Постановление Европейского Суда по правам человека от 16 ноября 2006 г. Дело "Климентьев (Klimentyev) против Российской Федерации" (жалоба N 46503/99) (Пятая Секция)

Европейский Суд по правам человека
(Пятая Секция)


Дело "Климентьев (Klimentyev) против Российской Федерации"
(Жалоба N 46503/99)


Постановление Суда


Страсбург, 16 ноября 2006 г.


Европейский Суд по правам человека (Пятая Секция), заседая Палатой в составе:

П. Лоренсена, Председателя Палаты,

С. Ботучаровой,

К. Юнгвирта,

В. Буткевича,

М. Цаца-Николовска,

А. Ковлера,

М. Виллигера, судей,

а также при участии К. Вестердийк, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 23 октября 2006 г.,

вынес следующее Постановление:


Процедура


1. Дело было инициировано жалобой (N 46503/99), поданной 11 августа 1998 г. в Европейскую Комиссию по правам человека (далее - Комиссия) против Российской Федерации гражданином Российской Федерации Андреем Анатольевичем Климентьевым (далее - заявитель) в соответствии со статьей 25 европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция).

2. Интересы заявителя представляли К. Москаленко, адвокат, практикующая в г. Москве, и Г.Р. Баум, адвокат, практикующий в г. Кельне, Германия. Власти государства-ответчика были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым.

3. Заявитель жаловался на несправедливость судебного разбирательства по уголовному делу в отношении него, утверждая, inter alia, что он не имел возможности допросить некоторых свидетелей, чьи показания были оглашены в судебном заседании, и принимать участие в назначении судебных экспертиз, что в материалах дела отсутствовали переводы на русский язык некоторых документов и ему было отказано в доступе к некоторым документам из материалов дела, что суд первой инстанции не вручил ему копию приговора от 27 мая 1998 г. с внесенными в него поправками и что 19 мая 1998 г. он был лишен возможности замены своего заболевшего адвоката.

4. Жалоба заявителя была передана в производство Европейского Суда 1 ноября 1998 г., когда вступил в силу Протокол N 11 к Конвенции (пункт 2 статьи 5 Протокола N 11).

5. В своем Решении от 21 июня 2005 г. Европейский Суд признал жалобу частично приемлемой для рассмотрения по существу.

6. Заявитель и власти Российской Федерации представили свои дополнительные замечания (пункт 1 правила 59 Регламента Суда). Европейский Суд после консультаций со сторонами принял решение о том, что не требуется проведение устных слушаний по существу дела (пункт 3 правила 59 Регламента Суда in fine). Стороны в письменном виде ответили на замечания друг друга.


Факты


I. Особые обстоятельства дела


7. Заявитель, 1954 года рождения, проживает в г. Нижний Новгород.


1. Первый этап разбирательства по уголовному делу в отношении заявителя


8. 7 марта 1995 г. было возбуждено уголовное дело по подозрению заявителя в совершении ряда преступлений в сфере экономики.

9. В период с 30 июля по 28 октября, 15 ноября 1996 г., а также 15 и 16 января 1997 г. заявитель и его защитники знакомились с материалами уголовного дела.

10. 21 апреля 1997 г. судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда признала заявителя виновным по некоторым пунктам обвинения, оправдав по остальным пунктам обвинения, и приговорила его к полутора годам лишения свободы с конфискацией части его имущества.

11. Приговор от 21 апреля 1997 г. был отменен Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 1997 г. Дело было направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.


2. Новое рассмотрение уголовного дела в отношении заявителя в суде первой инстанции


12. В период между 30 сентября и 20 ноября 1997 г. заявителю и его адвокату была предоставлена возможность ознакомления с материалами дела.

13. 24 ноября 1997 г. слушание уголовного дела в отношении заявителя было возобновлено в суде первой инстанции.


(а) Слушания уголовного дела в отношении заявителя от 6, 8 и 19 мая 1998 г. и ходатайство заявителя о разрешении участия в деле К. Москаленко


14. "Гражданский защитник" заявителя г-н Чумак, а также адвокат заявителя г-н Козлов не смогли присутствовать на слушании уголовного дела в отношении заявителя 6 мая 1998 г.

15. Г-н Чумак объяснил неявку своими ранними обязательствами в рассмотрении других дел. По-видимому, г-н Козлов  находился на медицинском обследовании в больнице.

16. В связи с отсутствием адвокатов суд отложил рассмотрение уголовного дела в отношении заявителя до 8 мая 1998 года. 8 мая 1998 г. адвокаты г-н Чумак и г-н Козлов снова не явились на заседание, и, несмотря на ходатайство заявителя о рассмотрении дела в их отсутствие, суд вновь отложил рассмотрение уголовного дела в отношении заявителя - на этот раз до 19 мая 1998 г.

17. 19 мая 1998 г. "гражданский защитник" заявителя и его адвокат г-н Козлов присутствовали на рассмотрении дела в суде первой инстанции.

18. Как следует из протокола судебного заседания, на слушании заявитель ходатайствовал перед судом о разрешении на участие К. Москаленко в качестве "специалиста по международному праву". Суд отклонил ходатайство заявителя как необоснованное и не относящееся к делу в связи с тем, что на данном этапе судебного производства не было необходимости в консультациях по вопросам международного права.

19. По утверждению заявителя, он ходатайствовал о разрешении К. Москаленко участвовать в деле в качестве замены адвокату г-ну Козлову, который присутствовал на заседании, но не мог эффективно исполнять свои полномочия в связи с состоянием здоровья.

20. Из протокола судебного заседания не ясно, обжаловали ли заявитель, либо его защитник решение суда, в котором он отклонил ходатайство заявителя о предполагаемой невозможности участия г-на Козлова в дальнейшем рассмотрении дела в отношении заявителя по состоянию здоровья.


(b) Оценка свидетельских показаний Нижегородским областным судом


21. В ходе судебного разбирательства по уголовному делу судебной коллегией по уголовным делам Нижегородского областного суда были заслушаны в общей сложности показания более 35 свидетелей как со стороны обвинения, так и со стороны защиты.

22. Суд оставил без удовлетворения ходатайства заявителя о вызове некоторых свидетелей, в том числе бывшего губернатора области, прокурора области и иных должностных лиц. Суд признал допустимыми и принял во внимание показания пяти свидетелей, которые были даны на стадии предварительного следствия, не вызывая их для личного допроса в судебное заседание.


i) Показания свидетелей Р. и Б.


23. Двое свидетелей, Р. и Б., подданные Норвегии, были допрошены как Национальным управлением Норвегии по расследованию и уголовному преследованию в сфере борьбы с экономическими и экологическими преступлениями (KOKRIM), так и российскими следователями в Норвегии 20 февраля 1996 г.

24. Суд сделал попытку обеспечить личное присутствие указанных свидетелей, сделав официальный запрос властям Норвегии.

25. В своих письмах от 26 и 27 января 1998 г. Р. и Б. отказались присутствовать и давать показания на судебном заседании, и в неустановленный день власти Норвегии отказались насильно обеспечить их присутствие на судебном заседании.

26. Соответственно, свидетели Р. и Б. не участвовали в судебном заседании, и заявитель не имел возможность задавать им вопросы.


ii) Показания свидетелей П., М. и А.


27. Третий свидетель - гражданин Германии П., чьи показания были получены как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства в 1997 году. Заявитель и его адвокат имели возможность задавать ему вопросы в ходе первого судебного разбирательства.

28. Суд первой инстанции безрезультатно пытался обеспечить его присутствие на заседании, но гражданин П. находился в Германии, и его местонахождение не было известно.

29. Четвертый и пятый свидетели, граждане Российской Федерации М. и А., также были допрошены в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства в 1997 году. Заявитель и его адвокаты имели возможность задавать им вопросы в ходе судебного разбирательства в 1997 году.

30. Из материалов дела и документов, представленных властями Российской Федерации следует, что суд неоднократно вызывал указанных двух свидетелей в судебное заседание, а власти Российской Федерации постоянно предпринимали различные меры, включая допросы близких родственников и тех, кто был каким-либо образом связан со свидетелями, для обеспечения их явки в судебное заседание. По-видимому, указанные меры были тщетными, поскольку установить их местонахождение не представлялось возможным.


(с) Приобщение судом первой инстанции к материалам дела доказательств на иностранных языках


31. По-видимому, в материалах дела со стороны обвинения имелось несколько документов на английском и норвежском языках.

32. Все документы, признанные допустимыми в качестве доказательств судом, были переведены либо дипломированными переводчиками, либо членами состава посольства Норвегии. Большая часть переводов была приобщена к материалам дела до начала судебного разбирательства в суде первой инстанции, когда некоторые документы, а именно от 24 апреля 1998 г. (в количестве 28 страниц) и от 19 мая 1998 г. (в количестве 16 страниц) были приобщены уже после начала судебного разбирательства.

33. По утверждениям властей Российской Федерации, один раз сторона защиты ходатайствовала о переводе документа, который не использовался ни стороной обвинения, ни судом. Ходатайство было удовлетворено, и необходимый перевод выполнен.


(d) Признание допустимости судебных экспертиз судом первой инстанции


34. Суд также признал допустимыми некоторые заключения экспертов (технические, медицинские, графологические и другие), проведение которых было назначено стороной обвинения в ходе предварительного следствия по делу.

35. Из материалов дела следует, что заявитель официально извещался о большинстве решений со стороны обвинения о проведении судебных экспертиз (общей сложностью более 12) в течение месяца с даты, когда указанное решение было принято.

36. 12 апреля 1996 г. заявитель был извещен о решении о проведении судебных экспертиз от 22 декабря 1995 г. и от 18 и 22 января 1996 года. 16 мая 1996 г. заявитель был извещен о решении о проведении судебной экспертизы от 28 марта 1996 г.

37. Когда указанные решения уже были исполнены, заявитель и его адвокат были официально уведомлены о процессуальных правах обвиняемого, включая право отвода эксперта, право добиваться назначения определенного лица в качестве эксперта, приводить дальнейшие вопросы, лично присутствовать в ходе проведения судебной экспертизы, давать любые комментарии и быть уведомленным о заключении эксперта. У обвиняемого также была возможность подавать относящиеся к делу ходатайства и заявления в письменной форме.

38. В отношении решений о проведении технических экспертиз от 28 марта и 30 апреля 1996 г. заявитель ходатайствовал о предоставлении ему копий некоторых документов. Копии соответствующих документов были ему предоставлены 21 июня 1996 г. Что касается решения о проведении технической экспертизы от 22 января 1996 г., заявитель утверждал, что "было бы более объективным" проведение такого рода экспертизы в г. Москве или г. Санкт-Петербурге.

39. Из копий уведомлений следует, что заявитель и его адвокат не подавали дополнительных ходатайств и заявлений.


(е) Приговор от 27 мая 1998 г.


40. 27 мая 1998 г. судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда признала заявителя виновным в незаконном присвоении и растрате чужого имущества, даче взятки и попытке невозвращения денежных средств из-за границы.

41. Согласно приговору, заявитель совместно со вторым обвиняемым по делу К. - директором судостроительного завода "Ока" - подделал документы с целью присвоения имущества этого завода. Было установлено, что директор, действуя от лица судостроительного завода, в мошеннических целях заключал договоры с принадлежащими заявителю фирмами и на основании этих договоров переводил денежные средства. Кроме того, заявитель был признан виновным в даче взятки директору посредством открытия банковских счетов в Норвегии на имя К., куда он переводил похищенные денежные средства. Заявитель был также признан виновным в вымогательстве денег у работников рынка, принадлежащего компаниям "Жанто", "НЛ ТОП", и казино, принадлежащего компании "Слот".

42. В результате заявитель был приговорен к шести годам лишения свободы с частичной конфискацией имущества. Суд также удовлетворил гражданско-правовые требования о возмещении ущерба, заявленные судостроительным заводом "Ока" и тремя компаниями - "Жанто", "НЛ ТОП" и "Слот".

43. Приговор, вынесенный в отношении заявителя, основывался на многочисленных доказательствах, а именно на большом количестве документальных подтверждений, включая бухгалтерские отчеты, финансовые и договорные документы, в которых отражались операции, производимые фиктивными компаниями, которыми владели и которые возглавляли заявитель и К., так же как на устных и письменных показаниях более чем 35 свидетелей и результатах нескольких судебных экспертиз.

44. Копия приговора от 27 мая 1998 г. была вручена заявителю 3 июня 1998 г.

45. Впоследствии в указанной копии были обнаружены ошибки и опечатки.

46. 8 июня 1998 г. Нижегородский областной суд исправил некоторые ошибки и опечатки в приговоре и обязал предоставить заявителю исправленную копию приговора.


(f) Протокол судебного заседания

ГАРАНТ:

Нумерация параграфов приводится в соответствии с источником


49. Власти Российской Федерации утверждают, что весь ход судебного разбирательства по делу стенографировался и был записан на аудиопленку, и что все записи были доступны для всех заинтересованных лиц, в том числе для заявителя и его адвоката.

50. 28 мая 1998 г. заявитель подал ходатайство об ознакомлении с протоколом судебного заседания, аудиопленками и стенографическими отчетами заседания.

51. Данная возможность была представлена заявителю 10, 11, 15 и 16 июня 1998 г.

52. В последний из указанных дней специалист Нижегородского областного суда отметил, что заявителю был предоставлен доступ к протоколу судебного заседания, хотя он отказался изучить аудиопленки и стенографические отчеты заседания.

53. 17 июня 1998 г. судья Нижегородского областного суда определил, что адвокатам со стороны защиты должен быть предоставлен доступ к протоколу судебного заседания в период между 17 и 23 июня 1998 г.

54. Последний день для обжалования был назначен на 25 июня 1998 г. соответственно.

55. Из материалов дела не следует, обжаловал ли заявитель точность сделанных записей.


(g) Частные определения от 27 мая 1998 г.


56. 27 мая 1998 г. судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда вынесла по делу ряд частных определений.

57. В одном из определений суд отметил, что в ходе предварительного следствия по делу были допущены нарушения уголовно-процессуальных норм, но они были устранены в ходе судебного разбирательства по делу.

58. В частности, суд установил, что обвиняемые извещались о проведении по делу судебных экспертиз только по их завершении.

59. По мнению суда, то обстоятельство, что обвиняемые не были должным образом извещены о проведении судебных экспертиз, не отменяло выводов, содержащихся в экспертных заключениях. Более того, заявитель не оспаривал результаты судебных экспертиз и не ходатайствовал о проведении дополнительных или повторных экспертиз ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного следствия.

60. Суд также отметил, что ряд документов в деле был составлен на иностранных языках, но счел, что это не привело к нарушению права заявителя на защиту, поскольку эти документы были аналогичны другим документам, составленным на русском языке, или являлись копиями русскоязычных документов. В любом случае все документы в ходе судебного следствия по делу были переведены на русский язык.

61. Далее суд отметил, что ряд свидетельских показаний был признан допустимым в качестве доказательств, хотя невозможно было подтвердить время и место дачи этих показаний. Для подтверждения этих сведений соответствующие свидетели (и другие свидетели) были допрошены в зале суда об обстоятельствах проведения допросов.


3. Кассационное разбирательство


(a) Доводы стороны защиты, изложенные в кассационной жалобе


62. Сторона защиты обжаловала приговор судебной коллегии Нижегородского областного суда от 27 мая 1998 г. в Верховный Суд Российской Федерации.

63. В частности, в кассационной жалобе адвокат заявителя оспаривал допустимость некоторых доказательств, которые суд приобщил к материалам дела, например экспертные заключения, документы на иностранном языке, некоторые процессуальные документы, показания свидетелей, данные в ходе предварительного следствия по делу, показания свидетелей, полученные сотрудниками полиции Норвегии, и иные доказательства, добытые в Норвегии, утверждая, что они предположительно нарушают внутригосударственные процессуальные нормы.

64. Наконец, указывалось, что сторона защиты не имела доступа к протоколу судебного заседания по делу, и что интересы заявителя не были представлены надлежащим образом, поскольку Нижегородский областной суд отказал в удовлетворении ходатайства о разрешении участия в деле К. Москаленко  в качестве замены адвоката заявителя, который заболел.


(b) Ходатайства К. Москаленко об отложении кассационного рассмотрения дела


65. 16 июня 1998 г. К. Москаленко присоединилась к группе адвокатов заявителя. В июле и 10 августа 1998 г. она, ссылаясь на некоторые трудности в организации надлежащей защиты интересов заявителя, подала в Верховный Суд Российской Федерации несколько ходатайств об отложении кассационного рассмотрения дела.

66. Она также жаловалась на то, что заявителю не были вручены копии судебного приговора и частных судебных определений от 27 мая 1998 г., что он не имел возможности ознакомиться со стенографическим отчетом судебного заседания и что ему не были предоставлены некоторые тома дела.

67.  29 июня 1998 г. Верховный Суд Российской Федерации удовлетворил одно из ходатайств К. Москаленко об отложении судебного заседания. Судебное заседание, изначально назначенное на 29 июня 1998 г., было отложено.

68. После этого К. Москаленко не смогла присутствовать на судебном заседании 30 июля 1998 г.

69. 10 августа 1998 г. К. Москаленко подала ходатайство об отложении очередного судебного заседания, утверждая, что сторона защиты не была надлежащим образом уведомлена о вынесенном приговоре и отдельных определениях.

70. В ответ на ее ходатайство об отложении судебного заседания Верховный Суд Российской Федерации постановил, что как сторона защиты, в общем, так и К. Москаленко, в частности, имели достаточное количество времени для изучения судебных протоколов, приговора, вынесенного судом первой инстанции, и для подготовки к рассмотрению дела, по крайней мере, в период между 16 июня и 30 июля 1998 г. Верховный Суд Российской Федерации отклонил указанное ходатайство К. Москаленко как необоснованное.

71. Заседание суда кассационной инстанции состоялось 10 августа 1998 г.


(d) Кассационное определение от 10 августа 1998 г.


72. 10 августа 1998 г. в присутствии адвокатов заявителя К. Москаленко и г-на Чумака и прокурора Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации рассмотрела кассационную жалобу и, внеся незначительные изменения, оставила в силе приговор судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 27 мая 1998 г.

73. Верховный Суд Российской Федерации пришел к выводу об отсутствии существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации и международно-правовых стандартов в ходе судебного разбирательства.

74. Что касается жалоб на оценку доказательств, Верховный Суд Российской Федерации указал, что доказательства были надлежащим образом рассмотрены Нижегородским областным судом и признаны допустимыми. Выводы областного суда были признаны разумными и обоснованными. Верховный Суд Российской Федерации отметил, что подсудимые были проинформированы о содержании всех иноязычных документов в ходе судебного разбирательства.

75. Что касается жалобы в отношении представительства интересов подсудимого, Верховный Суд Российской Федерации пришел к выводу о том, что интересы подсудимого были представлены надлежащим образом на всем протяжении предварительного следствия и судебного разбирательства и что ни на одном из этапов производства по делу он не оставался без профессиональной юридической помощи представителя.

76. Относительно событий 19 мая 1998 г. Верховный Суд Российской Федерации отметил, что представители заявителя никогда не ходатайствовали о переносе судебного заседания в связи с возникшими проблемами со здоровьем и что отказ Нижегородского областного суда в разрешении К. Москаленко  участвовать в судебном разбирательстве в качестве еще одного адвоката не представляет собой нарушение права заявителя на защиту.


II. Применимое внутригосударственное законодательство


1. Судебные экспертизы


77. В соответствии со статьями 78 и 80 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР (далее - УПК РСФСР) от 1960 года, действовавшего на указанный период времени, экспертиза назначается следователем, прокурором или судом в случаях, когда при производстве дознания, предварительного следствия и при судебном разбирательстве необходимы специальные познания в науке, технике, искусстве или ремесле. Заключение эксперта не является обязательным для лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда, однако несогласие их с заключением должно быть мотивировано. Согласно статьям 81 и 290 УПК РСФСР, в случае недостаточной ясности или полноты заключения решением суда или следователя может быть назначена дополнительная или повторная экспертиза. В указанных случаях суд принимает решение, выслушав мнение остальных участников судебного разбирательства (статья 276 УПК РСФСР).

78. В соответствии со статьей 185 УПК РСФСР обвиняемый и его адвокат имеют право заявить отвод эксперту, просить о назначении эксперта из числа указанных им лиц, представить дополнительные вопросы, присутствовать с разрешения следователя при производстве экспертизы и давать объяснения эксперту, знакомиться с заключением эксперта. В случае удовлетворения ходатайства обвиняемого следователь соответственно изменяет или дополняет свое постановление о назначении экспертизы.

79. Согласно статье 193 УПК РСФСР, заключение эксперта или его сообщение о невозможности дать заключение, а также протокол допроса эксперта предъявляются обвиняемому, который имеет право дать свои объяснения и заявить возражения, а также просить о постановке дополнительных вопросов эксперту и о назначении дополнительной или повторной экспертизы.


2. Доступ стороны защиты к материалам дела


80. Признав собранные доказательства достаточными для составления обвинительного заключения, следователь объявляет обвиняемому, что следствие по его делу окончено, и что он имеет право на ознакомление со всеми материалами дела как лично, так и с помощью защитника, а равно на заявление ходатайства о дополнении предварительного следствия (статьи 201-203 УПК РСФСР). Следователь составляет протокол о предъявлении обвиняемому и его защитнику для ознакомления всех материалов дела. Следователь не может ограничивать обвиняемого и его защитника во времени, необходимом им для ознакомления со всеми материалами дела, кроме как в случаях, когда обвиняемый и его защитник явно затягивают ознакомление с материалами дела.


3. Перевод документов, содержащихся в материалах дела


81. В соответствии со статьей 17 УПК РСФСР судопроизводство ведется на русском языке. Следственные и судебные документы вручаются обвиняемому в переводе на его родной язык или на другой язык, которым он владеет.

82. Переводчик, назначенный судом или следователем, обязан выполнить полно и точно порученный ему перевод. В случае заведомо неправильного перевода переводчик несет уголовную ответственность в соответствии со статьей 57 УПК РСФСР и статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

83. Согласно статье 276 УПК РСФСР участники судебного разбирательства, включая обвиняемого и его адвокатов, имеют право заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, экспертов и специалистов и об истребовании вещественных доказательств и документов. Суд, выслушав мнение остальных участников судебного разбирательства, должен обсудить каждое заявленное ходатайство, удовлетворить его или вынести мотивированное определение (постановление) об отказе в удовлетворении заявленного ходатайства.

84. Статья 292 УПК РСФСР гласит, что документы, приобщенные к делу или представленные в судебном заседании, если в них изложены или удостоверены обстоятельства, имеющие значение для дела, подлежат оглашению.


4. Извещение стороны защиты о приговоре, вынесенном судом первой инстанции


85. Согласно статье 320 УПК РСФСР, не позднее трех суток после провозглашения приговора копия его должна быть вручена осужденному или оправданному.


5. Участие защитника в уголовном судопроизводстве


86. В соответствии со статьей 249 УПК РСФСР защитник принимает участие в исследовании доказательств, высказывает свое мнение по возникающим во время судебного разбирательства вопросам, излагает суду соображения защиты по существу обвинения, относительно обстоятельств, смягчающих ответственность, о мере наказания и гражданско-правовых последствиях преступления.

87. Согласно статье 47 УПК РСФСР, в качестве защитников допускаются адвокат по предъявлении им ордера юридической консультации; представитель профессионального союза, являющийся защитником. В соответствии со статьей 250 УПК РСФСР, представители общественных организаций и трудовых коллективов могут быть допущены к участию в судебном разбирательстве уголовных дел в качестве общественных обвинителей или общественных защитников. Общественный защитник вправе представлять доказательства, принимать участие в исследовании доказательств, заявлять перед судом ходатайства и отводы, участвовать в судебных прениях, излагая суду мнение о смягчающих ответственность или оправдывающих подсудимого обстоятельствах, а равно о возможности смягчения наказания подсудимому, условного его осуждения.


6. Допрос свидетелей в ходе судопроизводства


88. Согласно статье 73 УПК РСФСР, свидетель обязан явиться и дать правдивые показания: сообщить все известное ему по делу и ответить на поставленные вопросы. При неявке свидетеля без уважительной причины он может подвергнуться приводу. Суд вправе также наложить на свидетеля денежное взыскание в размере до одной третьей минимального размера оплаты труда. За отказ или уклонение от дачи показаний свидетель также несет уголовную ответственность.

89. Согласно статьям 240 и 245 УПК РСФСР, суд первой инстанции при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: допросить подсудимых, потерпевших, свидетелей. Обвинитель, подсудимый, защитник, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители в судебном разбирательстве пользуются равными правами по представлению доказательств, участию в исследовании доказательств и заявлению ходатайств.

90. В статьях 277 и 286 УПК РСФСР закреплено, что при отсутствии в судебном заседании свидетеля по причинам, исключающим возможность его явки, суд, заслушав всех участников судебного разбирательства, может огласить показания, данные свидетелем при производстве дознания или предварительного следствия.


Право


Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции


А. Пункт 1 статьи 6 Конвенции (равноправие сторон)


91. Заявитель обжалует то обстоятельство, что он не имел возможность принимать участие в процессе принятия решений, касавшихся назначения проведения судебных экспертиз.

92. Указанная жалоба должна быть рассмотрена в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции, который, на момент вынесения указанного постановления гласил:


"1. Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...".


1.  Доводы заявителя


93. Заявитель утверждал, что не имел возможности принимать участие в назначении проведения судебных экспертиз в связи с тем, что он был несвоевременно извещен о принятых решениях.


2.  Доводы властей Российской Федерации


94. Власти Российской Федерации в свою очередь утверждали, что заявитель и его адвокат были надлежащим образом извещены о всех принятых решениях о назначении проведения судебных экспертиз, и что сторона защиты имела достаточную возможность подать соответствующие ходатайства и заявления. Все ходатайства, поданные стороной защиты, были удовлетворены, и ни в одном из указанных случаев не представляется, что сторона защиты обжаловала решения о проведении судебных экспертиз. Сторона защиты не заявляла отводы экспертам, и ни одно из заявленных ею ходатайств о проведении дополнительных экспертиз не было отклонено. Более того, вопрос о допустимости проведения судебных экспертиз был детально рассмотрен судом, который в этой связи вынес мотивированное решение. Учитывая изложенное, власти Российской Федерации пришли к заключению, что в данном случае не имело место нарушение статьи 6 Конвенции.


3. Оценка доводов сторон Европейским Судом


95. Европейский Суд напомнил, что в соответствии с принципом равноправия сторон, как одного из особенностей более широкой концепции справедливого судебного разбирательства, каждому из участников судебного разбирательства должна быть предоставлена надлежащая возможность излагать свои доводы по делу в условиях, которые не ставят его в существенно невыгодное положение по отношению к его оппоненту (см., например, Решение Европейской Комиссии "Йесперс против Бельгии" (Jespers v. Belgium) от 15 октября 1980 г., жалоба N 8403/78, Decision and Reports 27, р. 61; Постановление Европейского Суда по делу "Фуше против Франции" (Foucher v. France) от 18 марта 1997 г., Reports of Judgments and Decisions 1997II, §34; а также Постановление Европейского Суда по делу "Булут против Австрии" (Bulut v. Austria) от 22 февраля 1996 г., Reports of Judgments and Decisions 1996II, рр. 380-381, §47).

96. Исходя из фактов, Европейский Суд отмечает, что версия стороны обвинения основывалась, inter alia, на ряде экспертных заключений (технических, медицинских, графологических и других), назначенных стороной обвинения в ходе предварительного следствия в 1995 и 1996 годах. Из более чем 16 решений, которыми были назначены указанные заключения, четыре были вручены заявителю с задержкой от двух до трех с половиной месяцев, в то время как оставшиеся 12 решений были ему вручены в течение месяца после даты их принятия (см. §§34-37 изложения обстоятельств дела). Заявитель главным образом утверждал, что несвоевременное извещение о принятых решениях фактически лишило его возможности принимать участие в назначении экспертиз, и что последующее признание допустимости соответствующих заключений экспертов является нарушением статьи 6 Конвенции.

97. Учитывая обстоятельства дела, действующее национальное законодательство и заявления сторон, Европейский Суд не может присоединиться к доводам заявителя. Прежде всего Европейский Суд отмечает, что на момент исполнения указанных 16 решений как заявитель, так и его адвокат были официально извещены о процессуальных правах обвиняемого, включая право на заявление отвода эксперту, право ходатайствовать о назначении эксперта из числа указанных им лиц, право представлять дополнительные вопросы, присутствовать с разрешения следователя при производстве экспертизы и давать объяснения эксперту, знакомиться с заключением эксперта (см. §37 выше). Заявитель и его адвокат имели неограниченную возможность заявлять соответствующие ходатайства и заявления: и, действительно, в материалах дела отсутствует информация о том, что какие-либо ходатайства стороны защиты отклонялись как запоздалые или неприемлемые по другим причинам. С другой стороны, власти Российской Федерации удовлетворяли и исполняли все относящиеся к делу ходатайства заявителя. Более того, в материалах дела ничто не заставляет предположить - и сам заявитель, действительно, не утверждал этого - что он (заявитель) не мог лично или с помощью своего адвоката заранее ознакомиться с оспариваемыми экспертизами, обжаловать их в суде первой инстанции и в кассационной инстанции или воспользоваться своими правами в соответствии со статьями 89 и 290 УПК РСФСР, заявив в суд ходатайство о проведении дополнительных или повторных экспертиз.

98. Учитывая изложенное, Европейский Суд пришел к заключению, что несвоевременные извещения об указанных решениях не поставили заявителя в значительно менее благоприятное положение по сравнению со стороной обвинения и никаким другим образом не нарушили его права по смыслу статьи 6 Конвенции. Таким образом, не имело место нарушение указанного положения.


В. Пункт 1 и подпункт "b" пункта 3 статьи 6 Конвенции


99. Заявитель жаловался на отказ в доступе ко всем материалам дела, включая документы, принятые в качестве доказательств судом первой инстанции как в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, так и на стадии кассационного разбирательства. Он также утверждал, что суд первой инстанции принял к рассмотрению некоторые документы без перевода на русский язык и что суд не предоставил ему копию вынесенного в отношении него приговора от 27 мая 1998 г. с внесенными в него поправками.

100. Указанные жалобы должны быть рассмотрены в соответствии с пунктом 1 и подпунктом "b" пункта 3 статьи 6 Конвенции, в которых на момент вынесения настоящего постановления указано следующее:


"1. Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...

3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

b. иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты..."


1. Доводы заявителя


101. Что касается отсутствия доступа к материалам дела, заявитель утверждал, что ему не были представлены документы, касающиеся изъятого у него имущества, что, в более общем смысле время, предоставленное на ознакомление с материалами дела, было недостаточным, и что ему было отказано в надлежащем доступе к записям судебного разбирательства.

102. Далее заявитель утверждал, что после окончания предварительного следствия в материалах дела содержалось некоторое количество не переведенных документов на иностранных языках, что некоторые из указанных документов были переведены только в ходе судебного разбирательства, когда другие были оставлены без перевода. Заявитель также оспаривал качество переводов указанных документов, поскольку они были предположительно сделаны некомпетентными переводчиками и являлись незаконными и неприемлемыми.

103. Также заявитель настаивал на том факте, что приговор от 27 мая 1998 г. не был надлежащим образом вручен стороне защиты. И учитывая то обстоятельство, что в приговоре имелись многочисленные ошибки, и он являлся незаконным, суд кассационной инстанции должен был его отменить как незаконный.


2. Доводы властей Российской Федерации


104. Что касается предполагаемого утверждения заявителя о ненадлежащем доступе ко всем материалам дела, власти Российской Федерации представили копии указанных частей материалов дела и отметили, что и заявитель, и его адвокат имели надлежащий и своевременный доступ к материалам дела после предварительного следствия, в ходе первого и второго судебных разбирательств, так же как и после вынесения приговора 27 мая 1998 г. судом первой инстанции. В отношении последующего периода власти Российской Федерации подчеркнули, что у К. Москаленко, адвоката заявителя, было время как минимум между 16 июня и 20 июля 1998 г. на ознакомление с поправленной версией приговора от 27 мая 1998 г., вынесенного судом первой инстанции, а также со стенографическими записями разбирательства в суде первой инстанции и с материалами дела.

105. Что касается жалобы заявителя на принятия к рассмотрению непереведенных документов, власти Российской Федерации полагали, что в ходе предварительного следствия по делу власти Российской Федерации изъяли большое количество документов на иностранных языках, большинство из которых было переведено на русский язык. Более того, стороне защиты была предоставлена возможность заявить в суде первой инстанции ходатайства о переводе любого из указанных документов как минимум один раз заявитель воспользовался своим правом, и требуемый перевод был назначен. Что касается документов на норвежском языке, их перевод был добавлен к материалам дела 24 апреля 1998 г., т.е. уже после начала судебного разбирательства, и был полностью доступен сторонам для ознакомления после указанной даты. В дополнение Нижегородский областной суд детально рассмотрел решение о приобщении к материалам дела некоторого количества непереведенных документов, полученных в ходе предварительного следствия, и пришел к заключению, что все необходимые документы были переведены на русский язык в ходе судебного разбирательства, что исправило допущенные уголовно-процессуальные нарушения. В соответствии со статьями 240 и 292 УПК РСФСР все переводы были изучены судом первой инстанции в присутствии заявителя и его адвокатов, которые имели возможность их оспорить. Власти Российской Федерации пришли к заключению, что в отношении указанной жалобы не имело место нарушение статьи 6 Конвенции.

106. Что касается предполагаемого не обеспечения заявителя поправленной версией приговора от 27 мая 1998 г., власти Российской Федерации представили копии документов из материалов дела, удостоверяющих, что указанный документ был представлен заявителю 11 июня 1998 г.


3. Оценка доводов сторон Европейским Судом


107. В связи с неудовлетворенностью заявителя предположительно недостаточным временем, предоставленным для ознакомления с материалами дела, Европейский Суд отмечает, что из копий относящихся к материалам дела документов становится известно, что сторона защиты, включая заявителя и его адвоката, в полном объеме ознакомиться с материалами дела как минимум три раза, то есть сразу после предварительного следствия, в ходе первого судебного разбирательства в суде первой инстанции и после первоначального приговора от 21 апреля 1997 г., который был отменен в кассационном порядке Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации (см. §§9-12 выше). Что касается периода между приговором суда первой инстанции от 27 мая 1998 г. и производством в суде кассационной инстанции от 10 августа 1998 г., Европейский Суд полагает, что заявитель и его адвокаты имели достаточное количество времени, как минимум в период между 10 июня и 20 июля 1998 г., для изучения поправленной версии приговора суда первой инстанции от 27 мая 1998 г., а также со стенографическими записями разбирательства в суде первой инстанции и с материалами дела. Заявителю была предоставлена указанная возможность 10, 11, 15 и 16 июня 1998 г., а его адвокату - в период с 17 по 23 июня 1998 г. (см. §§51-53 выше). По мнению Европейского Суда, предоставленное время было достаточным стороне защите для подготовки своих замечаний в суде кассационной инстанции. Учитывая изложенное, а также недостаток доказательств о каком-либо ограничении возможности заявителя на ознакомление с материалами дела, Европейский Суд пришел к выводу, что время, предоставленное компетентными органами для ознакомления с материалами дела, не было настолько недостаточным, и что права заявителя, гарантированные статьей 6 Конвенции, в этом отношении не были нарушены.

108. Что касается жалоб заявителя на тот факт, что некоторые переводы документов с иностранных языков были приобщены к материалам дела после начала судебного разбирательства, и что переводы были подготовлены некомпетентными переводчиками, Европейский Суд повторяет, что принцип равноправия сторон, который является одним из элементов более широкой концепции справедливого судебного разбирательства, требует, чтобы каждой из сторон прения была представлена надлежащая возможность излагать свои доводы по делу в условиях, которые не ставят ее в существенно невыгодное положение по отношению к ее оппоненту (см. ссылки из §96, а также Постановление Европейского Суда по "Анкерл против Швейцарии" (Ankerl v. Switzerland) от 23 октября 1996 г., Reports of Judgments and Decisions 1996V, pp. 1567-1568, §38; а также Постановление Европейского Суда по делу "Хелле против Финляндии" (Helle v. Finland) от 19 декабря 1997 г., Reports of Judgments and Decisions 1997VIII, p. 2928, §53). В дополнение Европейский Суд повторил, что в его функции не входит рассмотрение фактических и правовых ошибок, предположительно допущенных национальными судами, если только и в той степени, в которой указанные ошибки могли нарушить права и свободы, гарантированные Конвенцией. В то время как статья 6 Конвенции гарантирует право на справедливое судебное разбирательство, она не устанавливает каких-либо положений в отношении приемлемости и допустимости доказательств, которые в первую очередь должны регулироваться в соответствии с национальным законодательством (см., среди других авторитетных источников, Постановление Европейского Суда по делу "Хан против Соединенного Королевства" (Khan v. United Kingdom), жалоба N 35394/97, §34, ECHR 2000V).

По фактам Европейский Суд отметил, что суд первой инстанции действительно приобщил 28 страниц перевода 24 апреля 1998 г. и 16 страниц перевода 19 мая 1998 г., и это произошло после начала слушаний по уголовному делу в суде первой инстанции (см. §32 изложений обстоятельств дела). Европейский Суд, однако, отмечает, что ни в материалах дела, ни в заявлениях сторон не содержится замечаний об оглашении указанных переводов в ходе судебных слушаний, как того требует статья 292 УПК Российской Федерации. Также ни в материалах дела, ни в заявлениях сторон не содержится замечаний о том, что впоследствии указанные переводы не были полностью доступны стороне защиты для ознакомления. Более того, начиная с указанных дат и вплоть до 27 мая 1998 г., когда в отношении заявителя был вынесен приговор суда первой инстанции, у заявителя и его адвоката имелось достаточно времени и возможности для обжалования содержания указанных документов, так же как для того, чтобы подвергнуть сомнению компетенцию переводчиков и организовать проведение дополнительных или альтернативных переводов указанных документов. В свете изложенного Европейский Суд постановил, что как сторона обвинения, так и сторона защиты имели равные возможности использовать указанные доказательства. Европейский Суд, таким образом, не может прийти к заключению, что приобщение указанных переводов после начала судебного разбирательства поставило сторону защиты в существенно невыгодное положение по отношению к ее оппоненту или негативно отразилось на справедливости судебного разбирательства.

109. В связи с жалобами заявителя на наличие в ходе судебного разбирательства непереведенных документов в материалах дела, подготовленных стороной обвинения, Европейский Суд отмечает, что по сравнению с делами, в которых заявитель не понимал или не говорил на языке, использовавшемся в судебных заседаниях (см., среди прочих, Постановление Европейского Суда по делу "Людик, Белкасем и Коч против Германии" (Luedicke, Belkacem and Kos v. Germany) от 28 ноября 1978 г., Series A, N 29, §40), в настоящем деле не имеется указаний о том, что в основу обвинительного заключения по делу или приговора, вынесенного в отношении заявителя судом первой инстанции, были положены какие-либо из указанных документов или что их наличие в материалах дела стороны обвинения могло иным образом отразиться на справедливости судебного разбирательства. Напротив, наличие указанных материалов полностью соответствовало обязанности стороны обвинения об оглашении [доказательств], в соответствии с которой следственные органы должны предъявлять стороне защиты все существенные доказательства как в пользу обвиняемого, так и против него (см., среди прочих, Постановление Европейского Суда "Эдвардс против Соединенного Королевства" (Edwards v. United Kingdom) от 16 декабря 1992 г., Series A, N 247B, p. 417, §36). В ходе всего судебного производства стороне защиты в настоящем деле была предоставлена возможность заявлять следователю и суду первой инстанции ходатайства о переводе любого из указанных документов. Согласно информации властей Российской Федерации, как минимум один раз заявитель воспользовался своим правом, и необходимый перевод был затребован. Исходя из изложенного, Европейский Суд пришел к выводу, что наличие непереведенных документов в материалах дела стороны обвинения соответствовало требованиям статьи 6 Конвенции.

110. Что касается жалобы заявителя на то, что суд первой инстанции не вручил ему копию приговора от 27 мая 1998 г. с внесенными в него поправками, Европейский Суд, приняв во внимание документы, представленные сторонами, постановил, что копия приговора от 27 мая 1998 г. была первоначально вручена заявителю 3 июня 1998 г. После этого компетентные власти обнаружили, что в указанной копии приговора содержались некоторые ошибки и опечатки. В соответствии с решением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 8 июня 1998 г. указанные недочеты были исправлены. Поправленная версия приговора от 27 мая 1998 г. была снова вручена заявителю под расписку 11 июня 1998 г. (см. §§44-48 выше). Ввиду изложенного Европейский Суд постановил, что в отношении этой части производства по уголовному делу также не была допущена несправедливость в нарушение требований статьи 6 Конвенции.

111. Таким образом, Европейский Суд пришел к заключению, что не имели место нарушения положений статьи 6 Конвенции в связи с предположительным отказом в доступе заявителя ко всем материалам дела, решением суда первой инстанции о приобщении некоторых документов к материалам дела без перевода, а также предположительным невручением компетентными органами заявителю поправленной версии приговора от 27 мая 1998 г.


С. Пункт 1 и подпункт "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции


112. Заявитель также жаловался на то, что один из его адвокатов заболел, и заявителю было отказано в назначении другого адвоката в ходе слушаний 19 мая 1998 г.

113. Указанная жалоба подлежит рассмотрению в соответствии с пунктом 1 и подпунктом "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции, которые в частях, имеющих отношение к делу, гласят:


"1. Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела ... судом...

3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

...

c. защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия;

..."


1.  Доводы заявителя


114. Заявитель утверждал, что 19 мая 1998 г. г-н Козлов не мог принимать эффективного участия в судебном разбирательстве по состоянию здоровья, и что заявитель подал ходатайство о назначении г-н Москаленко в качестве замены, но указанное ходатайство было отклонено.


2.  Доводы властей Российской Федерации


115. Власти Российской Федерации утверждали, что адвокаты заявителя - г-н Козлов и г-н Чумак - не явились на судебное заседание от 6 мая 1998 г., и что суд первой инстанции решил отложить рассмотрение уголовного дела до 8 мая 1998 г. В связи с тем, что адвокат г-на Козлов не смог присутствовать по состоянию здоровья и на следующем судебном разбирательстве, суд вновь отложил рассмотрение дела до 19 мая 1998 г. В указанный день в судебном заседании присутствовали как г-н Козлов, так и г-н Чумак. Более того, г-н Козлов не делал заявлений о том, что он не в состоянии участвовать в судебном разбирательстве и не заявлял в этом отношении никаких ходатайств. Что касается участия Москаленко, то сторона защиты заявила ходатайство о ее участии в качестве "специалиста по международному праву", а не в качестве замены предположительно заболевшего г-на Козлова. Поскольку суд принял решение о том, что нет необходимости в консультациях по международному праву, ходатайство было отклонено. Соответственно, власти Российской Федерации пришли к заключению, что право заявителя защищать себя лично или посредством выбранного им самим защитника нарушено не было.


3. Оценка доводов сторон Европейским Судом


116. Пока пункт 1 и подпункт "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции гарантируют каждому обвиняемому в совершении уголовного правонарушения право защищать себя через посредство выбранного им самим защитника, указанное право, как Европейский Суд уже постановил в нескольких случаях, не является абсолютным и может подвергнуться определенным ограничениям (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Круссан против Германии" (Croissant v. Germany) от 25 сентября 1992 г. Series A N 237B, §29; а также решение Европейской Комиссии по делу "X. против Соединенного Королевства" (X. v. United Kingdom) от 9 октября 1978 г., Decisions and Reports 15, p. 242).

117. Обратившись к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд, изучив протоколы заседания суда первой инстанции от 19 мая 1998 г., согласился с властями Российской Федерации в том, что г-н Козлов не утверждал, что он не в состоянии принимать участие в производстве по делу, и никаких ходатайств в этой связи не заявлял. Кроме того, Европейский Суд также полагает, что, независимо от процессуального статуса, о наличии которого у К. Москаленко заявляла сторона защиты, А.А. Климентьев не требовал [обеспечить] ее участие в процессе в качестве замены якобы заболевшему г-ну Козлову (см. §§14-20 изложений обстоятельств дела).

118. В отсутствие каких-либо указаний на то, что заявитель поднимал в суде первой инстанции вопрос, связанный с предполагаемым заболеванием г-на Козлова, а также явно в отсутствие каких-либо доказательств того, что группа защитников заявителя в составе адвоката, г-на Козлова, и гражданского защитника, г-на Чумака, не могла надлежащим образом представлять интересы заявителя и эффективно участвовать в судебном заседании 19 мая 1998 г., Европейский Суд не может прийти к выводу о том, что интересы заявителя были бы представлены ненадлежащим образом в указанном судебном заседании и что отказ суда, ссылавшегося на отсутствие необходимости консультации в области международного права, допустить К. Москаленко [к участию в деле] являлся бы необоснованным и непропорциональным ограничением права заявителя на представление своих интересов с помощью выбранного адвоката.

119. В данных обстоятельствах Европейский Суд постановил, что в этой связи не имело место нарушение статьи 6 Конвенции.


D. Пункт 1 и подпункт "d" пункта 3 статьи 6 Конвенции


120. Заявитель жаловался на то, что ему не была предоставлена возможность допросить свидетелей, чьи показания были оглашены в судебном заседании.

121. Указанные жалобы подлежат рассмотрению в соответствии с пунктом 1 и подпунктом "d" пункта 3 статьи 6 Конвенции, которые в частях, имеющих отношение к делу, гласят:


"1. Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела ... судом...

3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

...

d. допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него".


1.  Доводы заявителя


122. Заявитель утверждал, что отсутствие у него права допросить некоторых из свидетелей по его уголовному делу является нарушением статьи 6 Конвенции. По утверждениям заявителя, показания свидетелей Р. и Б. были явно недопустимыми, поскольку было неясно, какой орган власти, когда и на каких основаниях вынес решение о допросе указанных свидетелей. Более того, их устные показания не были надлежащим образом засвидетельствованы и переведены на русский язык компетентными переводчиками. Что касается свидетелей П., А. и М., согласно утверждениям заявителя, указанные свидетели дали показания против него на стадии предварительного следствия, в то время как в ходе разбирательства дела в суде первой инстанции они отказались от ранее данных показаний и свидетельствовали в его пользу. Заявитель утверждал, что в нарушение статьи 6 Конвенции суд первой инстанции предпочел принять прежние показания и не принял во внимание показания, данные указанными свидетелями на судебном разбирательстве. Наконец, заявитель утверждал, что суд первой инстанции должен был отклонить указанные показания как неприемлемые.


2.  Доводы властей Российской Федерации


123. Что касается жалобы заявителя на невозможность допросить свидетелей, чьи показания были оглашены в судебном заседании, власти Российской Федерации повторили, что суд первой инстанции неоднократно вызывал свидетелей - граждан Норвегии Р. и Б., свидетеля - гражданина Германии П. и свидетелей - граждан Российской Федерации М. и А. Компетентные органы сделали все возможное для обеспечения их присутствия в судебном заседании, однако их попытки были тщетны, поскольку граждане Норвегии проживали в Норвегии, отказывались явиться добровольно и не могли быть принуждены приехать в Российскую Федерацию. Более того, суд первой инстанции вынес мотивированное и обоснованное решение допустить к оглашению устные показания, данные указанными свидетелями. Что касается гражданина Германии П., то он находился в Германии и не мог быть вызван на судебное заседание, в то время как свидетели М. и А. неоднократно разыскивались властями, но их местонахождение не могло быть установлено. Более того, указанные три свидетеля присутствовали на первом этапе судебного разбирательства в суде первой инстанции. И заявитель, и его адвокат имели возможность допросить их лично. В целом, по мнению властей Российской Федерации, требования статьи 6 Конвенции были соблюдены.


3. Оценка доводов сторон Европейским Судом


124. В начале Европейский Суд повторил, что вопрос допустимости доказательств в первую очередь регулируется национальным законодательством, и, как правило, национальные суды должны определять представленные им доказательства. Задачей Европейского Суда является установление того, являлось ли производство по делу, рассматриваемое в целом, включая способы получения доказательств, справедливым (см. ссылки в §108). Европейский Суд далее повторил, что в соответствии с его прецедентным правом, все доказательства обычно должны быть представлены в присутствии обвиняемого на открытом слушании дела с целью обеспечения состязательных замечаний. Однако это не означает, что свидетель должен всегда давать показания в ходе судебного заседания и публично, если они должны быть допущены в качестве доказательств; в частности, в определенных делах это может оказаться неосуществимым. Таким образом, использование показаний свидетелей, данных на начальных этапах судебного производства, само по себе не нарушает требования пункта 1 и подпункта "d" пункта 3 статьи 6 Конвенции при условии, что права стороны защиты были соблюдены. Как правило, указанные права требуют, чтобы у обвиняемого была адекватная и надлежащая возможность возражать и допрашивать свидетеля, который дает показания против него либо в момент дачи показаний, либо на более позднем этапе судебного разбирательства (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Аш против Австрии" (Asch v. Austria) от 26 апреля 1991 г., жалоба N 12398/86, §27).

125. В настоящем деле Европейский Суд в отношении показаний свидетелей П., М. и А. отметил, что заявителю и его адвокату была предоставлена существенная возможность допросить указанных свидетелей на первом этапе судебного разбирательства в суде первой инстанции и делать замечания в отношении показаний, данных ими в ходе предварительного следствия (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Костовски против Нидерландов" (Kostovski v. Netherlands) от 20 ноября 1989 г., Series A, N 166, §§39-45; а также Постановление Европейского Суда по делу "Виндиш против Австрии" (Windisch v. Austria) от 27 сентября 1990 г., Series A, N 186, §§25-31). Более того, из материалов дела и документов, представленных властями Российской Федерации (см. §30 изложений обстоятельств дела), следует, что суд предпринял все необходимые меры для обеспечения явки в судебное заседание указанных свидетелей, и нельзя утверждать, что их неявка являлась следствием недостатка усердия со стороны властей в данном отношении (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Дельта против Франции" (Delta v. France) от 19 декабря 1990 г., Series A, N 191-A, §§34-37). Таким образом, учитывая тот факт, что обвинительный приговор в отношении заявителя был твердо подкреплен другими многочисленными доказательствами, такими как показания нескольких других свидетелей, документальные доказательства и заключения экспертов (см., среди прочих, решение Европейской Комиссии по делу "Триведи против Соединенного Королевства" (Trivedi v. United Kingdom) от 27 мая 1997 г., жалоба N 31700/96), Европейский Суд пришел к заключению, что допустимость показаний свидетелей П., М. и А. не нарушила права стороны защиты.

126. Что касается допустимости показаний свидетелей Р. и Б., Европейский Суд полагает, что свидетелями являются граждане иностранных государств, которые не могли быть принуждены к явке в зал суда и которые в ответ на судебные повестки явиться отказались. Более того, суд первой инстанции провел тщательный анализ доказательств, приобщенных к материалам дела и пришел к заключению, что показания указанных свидетелей подтверждались рядом других доказательств (см. аналогичный контекст в Постановлении Европейского Суда по делу "Феррантелли и Сантанджело против Италии" (Ferrantelli and Santangelo v. Italy) от 7 августа 1996 г., Reports of Judgments and Decisions 1996-III, §§52-53). Таким образом, Европейский Суд пришел к заключению, что в принятии судом первой инстанции в качестве доказательств показаний свидетелей Р. и Б. не имело место нарушение статьи 6 Конвенции.

127. Учитывая изложенное, Европейский Суд пришел к общему заключению, что в отношении допроса свидетелей Р., Б., П., М. и А. судом первой инстанции не имело место нарушение статьи 6 Конвенции.


На основании изложенного Суд единогласно:


постановил, что не имело место нарушение статьи 6 Конвенции.


Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 16 ноября 2006 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского Суда.


Секретарь Секции Суда

Клаудиа Вестердийк


Председатель Палаты Суда

Пэр Лоренсен



Постановление Европейского Суда по правам человека от 16 ноября 2006 г. Дело "Климентьев (Klimentyev) против Российской Федерации" (жалоба N 46503/99) (Пятая Секция)


Текст Постановления опубликован в Бюллетене Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 11/2007.


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.