Постановление Европейского Суда по правам человека от 14 декабря 2006 г. Дело "Карман (Karman) против Российской Федерации" (жалоба N 29372/02) (Пятая Секция)

Европейский Суд по правам человека
(Пятая Секция)


Дело "Карман (Karman) против Российской Федерации"
(Жалоба N 29372/02)


Постановление Суда


Страсбург, 14 декабря 2006 г.


Европейский Суд по правам человека (Пятая Секция), заседая Палатой в составе:

П. Лоренсена, Председателя Палаты,

С. Ботучаровой,

К. Юнгвирта,

Р. Марусте,

А. Ковлера,

Х. Боррего Боррего,

Р. Йегер, судей,

а также при участии К. Вестердийк, Секретаря Секции Суда,

заседая 20 ноября 2006 г. за закрытыми дверями,

принял следующее Постановление:


Процедура


1. Дело инициировано жалобой (N 29372/02), поданной 28 мая 2002 г. в Европейский Суд против Российской Федерации гражданином России Анатолием Владимировичем Карманом (далее - "заявитель"), в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - "Конвенция").

2. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым.

3. 4 января 2005 г. Европейский Суд решил коммуницировать жалобу заявителя властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции Европейский Суд решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.

4. После проведения консультаций со сторонами Палата решила, что нет необходимости в проведении слушания по вопросу о приемлемости и/или по существу дела (пункт 3 правила 59 Регламента Суда in fine).


Факты


I. Обстоятельства дела


5. Заявитель родился в 1957 г. и проживает в г. Волгограде. Он является генеральным директором и главным редактором газеты "Городские вести".

6. 2 сентября 1994 г. заявитель опубликовал статью под заголовком "В слепом угаре". Она начиналась стихотворением, передразнивающим еврейские фамилии, которое заявитель услышал "на митинге РНЕ (Русского Национального Единства)... Митинг был организован... местным неофашистом Терентьевым". По словам заявителя, это стихотворение декламировала на митинге женщина в традиционном наряде казачки. Он не стал к ней тогда подходить, но позже, когда увидел это стихотворение напечатанным в издаваемой Терентьевым газете "КолоколЪ", интерес журналиста взял в нем верх, и он решил встретиться с этой женщиной.

Далее в статье заявитель рассказывает о своей беседе с этой женщиной, жаловавшейся на тяжелые условия жизни из-за изменения социально-экономической ситуации в России и винившей в этом евреев. Она призналась, что является преданным читателем газеты "КолоколЪ", которая называлась в статье "черносотенной жутью, запредельно врунливой". Женщина занималась распространением газеты у себя в поселке.

Статья заканчивалась анализом текущей политической ситуации. В нем заявитель критически отзывался о социальном иждивенчестве и о поисках врагов.

7. 24 сентября 1994 г. С.В. Терентьев подал заявление о защите чести и достоинства к заявителю и газете "Городские вести" в связи с тем, что заявитель назвал его "неофашистом".

8. 20 декабря 1994 г. Советский районный суд г. Волгограда удовлетворил этот иск и обязал заявителя выплатить С.В. Терентьеву компенсацию за моральный вред.

9. Заявитель обжаловал это решение. Его кассационную жалобу поддержал прокурор Советского района, который, в частности, сообщил, что Волгоградской областной прокуратурой в отношении газеты "КолоколЪ" возбуждено уголовное дело по обвинению в возбуждении национальной вражды.

10. 27 февраля 1995 г. Волгоградский областной суд отменил решение от 20 декабря 1994 г. на том основании, что Советский районный суд г. Волгограда не назначил экспертизу публикации и не изучил материалы уголовного расследования. Дело было направлено на новое рассмотрение.

11. 22 августа 1996 г. заявитель обратился в районный суд с ходатайством о назначении комплексной лингвистической и социально-психологической экспертизы, об изучении материалов, содержащихся в десяти номерах газеты "КолоколЪ" за период с августа 1993 г. по август 1994 г., и отложении рассмотрения дела до окончания расследования уголовного дела в отношении С.В. Терентьева.

12. 2 декабря 1996 г. Советский районный суд г. Волгограда своим определением отклонил просьбу заявителя. Он посчитал, что необходимости в проведении комплексной экспертизы и изучении содержания прошлых номеров газеты "КолоколЪ" нет, поскольку в распоряжении суда находятся экспертные заключения, полученные в рамках уголовного судопроизводства в отношении С.В. Терентьева.

13. В тот же день Советский районный суд г. Волгограда постановил решение в пользу С.В. Терентьева и присудил взыскать с заявителя компенсацию за моральный вред.

14. 24 апреля 1997 г. президиум Волгоградского областного суда в порядке надзора отменил решение от 2 декабря 1996 г. на том основании, что районным судом не были устранены недостатки, на которые 27 февраля 1995 г. указал областной суд (не была назначена экспертиза и не были изучены материалы уголовного дела в отношении Терентьева). Дело было направлено на новое рассмотрение.

15. 8 ноября 1999 г. Волгоградская областная прокуратура прекратила уголовное дело в отношении С.В. Терентьева за отсутствием состава преступления. В соответствующем постановлении указывалось:


"Анализ публикаций в газете "КолоколЪ" и выступлений С.В. Терентьева позволяет сделать вывод о том, что они направлены на "освещение" иудейской религии, негативную оценку Правительства России, "мировое еврейское масонство", культы и символику иудаизма. Но в них нет призывов к уничтожению еврейского народа, унижению национального достоинства, насильственному свержению существующей власти. Стремясь к пробуждению русского национального самосознания, "КолоколЪ" в лице Терентьева не призывает к насильственным действиям. В публикациях нет национализма - стремления провозгласить исключительность одной нации. В листовках и выступлениях, послуживших поводом для возбуждения уголовного дела, не призывается к чисткам по этническому признаку, к погромам, к каким-либо гонениям на представителей еврейской национальности. Таким образом, действия Терентьева С.В. не направлены на возбуждение национальной или расовой вражды или розни, на унижение национальной чести и достоинства, то есть в них не содержится состава преступления...".


16. 10 августа 2001 г. Советский районный суд г. Волгограда вынес новое решение по делу о защите чести, достоинства и девой репутации. Он пришел к заключению, что заявителю не удалось доказать достоверность своего определения С.В. Терентьева как "неофашиста":


"Определяя "неофашизм", авторы Советского энциклопедического словаря трактуют его как "понятие", объединяющее современные правые, наиболее реакционные движения, которые являются в политическом и идейном отношении преемниками распущенных после Второй мировой войны фашистских организаций.

Учитывая то обстоятельство, что С.В. Терентьев является сыном участника Великой Отечественной войны, принимает активное участие в политической жизни нашего города, суд считает, что, называя С.В. Терентьева "неофашистом", [заявитель] оскорбил честь и достоинство истца, нанес удар его авторитету, причинил ему нравственные страдания... Суд считает установленным, что С.В. Терентьев не является членом политической партии, которая являлась преемником фашистских организаций. Из имеющихся в материалах дела... копий газеты "КолоколЪ" не выявлено данных о принадлежности С.В. Терентьева к политическим партиям, проповедующим принципы фашизма".


17. Советский районный суд г. Волгограда далее указал на экспертизы, проведенные в рамках разбирательства уголовного дела в отношении С.В. Терентьева, и отметил, что 8 ноября 1999 г. уголовное дело было прекращено за отсутствием состава уголовного преступления.

18. Советский районный суд г. Волгограда постановил взыскать в пользу Терентьева С.В. 30 000 рублей с заявителя и 15 000 рублей с газеты; последней предписывалось также оплатить судебные издержки.

19. Советский районный суд г. Волгограда не стал принимать в рассмотрение мнения других экспертов, в том числе из Судебной палаты по информационным спорам при Президенте Российской Федерации, которые заявитель пытался привести в подтверждение своего довода, что С.В. Терентьев является ярым антисемитом. 20 января 1995 г. Палата, в частности, указала:


"...Поиск виновных в бедах России, ее врагов на страницах газеты ведется главным образом по этническому признаку. Причем редакция пытается обеспечить псевдонаучную причинно-следственную связь, создать устойчивый этнический стереотип врага. С этой целью газета публикует такие известные фальсифицированные произведения, как "Протоколы сионских мудрецов", "Катехизис еврея", "Записки о ритуальных убийствах" и другие...

Эту же стержневую для газеты мысль проводит и ее главный редактор С. Терентьев в статье "Ликбез перед 'экзаменом' " (N 46):

"Все ключевые посты в России захвачены врагами". А отсюда вывод:

"Русскому народу - русскую администрацию!"...

Таким образом, авторы газеты "КолоколЪ" активно используют признак национальной принадлежности с очевидной целью пропаганды антисемитизма, создания негативного отношения к лицам еврейской национальности, которые фактически объявляются редакцией виновными в самых различных отрицательных явлениях современной России".


20. 26 ноября 1995 г. экспертная группа Научно-исследовательского института антропологии и этнографии Российской академии наук в составе трех человек вынесла следующее заключение:


"В целом концепция газеты ["КолоколЪ"] целиком вписывается в националсоциалистическое понимание причин бед человечества - всемирный еврейский заговор, и способа их решения - очищение созидательной по своей природе русской национальной общности от биологического и культурного влияния других народов, в частности и в первую очередь от влияния евреев, что предполагает вытеснение из общественной среды всего, что связано с историей еврейского народа, устранение евреев из социальной действительности или ограничение их гражданских прав в силу вредоносности евреев для человечества и для русского народа изначально по самой их природе".


21. Заявитель подал кассационную жалобу. В ней он, в частности, утверждал, что районный суд не мог опираться на заключения ранее проведенных экспертиз, поскольку те касались только обвинений в возбуждении национальной и расовой вражды и схожих вопросов и не затрагивали рассмотрения понятия "фашизм" или "неофашизм". По той же причине суд не имел законных оснований ссылаться на решение о снятии с Терентьева уголовных обвинений, поскольку состав вменяемого ему в вину уголовного преступления существенно отличался от содержания иска о защите чести и достоинства.

22. 28 ноября 2001 г. Волгоградский областной суд оставил в силе решение от 10 августа 2001 г. Он поддержал доводы районного суда, однако, учитывая финансовое положение заявителя, уменьшил сумму наложенного взыскания до 5 000 рублей с заявителя и 10 000 рублей с его газеты.

23. 25 января 2002 г. судебный пристав-исполнитель взыскал указанную денежную сумму с заявителя.


II. Применимое внутригосударственное законодательство и практика


A. Конституция Российской Федерации


24. Статья 29 гарантирует свободу мысли и слова, а также свободу массовой информации.


B. Гражданский кодекс Российской Федерации


25. Статья 152 предусматривает, что гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.


C. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 августа 1992 г. N 11 "О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" (с учетом изменений, внесенных 25 апреля 1995 г.)


26. Согласно действовавшему в рассматриваемый период постановлению, порочащими являются не соответствующие действительности сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом дей-ствующего законодательства или моральных принципов (о совершении нечестного поступка, неправильном поведении в трудовом коллективе, быту и другие сведения, порочащие производственно-хозяйственную и общественную деятельность, деловую репутацию и т.п.). Под распространением таких сведений понимается опубликование таких сведений в печати, трансляция по радио и телевидеопрограммам, демонстрация в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в иной, в том числе устной, форме нескольким или хотя бы одному лицу (пункт 2). Обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике (пункт 7).


Право


I. Предполагаемое нарушение статьи 10 Конвенции


27. Заявитель жаловался на нарушение своего права на свободу выражения мнения, закрепленного в статье 10 Конвенции, в которой говорится:


"1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какоголибо вмешательства со стороны публичных властей...

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия".


28. По мнению заявителя, данная им г-ну Терентьеву характеристика - "неофашист" - была оценочным суждением, указанием на политическую принадлежность Терентьева. Схожим образом других политиков часто называют "демократами", "коммунистами", "консерваторами" и т.п. Такое его суждение основывалось на публикациях в газете "КолоколЪ", где распространялась ненависть к евреям и приводились цитаты из работ Гитлера.

29. Власти Российской Федерации утверждали, что оспариваемая статья была провокацией, поскольку из нее могло создаться неоднозначное впечатление о личности С.В. Терентьева. Решения судов Российской Федерации касались только определения С.В. Терентьева как "местного неофашиста", а не газетной статьи в целом. Ссылаясь на Постановление Европейского Суда по делу "Константинеску против Румынии" (Constantinescu v. Romania) (жалоба N 28871/95, ECHR 2000VIII), власти Российской Федерации указывали, что у заявителя имелась реальная возможность дать негативную оценку действий С.В. Терентьева, не прибегая к оскорбительному слову "неофашист". По мнению властей Российской Федерации, вмешательство было "безусловно необходимым в демократическом обществе".


A. Приемлемость жалобы


30. Европейский Суд не считает данную жалобу явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Иных оснований для объявления жалобы неприемлемой Европейский Суд не усматривает. Поэтому настоящая жалоба объявляется приемлемой.


B. Существо жалобы


31. Европейский Суд отмечает, что стороны не оспаривают тот факт, что судебные решения по делу о защите чести и достоинства представляли собой вмешательство в право заявителя на свободу выражения мнения, гарантированное пунктом 1 статьи 10 Конвенции. Более того, стороны согласны в том, что вмешательство было предусмотрено законом, а именно статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, и преследовало правомерную цель - "защиту репутации или прав других лиц" по смыслу пункта 2 статьи 10 Конвенции. Спор между сторонами вызывает вопрос о том, было ли вмешательство "необходимым в демократическом обществе".

32. Критерий необходимости требует от Европейского Суда установления того, было ли обжалуемое вмешательство обусловлено "настоятельной общественной потребностью", было ли оно соразмерным преследуемой правомерной цели, и являются ли доводы, приведенные национальными властями в его оправдание, существенными и достаточными. Национальным властям предоставлена определенная свобода усмотрения в оценке того, существует ли подобная потребность, и какие меры необходимо принять в этой связи. Однако это усмотрение не является безграничным, а подлежит надзору со стороны Совета Европы в лице Европейского Суда, задача которого состоит в том, чтобы принимать окончательное решение о совместимости таких ограничений со свободой выражения, защищаемой статьей 10 Конвенции. Поэтому Европейский Суд, осуществляя свою контрольную юрисдикцию, видит свою задачу не в том, чтобы подменять национальные органы, а в том, чтобы в свете статьи 10 Конвенции и с учетом обстоятельств дела в целом проверять их решения, основанные на таком усмотрении. При этом Европейский Суд должен убедиться в том, что национальные власти применяли нормы, соответствующие принципам статьи 10 Конвенции и, более того, что они основывали свои решения на приемлемой оценке обстоятельств, относящихся к делу (см., среди последних источников, Постановление Европейского Суда по делу "Гринберг против Российской Федерации" (Grinberg v. Russia) от 21 июля 2005 г., жалоба N 23472/03, §§26-27, с последующими ссылками).

33. При рассмотрении особых обстоятельств дела Европейский Суд должен принять во внимание следующие факторы: положение заявителя, положение истца в деле по иску о защите чести и достоинства, главную тему статьи и квалификацию оспариваемого высказывания внутренними судами (см. Постановление Европейского Суда по делу "Джерусалем против Австрии" (Jerusalem v. Austria), жалоба N 26958/95, §35, ECHR 2001II).

34. Что касается положения заявителя, Европейский Суд обращает внимание, что он был журналистом и учредителем газеты. Европейский Суд напоминает в этой связи, что пресса играет важнейшую роль в демократическом обществе. Хотя пресса и не должна преступать определенных границ, в частности, в отношении репутации и прав других лиц, тем не менее долг ее состоит в том, чтобы сообщать - любым способом, который не противоречит ее обязанностям и ответственности, - информацию и идеи по всем вопросам, представляющим общественный интерес (см. Постановление Европейского Суда по делу "Де Хаэс и Гийселс против Бельгии" (De Hayes and Giysels v. Belgium) от 24 февраля 1997 г., Reports of Judgments and Decisions 1997I, §37; и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Бладет Тромсе" и Стенсаас против Норвегии" (Bladet Tromso and Stensaas v. Norway), жалоба N 21980/93, §59, ECHR 1999III). Журналистская свобода включает также возможность прибегнуть к некоторой степени преувеличения или даже провокации (см. Постановление Европейского Суда по делу "Прагер и Обершлик против Австрии (no. 1)" (Prager and Oberchlik v. Austria) (N1) от 26 апреля 1995 г., Series A, N 313, §38).

35. Истец в деле по иску о защите чести и достоинства С.В. Терентьев тоже был главным редактором газеты. Из написанной заявителем статьи следует, что С.В. Терентьев также организовал митинг и выступил перед аудиторией с изложением своих взглядов. Его поведение наводит на мысль, что он искал общественной поддержки своим идеям. Районный суд отметил, что С.В. Терентьев принимал активное участие в политической жизни города (см. выше §16). Поскольку он проявлял такую активность в сфере общественной деятельности, то он должен был выказать большую степень терпимости к критике в свой адрес (см. упомянутое Постановление Европейского Суда по делу "Джерусалем против Австрии" (Jerusalem v. Austria), жалоба N 26958/95, §39, ECHR 2001II).

36. Главной темой статьи была личная беседа автора со сторонницей русского националистического движения, которую он ранее видел на митинге, организованном С.В. Терентьевым. Заявитель дал свою оценку текущей политической ситуации сквозь призму беседы с этой женщиной. Данная статья была частью политической дискуссии по общественно значимому вопросу. Европейский Суд напоминает в этой связи о своем последовательном подходе, заключающемся в требовании самых веских оснований для оправдания ограничений политических высказываний, ибо если допустить широкие ограничения политических высказываний в отдельных случаях, то это неминуемо скажется на уважении к свободе выражения мнения в целом в данном государстве (см. Постановление Европейского Суда по делу "Фельдек против Словакии" (Feldek v. Slovakia), жалоба N 29032/95, §83, ECHR 2001VIII; и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Сюрек против Турции (N 1)", (Sьrek v. Turkey (nо. 1) жалоба N 26682/95, §61, ECHR 1999IV).

37. Европейский Суд отмечает, что рамки разбирательства дела о защите чести и достоинства распространялись не на всю публикацию, а лишь на употребление термина "местный неофашист" по отношению к С.В. Терентьеву. Что касается квалификации этого термина внутренними судами, Суд обращает внимание, что те не приняли довода заявителя о том, что речь шла об оценочном суждении, а сочли его утверждением о факте, указывающем, что С.В. Терентьев является членом неофашистской политической партии. С точки зрения российских судов, характеристика "неофашист" в адрес С.В. Терентьева дискредитирует его как общественного деятеля и как сына ветерана Великой Отечественной войны. Так как С.В. Терентьев не был членом неофашистской партии и с него были сняты уголовные обвинения в возбуждении национальной вражды, они посчитали, что заявителю не удалось доказать соответствие этого выражения действительности (см. выше §16).

38. Европейский Суд отмечает, во-первых, что суды Российской Федерации, полагая термин "неофашист" утверждением о факте, ни разу даже не поставили вопрос о том, а не следует ли считать его оценочным суждением. То, что им не удалось провести такой анализ, объясняется состоянием российского законодательства о защите чести и достоинства на то время. Как уже указывалось Европейским Судом, в нем отсутствовало разграничение между оценочными суждениями и утверждениями о факте. В нем везде говорилось исключительно о "сведениях", причем главной отправной точкой было то, что любые такого рода "сведения" подлежат доказыванию в рамках гражданского судопроизводства (см. вышеупомянутое Постановление Европейского Суда по делу "Гринберг против Российской Федерации" (Grinberg v. Russia) от 21 июля 2005 г., жалоба N 23472/03, §29, и положения внутригосударственного законодательства, приведенные выше в §§25 и 26).

39. Кроме того, Европейский Суд напоминает, что употребление термина "нацист" - или, как в настоящем случае, сходного с ним термина "неофашист" - не оправдывает автоматически осуждения за диффамацию на том основании, что оно является крайне оскорбительным (см. Постановление Европейского Суда по делу ""Шарзах и Ньюс Ферлагсгезельшафт" против Австрии" (Sharzah and News Verlagsgesellschaft v. Austria), жалоба N 39394/98, §43, ECHR 2003XI).

40. Европейский Суд не может согласиться с принятым российскими судами ограничительным определением термина "неофашист" как означающим единственно членство в неофашистской партии. В связи со схожим термином "фашистское прошлое" Европейский Суд уже отмечал, что он является широким и может вызвать в воображении тех, кто его прочитает, различное понимание его смысла и значения (см. вышеупомянутое Постановление Европейского Суда по делу "Фельдек против Словакии" (Feldek v. Slovakia), жалоба N 29032/95, §86, ECHR 2001VIII). В статье заявителя имя С.В. Терентьева упоминалось в связи с митингом русского националистического движения. Областной прокурор установил, что публикации в статье С.В. Терентьева были направлены против еврейской религии и символов, где те представлялись в неблагоприятном свете; в них распространялись лживые измышления о "мировом жидомасонстве" (см. выше §15). В связи с этим Европейский Суд полагает, что термин "местный неофашист", взятый в его контексте, следует понимать в том смысле, какой придавал ему сам заявитель, а именно как характеристика общеполитической принадлежности к идеологии расовых различий и антисемитизма (см., mutatis mutandis, упомянутое Постановление Европейского Суда по делу ""Шарзах и Ньюс Ферлагсгезельшафт" против Австрии" (Scharsach and News Verlagsgesellschaft v. Austria), жалоба N 39394/98, §39, ECHR 2003XI, а также выше §28).

41. Европейский Суд полагает, что вопреки мнению российских судов термин "местный неофашист" следует считать не утверждением о факте, а оценочным суждением. Суд последовательно проводит ту линию, что существование фактов можно продемонстрировать, тогда как справедливость оценочных суждений доказать нельзя. Требование доказать правдивость оценочного суждения невозможно выполнить, и оно посягает на саму свободу убеждений, которая является основополагающей частью права, гарантируемого статьей 10 Конвенции (см. упомянутое Постановление Европейского Суда по делу "Гринберг против Российской Федерации" (Grinberg v. Russia) от 21 июля 2005 г., жалоба N 23472/03, §§30-31, с последующими ссылками). Однако даже оценочное суждение, не имеющее под собой никакой фактической основы, может быть чрезмерным. Вопрос, таким образом, сводится к тому, существовала ли достаточная фактическая основа для подобного оценочного суждения (см. упомянутые Постановление Европейского Суда по делу "Джерусалем против Австрии" (Jerusalem v. Austria), жалоба N 26958/95, ECHR 2001II, §§44-45; Постановление Европейского Суда по делу ""Шарзах и Ньюс Ферлагсгезельшафт" против Австрии" (Scharsach and News Verlagsgesellschaft v. Austria), жалоба N 39394/98, §40, ECHR 2003XI; и Постановление Европейского Суда по делу "Фельдек против Словакии" (Feldek v. Slovakia), жалоба N 29032/95, §86, ECHR 2001VIII). В связи с этим Европейский Суд отмечает, что заявитель предоставил документальные свидетельства, в том числе предыдущие номера издаваемой С.В. Терентьевым газеты "КолоколЪ" и ряд заключений, сделанных независимыми экспертами. Изучив указанные публикации, эксперты вынесли единодушное заключение об их явно антисемитском характере и их сходстве с идеалами национал-социализма (см. выше §§19 и 20).

42. По мнению Европейского Суда, указанные материалы недвусмысленно свидетельствовали о наличии достаточно серьезных оснований полагать, что высказанные заявителем оценочные суждения являются допустимыми комментариями. Кроме указанных документальных свидетельств, заявитель также предложил провести еще одну экспертизу. Однако суды Российской Федерации отказались от рассмотрения представленных свидетельств и вместо этого опирались на результаты экспертизы, проведенной в ходе разбирательства возбужденного в отношении С.В. Терентьева уголовного дела по обвинению в возбуждении национальной вражды. Суд крайне удивлен непоследовательностью судов Российской Федерации, с одной стороны, требующих доказывания утверждения, а с другой - отказывающихся рассмотреть уже имеющиеся свидетельства (см. вышеупомянутое Постановление Европейского Суда по делу "Джерусалем против Австрии" (Jerusalem v. Austria), жалоба N 26958/95, §45, ECHR 2001II). Ко всему прочему Европейский Суд напоминает, что степень точности в установлении обоснованности уголовного обвинения компетентным судом едва ли может сравниться с той, которой должен придерживаться журналист при выражении своего мнения по вопросу, представляющему общественный интерес, поскольку критерии, применяемые при оценке чьих-либо политических мнений в плане морали, существенно отличаются от тех, которые требуются для установления факта преступления по уголовному праву (см. Постановление Европейского Суда по делу ""Шарзах и Ньюс Ферлагсгезельшафт" против Австрии" (Scharsach and News Verlagsgesellschaft v. Austria), жалоба N 39394/98, ECHR 2003XI, loc. cit.; Постановление Европейского Суда по делу "Независимая инициатива по многообразию информации против Австрии" (Unabhдngige Initiative Informationsvielfalt v. Austria), жалоба N 28525/95, §46, ECHR 2002I; и Постановление Европейского Суда по делу "Виртшафтстренд Цайтшрифтенферлагс ГмбХ против Австрии" (WirtschaftsTrend Zeitschriften Verlags GmbH v. Austria) от 27 октября 2005 г., N 58547/00, §39).

43. В свете вышеуказанных соображений и принимая во внимание роль журналистов и прессы в деле распространения информации и идей по вопросам, представляющим общественный интерес, даже если они способны шокировать, обижать или вызывать обеспокоенность, Европейский Суд полагает, что употребление термина "местный неофашист" для характеристики политических пристрастий С.В. Терентьева не выходит за рамки допустимой критики. То, что разбирательство дела носило гражданский, а не уголовный характер, и сравнительно невысокая сумма присужденной компенсации не умаляют того факта, что примененные российскими судами критерии не были совместимы с принципами, воплощенными в статье 10 Конвенции, так как суды не привели "достаточных" причин в оправдание вмешательства, о котором идет речь. Поэтому Европейский Суд считает, что внутригосударственные суды преступили тонкую границу свободы усмотрения, предоставленной им для ограничения дискуссий по общественно значимым вопросам, и что вмешательство не было ни соразмерным преследуемой цели, ни "необходимым в демократическом обществе".

Соответственно, имело место нарушение статьи 10 Конвенции.


II. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции


44. Заявитель жаловался на то, что, в нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции, решения внутренних судов основывались на результатах экспертизы, проведенной в рамках разбирательства другого уголовного дела. Заявитель не был стороной в этом деле и не мог принимать участие в назначении экспертов и формулировании вопросов. Он жаловался и на то, что 2 декабря 1996 г. районный суд отклонил его ходатайство о назначении комплексной социально-психологической экспертизы. Статья 6 Конвенции предусматривает, что:


"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...".


45. Власти Российской Федерации утверждали, что экспертиза, проведенная в рамках уголовного дела в отношении С.В. Терентьева, не выявила фактов возбуждения национальной или расовой вражды или призывов к насилию. По их мнению, назначать новые экспертизы было незачем, так как нужды в разъяснении слова "неофашизм" не было. В любом случае, заявитель не привел никаких доказательств в пользу того, что г-н Терентьев является "местным неофашистом".

46. Заявитель, опираясь на прежние номера газеты "КолоколЪ", настаивал на том, что антисемитский и экстремистский характер этих публикаций раскрыт целым рядом экспертиз, в том числе той, что была проведена Судебной палатой по информационным спорам при Президенте Российской Федерации. Довод властей Российской Федерации о том, что районный суд не нуждался в назначении новых экспертиз, был неубедительным, поскольку сам суд основывал свое решение на заключениях экспертизы, но проведенной в ходе уголовного разбирательства. Представленные заявителем материалы не были приняты во внимание районным судом.

47. Европейский Суд отмечает, что жалобы заявителя по статье 6 Конвенции тесно связаны с вопросами, поднятыми на основании статьи 10 Конвенции, и, следовательно, они должны быть объявлены приемлемыми. Однако, учитывая выводы, сделанные по статье 10 Конвенции (см. выше §42), Европейский Суд не считает необходимым повторно рассматривать эти вопросы с позиции статьи 6 Конвенции (см. упомянутое Постановление Европейского Суда по делу "Джерусалем против Австрии" (Jerusalem v. Austria), жалоба N 26958/95, §51, ECHR 2001II).


III. Статья 41 Конвенции


48. Статья 41 Конвенции предусматривает:


"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".


A. Материальный ущерб и моральный вред


49. Заявитель потребовал 3 000 евро в качестве компенсации за причиненный ему моральный вред. Он не стал выдвигать требований о возмещении ему материального ущерба.

50. Власти Российской Федерации полагали, что требования заявителя чрезмерно высоки и безосновательны.

51. Европейский Суд считает, что заявителю был причинен моральный вред вследствие решений внутренних судов, несовместимых с принципами Конвенции. Указанный вред не может в достаточной мере быть компенсирован одним лишь установлением факта нарушения Конвенции. В то же время Европейский Суд считает, что запрошенная заявителем сумма является завышенной. Производя оценку на справедливой основе, Европейский Суд присуждает заявителю 1 000 евро плюс любые налоги, которые могут подлежать оплате с указанной суммы.


B. Судебные расходы и издержки


52. Заявитель не выдвинул требований о возмещении судебных издержек и расходов. Соответственно, Европейский Суд не видит необходимости в рассмотрении вопроса о присуждении возмещения по данному пункту.


C. Проценты за просрочку


53. Европейский Суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.


На основании изложенного Суд единогласно:


1) объявил жалобу приемлемой;

2) постановил, что имело место нарушение статьи 10 Конвенции;

3) постановил, что нет необходимости в проведении отдельного рассмотрения жалобы по пункту 1 статьи 6 Конвенции;

4) постановил,

(a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить 1 000 евро (одну тысячу евро) в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в национальную валюту Российской Федерации по курсу на день произведения выплаты, плюс сумму налогов, которые могут быть начислены на указанные выше суммы;

(b) что простые проценты по предельным годовым ставкам по займам Европейского центрального банка плюс три процента подлежат выплате по истечении вышеупомянутых трех месяцев и до момента выплаты;

5) отклонил остальные требования о справедливой компенсации.


Совершено на английском языке; и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 14 декабря 2006 г., в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.


Секретарь Секции Суда

Клаудиа Вестердийк


Председатель Палаты Суда

Пэр Лоренсен



Постановление Европейского Суда по правам человека от 14 декабря 2006 г. Дело "Карман (Karman) против Российской Федерации" (жалоба N 29372/02) (Пятая Секция)


Текст Постановления опубликован в Бюллетене Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 11/2007.


Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.