Постановление Европейского Суда по правам человека от 10 мая 2007 г. Дело "Ахмадова и Садулаева (Akhmadova and Sadulayeva) против Российской Федерации" (жалоба N 40464/02) (Первая Cекция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая Cекция)


Дело "Ахмадова и Садулаева (Akhmadova and Sadulayeva) против Российской Федерации"
(Жалоба N 40464/02)


Постановление Суда


Страсбург, 10 мая 2007 г.


Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,

Н. Ваич,

А. Ковлера,

Э. Штейнер,

Х. Гаджиева,

Д. Шпильманна,

С.Е. Йебенса, судей,

а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 10 апреля 2007 г.,

вынес в тот же день следующее Постановление:


Процедура


1.  Дело было инициировано жалобой N 40464/02, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд 31 октября 2002 г. в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) двумя гражданами Российской Федерации - Тамузой Хамидовной Ахмадовой и Ларисой Абдулбековной Садулаевой (далее - заявительницы).

2. Интересы заявительниц, которым была предоставлена бесплатная правовая помощь, защищали сотрудники неправительственной правовой организации "Правовая инициатива по Чечне" (Stichting Chechnya Justice Initiative), зарегистрированной в Нидерландах и имеющей представительства в Российской Федерации. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым.

3. Заявительницы утверждали, что их сын и муж* (*Так в тексте. Из материалов дела (см. раздел "Обстоятельства дела" настоящего Постановления) следует, что Л.А. Садулаева была замужем за сыном Т.Х. Ахмадовой, который исчез в марте 2001 года (прим. переводчика).) исчез, после того как был задержан российскими военнослужащими в Чечне в марте 2001  года. Заявительницы жаловалась, ссылаясь на статьи 2, 3, 5, 6 и 13 Конвенции.

4. Решением от 13 октября 2005 г. Европейский Суд объявил жалобу приемлемой.

5. Проведя совещание и проконсультировавшись со сторонами, Палата Европейского Суда решила, что не было необходимости проводить слушание по существу жалобы (пункт 3 правила 59 Регламента Европейского Суда in fine). Стороны в письменной форме ответили на замечания друг друга.


Факты


I. Обстоятельства дела


6. Заявительницы родились в 1957 и 1975 годах, соответственно. Они являются жительницами г. Аргун Чеченской Республики. В настоящее время они проживают в Республике Ингушетия.

7. Обстоятельства дела, как они представлены сторонами, можно кратко изложить следующим образом.


1. Задержание Шамиля Ахмадова


8. Сын первой заявительницы, Шамиль Саид-Хасанович Ахмадов, который родился 17 декабря 1975 г., вступил в брак со второй заявительницей в 1992 году. У них родились пятеро детей: Лаюса (Layusa) - в 1993 году, Анжела - в 1995 году, Хеди - в 1997 году, Магомед - в 1998 году и Фатах - в 2000 году. Они проживали в городе Аргун, примерно в 10 километрах к востоку от г. Грозного, где Шамиль Ахмадов работал мясником на рынке. Обе заявительницы были домохозяйками.

9. 10 марта 2001 г. незаконные формирования штурмом ненадолго захватили местный телевизионный канал в г. Аргуне. Некоторые информационные агентства также заявляли о том, что в тот же день был атакован контрольно-пропускной пункт Вооруженных Сил Российской Федерации, который понес потери.

10. С 11 по 14 марта 2001 г. Вооруженные Силы Российской Федерации провели операцию по "зачистке" города, предположительно в ответ на нападения, осуществленные в предыдущий день. 13 марта 2001 г. агентство Интерфакс сообщило, что военное командование заявило о том, что указанная операция была направлена на поимку повстанцев и преступников, обнаружение оружия и боеприпасов. Движение транспорта и людей было ограничено, дороги из г. Аргуна в г. Шали и г. Грозный были закрыты. Военная комендатура* (*В английском тексте Постановления здесь и далее использовано выражение "military commander's office".Исходя из того, что указанное выражение далее по тексту применяется для обозначения военного учреждения, которое возглавлял Н.И. Сидоренко (см. § 12), а также исходя из сведений, приведенных в российских средствах массовой информации относительно ряда событий в г. Аргуне в марте 2001 года, в данном Постановлении выражение "military commander's office" переводится как военная комендатура (полковник Н.И. Сидоренко возглавлял в указанное время военную комендатуру г. Аргуна) (прим. переводчика).) сообщила о достижении в ходе операции "существенных результатов", в том числе о задержании "лиц, которые, по данным разведки, могли участвовать в террористических актах и совершенных [в г. Аргун] убийствах". Число задержанных лиц не разглашалось.

11. 12 марта 2001 г., между 12 и 14 часами, Шамиль Ахмадов ушел из своего дома N 12, расположенного на улице Новая в г. Аргуне. На соседней улице Гудермесская находилось несколько военных машин, в том числе бронетранспортеры и милицейские УАЗы. Военнослужащие задержали Шамиля Ахмадова. Вторая заявительница, которой сообщили об этом соседи, поспешила на место происшествия, чтобы посмотреть, что происходит. Она увидела своего мужа, окруженного группой военнослужащих, которые поместили Шамиля Ахмадова в бронетранспортер. Вторая заявительница изложила свою версию событий:


"12 марта 2001 г. _ я пошла к зубному врачу. Мой муж уже на протяжении двух месяцев находился дома, потому что боялся ездить в Грозный. Сначала он хотел пойти к врачу вместе со мной, но потом решил остаться дома. Я пошла к врачу с одной из моих родственниц, однако, как только я села в кресло, в кабинет вбежала жена врача и сказала, что видела, как на улице задержали моего мужа Шамиля. Я сразу побежала туда, однако спасти его было уже поздно.

Он находился на пересечении дороги в Гудермес и дороги в пригород. Я думаю, что он хотел проводить меня, поскольку был менее чем в 500 метрах от стоматологической клиники. Это недалеко от нашего дома, около 300-400 метров. В тот день на Шамиле были надеты белая футболка, черный свитер, темно-синяя куртка и пестрые брюки.

С того места, где я стояла, я увидела три бронетранспортера, одну машину "УРАЛ" и один или два автомобиля УАЗ. Там была группа вооруженных людей, но я не могу сказать точно, сколько их было. Они были одеты в светло-серую форму, некоторые были молодыми, другие - средних лет.

Я видела, как они разговаривали с моим мужем, но я не слышала, о чем они говорили. Не знаю, показывал ли он им свой паспорт, но я точно знаю, что он у него был с собой. Когда я подбежала к месту задержания, они уже бросили Шамиля в бронетранспортер, словно тряпку, и когда я подошла к ним, они закрыли дверь бронетранспортера и уехали в направлении Гудермеса. Я больше не видела никого из гражданских лиц на улице, должно быть, все спрятались".

12. Вторая заявительница сообщила, что после этого поспешила домой, откуда они вместе с первой заявительницей отправились в комендатуру, где побеседовали с комендантом Николаем Ивановичем Сидоренко. Он заявил, что Шамиль Ахмадов в комендатуру не доставлялся. В течение следующих трех дней обе заявительницы вместе с родственниками других задержанных находились у комендатуры, ожидая новостей о задержанных.

13. В соответствии с докладом неправительственной организации "Мемориал", опубликованном в марте 2001 г., 170 человек были задержаны в своих домах или на улицах г. Аргун в ходе "зачистки". Родственники задержанных собирались у местной комендатуры. В связи с данными событиями 17 марта 2001 г. в г. Аргун прибыли прокурор Чеченской Республики Чернов и заместитель мэра г. Грозного. В течение нескольких дней большинство задержанных были освобождены без предъявления им обвинения. Тем не менее 11 человек освобождены не были: Шамиль Ахмадов, Муслим Батаев, Саид-Магомед Дикиев, Али Елдыев, Аюб Гаирбеков, Исмаил Хутиев, Али Лабазанов, Руслан Межидов, Абдул-Малик Товзарханов, Руслан Висхаджиев, Абдул-Вахаб Яшуркаев (Shamil Akhmadov, Muslim Batayev, Said-Magomed Dikiyev, Ali Eldiyev, Ayub Gairbekov, Ismail Khutiyev, Ali Labazanov, Ruslan Mezhidov, Abdul-Malik Tovzarkhanov, Ruslan Viskhadzhiyev, Abdul-Vakhab Yashurkayev).

14. Власти Российской Федерации не оспаривали обстоятельства задержания Шамиля Ахмадова, как они были представлены заявительницами. Они утверждали, что в 2001 году Шамиль Ахмадов обвинялся в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 228 Уголовного кодекса (незаконное хранение наркотических веществ), в Краснодарском крае, но скрылся от органов следствия и нарушил подписку о невыезде. 13 февраля 2001 г. Советский районный суд г. Краснодара объявил Шамиля Ахмадова в розыск. Кроме того, власти Российской Федерации сообщили, что Шамиль Ахмадов был безработным и имел проблемы с наркотиками и алкоголем.


2. Поиски Шамиля Ахмадова и расследование. Обнаружение тел других задержанных


15. Сразу после задержания Шамиля Ахмадова заявительницы начали разыскивать его, действуя вместе с родственниками других десяти "исчезнувших" лиц. Поисками занималась, в основном, первая заявительница, поскольку вторая заявительница оставалась дома с детьми. Обе заявительницы неоднократно как лично, так и в письменной форме обращались в органы прокуратуры различных уровней, в Министерство внутренних дел* (*Так в тексте (прим. переводчика).), административные органы Чеченской Республики и к специальному представителю Президента Российской Федерации по обеспечению прав и свобод человека и гражданина в Чеченской Республике, в средства массовой информации и к общественным деятелям.

16. В своих письмах, адресованных в органы государственной власти, заявительницы излагали факты задержания Шамиля Ахмадова и просили оказать им содействие и предоставить информацию о расследовании. Первая заявительница сохранила в отдельной папке свои письма и ответы властей на них; она также описала их в своем дневнике. Однако она утверждала, что в феврале или марте 2002 г. в ее дом ворвалась группа военнослужащих, которые забрали папку и дневник. В результате она могла представить копии лишь некоторых писем.

17. Первая заявительница также лично посетила следственные изоляторы и тюрьмы как в Чеченской Республике, так и за ее пределами - на Северном Кавказе. Она также ездила на места обнаружения неопознанных тел и за 14 месяцев осмотрела десятки трупов по всей Чеченской Республике.

18. Заявительницы так и не получили от властей никакой существенной информации относительно расследования по факту исчезновения Шамиля Ахмадова. Несколько раз они получали копии писем, в которых сообщалось о том, что их обращения направлялись в различные органы прокуратуры.

19. В неустановленный день вскоре после 11 марта 2001 г. первая заявительница была допрошена следователем в здании военной комендатуры. Она отправилась туда с матерью другого "исчезнувшего" лица. Первая заявительница утверждала, что она не была ни вызвана повесткой, ни официальным образом приглашена к следователю, а уговорила охранников пропустить ее в здание комендатуры. Следователь задал много вопросов об обстоятельствах задержания Шамиля Ахмадова, а также запрашивал подробные сведения, касавшиеся лично Шамиля Ахмадова, такие как одежда, которая была на нем надета в день задержания, и размер его обуви. Первая заявительница подписала протокол допроса по его окончании.

20. Вскоре после "зачистки", проведенной в г. Аргун, на окраине российской военной базы в Ханкале было обнаружено четыре трупа. Обнаруженные тела мужчин были впоследствии идентифицированы как четверо из 11 пропавших лиц, которые были задержаны в г. Аргун 12 марта 2001 г.

21. В своем докладе от марта  2001 г. неправительственная организация "Мемориал", со ссылкой на сотрудника военной прокуратуры в Ханкале, сообщила следующее:


"13 марта 2001 г. неподалеку от военной базы российских вооруженных сил в Ханкале патруль обнаружил в оросительной канаве свежую могилу, которую они вначале приняли за фугас. Прибывшие саперы обнаружили вместо фугаса человеческие останки. С помощью саперов и в присутствии представителей военной прокуратуры были извлечены из земли четыре тела с огнестрельными ранениями в области спины и затылка. Тела были очищены и доставлены [на базу].

Поскольку на телах имелись признаки насильственной смерти, военный прокурор возбудил уголовное дело N 14/33/0132-01. В период с 14 по 16 марта в г. Ростове судебно-медицинскими экспертами было проведено вскрытие трупов, после чего 19 марта 2001 г. тела были направлены в Министерство по чрезвычайным ситуациям Чеченской Республики для захоронения".

22. Несколько дней спустя родственники опознали эти четыре тела как лиц, которые были задержаны 12 марта в г. Аргуне. Это были Муслим Бациев, Аюб Гаирбеков, Исмаил Хутиев и Абдул-Малик Товзарханов (Muslim Batsiyev, Ayub Gairbekov, Ismail Khutiyev, Abdul-Malik Tovzarkhanov).

23. Ссылаясь на материалы уголовного дела, власти Российской Федерации сообщили в декабре 2005 г., что 13 марта 2001 г. на территории охраняемой войсковой частью 98311 были обнаружены трупы Бациева, Гаирбекова, Хутиева и Товзарханова со следами насильственной смерти. В тот же день военный прокурор войсковой части 20102 возбудил уголовное дело N 14/33/0132-01 по признакам преступления, предусмотренного пунктом "а" части второй статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, - убийство при отягчающих обстоятельствах.

24. 20 марта 2001 г. первая заявительница была уведомлена прокуратурой Чеченской Республики о том, что ее жалоба направлена для проведения расследования в прокуратуру г. Аргун.

25. По информации властей Российской Федерации, представленной в ноябре 2005 г., 23 марта 2001 г. прокуратура Аргунского района возбудила уголовное дело N 45031 по факту похищения ряда лиц из г. Аргун. Первая заявительница была допрошена, и 17 апреля 2001 г. за ней был признан статус потерпевшей по делу. Власти Российской Федерации сослались на заявление Т.Х. Ахмадовой, когда она утверждала, что человек, содержавшийся под стражей вместе с ее сыном, сообщил ей, что 15-16 марта 2001 г. Шамиль Ахмадов находился под стражей в Аргунском ВОВД* (*Так в тексте. Речь идет о временном отделе внутренних дел г. Аргун (прим. переводчика).).

26. 19 апреля 2001 г. первая заявительница письменно обратилась в военную прокуратуру войсковой части 20102 в Ханкале. 24 апреля 2001 г. она была проинформирована о том, что ее жалоба была направлена для рассмотрения в прокуратуру г. Аргун.

27. 11 мая 2001 г. уголовное дело N 45031 было передано в военную прокуратуру восковой части 20102, где 16 мая 2001 г. оно было соединено с делом 14/33/0132-01, возбужденным в связи с обнаружением четырех трупов в Ханкале.

28. 28 мая 2001 г. следователь прокуратуры г. Аргун сообщил первой заявительнице о том, что 23 марта 2001 г. было возбуждено уголовное дело по факту исчезновения ее сына в соответствии с пунктами "а" и "г" части второй статьи 126 Уголовного кодекса - похищение двух или более лиц, совершенное группой лиц по предварительному сговору. Более того, в письме говорилось, что "в ходе расследования была установлена причастность военнослужащих к похищению Вашего сына и других лиц", а также указывалось, что уголовное дело было передано в военную прокуратуру.

29. 3 сентября 2001 г. специальный представитель Президента Российской Федерации по обеспечению прав и свобод человека и гражданина в Чеченской Республике сообщил первой заявительнице о том, что ее жалоба была направлена в прокуратуру Чеченской Республики.

30. Спустя 8-9 месяцев со дня задержания Шамиля Ахмадова один из охранников сообщил первой заявительнице о том, что видел Шамиля Ахмадова в здании комендатуры через несколько дней после проведения "зачистки". По словам охранника, имени которого первая заявительница не знала, ее сына содержали под стражей в комендатуре на протяжении двух недель, в течение которых его сильно избивали. После этого его перевезли в другое место.

31. 30 ноября 2001 г. отдел внутренних дел г. Аргун выдал второй заявительнице справку, подтверждавшую тот факт, что она разыскивала кормильца своей семьи - Шамиля Ахмадова, исчезнувшего 12 марта 2001 г. Данная справка была направлена организациям, осуществляющим гуманитарную помощь, с просьбой о помощи семье с пятью маленькими детьми.

32. 21 марта 2002 г. следователь прокуратуры г. Аргун сообщил первой заявительнице, что "по имеющимся сведениям уголовное расследование было приостановлено [военным прокурором воинской части 20102] в связи с невозможностью установить лиц, виновных в похищении Ш. Ахмадова и других лиц, а также установить [его] местонахождение".

33. В неустановленный день первая заявительница вместе с родственниками других исчезнувших лиц отправилась в Ханкалу, где они подали свои жалобы военному прокурору. Она утверждала, что некоторое время спустя она получила письмо из военной прокуратуры, в котором сообщалось, что расследование по делу возобновлено и попытки установить место нахождения Шамиля Ахмадова продолжались.

34. В начале марта 2002 г. местными жителями на пастбище на окраине г. Аргуна были обнаружены три трупа. Могила была раскопана военнослужащими в присутствии прокурора; очевидно, могила была заминирована. Одно из тел было обезглавлено и было опознано по хирургическим шрамам супругой как тело Абдула-Вахида Яшуркаева. Он также был среди 11 человек, задержанных 12 марта 2001 г. В марте 2002 г. "Мемориал" сообщил об обнаружении тел в своем пресс-релизе "Аргун. "Исчезновение" задержанных. "Исчезнувшие" были обнаружены в безымянных могилах".

35. 12 марта 2002 г. первая заявительница обратилась в Шалийский районный суд с заявлением о признании ее сына безвестно отсутствующим для выплаты ей и второй заявительнице пенсии по потере кормильца. В своем заявлении первая заявительница указала обстоятельства задержания ее сына, а также то, что органы, проводившие уголовное расследование по данному делу, не могли установить местонахождение Шамиля Ахмадова.


3. Обнаружение тела Шамиля Ахмадова и дальнейшее расследование


36. В конце апреля 2002 г. местные жители обнаружили труп в поле, недалеко от г. Аргун. Осмотрев место, жители обратились в комендатуру с просьбой об эксгумации трупа, опасаясь, что он также мог быть заминирован. Неделю спустя военные саперы эксгумировали останки и отвезли их на кладбище.

37. 1 мая 2002 г. вторая заявительница, которой сообщили об обнаружении тела соседи, отправилась на кладбище. Она пошла в сопровождении бабушки мужа. Вторая заявительница сразу узнала вещи своего мужа, которые были на нем в день задержания. Захороненное тело было эксгумировано и перезахоронено в тот же день в семейной могиле. Вторая заявительница утверждала, что от тела остались лишь кости. Правая нога была сломана, верхняя половина черепа отсутствовала, а на одежде в области груди были следы пуль. Она забрала одежду, которую хранит до сих пор.

38. Первая заявительница не видела останков ее сына, поскольку в это время находилась за пределами Чеченской Республики в связи с состоянием здоровья.

39. После обнаружения тела Шамиля Ахмадова заявительницы продолжили свои попытки добиться дальнейшего расследования обстоятельств смерти Шамиля Ахмадова.

40. Как сообщили власти Российской Федерации, 23 мая 2002 г. военный прокурор войсковой части 20102 возобновил расследование по факту похищения Шамиля Ахмадова.

41. 8 июня 2002 г. прокуратура г. Аргун выдала второй заявительнице справку, подтверждавшую тот факт, что прокуратурой было возбуждено уголовное дело N 45031 по факту похищения ее мужа. В ней также указывалось, что "1 мая 2002 г. на южной окраине г. Аргун был обнаружен скелет неизвестного мужчины. По остаткам одежды родственники опознали в нем Шамиля Ахмадова, родившегося 17 декабря 1975 г. в г. Аргун, который был похищен неизвестными лицами 12 марта 2001 г. в г. Аргун. Осмотр трупа показал, что смерть была насильственной, наступившей вследствие пулевых ранений черепа, верхней части шеи, а также перелома ребер. Принимая во внимание отсутствие на костях мягких тканей, смерть, вероятно, наступила в марте 2001 г.".

42. 21 августа 2002 г. отделом записи актов гражданского состояния г. Аргун было выдано свидетельство о смерти Шамиля Ахмадова, 1975 года рождения, в г. Аргун 22 марта 2001 г.

43. 5 мая 2003 г. организация SRJI* (*Так в тексте. Речь идет об организации "Правовая инициатива по России" (Stitching Russia Justice Initiative) - правопреемнице организации "Правовая инициатива по Чечне" (прим. переводчика).), действуя в интересах заявительниц, запросила в прокуратуре г. Аргун свежую информацию о ходе расследования по уголовному делу N 45031. Она поставила вопрос о том, было ли уголовное дело, приостановленное в марте 2002 г., возобновлено в связи с обнаружением тела Шамиля Ахмадова. Она также ходатайствовала о допросе второй заявительницы и лица, обнаружившего труп, о проведении судебной экспертизы, а также экспертизы одежды, которая была обнаружена на трупе и которую можно было взять для обследования у второй заявительницы. Кроме того, они интересовались тем, были ли получены какие-либо документы относительно проведенной в период с 11 по 14 марта 2001 г. операции в г. Аргуне, а также, были ли установлены и допрошены лица, командовавшие проведением операции, и военнослужащие, проводившие паспортные проверки, были ли допрошены лица, надзиравшие за задержанными, и остальные задержанные. В заключение они просили предоставить информацию о том, какие следственные действия были проведены на месте обнаружения трупа Шамиля Ахмадова.

44. 14 июня 2003 г. прокуратура г. Аргун ответила, что после обнаружения 13 марта 2001 г. неподалеку от военной базы в Ханкале четырех трупов, а также после возбуждения уголовного дела военным прокурором войсковой части 20102, уголовное дело N 45031 было передано военному прокурору, поскольку дела были взаимосвязаны. Также сообщалось, что обращение было направлено военному прокурору войсковой части 20102, который должен был представить ответ по существу дела.

45. 25 июля 2003 г. военный прокурор войсковой части 20102 ответил на обращение организации "Правовая инициатива по России", что прокуратурой проводилось расследование похищения Шамиля Ахмадова. Однако уголовное расследование было приостановлено в связи с невозможностью установить лиц, совершивших преступление. В письме говорилось, что "сотрудники Федеральной службы безопасности, а также Министерства внутренних дел Чеченской Республики продолжали следственные действия, направленные на установление лиц, ответственных за совершенное преступление, для их задержания и дальнейшего уголовного преследования военной прокуратурой".

46. В своих замечаниях власти Российской Федерации не оспаривали сведения о расследовании обстоятельств похищения и убийства Шамиля Ахмадова в изложении заявительниц. Основываясь на информации Генеральной прокуратуры Российской Федерации, власти Российской Федерации ссылались на ряд иных процессуальных действий, предпринятых органами следствия, которые не были указаны заявительницами. Однако, несмотря на отдельные запросы Европейского Суда и два напоминания, власти Российской Федерации не представили копии документов, на которые они ссылались (см. ниже).

47. Согласно информации, представленной властями Российской Федерации в ноябре 2005 г., 23 июля 2002 г. расследование было приостановлено в связи с отсутствием возможности установить виновных лиц. 17 марта 2004 г. расследование было возобновлено и дело передано военному прокурору Объединенной группировки войск на Северном Кавказе (ОГВ), где ему был присвоен номер 34/00/0010-04Д.

48. Власти Российской Федерации также представили в Европейский Суд постановление от 10 мая 2004 г. о возбуждении нового уголовного дела N 34/00/016-04 в отношении неизвестных лиц в связи с похищением ими Шамиля Ахмадова. Это дело было выделено из уголовного дела N 34/00/0010-04* (*Так в тексте. Здесь и далее в тексте Постановления указанное уголовное дело обозначается как N 34/00/0010-04 либо как N 34/00/0010-04Д (прим. переводчика).). В постановлении военного прокурора ОГВ следующим образом кратко перечислялись сведения и документы из уголовного дела N 34/00/0010-04:


"12 марта 2001 г. в Аргуне, Чечня, неизвестные лица задержали Шамиля Саида-Хасановича Ахмадова, родившегося 15 декабря 1975 года 23 марта 2001 г. следователь И. прокуратуры Аргунского района возбудил уголовное дело N 45031 на основании пунктов "а" и "г" части второй статьи 126 Уголовного кодекса.

16 мая 2001 г. уголовное дело было направлено в прокуратуру войсковой части 20102, где было принято для дальнейшего расследования и соединено с уголовным делом 14/33/0132-01Д. Впоследствии это дело было передано в военную прокуратуру ОГВ, и делу был присвоен номер 34/00/0010-04Д.

В ходе расследования было установлено, что 1 мая 2002 г. местные жители обнаружили скелет человеческих останков на южной окраине Аргуна. По остаткам одежды тело было опознано А. и [второй заявительницей] как их родственник Ш. Ахмадов и похоронено без заключения судебной экспертизы.

А., [вторая заявительница], Д., Х. и [первая заявительница], которым был предоставлен статус потерпевших по делу, были допрошены об обстоятельствах дела; они подтвердили изложенные выше сведения.

Кроме того, [первая заявительница] сообщила, что на теле были травмы в верхней части черепа и травмы ребер, напоминавшие пулевые ранения. Однако подтвердить факт смерти Шамиля Ахмадова не представляется возможным в связи с категорическим отказом родственников разрешить провести эксгумацию тела.

Принимая во внимание указанные выше обстоятельства задержания Ахмадова и обнаружение тела мужчины на окраине Аргуна, опознанного родственниками как Ахмадов, [приходим к] выводу, что эти события не связаны с событиями, являющимися предметом уголовного дела N 34/00/0010-04Д. Следует провести новое уголовное расследование с копиями документов из первого уголовного дела".

49. В документе также перечислялись без указания дат несколько постановлений прокурора о возбуждении уголовного дела, его передаче, приостановлении и возобновлении производства по уголовному делу. Также имелась ссылка на два протокола допроса первой и второй заявительниц, три протокола допроса А. (бабушки Шамиля Ахмадова), три протокола допроса Д. и Х. (соседей) и протокол осмотра места происшествия, датированный 29 марта 2004 г. В документе затем перечислялись ряд запросов, направленных в различные департаменты Министерства внутренних дел, и ответы на них без указания предметов этих запросов. В постановлении делался вывод о том, что на основании статьи 126 Уголовного кодекса Российской Федерации (похищение) военным прокурором ОГВ должно было быть проведено новое расследование.

50. В своих замечаниях власти Российской Федерации также утверждали, что в заключении криминалистической экспертизы останков лица, похороненного как Шамиль Ахмадов, было указано на тяжелую травму головы и перелом костей черепа, которые могли быть результатом сильных ударов или пулевых ранений. Власти также сослались на отказ родственников дать разрешение на эксгумацию трупа, что лишало возможности делать точный вывод о том, действительно ли Шамиль Ахмадов умер и по какой причине.

51. 2 июня 2004 г. военный прокурор направил дело в прокуратуру Чеченской Республики для дальнейшего расследования, поскольку установить причастность военнослужащих к похищению Шамиля Ахмадова оказалось невозможным. 18 июня 2004 г. уголовное дело было возвращено в военную прокуратуру.

52. 9 августа 2004 г. следователи провели в центральном архиве Министерства внутренних дел выемку документов, касающихся участия военнослужащих органов внутренних дел в специальной операции в г. Аргуне 10-14 марта 2001 г. Эти документы были рассмотрены следователями 18 октября 2004 г.

53. 18 ноября 2004 г. военный прокурор ОГВ вынес постановление о прекращении производства по уголовному делу в отношении военнослужащих Министерства обороны и Министерства внутренних дел на основании части первой статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием состава преступления (corpus delicti) в их действиях* (*Так в тексте. Часть первая статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации содержит основание прекращения производства по уголовному делу в связи с отсутствием события преступления (прим. переводчика).). В тот же день уголовное дело было вновь направлено в прокуратуру Чеченской Республики, которая в декабре 2004 г. приняла дело для дальнейшего расследования. Делу был присвоен номер 61802.

54. По информации, представленной властями Российской Федерации, расследование по уголовному делу приостанавливалось и возобновлялось как минимум шесть раз. Пять раз материалы уголовного дела передавались между различными военными и гражданскими прокуратурами. В ноябре 2005 г. уголовное дело по факту похищения Шамиля Ахмадова все еще рассматривалось прокуратурой Чеченской Республики.


4. Притеснения заявительниц


55. Заявительницы утверждали, что после задержания Шамиля Ахмадова они подвергались постоянному давлению и преследованию со стороны военнослужащих, которые регулярно подъезжали к их дому на бронетранспортерах, окружали его, а затем вторгались в дом. По утверждению заявительниц, 10-12 человек в камуфляжной форме, вооруженных автоматами и пистолетами, иногда в масках, закрывающих лицо, и бронежилетах входили в дом. Во время таких рейдов они уничтожали либо забирали имущество заявительниц, жгли мебель, обыскивали дом и сад, явно пытаясь найти оружие. Они также угрожали заявительницам и их детям, говорили, что Шамиль Ахмадов, скорее всего, "воевал в горах", а в марте 2002 г. они забрали с собой папку с документами и дневник, которые вела первая заявительница, с перечнем писем в различные органы власти по поводу исчезновения Шамиля Ахмадова.

56. Заявительницы также утверждали, что подвергались физическому насилию. Летом 2001 г. солдаты бросили младшего сына второй заявительницы Фаттаха на пол, в результате чего у него сломался зуб. В тот же день солдаты столкнули ее дочь Лаюсу с лестницы, вследствие чего она сломала запястье.

57. Они утверждали, что в декабре 2002 г. вторая заявительница была избита солдатами до такой степени, что ей пришлось обратиться в больницу, где ей наложили шесть швов на голову.

58. В какой-то момент заявительницы переехали в Республику Ингушетия, в лагерь для временно перемещенных лиц в г. Назрани. В конце августа 2003 г. вторая заявительница отправилась в г. Аргун навестить родственников. Сначала она посетила дедушку своего мужа по отцовской линии, а затем бабушку своего мужа по материнской линии, у которой она и осталась на ночь. По возвращении на следующий день к бабушке своего мужа по отцовской линии она увидела, что окна и двери дома были выбиты. Бабушка рассказала ей о том, что накануне десятки солдат ворвались к ним в дом, искали ее и спрашивали: "Где Лариса? Зачем вы пишите эти письма? Чего вы ищете?" Заявительницы поняли так, что речь шла о письмах прокурорам, написанных действовавшей в интересах заявительниц организацией "Правовая инициатива по России" с запросом информации о расследовании по уголовному делу.

59. Вторая заявительница вновь отправилась в г. Аргун 20 октября 2003 г. После этого она поехала в другое село, чтобы навестить могилу родственника, прежде чем через несколько дней снова вернуться в г. Аргун. По ее возвращении соседи сообщили ей о том, что в дом бабушки ее мужа по отцовской линии снова врывались солдаты, которые разыскивали заявительницу.

60. Заявительницы утверждали, что они боялись возвращаться в г. Аргун даже на короткий срок. Они не представили документов в подтверждение этой части жалобы.

61. В своих замечаниях власти Российской Федерации сообщили Европейскому Суду, что после уведомления их о поступлении жалобы в Европейский Суд указанная информация была проверена прокурором. 2 апреля 2004 г. вторая заявительница была допрошена об обстоятельствах нападений и подтвердила свои показания. Однако ее доводы не были подтверждены иными доказательствами. В местной больнице не осталось записей о визитах второй заявительницы в декабре 2002 г. Ее соседи и бабушка Шамиля Ахмадова были допрошены в марте и апреле 2004 г., однако не подтвердили информацию о жестоком обращении с заявительницей или ее детьми или об уничтожении их имущества. Власти Российской Федерации сделали вывод, что по утверждениям второй заявительницы о насилии в ее отношении будет проведено дальнейшее расследование.

62. Несмотря на запросы Европейского Суда (см. ниже), власти Российской Федерации не представили копии каких-либо документов, на которые они ссылались в связи с указанными доводами. Неизвестно, привели ли прокурорские проверки к принятию какого-либо процессуального решения, тем не менее власти Российской Федерации сослались на постановление заместителя прокурора Чеченской Республики от 23 ноября 2005 г. и отметили, что по состоянию на эту дату расследование было возобновлено.


5. Запросы о предоставлении материалов уголовных дел


63. В декабре 2003 г. жалоба была коммуницирована властям Российской Федерации, у которых была запрошена копия материалов уголовного дела, возбужденного в связи с похищением Шамиля Ахмадова. В мае 2004 г. власти Российской Федерации ответили, что они не могут представить копию материалов уголовного дела, поскольку расследование еще не было завершено. Они также утверждали, что передача запрашиваемых материалов будет противоречить статье 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Европейский Суд повторил свой запрос в июне 2004 г., но власти Российской Федерации снова ответили, что расследование не было завершено и что копии материалов не могли быть представлены.

64. 13 октября 2005 г. жалоба была признана приемлемой для рассмотрения по существу. В то же время Европейский Суд повторил свой запрос властям Российской Федерации о предоставлении материалов уголовного дела, возбужденного в связи с похищением Шамиля Ахмадова, а также документов, связанных с проверкой прокурором доводов второй заявительницы о ее притеснении. Властям Российской Федерации также было предложено представить сведения о ходе расследований (справку), включая даты основанных процессуальных событий и органы власти, ответственные за них.

65. В ноябре 2005 г. власти Российской Федерации представили девять документов из материалов уголовного дела, связанного с похищением Шамиля Ахмадова, большей частью состоящие из процессуальных постановлений о возбуждении уголовного дела и движении материалов уголовного дела* (*Очевидно, имеется в виду передача для дальнейшего производства иному должностному лицу (прим. переводчика).), а также писем, которыми первая заявительница информировалась о ходе следствия. Власти Российской Федерации представили также справку о ходе следствия (см. выше §§ 47-54). Они сообщили, что представить иные документы относительно похищения Шамиля Ахмадова не представлялось возможным, поскольку эти материалы содержали сведения, составляющие государственную тайну. Раскрытие их содержания также противоречило бы требованиям статьи 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку в них была информация о расположении и действиях вооруженных сил и специальных подразделений, а также адреса и личные данные свидетелей, которые участвовали в контртеррористических операциях в Чечне, и данные об иных участниках следственных действий.

66. Власти Российской Федерации не представили никаких иных документов, касающихся расследования жалоб второй заявительницы о ее притеснении.


В. Соответствующее внутригосударственное законодательство


67. До 1 июля 2002 г. уголовно-правовые вопросы регулировались Уголовно-процессуальным кодексом Российской Советской Федеративной Социалистической Республики 1960  года. С 1 июля 2002 г. старый кодекс был заменен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (УПК).

68. Статья 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает судебный порядок рассмотрения жалоб. Постановления следователя или прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела или о прекращении производства по уголовному делу, а равно иные их решения и действия (бездействие), которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в местный районный суд, который уполномочен проверять законность и обоснованность обжалованных решений.

69. Статья 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации запрещает разглашение данных предварительного расследования. Согласно части третьей статьи 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации данные предварительного расследования могут быть разглашены только с разрешения прокурора или следователя и только в той степени, в которой это не будет противоречить правам и законным интересам участников уголовного судопроизводства и интересам предварительного расследования. Разглашение данных о частной жизни участников уголовного производства без их согласия не допускается.


Право


ГАРАНТ:

Нумерация приводится в соответствии с источником


II. Предварительные замечания властей Российской Федерации относительно исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты


А. Доводы сторон


1. Заявительницы


70. Заявительницы не согласились с замечанием властей Российской Федерации. Во-первых, они утверждали, что не было никаких признаков того, что они имели бы в своем распоряжении средство правовой защиты, которое могло бы привести к установлению и наказанию виновных.

71. Во-вторых, они полагали, что [даже] потенциально эффективные средства правовой защиты в их случае были недостаточными, неэффективными и иллюзорными. Они сообщали, что существовала административная практика невыполнения требования эффективного расследования по жалобам о злоупотреблениях со стороны военнослужащих и сотрудников милиции в Чечне. Они ссылались на жалобы, поданные в Европейский Суд другими лицами, заявляющими, что стали жертвами таких нарушений, на документы Совета Европы, а также на заключения неправительственных организаций и данные средств массовой информации.

72. Кроме того, они утверждали, что жалобы в суд или прокуратуру были бы неэффективны в их случае, поскольку по прошествии времени расследование так существенно и не продвинулось, а известные предпринятые процессуальные шаги были недостаточными.

73. В дополнение они ссылались на наличие особых обстоятельств, явившихся результатом давления, которому они подверглись в ответ на свои жалобы. После инцидентов в августе и октябре 2003 г. они испугались и потеряли веру в эффективность внутригосударственных средств правовой защиты.

74. Они также сообщили, что в любом случае они просили прокурора провести расследование по факту исчезновения и в дальнейшем смерти Шамиля Ахмадова. По их мнению, уголовное расследование должно считаться надлежащим средством правовой защиты ввиду характера их жалоб и соответствующей практики Европейского Суда. Несмотря на их усилия, надлежащее расследование проведено не было. Им не сообщали о ходе расследования или о решениях о передаче дела из одного органа государственной власти в другой или о приостановлении, или о возобновлении производства по делу, и они также не могли ознакомиться с материалами дела. Таким образом, они были лишены какой-либо значимой возможности подать жалобу.


2. Власти Российской Федерации


75. Власти Российской Федерации просили Европейский Суд признать жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу, поскольку заявительницы не исчерпали внутригосударственных средств правовой защиты. Ссылаясь на статью 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, они утверждали, что заявительницы не обжаловали решения, принятые в ходе следствия, которые, как заявительницы полагали, нарушили их права. Расследование обстоятельств задержания Шамиля Ахмадова продолжалось, и рассмотрение жалобы Европейским Судом было бы преждевременным. Власти Российской Федерации также сослались на Конституцию Российской Федерации и иные нормативные акты, которые позволяли обжаловать в суды действия органов власти, нарушавшие права граждан.


В. Мнение Европейского Суда


76. В данном деле Европейский Суд не выносил решения по вопросу исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты на стадии приемлемости, установив, что этот вопрос был слишком тесно связан с существом жалобы. Сегодня Европейский Суд продолжит рассмотрение доводов сторон в свете положений Конвенции и соответствующей практики (самые последние сведения см. в Постановлении Европейского Суда по делу "Эстамиров и другие против Российской Федерации" (Estamirov and Others v. Russia) от 12 октября 2006 г., жалоба N 60272/00, §§73-74).

77. Европейский Суд отмечает, что правовая система Российской Федерации предоставляет в принципе два способа получения компенсации жертвам незаконных и уголовно наказуемых действий со стороны государства или его представителей, а именно гражданско-правовой и уголовно-правовой способы.

78. В том, что касается гражданского иска о компенсации вреда, причиненного предполагаемыми незаконными действиями или противозаконным поведением представителей власти, Европейский Суд в ряде аналогичных случаев уже устанавливал, что эта процедура не разрешает вопрос об эффективных средствах правовой защиты в контексте жалоб, поданных на основании статьи 2 Конвенции. Гражданский суд не может проводить независимое расследование и без результатов уголовного расследования не имеет возможности сделать какие-либо значимые выводы относительно личности лица, совершившего фатальное нападение, и еще менее способен установить ответственность такого лица (см. Постановление Европейского Суда по делу "Хашиев и Акаева против Российской Федерации" (Khashiyev and Akayeva v. Russia) от 24 февраля 2005 г., жалобы NN 57942/00 и 57945/00, §§ 119-121, упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Эстамиров и другие против Российской Федерации" (Estamirov and Others v. Russia), §77). В свете изложенного Европейский Суд полагает, что заявительницы не были обязаны прибегать к гражданско-правовым средствам защиты.

79. В том, что касается уголовно-правовых средств защиты, Европейский Суд отмечает, что заявительницы подали жалобы в правоохранительные органы незамедлительно после задержания Шамиля Ахмадова, и что расследование тянулось с марта 2001 г. Заявительницы и власти Российской Федерации спорят между собой относительно эффективности этого расследования.

80. Европейский Суд полагает, что эта часть предварительных возражений властей Российской Федерации затрагивает вопросы эффективности уголовного расследования, которые тесно связаны с сутью жалобы заявительницы. Таким образом, Европейский Суд полагает, что эти вопросы должны быть рассмотрены ниже в соответствии с материально-правовыми положениями Конвенции.


II. Предполагаемое нарушение статьи 2 Конвенции


81. Заявительницы утверждают, что сын первой заявительницы и муж второй заявительницы был незаконно убит представителями органов государственной власти. Они также утверждали, что власти не провели эффективное и надлежащее расследование обстоятельство задержания и смерти указанного лица. Они ссылались на статью 2 Конвенции, которая звучит следующим образом:


"1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.

2. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:

a) для защиты любого лица от противоправного насилия;

b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

c) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа".


А. Предполагаемая неспособность защитить право Шамиля Ахмадова на жизнь


1. Доводы сторон


82. Заявительницы настаивали, что не могло быть никаких обоснованных сомнений в том, что российские военнослужащие задержали Шамиля Ахмадова 12 марта 2001 г. и затем лишили его жизни. В подтверждение своей жалобы они ссылались на следующие доказательства, которые не оспаривались властями Российской Федерации: тот факт, что 11-14 марта 2001 г. в г. Аргун проводилась крупномасштабная операция по "зачистке", в результате которой более чем 100 человек были задержаны, а 11 человек "исчезли"; показания второй заявительницы как очевидца задержания ее мужа военнослужащими в форме, которые поместили его в бронетранспортер; письмо из прокуратуры г. Аргун от 28 мая 2001 г., в котором утверждалось, что к похищению Шамиля Ахмадова были причастны военнослужащие; и, в заключение, тот факт, что расследование вел военный прокурор. Они также ссылались на письмо из прокуратуры г. Аргун от 8 июня 2002 г., в котором сообщалось о насильственной смерти Шамиля Ахмадова от огнестрельных ранений, а также на свидетельство о смерти от 21 августа 2002 г. Они утверждали, что власти Российской Федерации не объяснили, каким образом Шамиль Ахмадов погиб, когда он находился под стражей.

83. Власти Российской Федерации утверждали, что отсутствовали неопровержимые доказательства, подтверждающие доводы заявительниц о том, что власти несли ответственность за задержание Шамиля Ахмадова или за его смерть. Они ссылались на отсутствие заключения судебной экспертизы и отказ родственников провести эксгумацию трупа, захороненного 1 мая 2002 г., а также на сложную ситуацию в Чечне в целом и на тот факт, что свидетели уехали из Чечни.


2. Мнение Европейского Суда


(а) Общие соображения* (* В отличие от часто употребляемого названия данного подпункта "General principles" (Общие принципы) в данном деле употреблено "General considerations" (прим. переводчика).)


84. В том, что касается оспариваемых фактов, Европейский Суд ссылается на свою правоприменительную практику, подтверждающую применение Европейским Судом стандарта доказывания "вне всякого разумного сомнения" при оценке доказательств (см. Постановление Европейского Суда по делу "Авшар против Турции" (Avsar v. Turkey) жалоба N 25657/94, ECHR 2001-VII, §282 (извлечения). Такие доказательства могут вытекать из совокупности достаточно четких, ясных и последовательных выводов или аналогичных неопровержимых презумпций фактов. В этом контексте следует принимать во внимание поведение сторон при получении доказательств (Постановление Европейского Суда по делу "Ирландия против Соединенного Королевства" (Ireland v. United Kingdom) от 18 января 1978 г., Series A, N 25, p. 65, §161).

85. Европейский Суд особенно чутко относится ко второстепенному характеру своей роли и признает, что должен проявлять осторожность при принятии на себя функции суда первой инстанции при рассмотрении вопросов фактов, если обстоятельства конкретного дела позволяют этого избежать (см., например, Решение Европейского Суда по делу "МакКерр против Соединенного Королевства" (McKerr v. United Kingdom) от 4 апреля 2000 г., жалоба N 28883/95). Тем не менее если заявляются жалобы со ссылкой на статьи 2 и 3 Конвенции, Европейский Суд должен провести особенно тщательную проверку (см., mutatis mutandis* (*Mutatis mutandis (лат.) - с соответствующими изменениями (прим. переводчика).), Постановление Европейского Суда по делу "Рибич против Австрии" (Ribitsch v. Austria) от 4 декабря 1995 г., Series A, N 336, § 32, и упомянутое выше* (*Вероятно, имеет место техническая ошибка. Дело "Авсар против Турции" упоминается в тексте данного Постановления впервые в § 85 (прим. переводчика).) Постановление Европейского Суда по делу "Авсар против Турции" (Avsar v. Turkey) §283), даже если на внутригосударственном уровне уже были проведены определенные процедуры и расследование.

86. Если заявитель предъявляет достаточно серьезные доказательства для возбуждения дела, а Европейский Суд не может сделать выводы по вопросам фактов из-за недостатка документов, которые находятся только у властей государства-ответчика, именно власти государства-ответчика должны в итоге объяснить, почему рассматриваемые документы не могут быть предъявлены для подтверждения доводов заявителя, либо предоставить удовлетворительное и убедительное объяснение того, как происходили оспариваемые события. Таким образом, бремя доказывания возложено на власти государства-ответчика, и если оно представит ненадлежащие доводы, то возникнут вопросы, связанные с применением статьи 2 и/или статьи 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Тоджу против Турции" (Togcu v. Turkey) от 31 мая 2005 г., жалоба N 27601/95, §95, Постановление Европейского Суда по делу "Аккум и другие против Турции" (Akkum and Others v. Turkey), жалоба N 21894/93, ECHR 2005-... (извлечения), §211).


(b) Применение указанных соображений к настоящему делу


87. Заявительницы утверждали, что Шамиля Ахмадова задержали военнослужащие во время операции по обеспечению безопасности, а затем убили его. В подтверждение своей версии событий они ссылались на ряд фактических обстоятельств, ни одно из которых не было оспорено властями Российской Федерации.

88. В частности, стороны не оспаривают, что 11-14 марта 2001 г. в г. Аргун имела место крупномасштабная операция сил безопасности. Власти Российской Федерации также не оспаривают, что Шамиль Ахмадов был задержан 12 марта 2001 г. в г. Аргун вооруженными людьми в камуфляжной форме и имеющими в своем распоряжении военные автомобили, такие как бронетранспортеры. Власти Российской Федерации не утверждали, что лица, задержавшие родственника заявительницы, являлись членами незаконных вооруженных формирований, и в имеющихся в распоряжении Европейского Суда материалах ничто не подтверждает такое предположение. Также не оспаривается, что во время указанной операции был задержан ряд лиц, хотя, по-видимому, в отношении Шамиля Ахмадова и других задержанных лиц не было составлено никаких документов о помещении их под стражу. Проведенное на внутригосударственном уровне расследование также признало эти фактические обстоятельства и продолжило проверку степени участия военнослужащих в рассматриваемых событиях. Поэтому Европейский Суд может считать установленным, что Шамиль Ахмадов был задержан в рамках специальной военной операции, проводимой представителями органов государственной власти в г. Аргун 12 марта 2001 г.

89. Заявительницы утверждали, что тело Шамиля Ахмадова было обнаружено в конце апреля 2002 г. на окраине г. Аргун, и на нем были следы насильственной смерти, а также что 1 мая 2002 г. они опознали тело по одежде, которая была на Шамиле Ахмадове в день задержания, и похоронили его. Власти Российской Федерации выразили сомнение относительно того, можно ли считать смерть Шамиля Ахмадова установленной. Они сослались на отсутствие заключения судебной экспертизы и отказ родственников дать разрешение на эксгумацию тела. Однако Европейский Суд отмечает, что в июне 2002 г. прокуратура г. Аргун выдала справку, подтверждающую, что тело было опознано родственниками как тело Шамиля Ахмадова. В справке делался вывод, что смерть носила насильственный характер ввиду обширных травм, включая следы пулевых ранений в черепе, а также с учетом состояния останков делался вывод о времени смерти - март 2001 г. В августе 2002 г. орган записи актов гражданского состояния г. Аргун выдал свидетельство о смерти Шамиля Ахмадова с датой смерти - 22 марта 2001 г. На основании указанных документов Европейский Суд признает, что по смыслу законодательства Российской Федерации Шамиль Ахмадов был убит в марте 2001 г., а его тело было обнаружено в конце апреля 2002 г.

90. Следующий вопрос, который должен рассмотреть Европейский Суд, заключается в том, имеется ли связь между задержанием Шамиля Ахмадова представителями органов государственной власти и его смертью. Остается неясным, был ли он убит сразу после задержания или через какое-то время. Однако в официальных целях предполагалось, что он умер в марте 2001 г., через несколько дней после его задержания, как указано в справке из прокуратуры и в свидетельстве о смерти. Поэтому в рамках внутригосударственного производства по делу было предположено наличие как минимум в определенной степени связи между похищением Шамиля Ахмадова и его смертью, и Европейский Суд принимает это во внимание. Тот факт, что Шамиль Ахмадов был одет в ту же одежду, что и в день его задержания, также подтверждает указанный вывод. Власти Российской Федерации не представили версии событий, отличающейся от версии заявительниц.

91. В заключение, и этот факт особенно тревожен, не оспаривалось, что обнаружению тела Шамиля Ахмадова предшествовало обнаружение как минимум четырех других тел лиц, задержанных в г. Аргун 12 марта 2001 г., и на всех телах были следы насильственной смерти. Три тела были обнаружены в пределах зоны безопасности войсковой части на следующий день после задержания соответствующих лиц. Европейский Суд полагает, что эти факты заставляют предположить, что смерти этих заключенных были частью той же последовательности событий, что и их задержание, и подкрепляют предположение о том, что эти лица были без суда казнены представителями органов государственной власти.

92. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд полагает, что существует совокупность доказательств, которая достигает стандарта доказывания "вне всякого разумного сомнения" и, таким образом, позволяет считать органы государственной власти ответственными за смерть Шамиля Ахмадова. В отсутствие какого-либо указания на законность этого действия, можно сделать вывод о том, что в этом отношении имело место нарушение статьи 2 Конвенции.


В. Предполагаемый ненадлежащий характер расследования по факту похищения


1. Доводы сторон


93. Заявительницы утверждали, что власти Российской Федерации не провели эффективного расследования обстоятельств задержания и смерти Шамиля Ахмадова в нарушение своих процессуальных обязательств, предусмотренных статьей 2 Конвенции. Они утверждали, что расследование не отвечало стандартам Конвенции и законодательства Российской Федерации. Они указывали на значительный срок - более пять лет - в течение которого расследование не принесло каких-либо известных результатов. Ссылаясь на доводы властей Российской Федерации, они утверждали, что следователи не предприняли необходимых шагов сразу же после задержания, а затем после обнаружения тела. Ряд следственных действий был предпринят только после коммуникации жалобы властям Российской Федерации, а другие важные действия так и не были осуществлены, такие как допрос других свидетелей задержания, установление и допрос лиц, руководивших военной операцией, и назначение судебной экспертизы. Власти систематически не информировали заявительниц о производстве по делу и не сообщали им сведений о важных процессуальных действиях. Собственные попытки заявительниц ускорить расследование привели к тому, что они подверглись запугиванию и насилию.

94. Власти Российской Федерации не согласились с этим. Они подчеркнули, что расследование проводилось в соответствии с законодательством Российской Федерации, что первая заявительница была признана потерпевшей по делу и имела все возможности эффективно участвовать в производстве по делу.


2. Мнение Европейского Суда


95. Европейский Суд неоднократно устанавливал, что обязанность по защите права на жизнь в соответствии со статьей 2 Конвенции также подразумевает требование того, что в случае насильственной смерти лица должно в какой-либо форме проводиться эффективное официальное расследование (самые последние сведения см., например, в Постановлении Европейского Суда по делу "Базоркина против Российской Федерации" (Bazorkina v. Russia) от 27 июля 2006 г., жалоба N 69481/01, §§117-119).

96. В данном деле было проведено расследование по факту похищения и дальнейшего убийства родственника заявительниц. Европейский Суд должен рассмотреть, отвечало ли расследование требованиям статьи 2 Конвенции. В этом отношении Европейский Суд отмечает, что имеющаяся у него информация о рассматриваемом расследовании ограничена в результате непредставления властями Российской Федерации материалов уголовного дела (см. выше §§ 63-65).

97. Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации не ходатайствовали о применении пункта 2 правила 33 Регламента Европейского Суда, которой позволяет ограничить принцип публичного доступа к материалам, представленным в Европейский Суд, с законной целью, такой как защита интересов государственной безопасности и защита частной жизни сторон, а также в интересах правосудия. Европейский Суд также отмечает, что положения статьи 161 Уголовно-процессуального кодекса, на которые ссылаются власти Российской Федерации, не препятствуют разглашению данных материалов предварительного следствия, а, скорее, устанавливают процедуру и пределы такого разглашения. Власти Российской Федерации не указали характер документов и основания, по которым они не могут быть разглашены (аналогичные выводы см. в Постановлении Европейского Суда по делу "Михеев против Российской Федерации" (Mikheyev v. Russia) от 26 января 2006 г., жалоба N 77617/01, § 104). Европейский Суд также отмечает, что в ряде похожих дел, которые уже рассмотрены или рассматриваются Европейским Судом, властям Российской Федерации были направлены аналогичные запросы, и материалы расследования были представлены без ссылки на статью 161 (см., например, приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Хашиев и Акаева против Российской Федерации" (Khashiyev and Akayeva v. Russia), § 46, и Решение Европейского Суда по делу "Магомадов и Магомадов против Российской Федерации" (Magomadov and Magomadov v. Russia) от 24 ноября 2005 г., жалоба N 58752/00). По этим причинам Европейский Суд полагает объяснения властей Российской Федерации относительно разглашения данных материалов уголовного дела недостаточными для оправдания сокрытия ключевой информации, запрашиваемой Европейским Судом.

98. Делая выводы из поведения властей Российской Федерации при получении доказательств (см. приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Ирландия против Соединенного Королевства" (Ireland v. United Kingdom), §161), Европейский Суд рассмотрит жалобу по существу на основании имеющейся информации.

99. Прежде всего, Европейский Суд отмечает, что власти были незамедлительно уведомлены о задержании Шамиля Ахмадова, поскольку заявительницы лично посетили военную комендатуру и прокуратуру после 12 марта 2001 г. Заявительницы также утверждали, что из-за большого числа задержанных г. Аргун посетили прокурор Чеченской Республики и другие высокопоставленные должностные лица (см. выше § 13), и, таким образом, информация о задержании Шамиля Ахмадова и других лиц неустановленными военнослужащими была доведена до их сведения.

100. Уголовное дело было возбуждено 23 марта 2001 г., через 11 дней после задержания указанных лиц. Сама по себе эта задержка повлияла на эффективность расследования такого преступления, как похищение, где решающие действия должны быть предприняты в течение первых дней после инцидента.

101. Когда расследование началось, оно характеризовалось многочисленными необъяснимыми задержками при осуществлении особенно значимых действий. По-видимому, вторая заявительница, которая была свидетельницей задержания Шамиля Ахмадова, была допрошена лишь после того, как расследование уже шло значительное время. Место происшествия было осмотрено только в марте 2004 г., после того как жалоба была коммуницирована властями Российской Федерации. Также [из обстоятельств дела] следует, что соседи были допрошены только в 2004 году. Когда тело Шамиля Ахмадова было обнаружено, не было осуществлено никаких незамедлительных действий по получению надлежащего заключения судебной экспертизы, хотя, по-видимому, была сделана как минимум хоть какая-то попытка записать состояние останков (см. выше § 50). Такие задержки и недостатки само по себе компрометировали эффективность расследования и, несомненно, негативно сказывались на перспективах установления истины по делу.

102. Однако Европейский Суд полагает, что расследование можно назвать только нефункциональным в той его части, которая касалась попытки установления степени участия военнослужащих или представителей сил безопасности в задержании Шамиля Ахмадова и его смерти. К маю 2001 г. уже было установлено, что Шамиль Ахмадов был задержан военнослужащими или представителями сил безопасности, и материалы дела были переданы в военную прокуратуру, которая отвечает за расследование преступлений, совершенных военнослужащими. Неясно, какие шаги были предприняты военными прокурорами для расследования преступления, но только в августе 2004 г. они собрали документы, касающиеся участия вооруженных сил органов внутренних дел в операции по "зачистке" в г. Аргун. Эти документы были рассмотрены только в октябре 2004 г. [Из материалов дела] не следует, что следователи допросили бы кого-либо из военнослужащих, проводивших операцию в г. Аргун и участвовавших в задержании Шамиля Ахмадова или других лиц. Власти Российской Федерации не объяснили, почему 18 ноября 2004 г. расследование пришло к выводу об отсутствии состава преступления и прекратило производство по делу в отношении все еще неустановленных военнослужащих.

103. Кроме того, власти Российской Федерации не объяснили, почему 10 мая 2004 г. военный прокурор ОГВ принял решение выделить производство по уголовному делу по факту похищения Шамиля Ахмадова из производства по делу о похищении и убийстве других лиц, задержанных 12 марта 2001 г. во время той же военной операции в г. Аргун. Неясно, привело ли расследование этих событий, включая обнаружение трех тел в пределах периметра безопасности войсковой части, к каким-либо результатам, которые могли бы пролить свет на то, что произошло с Шамилем Ахмадовым.

104. В заключение относительно способа проведения расследования Европейский Суд отмечает, что на протяжении пяти с половиной лет расследование приостанавливалось и возобновлялось как минимум шесть раз. Как минимум пять раз дело передавали из одной прокуратуры в другую без каких-либо явных причин. Вторая заявительница, жена Шамиля Ахмадова, не была признана потерпевшей по делу. Первая заявительница, несмотря на ее процессуальный статус, не была должным образом информирована о ходе следствия, и время от времени случайно доходившая до нее информация касалась только приостановления и возобновления производства по делу.

105. С большой озабоченностью Европейский Суд отмечает, что на его рассмотрение поступал ряд дел, которые заставляют предположить, что феномен "исчезновений" широко известен в Чечне (см. Постановление Европейского Суда по делу "Базоркина против Российской Федерации" (Bazorkina v. Russia) от 27 июля 2006 г., жалоба N 69481/01, Постановление Европейского Суда по делу "Имакаева против Российской Федерации" (Imakayeva v. Russia) от 9 ноября 2006 г., жалоба N 7615/02, и Постановление Европейского Суда по делу "Лулуев и другие против Российской Федерации" (Luluyev and Others v. Russia) от 9 ноября 2006 г., жалоба N 69480/01). Ряд заключений международных организаций указывают на этот же тревожный вывод. Хотя в данном случае тело "исчезнувшего" лица было, в итоге, обнаружено, это произошло более чем через год после задержания и совсем не благодаря усилиям правоохранительных органов.

106. Более того, позиция прокуратуры, после того как заявительницы сообщили ей о задержании, существенно способствовала повышению вероятности исчезновения задержанного лица, поскольку не было предпринято никаких необходимых шагов ни в первые решающие дни или недели, ни впоследствии. Действия органов прокуратуры перед лицом обоснованных жалоб заявительниц заставляют предположить как минимум попустительство с их стороны в данной ситуации и вызывают сильные сомнения в объективности расследования. Европейский Суд полагает, что неспособность системы правоохранительных органов предпринять необходимые шаги эффективно вывела "исчезнувших" лиц из-под защиты закона, что абсолютно неприемлемо в демократическом обществе, управляемом принципами уважения прав человека и верховенства закона.

107. В свете изложенного и с учетом выводов, сделанных на основании представленных властями Российской Федерации доказательств, Европейский Суд полагает, что власти не провели эффективного расследования обстоятельств исчезновения и смерти Шамиля Ахмадова. Следовательно, Европейский Суд отклоняет предварительные возражения властей Российской Федерации относительно неисчерпания заявительницами внутригосударственных средств правовой защиты применительно к расследованию уголовного дела и постановляет, что в этом отношении также имело место нарушение статьи 2 Конвенции.


III. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции


108. Ссылаясь на устоявшуюся правоприменительную практику Европейского Суда, заявительницы утверждали, что стали жертвами обращения, попадающего под действие статьи 3 Конвенции, вследствие страданий и эмоциональных переживаний, которые были им причинены в результате исчезновения их сына и мужа. Они ссылались на статью 3 Конвенции, в которой закреплено следующее:


"Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".

109. Европейский Суд отмечает, что, хотя член семьи "исчезнувшего лица" может заявлять, что является жертвой обращения, нарушающего статью 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Курт против Турции" (Kurt v. Turkey) от 25 мая 1998 г., Reports of Judgments and Decisions 1998-III, §§ 130-134, и приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Базоркина против Российской Федерации" (Bazorkina v. Russia), §§139-141), этот принцип обычно не применяется к ситуациям, когда лицо, помещенное под стражу, впоследствии обнаруживается мертвым (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Танли против Турции" (Tanly v. Turkey), жалоба N 26129/95, ECHR 2001-III (извлечения), §159). В последнем случае Европейский Суд ограничит свои выводы статьей 2 Конвенции. Однако если период первоначального исчезновения длительный, он может в определенных обстоятельствах привести к отдельному рассмотрению вопроса [о соблюдении] статьи 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Гонгадзе против Украины" (Gongadze v. Ukraine), жалоба N 34056/02, ECHR 2005-... §§184-186, Постановление Европейского Суда по делу "Лулуев и другие против Российской Федерации" (Luluyev and Others v. Russia), жалоба N 69480/01, ECHR 2006-... (извлечения), §§114-115).

110. В данном деле поступлению сведений о смерти Шамиля Ахмадова предшествовал период более чем в год, на протяжении которого Шамиля Ахмадова полагали исчезнувшим и проводилось расследование по факту его похищения. Таким образом, имел место четко определенный период, на протяжении которого заявительницы постоянно находились в состоянии неуверенности, испытывали страдания и переживания, которые неизбежно присущи ситуации, когда исчезает любимый человек. Поэтому Европейский Суд продолжит рассматривать, являлись ли действия властей в рассматриваемый период нарушением статьи 3 Конвенции в отношении заявительниц.

111. Европейский Суд отмечает, что заявительницы являются соответственно матерью и женой исчезнувшего человека. Вторая заявительница была свидетельницей задержания ее мужа. Несмотря на обращения заявительниц в различные органы власти, надлежащее расследование в связи с похищением и дальнейшей смертью их близкого родственника так и не было проведено. Заявительницам так и не предоставили какого-либо убедительного объяснения или информации о том, что произошло с Шамилем Ахмадовым после его задержания, а также об обстоятельствах его смерти. Европейский Суд также отмечает свои выводы относительно непредоставления второй заявительнице статуса потерпевшей, отсутствия доступа к материалам дела и в целом скудной информации, которую заявительницы получали во время расследования.

112. Поэтому Европейский Суд полагает, что заявительницы испытали переживания и страдания в результате исчезновения их сына и мужа и в результате своей неспособности узнать, что с ним случилось или получить оперативную информацию о ходе расследования. Способ, которым власти рассматривали жалобы заявительницы, должен рассматриваться как бесчеловечное обращение по смыслу статьи 3 Конвенции. Европейский Суд приходит к выводу, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении заявительниц.


IV. Предполагаемое нарушение статьи 5 Конвенции


113. Заявительницы утверждали, что Шамиль Ахмадов подвергся непризнанному задержанию* (*Unacknowledged detention (англ.) - фактическое задержание лица (ограничение его свободы), которое отрицается властями и, следовательно, не оформлено документально (прим. переводчика).) в нарушение принципов, закрепленных статьей 5 Конвенции, в которой сообщается следующее:


"1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

a) законное содержание под стражей лица, осужденного компетентным судом;

b) законное задержание или заключение под стражу (арест) лица за неисполнение вынесенного в соответствии с законом решения суда или с целью обеспечения исполнения любого обязательства, предписанного законом;

c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;

d) заключение под стражу несовершеннолетнего лица на основании законного постановления для воспитательного надзора или его законное заключение под стражу, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом;

e) законное заключение под стражу лиц с целью предотвращения распространения инфекционных заболеваний, а также законное заключение под стражу душевнобольных, алкоголиков, наркоманов или бродяг;

f) законное задержание или заключение под стражу лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против которого принимаются меры по его высылке или выдаче.

2. Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.

3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом "c" пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.

4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным.

5. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию."

114. Власти Российской Федерации подчеркнули, что власти располагали законными основаниями для задержания Шамиля Ахмадова: 13 февраля 2001 г. районным судом г. Краснодара было вынесено постановление о задержании (см. выше § 14). Однако они отметили, что расследование не установило, что Шамиль Ахмадов был в действительности задержан правоохранительными органами. Личность виновных не была установлена.

115. Европейский Суд ранее отмечал основополагающее значение гарантий, закрепленных статьей 5 Конвенции, для обеспечения права лица в демократическом обществе на свободу от произвольного задержания. Европейский Суд также установил, что непризнанное задержание является полным отрицанием этих гарантий и свидетельствует о серьезном нарушении статьи 5 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Чичек против Турции" (Зiзek v. Turkey) от 27 февраля 2001 г., жалоба N 25704/94, §164, и приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Лулуев и другие против Российской Федерации" (Luluyev and Others v. Russia), §122).

116. Европейский Суд установил, что Шамиль Ахмадов был задержан военнослужащими Российской Федерации 12 марта 2001 г. во время операции по обеспечению безопасности в г. Аргуне, и после этого живым его не видели (см. выше §§ 87-92). Власти Российской Федерации не представили какого-либо объяснения в связи с задержанием Шамиля Ахмадова, а также каких-либо существенных документов из материалов уголовного дела о расследовании факта похищения Шамиля Ахмадова. Таким образом, Европейский Суд приходит к выводу, что Шамиль Ахмадов стал жертвой непризнанного задержания.

117. Кроме того, Европейский Суд полагает, что власти Российской Федерации должны были бы подойти с большим вниманием к необходимости проведения тщательного и незамедлительного расследования по жалобам заявительниц о том, что их родственника задержали и увели при обстоятельствах, угрожавших его жизни. Однако изложенные выше выводы Европейского Суда относительно статьи 2 Конвенции и, в частности, о проведении расследования не оставляют сомнений в том, что власти не предприняли незамедлительных и эффективных мер по защите Шамиля Ахмадова от риска исчезновения.

118. Следовательно, Европейский Суд полагает, что Шамиль Ахмадов подвергся непризнанному задержанию без каких-либо гарантий, содержащихся в статье 5 Конвенции. Это является особенно серьезным нарушением права на свободу и личную неприкосновенность, закрепленного статьей 5 Конвенции.


V. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции


119. Заявительницы утверждали, что они были лишены доступа к суду в нарушение положений статьи 6 Конвенции, соответствующие части которой звучат следующим образом:


"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях_ имеет право на справедливое_ разбирательство дела_ судом_".

120. Заявительницы утверждали, что им было отказано в эффективном доступе к суду, поскольку гражданский иск о компенсации ущерба полностью зависел бы от результата расследования уголовного дела по факту исчезновения. В отсутствие каких-либо выводов следователей заявительницы не могли эффективно обратиться в суд.

121. Власти Российской Федерации оспорили это утверждение.

122. Европейский Суд полагает, что жалоба заявительниц на основании статьи 6 Конвенции затрагивает, по сути, те же вопросы, что уже обсуждались при рассмотрении процессуальной составляющей статьи 2 Конвенции, а также вопросы, попадающие в сферу действия статьи 13 Конвенции. Следует отметить, что заявительницы не представили никакой информации относительно их предполагаемого намерения обратиться в суды Российской Федерации с иском о компенсации. В данных обстоятельствах Европейский Суд полагает, что не возникает отдельного вопроса в рамках статьи 6 Конвенции.


VI. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции, рассмотренной в совокупности со статьями 2, 3 и 5 Конвенции


123. Заявительницы утверждали, что они не располагали эффективными средствами правовой защиты в связи с предполагаемыми нарушениями статей 2, 3 и 5 Конвенции. Заявительницы ссылались на статью 13 Конвенции, которая звучит следующим образом:


"Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве".

124. Власти Российской Федерации не согласились. Они утверждали, что расследование проводилось в соответствии с законодательством Российской Федерации и что первой заявительнице был предоставлен статус потерпевшей и она могла всеми способами эффективно участвовать в производстве по делу.

125. Европейский Суд повторяет, что статья 13 Конвенции гарантирует доступность на внутригосударственном уровне средства правовой защиты, направленного на обеспечение предусмотренных Конвенцией прав и свобод, в какой бы форме они ни были закреплены во внутригосударственном правопорядке. Учитывая основополагающее значение права на защиту жизни, статья 13 Конвенции требует, в дополнение к выплате компенсации (если это уместно), проведения тщательного и эффективного расследования, способного установить и привлечь к ответственности лиц, виновных в лишении жизни и в обращении, противоречащем статье 3 Конвенции, включая эффективный доступ лица, подавшего жалобу, к процедуре расследования, которое способно установить и привлечь к ответственности виновных лиц (см. Постановление Европейского Суда по делу "Ангелова против Болгарии" (Anguelova v. Bulgaria), жалоба N 38361/97, ECHR 2002-IV, §§161-162, приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Ассенов и другие"* (*Вероятно, имеет место техническая ошибка. Дело "Ассенов и другие" (речь идет о деле "Ассенов и другие против Болгарии") упоминается в тексте данного Постановления впервые в § 125 (прим. переводчика).) (Assenov and Others), §117, и Постановление Европейского Суда по делу "Сюхейла Айдин против Турции" (Suheyla Aydyn v. Turkey) от 24 мая 2005 г., жалоба N 25660/94, §208). Европейский Суд также повторяет, что обязанности, предусмотренные статьей 13 Конвенции, шире, чем предусмотренные статьей 2 Конвенции обязанности Договаривающего Государства по проведению эффективного расследования (см. Постановление Европейского Суда по делу "Орхан против Турции" (Orhan v. Turkey) от 18 июня 2002 г., жалоба N 25656/94, §384, и приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Хашиев и Акаева против Российской Федерации" (Khashiyev and Akayeva v. Russia), § 183).

126. Ввиду выводов Европейского Суда относительно статей 2 и 3 Конвенции указанные жалобы явно являются "доказуемыми" в целях статьи 13 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Бойл и Райс против Соединенного Королевства" (Boyle and Rice v. United Kingdom) от 27 апреля 1988 г., Series A, N 131, §52). Следовательно, заявительницы должны были бы иметь в своем распоряжении эффективные и применимые на практике средства правовой защиты, способные привести к установлению и наказанию виновных лиц и к присуждению компенсации в целях статьи 13 Конвенции.

127. Следовательно, в обстоятельствах, когда, как в данном случае, уголовное дело по факту исчезновения и смерти было неэффективным (см. выше §§ 95-107) и, как следствие, эффективность любого иного средства правовой защиты, которое могло бы быть использовано, включая упомянутые властями Российской Федерации гражданско-правовые средства защиты, была подорвана, власти Российской Федерации не выполнили свои обязательства, предусмотренные статьей 13 Конвенции.

128. Следовательно, имело место нарушение статьи 13 Конвенции, рассмотренной в совокупности со статьями 2 и 3 Конвенции.

129. В том что касается ссылки заявительниц на статью 5 Конвенции, Европейский Суд ссылается на свои выводы о нарушении указанного положения, приведенные выше. В свете изложенного Европейский Суд полагает, что не возникает отдельного вопроса о [соблюдении положений] статьи 13 Конвенции, рассмотренной в совокупности со статьей 5 Конвенции, которая сама по себе содержит ряд процессуальных гарантий, касающихся законности содержания под стражей.


VII. Соблюдение требований статьи 34 и подпункта "а" пункта 1 статьи 38 Конвенции


А. Вмешательство в право на подачу жалобы


130. Заявительница* (*Так в тексте. Исходя из текста Постановления, можно сказать, что речь, вероятно, идет о второй заявительнице (прим. переводчика).) утверждала, что она подверглась притеснениям и репрессиям в связи с подачей ею жалобы в Европейский Суд. Эта жалоба будет рассмотрена в соответствии со статьей 34 Конвенции, в которой закреплено следующее:


"Суд может принимать жалобы от любого физического лица, любой неправительственной организации или любой группы частных лиц, которые утверждают, что явились жертвами нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон их прав, признанных в настоящей Конвенции или в Протоколах к ней. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются никоим образом не препятствовать эффективному осуществлению этого права".

131. Власти Российской Федерации утверждали, что эти жалобы были необоснованными и не подтвержденными ничем, кроме доводов второй заявительницы. Расследование по ее жалобам будет продолжено.

132. Европейский Суд повторяет, что для эффективного функционирования системы подачи индивидуальных жалоб, установленной статьей 34 Конвенции, чрезвычайное значение имеет то, чтобы заявители могли свободно общаться с Европейским Судом, не подвергаясь каким-либо формам давления со стороны властей с целью заставить заявителей отозвать или изменить свои жалобы. В этом контексте "давление" включает в себя не только прямое насилие и случаи явного запугивания, но также иные ненадлежащие косвенные действия или контакты, направленные на то, чтобы разубедить или отговорить заявителей от использования конвенционных способов защиты. Вопрос того, являются ли контакты между властями и заявителем неприемлемой практикой с точки зрения статьи 34 Конвенции, должен определяться в свете конкретных обстоятельств дела. В контексте допроса заявителей властями государства-ответчика, осуществляющими следственную функцию, о жалобах заявителей, поданных в соответствии с Конвенцией, это будет зависеть оттого, были ли проводимые процедуры связаны с какой-либо формой незаконного или неприемлемого давления, которое можно считать вмешательством в право на подачу индивидуальной жалобы (см., например, приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Айдын против Турции" (Aydyn v. Turkey)* (*Так в тексте. Видимо, речь идет о деле "Сюхейла Айдын против Турции" (Suheyla Aydyn v. Turkey), упомянутом в § 125 настоящего Постановления (прим. переводчика).), §§115-117, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Салман против Турции" (Salman v. Turkey), жалоба N 21986/93, ECHR 2000-VII, §130).

133. В данном деле вторая заявительница ссылается на серьезные инциденты, которые имели место в качестве наказания за подачу ею жалобы в Европейский Суд. Европейский Суд с сожалением отмечает непредставление властями Российской Федерации документов, касающихся проведения расследования по указанной жалобе заявительницы (см. выше §§ 61-62). Однако Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации сослались на отсутствие каких-либо медицинских записей, подтверждающих слова второй заявительницы относительно травм, которые были причинены ей и ее детям. Европейский Суд также отмечает, что власти Российской Федерации сослались на прокол# допроса соседей и родственников второй заявительницы, которые все отрицали, что события имели место так, как о них сообщила вторая заявительница. В заключение Европейский Суд отмечает, что заявительница сама не представила каких-либо доказательств своих жалоб, за исключением своих собственных показаний, которые не были подтверждены другими доказательствами в рамках внутригосударственных процедур.

134. Обобщая сказанное, Европейский Суд не располагает достаточными материалами, для того чтобы сделать вывод, что власти Российской Федерации нарушили свои обязательства, предусмотренные статьей 34 Конвенции, оказывая ненадлежащее давление на вторую заявительницу, чтобы заставить ее отказаться от дальнейшей поддержки жалобы, поданной в Европейский Суд.


В. Непредставление властями Российской Федерации документов, запрошенных Европейским Судом


135. Европейский Суд повторяет, что, во-первых, производство по определенным видам жалоб не во всех случаях сводятся к строгому применению принципа о том, что лицо, делающее какое-либо утверждение, должно его доказать, и, во-вторых, для эффективного функционирования систем подачи индивидуальных жалоб в соответствии со статьей 34 Конвенции чрезвычайно важно, чтобы государство предприняло все меры для обеспечения надлежащего и эффективного рассмотрения жалоб.

136. Это обязательство требует от Договаривающегося Государства обеспечить Европейскому Суду все необходимые условия, независимо оттого, проводит ли Европейский Суд расследование по установлению фактов или он осуществляет свои общие обязанности по рассмотрению жалоб. Процедурам, касающимся дел такого рода, когда заявители - частные лица обвиняют органы государственной власти в нарушении их прав, предусмотренных Конвенцией, присуще то, что в определенных случаях только государство-ответчик имеет доступ к информации, которая может либо подтвердить, либо опровергнуть указанные обвинения. Непредставление властями государства-ответчика такой информации, которая находится в их распоряжении, без удовлетворительного объяснения может не только привести к выводу об обоснованности жалоб заявителя, но также может негативно сказаться на степени выполнения государством-ответчиком своих обязательств, предусмотренных подпунктом "а" пункта 1 статьи 38 Конвенции. В случае, когда жалоба затрагивает вопрос об эффективности расследования, материалы уголовного дела являются основополагающими для установления фактов, и их отсутствие может помешать надлежащему рассмотрению Европейским Судом жалобы как на стадии приемлемости, так и по существу (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Танрикулу против Турции" (Tanrykulu v. Turkey)* (*Вероятно, имеет место техническая ошибка. Дело "Танрикулу против Турции" упоминается в тексте данного Постановления впервые в § 136 (прим. переводчика).), §70).

137. Европейский Суд отмечает, что он несколько раз просил власти Российской Федерации представить копии материалов уголовных дел, возбужденных в связи с исчезновением родственника заявительниц. Доказательства, содержащиеся в этих материалах, рассматривались Европейским Судом как ключевые для установления обстоятельств дела. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что он признал недостаточными основания, на которые сослались власти Российской Федерации, отказывая в разглашении данных указанных материалов (см. выше § 97). Принимая во внимание важность сотрудничества со стороны властей государства-ответчика в рамках конвенционной процедуры и сложности, связанные с установлением фактов в случаях, аналогичных рассматриваемому, Европейский Суд полагает, что власти Российской Федерации не выполнили свои обязательства, предусмотренные пунктом 1 статьи 38 Конвенции в связи с непредставлением ими копий затребованных документов, связанных с исчезновением Шамиля Ахмадова.


VII. Применение статьи 41 Конвенции


138. Статья 41 Конвенции гласит:


"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".


А. Материальный ущерб


139. Заявительницы требовали компенсации ущерба, заключавшегося в утрате заработка Шамиля Ахмадова со времени его задержания и последующего исчезновения. Заявительницы требовали по данному пункту 1 524 202 рубля (44 236 евро).

140. Заявительницы утверждали, что Шамиль Ахмадов работал мясником до 1999  года. Они утверждали, что даже хотя на момент задержания Шамиль Ахмадов был без работы, было разумно предполагать, что он нашел бы работу и зарабатывал бы как минимум минимальную заработную плату до 2034 года, когда он достиг бы возраста средней продолжительности жизни для мужчин в Российской Федерации. Заявительницы предполагали, что и они сами, и пять несовершеннолетних детей Шамиля Ахмадова были бы финансово зависимы от Шамиля Ахмадова с марта 2001 г. до достижения первой заявительницей возраста 70 лет (средняя продолжительность жизни для женщин) и до достижения их детьми возраста 18 лет. Они рассчитали заработки Шамиля Ахмадова за этот период, принимая во внимание средний уровень инфляции в размере 15%, и утверждали, что каждая из заявительниц могла рассчитывать на 30%, а каждый из детей - на 5% от общей суммы в 1 481 202 рубля.

141. Заявительницы также требовали возместить им 43 000 рублей, которые они потратили на похороны Шамиля Ахмадова.

142. Власти Российской Федерации посчитали эти требования исходящими из предположений и необоснованными.

143. Европейский Суд полагает, что должна быть четкая причинная связь между ущербом, компенсацию которого требует заявитель, и нарушением Конвенции, и что эта компенсация может в отдельных случаях включать в себя компенсацию утраченного заработка (см. приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Чакиджи" (Cakici))* (*Вероятно, имеет место техническая ошибка. Дело "Чакиджи" (речь идет о деле "Чакиджи против Турции") упоминается в тексте данного Постановления впервые в § 143 (прим. переводчика).). Принимая во внимание указанные выводы, Европейский Суд полагает, что имеет место четкая причинная связь между нарушением статьи 2 Конвенции в отношении сына и мужа заявительниц и утратой заявительницами финансовой поддержки, которую мог бы предоставить Шамиль Ахмадов. Европейский Суд также отмечает, что утрата заработка также применима и к находящимся на иждивении детям и что разумно предположить, что Шамиль Ахмадов имел бы в итоге какие-то заработки, которыми могли бы воспользоваться заявительницы. Учитывая доводы заявительниц и тот факт, что Шамиль Ахмадов не работал на момент его задержания, Европейский Суд присуждает заявительницам 15 000 евро на двоих в качестве компенсации материального ущерба, плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы.


В. Моральный вред


144. Заявительницы требовали 20 000 евро каждая в качестве компенсации морального вреда, причиненного страданиями, которые они пережили в результате утраты сына и мужа, безразличия, проявленного властями по отношению к ним, и непредоставления им информации о судьбе их родственника.

145. Власти Российской Федерации посчитали требования чрезмерными.

146. Европейский Суд установил нарушения статей 2, 5 и 13 Конвенции в связи с непризнанным задержанием и смертью сына и мужа заявительниц. Сами заявительницы были признаны жертвами нарушения статьи 3 Конвенции в связи с эмоциональными переживаниями и страданиями, которые они пережили. Таким образом, Европейский Суд признал, что им был причинен моральный вред, который не может быть компенсирован одним фактом установления нарушений. Европейский Суд присуждает каждой из заявительниц по 20 000 евро, плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы.


С. Судебные расходы и издержки


147. Интересы заявительниц представляла организация "Правовая инициатива по России". Заявительницы представили перечень расходов и издержек, в которые входили расходы на исследования и интервью в Ингушетии и г. Москве, при стоимости 50 евро за час работы, и на составление юридических документов, направленных в Европейский Суд и органы государственной власти Российской Федерации, при стоимости 50 евро за час работы, когда работу осуществляли юристы организации "Правовая инициатива по России", и при стоимости 150 евро за час работы, когда речь шла о старшем персонале указанной организации. Сумма обобщенного требования компенсации расходов и издержек, связанных с оказанием заявительницам правовой помощи, составила 12 074 евро, которые состояли из следующих сумм:

700 евро за подготовку первоначальной жалобы;

3 488 евро за подготовку и перевод дополнительных замечаний;

150 евро за переписку по вопросу угрозы безопасности;

6 085 евро за подготовку и перевод ответа заявительниц на меморандум властей Российской Федерации;

850 евро в связи с дополнительной перепиской с Европейским Судом;

47 евро в качестве компенсации почтовых расходов.

148. Заявительницы также требовали выплаты 754 евро в качестве компенсации административных расходов (что соответствует 7% от суммы расходов на оплату юридической помощи).

149. Власти Российской Федерации не оспорили подробности расчетов, представленных заявительницами, но утверждали, что требуемая сумма являлась чрезмерной для такой некоммерческой организации, как "Правовая инициатива по России".

150. Европейский Суд должен установить, во-первых, были ли расходы и издержки, указанные заявительницами, понесены в действительности и, во-вторых, были ли они необходимыми (см. приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "МакКанн и другие" (McCann and Others)* (*Вероятно, имеет место техническая ошибка. Дело "МакКанн и другие" (речь идет о деле "МакКанн и другие против Соединенного Королевства") упоминается в тексте данного Постановления впервые в § 150 (прим. переводчика).), § 220).

151. Европейский Суд отмечает, что согласно договору, подписанному первой заявительницей в ноябре 2005 г., она согласилась заплатить представителям организации "Правовая инициатива по России" стоимость расходов и издержек, понесенных в ходе представления жалобы в Европейском Суде, при условии вынесения Европейским Судом постановления по данной жалобе и выплаты властями Российской Федерации суммы компенсации судебных расходов и издержек, если они будут присуждены Европейским Судом. В том что касается стоимости работы юристов и старшего персонала организации "Правовая инициатива по России" и административных расходов, Европейский Суд согласен, что эти расценки являются разумными и отражают затраты, действительно понесенные представителями заявителей.

152. Кроме того, необходимо установить, были ли расходы и издержки на оказание юридической помощи понесены по необходимости. Европейский Суд отмечает, что настоящее дело являлось достаточно сложным и требовало существенных исследований и подготовки. Однако он отмечает, что заявительницы не представили никаких замечаний по существу и что в деле было задействовано очень мало письменных доказательств ввиду отказа властей Российской Федерации предоставить материалы дела. Таким образом, Европейский Суд сомневается, что исследования были необходимы в степени, о которой сообщил представитель заявительниц.

153. Принимая во внимание детали требований, представленных заявительницами, и действуя на основании принципа справедливости, Европейский Суд присуждает заявительницам 8 000 евро за вычетом 715 евро, полученных в качестве правовой помощи от Совета Европы, включая любой налог на добавленную стоимость, который может быть взыскан с этой суммы.


D. Процентная ставка при просрочке платежей


154. Европейский Суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.


На основании изложенного Суд единогласно:


1) отклонил предварительные возражения властей Российской Федерации;

2) постановил, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в отношении Шамиля Ахмадова;

3) постановил, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в связи с непроведением эффективного расследования обстоятельств смерти Шамиля Ахмадова;

4) постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении обоих заявительниц;

5) постановил, что имело место нарушение статьи 5 Конвенции в отношении Шамиля Ахмадова;

6) постановил, что не возникает отдельных вопросов в рамках статьи 6 Конвенции;

7) постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции в связи с предполагаемыми нарушениями статей 2 и 3 Конвенции;

8) постановил, что не возникает отдельных вопросов в рамках статьи 13 Конвенции в связи с предполагаемым нарушением статьи 5 Конвенции;

9) постановил, что отсутствует нарушение статьи 34 Конвенции в связи с жалобами второй заявительницы о ненадлежащем давлении на нее;

10) постановил, что имело место нарушение подпункта "а" пункта 1 статьи 38 Конвенции в связи с отказом властей Российской Федерации представить документы, запрошенные Европейским Судом;

11) постановил:

(а) что власти Российской Федерации в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции должны выплатить заявительницам следующие суммы, подлежащие переводу в российские рубли по курсу, установленному на день оплаты:

(i) 15 000 (пятнадцать тысяч) евро в качестве компенсации материального ущерба;

(ii) 20 000 (двадцать тысяч) евро первой заявительнице в качестве компенсации морального вреда;

(iii) 20 000 (двадцать тысяч) евро второй заявительнице в качестве компенсации морального вреда;

(iv) 7 285 (семь тысяч двести восемьдесят пять) евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек;

(v) любые налоги, подлежащие начислению на указанные суммы;

(b) что с даты истечения вышеуказанного трехмесячного срока и до момента выплаты простые проценты должны начисляться на эти суммы в размере предельной годовой ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.


Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 10 мая 2007 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.


Серен Нильсен
Секретарь Секции Суда

Христос Розакис
Председатель Палаты Суда



Постановление Европейского Суда по правам человека от 10 мая 2007 г. Дело "Ахмадова и Садулаева (Akhmadova and Sadulayeva) против Российской Федерации" (жалоба N 40464/02) (Первая Cекция)


Текст Постановления опубликован в Бюллетене Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 1/2008.


Перевод редакции Бюллетеня Европейского Суда по правам человека


Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение