• ТЕКСТ ДОКУМЕНТА
  • АННОТАЦИЯ
  • ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 7/2008

Бюллетень Европейского Суда по правам человека
Российское издание
N 7/2008


Редакционная: необходимые пояснения и краткие замечания


"Новая юстиция" - для обустройства юридической России


В семействе периодических изданий и электронных порталов, освещающих практику работы Европейского Суда по правам человека, появился новорожденный - "Новая юстиция. Журнал судебных прецедентов", - первый номер которого был представлен юридической общественности во Всероссийской государственной библиотеке иностранной литературы им. М.И. Рудомино.

Темой номера стало так называемое дело о хиджабах - жалоба женщин-мусульманок, которая, пройдя все судебные инстанции, включая высшую - Верховный Суд Российской Федерации, при остром и разнонаправленном общественном мнении привела к отмене пункта инструкции МВД, запрещающего фотографироваться на паспорт в женских головных уборах - хиджабах. В своем анализе этого решения доктор юридических наук профессор Государственного университета Высшая школа экономики Леонид Рудольфович Сюкияйнен сослался на практику Европейского Суда по правам человека. В частности он заметил: в 2005 году этот суд своим постановлением по иску Лейли Шахин признал, что введенный в университетах Турции запрет на ношение хиджаба не является нарушением прав человека. Однако в феврале 2008 года в этой стране был принят закон, снявший указанный запрет и внесший соответствующую поправку в конституцию.

Среди других тем первого номера - "Тревожные вопросы по поводу судебных правовых позиций", "Как обеспечить доступность нотариальной помощи?", "Отечество в опасности! Все на борьбу с коррупцией", "Понятие "добрая совесть" в филологии и гражданском процессе", "Давайте учить юристов законам нравственности", "Как судили Иисуса Христа", "Эпоха академика Кудрявцева", "Правило Миранды: вы имеете право хранить молчание".

Среди авторов "Новой юстиции" - известные читателям "Бюллетеня Европейского Суда по правам человека" имена: Юрий Юрьевич Берестнев и Максим Тимофеевич Тимофеев.

М. Тимофеев сделал обстоятельный анализ практики Европейского Суда по жалобам против Российской Федерации, рассмотренным в 2007 году.

Ю. Берестнев, в свою очередь, довольно критично прокомментировал практику Европейского Суда в связи с переговорами о мировом соглашении. Вот что он пишет в своей статье "Европейский Суд по правам человека как контрольный механизм Конвенции о защите прав и основных свобод": "Во время рассмотрения дела по существу могут быть начаты переговоры о мировом соглашении при посредничестве Cекретариата Суда. Такие переговоры являются конфиденциальными, и стороны не связаны заявленной позицией при дальнейшем рассмотрении дела. Активная роль Суда, а точнее, его Cекретариата, в переговорах о заключении мирового соглашения давно уже приобрела гипертрофированный характер. Секретарит Суда стал регулярно подменять сам Суд, выдвигая от своего имени "рекомендации" по условиям предполагаемого мирового соглашения. А российское предложение ограничить роль Суда в этом вопросе не было "услышано" нашими европейскими партнерами".

На рынке юридической периодики "Новая юстиция" позиционируется как научно-практический журнал, ориентированный на профессиональную аудиторию - от студентов юридических вузов и факультетов до практикующих юристов - судей, нотариусов, адвокатов, прокуроров, следователей, милиционеров, служащих органов юстиции и государственного управления.

По форме изложения материала "Новая юстиция" - публицистическое издание, основу которого составляют дискуссионные выступления по правовым проблемам развития российского государства и гражданского общества. Девиз журнала - из Цицерона: "Благо народа пусть будет высшим законом".

Темой каждого номера выбирается общественно значимое и профессионально знаковое судебное решение (судебный прецедент), которое в зависимости от его характера комментируется разными специалистами - юристами, экономистами, психологами, социологами, лингвистами, религиоведами.

Учредитель "Новой юстиции" - Международная академия предпринимательства, созданная по распоряжению первого Президента Российской Федерации Б.Н. Ельцина. Издатель - редакционно-издательское объединение "Новая юстиция", лауреат Высшей юридической премии "Фемида" в номинации "Дебют".

Главный редактор "Новой юстиции", он же и главный редактор "Бюллетеня Европейского Суда по правам человека" - Валерий Руднев, президент Московского клуба юристов, член Президиума Ассоциации юристов России, заслуженный юрист России. Комментируя содержание первого номера, он обратил внимание на обстоятельный 14-полосный материал, озаглавленный "Судебная реформа закончена, забудьте?". В. Руднев подчеркнул: "Мы готовили этот материал в то время, когда о необходимости судебной реформы стал говорить и новый Президент России Дмитрий Анатольевич Медведев. Совпадение времени озвучивания идеи продолжения судебной реформы нами и Президентом, конечно, случайность: он думал "сверху", а мы проявили инициативу "снизу". Но при такой парадигме становится очевидным: проблема уже созрела, и ее надо решать, в том числе и методами публичного обсуждения. И для этих целей "Новая юстиция" незаменима. Мы приглашаем как начинающих, так и маститых авторов принять активное участие в обустройстве юридической России".

Первый и второй номер журнала можно получить бесплатно, заказав эти выпуски в издательстве "Новая юстиция", а подписаться на 2008 год в издательстве или по почтовым каталогам агентства "Роспечать" (индекс 48492), "Пресса России" (индекс 29170), "Почта России" (индекс 11477).


По жалобам о нарушениях статьи 2 Конвенции


Вопрос о соблюдении государством своих позитивных обязательств по защите права на жизнь


По делу обжалуется непривлечение к ответственности виновных в исчезновении пациента из дома престарелых. По делу допущено нарушение требований статьи 2 Конвенции.


Додов против Болгарии
[Dodov v. Bulgaria] (N 59548/00)


Постановление от 17 января 2008 г. [вынесено V Секцией]


Обстоятельства дела


В мае 1994 года мать заявителя была помещена в софийский дом престарелых. Согласно медицинскому освидетельствованию, ее память и другие умственные способности ухудшались вследствие болезни Альцгеймера, и она нуждалась в постоянном уходе. Персонал учреждения получил указания не оставлять ее без присмотра. При посещении матери в декабре 1995 г. заявителю сообщили, что она пропала без вести. Как ему разъяснили, его мать была направлена на консультацию дерматолога за пределами дома престарелых в сопровождении санитара. Ее оставили без присмотра во внутреннем дворе на несколько минут, в течение которых она и исчезла. Полиция, уведомленная об исчезновении в тот же день, опросила свидетелей из дома престарелых, которые показали, что они немедленно обыскали территорию дома, но безрезультатно. Четыре дня спустя мать заявителя была объявлена в розыск, и семь дней спустя было опубликовано сообщение для прессы. Полиция также проверяла лиц, поступивших в психиатрические больницы, и данные, полученные от общественности. С тех пор мать заявителя больше не видели.

В июле 1996 г. заявитель подал заявление о возбуждении уголовного дела против персонала дома престарелых, ссылаясь на проявленную небрежность и утверждая, что он несет ответственность за исчезновение его матери. Расследование прекращалось и возобновлялось четыре раза. В 1998 и 2000 годах органы преследования прекратили дело на том основании, что персонал действовал в соответствии с обычной практикой, допускавшей пребывание пациентов во внутреннем дворе, который был окружен забором и находился под охраной. В 2001 году прокуратура признала, что персонал проявил небрежность, но прекратила преследование на том основании, что такая небрежность не наказуема согласно болгарскому уголовному законодательству. Наконец в 2003 году разбирательство было прекращено в связи с истечением срока давности для привлечения виновных к ответственности. В решении указывалось, что мать заявителя, возможно, перелезла через забор частной клиники или ушла другим путем. Вместе с тем было установлено, что должностные инструкции в части обязанностей персонала дома престарелых являются неясными. Заявитель также подал жалобу против полиции, обвиняя ее сотрудников в непринятии необходимых мер для розыска его матери. Однако в возбуждении уголовного дела было отказано.

Кроме того заявитель возбудил гражданское разбирательство против Министерства труда и социальной защиты, Министерства внутренних дел и Софийского муниципалитета о компенсации морального вреда, причиненного исчезновением его матери. Разбирательство, по-видимому, продолжается до сих пор.


Вопросы права


Европейский Суд считает разумным предположение о том, что мать заявителя скончалась. Он также усматривает непосредственную связь между оставлением матери без присмотра, несмотря на указание о недопустимости этого, и ее исчезновением. Однако простая ошибка со стороны медицинского персонала или небрежность в координации его действий при уходе за конкретным пациентом сами по себе недостаточны для привлечения государства-участника к ответственности с точки зрения позитивных обязательств согласно статье 2 Конвенции. Следовательно, необходимо проверить, могли ли доступные средства правовой защиты в их совокупности, предусмотренные законодательством и применявшиеся на практике, обеспечить установление обстоятельств дела, привлечение к ответственности виновных и предоставление соответствующей компенсации потерпевшим. В этой связи Европейский Суд отмечает длительные периоды бездействия в уголовном расследовании и усматривает, что основные следственные меры, такие как допрос персонала, были приняты через несколько лет после исчезновения матери заявителя и только по его настоянию.

Более того, отдельные решения органов преследования о прекращении расследования являлись противоречивыми - обстоятельства дела излагаются в них по-разному, и правовые основания для отказа от преследования персонала выглядят неясными. В частности, решения 1998 и 2000 годов были основаны на доводе о том, что персонал действовал в соответствии с обычной практикой, без установления того, проявлялась ли в такой практике небрежность. Кроме того, к персоналу не были применены дисциплинарные взыскания, несмотря на вывод прокурора о том, что персонал проявил неосторожность. Представляется также, что компетентные органы никогда не стремились выявить ошибки в управлении, подготовке персонала или режиме. Наконец, возбужденное впоследствии гражданское разбирательство продолжается больше 10 лет, и в его рамках не вынесено даже решение по первой инстанции. Такая задержка сама по себе позволяет заключить, что гражданское разбирательство не установило обстоятельства исчезновения и предполагаемой гибели матери заявителя, а также не обеспечило эффективного и своевременного привлечения к ответственности виновных. Европейский Суд заключает поэтому, что несмотря на существование в болгарском законодательстве трех видов ответственности - уголовной, дисциплинарной и гражданской - власти не предоставили заявителю на практике средства установления обстоятельств, сопровождавших исчезновение его матери, а также привлечения к ответственности лиц или организаций, нарушивших свои обязательства. Имея доказательства небрежности, ставящей под угрозу человеческую жизнь, правовая система в целом не смогла обеспечить адекватную и своевременную реакцию, как того требуют процессуальные обязательства государства согласно статье 2 Конвенции.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 2 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю 8 000 евро в счет компенсации причиненного морального вреда.

Вопрос о соблюдении государством своих позитивных обязательств по защите права на жизнь

По делу обжалуется уклонение от эффективного расследования судьбы греков-киприотов, пропавших без вести в период турецкой военной операции на севере Кипра в 1974 году. По делу допущено нарушение требований статьи 2 Конвенции.


Варнава и другие против Турции
[Varnava and Others v. Turkey] (N 16064/90 и 8 других дел)


Постановление от 10 января 2008 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявителями по делу выступают родственники девяти граждан Кипра, исчезнувших во время турецкой военной операции на севере Кипра в июле-августе 1974 г. Обстоятельства дела оспариваются. Восемь из них являлись военнослужащими, и предполагается, что они исчезли после пленения турецкими вооруженными силами. Свидетели утверждают, что видели их в турецких тюрьмах в 1974 году, и некоторые из этих людей были идентифицированы семьями по фотографиям, опубликованным в греческой прессе. Государство-ответчик отрицает, что заявители были захвачены в плен турецкими силами, и утверждают, что они погибли в боевых действиях во время конфликта. Девятый пропавший, г-н Хаджипантели, являлся банковским служащим. Заявители предполагают, что он принадлежал к группе лиц, захваченных турецкими силами для допроса в августе 1974 г., после чего исчез. Его останки были обнаружены в 2007 году благодаря деятельности Комитета ООН по поиску лиц, пропавших без вести (CMP). CMP был учрежден в 1981 году с целью составления полных списков безвестно отсутствующих лиц с обеих сторон конфликта и определения того, живы они или умерли. Он не имеет полномочий для установления ответственности или выводов о причине смерти. Останки г-на Хаджипантели были эксгумированы из братской могилы близ поселения турок-киприотов. В медицинском свидетельстве отмечены пулевые ранения в голову и правую руку, а также рана на правом бедре. Государство-ответчик отрицало факт его задержания, ссылаясь на то, что его имя отсутствовало в списке греков-киприотов, содержавшихся в предполагаемом месте лишения свободы, которое посещал Международный Красный Крест.


Вопросы права


В порядке применения статьи 35 Конвенции. (a) Временная юрисдикция. По мнению государства-ответчика, поскольку предполагается, что все исчезнувшие погибли в 1974 году, жалобы затрагивают случайные действия, имевшие место задолго до признания Турцией права индивидуальной жалобы в 1987 году* (* Право индивидуальной жалобы (на тот момент - в Европейскую Комиссию по правам человека) и юрисдикция Европейского Суда до вступления в силу 1 ноября 1998 г. Протокола N 11 к Конвенции носили факультативный характер, и некоторые государства - участники Конвенции, в том числе Турция, не сразу приняли эти положения (прим. переводчика).). Отклоняя этот довод, Европейский Суд подтвердил указание, данное в деле по межгосударственной жалобе "Кипр против Турции" [Cyprus v. Turkey], N 25781/94 ("Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of European Court of Human Rights] N 30), согласно которому уклонение от проведения эффективного расследования исчезновений в угрожающих жизни обстоятельствах представляет собой продолжающееся нарушение, поскольку дела, связанные с исчезновениями, характеризуются длительной неопределенностью и отличаются от дел, связанных с убийствами, в которых судьба жертвы известна. Следовательно, насколько обстоятельства дел заявителей выявляют продолжающееся обязательство в части статьи 2 Конвенции, Европейский Суд обладает компетенцией ratione temporis* (* Ratione temporis - ввиду обстоятельств, связанных со временем, критерий, применяемый при оценке приемлемости жалобы (прим. переводчика).) для рассмотрения дела.

(b) Правило шестимесячного срока. Турецкое государство-ответчик утверждало, что заявители должны были направить жалобы в Страсбург в пределах шести месяцев с момента признания Турцией права индивидуальной жалобы. Отклоняя этот довод, Европейский Суд указал на различие между двумя видами "продолжающейся ситуации": в делах, где потерпевший подвергается продолжающемуся нарушению вследствие, например, законодательного положения, которое систематически нарушает его право на уважение личной жизни, и в делах, подобных делам об исчезновениях, когда продолжающаяся ситуация вытекает из фактической ситуации, возникшей в определенный момент. Признавая, что заявители в последнем случае обязаны были действовать с разумной неотложностью, он находит, что в настоящем деле отсутствовали не являющиеся необходимыми задержки, поскольку жалобы были поданы в течение трех дней после признания Турцией юрисдикции прежнего Европейского Суда. Вопрос о том, соблюдено ли правило при подаче заявителями жалоб в более поздние сроки (в частности, после постановления по межгосударственному делу), остается открытым.


Постановление


Предварительные возражения государства-ответчика о пропуске заявителями шестимесячного срока для подачи жалобы отклонены (вынесено шестью голосами "за" и одним - "против").

По поводу соблюдения требований статьи 2 Конвенции.

(a) Что касается процессуальных обязательств. Большая Палата установила в межгосударственном деле, что многие пропавшие без вести в 1974 году были задержаны турецкими или турецко-кипрскими силами в период, когда военные действия сопровождались широкомасштабными задержаниями и убийствами. Обстановка угрозы и страха, а также реальные опасности, которым подвергались задержанные, раскрывают ситуацию, угрожающую жизни. Именно в такой обстановке исчезли девять человек, упоминаемых в деле заявителей. Восемь комбатантов в последний раз видели в районах, которые были окружены турками или в скором будущем заняты ими; несколько свидетелей утверждают, что видели захват г-на Хаджипантели турецко-кипрскими силами. С учетом предыдущих выводов и обстоятельств исчезновения в местностях, которые в указанный период или вскоре после этого находились под контролем турецких сил или лиц, пользующихся их поддержкой, Турция обязана нести ответственность за их судьбу.

(b) Требования к доказательствам. Хотя индивидуальные заявители Европейского Суда в делах, связанных с событиями в Юго-Восточной Турции и Чеченской Республике, несмотря на многочисленные зафиксированные случаи принудительных исчезновений, должны представить доказательства того, что их родственники были взяты под стражу государственными агентами, ситуация в деле заявителей иная. Зона международного конфликта, где две армии вели военные действия, сама по себе угрожала жизни находившихся в ней лиц. Сведениями о соответствующих событиях должны были бы располагать исключительно военные, и было бы нереально ожидать от заявителей представления более чем минимальной информации о пребывании их родственников в зоне риска. Международные договоры возлагали на конфликтующие стороны обязательства по гуманному обращению с военнопленными, ранеными и гражданскими лицами. Статья 2 Конвенции безусловно предусматривает требование к государствам, ратифицировавшим Конвенцию, о принятии разумных мер по защите жизни лиц, не участвующих или прекративших участие в боевых действиях. Следовательно, исчезновение людей при таких обстоятельствах обусловливает защиту в соответствии со статьей 2 Конвенции.

(c) Соблюдение требований Конвенции. Обязанность провести эффективное расследование не может считаться исполненной за счет участия государства-ответчика в расследованиях CMP. При всем гуманитарном значении этой работы CMP не обеспечивает достаточных процедур, отвечающих стандартам, которых требует статья 2 Конвенции, особенно с точки зрения узких пределов его расследований. Недавнее обнаружение останков г-на Хаджипанели не доказывает, что CMP способен предпринять какие-либо значимые следственные действия помимо определения места нахождения и идентификации останков. С учетом нахождения останков на территории, подконтрольной "Турецкой Республике Северного Кипра", по прошествии примерно 32 лет, это событие не устраняет ответственности государства-ответчика за процесс расследования в период вмешательства.


Постановление


По делу допущено продолжающееся процессуальное нарушение требований статьи 2 Конвенции (вынесено шестью голосами "за" и одним - "против").

По поводу соблюдения требований статьи 3 Конвенции. Европейский Суд, следуя принципам и выводам, сформулированным в межгосударственном деле, отмечает, что безразличие турецких властей по отношению к обоснованной озабоченности родственников пропавших людей, может рассматриваться только как бесчеловечное обращение.


Постановление


По делу допущено продолжающееся нарушение требований статьи 3 Конвенции (вынесено шестью голосами "за" и одним - "против").

По поводу соблюдения требований статьи 5 Конвенции. (a) Материально-правовой аспект. Не установлено, что пропавшие лица действительно содержались под стражей турецкими или турецко-кипрскими властями в рассматриваемый период.


Постановление


По делу требования статьи 5 Конвенции нарушены не были (принято единогласно).

(b) Процессуальный аспект. Турецкие власти не смогли провести эффективное расследование места нахождения пропавших людей и их судьбы при наличии обоснованных предположений о том, что они были лишены свободы в момент их исчезновения.


Постановление


По делу допущено продолжающееся нарушение требований статьи 5 Конвенции (вынесено шестью голосами "за" и одним - "против").


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Требования о возмещении морального вреда чрезмерно высоки. Понимая желание заявителей побудить государство-ответчика принять безотлагательные меры, насколько это возможно, из опасения увеличения ущерба, Европейский Суд не находит прецедента для такой продолжающейся, неопределенной и долгосрочной компенсации в своей практике и не усматривает принципиальной основы для принятия такого решения. Отмечая, что индивидуальный интерес подчинен главной задаче Европейского Суда - установлению и применению минимальных стандартов прав человека, Европейский Суд находит, что при уникальных обстоятельствах дела не будет целесообразным, конструктивным или даже справедливым устанавливать дополнительные специальные компенсации морального вреда, который претерпели индивидуальные заявители. Принимая такое решение, он учитывает, что (i) рассмотрение вопроса о возможном применении статьи 41 Конвенции в межгосударственном деле отложено; (ii) в связи с тем, что около 1 400 человек числятся пропавшими без вести с греко-кипрской стороны и около 500 человек с турецко-кипрской стороны, ситуация требует особой осторожности; и (iii) Комитет министров Совета Европы принял исполнительную функцию в контексте межгосударственного дела, решающим элементом которой является обеспечение мер, позволяющих пролить свет на судьбу как можно большего числа безвестно отсутствующих мужчин, женщин и детей.


Постановление


Европейский Суд счел, что установление факта нарушения Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсацией причиненного морального вреда (вынесено шестью голосами "за" и одним - "против").


Вопрос о соблюдении государством своих позитивных обязательств по защите права на жизнь


По делу обжалуется уклонение властей от принятия надлежащих мер для розыска сына заявителя после его предполагаемого похищения в Юго-Восточной Турции. По делу допущено нарушение требований статьи 2 Конвенции.


Османолу против Турции
[Osmanoрlu v. Turkey] (N 48804/99)


Постановление от 24 января 2008 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Обстоятельства настоящего дела оспариваются. Как утверждает заявитель, он и его семья переехали в Диярбакыр в 1992 году, после того как его сыну угрожал полицейский. В 1994 году сам заявитель содержался в полицейском изоляторе 28 дней и подвергался жестокому обращению до того, как был оправдан по всем выдвинутым против него обвинениям. В 1996 году сын заявителя исчез. Заявитель сообщает, что утром в день его исчезновения он прибыл в свой продовольственный магазин и видел, как сына ведут к машине двое вооруженных людей с рациями, которые заявили, что являются полицейскими и конвоируют его сына в полицейский участок. На следующий день и впоследствии заявитель пытался установить место нахождения сына через администрацию губернатора и главную прокуратуру при суде государственной безопасности. Прокурор уведомил его, что пропавший сын не числится ни в одном списке содержащихся под стражей. В мае 1996 г. заявитель был допрошен полицией. Он указал приметы двух мужчин, которые увели его сына, и заявил, что он и владелец соседнего магазина смогут опознать их.

В июле 2006 г. газета "Эзгюр гюндем" [Ozgur Gundem] опубликовала предполагаемое признание, в котором бывший агент JYTEM (антитеррористическое разведывательное подразделение жандармерии) описывал похищение и убийство сына заявителя силами JYTEM и указал убийцу и место, в котором было похоронено тело. Государство-ответчик отрицало какую-либо причастность турецких сил безопасности к похищению или убийству. Оно объясняло отсутствие расследования тем, что списки содержащихся под стражей не подтверждали факт ареста сына заявителя, и ссылалось на отсутствие доказательств его похищения. Сведения, опубликованные газетой, не проверялись, потому что они были сочтены неясными и основанными на слухах. Заявителю были предъявлены фотографии тела, похороненного в месте, указанном в газетном сообщении, но он не смог его опознать.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований статьи 2 Конвенции. Европейский Суд заключал в ряде ранее рассмотренных дел, что исчезновения в Юго-Восточной Турции в указанный период сами по себе могут рассматриваться как угрожающие жизни. Отсутствие каких-либо данных о том, что сын заявителя был причастен к деятельности Курдской рабочей партии, не меняет дела, и сам способ похищения имеет много общего с исчезновениями в тот период в Юго-Восточной Турции людей, которые позднее были найдены мертвыми. Таким образом, в отсутствие информации о месте его нахождения в течение более чем 11 лет сын заявителя должен считаться умершим.

(a) Ответственность за предполагаемое похищение и убийство. На основании имеющихся доказательств Европейский Суд не может сделать вывода о том, что люди, которые увели сына заявителя, действительно были полицейскими, и поэтому не может установить ответственных за его исчезновение.


Постановление


В данном вопросе по делу требования статьи 2 Конвенции нарушены не были (принято единогласно).

(b) Позитивное обязательство по защите права на жизнь. Сын заявителя исчез в Юго-Восточной Турции при угрожающих жизни обстоятельствах после получения угроз. Власти были уведомлены об этом на следующий день. С этого момента они были обязаны принять безотлагательные меры по защите его права на жизнь, которая подвергалась реальному и непосредственному риску. Тем не менее они не начали расследования, поскольку простая проверка списка содержащихся под стражей не являлась достаточной. Могли быть приняты различные несложные меры, как, например, опрос свидетелей, установление принадлежности двух мужчин к правоохранительным органам, осмотр помещений, куда сын заявителя мог быть доставлен, и опрос дежурных и лиц, содержащихся под стражей. Полицейские и жандармские посты в районе также могли быть уведомлены об исчезновении. Однако прокурор сохранял полное и необъяснимое бездействие. Власти, таким образом, не приняли разумных мер, предусмотренных турецким уголовным законодательством, для предотвращения реальной и непосредственной угрозы для жизни сына заявителя.


Постановление


В данном вопросе по делу допущено нарушение требований статьи 2 Конвенции (вынесено четырьмя голосами "за" и тремя - "против").

(c) Эффективность расследования. Исчезновение сына заявителя не расследовалось. Также достойно сожаления, что утверждения бывшего агента JYTEM не подтолкнули государство-ответчика к активным действиям, поскольку они не были абстрактными или необоснованными и заслуживали рассмотрения властями. Представляется нелогичным вывод властей о необоснованности утверждений, сделанных без их проверки.


Постановление


В данном вопросе по делу допущено нарушение требований статьи 2 Конвенции (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований статьи 3 Конвенции. Заявитель претерпел и продолжает терпеть страдания и мучения в результате исчезновения его сына и невозможности установить его судьбу. Это выходит за рамки эмоциональных переживаний, которые неизбежно причиняются родственникам жертв серьезных нарушений прав человека. Он был свидетелем того, как сына увели двое мужчин, назвавшихся полицейскими, более чем 11 лет назад, и с тех пор он не имел о нем известий. Несмотря на попытки заявить о похищении и передать информацию, которой он располагал, власти не приняли никаких мер, кроме сообщения ему о том, что имя сына не значится в списках лиц, содержащихся под стражей. Способ рассмотрения его заявлений должен быть признан бесчеловечным обращением.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции в отношении заявителя (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить 60 000 евро в счет компенсации причиненного материального ущерба и 30 000 евро в счет компенсации морального вреда, две трети этой суммы должны быть выплачены сожительнице и наследникам сына заявителя, а оставшаяся треть - заявителю.


По жалобам о нарушениях статьи 3 Конвенции


Вопрос о запрещении пыток


Вопрос о запрещении бесчеловечного или унижающего достоинство обращения


По делу обжалуются жестокое обращение с лицами, задержанными для допроса, и несоблюдение надлежащей процедуры преследования виновных. По делу допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции.


Маслова и Налбандов против России
[Maslova and Nalbandov v. Russia] (N 839/02)


Постановление от 24 января 2008 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Первая заявительница жалуется на серьезные посягательства со стороны милиционеров и следователей прокуратуры, включая побои, изнасилование, удушение и использование электрического тока, которые имели место при ее вызове в отделение милиции для допроса в качестве свидетеля по делу об убийстве в ноябре 1999 г. Она отрицала всякую причастность к убийству, но утверждает, что была вынуждена подписать признание. Она была освобождена после почти 24-часового пребывания под стражей. Ее мать и второй заявитель были также задержаны для допроса, и второй заявитель утверждает, что должностные лица прокуратуры били и душили его, а затем выгнали из здания. На следующий день первая заявительница подала в прокуратуру жалобу на пытки и изнасилование. Расследование было начато немедленно, допрошены свидетели, произведен обыск в отделении милиции, и вещественные доказательства были направлены на судебно-медицинскую экспертизу. В апреле 2000 г. четверым милиционерам и сотрудникам прокуратуры были предъявлены обвинения. Однако суд признал все доказательства, представленные обвинением, недопустимыми в связи с несоблюдением особого порядка, который применяется в делах с участием сотрудников прокуратуры. Дело было возвращено на новое расследование, но позднее прекращено в связи с недоказанностью.

В процессе рассмотрения жалобы Европейский Суд просил государство-ответчика представить копии материалов уголовного дела о событиях в отделении милиции. Тем не менее без каких-либо объяснений государство-ответчик отказалось представить документы, за исключением копий принятых по делу решений.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований статьи 3 Конвенции.

(a) Материально-правовой аспект. (i) Что касается первой заявительницы, то представленная ею версия событий подтверждается многочисленными и красноречивыми доказательствами. Действительно, предъявляя обвинения, передавая дело в суд, а затем возобновляя производство по делу, власти признали достоверность ее заявлений. Эти доказательства были отклонены исключительно в связи с процессуальными нарушениями. Государство-ответчик не представило удовлетворительных или убедительных объяснений, которые опровергали бы ее утверждения. Европейский Суд, таким образом, принимает версию случившегося, изложенную первой заявительницей. Изнасилование задержанной государственным служащим должно рассматриваться как особо тяжкая и возмутительная форма жестокого обращения с учетом возможности использования преступником уязвимости и пониженного сопротивления жертвы. Следовательно, физическое насилие, особенно жестокое систематическое изнасилование, которому подверглась заявительница, представляет собой пытку.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции (принято единогласно).

(ii) Что касается второго заявителя, то в период национального разбирательства он представил связную и убедительную версию событий, которая в дальнейшем подтвердилась полученными при расследовании доказательствами. Также могут быть сделаны выводы из уклонения государства-ответчика от исполнения запроса о представлении копий материалов следственного дела, которые могли иметь решающее значение для установления обстоятельств дела. Государство-ответчик представило только копии принятых по делу решений и отказалось представить остальные документы. Европейский Суд, таким образом, принимает версию событий, изложенную вторым заявителем, и заключает, что продолжительность, а также физические и моральные последствия жестокого обращения с ним в совокупности представляют собой бесчеловечное и унижающее достоинство обращение.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции (принято единогласно).

(b) Процессуальный аспект. Власти, по-видимому, приняли надлежащие и своевременные меры с целью установления и наказания лиц, ответственных за жестокое обращение с первой заявительницей. Однако процессуальные ошибки завели уголовное дело в тупик. В отсутствие убедительных объяснений единственно возможной причиной является очевидная некомпетентность правоохранительных органов при проведении расследования в указанный период. Соответственно, эффективное расследование утверждений первой заявительницы о жестоком обращении с ней отсутствовало. Такой вывод относится и к делу второго заявителя.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции (принято единогласно).

В порядке применения подпункта "а" пункта 1 статьи 38 Конвенции. Отмечая важность сотрудничества государства-ответчика в рамках конвенционного производства и сложность установления обстоятельств по делам, подобным настоящему, Европейский Суд находит, что, отказавшись представить истребованные документы, государство-ответчик не исполнило своих обязательств, предусмотренных подпунктом "а" пункта 1 статьи 38 Конвенции.


Постановление


По делу допущено несоблюдение обязательств, предусмотренных статьей 38 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить 70 000 евро первой заявительнице и 10 000 евро второму заявителю в счет компенсации причиненного морального вреда.


Вопрос о запрещении бесчеловечного или унижающего достоинство обращения


По делу обжалуется содержание незаконных иммигрантов в транзитной зоне аэропорта в течение более чем 10 дней без обеспечения их основных потребностей. По делу допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции.


Риад и Идиаб против Бельгии
[Riad and Idiab v. Belgium] (NN 29787/03 и 29810/03)


Постановление от 24 января 2008 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявители, граждане Палестины, прибыли различными рейсами из Сьерра-Леоне в Брюссельский национальный аэропорт в Бельгии в конце декабря 2002 г. Они утверждали, что покинули Ливан, где их жизни угрожала опасность. Поскольку ни у одного из них не было визы, они получили отказ во въезде в Бельгию и были немедленно размещены в транзитной зоне аэропорта. Они подали ходатайство о предоставлении убежища, в котором было отказано. В конце января 2003 г. заявители были переведены в закрытый центр содержания незаконных иммигрантов. Тем временем адвокат заявителей подал ходатайство об их освобождении, которое было удовлетворено судом.

В тот же день заявители были перемещены в транзитную зону Брюссельского аэропорта в ожидании выдворения из Бельгии. Заявители жаловались на условия, в которых они содержались в транзитной зоне, утверждая, что там отсутствовали спальные комнаты и кровати, в связи с чем они содержались в находившейся там мечети; что их в течение нескольких дней не кормили и не поили и что они получали пищу только от уборщиков компании, эксплуатировавшей аэропорт; что они не имели возможности умываться или стирать одежду; что они постоянно подвергались обыскам со стороны полиции аэропорта; и что несколько раз их помещали в камеру на несколько часов без пищи и воды с целью понуждения к даче добровольного согласия на высылку из страны, после чего возвращали в транзитную зону.

По жалобе заявителей 14 февраля 2003 г. суд обязал государство разрешить заявителям покинуть транзитную зону свободно и беспрепятственно под угрозой штрафа в 1 000 евро за час просрочки. На следующий день заявители покинули транзитную зону, но при проверке документов им вручили требование покинуть территорию Бельгии, и они были немедленно доставлены в другой центр для незаконных иммигрантов. В начале марта 2003 г. заявители под конвоем полицейских были репатриированы в Бейрут.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований статьи 5 Конвенции. Заявители были подвергнуты заключению в транзитной зоне аэропорта не сразу по прибытии, а лишь месяц спустя, после вступления в силу решений, прямо обязывавших освободить их. Срок их пребывания в транзитной зоне не был определен, но фактически они провели там 15 и 11 дней, соответственно. Это, по сути, представляло собой лишение свободы. Сам факт, что заявители могли покинуть страну по своей воле, не устраняет вмешательства в их свободу. Национальный суд признал ситуацию незаконной и не совместимой с принципом верховенства права. Согласно прецедентной практике Европейского Суда должна существовать некая взаимосвязь между основанием допустимого лишения свободы, с одной стороны, и местом и условиями содержания под стражей, с другой стороны. В данном случае заявители были предоставлены самим себе в транзитной зоне, которая не была надлежащим местом пребывания, без какой-либо гуманитарной или социальной помощи. Также имеет значение, что указанные меры ограничения свободы применялись к иностранным гражданам, которые, как в деле заявителей, не совершили правонарушений помимо связанных с их статусом пребывания. Государство-ответчик не смогло разъяснить правовую основу перевода и содержания заявителей под стражей в транзитной зоне. "Содержание" лица в транзитной зоне в течение неопределенного и непредсказуемого периода, не основанное на какой-либо действующей норме или вступившем в силу судебном решении, в условиях ограниченной возможности судебного контроля с учетом сложностей поддержания достаточного контакта для целей надлежащей судебной проверки само по себе противоречило принципу правовой определенности.

Что касается последующего помещения в центр для незаконных иммигрантов, оно было санкционировано вопреки решению суда от 14 февраля 2003 г., на которые не были поданы жалобы и которые ясно указывали, что до выдворения из Бельгии заявителям должна быть предоставлена свобода передвижения в Бельгии. Вместо этого, хотя государство-ответчик явно отказалось от исполнения решений о репатриации в надежде на то, что заявители покинут страну добровольно, они продолжали содержаться под стражей, причем возможность требования о проживании в определенном месте использована не была. Таким образом, содержание заявителей под стражей не являлось законным.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 5 Конвенции (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований статьи 3 Конвенции. Заявители были помещены в транзитную зону, причем ни Управление по делам иностранцев, которое несло ответственность за перевод, ни какой-либо иной орган власти не рассматривали вопрос о том, позаботится ли кто-нибудь об этих лицах. Европейский Суд находит это удивительным, поскольку в подчинении Управления по делам иностранцев находился центр, в котором заявителям могли бы быть обеспечены более подходящие условия на краткосрочной основе. Вместе с тем, приняв решение о лишении свободы заявителей, государство должно было убедиться в том, что условия их содержания совместимы с уважением человеческого достоинства. Было бы недостаточным простое ожидание того, что заявители свяжутся с центром по собственной инициативе для обеспечения своих основных потребностей. По своей природе транзитная зона предназначена для кратковременного пребывания. Ее особенности могли вызвать у задержанных чувство одиночества - в отсутствие пространства для прогулок на свежем воздухе или физических упражнений, возможностей для получения питания, доступа к радио или телевидению для контакта с внешним миром транзитная зона была совершенно непригодна для пребывания в течение более чем 10 дней. Тот факт, что работающий там персонал обеспечивал отдельные потребности заявителей, не делал ситуацию, которую вынуждены были претерпевать заявители, менее неприемлемой. Даже если предположить, что существовала возможность доставки пищи три раза в день, и заявители были уведомлены о ней, это не может изменить сделанного вывода. Условия содержания под стражей, которые заявители были вынуждены претерпевать в течение более чем 10 дней, безусловно, создавали для них значительное психологическое напряжение, затрагивали их достоинство и заставляли ощущать унижение.

Кроме того, унижение подчеркивалось тем фактом, что после вынесения решения об их освобождении заявители были лишены свободы в другом помещении и вынуждены были находиться в общественном месте без какой-либо поддержки. Европейский Суд принимает к сведению доклады и заключения Комитета по правам человека ООН, федеральных медиаторов и Комитета по предупреждению пыток, которые позволяют предположить, что это не единичные случаи, а также утверждения заявителей о том, что цель Управления по делам беженцев при помещении их в транзитную зону заключалась в том, чтобы вынудить их покинуть страну по своей воле. Таким образом, содержание заявителей в транзитной зоне в течение более чем 10 дней представляло собой бесчеловечное и унижающее достоинство обращение.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить 15 000 евро каждому заявителю в счет компенсации причиненного морального вреда.


Вопрос о запрещении бесчеловечного или унижающего достоинство обращения


По делу обжалуется неоказание медицинской помощи ВИЧ-инфицированному заключенному и несоблюдение государством мер, принятых в соответствии с правилом 39 Регламента Суда. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Алексанян против России
[Aleksanyan v. Russia] (N 46468/06)


Частичное решение от 24 января 2008 г. [вынесено I Секцией]


Заявитель оказывал юридические услуги нефтяной компании "ЮКОС" и ее высшему руководству в лице г-на Ходорковского и г-на Лебедева, а впоследствии был назначен вице-президентом "ЮКОСа". Вскоре после этого он предположительно был допрошен следователем Генеральной прокуратуры, который рекомендовал ему "держаться подальше" от компании и всего, что с ней связано, если не хочет "попасть в тюрьму".

В апреле 2006 г. против заявителя было возбуждено уголовное дело, был произведен обыск в его доме, и он был заключен под стражу. Избирая меру пресечения, суд указал, что не обладает компетенцией для проверки доказательственной базы обвинения. Несколько раз заявитель ходатайствовал об освобождении, ссылаясь на плохое здоровье, однако ему было отказано. В сентябре 2006 г. заявитель узнал, что он ВИЧ-инфицирован. К сентябрю 2007 г. он испытывал приступы лихорадки, потерял более 10% веса тела и страдал анемией. У него развились другие заболевания, в том числе стоматит, неврологические заболевания, энцефалопатия, ослабление зрения и поражение печени. Медицинское обследование выявило существенное ухудшение его состояния. Ему было рекомендовано пройти стационарное обследование и лечение в Московском городском центре профилактики и борьбы со СПИДом. Руководитель следственной группы по уголовному делу направил запрос в суд, указав, что болезни заявителя не могут быть вылечены в тюремной больнице и требуют его освобождения под залог. Суд решил, что данный вопрос не входит в его компетенцию, и указал, что следователь не нуждается в решении суда для замены содержания под стражей более мягкой мерой, такой как залог.

Тем не менее после получения данного решения суда следователь отказался разрешить освобождение под залог, сославшись на свою некомпетентность для решения вопроса о целесообразности помещения заявителя в специализированное медицинское учреждение.

27 ноября 2007 г. Европейский Суд принял предварительную меру в соответствии со статьей 39 Регламента Суда, указав государству-ответчику на необходимость безотлагательно обеспечить стационарное лечение заявителя в клинике, специализирующейся на лечении СПИДа и сопутствующих заболеваний, а также предоставить копию его медицинской карты.

4 декабря 2007 г. государство-ответчик уведомило Европейский Суд о том, что предварительная мера еще не исполнена, поскольку "требуется дополнительное время". 21 декабря 2007 г. Европейский Суд установил для государства-ответчика дополнительную предварительную меру, не отменяя предыдущую (помещение заявителя в специализированное учреждение). Государству-ответчику было предложено, среди прочего, сформировать медицинскую комиссию на паритетных началах, чтобы диагностировать медицинские проблемы заявителя и назначить лечение. 27 декабря 2007 г. государство-ответчик ответило, что заявитель может получить достаточный медицинский уход в медицинском учреждении по месту заключения, и что его обследование смешанной медицинской комиссией противоречит российскому законодательству.

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика в отношении статьей 3, 5, 8, 13 Конвенции во взаимосвязи со статьей 18 Конвенции. Остальная часть жалобы признана неприемлемой.

(См. также дела "Ходорковский против России" [Khodorkovskiy v. Russia], N 5829/04 ("Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 85) и "Палади против Молдавии" [Paladi v. Moldova], N 39806/05 ("Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 99)* (* См. соответственно "Бюллетень Европейского Суда по правам человека" N 11/2006, N 2 /2008.); последнее дело передано в Большую Палату - см. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 34 Конвенции).


Вопрос о запрещении бесчеловечного обращения


По делу обжалуется уклонение властей от предоставления информации при наличии обоснованных опасений за жизни греков-киприотов, пропавших без вести в период турецкой военной операции на севере Кипра в 1974 году. По делу допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции.


Варнава и другие против Турции
[Varnava and Others v. Turkey] (N 16064/90 и 8 других дел)


Постановление от 10 января 2008 г. [вынесено III Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 2 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях статьи 5 Конвенции


По жалобам о нарушениях пункта 1 статьи 5 Конвенции


Вопрос о правомерности лишения свободы


По делу обжалуется уклонение властей от проведения эффективного расследования при наличии обоснованных подозрений в том, что греки-киприоты, пропавшие без вести в период турецкой военной операции на севере Кипра в 1974 году, могли быть взяты под стражу. По делу допущено нарушение требований статьи 5 Конвенции.


Варнава и другие против Турции
[Varnava and Others v. Turkey] (N 16064/90 и 8 других дел)


Постановление от 10 января 2008 г. [вынесено III Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 2 Конвенции.)


Вопрос о законности задержания или заключения под стражу


По делу обжалуется длительное содержание незаконных иммигрантов в транзитной зоне аэропорта и в иммиграционном центре вопреки решению об их освобождении. По делу допущено нарушение требований статьи 5 Конвенции.


Риад и Идиаб против Бельгии
[Riad and Idiab v. Belgium] (NN 29787/03 и 29810/03)


Постановление от 24 января 2008 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 3 Конвенции.)


По жалобе о нарушении подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции


Вопрос о предотвращении незаконного въезда в страну


По делу обжалуется семидневное содержание под стражей в приемном центре искателя убежища, которому был предоставлен "временный допуск". По делу требования статьи 5 Конвенции нарушены не были.


Саади против Соединенного Королевства
[Saadi v. United Kingdom] (N 13229/03)


Постановление от 29 января 2008 г. [вынесено Большой Палатой]


Обстоятельства дела


Заявитель, иракский курд, бежал из страны своего происхождения и прибыл в лондонский аэропорт Хитроу 30 декабря 2000 г. Он немедленно попросил убежища, и ему было предоставлен "временный допуск". После уведомления иммиграционных властей 2 января 2001 г. он был задержан и перемещен в Оукингтонский приемный центр, предназначенный для искателей убежища, не имевших склонности к побегу, чьи заявления могли быть рассмотрены по ускоренной процедуре. Ему был вручен стандартный документ, имевший целью разъяснить причины его заключения под стражу, в котором, однако, не указывалось, что он задержан для целей ускоренной процедуры. 5 января 2001 г. представитель заявителя был уведомлен по телефону иммиграционным служащим, что причина заключения под стражу состояла в том, что заявитель был иракцем, отвечающим определенным критериям содержания в приемном центре. Просьба заявителя о предоставлении убежища была первоначально отклонена 8 января 2001 г., и ему было формально отказано во въезде в Соединенное Королевство. Он был освобожден на следующий день, и впоследствии ему было предоставлено убежище после успешного обжалования отказа во въезде. Он потребовал судебной проверки решения о заключении под стражу, в чем ему было окончательно отказано Палатой лордов, которая пришла к выводу о том, что содержание согласно оукингтонскому режиму было соразмерным и разумным. В Постановлении от 11 июля 2006 г. Палата Европейского Суда установила, что по делу требования пункта 1 статьи 5 Конвенции нарушены не были, но было допущено нарушение требований пункта 2 статьи 5 Конвенции в части обязанности уведомления о причинах взятия под стражу (см. "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 88).* (* Содержание "Информационного бюллетеня по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 88 изложено в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 2/2007 (прим. ред.).)


Вопросы права


По поводу соблюдения требований подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции.

(a) Что касается значения фразы "с целью предотвращения его незаконного въезда в страну". Обладая правом контролировать въезд и проживание иностранцев, государство должно иметь право заключать под стражу потенциальных иммигрантов, которые обратились за разрешением на въезд путем ходатайства о предоставлении убежища или иным образом. До получения разрешения на въезд любой въезд считается незаконным, и заключение под стражу лица, которое желает въехать в страну и нуждается, но еще не получило разрешения на это, может в любом значении слова считаться имеющим цель "предотвращения его незаконного въезда в страну". Европейский Суд не может согласиться с тем, что поскольку искатель убежища сдался властям, он предпринял попытку осуществить "законный" въезд. Подпункт "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции не предусматривает заключение под стражу исключительно лица, которое стремится обойти ограничения въезда. Такое толкование было бы слишком узким и противоречило бы указаниям и рекомендациям ООН и Совета Европы.

(b) Что касается произвольности заключения под стражу. Запрещение произвольного заключения под стражу применяется к заключению под стражу согласно первому условию подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции (незаконный въезд) в той же мере, в какой оно применяется по отношению ко второму условию (высылка или выдача). Таким образом, отсутствует требование о том, что заключение должно обоснованно считаться необходимым, и принцип соразмерности требует только того, чтобы содержание под стражей не продолжалось неоправданно долго. Соответственно, содержание под стражей согласно первому условию подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции не будет произвольным, если оно отвечает четырем критериям: оно осуществляется добросовестно; оно тесно связано с целью "предотвращения незаконного въезда в страну"; место и условия содержания под стражей приемлемы с учетом того, что заключенный бежал со своей родины, опасаясь за свою жизнь; продолжительность содержания под стражей не превышает срока, который считается разумно необходимым для преследуемой цели.

Признано, что назначение оукингтонского режима содержания под стражей заключалось в обеспечении ускоренного рассмотрения примерно 13 000 из приблизительно 84 000 заявлений о предоставлении убежища, которые ежегодно поступали Соединенному Королевству в тот период. Достижение этой цели требовало проведения до 150 бесед в день, и даже небольшие задержки могли нарушить исполнение этой программы. Заявитель был отобран для заключения под стражу, поскольку его дело отвечало критериям ускоренной процедуры. Следовательно, национальные власти действовали добросовестно, заключив заявителя под стражу. Фактически введение оукингтонского режима в целом отвечало интересам искателей убежища, ускоряя рассмотрение их требований. Заключение под стражу также было тесно связано с целью предотвращения незаконного въезда в страну, поскольку позволяло рассмотреть требования искателя убежища быстро и эффективно. Что касается места и условий содержания, центр был специально оборудован для искателей убежища и обеспечивал различные возможности досуга, религиозных обрядов, медицинское обслуживание и, что особенно важно, юридическую помощь. Заявитель не жаловался на условия содержания. Наконец, содержание под стражей в течение семи дней до освобождения на следующий день после того, как его заявление о предоставлении убежища было отклонено в первой инстанции, не может считаться превышающим разумный срок, необходимый для того, чтобы безотлагательно рассмотреть его требование о предоставлении убежища. Европейский Суд также отмечает, что обеспечение более эффективной системы рассмотрения значительного числа требований о предоставлении убежища компенсировало излишнее расширение использования полномочий по содержанию под стражей.


Постановление


По делу требования статьи 5 Конвенции нарушены не были (вынесено 11 голосами "за" и шестью - "против").

По поводу соблюдения требований пункта 2 статьи 5 Конвенции. Большая Палата согласилась с доводом постановления Палаты о том, что заявления общего характера - как, например, парламентские - не отменяют необходимости уведомления лица о причинах его задержания или ареста. Заявитель впервые узнал о реальной причине заключения под стражу через своего представителя 5 января 2001 г., к этому сроку он уже содержался под стражей в течение 76 часов.

Притом, что устное уведомление представителя отвечало требованиям пункта 2 статьи 5 Конвенции, задержка такой продолжительности была не совместима с требованием о незамедлительном сообщении причин ареста.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 5 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд счел, что установление факта нарушения Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсацией причиненного морального вреда.


По жалобе о нарушении пункта 2 статьи 5 Конвенции


Вопрос о соблюдении права на сообщение причин ареста


По делу обжалуется 76-часовая задержка в сообщении искателю убежища, получившему "временный допуск", причин его содержания под стражей в приемном центре. По делу допущено нарушение требований статьи 5 Конвенции.


Саади против Соединенного Королевства
[Saadi v. United Kingdom] (N 13229/03)


Постановление от 29 января 2008 г. [вынесено Большой Палатой]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях статьи 6 Конвенции


По жалобам о нарушениях пункта 1 статьи 6 Конвенции [гражданско-правовой аспект]


Вопрос о соблюдении права на публичное объявление судебного решения


По делу обжалуется уклонение от публичного объявления мотивировочной части решения по гражданскому делу. По делу допущено нарушение требований статьи 6 Конвенции.


Рякиб Бирюков против России
[Ryakib Biryukov v. Russia] (N 14810/02)


Постановление от 17 января 2008 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель возбудил гражданское разбирательство против больницы в связи с предполагаемой неосторожностью врачей. Его иск рассматривался по существу районным судом, действовавшим в качестве суда первой инстанции, в открытом заседании. По окончании слушания суд объявил резолютивную часть решения, в которой указывалось, что иск отклонен на основании статьи 1064 Гражданского кодекса. Мотивированное решение было вручено заявителю позже. Отклоняя жалобу заявителя на это решение, региональный суд* (* Видимо, речь идет о суде кассационной инстанции (прим. переводчика).) также объявил в открытом заседании только резолютивную часть определения.


Вопросы права


Перед Европейским Судом поставлен вопрос, может ли объявление только резолютивной части решения считаться исполнением требования о публичном объявлении решения в гражданском разбирательстве. Это, в свою очередь, требует рассмотрения вопроса о том, имеет ли публика доступ к мотивированному решению, и предусмотрены ли меры, обеспечивающие его доступность для общественного контроля. Согласно национальному законодательству только сторонам и иным лицам, участвующим в деле, и их представителям вручаются копии мотивированного решения или предоставляется доступ к нему в канцелярии суда. Отсюда следует, что мотивы, на которых основывался районный суд при вынесении решения по существу дела, помимо ссылки в резолютивной части на статью 1064 Гражданского кодекса, оставались неизвестными общественности. Статья 1064 предусматривает общие основания ответственности за причинение вреда, и резолютивная часть не содержала указаний на то, как этот основополагающий принцип был применен в настоящем деле, что было непонятно для непрофессионала. Соответственно, мотивы, позволяющие понять, почему требования заявителя отклонены, были недоступны публике.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд счел, что установление факта нарушения Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсацией причиненного морального вреда.


Вопрос о соблюдении права на рассмотрение дела беспристрастным судом


По делу обжалуется законодательный пробел, не допускающий отвода судьи на основании его/ее семейных связей с адвокатом противной стороны. По делу допущено нарушение требований статьи 6 Конвенции.


Микалефф против Мальты
[Micallef v. Malta] (N 17056/06)


Постановление от 15 января 2008 г. [вынесено IV Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 34 Конвенции.)


По жалобе о нарушении пункта 2 статьи 6 Конвенции


Вопрос о соблюдении принципа презумпции невиновности


По делу обжалуется сбор персональных данных идентификации для полицейских архивов после прекращения уголовного дела против заинтересованного лица. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Манка против Германии
[Manka v. Germany] (N 23210/04)


[V Секция]


В сентябре 2003 г. власти прекратили уголовное дело против заявителя (по обвинению в краже со взломом) в связи с отсутствием доказательств. Тем не менее в октябре 2003 г. полиция предприняла сбор персональных данных идентификации заявителя (фотографии, отпечатки пальцев, обмеры) с целью хранения. Поскольку имелись некоторые сведения о том, что заявитель выступал пособником и подстрекателем к краже со взломом, власти объяснили сбор данных интересами будущих расследований, считая его необходимым в целях пресечения преступлений. Заявитель возражал против этого распоряжения и впоследствии предъявил иск в суд с целью его отмены. Его иск был отклонен компетентными судами, признавшими законным сбор персональных данных идентификации в отношении лица, против которого сохраняются подозрения в совершении преступления, хотя оно и не было осуждено.

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика в отношении пункта 2 статьи 6 и статьи 8 Конвенции.


По жалобе о нарушении подпункта "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции


Вопрос о соблюдении права на защиту с помощью назначенного защитника


По делу обжалуется отказ в освобождении от оплаты юридической помощи при оспаривании требования о налоговой пене. Жалоба признана неприемлемой.


Барсом и Варли против Швеции
[Barsom and Varli v. Sweden] (NN 40766/06 и 40831/06)


Решение от 4 декабря 2007 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявители владеют рестораном. Их налоговые декларации за 2002 и 2003 годы подверглись проверке, в ходе которой было предъявлено требование об уплате пени. Заявители обжаловали это решение в административный суд лена* (* Административно-территориальная единица Швеции (прим. переводчика).) и обратились за освобождением от оплаты юридической помощи, ссылаясь на бедственное финансовое положение и недостаточное знание шведского языка и правовой системы. Поскольку налоговые пени рассматривались как относящиеся к уголовно-правовому аспекту статьи 6 Конвенции, заявители полагали, что имеют право на бесплатную юридическую помощь.


Решение


Жалоба признана неприемлемой. Подпункт "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции гарантирует право на бесплатное назначение защитника лицам, обвиняемым в совершении преступления, при наличии двух условий: если у лица нет достаточных средств для оплаты услуг защитника и если того требуют "интересы правосудия". Оценка наличия второго условия должна принимать во внимание серьезность преступления, суровость возможного приговора, сложность дела и личные обстоятельства обвиняемого. дело заявителей касалось оценки сравнительно несложной пени, и им никогда не угрожала опасность лишения свободы. Оба заявителя проживали в Швеции почти 30 лет и являлись предпринимателями, владевшими и управлявшими рестораном. Таким образом, представлялось весьма сомнительным, что без юридической помощи они не смогут адекватно представить свое дело и доводы в национальных судах. Кроме того, согласно национальному законодательству шведские административные суды обязаны содействовать сторонам в подготовке дела и обеспечивать разъяснение его обстоятельств, насколько того требует его характер. С учетом вышеуказанного юридическая помощь не являлась необходимой для эффективного доступа заявителей к правосудию или для эффективного представления их доводов.


По жалобам о нарушениях статьи 8 Конвенции


Вопрос о соблюдении права на уважение личной жизни


По делу обжалуется решение не применять в тюрьмах программу обмена шприцев для наркоманов, призванную предотвратить распространение вирусов. Жалоба признана неприемлемой.


Шелли против Соединенного Королевства
[Shelley v. United Kingdom] (N 23800/06)


Решение от 4 января 2008 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Употребление наркотических веществ запрещено в тюрьмах Соединенного Королевства, но официальные исследования показывают, что значительное число заключенных внутривенно вводят наркотики. Использование общих игл и шприцев несет угрозу заражения серьезными вирусами, включая вирусы гепатита B, С и ВИЧ. К методам, позволяющим снизить эту угрозу, относятся программы, в рамках которой использованные иглы и шприцы обмениваются на стерильные, а также предоставляются средства дезинфекции. Результаты ряда исследований показывают, что программы обмена игл для шприцев эффективнее дезинфекции с точки зрения профилактики заражения, и почти все органы в сфере здравоохранения Соединенного Королевства делают такие программы общедоступными.

Однако, за исключением пробного проекта в шотландской тюрьме, программы обмена игл для шприцев недоступны для заключенных тюрем. Программа по обеспечению тюрем дезинфицирующими таблетками действует с 2004 года.

Заявитель, находившийся в заключении, не указывая, принимает ли сам наркотические вещества, обращался за разрешением требовать судебной проверки решения об обеспечении тюрем дезинфицирующими таблетками вместо программ обмена игл для шприцев. Его беспокойство было связано с тем, что такое положение не могло в достаточной степени предотвратить угрозы, связанные с использованием общих игл, которые касались не только наркоманов. Его заявление было отклонено. Отказывая в повторной просьбе о разрешении, апелляционный суд отметил, что отсутствовали убедительные доказательства различного снижения угрозы жизни благодаря программе обмена игл для шприцев по сравнению с программой дезинфекции. Кроме того, имелось обоснованное беспокойство в связи с тем, что программа обмена могла спровоцировать рост потребления наркотических веществ и количества шприцев в тюрьмах. Вопрос должен был оставаться на контроле.


Решение


(a) Жалоба признана неприемлемой, что касается статей 2, 3 и 8 Конвенции.

(i) Наличие у заявителя статуса жертвы нарушения Конвенции. Поскольку заявитель не указал, что лично он находился под действительной или непосредственной угрозой заражения, его жалоба должна рассматриваться как затрагивающая ситуацию в рамках тюремной системы в целом. Европейский Суд не убежден, что общая неопределенная угроза или опасение заражения в отношении заключенного были достаточно серьезными, чтобы поднимать вопрос о соблюдении статей 2 и 3 Конвенции. Однако он исследовал вопрос, в каком объеме статья 8 Конвенции обязывает власти принимать специальные предупредительные меры для борьбы с уровнем заражения в тюрьмах. В этом контексте он готов признать для целей данного дела, что заявитель, содержавшийся в тюрьме и подвергавшийся существенно более высокому риску заразиться ВИЧ и вирусом гепатита С, мог утверждать, что его затрагивает применяемая тюремными властями политика здравоохранения в этой области и, таким образом, имел статус жертвы нарушения Конвенции.

(ii) Исполнение обязательств государством-ответчиком. В прецедентной практике отсутствуют нормы, возлагающие на договаривающиеся государства какие-либо обязательства по реализации специальных профилактических мер в сфере здравоохранения. Хотя не исключено возникновение позитивных обязательств по борьбе или профилактике распространения некоторых заболеваний или инфекций, Европейский Суд не убежден, что любая потенциальная угроза здоровью, которая находится вне сферы действия статей 2 или 3 Конвенции, в любом случае возлагает на государство обязанность по принятию определенных профилактических мер. Вопросы политики в области здравоохранения, в частности, затрагивающей общие профилактические меры, в принципе находятся в рамках свободы усмотрения национальных властей. Заявитель не смог указать какое-либо прямое отрицательное воздействие на его личную жизнь. Кроме того, ему не отказывали в информации или помощи в связи с угрозой его здоровью, за которую власти прямо или косвенно несли ответственность. Учитывая соответствующую свободу усмотрения в вопросах о средствах и приоритетах, а также правомерные усилия, направленные на уменьшение употребления наркотиков в тюрьмах, и отмечая принятие определенных профилактических мер (обеспечение дезинфицирующими таблетками) и отслеживание властями ситуации в других местах, Европейский Суд приходит к выводу, что государство-ответчик не нарушило обязательство по уважению личной жизни. Жалоба является явно необоснованной.

(b) Жалоба признана неприемлемой, что касается статьи 14 Конвенции (во взаимосвязи со статьей 8 Конвенции).

(i) Сфера действия статьи 14 Конвенции. Осужденные, находящиеся в заключении, могут рассматриваться в качестве лиц, помещенных в особую правовую ситуацию, которая тесно связана с их личными обстоятельствами и жизнью. Следовательно, их жалобы не находились вне сферы действия статьи 14 Конвенции по данному основанию.

(ii) Аналогичное положение. Заключенные не утрачивают в тюрьме своих конвенционных прав, хотя способ и рамки, в которых они могут пользоваться ими, будут неминуемо подвергаться влиянию специфических условий. Таким образом, ответ на вопрос, мог ли заключенный для целей статьи 14 Конвенции заявлять, что он находится в аналогичном положении с лицами на свободе, зависит от предмета жалобы. Жалоба заявителя заключается в том, что в тюрьме применялись иные стандарты здравоохранения. Поскольку положения Европейских тюремных правил, Комитета по предупреждению пыток (CPT) и национальных тюремных правил предусматривали, что здравоохранение в тюрьмах должно быть таким же, как и вне их, Европейский Суд готов заключить, что для целей применения статьи 14 Конвенции заключенные могут утверждать, что находятся в том же положении, что и прочие лица, что касается здравоохранения.

(iii) Оправданность различного подхода. Европейский Суд находит, что различие в профилактических мерах, применяемых в тюрьмах и вне их (поскольку программы обмена игл для шприцев были доступны лишь вне тюрем), находилось в рамках усмотрения государства и могло, учитывая обстоятельства настоящего дела, рассматриваться как соразмерное и имеющее объективное и разумное обоснование. Европейский Суд приходит к такому выводу, учитывая особенно широкие рамки усмотрения государств в отношении профилактических мер, отсутствие специальных указаний относительно программ обмена игл для шприцев со стороны CPT, зависимость риска заражения прежде всего от собственного поведения заключенного, а также различные политические соображения, которые заставили власти противодействовать угрозе заражения посредством обеспечения средствами дезинфекции и подходить к вопросу программ обмена с осторожностью, отслеживая их реализацию в иных местах. Жалоба признана явно необоснованной.


Вопрос о соблюдении права на уважение семейной жизни


По делу обжалуется двухмесячный срок для требования о возвращении ребенка, помещенного матерью под опеку государства. По делу требования статьи 8 Конвенции нарушены не были.


Кирнс против Франции
[Kearns v. France] (N 35991/04)


Постановление 10 января 2008 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница-ирландка обратилась в больницу в присутствии матери и адвоката с заявлением об анонимных родах (accouchement sous X). На следующей неделе она родила девочку K. Требуя сохранения родов в тайне, заявительница подписала документ о помещении ребенка под опеку государства и дала согласие на ее удочерение. Условия и последствия анонимной регистрации рождения были разъяснены во время двух бесед в социальных службах, в частности, правило о двухмесячном периоде после передачи ребенка властям, в течение которого мать может потребовать возврата ребенка. Заявительнице оказывали содействие во время бесед мать, медсестра и врач, которые владели английским языком и выступали в качестве переводчиков. В тот же день с согласия семейного совета председатель совета департамента передал ребенка паре, имея в виду его последующее удочерение. Одновременно биологический отец ребенка обратился в ирландский суд по семейным делам с требованием о признании прав на ребенка. Этот суд запретил продолжение процедуры удочерения во Франции и постановил сообщить отцу имя и передать ему фотографию ребенка, а также уведомить об этом решении совет департамента и французские социальные службы.

Заявительница обратилась к больничному сотруднику по вопросам материнства, а впоследствии во французские социальные службы с требованием о возврате ребенка, поскольку биологический отец узнал о его рождении и обратился в ирландский суд, а заявительница уговорила своего мужа признать ребенка. Ее требование было отклонено в связи с истечением двухмесячного срока на отзыв согласия на удочерение. Заявительница обратилась в трибунал большой инстанции (tribunal de grande instance) с заявлением о возвращении ребенка, ссылаясь на то, что данное ею согласие недействительно в связи с оказанным на нее со стороны семьи давлением. Кроме того, она не полностью сознавала последствия анонимной регистрации рождения, так как при их разъяснении не присутствовал переводчик. Она полагала, что французский закон не соответствовал статьям 13 и 14 Конвенции. Биологический отец ребенка вступил в дело. Суд отклонил их требования, однако апелляционный суд, полагая, что англоязычная заявительница, не говорившая по-французски, была не в состоянии осознать последствия анонимной регистрации рождения во французском праве, отменил это решение. Адвокат заявительницы безрезультатно просил префекта исполнить решение апелляционного суда и возвратить ребенка матери. Префект подал кассационную жалобу, утверждая, что поскольку заявительница не признала ребенка, которого родила анонимно, ее согласие на помещение ребенка под опеку государства не было необходимо. Кассационный суд отменил решение апелляционного суда. Было принято решение об удочерении ребенка приемной семьей.


Вопросы права


Отказ властей в удовлетворении требования о возвращении ребенка был основан на законе и преследовал правомерную цель, а именно защиту прав и свобод других лиц, в данном случае ребенка.

(a) Что касается срока для отзыва согласия. Государства - участники Конвенции не пришли к согласию в сфере усыновления. Рассматриваемые интересы - биологической матери, ребенка, приемной семьи и публичный интерес - с трудом поддаются согласованию. В процессе поиска равновесия этих различных интересов должны пользоваться приоритетом наилучшие интересы ребенка. Европейский Суд принимает доводы, выдвинутые государством-ответчиком на основе исследований профессионалов в области воспитания, которые подчеркивают, что интересам ребенка отвечают стабильные эмоциональные отношения с новой семьей, установленные как можно раньше. Учитывается также, что трибунал большой инстанции указал, что следует стремиться к психологической и правовой стабильности и определенности для ребенка, даже если они подразумевают установление коротких сроков на отзыв согласия заинтересованными сторонами. Кроме того, хотя двухмесячный срок может казаться чрезмерно кратким, тем не менее представляется, что он достаточен для того, чтобы биологическая мать обдумала и пересмотрела свое решение об отказе от ребенка. Европейский Суд сознает психологические сложности, которые должны была испытывать заявительница, но отмечает, что ей в то время было 36 лет, ее сопровождала мать, и она участвовала в двух длительных беседах с сотрудниками социальных служб после родов.

Учитывая широкие пределы усмотрения государств - участников Конвенции, связанные с разнообразием правовых систем, традиций и практики, период, отведенный на размышление французским законодательством, может считаться направленным на установление равновесия и обеспечение надлежащей соразмерности между противоположными интересами.


Постановление


В данном вопросе по делу требования статьи 8 Конвенции нарушены не были (принято единогласно).

(b) Что касается информирования заявительницы. Заявительница, ирландская гражданка, проживавшая в Дублине, приняла решение о родах во Франции, желая воспользоваться преимуществами анонимной регистрации рождения, которая не была предусмотрена ирландским законодательством. Она посетила больницу за неделю до родов в сопровождении адвоката и своей матери. Присутствие адвоката позволяло предположить, что заявительница получила юридическую консультацию еще до родов. В течение двух дней после родов заявительница совместно с матерью участвовала в двух длительных беседах с сотрудниками социальных служб в присутствии сначала медсестры, а затем врача, говоривших по-английски и уполномоченных больницей действовать в качестве переводчиков. В этой связи статья 8 Конвенции не может быть истолкована как обязывающая власти привлекать в таких ситуациях квалифицированных переводчиков. Что касается информации, которую заявительница получила относительно периода, отведенного для размышления, то формуляр о согласии на удочерение, который она подписала, содержал прямое указание на двухмесячный срок. С учетом этого у заявительницы не могло возникнуть заблуждение относительно срока, установленного для возвращения ребенка. Наконец, в полученных ею документах содержались уведомление о сроках и условиях возвращения ребенка, а также стандартная форма заявления об отзыве согласия. Таким образом, французские власти обеспечили заявительницу достаточной и подробной информацией, предоставив ей не требуемую по закону языковую поддержку и позволив всесторонне оценить последствия ее выбора. Соответственно, государство-ответчик не нарушило позитивных обязательств по отношению к заявительнице, предусмотренных статьей 8 Конвенции.


Постановление


В данном вопросе по делу требования статьи 8 Конвенции нарушены не были (принято единогласно).


По жалобам о нарушениях статьи 10 Конвенции


Вопрос о соблюдении права на свободу выражения мнения


По делу обжалуется ответственность газеты за использование официальных документов в подтверждение заявлений, сделанных в статьях, без дополнительной проверки фактов. По делу допущено нарушение требований статьи 10 Конвенции.


Сайгили и другие против Турции
[Saygili and Others v. Turkey] (N 19353/03)


Постановление 8 января 2008 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель выступал владельцем компании, издававшей ежедневную газету, которая напечатала две статьи г-жи Куртай, касающиеся дела "Ирфан Бильгин против Турции" [Yrfan Bilgin v. Turkey], N 25659/94 (Сборник Постановлений и Решений Европейского Суда по правам человека ECHR 2001-VIII), по которому Европейский Суд установил нарушения статей 2, 5 и 13 Конвенции в связи с исчезновением лица во время содержания под стражей в полиции. Первая статья, "Признание исчезновения во время содержания под стражей в полиции", сообщала о заявлениях прокурора, который во время событий дела опрашивался в качестве свидетеля делегацией Европейской комиссии по правам человека, и заявлениях адвоката исчезнувшего заключенного. Вторая статья, "Прокурор фальсифицирует отчет", содержала комментарии по поводу заявления, сделанного заместителем генерального прокурора перед делегацией Комиссии. Заместитель генерального прокурора возбудил разбирательство против компании заявителя, ее редактора г-на Бильгича и г-жи Куртай, требуя компенсации морального вреда, причиненного публикацией статей, поскольку они носили вводящий в заблуждение и диффамационный характер. Заявители отрицали обвинения, ссылаясь на свободу выражения мнения. Они утверждали, что сообщали только факты, соответствующие действительности, в беспристрастной манере. Статьи были написаны в связи с Постановлением, вынесенным Европейским Судом по делу "Ирфан Бильгин против Турции". Они основаны на выводах Европейского Суда и должны рассматриваться в целом, а не как отдельные предложения вне контекста. Суд по уголовным делам признал г-на Бильгича и г-жу Куртай виновными в нарушении личных прав истца и приговорил к выплате компенсации. Суд решил, что в материалах дела, а также в разбирательстве перед Европейским Судом или в его Постановлении отсутствовали доказательства того, что отчет истца был фальсифицирован, что он умышленно фальсифицировал свой отчет или что его действия были несовместимы с его должностью. Заявители подали кассационную жалобу. Они утверждали, что спорные статьи имели целью не умалить репутацию истца, а лишь продемонстрировать методы расследования смертей лиц, содержавшихся под стражей в полиции. Они повторно заявили, что опубликованные сведения соответствовали действительности, были актуальны и представляли интерес для общественности. Наконец, они указали, что осуждение нарушило их право на свободу выражения мнения, предусмотренное статьей 10 Конвенции. Кассационный суд оставил в силе решение суда первой инстанции.


Вопросы права


Оспариваемая мера представляла собой вмешательство властей в право заявителей на свободу выражения мнения. Такое вмешательство было предусмотрено законом и преследовало правомерную цель защиты репутации или прав других лиц. Что касается вопроса о том, было ли оно необходимым в демократическом обществе, то спорные статьи раскрывали актуальные вопросы, представляющие всеобщий интерес, поскольку они касались случаев исчезновения лиц и разбирательств в Европейском Суде по этому поводу. Статьи содержали прямую критику заместителя генерального прокурора в связи с должностью, которую он занимал во время исчезновения заключенного. Хотя зачастую имеется необходимость защищать публичных должностных лиц от деструктивных нападок, в значительной степени безосновательных, соответствует действительности и тот факт, что их действия могут представлять правомерный интерес для прессы и вызывать обсуждения, касающиеся функционирования системы правосудия и честности ее должностных лиц. Таким образом, личная и должностная ответственность заместителя генерального прокурора занимала центральное место в дискуссии, представлявшей всеобщий интерес, поскольку в своем статусе прокурора он принимал участие в расследовании по поводу исчезновения заключенного, готовил отчет об условиях заключения в полицейском участке, где он содержался, и занимался установлением фактов, но также делал предположения в отношении достоверности заявлений лиц, утверждавших, что видели заключенного в участке.

Действительно, общественное доверие имеет большое значение для надлежащего выполнения такой задачи, как осуществление уголовного преследования. Но лица, которые выполняют такие задачи, обязаны способствовать тому, чтобы это доверие оправдывалось, например, демонстрируя надлежащую тщательность при ведении уголовных дел в качестве гражданского инструмента государства, действующего в целях предупреждения и наказания преступлений и защиты граждан. Более того, соответствующее законодательство не содержало положений о возможности защиты со ссылкой на достоверность сведений или всеобщий интерес в их распространении. Однако, поскольку спорные комментарии включали не только оценочные суждения, но и утверждения о фактах, заявители должны были располагать этой двойной возможностью. Отказ в возможности использовать exceptio veritatis, то есть доказывать достоверность своих утверждений с целью освобождения от ответственности, представлял защиту репутации и прав другого лица сверх меры. Спорные статьи содержали критику действий прокурора и предположение о недостоверности сведений, представленных в подготовленном им отчете. При этом данные утверждения были основаны на анализе постановления Европейского Суда по делу, на вещественных доказательствах, которые были приняты им во внимание, на заявлениях прокурора и свидетелей, опрошенных Европейской комиссией по правам человека, и на высказываниях адвоката заявителя по соответствующему делу. Все эти материалы заявители могли использовать не только в своих статьях, но также с целью доказывания своей добросовестности и достоверности своих утверждений в рамках разбирательства в национальных судах. Когда пресса участвует в публичной дискуссии по вопросам, представляющим правомерный интерес, она должна, в принципе, иметь возможность основываться на официальных документах без обязанности проводить собственное независимое расследование. Это не вызывает сомнений применительно к фактическим и правовым выводам в постановлениях, вынесенных Европейским Судом. Таким образом, не имелось оснований сомневаться в том, что заявители действовали добросовестно при выявлении, толковании и квалификации противоречий между выводами расследования национальных властей по факту исчезновения заключенного и выводами Европейского Суда.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 10 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителям 2 500 евро в счет компенсации причиненного материального ущерба и 1 500 евро в счет компенсации морального вреда.


Вопрос о соблюдении права на свободу выражения мнения


По делу обжалуется применение дисциплинарного взыскания к судье за ознакомление с материалами в средствах массовой информации, связанных с PKK (Курдской рабочей партией). По делу допущено нарушение требований статьи 10 Конвенции.


Албайрак против Турции
[Albayrak v. Turkey] (N 38406/97)


Постановление от 31 января 2008 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель занимал должность судьи, когда в 1995 году власти начали в его отношении дисциплинарное разбирательство, в том числе за чтение разрешенного издания PKK и просмотр контролируемого PKK телеканала. Заявитель отрицал все обвинения, заявляя, что сохранял приверженность основополагающим принципам государства и добросовестно служил ему. Он признал, что читал определенные тенденциозные издания, но исключительно с целью получения информации о происшествиях в регионе.

Высший совет судей нашел обвинения против него обоснованными и в качестве санкции перевел в другую юрисдикцию* (* Видимо, речь идет о переводе в другой суд (прим. переводчика).). Впоследствии Высший совет судей неоднократно отказывался повышать заявителя, учитывая предыдущее дисциплинарное взыскание. Наконец, в 2001 году заявитель помимо своей воли был освобожден от должности. В настоящее время он практикует в качестве адвоката.


Вопросы права


Дисциплинарное взыскание, примененное к заявителю, бесспорно, являлось вмешательством в его право на свободу выражения мнения. Оно было основано на законе и преследовало правомерную цель поддержания авторитета и беспристрастности судебной власти. Что касается соразмерности вмешательства, Европейский Суд не обнаружил упоминаний о каких-либо известных инцидентах, позволяющих предположить, что оспариваемое поведение заявителя, включая просмотр телеканала, связанного с PKK, имело влияние на осуществление им деятельности в качестве судьи. Также отсутствовали доказательства того, что заявитель связывал себя с PKK, или что его действиями могла быть поставлена под вопрос его способность беспристрастно рассматривать связанные дела, находившиеся в его производстве.

Таким образом, Европейский Суд заключает, что, принимая решение о привлечении заявителя к дисциплинарной ответственности, власти придали решающее значение тому факту, что он знакомился с материалами средств массовой информации, связанных с PKK. Следовательно, их решение в этом отношении не имело достаточных оснований, подтверждающих, что обжалуемое вмешательство было "необходимо в демократическом обществе".


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 10 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю 1 000 евро в счет компенсации причиненного материального ущерба и 5 000 евро в счет компенсации морального вреда.


Вопрос о соблюдении права на свободу выражения мнения


По делу обжалуется наложение штрафа на адвоката за публикацию заявления для прессы, содержащего критику "злоупотреблений специальных полицейских подразделений под предлогом борьбы с терроризмом". Жалоба признана неприемлемой.


Кутан против Франции
[Coutant v. France] (N 17155/03)


Решение от 24 января 2008 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Судебное разбирательство, известное как "дело Шалаби"* (* По "делу Шалаби" были арестованы около 600 человек. Впоследствии 138 из них были предъявлены обвинения в участии в преступной организации, планировавшей совершение терактов (прим. переводчика).), по имени одного из обвиняемых, которого в качестве адвоката представляла заявительница, вызвало серьезные протесты, в том числе со стороны коллегии адвокатов, по поводу того, что организация массового процесса была несовместима с уважением права на защиту. От имени своего клиента заявительница опубликовала пресс-релиз, часть которого была включена в рассылку агентства "Франс-пресс" (AFP), где она выражала протест против "злоупотреблений специальных полицейских подразделений под предлогом борьбы с терроризмом". Министр внутренних дел подал жалобу в прокуратуру по поводу диффамации в отношении органа власти на основании закона о свободе прессы ("Закона 1881 года"). Заявительница утверждала, что, учитывая ее адвокатский статус и исключительные обстоятельства спорного разбирательства, суды должны были применить широкое толкование иммунитета, установленного Законом 1881 года, и разрешить ей воспользоваться им. Далее она указывала, что в качестве адвоката она была обязана критиковать деятельность, нарушающую Конвенцию, и что ее пресс-релиз таким образом способствовал политическим дебатам и обсуждениям, приемлемым с точки зрения прецедентной практики Европейского Суда. Суд по уголовным делам постановил, что такой иммунитет не распространялся на заявления, подчеркнув их диффамационный характер по отношению к национальной полиции. Он признал ее виновной согласно предъявленным обвинениям, приговорил к штрафу в размере 30 000 французских франков (около 4 575 евро) и обязал выплатить символический франк в пользу Министерства внутренних дел. Суд также предписал публикацию сообщения об осуждении заявительницы в трех газетах по выбору истца.

Заявительница обжаловала решение, ссылаясь, в частности, на правомерность дискуссии о мерах, используемых в борьбе с терроризмом, на свою обязанность высказываться в качестве адвоката и на принцип свободы выражения мнения, провозглашенный в статье 10 Конвенции. Апелляционный суд оставил в силе приговор, что касается вопроса виновности, но снизил размер штрафа до 10 000 французских франков (около 1 525 евро). Заявительница подала жалобу в кассационный суд, ссылаясь на статью 10 Конвенции и утверждая, в частности, что оспариваемое осуждение представляло собой вмешательство в ее свободу выражения мнения. Кассационный суд отклонил ее жалобу. Что касается иммунитета, он счел, что спорный пресс-релиз не мог рассматриваться как документ, представленный перед судом, и что апелляционный суд верно применил закон. Он также установил, что адвокат сознательно выразила себя в пристрастной и мстительной манере, без предосторожности или сдержанности, опорочив полицию в целом.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается статьи 10 Конвенции. Наложение на заявительницу штрафа судом по уголовным делам за публичную диффамацию в отношении государственного органа составило вмешательство властей в осуществление права, защищаемого статьей 10 Конвенции. Это вмешательство было предусмотрено законом и преследовало правомерную цель защиты репутации иных лиц, в данном деле - полицейских властей, ответственных за борьбу с терроризмом. Что касается вопроса о том, было ли оно необходимо в демократическом обществе, Европейский Суд соглашается, что "дело Шалаби" было необычным с точки зрения его масштабности и условий, в которых оно рассматривалось. Более 50 адвокатов защиты отказались посещать заседания. Критика высказывалась в том числе организациями по правам человека и членами судейского сообщества. При этом заявительница предпочла через неделю после начала разбирательства опубликовать пресс-релиз, часть которого была включена в рассылку AFP, с критикой ненадлежащих условий задержания ее клиента и невозможности осуществлять его защиту в рамках справедливого разбирательства. Однако отсутствовали доказательства, что в данных обстоятельствах такой тип выражения был единственным средством, доступным заявительнице для защиты клиента. С другой стороны, заявительница, во-первых, не представила оснований недействительности обвинения во время следствия, во-вторых, в оспариваемом пресс-релизе перешла рамки защиты своего клиента по уголовному делу с целью предъявления обвинений общего характера против методов, используемых полицией и судебными органами в борьбе против терроризма. Таким образом, Европейский Суд не усматривает противоречия между своими прецедентными нормами и выводами национальных судов о том, что спорные комментарии, высказанные за пределами зала суда, не составляли защиту, представленную перед судом, в процессуальном смысле, и, следовательно, заявительница не могла требовать распространения на них иммунитета, предусмотренного Законом 1881 года. Более того, французские суды, в частности, апелляционный суд, признали, что определенные фразы в пресс-релизе умаляли честь и репутацию национальной полиции, в первую очередь обвинения в использовании "террористических методов", в осуществлении "облав с использованием методов гестапо и милиции" или в "жестоком обращении и пытках в течение четырех дней содержания в полиции под надзором судей особой секции". Исследование доказательств судами первой и второй инстанций позволили точно оценить тон опубликованных заявлений в свете, например, критики того же разбирательства со стороны коллегии адвокатов и иных публичных лиц. В определенных выражениях заявительница вышла за пределы, необходимые для простого обсуждения идей. Чрезмерная агрессивность высказываний и отсутствие фактических доказательств в поддержку ее обвинений отягчались тем фактом, что они были сделаны адвокатом. Заявительница не продемонстрировала сдержанности и достоинства, ожидаемых от представителей ее профессии. Ее слова были прямо нацелены на органы государства, ответственные за борьбу с терроризмом. Власти в демократическом государстве должны терпимо воспринимать критику, даже если она может рассматриваться как провокационная или оскорбительная, и пределы приемлемой критики в определенных случаях могут быть шире для гражданских служащих при исполнении обязанностей, чем для частных лиц. Однако компетентные власти страны сохраняют право принимать в качестве гарантов общественного порядка меры даже уголовно-правового характера с целью надлежащего и соразмерного реагирования на такие замечания или диффамационные обвинения, лишенные основания или недобросовестно сформулированные. Признавая оскорбительный характер утверждений заявительницы в отношении национальной полиции и тот факт, что они были распространены через прессу, применение уголовного наказания к ней было правомерным, особенно с учетом того, что наложенный штраф, хотя и не незначительный, не может считаться чрезмерным. Умеренное наказание, которое к тому же не влияло на профессиональную деятельность заявительницы, не являлось несоразмерной мерой в связи с замечаниями заявительницы. Таким образом, учитывая тон спорного пресс-релиза, адвокатский статус заявительницы и умеренность штрафа, Европейский Суд признал обжалуемое вмешательство пропорциональным преследуемой цели и заключил, что национальные суды привели для него относимое и достаточное обоснование. Жалоба признана явно необоснованной.


По жалобам о нарушениях статьи 14 Конвенции


Вопрос о запрещении дискриминации (в контексте статьи 8 Конвенции)


По делу обжалуется отказ в разрешении на усыновление по мотивам образа жизни заявительницы как лесбиянки, живущей с другой женщиной. По делу допущено нарушение требований статьи 14 Конвенции.


E.B. против Франции
[E.B. v. France] (N 43546/02)


Постановление 22 января 2008 г. [вынесено Большой Палатой]


Обстоятельства дела


В 1998 году председатель совета департамента вынес решение об отклонении ходатайства заявительницы о разрешении на усыновление ребенка. При рассмотрении ходатайства заявительница указывала на свою гомосексуальность и длительную связь с другой женщиной. Административные суды отклонили жалобы заявительницы в том числе "с учетом ее образа жизни".


Вопросы права


Вопрос о приемлемости жалобы. Настоящее дело затрагивает процедуру получения разрешения на усыновление, а не усыновление как таковое. Соответственно, Европейскому Суду не требуется устанавливать, охватывается ли право на усыновление гарантиями статьи 8 Конвенции самой по себе. Поскольку французское законодательство прямо предоставляло одиноким лицам право ходатайствовать о разрешении на усыновление и устанавливало соответствующую процедуру, обстоятельства дела, несомненно, относятся к сфере действия статьи 8 Конвенции. Поэтому государство, повысившее свои обязательства, основанные на статье 8 Конвенции, путем признания такого права, не может принимать дискриминационных мер при его применении. Статья 14 Конвенции во взаимосвязи со статьей 8 Конвенции применима к настоящему делу.

По существу дела. Проводя параллель с делом "Фретте против Франции" [Frette v. France], N 36515/97, § 32 (Сборник Постановлений и Решений Европейского Суда по правам человека ECHR 2002-I), Европейский Суд отмечает, что национальные административные органы, а впоследствии и суды, рассматривавшие требования заявительницы, основывали свое решение об отклонении ходатайства о разрешении на усыновление на двух основных обстоятельствах: отсутствии отцовства в семье заявительницы и отношении ее давней и признанной партнерши. Последняя не считала себя связанной решением партнерши об усыновлении. Ее отношение не было лишено интереса или значения при оценке ходатайства. Власти имели законную обязанность обеспечить наличие гарантий до передачи ребенка в семью, тем более что было установлено, что не один, а оба взрослых являются членами семьи. По мнению Европейского Суда, это основание не имеет ничего общего с соображениями, связанными с сексуальной ориентацией заявительницы. Основание, относящееся к отсутствию отцовского компонента, не создает проблем само по себе, но, с точки зрения Европейского Суда, такое основание, порождающее риск лишения эффективности права одиноких лиц ходатайствовать о разрешении, может повлечь произвольный отказ и послужить предлогом для отклонения ходатайства заявительницы по мотивам ее гомосексуальности. Государство-ответчик не смогло доказать, что применение этого основания на национальном уровне не приводит к дискриминации. Тот факт, что принятие во внимание этого фактора было законным, не позволяет Европейскому Суду не учитывать его избыточное значение в обстоятельствах настоящего дела.

Тот факт, что гомосексуальность заявительницы занимает такое место в мотивировке национальных властей, имеет значение, несмотря на то, что суды пришли к выводу о том, что она не являлась основанием для указанного решения и не рассматривалась предубежденно. Помимо доводов относительно "образа жизни" заявительницы, они, кроме того, подтвердили решение председателя совета департамента, основанное на определенных заключениях, в которых гомосексуальность заявительницы или в отдельных случаях ее статус одинокого лица являлись определяющим фактором. Европейский Суд считает, что ссылка на гомосексуальность заявительницы была если не явной, то подразумеваемой, и влияние известной гомосексуальности на оценку ее ходатайства следует признать установленным и с учетом вышесказанного решающим фактором для отказа в разрешении на усыновление. Таким образом, власти страны в своем подходе руководствовались соображениями относительно ее сексуальной ориентации, которые неприемлемы согласно Конвенции.

Французское законодательство позволяет одиноким лицам усыновлять детей, тем самым открывая возможность усыновления одиноким гомосексуалистом. Кроме того, Гражданский кодекс умалчивает о необходимости присутствия лица другого пола. Далее, заявительница демонстрировала в терминах решения Государственного совета "несомненные личные качества и способность к воспитанию детей". Мотивы, выдвинутые государством-ответчиком, не могут, таким образом, считаться особенно убедительными и весомыми для обоснования иного подхода к заявительнице. Европейский Суд полагает, что власти предприняли общую оценку ситуации заявительницы. Она была основана не на едином основании, но на "всех" значимых факторах. Следовательно, два главных основания должны оцениваться в совокупности, и незаконность одного из оснований подрывает все решение. Отсюда следует, что решение об отказе заявительнице в разрешении не совместимо с Конвенцией.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 14 Конвенции (вынесено 10 голосами "за" и семью - "против").


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявительнице 10 000 евро в счет компенсации причиненного материального ущерба и морального вреда.


Вопрос о запрещении дискриминации
(в контексте статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции)


По делу обжалуется законодательство, предусматривающее меры в пользу жертв Второй мировой войны из числа евреев и цыган, применяемые при условии наличия бельгийского подданства с определенной даты. Жалоба признана неприемлемой.


Эпстейн и другие против Бельгии
[Epstein and Others v. Belgium] (N 9717/05)


Решение от 8 января 2008 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Принятым законом были предусмотрены меры в пользу жертв войны, включая предоставление депортированным лицам, у которых не было бельгийского подданства по состоянию на 10 мая 1940 г., привилегий, аналогичных тем, которые были ранее предоставлены лицам, имеющим статус политического заключенного, в отношении пенсий и военной пенсии. Пожизненная рента, эквивалентная предусмотренной для лиц, которые отказывались от принудительного труда, была предоставлена сиротам, чьи матери и отцы умерли в депортации, а также евреям или цыганам, которые были вынуждены скрываться. Закон установил, что только лица, обладавшие бельгийским подданством по состоянию на 1 января 2003 г. и проживавшие в Бельгии во время немецкой оккупации, имели право на получение льгот. Заявители обратились за выплатой пожизненной ренты, но их требования были отклонены. Одна из причин заключалась в том, что они не обладали бельгийским подданством или утратили его по состоянию на 1 января 2003 г. В сопроводительном письме к решениям было указано, что они могут быть обжалованы в Государственный совет (Conseil d'Etat) в течение 60 дней. Одна из заявительниц подала жалобу. Она утверждала, что установление законом ограниченного круга лиц, уполномоченных на получение ренты, а именно бельгийских подданных по состоянию на 1 января 2003 г., представляло собой различное отношение, не совместимое с Конституцией (принцип равенства и недискриминации). Она также просила у Государственного совета вынести предварительное решение по вопросу права для Арбитражного суда* (* Арбитражный суд Бельгии (Cour d'Arbitrage de Belgique), несмотря на название, являлся не судом, решающим предпринимательские споры, а фактически конституционным судом. В 2007 году был переименован в Конституционный суд Бельгии (Cour constitutionnelle de Belgique) (прим. переводчика).). Другие заявители подали в Арбитражный суд требование о признании закона недействительным. Они утверждали, в частности, что закон противоречил принципам равенства и недискриминации, гарантированным Конституцией, особенно в части требований иметь бельгийское подданство на 1 января 2003 г., потерять обоих родителей и быть вынужденным скрываться, а также в связи с действием компенсационных мер лишь на будущее время. Арбитражный суд и Государственный совет отклонили требования.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается статьи 14 Конвенции, взятой совместно со статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции (после отклонения предварительных возражений государства-ответчика об истечении шестимесячного срока на подачу жалобы в Европейский Суд и о неисчерпании заявителями внутренних средств правовой защиты). Государство, принимающее решение о возмещении ущерба, за который оно не несет ответственности, обладает широкой свободой усмотрения, особенно в вопросах определения форм и получателей компенсации. В данном случае государство-ответчик приняло решение о предоставлении компенсации жертвам войны в связи с ущербом, за который оно не несло ответственности. Оспариваемый закон, который смягчил требования, связанные с подданством, по сравнению с предыдущим законодательством, обсуждался задолго до его принятия в парламенте и с заинтересованными сообществами. Он представлял значительный шаг навстречу депортированным лицам и лицам, отказывавшимся от принудительного труда, а также меры, специально предусмотренные для жертв войны из числа евреев и цыган. В таком контексте государство располагает свободой при определении собственных критериев компенсации гражданским лицам, которые пострадали в результате военных действий со стороны другого государства, и заявители должны были отвечать требованиям, установленным законодательством, чтобы получить право на предусмотренные финансовые выгоды. В этом отношении настоящее дело отличается от иных дел, по которым Европейский Суд установил нарушения требований статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, взятой совместно со статьей 14 Конвенции, касавшихся распределения пособий по социальному обеспечению, накопительных или ненакопительных. Жалоба не совместима ratione materiae* (* Ratione materiae - ввиду обстоятельств, связанных с предметом рассмотрения, критерий, применяемый при оценке приемлемости жалобы (прим. переводчика).) с положениями Конвенции.


По жалобам о нарушениях статьи 34 Конвенции


Вопрос о наличии статуса жертвы нарушения Конвенции


Жалоба подана от имени сестры заявителя, скончавшейся в процессе рассмотрения ее жалобы в порядке конституционного судопроизводства по поводу предполагаемого нарушения ее права на справедливое разбирательство дела. Статус жертвы признан.


Микалефф против Мальты
[Micallef v. Malta] (N 17056/06)


Постановление от 15 января 2008 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Сестре заявителя было отказано в защите гражданских прав. В 1993 году она подала жалобу в порядке конституционного производства, ссылаясь на отсутствие объективной беспристрастности у председателя апелляционного суда по причине семейных связей с адвокатами противной стороны. В 2002 году после смерти сестры заявитель вступил в дело. В 2005 году жалоба была отклонена. В 2006 году заявитель подал жалобу в Европейский Суд.


Вопросы права


По поводу статуса жертвы заявителя. Непосредственная жертва нарушения Конвенции скончалась в процессе конституционного производства. В мальтийской правовой системе возбуждение конституционного производства является единственным способом возмещения в подобных случаях и необходимой мерой для исчерпания внутренних средств защиты до обращения в Европейский Суд. Европейский Суд, таким образом, заключает, что сестра заявителя намеревалась обжаловать предполагаемое нарушение ее права на справедливое разбирательство дела. После ее смерти конституционные органы не отклонили ходатайство заявителя о вступлении в дело в качестве брата истицы. Предполагаемый пробел законодательства, не позволявший отвести судью по причине его или ее связи с адвокатом противной стороны, представлял собой достаточный общий интерес. Заявитель поэтому имеет право на подачу настоящей жалобы.

По существу дела. Мальтийское законодательство в рассматриваемый период имело недостатки двух уровней. Во-первых, отсутствовала автоматическая обязанность судьи отказаться от участия в деле, в котором его беспристрастность могла быть поставлена под вопрос, и такое положение сохраняется и в действующем законодательстве. Во-вторых, закон не признает в качестве основания для отвода прямую родственную связь между судьей и адвокатом, не говоря уже о более отдаленной связи между дядей и тетей и племянником или племянницей. Таким образом, законодательство само по себе не дает достаточных гарантий субъективной и объективной беспристрастности. дело сестры заявителя рассматривал состав из трех судей, один из которых был братом, а на позднейшей стадии дядей адвоката противной стороны. Европейский Суд учитывает, что Мальта - небольшая страна, и семейные династии юристов являются распространенным явлением. Кроме того, рассматриваемая связь не предполагала какой-либо профессиональной или финансовой зависимости. Отсутствуют достаточные доказательства того, что указанный судья проявлял личную необъективность. Однако тесные семейные связи адвоката противной стороны и судьи достаточны для того, чтобы объективно оправдывать опасения сестры заявителя по поводу недостаточной беспристрастности председательствующего судьи, и меры, разубеждающие ее в этом, приняты не были.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 34 Конвенции (вынесено четырьмя голосами "за" и тремя голосами "против", меньшинство полагало, что положения статьи 6 Конвенции не применимы к делу).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд счел, что установление факта нарушения Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсацией причиненного морального вреда.


Вопрос о запрещении препятствовать праву обращения в Европейский Суд


По делу обжалуются законодательные пробелы и недостатки в организации службы представителя государства-ответчика при Европейском Суде, повлекшие неспособность государства незамедлительно соблюсти предварительную меру, принятую в соответствии с правилом 39 Регламента Суда. дело передано в Большую Палату.


Палади против Молдавии
[Paladi v. Moldova] (N 39806/05)


Постановление от 10 июля 2007 г. [вынесено IV Секцией]


В 2004 году заявитель был взят под стражу по подозрению в злоупотреблении должностным положением и полномочиями. Он страдал рядом серьезных заболеваний и в марте 2005 г. был переведен в больницу следственного изолятора. В мае 2005 г. врач-невролог рекомендовал перевод заявителя в медицинское учреждение, где он мог бы пройти специальный курс лечения. Однако это было сделано лишь в сентябре 2005 г. Лечение имело положительный эффект и должно было продолжаться до конца ноября 2005 года. 10 ноября 2005 г. районный суд постановил возвратить заявителя в больницу следственного изолятора. Вечером того же дня Европейский Суд посредством факсимильной связи указал государству-ответчику на предварительные меры в порядке правила 39 Регламента Суда, согласно которым заявитель не мог быть возвращен в больницу следственного изолятора до тех пор, пока Европейский Суд не получит возможность рассмотреть дело. На следующий день заместитель Секретаря Канцлера Европейского Суда безуспешно пытался связаться по телефону с офисом представителя государства-ответчика в Молдавии. На основании факсимильного сообщения Европейского Суда заявитель просил районный суд приостановить исполнение решения. Ему было в этом отказано, и в тот же день он был переведен в больницу следственного изолятора. В конечном счете после запросов со стороны адвоката заявителя и представителя государства-ответчика районный суд 14 ноября 2005 г. распорядился о возвращении заявителя в медицинское учреждение для продолжения лечения. Иные подробности дела изложены в "Информационном бюллетене по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 99* (* Содержание "Информационного бюллетеня по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 99 изложено в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 2/2008 (прим. переводчика).) и пресс-релизе N 493 (2007).

В постановлении Европейский Суд установил, шестью голосами "за" и одним - "против", что было допущено нарушение статьи 34 Конвенции в части серьезных недостатков соблюдения государством-ответчиком предварительных мер: во-первых, в связи с очевидным отсутствием в национальном законодательстве и правоприменительной практике ясных норм, обязывающих национальные суды безотлагательно совершать действия в соответствии с предварительной мерой; и, во-вторых, в связи с неудовлетворительной организацией службы представителя государства-ответчика при Европейском Суде, начиная с недоступности должностных лиц для срочной связи с Секретариатом и заканчивая ее неспособностью срочно реагировать на предварительную меру и обеспечить получение администрацией больницы всех медицинских документов, необходимых для немедленной госпитализации заявителя. С учетом весьма серьезного риска, которому подвергался заявитель вследствие задержки в соблюдении предварительной меры, и независимо от сравнительно непродолжительного периода такой задержки и отсутствия вредных последствий для его жизни и здоровья позиция национальных властей сама по себе ставила под угрозу его способность поддерживать жалобу в Европейском Суде. Европейский Суд также признал единогласно, что по делу были допущены нарушения статьи 3 и пункта 1 статьи 5 Конвенции. дело передано в Большую Палату по требованию государства-ответчика.


Вопрос о запрещении препятствовать праву обращения в Европейский Суд


По делу обжалуется возбуждение представителем государства-ответчика проверки финансовых соглашений заявителя и его адвоката, представлявшего его интересы в Европейском Суде. По делу допущено нарушение требований статьи 34 Конвенции.


Рябов против России
[Ryabov v. Russia] (N 3896/04)


Постановление от 31 января 2008 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


В 2003 году заявитель был осужден за изнасилование семилетней девочки и приговорен к 12 годам и шести месяцам лишения свободы. Ни на одной стадии разбирательства он не имел возможности допросить свидетеля, который сделал письменное заявление об изнасиловании, или эксперта, подготовившего медицинское заключение. В 2006 году Верховный Суд признал нарушение права заявителя на допрос свидетелей, гарантированное подпунктом "d" пункта 3 статьи 6 Конвенции, и направил дело на новое судебное рассмотрение.

Тем временем, в 2004 году заявитель подал жалобу в Европейский Суд, которая в части подпункта "d" пункта 3 статьи 6 Конвенции была коммуницирована властям государства-ответчика. В ноябре 2005 г., после представления замечаний государства-ответчика по поводу требований заявителя относительно компенсации в рамках производства в Европейском Суде, представитель государства-ответчика просил компетентные национальные органы проверить законность соглашения об оказании юридической помощи, заключенного заявителем и его представителем в Европейском Суде, предполагая, что последняя возложила на заявителя финансовые обязательства без его ведома.

Исполняя запрос, власти потребовали от адвокатов заявителя представить документы об их правоотношениях с заявителем. Заявитель посещался в местах лишения свободы, и его принуждали подать письменное заявление о своих контактах с адвокатом. Позднее было установлено, что соглашение об оказании юридической помощи между заявителем и его адвокатом противоречит национальному законодательству, и в адвокатское образование было направлено требование о принятии соответствующих мер против адвоката (адвокатов).


Вопросы права


По поводу соблюдения требований подпункта "d" пункта 3 статьи 6 Конвенции. С учетом решения Верховного Суда о направлении дела заявителя на новое судебное рассмотрение Европейский Суд заключает, что национальные власти не только признали, но и предоставили возмещение в связи с предполагаемым нарушением Конвенции. Статус жертвы нарушения Конвенции утрачен.

По поводу соблюдения требований статьи 34 Конвенции. Для властей государства-ответчика в принципе недопустимо вступать в прямой контакт с заявителем по жалобе в Европейский Суд под тем предлогом, что "по другим делам представлялись подложные документы". Тем более неприемлемым является запрос национальными властями закрытой информации из офиса адвоката заявителя, имея в виду, что орган, проводивший проверку, даже не имел на это права, поскольку уголовное дело, которое могло бы оправдать такие действия, не возбуждалось. Напротив, заявитель последовательно заявлял, что удовлетворен работой своего представителя и полностью осведомлен о соглашении об оказании юридической помощи и его условиях. Предположение российских властей о том, что соглашения были подписаны без ведома заявителя, является чисто умозрительным, не имея какой-либо опоры в фактах. Наконец, принятые российским государством-ответчиком меры по установлению финансовых договоренностей заявителя и его адвоката не были основаны на законе или обстоятельствах дела и имели специфическую направленность против представителя заявителя с целью воспрепятствовать ее участию в страсбургской процедуре.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 34 Конвенции (принято единогласно).

(См. также Постановления по делам "Федотова против России"* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 11/2006 (прим. переводчика).) [Fedotova v. Russia], N 73225/01 от 13 апреля 2006 г. и "Танрикулу против Турции" [Tanrykulu v. Turkey], N 23763/94 (вынесено Большой Палатой, Сборник Постановлений и Решений Европейского Суда по правам человека ECHR 1999-IV.)


В порядке применения статьи 35 Конвенции


В порядке применения пункта 1 статьи 35 Конвенции


Вопрос о соблюдении правила шестимесячного срока в целях подачи жалобы в Европейский Суд


Жалоба по делу об исчезновении подана по истечении шести месяцев после признания государством-ответчиком права индивидуальной жалобы, но в течение нескольких дней после признания им юрисдикции прежнего Европейского Суда. Предварительные возражения государства-ответчика о пропуске заявителями шестимесячного срока для подачи жалобы отклонены.


Варнава и другие против Турции
[Varnava and Others v. Turkey] (NN 16064/90 и 8 других дел)


Постановление от 10 января 2008 г. [вынесено III Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 2 Конвенции.)


В порядке применения пункта 3 статьи 35 Конвенции


Вопрос о наличии у Европейского Суда компетенции ratione temporis*


По делу ставится вопрос о временной юрисдикции Европейского Суда в отношении исчезновений людей, имевших место примерно за 13 лет до признания государством-ответчиком права индивидуальной жалобы. Предварительные возражения государства-ответчика об отсутствии у Европейского Суда компетенции ratione temporis* (* Ratione temporis - ввиду обстоятельств, связанных со временем, критерий, применяемый при оценке приемлемости жалобы (прим. переводчика).) отклонены.


Варнава и другие против Турции
[Varnava and Others v. Turkey] (NN 16064/90 и 8 других дел)


Постановление от 10 января 2008 г. [вынесено III Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 2 Конвенции.)


В порядке применения статьи 38 Конвенции


Вопрос о соблюдении государством своих позитивных обязательств по созданию всех необходимых условий для исследования Европейским Судом обстоятельств дела

Отказ государства-ответчика раскрыть Европейскому Суду материалы расследования заявлений о жестоком обращении со стороны государственных служащих. По делу допущено несоблюдение обязательств, предусмотренных статьей 38 Конвенции.


Маслова и Налбандов против России
[Maslova and Nalbandov v. Russia] (N 839/02)


Постановление от 24 января 2008 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 3 Конвенции.)

(См. также ранее установленные случаи несоблюдения статьи 38 Конвенции: дела "Шамаев и другие против Грузии и России" [Shamayev and Others v. Georgia and Russia], N 36378/02 ("Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 74); "Имакаева против России" [Imakayeva v. Russia], N 7615/02 ("Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 91); "Байсаева против России" [Baysayeva v. Russia], N 74237/01 ("Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 96); "Ахмадова и Садулаева против России" [Akhmadova and Sadulayeva v. Russia], N 40464/02 ("Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 97); "Битиева и Х против России" [Bitiyeva and X v. Russia], NN 57953/00 и 37392/03 ("Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 98) и "Кукаев и Хамила Исаева против России" [Kukayev and Khamila Isayeva v. Russia], NN 29361/02 и 6846/02 ("Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 102)* (* См. соответственно "Бюллетень Европейского Суда по правам человека" N 9/2005; N 5/2007; N 10/2007; N 12/2007; N 1/2008; N 5/2008 (прим. переводчика).).


По жалобам о нарушениях статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о наличии имущества для целей статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


По делу обжалуется невозможность возврата вкладов, внесенных в Чеченский банк, входивший в состав Сберегательного банка Российской Федерации, после его ликвидации, вопреки признанию судом соответствующего права. Жалоба признана приемлемой.


Мержоев против России
[Merzhoyev v. Russia] (N 68444/01)


Решение от 17 января 2008 г. [вынесено I Секцией]


До 1992 года заявитель хранил свои сбережения в Чеченском банке Сберегательного банка, на тот момент входившем в состав Сберегательного банка СССР. После начала военных действий на территории Чеченской Республики в 1994 году заявитель переехал в Москву. Впоследствии он потребовал перевести свои сбережения в одно из московских отделений Сберегательного банка Российской Федерации, правопреемника Сберегательного банка СССР. В 2000 году, после отказа банка в переводе денежных средств, он обратился в суд. Суды подтвердили его право на спорные вклады, признав "наличие обязательств по договорам банковского вклада между заявителем и Сберегательным банком". Однако его исковые требования были отклонены на том основании, что Чеченский банк Сберегательного банка Российской Федерации был ликвидирован в 1996 году и отсутствовала нормативная база, которая позволила бы осуществить перевод и возврат его вкладов. В соответствии с Постановлением Правительства в 2003 году Сберегательный банк Российской Федерации начал выплату компенсаций вкладчикам бывшего Чеченского банка Сберегательного банка. Неясно, обращался ли заявитель за компенсацией.


Решение


Жалоба признана приемлемой.


Вопрос о наличии имущества для целей статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


По делу обжалуется невозможность возврата вкладов, внесенных в Сберегательный банк Чечни* (* Так в тексте (прим. переводчика).) в 1982-1991 годах, входивший в состав Сберегательного банка СССР, после его ликвидации. Жалоба признана неприемлемой.


Пупков против России
[Pupkov v. Russia] (N 42453/02)


Решение от 17 января 2008 г. [вынесено I Секцией]


До 1992 года заявитель хранил свои сбережения в Чеченском банке. После начала военных действий на территории Чеченской Республики в 1994 году он переехал в другой регион России. В 2001 году он потребовал перевести свои сбережения в местное отделение Сберегательного банка Российской Федерации, правопреемника Сберегательного банка СССР, но получил отказ, поскольку в 1996 году Чеченский банк Сберегательного банка Российской Федерации был ликвидирован. Суды отклонили его требования со ссылкой на политические события в Чеченской Республике и непредставление в дополнение к сберегательным книжкам документа, подтверждающего, что его вклады действительно были переведены из Чеченской Республики в другое отделение Сберегательного банка Российской Федерации. В соответствии с Постановлением Правительства в 2003 году Сберегательный банк Российской Федерации начал выплату компенсаций бывшим вкладчикам Чеченского банка Сберегательного банка. Заявитель не обращался за компенсацией.


Решение


Жалоба признана неприемлемой. Решение Сберегательного банка Российской Федерации о ликвидации Чеченского банка послужило основанием для отказа вернуть вклады заявителю и, таким образом, составило вмешательство в его имущественные права. Это решение было принято до ратификации Конвенции Российской Федерацией 5 мая 1998 г. Признаки, свидетельствующие о наличии длящейся ситуации, отсутствовали, учитывая, что между 1996 и 2003 годами государство не принимало правовые акты, подтверждающие право заявителя на вклады. Постановление Правительства, принятое в феврале 2003 г., не восстанавливало как таковое его право на сбережения, но лишь признавало его право на компенсацию вкладов. Предполагаемое вмешательство в имущественные права заявителя, приравниваемое к фактическому лишению имущества, носило единовременный характер, поэтому Европейский Суд не имеет юрисдикции ratione temporis* (* Ratione temporis - ввиду обстоятельств, связанных со временем, критерий, применяемый при оценке приемлемости жалобы (прим. переводчика).) для рассмотрения жалобы заявителя, относившейся к событиям, которые имели место до 5 мая 1998 г. Что касается периода после ратификации Конвенции, учитывая, что национальные суды отклонили требования заявителя как необоснованные, у него не было "имущества" в значении статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Жалоба признана явно необоснованной.


Вопрос о соблюдении права на беспрепятственное пользование имуществом


По делу обжалуется длительная невозможность использования выручки от проданного на таможенном аукционе имущества. По делу допущено нарушение требований статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Юцис против Литвы
[Jucys v. Lithuania] (N 5457/03)


Постановление от 8 января 2008 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель подозревался в контрабанде меха норки, но был окончательно оправдан в 1997 году. Изъятые у него товары были конфискованы и проданы с аукциона в связи с возможностью порчи. Заявитель возбудил гражданское разбирательство о взыскании компенсации за конфискованные товары. Разбирательство продолжалось в течение восьми лет и шести месяцев, и в конце концов заявителю была присуждена компенсация в размере установленной на аукционе цены, из которой были удержаны затраты на проведение аукциона в размере 15% от общей суммы. Заявитель также предъявил другой иск, ссылаясь на то, что меха были проданы по цене на 33% ниже рыночной. Однако это производство было приостановлено и больше не возобновлялось.


Вопросы права


Конфискация и продажа мехов являлись таможенной мерой контроля ввоза товаров и в качестве таковой затрагивали контроль государства за использованием имущества для целей статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Европейский Суд отмечает, что любой арест или конфискация влекут ущерб, который, тем не менее, должен находиться в рамках необходимого. Таким образом, добросовестный владелец контрабандных товаров должен в принципе иметь право на возвращение конфискованного имущества. После своего оправдания заявитель имел возможность истребовать сумму, вырученную в результате аукциона. Однако для решения этого вопроса судам потребовалось восемь с половиной лет, хотя он не представлял никаких сложностей, поскольку обстоятельства дела были уже установлены в рамках уголовного дела против него. Следовательно, после необоснованного уголовного преследования и утраты имущества, которое было поспешно продано с аукциона в качестве скоропортящегося товара, заявитель был лишен возможности пользования проданным имуществом в течение многих лет.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю 25 000 евро в счет компенсации причиненного материального ущерба и морального вреда.


Вопрос о соблюдении права на беспрепятственное пользование имуществом


По делу обжалуется отказ грекам в разрешении наследовать имущество, расположенное в Турции, на основании критерия взаимности между Грецией и Турцией. По делу допущено нарушение требований статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Наджарьян и Дерьян против Турции
[Nacaryan and Deryan v. Turkey] (NN 19558/02 и 27904/02)


Постановление от 8 января 2008 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


В 2000 году скончался гражданин Турции, неженатый и не имевший прямых потомков. В 2001 году суд установил, что заявители были связаны родственными связями с покойным, и признал их право на наследование его движимого имущества. Что касается недвижимого имущества, суд постановил, что поскольку заявители являются гражданами Греции, они не могут наследовать недвижимое имущество в связи с отсутствием взаимности в отношениях Греции и Турции.


Вопросы права


Согласно турецкому Земельному закону, действовавшему в период спора, наследование недвижимого имущества негражданами допускалось на условиях взаимности. Право собственности на недвижимую часть наследственного имущества покойного не передавалось заявителям в соответствии с турецким законодательством. Отсюда следует, что заявители не располагали "существующим имуществом". Остается определить, имелось ли наследственное имущество, в отношении которого заявители могли утверждать, что имеют законное ожидание признания их наследниками недвижимости и, соответственно, получения права собственности на это имущество. Это означает установление того, могут ли заявители считаться отвечающими условию взаимности, предусмотренному Земельным законом. Европейский Суд считает необязательным абстрактное рассмотрение вопроса о том, совместим ли принцип взаимности, установленный турецким законодательством, с Конвенцией, и вместо этого намерен определить, составляет ли способ его влияния на права заявителей нарушение Конвенции. В настоящем деле суд основал свой вывод о том, что требование взаимности не достигнуто, на докладе Министерства юстиции. Однако в докладе прямо указано, что в Греции отсутствуют ограничения на наследование недвижимого имущества. Хотя в докладе упоминаются сведения о том, что существуют различные препятствия для такой формы приобретения, он признает, что указанные сведения не подкреплены конкретными доказательствами. С другой стороны, согласно документам, представленным греческим правительством, турецкие граждане имеют право наследовать недвижимое имущество, расположенное в Греции. С учетом этого заявители, семейные связи которых с наследодателем были установлены с достаточной определенностью, едва ли могли предвидеть, что суд сочтет условие взаимности не достигнутым. Соответственно, заявители имели в значении прецедентной практики Европейского Суда "законное ожидание" того, что их права на наследование недвижимого имущества покойного и, соответственно, титул на него будут признаны. Отказ национальных судов в признании этого титула представлял собой вмешательство в право на беспрепятственное пользование своим имуществом. С учетом того, что применение оспариваемого положения Земельного закона не может считаться в достаточной степени предсказуемым для заявителей, оспариваемое вмешательство было несовместимо с требованием законности и, таким образом, не соответствовало статье 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (вынесено пятью голосами "за" и одним - "против").


Вопрос о соблюдении права на беспрепятственное пользование имуществом


По делу обжалуется метод исчисления налога с капитала в сочетании с применением ограничения, благодаря которому размер налога не мог превысить чистый доход. Жалоба признана неприемлемой.


Энбер де Тремьоль против Франции
[Imbert de Tremiolles v. France] (NN 25834/05 и 27815/05)


Решение от 4 января 2008 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


В 1997 году имущество заявителей подлежало обложению налогом с капитала, предусмотренным Общим налоговым кодексом. Однако в предварительной декларации, адресованной директору налоговой службы, они оспорили законность методов, применение которых возлагало на них обязанность уплачивать налог с капитала. Они заявляли, что налог с капитала и все прочие сборы, которые они были обязаны платить, превышали поступления от их имущества. Они утверждали, что хотя налог с капитала был ограничен 85% от их дохода, это ограничение носило конфискационный характер и серьезно ухудшало их финансовое положение, особенно с учетом того, что оно не применялось к земельным налогам, которые составляли 30% общего налогового бремени, в результате чего 85% не были реальным ограничением. Наконец, в качестве альтернативы они настаивали на освобождении активов, не приносивших доход, от налога с капитала. Налоговая служба отклонила требование, и заявители передали дело в трибунал большой инстанции (tribunal de grande instance), который вынес решение не в их пользу. Апелляционный суд отклонил их последующую жалобу и оставил в силе решение суда первой инстанции. Он постановил, что метод налогообложения, в особенности применимое ограничение, не противоречил обоснованию, приведенному в решениях Конституционного совета, и не носил конфискационного характера для целей статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Налог с капитала был частью налоговой системы, поскольку способы его применения и исчисления были установлены законом, который не противоречил конституционным принципам. Его цель явно соответствовала всеобщему интересу, которому служит сбор налогов, и соразмерность между использованными средствами и преследуемой целью в законе не могла быть серьезно поставлена под сомнение, особенно в отношении принципа ограничения, устанавливающего справедливое равновесие между требованиями всеобщего интереса и защитой прав человека. Заявители подали жалобу в Кассационный суд, который оставил в силе решение апелляционного суда. Через несколько лет заявители вновь были обязаны уплачивать налог с капитала. Они еще раз оспорили законность способа уплаты этого налога. Налоговая служба отклонила их жалобу. Заявители передали дело в трибунал большой инстанции, который вынес решение не в их пользу. Они не обжаловали решение в связи с малой вероятностью успеха, поскольку суд использовал формулировки, почти идентичные приведенным в решении Кассационного суда, касающемся уплаты налога с капитала за 2007 год.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Что касается законности вмешательства в осуществление права, защищаемого первым абзацем этой статьи, то налог с капитала, который был введен в действие законом о финансовой системе, подлежал уплате физическими лицами, чьи чистые налогооблагаемые активы превышали определенный уровень. Он был представлен в качестве "налога солидарности", признанного служить всеобщему интересу путем финансирования минимальных пособий по социальному обеспечению. Что касается требования о соразмерности вмешательства в осуществление права преследуемым целям, представляющим всеобщий интерес, то порядок применения спорного законодательства, в частности, ограничение налога и активы, принимаемые во внимание при его исчислении, находится в пределах свободы усмотрения, которой государства пользуются в этой области, особенно в реализации налоговой политики. Прежде всего, Общий налоговый кодекс предусматривал ограничение, с тем чтобы обязанность плательщиков налога с капитала не превышала размер полученного ими дохода. В национальных судах заявители ставили вопросы, касающиеся уплаты налогов сверх ограничения, равного 85% их дохода, предусмотренного Общим налоговым кодексом, и понятия соответствующего дохода, принимаемого во внимание для целей налогообложения. Налоговые органы, осуществлявшие исчисление налогов, подлежащих уплате заявителями, и национальные суды, которые рассматривали их дело, решили, основываясь на точной формулировке соответствующей статьи Общего налогового кодекса, что соответствующий доход, упомянутый в этой статье, является денежным доходом (а не доходом в натуральной форме наподобие права пользования, как утверждали заявители), исключая жилищный и земельный налоги, которые не были основаны на доходе.

Во-вторых, суды, в которые заявители обращались, рассматривали их дело по конкретным обстоятельствам. Апелляционный суд установил, что метод расчета налога с капитала с ограничением на соответствующий год не порождал обязанности по уплате налогов с капитала и подоходного налога сверх дохода заявителей. Суд первой инстанции установил, что заявители не могли утверждать, что налог с капитала фактически влечет уменьшение их имущества, поскольку их собственные декларации показывали, что оно существенно прирастало от года к году. Таким образом, с учетом свободы усмотрения, которой обладают государства в данной области, уплата спорного налога не ухудшала финансовое положение заявителей настолько сильно, чтобы счесть эту меру непропорциональной или установить злоупотребление со стороны государства правом, признаваемым статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, обеспечивать уплату налогов и других сборов. Жалоба признана явно необоснованной.


В порядке применения правила 39 Регламента Суда


Вопрос о принятии Европейским Судом предварительных мер


По делу обжалуются законодательные пробелы и недостатки в организации службы представителя государства-ответчика при Европейском Суде, повлекшие неспособность государства незамедлительно соблюсти предварительную меру, принятую в соответствии с правилом 39 Регламента Суда. дело передано в Большую Палату.


Палади против Молдавии
[Paladi v. Moldova] (N 39806/05)


Постановление от 10 июля 2007 г. [вынесено IV Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 34 Конвенции.)


Вопрос о принятии Европейским Судом предварительных мер


Применение правила 39 Регламента Суда в части обеспечения ВИЧ-инфицированному заключенному возможности лечения в специализированном медицинском учреждении и осмотра медицинской комиссией, созданной на паритетных началах.


Алексанян против России
[Aleksanyan v. Russia] (N 46468/06)


Решение от 24 января 2008 г. [I Секция]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 3 Конвенции.)


Передача дела в Большую Палату


В порядке применения пункта 2 статьи 43 Конвенции


Следующее дело передано на рассмотрение Большой Палаты в соответствии с пунктом 2 статьи 43 Конвенции.


Палади против Молдавии
[Paladi v. Moldova] (N 39806/05)


Постановление от 10 июля 2007 г. [вынесено IV Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 34 Конвенции.)


От редакции


Далее в Information Note N 104 on the case-law of the Court. January 2007, перевод которого представлен в настоящем номере "Бюллетеня Европейского Суда по правам человека", расположены разделы "Вступившие в силу Постановления согласно статьи 44 Конвенции" и "Статистика".

Редакция сочла целесообразным не приводить эти разделы. При интересе к этой информации вы можете ознакомиться с ней на официальном сайте Европейского Суда по правам человека, в разделе публикаций Information Note в базе данных HUDOC, по адресу: http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/search.asp?skin=hudoc-in-en


В Совете Европы


Дмитрий Медведев обсудил с Терри Дэвисом реформу Европейского Суда


В Санкт-Петербурге прошла очередная Европейская конференция генеральных прокуроров, на которой прокуроры 47 государств - членов Совета Европы.

Председательствовал на конференции Генеральный прокурор Российской Федерации Юрий Чайка. Перед участниками конференции выступили Генеральный секретарь Совета Европы Терри Дэвис и Комиссар Совета Европы по правам человека Томас Хаммарберг. Участникам конференции было оглашено приветствие Президента Российской Федерации Дмитрия Медведева.

Накануне в Кремле Дмитрий Медведев принял Генерального секретаря Совета Европы Терри Дэвиса. На встрече обсуждались такие темы, как место России в общеевропейской архитектуре, реформа Европейского Суда по правам человека и текущие приоритеты Совета Европы, среди которых борьба с терроризмом, межкультурный диалог и торговля людьми.

"Россия 12 лет входит в Совет Европы, и я убежден, что это имело положительный эффект как для нее, так и для остальной Европы. Совет Европы не дает уроков, мы существуем для того, чтобы помогать всем нашим государствам-членам выполнять стандарты демократии, прав человека и верховенства закона. Россия выполнила многие из взятых на себя при вступлении обязательств, и я надеюсь на скорый прогресс в выполнении остальных, начиная с преобразования моратория на исполнение смертных приговоров в законодательную отмену смертной казни", - заявил Терри Дэвис после встречи.


Избранные постановления, вынесенные Европейским Судом в 2007 году. Часть 2* (* Продолжение. Начало в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 6/2008)


Статья 7 Конвенции


Пункт 1 статьи 7 Конвенции


Nullum crimen sine lege*
(* Нет преступления без предусматривающего его закона (лат.)


Кастерс и другие против Дании
[Custers and Others v. Denmark], NN 11843/03, 11847/03 and 11849/03


Осуждение за проникновение в военную зону, не отмеченную на официальных картах: нарушение не установлено.


Драготониу и Милитару-Пидхорни против Румынии
[Dragotoniu and Militaru-Pidhorni v. Romania], NN 77193/01 and 77196/01


Осуждение сотрудников частной коммерческой организации за получение взятки, притом что согласно буквальному смыслу Уголовного кодекса, действовавшего во время совершения деяния, субъектом данного преступления мог быть лишь государственный служащий или сотрудник государственного предприятия: допущено нарушение.


Йоргич против Германии
[Jorgic v. Germany], N 74613/01


Предполагаемое заявителем неоправданно широкое толкование судами страны юридического состава геноцида: нарушение не установлено.


Статья 8 Конвенции


Применимость


Вагнер и J.M.W.L. против Люксембурга
[Wagner and J.M.W.L. v. Luxembourg], N 76240/01


Проживание приемной матери с удочеренным ребенком с момента вынесения иностранным судом решения об удочерении: положения статьи 8 Конвенции применимы.


Частная жизнь


Эванс против Соединенного Королевства
[Evans v. United Kingdom], N 6339/05


Необходимость получения согласия отца на продолжение хранения и имплантацию оплодотворенных яйцеклеток: нарушение не допущено.


Геглас против Чехии
[Heglas v. Czech Republic], N 5935/02


Использование записи разговора, произведенной с помощью прослушивающего устройства, закрепленного на теле, и перечня телефонных разговоров: допущено нарушение.


Тысенц против Польши
[Tysiac v. Poland], N 5410/03


Отказ в совершении терапевтического аборта, игнорировавший риски серьезного ухудшения зрения матери: допущено нарушение.


Думитру Попеску против Румынии (N 2)
[Dumitru Popescu v. Romania (N 2)], N 71525/01


Прослушивание телефонных разговоров властями без санкции прокурора в отношении конкретного подозреваемого и в отсутствие правовой базы, предоставляющей необходимые гарантии против произвола: допущено нарушение.


Пеев против Болгарии
[Peev v. Bulgaria], N 64209/01


Обыск и опечатывание служебного помещения государственного служащего в связи с письмом, содержавшим критику главного прокурора, которое первый опубликовал в прессе: допущено нарушение.


Ван Вондел против Нидерландов
[Van Vondel v. Netherlands], N 38258/03


Оказание полицией технической помощи лицу, намеревавшемуся осуществить запись своих переговоров с заявителем, в отсутствие соответствующей правовой базы: допущено нарушение.


Пфейфер против Австрии
[Pfeifer v. Austria], N 12556/03


Неспособность судов страны защитить репутацию заявителя в разбирательстве по поводу диффамации после публикации письма, обвиняющего его в действиях, приравненных к преступным: допущено нарушение.


Финикариду против Кипра
[Phinikaridou v. Cyprus], N 23890/02


Невозможность предъявления иска об установлении отцовства в результате действия правила, ограничивающего сроки подачи такого иска тремя годами после достижения несовершеннолетия, без учета отсутствия осведомленности заявительницы о факте отцовства: допущено нарушение.


Частная и семейная жизнь


Сысоева и другие против Латвии
[Sisojeva and Others v. Latvia], N 60654/00


Предполагаемое отсутствие возможностей, позволяющих заявителям легализовать свой иммиграционный статус: жалоба исключена из списка дел, подлежащих рассмотрению.


Диксон против Соединенного Королевства
[Dickson v. United Kingdom], N 44362/04


Отказ в возможности воспользоваться услугой искусственного оплодотворения лицу, отбывающему наказание в виде лишения свободы и желающему стать отцом: допущено нарушение.


Шеванова против Латвии
[Shevanova v. Latvia], N 58822/00


Кафтаилова против Латвии
[Kaftailova v. Latvia], N 59643/00


Отказ заявительниц, в отношении которых были вынесены постановления о высылке, действовать в соответствии с предложениями государства-ответчика о легализации их иммиграционного статуса: жалоба исключена из списка дел, подлежащих рассмотрению.


Муса и другие против Болгарии
[Musa and Others v. Bulgaria], N 61259/00


Незаконная высылка заявителя, препятствующая его связи с семьей и новорожденным ребенком: допущено нарушение.


Эстрих против Латвии
[Estrikh v. Latvia], N 73819/01


Запрет на длительные семейные свидания с заявителем, содержавшимся под стражей, и его последующая депортация: допущено нарушение.


Лемке против Турции
[Lemke v. Turkey], N 17381/02


Неисполнение властями страны решений административных судов, аннулирующих разрешения на разработку месторождения золота: допущено нарушение.


Кучера против Словакии
[Kucera v. Slovakia], N 48666/99


Вторжение вооруженных полицейских в масках ранним утром в жилище заявителя с целью уведомления о предъявленном ему обвинении, а также отказ тюремной администрации в разрешении свиданий с его женой: допущены нарушения.


Йоханссон против Финляндии
[Johansson v. Finland] N 63/02

ГАРАНТ:

По-видимому, в тексте предыдущего абзаца допущена опечатка. Номер названного постановления следует читать как "10163/02"


Отказ в регистрации имени "Аксль" притом, что другие требования о регистрации такого имени удовлетворялись: допущено нарушение.


L. против Литвы
[L. v. Lithuania], N 27527/03


Уклонение от принятия законодательства, позволяющего транссексуалу сделать операцию по изменению пола и внести соответствующие изменения в официальные документы: допущено нарушение.


Маслов против Австрии
[Maslov v. Austria], N 1638/03


10-летний запрет на проживание на территории государства-ответчика, установленный для подростка-правонарушителя: допущено нарушение (дело передано в Большую Палату* (* Большая Палата провела слушания по данному делу 06.02.2008 года.).


Санчес Карденас против Норвегии
[Sanchez Cardenas v. Norway], N 12148/03


Предположение о совершении заявителем развратных действий по отношению к ребенку, высказанное в ходе судебного разбирательства по вопросу об общении с детьми: допущено нарушение.


Семейная жизнь


Вагнер и J.M.W.L. против Люксембурга
[Wagner and J.M.W.L. v. Luxembourg], N 76240/01


Отказ властей исполнить решение иностранного суда о полном удочерении ребенка женщиной, не состоящей в браке: допущено нарушение.


Момусо и Вашингтон против Франции
[Maumousseau and Washington v. France], N 39388/05


Возвращение дочери отцу, находящемуся в США, на основании Гаагской Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей: нарушение не допущено.


Линд против России
[Lind v. Russia], N 25664/05


Отказ заявителю, содержащемуся под стражей до суда, в возможности проститься с умирающим отцом по телефону на родном для того языке: допущено нарушение.


Эмоне и другие против Швейцарии
[Emonet and Others v. Switzerland], N 39051/03


Последствия удочерения совершеннолетней дочери партнером ее матери: допущено нарушение.


Высылка


Лю против России
[Liu v. Russia], N 42086/05


Отсутствие процедурных гарантий при решении вопроса о депортации: допущено нарушение.


Жилище


Смирнов против России
[Smirnov v. Russia], N 71362/01


Необоснованные обыск и выемка в квартире адвоката в отсутствие каких-либо гарантий: допущено нарушение.


Кучера против Словакии
[Kucera v. Slovakia], N 48666/99


Вторжение вооруженных полицейских в масках ранним утром в жилище заявителя с целью уведомления о предъявленном ему обвинении, а также отказ тюремной администрации в разрешении свиданий с его женой: допущены нарушения.


Корреспонденция


Пузинас против Литвы (N 2)
[Puzinas v. Lithuania (N 2)], N 63767/00


Незначительное дисциплинарное взыскание за нарушение требования о передаче корреспонденции через тюремную администрацию: нарушение не допущено.


Экинджи и Акалин против Турции
[Ekinci and Akalin v. Turkey], N 77097/01


Перехват писем заключенных, адресованных их адвокату: допущено нарушение.


Копланд против Соединенного Королевства
[Copland v. United Kingdom], N 62617/00


Мониторинг использования государственным служащим телефона, электронной почты и Интернета в отсутствие правовой базы: допущено нарушение.


Фреро против Франции
[Frerot v. France], N 70204/01


Основанный на министерском циркуляре отказ в передаче письма одного заключенного другому и определение понятия "корреспонденции заключенного" в зависимости от ее содержания: допущено нарушение.


"Ассоциация за европейскую интеграцию и права человека" и Экимджиев против Болгарии
[The Association for European Integration and Human Rights and Ekimdzhiev v. Bulgaria], N 62540/00


Отсутствие необходимых гарантий в законодательстве, допускающем использование тайных средств наблюдения: допущено нарушение.


Ван Вондел против Нидерландов
[Van Vondel v. Netherlands], N 38258/03


Оказание полицией технической помощи лицу, намеревавшемуся осуществить запись своих переговоров с заявителем, в отсутствие соответствующей правовой базы: допущено нарушение.


Визер и компания "Бикос бетейлигунген ГмбХ" против Австрии
[Wieser and Bicos Beteiligungen GmbH v. Austria], N 74336/01 N 101


Несоблюдение процессуальных гарантий при обыске и изъятии электронных данных из компьютерной системы адвоката: допущено нарушение.


Статья 9 Конвенции


Свобода мысли, совести и религии


Фольгере и другие против Норвегии
[Folgero and Others v. Norway], N 15472/02


Отказ предоставить полное освобождение от занятий по изучению основ христианства, иных религий и философии в государственных начальных школах: допущено нарушение.


Свобода религии


Эль Маджауи и Фонд "Туба Моск" против Нидерландов
[El Majjaoui and Stichting Touba Moskee v. Netherlands], N 25525/03


Отказ в предоставлении разрешения на работу гражданину иностранного государства, который должен был стать имамом в мечети: жалоба исключена из списка дел, подлежащих рассмотрению.


Кузнецов и другие против России
[Kuznetsov and Others v. Russia], N 184/02


Незаконное прекращение собрания, организованного общиной Свидетелей Иеговы: допущено нарушение.


Иванова против Болгарии
[Ivanova v. Bulgaria], N 52435/99


Прекращение трудовых отношений, обусловленное религиозными взглядами заявительницы: допущено нарушение.


Члены Глданской общины Свидетелей Иеговы и другие против Грузии
[Members of the Gldani Congregation of Jehovah's Witnesses and Others v. Georgia], N 71156/01


Нападение с применением насилия на членов общины Свидетелей Иеговы, совершенное группой приверженцев православной церкви, и отсутствие эффективного расследования этого факта со стороны властей: допущено нарушение.


Свято-Михайловский приход против Украины
[Svyato-Mykhaylivska Parafiya v. Ukraine], N 77703/01


Отказ властей зарегистрировать изменения в уставе православного прихода, принявшего решение о перемене канонической юрисдикции: допущено нарушение.


Свобода исповедовать религию или убеждения


Эль Маджауи и Фонд "Туба Моск" против Нидерландов
[El Majjaoui and Stichting Touba Moskee v. Netherlands], N 25525/03


Отказ в предоставлении разрешения на работу гражданину иностранного государства, который должен был стать имамом в мечети: жалоба исключена из списка дел, подлежащих рассмотрению.


Перри против Латвии
[Perry v. Latvia], N 30273/03


Незаконное установление запрета на деятельность иностранного евангелического пастора в связи с возобновлением им вида на жительство: допущено нарушение.


Статья 10 Конвенции


Свобода выражения мнения


Лендон и другие против Франции
[Lindon and Others v. France], NN 21279/02 and 36448/02


Осуждение автора и издателя романа за диффамацию в отношении крайне правой партии и ее лидера; осуждение редактора газеты за диффамацию после публикации обращения, повторяющего оспоренные выдержки из романа, в целях протеста против осуждения его автора и издателя: нарушение не установлено.


Столл против Швейцарии
[Stoll v. Switzerland], N 69698/01


Осуждение журналиста за публикацию конфиденциального доклада посла о стратегии, которой надлежало следовать в дипломатических переговорах: нарушение не допущено.


"Коммерсант Молдовы" против Молдавии
[Kommersant Moldovy v. Moldova], N 41827/02


Закрытие газеты без подробного обоснования или указания, какие именно опубликованные высказывания угрожали безопасности и территориальной целостности государства: допущено нарушение.


Квецень против Польши
[Kwiecien v. Poland], N 51744/99


Судебное решение, которым заявитель был обязан выплатить компенсацию за распространение порочащего письма: допущено нарушение.


Фалакаолу и Сайгылы против Турции
[Falakaoglu and Saygili v. Turkey], NN 22147/02 and 24972/03


Осуждение за публикацию заявлений вооруженной террористической организации в ежедневной газете: нарушение не допущено.


Арбейтер против Австрии
[Arbeiter v. Austria], N 3138/04


Преследование за диффамацию в связи с критикой в адрес назначенного правительством эксперта, который сам допускал провокационные заявления: допущено нарушение.


Ферихумер против Австрии
[Ferihumer v. Austria], N 30547/03


Установление запрета на повторение родителем критики поведения учителей: допущено нарушение.


Болдя против Румынии
[Boldea v. Romania], N 19997/02


Назначение наказания в виде штрафа за диффамационные высказывания о плагиате: допущено нарушение.


ООО "Штандард Ферлагсгезелльшафт МбХ" против Австрии (N 2)
[Standard Verlagsgesellschaft MBH v. Austria (N 2)], N 37464/02


Судебный приказ, ограничивающий газету в публикации диффамационного материала, якобы основанного на экспертном заключении, но в действительности использовавшего пресс-релиз политических оппонентов потерпевшего: нарушение не допущено.


Компания "Тенсбергс блад АС" и Хеуком против Норвегии
[Tonsbergs Blad AS and Haukom v. Norway], N 510/04


Взыскание компенсации и расходов в результате публикации газетной статьи, в которой шла речь о внесении крупного предпринимателя в список домовладельцев, подозреваемых в нарушении местного нормативного акта: допущено нарушение.


Ломбардо и другие против Мальты
[Lombardo and Others v. Malta], N 7333/06


Привлечение выборных советников и редактора газеты к ответственности за клевету и диффамацию в связи с утверждением о том, что местный совет пренебрег общественным мнением: допущено нарушение.


Улусой и другие против Турции
[Ulusoy and Others v. Turkey], N 34797/03


Запрет постановки курдской пьесы в муниципальных помещениях: допущено нарушение.


Горелишвили против Грузии
[Gorelishvili v. Georgia], N 12979/04


Отсутствие различий между сообщениями о факте и оценочными суждениями в законодательстве страны в период рассмотрения спора: допущено нарушение.


Компания "Ашетт Филипакки Ассосье" против Франции
[Hachette Filipacchi Associes v. France], N 71111/01


Предписание суда, обязывающего редакцию журнала дать в печать сообщение, согласно которому фотография убитого префекта была опубликована без согласия его семьи: нарушение не допущено.


Дюпюи и другие против Франции
[Dupuis and Others v. France], N 1914/02


Осуждение журналистов за использование и воспроизведение в книге материалов продолжающегося уголовного расследования: допущено нарушение.


Орманни против Италии
[Ormanni v. Italy], N 30278/04


Осуждение журналиста за диффамацию в связи со статьей, в которой излагались утверждения подследственного, пытавшегося через прессу убедить общественность в своей невиновности: допущено нарушение.


Пеев против Болгарии
[Peev v. Bulgaria], N 64209/01


Незаконное увольнение государственного служащего после обыска в его служебном помещении, которое являлось санкцией за письмо, опубликованное в прессе и содержавшее критику главного прокурора: допущено нарушение.


Ассоциация против промышленного разведения животныхв Швейцарии (VGT) против Швейцарии
[Verein Gegen Tierfabriken Schweiz (VGT) v. Switzerland], N 32772/02

ГАРАНТ:

По-видимому, в тексте предыдущего абзаца допущена опечатка. Номер названного постановления следует читать как "3272/02"


Отказ пересмотреть решение суда, запрещающее трансляцию телевизионного ролика, которое было вынесено в нарушение статьи 10 Конвенции согласно имеющемуся постановлению Европейского Суда: допущено нарушение.


Компания "Глас Надежда ЕООД" и Еленков против Болгарии
[Glas Nadezhda EOOD and Elenkov v. Bulgaria], NN 14134/02 and 101


Уклонение властей от указания причин отказа в предоставлении лицензии на вещание и отсутствие возможности судебного оспаривания такого решения: допущено нарушение.


Канеллопулу против Греции
[Kanellopoulou v. Greece], N 28504/05


Привлечение к уголовной ответственности пациентки за диффамацию в отношении пластического хирурга после публикации ее истории в бульварной прессе: допущено нарушение.


Воскейл против Нидерландов
[Voskuil v. Netherlands], N 64752/01


Заключение под стражу журналиста с целью вынудить его раскрыть свой источник информации: допущено нарушение.


Тиллак против Бельгии
[Tillack v. Belgium], N 20477/05


Обыск и выемка, произведенные по месту жительства и работы журналиста, подозреваемого в подкупе должностного лица Европейского союза: допущено нарушение.


Лепоич против Сербии
[Lepojic v. Serbia], N 13909/05


Осуждение за диффамацию в отношении мэра: допущено нарушение.


Фолья против Швейцарии
[Foglia v. Switzerland], N 35865/04


Осуждение практикующего юриста за привлечение - посредством обнародования комментариев и ряда судебных документов - пристального внимания средств массовой информации к делу, находящемуся в производстве суда: допущено нарушение.


Свобода распространять информацию


Дюпюи и другие против Франции
[Dupuis and Others v. France], N 1914/02


Осуждение журналистов за использование и воспроизведение в книге материалов продолжающегося уголовного расследования: допущено нарушение.


Статья 11 Конвенции


Свобода мирных собраний


Мкртчян против Армении
[Mkrtchyan v. Armenia], N 6562/03


Незаконное административное наказание, назначенное за нарушение правил проведения демонстраций: допущено нарушение.


Чилолу и другие против Турции
[Ciloglu and Others v. Turkey], N 73333/01


Разгон сидячей демонстрации на общественной автомагистрали, которую родственники заключенных проводили еженедельно на протяжении более чем трех лет: нарушение не допущено.


Бончковский и другие против Польши
[Baczkowski and Others v. Poland], N 1543/06


Незаконный отказ в разрешении на проведение шествия и собраний с целью протеста против гомофобии: допущено нарушение.


Букта и другие против Венгрии
[Bukta and Others v. Hungary], N 25691/04


Разгон мирной демонстрации в связи с отсутствием предварительного уведомления полиции: допущено нарушение.


Махмудов против России
[Makhmudov v. Russia], N 35082/04


Произвольный запрет на проведение демонстрации в связи с "возросшей угрозой террористической деятельности": допущено нарушение.


Баранкевич против России
[Barankevich v. Russia], N 10519/03


Воспрепятствование публичному проведению богослужения представителями религиозного меньшинства: допущено нарушение.


Галстян против Армении
[Galstyan v. Armenia], N 26986/03


Назначение наказания в виде административного ареста участнику мирной демонстрации: допущено нарушение.


Свобода объединения


"Объединенное общество машинистов электровозов и водителей пожарных машин" (ASLEF) против Соединенного Королевства
[Associated Society of Locomotive Engineers & Firemen (ASLEF) v. United Kingdom], N 11002/05


Запрещение профсоюзу исключать своего члена в связи с принадлежностью последнего к политической партии, пропагандирующей взгляды, несовместимые с политикой, провозглашенной профсоюзом: допущено нарушение.


Рамазанова и другие против Азербайджана
[Ramazanova and Others v. Azerbaijan], N 44363/02


Промедления в рассмотрении властями заявления о регистрации некоммерческой организации: допущено нарушение.


Саентологическая церковь Москвы против России
[Church of scientology Moscow v. Russia], N 18147/02


Недобросовестный отказ в перерегистрации, повлекший потерю ассоциацией-заявителем статуса юридического лица: допущено нарушение.


Баскская национальная партия и региональная организация "Импаральде" против Франции
[Parti nationaliste basque - Organisation regionale d'Iparralde v. France], N 71251/01


Установленный законом запрет на финансирование французской политической партии со стороны иностранной политической партии: нарушение не допущено.


Жечев против Болгарии
[Zhechev v. Bulgaria], N 57045/00


Отказ в регистрации ассоциации на том основании, что ее цели являются "политическими" и противоречащими конституции: допущено нарушение.


Махмудов против России
[Makhmudov v. Russia], N 35082/04


Произвольный запрет на проведение демонстрации в связи с "возросшей угрозой террористической деятельности": допущено нарушение.


Бекир-Уста и другие против Греции
[Bekir-Ousta and Others v. Greece], N 35151/05


Отказ судов зарегистрировать ассоциацию только на основании подозрений по поводу истинных намерений учредителей и их будущих действий: допущено нарушение.


Бозган против Румынии
[Bozgan v. Romania], N 35097/02


Отказ в регистрации ассоциации исключительно на основании подозрения существования антиконституционной цели деятельности, которая не была указана в уставе: допущено нарушение.


Статья 13 Конвенции


Эффективное средство правовой защиты


Салах Шеех против Нидерландов
[Salah Sheekh v. Netherlands], N 1948/04


Процедура подачи заявления о приостановлении исполнения постановления о высылке: нарушение не допущено.


Муса и другие против Болгарии
[Musa and Others v. Bulgaria], N 61259/00


Невозможность судебной проверки приказа об отзыве вида на жительство по мотивам государственной безопасности: допущено нарушение.


Читаев и Читаев против России
[Chitayev and Chitayev v. Russia], N 59334/00


Отсутствие эффективного внутригосударственного средства правовой защиты против жестокого обращения в правоохранительных органах: допущено нарушение.


Гебремедхин (Габерамадхиен) против Франции
[Gebremedhin (Gaberamadhien) v. France], N 25389/05


Отсутствие средств правовой защиты, автоматически приостанавливающих исполнение решения об отказе во въезде на территорию Франции и высылке ходатайствовавшего о предоставлении убежища заявителя, который содержался в зоне ожидания аэропорта: допущено нарушение.


Бончковский и другие против Польши
[Baczkowski and Others v. Poland], N 1543/06


Несвоевременная отмена незаконного отказа в разрешении на проведение шествия и собраний с целью протеста против гомофобии: допущено нарушение.


Делле Каве и Коррадо против Италии
[Delle Cave and Corrado v. Italy], N 14626/03


Недостаточная сумма компенсации, присужденной судом по делу, касающемуся чрезмерной длительности разбирательства: нарушение не допущено.


Фреро против Франции
[Frerot v. France], N 70204/01


Отсутствие внутренних средств правовой защиты, позволяющих заключенному оспорить отказ в передаче корреспонденции: допущено нарушение.


Де Клерк против Бельгии
[De Clerck v. Belgium], N 34316/02


Жалоба на отсутствие в Бельгии эффективных средств правовой защиты против чрезмерной длительности производства по уголовному делу: допущено нарушение.


Дриза против Албании
[Driza v. Albania], N 33771/02


Рамази и другие против Албании
[Ramadhi Others v. Albania], N 38222/02


Невозможность исполнения решений о компенсации, вынесенных в пользу заявителей судами или административными органами, ввиду отсутствия соответствующих процедур и правовой базы: допущены нарушения.


Статья 14 Конвенции


Дискриминация (статья 2 Конвенции)


Ангелова и Илиев против Болгарии
[Angelova and Iliev v. Bulgaria], N 55523/00


Уклонение от проведения эффективного расследования убийства, совершенного по мотивам национальной ненависти, или от предъявления нападавшим обвинения в преступлении националистического характера: допущено нарушение.


Дискриминация (статья 3 Конвенции)


Шечич против Хорватии
[Shecic v. Croatia], N 40116/02


Отсутствие эффективного расследования нападения на лицо, принадлежащее к цыганскому меньшинству, совершенного по националистическим мотивам: допущено нарушение.


Дискриминация (статьи 3 и 9 Конвенции)


Члены Глданской общины Свидетелей Иеговы и другие против Грузии
[Members of the Gldani Congregation of Jehovah's Witnesses and Others v. Georgia], N 71156/01


Высказывания и отношение представителей власти к жалобам по поводу нападения с применением насилия на членов общины Свидетелей Иеговы: допущено нарушение.

Дискриминация (статьи 3 и 13 Конвенции)


Кобзару против Румынии
[Cobzaru v. Romania], N 48254/99


Уклонение правоохранительных органов от расследования предполагаемых националистических мотивов жестокого обращения в полицейском отделении с лицом, принадлежащим к цыганскому меньшинству, а также их отношение к проводимому расследованию: допущено нарушение.


Дискриминация (статья 8 Конвенции)


Вагнер и J.M.W.L. против Люксембурга
[Wagner and J.M.W.L. v. Luxembourg], N 76240/01


Отказ в признании юридической силы решения иностранного суда о полном удочерении: допущено нарушение.


Дискриминация (статья 11 Конвенции)


Бончковский и другие против Польши
[Baczkowski and Others v. Poland], N 1543/06


Возможная связь отказа в разрешении на проведение шествия и собраний с целью протеста против гомофобии со взглядами, публично высказанными мэром: допущено нарушение.


"Великий Восток Италии из дворца Джустиниани" против Италии (N 2)
[Grande Oriente d'Italia di Palazzo Giustiniani v. Italy (N 2)], N 26740/02


Установленная законом обязанность франкомасонов заявлять о своей принадлежности к ложе при выдвижении на региональные административные должности: допущено нарушение.


Дискриминация (статья 1 Протокола N 1 Конвенции)


Лучак против Польши
[Luczak v. Poland], N 77782/01


Невозможность для заявителя быть зарегистрованным в системе социального страхования фермеров, обусловленная его принадлежностью к гражданству иностранного государства: допущено нарушение.


Беян против Румынии (N 1)
[Beian v. Romania (N 1)], N 30658/05


Различия в обращении между лицами, находящимися в одинаковой ситуации, в результате противоречивых решений Верховного суда: допущено нарушение.


Дискриминация (статья 2 Протокола N 1 Конвенции)


D.H. и другие против Чехии
[D.H. and Others v. Czech Republic], N 57325/00


Практика помещения детей, принадлежащих к цыганскому меньшинству, в "специальные" школы: допущено нарушение.


Статья 34 Конвенции


Статус жертвы


"Великий Восток Италии из дворца Джустиниани" против Италии (N 2)
[Grande Oriente d'Italia di Palazzo Giustiniani v. Italy (N 2)], N 26740/02


Объединение масонских лож обжалует установленную законодательством обязанность членов заявлять о своей принадлежности к ложе при выдвижении на ответственные должности: статус жертвы нарушения Конвенции сохраняется.


Делле Каве и Коррадо против Италии
[Delle Cave and Corrado v. Italy], N 14626/03


Недостаточная сумма компенсации, присужденной судом по делу, касающемуся чрезмерной длительности разбирательства: статус жертвы нарушения Конвенции сохраняется.


"Ассоциация за европейскую интеграцию и права человека" и Экимджиев против Болгарии
[The Association for European Integration and Human Rights and Ekimdzhiev v. Bulgaria], N 62540/00


Ассоциация вправе утверждать, что ее права непосредственно затронуты законом, допускающим использование тайных средств наблюдения: признан статус жертвы нарушения Конвенции.


Судоходные линии Исламской Республики Иран против Турции
[Islamic Republic of Iran Shipping Lines v. Turkey], N 40998/98


Государственная компания, обладающая правовой и финансовой независимостью: признан статус жертвы нарушения Конвенции.


Анелло Эспозито против Италии
[Aniello Esposito v. Italy], N 35771/03


Компенсация за чрезмерную продолжительность производства по делу о банкротстве и ограничениях гражданских и политических прав в результате решения о признании банкротом: жалоба признана неприемлемой.


Воспрепятствование осуществлению права на подачу индивидуальной жалобы


Сысоева и другие против Латвии
[Sisojeva and Others v. Latvia], N 60654/00


Допрос в полиции после интервью заявительницы российскому телевидению относительно жалобы в Европейский Суд: нарушение не допущено.


Нурмагомедов против России
[Nurmagomedov v. Russia], N 30138/02


Отказ администрации колонии направить жалобу в Европейский Суд на основании предположительного неисчерпания внутренних средств правовой защиты: допущено нарушение.


Палади против Молдавии
[Paladi v. Moldova], N 39806/05


Отсутствие соответствующей правовой базы и недостатки в организации деятельности представителя государства-ответчика в Европейском Суде, в результате чего предварительная мера, указанная согласно правилу 39 Регламента Европейского Суда, не была исполнена в надлежащие сроки: допущено нарушение.


Колибаба против Молдавии
[Colibaba v. Moldova], N 29089/06


Угроза генерального прокурора в адрес члена коллегии адвокатов о намерении начать уголовное расследование в связи с направлением в международные организации "ложных" утверждений о нарушении прав человека: допущено нарушение.


Статья 35 Конвенции


Пункт 1 статьи 35 Конвенции


Исчерпание внутренних средств правовой защиты (Чехия)


D.H. и другие против Чехии
[D.H. and Others v. Czech Republic], N 57325/00


Высший суд страны не требовал от заявителей исчерпания внутренних средств правовой защиты, использование которых, по мнению государства-ответчика, было обязательным: предварительные возражения государства-ответчика о неисчерпании заявителями внутренних средств правовой защиты отклонены.


Исчерпание и эффективность внутренних средств правовой защиты (Италия)


Делле Каве и Коррадо против Италии
[Delle Cave and Corrado v. Italy], N 14626/03


Недостаточная сумма компенсации, присужденной судом по делу, касающемуся чрезмерной длительности разбирательства: доводы государства-ответчика о неисчерпании заявителями внутренних средств правовой защиты (возбуждение исполнительного производства) отклонены.


Компания "Провайд С.Р.Л." против Италии
[Provide S.R.L. v. Italy], N 62155/00


Заявитель не может считаться осведомленным об изменении практики Кассационного суда до истечения шести месяцев с момента передачи соответствующего решения в канцелярию последнего: предварительные возражения государства-ответчика о неисчерпании заявителем внутренних средств правовой защиты отклонены.


Исчерпание внутренних средств правовой защиты (Франция)


Султани против Франции
[Sultani v. France], N 45223/05


Решение о высылке заявителя, которому угрожало обращение, запрещенное статьей 3 Конвенции, притом что доступное средство правовой защиты не приостанавливало исполнения решения: предварительные возражения государства-ответчика о неисчерпании заявителем внутренних средств правовой защиты отклонены.


Сауд против Франции
[Saoud v. France], N 9375/02


Вопрос о наличии средств правовой защиты согласно Кодексу судопроизводства в деле о неосторожности полицейских: предварительные возражения государства-ответчика о неисчерпании заявителем внутренних средств правовой защиты отклонены.


Эффективность внутренних средств правовой защиты (Словения)


Грзинчич против Словении
[Grzincic v. Slovenia], N 26867/02


Эффективность недавно введенного внутреннего средства правовой защиты, касающегося продолжительности судебного разбирательства: жалоба признана неприемлемой.


Шестимесячный срок для подачи жалобы


Солмаз против Турции
[Solmaz v. Turkey], N 27561/02


Вопрос о дате, с которой исчисляется течение шестимесячного срока, установленного для подачи жалобы в Европейский Суд, при наличии последовательных периодов предварительного заключения: допущено нарушение.


Брекнелл против Соединенного Королевства
[Brecknell v. United Kingdom], N 32457/04


Выдвинутый государством-ответчиком довод о том, что новое обязательство по расследованию убийств не возникает, поскольку истекли шесть месяцев после завершения первоначального расследования: предварительные возражения государства-ответчика о необходимости применения правила шестимесячного срока отклонены.


Пункт 3 статьи 35 Конвенции


Компетенция ratione temporis* (* Ratione temporis - ввиду обстоятельств, связанных со временем, критерий, применяемый при оценке приемлемости жалобы (прим. переводчика)


Терен Аксакал против Турции
[Teren Aksakal v. Turkey], N 51967/99


Акты пыток и гибель мужа заявительницы имели место до возникновения временной юрисдикции Европейского Суда, но суд над виновными лицами состоялся после этого: жалоба частично совместима ratione temporis с положениями Конвенции (в отношении процессуальных обязательств государства-ответчика).


Статья 37 Конвенции


Пункт 1 статьи 37 Конвенции


Урегулирование спора


Шеванова против Латвии
[Shevanova v. Latvia], N 58822/00


Кафтаилова против Латвии
[Kaftailova v. Latvia], N 59643/00


Отказ заявительниц, в отношении которых были вынесены постановления о высылке, действовать в соответствии с предложениями государства-ответчика о легализации их иммиграционного статуса: жалоба исключена из списка дел, подлежащих рассмотрению.


Эль Маджауи и Фонд "Туба Моск" против Нидерландов
[El Majjaoui and Stichting Touba Moskee v. Netherlands], N 25525/03


Дело, находящееся в производстве Суда, урегулировано посредством удовлетворения заявления на предоставление заявителю разрешения на работу: жалоба исключена из списка дел, подлежащих рассмотрению.


Отсутствие причин для дальнейшего рассмотрения жалобы


Сысоева и другие против Латвии
[Sisojeva and Others v. Latvia], N 60654/00


Заявители не следовали рекомендациям властей, позволяющим урегулировать вопрос об их иммиграционном статусе: жалоба исключена из списка дел, подлежащих рассмотрению.


Каланиос и другие против Румынии
[Kalanyos and Others v. Romania], N 57884/00


Дердель против Румынии
[Gergely v. Romania], N 57885/00


Поджог домов, принадлежащих этническим цыганам, и неспособность властей предотвратить нападения и провести надлежащее расследование преступлений: жалобы исключены из списка дел, подлежащих рассмотрению.


Оя Аяаман против Турции
[Oya Ayaman v. Turkey], N 47738/99


Заявительница не информировала Европейский Суд об изменении обстоятельств, имеющих отношение к ее жалобе: жалоба, ранее признанная приемлемой, исключена из списка дел, подлежащих рассмотрению.


Особые обстоятельства, требующие дальнейшего рассмотрения дела


Салах Шеех против Нидерландов
[Salah Sheekh v. Netherlands], N 1948/04


Временные процедуры для лиц, ходатайствующих о предоставлении убежища, признаны недостаточными для "урегулирования спора": отсутствуют основания для исключения жалобы из списка дел, подлежащих рассмотрению.


Статья 38 Конвенции


Создание всех необходимых условий [для рассмотрения дела]


Байсаева против России
[Baysayeva v. Russia], N 74237/01


Отказ государства-ответчика предоставить Европейскому Суду материалы находящегося в производстве уголовного дела по факту исчезновения мужа заявительницы: требования статьи 38 Конвенции не соблюдены.


Ахмадова и Садулаева против России
[Akhmadova and Sadulayeva v. Russia], N 40464/02


Отказ государства-ответчика предоставить Европейскому Суду материалы незавершенных дел о похищении и убийстве военнослужащими родственника заявительниц и предполагаемом преследовании последних со стороны властей: требования статьи 38 Конвенции не соблюдены.


Битиева и Х против России
[Bitiyeva and X v. Russia], NN 57953/00 and 37392/03


Отказ государства-ответчика предоставить Европейскому Суду материалы незавершенных дел о похищении и убийстве представителями спецслужб родственников заявительницы и предполагаемом преследовании последней со стороны властей: требования статьи 38 Конвенции не соблюдены.


Кукаев против России
[Kukayev v. Russia], N 29361/02


Камила Исаева против России
[Khamila Isayeva v. Russia], N 6846/02


Отказ государства-ответчика раскрыть Европейскому Суду материалы незавершенных уголовных дел об исчезновении родственников заявителей в Чеченской Республике во время военных операций: требования статьи 38 Конвенции не соблюдены.


Статья 41 Конвенции


Справедливая компенсация


Скордино против Италии (N 3)
[Scordino v. Italy (N 3)], N 43662/98


Присуждение компенсации за незаконное занятие и захват земельного участка государством (restitutio in integrum* (* Полное восстановление положения, существовавшего до нарушения Конвенции.).


L. против Литвы
[L. v. Lithuania], N 27527/03


Присуждение возмещения в связи с уклонением государства от принятия необходимого законодательства: на государство-ответчика возложена обязанность принять необходимое законодательство, либо выплатить определенную сумму в счет материального ущерба.


Де Клерк против Бельгии
[De Clerck v. Belgium], N 34316/02


Заявители ходатайствовали перед Европейским Судом об издании предписания, требующего прекращения уголовного дела, длительность рассмотрения которого признана чрезмерной: ходатайство отклонено.


Исполнение постановления [Суда]


Якишан против Турции
[Yakisan v. Turkey], N 11339/03


Продолжительное содержание под стражей в процессе продолжающегося почти 13 лет расследования уголовного дела: допущено нарушение., которое может быть устранено либо ускорением производства, либо освобождением заявителя.


Паудичо против Италии
[Paudicio v. Italy], N 77606/01


Имущественный ущерб: требование заявителя о компенсации не может быть удовлетворено, поскольку он имел возможность предъявить соответствующий гражданский иск на основании решения суда по уголовным делам, фактически подтвердившего причинение такого ущерба.


Мехмет и Сунна Йиит против Турции
[Mehmet and Suna Yiрit v. Turkey], N 52658/99


Европейский Суд определил наиболее адекватный способ возмещения в связи с нарушением пункта 1 статьи 6 Конвенции: отмена судебного решения о прекращении производства по делу заявителей в связи с неуплатой пошлины и возобновление названного производства.


Тан против Турции
[Tan v. Turkey], N 9460/03


Европейский Суд определил наиболее адекватный способ возмещения в связи с вмешательством властей в права заявителя, которое не "соответствовало закону": приведение национального законодательства в соответствие с Конвенцией.


Статья 46 Конвенции


Исполнение постановления [Суда] - меры общего характера


D.H. и другие против Чехии
[D.H. and Others v. Czech Republic], N 57325/00


Необходимость мер общего характера не подтверждена с учетом отмены оспариваемого законодательства и рекомендаций Комитета министров Совета Европы: требование отклонено.


Скордино против Италии (N 3)
[Scordino v. Italy (N 3)], N 43662/98


Меры общего характера, имеющие целью предотвратить незаконное занятие земельных участков и предоставить компенсацию лицам, которые незаконно лишены государством собственности.


Хасан и Эйлем Зенгин против Турции
[Hasan and Eylem Zengin v. Turkey], N 1448/04


Европейский Суд определил необходимую форму возмещения в связи с нарушением статьи 2 Протокола N 1 к Конвенции: меры по приведению системы образования страны и части национального законодательства в соответствие с Конвенцией.


Дриза против Албании
[Driza v. Albania], N 33771/02


Рамази и другие против Албании
[Ramadhi and Others v. Albania], N 38222/02


Невозможность исполнения вынесенных в пользу заявителей решений судов или административных органов о восстановлении права собственности и выплате компенсаций в связи с системными недостатками национальной правовой системы: государству-ответчику указано на необходимость принятия соответствующих законодательных, административных и бюджетных мер.


Дыбеку против Албании
[Dybeku v. Albania], N 41153/06


Незамедлительное улучшение условий содержания в тюрьме: надлежащие условия содержания под стражей и адекватное лечение для заключенных, нуждающихся в особом медицинском уходе по причине неудовлетворительного состояния их здоровья.


Исполнение постановления [Суда] - индивидуальные меры


Де Клерк против Бельгии
[De Clerck v. Belgium], N 34316/02


Заявители ходатайствовали перед Европейским Судом об издании предписания, требующего прекращения уголовного дела, длительность рассмотрения которого признана чрезмерной: ходатайство отклонено.


Каранович против Боснии и Герцеговины
[Karanovic v. Bosnia and Herzegovina], N 39462/03


Исполнение решения Палаты по правам человека Боснии и Герцеговины: обязанность перевести заявителя в федеральный пенсионный фонд и выплатить ему 2 000 евро.


Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции


Понятие имущества


Компания "Анхойзер-Буш инк." против Португалии
[Anheuser-Busch Inc. v. Portugal], N 73049/01


Аннулирование регистрации товарного знака: статья 1 Протокола N 1 к Конвенции применима / нарушение не допущено.


Амер против Бельгии
[Hamer v. Belgium], N 21861/03


Снос загородного дома через несколько десятилетий после выявления факта его самовольной постройки: статья 1 Протокола N 1 к Конвенции применима.


Право на беспрепятственное пользование своим имуществом


Компания "Анхойзер-Буш инк." против Португалии
[Anheuser-Busch Inc. v. Portugal], N 73049/01


Аннулирование регистрации товарного знака: статья 1 Протокола N 1 к Конвенции применима/нарушение не допущено.


Компания "Интерсплав" против Украины
[Intersplav v. Ukraine], N 803/02


Удержание государством сумм налога, подлежащих возмещению компании-заявителю: допущено нарушение.


Российская консервативная партия предпринимателей и другие против России
[Russian conservative party of entrepreneurs and Others v. Russia], NN 55066/00 and 55638/00


Отказ вернуть средства избирательного залога: допущено нарушение.


Акционерные общества "Аон консей э куртаж С.А." и "Кристиан де Кларан С.А." против Франции
[Aon Conseil et Courtage S.A. and Christian de Clarens S.A. v. France], N 70160/01


Отклонение требований компаний-заявителей к государству и отсутствие необходимых внутригосударственных процедур: допущено нарушение.


Апостолиди и другие против Турции
[Apostolidi and Others v. Turkey], N 45628/99


Невозможность наследовать имущество, расположенное за границей, в связи с предполагаемым отсутствием взаимности в регулировании вопросов наследования: допущено нарушение.


Паудичо против Италии
[Paudicio v. Italy], N 77606/01


Уклонение властей от исполнения приказа о сносе самовольной постройки, прилегающей к дому заявителя: допущено нарушение.


Хиршхорн против Румынии
[Hirschhorn v. Romania], N 29294/02


Неисполнение вступившего в силу решения суда о введении во владение зданием, зарегистрированным в качестве государственной собственности: допущено нарушение.


Бугайный и другие против Польши
[Bugajny and Others v. Poland], N 22531/05


Отказ властей экспроприировать частную землю, используемую в качестве общественных угодий: допущено нарушение.


Хамидов против России
[Khamidov v. Russia], N 72118/01


Незаконное занятие и повреждение недвижимого имущества заявителя милицейскими подразделениями, участвующими в военных действиях на территории Чеченской Республики: допущено нарушение.


Лучак против Польши
[Luczak v. Poland], N 77782/01


Невозможность участия заявителя в системе социального страхования фермеров по причине его принадлежности к гражданству иного государства: допущено нарушение.


Лишение имущества


"Фенер Рум Эрдек Лисеси Вакфи" против Турции
[Fener Rum Erkek Lisesi Vakfi v. Turkey], N 34478/97


Окончательное решение суда, которым был признан недействительным титул на имущество, принадлежащее фонду, созданному религиозным меньшинством, более чем через 30 лет после его приобретения: допущено нарушение.


Обер и другие против Франции
[Aubert and Others v. France], NN 31501/03, 31501/03, 31870/03, 13045/04, 13076/04,14838/04, 17558/04, 30488/04, 45576/04 and 20389/05


Законодательное вмешательство, предопределившее окончательное разрешение по существу дел, рассматривавшихся судами, и лишившее заявителей имевшегося у них "актива", составлявшего часть их "имущества": допущено нарушение.


Мамидакис против Греции
[Mamidakis v. Greece], N 35533/04


Финансовое обязательство, вытекающее из наложения крупного штрафа: допущено нарушение.


Эвальдссон и другие против Швеции
[Evaldsson and Others v. Sweden], N 75252/01


Вычеты из заработной платы работников, не принадлежащих к какому-либо профсоюзу, имеющие целью финансирование деятельности профсоюза по мониторингу заработной платы: допущено нарушение.


Великовы и другие против Болгарии
[Velikovi and Others v. Bulgaria], NN 43278/98, 45437/99, 48014/99, 48380/99, 51362/99, 53367/99, 60036/00, 73465/01 and 194/02


Лишение имущества на основании норм законодательства, направленного на восстановление прав лиц, пострадавших от произвольной экспроприации в период коммунистического режима: не допущено нарушение. (пять жалоб) / допущено нарушение. (четыре жалобы).


Ари и другие против Турции
[Ari and Others v. Turkey], N 65508/01


Отсутствие компенсации за утрату титула на земельный участок, который был заминирован военными, на том основании, что он непрерывно использовался государством в течение 20 лет: допущено нарушение.


Бистрович против Хорватии
[Bistrovic v. Croatia], N 25774/05


Отказ от принятия во внимание всех значимых обстоятельств, включая уменьшение стоимости земли, не подвергшейся экспроприации, при расчете компенсации, подлежащей уплате в связи с экспроприацией части фермы: допущено нарушение.


Канала против Словакии
[Kanala v. Slovakia], N 57239/00


Продажа имущества в рамках исполнительного производства по заниженной цене лицу, имеющему преимущественное право покупки: допущено нарушение.


Козаджиолу против Турции
[Kozacioglu v. Turkey], N 2334/03


Отказ от принятия во внимание исторической ценности здания при определении компенсации при его экспроприации: допущено нарушение.


Калинова против Болгарии
[Kalinova v. Bulgaria], N 45116/98


Экспроприация без компенсации, обусловленная расширительным толкованием законодательства о реституции: допущено нарушение.


"Урбарска обец тренчанске бискупице" против Словакии
[Urbбrska Obec Trencianske Biskupice v. Slovakia], N 74258/01


Передача арендаторам права собственности на землю и определение компенсации без учета ее рыночной стоимости: допущено нарушение.


Контроль над использованием имущества


Компании "Джей Эй Пай (Оксфорд) Лтд." и "Джей Эй Пай (Оксфорд) Лэнд Лтд." против Соединенного Королевства
[J.A. Pye (Oxford) Ltd and J.A. Pye (Oxford) Land Ltd v. United Kingdom], N 44302/02


Утрата зарегистрированного на имя заявителя земельного участка в результате применения закона о давностном владении имуществом: нарушение не допущено.


Дебелиановы против Болгарии
[Debelianovi v. Bulgaria], N 61951/00


Невозможность исполнения приказа о реституции здания в связи с мораторием, продолжительность которого превышает 12 лет: допущено нарушение.


Смирнов против России
[Smirnov v. Russia], N 71362/01


Продолжительное удержание компьютера адвоката в качестве доказательства по уголовному делу: допущено нарушение.


"Урбарска обец тренчанске бискупице" против Словакии
[Urbбrska Obec Trencianske Biskupice v. Slovakia], N 74258/01


Принудительная передача в аренду сельскохозяйственных земель за несоразмерно низкую плату: допущено нарушение.


Амер против Бельгии
[Hamer v. Belgium], N 21861/03


Решение о сносе загородного дома, построенного в лесной зоне, где действовал запрет строительства: нарушение не допущено.


Судоходные линии Исламской Республики Иран против Турции
[Islamic Republic of Iran Shipping Lines v. Turkey], N 40998/98


Необоснованная конфискация на срок более одного года морского судна с находящимся на нем грузом по подозрению в контрабанде оружия: допущено нарушение.


Статья 2 Протокола N 1 к Конвенции


Право на образование


Фольгере и другие против Норвегии
[Folgere and Others v. Norway], N 15472/02


Отказ в полном освобождении от занятий по изучению основ христианства, иных религий и философии в государственных начальных школах: допущено нарушение.


Хасан и Эйлем Зенгин против Турции
[Hasan and Eylem Zengin v. Turkey], N 1448/04


Отказ в освобождении ученицы государственной школы, семья которой исповедовала алевизм, от обязательных уроков по религии и этике: допущено нарушение.


Уважение религиозных и философских убеждений родителей


Хасан и Эйлем Зенгин против Турции
[Hasan and Eylem Zengin v. Turkey], N 1448/04


Отказ в освобождении ученицы государственной школы, семья которой исповедовала алевизм, от обязательных уроков по религии и этике: допущено нарушение.


Статья 3 Протокола N 1 к Конвенции


Свободное волеизъявление народа


Юмак и Садак против Турции
[Yumak and Sadak v. Turkey], N 10226/03


Требование о получении политическими партиями не менее чем 10% голосов избирателей страны для того, чтобы быть представленными в парламенте: нарушение не допущено (дело передано в Большую Палату).


Выборы в органы законодательной власти


Юмак и Садак против Турции
[Yumak and Sadak v. Turkey], N 10226/03


Требование о получении политическими партиями не менее чем 10% голосов избирателей страны для того, чтобы быть представленными в парламенте: нарушение не допущено (дело передано в Большую Палату).


Право голоса


Российская консервативная партия предпринимателей и другие против России
[Russian conservative party of entrepreneurs and Others v. Russia], NN 55066/00 and 55638/00


Отмена регистрации всего списка кандидатов партии вследствие предоставления некоторыми из них недостоверной информации: допущено нарушение.


Право избираться


Российская консервативная партия предпринимателей и другие против России
[Russian conservative party of entrepreneurs and Others v. Russia], NN 55066/00 and 55638/00


Отмена регистрации всего списка кандидатов партии вследствие предоставления некоторыми из них недостоверной информации: допущено нарушение.


Кавакчи против Турции
[Kavakchi v. Turkey], N 71907/01


Временные ограничения политических прав заявительницы, установленные после роспуска ее партии Конституционным судом: допущено нарушение.


Краснов и Скуратов против России
[Krasnov and Skuratov v. Russia], NN 17864/04 and 21396/04


Недопуск заявителей к участию в выборах по причине предполагаемой недостоверности сведений о месте работы и принадлежности к политическим партиям, которые они были обязаны представить для участия в выборах: нарушение не допущено / допущено нарушение.


Собаджи против Турции
[Sobaci v. Turkey], N 26733/02


Дополнительное наказание в виде лишения заявителя депутатских полномочий после роспуска его партии: допущено нарушение.


Статья 2 Протокола N 4 к Конвенции


Свобода выбора местожительства


Татишвили против России
[Tatishvili v. Russia], N 1509/02


Отказ в регистрации заявительницы по месту жительства в квартире, где она проживала: допущено нарушение.


Свобода покидать страну


Сиссанис против Румынии
[Sissanis v. Romania], N 23468/02


Невозможность выезда за границу вследствие произвольно поставленной в паспорт отметки: допущено нарушение.


Статья 4 Протокола N 4 к Конвенции


Запрещение коллективной высылки иностранцев


Султани против Франции
[Sultani v. France], N 45223/05


Риск депортации рейсом, предназначенным для высылки нелегальных иммигрантов: высылка не повлекла бы нарушение требований статьи 4 Протокола N 4 к Конвенции.


Статья 2 Протокола N 7 к Конвенции


Право на обжалование приговоров по уголовным делам во второй инстанции


Зайцевс против Латвии
[Zaicevs v. Latvia], N 65022/01


Отсутствие возможности обжаловать постановление об административном аресте за неуважение к суду: допущено нарушение.


Галстян против Армении
[Galstyan v. Armenia], N 26986/03


Отсутствие четкого и доступного права на обжалование постановления об административном аресте: допущено нарушение.


Статья 4 Протокола N 7 к Конвенции


Ne bis in idem* (* Право не быть судимым или наказанным дважды (лат.).)


Сергей Золотухин против России
[Sergey Zolotukhin v. Russia], N 14939/03


Проведение повторного судебного разбирательства по обвинению в совершении одного и того же правонарушения: допущено нарушение (дело передано в Большую Палату* (* Большая Палата провела слушание дела 26.03.08.).


Перед подписанием номера в печать


Президент России поприветствовал генеральных прокуроров стран Европы.

Дмитрий Медведев направил приветствие участникам 8-й Конференции генеральных прокуроров стран Европы, состоявшейся в Санкт-Петербурге. В нем, в частности, говорится: "В повестке вашего форума - широкий круг вопросов, связанных с применением европейских стандартов в области прав человека, закрепленных в европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод и в решениях Европейского Суда по правам человека. От успешного внедрения этих стандартов во многом зависит надежная защита граждан, а значит, стабильное развитие общества.

Уверен, что предложения и идеи, выработанные в ходе конференции, будут способствовать формированию общих европейских подходов к деятельности прокуратуры, будут содействовать более эффективной защите гражданских прав и свобод.

Желаю участникам конференции успехов и всего самого доброго!"

Источник информации: www.president.kremlin.ru


Постановления и решения по жалобам против Российской Федерации


Никишин против Российской Федерации
[Nikishin v. Russia]


Заявитель из Оренбургской области, пенсионер Министерства обороны, обратившийся с иском к военному комиссариату о перерасчете его пенсии и возмещении материального ущерба, жаловался на то, что время, прошедшее с момента вступления судебного решения в силу до момента его исполнения, не соответствует требованиям о разумном сроке судебного разбирательства.

Европейский Суд единогласно признал жалобу приемлемой, постановил, что российские власти допустили нарушения требований пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, и присудил компенсацию морального вреда в сумме 1 600 евро.


Горлова против Российской Федерации
[Gorlova v. Russia]


Заявительница жаловалась на неисполнение, а также на отмену в порядке надзора судебного решения, вынесенного в ее пользу. В заявлении также содержалась жалоба на то, что государство не исполнило свое позитивное обязательство по обеспечению прав и свобод и нарушило права заявительницы на уважение частной жизни и на эффективное средство правовой защиты.

Европейский Суд единогласно признал жалобу приемлемой исключительно в части неисполнения судебного решения и постановил, что российские власти допустили нарушения требований пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, обязав государство-ответчика выплатить заявителю 3 000 евро в качестве возмещения причиненного ему морального вреда.


Красуля против Российской Федерации
[Krasulya v. Russia]


В настоящем деле заявитель жаловался на нарушение его права свободно выражать свое мнение, а также на нарушение права на справедливое судебное разбирательство, поскольку при рассмотрении уголовного дела о клевете, возбужденного по факту его публикации в СМИ, был нарушен принцип равноправия перед судом.

Европейский Суд единогласно постановил, что российские власти нарушили требования статьи 10 и статьи 6 Конвенции, и присудил заявителю компенсацию морального вреда в сумме 4 000 евро.


Сыпченко против Российской Федерации
[Sypchenko v. Russia]


Заявитель жаловался на неисполнение судебного решения, вынесенного в его пользу, и изменение этого решения в порядке надзора, что нарушило его право на справедливое судебное разбирательство и право беспрепятственного пользования имуществом. В заявлении также содержались жалобы на иные нарушения Конвенции и протоколов к ней.

Европейский Суд единогласно признал жалобу приемлемой исключительно в части неисполнения судебного решения и его изменения в порядке надзора, отклонив остальные жалобы как явно необоснованные, и единогласно постановил, что российские власти нарушили права заявителя, предусмотренные положениями пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, и присудил выплатить заявителю компенсацию морального вреда в сумме 1 500 евро.


Игорь Иванов против Российской Федерации
[Igor Ivanov v. Russia]


Заявитель, признанный виновным в разбойном нападении при отягчающих обстоятельствах и злоупотреблении служебным положением, обжаловал нарушение его права не подвергаться унижающему человеческое достоинство обращению в связи с условиями содержания под стражей. Он также обжаловал законность и чрезмерную продолжительность содержания под стражей до суда.

Европейский Суд единогласно постановил, что российские власти нарушили требования статьи 3 Конвенции, и присудил заявителю компенсацию морального вреда в сумме 5 000 евро.


Пителин и другие против Российской Федерации
[Pitelin and Others v. Russia]


Заявители обжаловали отмену в порядке надзора судебных решений, вынесенных в их пользу и вступивших в законную силу. Они также жаловались на иные нарушения, допущенные российскими судами.

Суд единогласно постановил, что российские власти допустили нарушения требований статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, и обязал государство-ответчика выплатить заявителям суммы, причитающиеся согласно отмененным решениям российских судов, а также присудил каждому заявителю компенсацию морального вреда в сумме 2 000 евро.


Зементова против Российской Федерации
[Zementova v. Russia]


Заявительница, бывший сотрудник инспекции труда, обжаловала чрезмерную продолжительность производства по уголовному делу, в котором она обвинялась в получении взятки и злоупотреблении служебными полномочиями. Она также жаловалась на условия содержания под стражей до суда и несправедливый характер судебного разбирательства.

Европейский Суд единогласно объявил заявление приемлемым лишь в части жалобы на продолжительность судебного разбирательства и постановил, что российские власти нарушили положения статьи 6 (1) Конвенции, и присудил заявительнице 3 000 евро в качестве компенсации морального вреда.


Анатолий Андреевич Пупков против Российской Федерации
[Anatoliy Andreyevich Pupkov v. Russia]


Заявитель, житель г. Георгиевска Ставропольского края, жаловался на нарушение его права на уважение собственности, связанного с тем, что он не может получить свои денежные средства из бывшего Чеченского банка Сберегательного банка Российской Федерации.

Европейский Суд в очередной раз отметил, что не обладает компетенцией ratione temporis (компетенция по времени) для рассмотрения жалобы заявителя в той части, в которой она касается событий, имевших место до ратификации Конвенции государством-ответчиком (для Российской Федерации до 5 мая 1998 года). Учитывая это обстоятельство, Суд объявил жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.


Лунев против Российской Федерации
[Lunev v. Russia]


Заявитель, бывший сотрудник милиции, жаловался на неисполнение судебного решения по имущественному спору с Министерством внутренних дел, вынесенного в его пользу и вступившего в законную силу.

Суд, приняв во внимание мировое соглашение сторон, единогласно решил прекратить производство по делу и исключить жалобу из списка подлежащих рассмотрению дел.



Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 7/2008


Проект Московского клуба юристов и редакционно-издательского объединения "Новая юстиция"


Перевод: Николаев Г.А.


Данный выпуск "Бюллетеня Европейского Суда по правам человека" основан на англоязычной версии бюллетеня "Information Note N 104 on the case-law. January 2008"


Текст издания представлен в СПС Гарант на основании договора с РИО "Новая юстиция"


Текст документа на сайте мог устареть

Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ.

Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(Документ будет доступен в личном кабинете в течение 3 дней)

(Бесплатное обучение работе с системой от наших партнеров)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение