Постановление Европейского Суда по правам человека от 11 января 2007 г. Дело "Российская консервативная партия предпринимателей и другие (Russian Conservative Party of Entrepreneurs and Others) против Российской Федерации" (жалобы N 55066/00 и 55638/00) (Первая Секция) (в составе до 1 апреля 2006 г.)

Европейский Суд по правам человека
(Первая Секция)
(в составе до 1 апреля 2006 г.)


Дело "Российская консервативная партия предпринимателей и другие (Russian Conservative Party of Entrepreneurs and Others)
против Российской Федерации"
(Жалобы N 55066/00 и 55638/00)


Постановление Суда


Страсбург, 11 января 2007 г.


Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,

П. Лоренсена,

Н. Ваич,

С. Ботучаровой,

А. Ковлера,

Э. Штейнер,

Х. Гаджиева, судей,

а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 7 декабря 2007 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление.


Процедура


1. Дело инициировано двумя жалобами (N 55066/00 и 55638/00), поданными против властей Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) Российской консервативной партии предпринимателей (далее - "партия-заявитель") и двумя гражданами Российской Федерации - Александром Анатольевичем Жуковым (далее - "второй заявитель") и Виктором Сергеевичем Васильевым (далее - "третий заявитель") 8 и 22 февраля 2000 г.

2. Интересы заявителя в Европейском Суде представлял М. Топоров, председатель партии-заявителя, и П. Скляров, начальник правового отдела партии. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым.

3. Заявители жаловались на нарушение права партии-заявителя и второго заявителя на участие в выборах и на нарушение права третьего заявителя проголосовать за партию по своему выбору. Партия-заявитель также жаловалась на отказ местных властей вернуть ей избирательный залог. В заключение все заявители жаловались на то, что в их стране не существует эффективных средств защиты в связи с предполагаемым нарушением их прав.

4. Жалобы были переданы на рассмотрение в Первую Секцию Европейского Суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В рамках этой Секции в соответствии с пунктом 1 правила 26 Регламента Суда была сформирована Палата для рассмотрения настоящего дела (пункт 1 статьи 27 Конвенции).

5. 3 апреля 2003 г. Палата решила объединить производство по жалобам заявителей (пункт 1 правила 52 Регламента Суда).

6. Решением от 18 марта 2004 г. Европейский Суд объявил жалобы приемлемыми для рассмотрения по существу.

7. Заявители и власти Российской Федерации представили доводы по существу дела (пункт 1 правила 51 Регламента Суда). Заявители представили замечания на доводы властей Российской Федерации.


Факты


I. Обстоятельства дела


8. Партия-заявитель (Российская консервативная партия предпринимателей) является общероссийской политической партией, созданной в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Второй заявитель, Александр Анатольевич Жуков, родился в 1949 году и проживает в г. Смоленске. Он выступал в качестве одного из кандидатов, выдвинутых от партии на выборах в Государственную Думу Российской Федерации в 1999 году.

Третий заявитель, Виктор Сергеевич Васильев, родился в 1959 году и проживает в г. Москве. Он поддерживал партию-заявителя.


А. Участие в выборах в Государственную Думу Российской Федерации в 1999 году


1. Регистрация партии-заявителя для участия в выборах


9. 24 сентября 1999 г. партия-заявитель выдвинула 151 кандидата для участия в выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации третьего созыва.

10. 15 октября 1999 г. Центральная избирательная комиссия Российской Федерации (далее - Центризбирком России) заверила федеральный список кандидатов в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации третьего созыва, предложенный партией-заявителем. Партия-заявитель перечислила на специальный счет Центризбиркома России избирательный залог.

11. 3 ноября 1999 г. Центризбирком России отказал партии-заявителю в регистрации списка кандидатов, сославшись на часть 1 статьи 24, пункт "г" части 6 статьи 47, часть 11 статьи 51 и часть 2 статьи 91 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" (далее - Закон о выборах). Центризбирком России установил, что 17 кандидатов представили существенно недостоверные сведения о своих доходах и имуществе, и исключил их из списка кандидатов. Один из этих лиц был указан под номером два в списке кандидатов. На основании изложенного Центризбирком России постановил:


"2. Отказать в регистрации федерального списка кандидатов в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации третьего созыва, выдвинутого [партией-заявителем], в связи с выбытием кандидата, занимающего второе место в общефедеральной части заверенного федерального списка кандидатов".


2. Рассмотрение жалобы партии-заявителя в судах


12. Партия-заявитель обжаловала в суд отказ Центризбиркома России в регистрации списка кандидатов.

13. 10 ноября 1999 г. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривая жалобу по первой инстанции, оставила в силе постановление Центризбиркома России об исключении из списка кандидатов тех лиц, которые представили недостоверные сведения, но признала незаконным отказ Центризбиркома России зарегистрировать весь список кандидатов. Суд истолковал термин "выбытие", использованный в части одиннадцатой статьи 51 Закона о выборах, как означающий только добровольное выбытие кандидата по собственному желанию. Поэтому суд отметил, что указанное положение закона не подлежит применению в случаях, когда один из трех первых кандидатов из списка был исключен из него по решению Центризбиркома России.

14. Центризбирком России подал кассационную жалобу на указанное решение суда. Партия-заявитель представила свои замечания по существу кассационной жалобы.

15. 22 ноября 1999 г. Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации оставила без изменения решение от 10 ноября 1999 г. Суд тщательно проанализировал формулировку Закона о выборах и согласился с тем, что термин "выбытие", упоминаемый в части одиннадцатой статьи 51 Закона о выборах, должен относиться только к ситуациям, когда имя кандидата было исключено из списка кандидатов по его собственному желанию или по требованию избирательного объединения, выдвинувшего этого кандидата.

16. В тот же день Центризбирком России зарегистрировал список кандидатов, поданный партией-заявителем.


3. Производство в надзорной инстанции и отмена ранее постановленных судебных решений


17. 26 ноября 1999 г. заместитель Генерального прокурора Российской Федерации принес протест в порядке надзора в Президиум Верховного Суда Российской Федерации. Он утверждал, что термин "выбытие" носит общий характер и применяется к любому случаю исключения кандидата из соответствующего списка как к случаю волеизъявления самого кандидата, его избирательного объединения, так и в связи с решением Центризбиркома России. Поэтому исключение кандидата по решению Центризбиркома России должно считаться "выбытием" и влечь за собой применение части одиннадцатой статьи 51 Закона о выборах.

18. 8 декабря 1999 г. Президиум Верховного Суда Российской Федерации удовлетворил упомянутый протест и отменил определение Кассационной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 1999 г. Суд использовал обоснование, приводимое заместителем Генерального прокурора Российской Федерации. Суд отметил, что исключение кандидата из списка кандидатов по решению Центризбиркома России является частным случаем "выбытия", и поэтому отказ Центризбиркома России зарегистрировать список кандидатов был законным.

19. 9 декабря 1999 г. Центризбирком России отменил ранее вынесенные постановления, отказал партии-заявителю в регистрации списка кандидатов и постановил исключить название партии-заявителя из избирательных бюллетеней. Партия-заявитель обжаловала последнее постановление Центризбиркома России в Верховный Суд Российской Федерации. 18 декабря 1999 г. Верховный Суд Российской Федерации отклонил жалобу партии-заявителя. Суд указал, что в соответствии с постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации Центризбирком России не обладал свободой усмотрения в данном случае и был обязан в соответствии с действующим правом отказать в регистрации списка кандидатов партии-заявителя.

20. 19 декабря 1999 г. состоялось голосование по выборам в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации. Российская консервативная партия предпринимателей не приняла участия в выборах.


4. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации N 7П


21. 25 апреля 2000 г. Конституционный Суд Российской Федерации, рассмотрев запрос членов Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, постановил признать не соответствующим Конституции Российской Федерации положение части одиннадцатой статьи 51 Закона о выборах, согласно которому в случае выбытия одного или более кандидатов, занимавших первые три места в общефедеральной части заверенного федерального списка кандидатов, Центризбирком России отказывает в регистрации федерального списка кандидатов либо отменяет ее.

22. Конституционный Суд Российской Федерации указал, что право быть избранным являлось индивидуальным, а не коллективным правом. Оспариваемое положение поставило выполнение данного права в зависимость от присутствия в списке первых трех кандидатов, что, в свою очередь, выразилось в нарушении права других кандидатов быть избранными, а всех остальных лиц - голосовать за них. Это положение нарушило принцип равенства кандидатов, поскольку применялось только в случае выбытия одного из трех первых в списке кандидатов, и не применялось при выбытии из списка кандидатов из нижних позиций списка. Такое ограничение не могло быть оправдано особой ролью в избирательной кампании первых трех лиц в списке кандидатов, которые, как правило, являются политическими тяжеловесами, и не служит ни одной их правомерных целей, предусмотренных в Конституции Российской Федерации.

23. Более того, выбытие одного из первых трех кандидатов из списка приводит к несоразмерным негативным последствиям для избирательного объединения (блока), который утрачивает право на участие в выборах без его собственной вины. С другой стороны, оно усложняет для трех первых кандидатов из списка возможность выхода из состава избирательной партии (блока) в случае, если избирательная платформа партии (блока) перестала соответствовать взглядам кандидата. Оно также нарушает активное избирательное право, лишая избирателей возможности голосовать, и препятствует достижению цели в виде обеспечения представительного характера органа законодательной власти.

24. В заключение Конституционный Суд Российской Федерации обратил внимание на то, что отказ в регистрации или ее отмена были, по сути, санкциями, налагаемыми на избирательное объединение или блок. Санкции должны были быть применены только за нарушение избирательного законодательства и должны быть соразмерны нарушению. Однако оспариваемое положение закона сделало возможным привлечение к ответственности избирательных объединений, блоков и других кандидатов, которые не совершили никаких нарушений, и, соответственно, оно несовместимо с основополагающими принципами правосудия и верховенства права.

25. Конституционный Суд Российской Федерации также постановил, что признание упомянутого положения не соответствующим Конституции Российской Федерации не затрагивает результаты выборов в Государственную Думу, состоявшихся 19 декабря 1999 г., и не может служить основанием для пересмотра их итогов.

26. 4 мая 2000 г. Конституционный Суд Российской Федерации отказал партии-заявителю в принятии к рассмотрению жалобы о проверке соответствия Конституции Российской Федерации части одиннадцатой статьи 51 Закона о выборах, поскольку по предмету обращения Конституционным Судом Российской Федерации ранее, 25 апреля 2000 г., уже было вынесено постановление.


5. Заявление о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам


27. В 2001 году партия-заявитель направила заявление о пересмотре постановления от 8 декабря 1999 г. по вновь открывшимся обстоятельствам, то есть в свете упомянутого постановления Конституционного Суда Российской Федерации.

28. 7 февраля 2001 г. Президиум Верховного Суда Российской Федерации отказал партии-заявителю в удовлетворении заявления. Суд указал, что постановление Конституционного Суда Российской Федерации, согласно национальному законодательству, не являлось новым обстоятельством, и в любом случае партия-заявитель пропустила процессуальный срок в три месяца для подачи упомянутого заявления о пересмотре решения суда.


В. Разбирательство относительно возврата избирательного залога


29. 30 июля 2000 г. партия-заявитель направила запрос в Центризбирком России с требованием о возврате избирательного залога.

30. 24 августа 2002 г. Центризбирком России проинформировал партию-заявителя о том, что избирательный залог был перечислен в федеральный бюджет и не может быть возвращен. Центризбирком России утверждал, что постановление, вынесенное Конституционным Судом Российской Федерации, не распространяется на выборы, происходившие в 1999 году, и поэтому отсутствуют основания для возврата избирательного залога.

31. 26 апреля 2001 г. партия-заявитель подала исковое заявление с требованием к Центризбиркому России о возврате избирательного залога.

32. В своем решении от 6 сентября 2001 г. Басманный районный суд г. Москвы отказал партии-заявителю в удовлетворении ее требований. Мотивируя свое решение, суд указал, что избирательный залог не подлежит возврату, если список кандидатов партии не был зарегистрирован по основаниям, указанным в части одиннадцатой статьи 51 Закона о выборах. Суд отметил, что требование партии-заявителя о возврате избирательного залога, основанное на постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, по сути представляет собой завуалированное требование о пересмотре результатов выборов, на недопустимость чего было прямо указано в упомянутом постановлении Конституционного Суда Российской Федерации.

33. 10 июня 2002 г. судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда оставила решение суда от 6 сентября 2001 г. без изменения.


II. Применимое внутригосударственное законодательство


А. Конституция Российской Федерации


34. Конституция Российской Федерации гарантирует гражданам Российской Федерации право избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления (часть вторая статьи 32 Конституции Российской Федерации).


В. Закон о выборах


35. Федеральный закон "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" (от 24 июня 1999 г. N 121-ФЗ) (здесь - Закон о выборах) в соответствующее время предусматривал следующее:


Статья 47. Регистрация кандидата или федерального списка кандидатов

"Центральная избирательная комиссия Российской Федерации не позднее чем через десять дней после приема подписных листов (после поступления избирательного залога на специальный счет Центральной избирательной комиссии Российской Федерации) и приема иных необходимых для регистрации федерального списка кандидатов документов обязана принять решение о регистрации федерального списка кандидатов либо мотивированное решение об отказе в регистрации указанного списка. ...

6. ... Основаниями отказа могут быть:

...

г) недостоверность сведений, представляемых кандидатами, избирательными объединениями, избирательными блоками в соответствии с настоящим Федеральным законом, если недостоверность этих сведений носит существенный характер (недостоверность сведений, относящихся к отдельным кандидатам, включенным в федеральный список кандидатов избирательного объединения, избирательного блока, может служить основанием только для исключения из заверенного федерального списка кандидатов соответствующих кандидатов); ..."


Статья 51. Выбытие кандидатов, зарегистрированных кандидатов, избирательных объединений и избирательных блоков

"11. В случае, если число кандидатов, зарегистрированных кандидатов, исключенных из федерального списка кандидатов по заявлениям кандидатов, по решению избирательного объединения, избирательного блока, превышает 25 процентов от общего числа кандидатов в заверенном федеральном списке кандидатов либо в случае выбытия одного или более кандидатов, занимавших первые три места в общефедеральной части заверенного федерального списка кандидатов (за исключением случаев выбытия по вынуждающим обстоятельствам, указанным в пункте 16 настоящей статьи), Центральная избирательная комиссия Российской Федерации отказывает в регистрации федерального списка кандидатов либо отменяет ее.

...

15. ...регистрация федерального списка кандидатов была отменена в соответствии с пунктом 11 настоящей статьи... все расходы, понесенные соответствующей избирательной комиссией при подготовке и проведении выборов, взыскиваются с этого зарегистрированного кандидата, избирательного объединения, избирательного блока".


Статья 64. Избирательный залог

"7. .... В случаях отзыва кандидатом своего заявления о согласии баллотироваться, снятия зарегистрированным кандидатом своей кандидатуры, отзыва избирательным объединением, избирательным блоком кандидата, зарегистрированного кандидата, федерального списка кандидатов (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 15 статьи 51 настоящего Федерального закона) ... или отказа в регистрации кандидата, федерального списка кандидатов (за исключением отказа по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 91 настоящего Федерального закона) ... внесенный избирательный залог возвращается избирательной комиссией в соответствующий избирательный фонд не позднее чем через десять дней со дня подачи в Центральную избирательную комиссию Российской Федерации, избирательную комиссию субъекта Российской Федерации, окружную избирательную комиссию избирательным объединением, избирательным блоком, кандидатом, зарегистрированным кандидатом соответствующего заявления (уведомления), со дня отказа в регистрации".


Статья 91. Основания для отказа в регистрации или прекращения отказа регистрации кандидата или федерального списка кандидатов

"2. Избирательная комиссия вправе отказать в регистрации кандидата, федерального списка кандидатов в случае, если:

а) установлено, что сведения, представляемые кандидатом, уполномоченным представителем избирательного объединения, избирательного блока в соответствии с настоящим Федеральным законом, недостоверны и их недостоверность носит существенный характер; ...".


С. Постановление Центральной избирательной комиссии Российской Федерации N 65/7643 "Об установлении общих результатов выборов депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации третьего созыва"


36. 29 декабря 2000 г. Центризбирком России утвердил посредством вышеозначенного постановления результаты выборов. Как следует из приложений к постановлению, в выборах приняли участие 28 политических партий и избирательных блоков, шесть из которых преодолели пятипроцентный барьер, необходимый для получения мест в Государственной Думе. В голосовании приняло участие 66,8 миллиона граждан, которые представляли 61,85% населения, обладающего активным избирательным правом. При этом 3,3% голосов было отдано "против всех кандидатов".

ГАРАНТ:

По-видимому, в тексте предыдущего абзаца допущена опечатка. Дату названного постановления следует читать как "29 декабря 1999 г."


III. Относящиеся к делу документы Совета Европы


А. Резолюция Парламентской Ассамблеи Совета Европы о Своде рекомендуемых норм при проведении выборов


37. Относящиеся к делу положения Резолюции 1320 (2003), принятой Парламентской Ассамблеей 30 января 2003 г. гласят:


"1. Проведение свободных, равных, тайных и прямых выборов в регулярные промежутки времени считается sine qua non* (*Sine qua non (лат.) - необходимое условие (прим. переводчика).) условием для того, чтобы считать политическую систему демократической...

5. Ассамблея решает, что Кодекс закладывает основу для упорядочения стандартов организации и наблюдения за процессом выборов и развития процедур и условий для организации избирательного процесса.

8. Ассамблея решила, что Кодекс в качестве ссылочного документа для стран-участниц и для самой Ассамблеи усилит влияние и объективность процесса наблюдения за выборами и мониторинг деятельности Совета Европы".


В. Декларация Комитета министров Совета Европы по вопросу Свода рекомендуемых норм при проведении выборов


38. Относящиеся к делу нормы декларации, принятой Комитетом министров Совета Европы 13 мая 2004 г. на 114-й Сессии, гласят:


"Комитет министров...

осознавая важность эффективного применения принципов Европейского Избирательного наследия: универсальных, свободных, тайных и прямых выборов...

подтверждая важность Свода, отражающего принципы европейского избирательного наследия, в качестве ссылочного документа для Совета Европы в этой области и в качестве основы для дальнейшего развития правовой основы демократичных выборов в европейских государствах;

призывает правительства, парламенты и связанные с этим властные структуры в странах-участницах принять Свод рекомендуемых норм при проведении выборов в свои демократические системы и относиться к нему с подобающим уважением..."


С. Свод рекомендуемых норм при проведении выборов: Руководящие принципы относительно выборов и Пояснительный доклад


39. Свод рекомендуемых норм при проведении выборов был принят Европейской комиссией за демократию через право (Венецианская комиссия) на ее 51-й (Руководящие принципы) и 52-й (Доклад) сессиях 5-6 июля и 18-19 октября 2002 г. (Мнение N 190/2002 CDL-AD (2002) 23 rev.).

40. Руководящие принципы относительно выборов гласят:


I. Принципы европейского избирательного наследия

"В основе избирательного наследия Европы лежат следующие пять принципов: всеобщее, равное, свободное, тайное и прямое избирательное право. Кроме того, выборы должны проводиться регулярно.

3.1. Свобода избирателей формировать свое мнение

a. Государственные органы должны соблюдать обязанность быть беспристрастными. Это касается, в частности:

i. средств массовой информации;

ii. использования средств наглядной агитации;

iii. права на демонстрации;

iv. финансирования партий и кандидатов.

b. На государственные органы возложен ряд позитивных обязательств; в частности, они обязаны:

i. обеспечивать участие в выборах выдвинутых кандидатов;

ii. давать избирателям возможность ознакомиться со списками кандидатов и отдельными кандидатами, участвующими в выборах, например, путем надлежащего размещения средств наглядной агитации;

iii. вышеперечисленная информация должна быть также доступна на языках национальных меньшинств.

c. В случае нарушения обязательного нейтралитета или ущемления свободы избирателей формировать свое мнение, к виновным должны применяться санкции.

3.2. Свободное волеизъявление и борьба с нарушениями на выборах

i. процедуры голосования должны быть простыми;

ii. избиратели должны всегда иметь возможность проголосовать на избирательном участке...

vii. при оценке достоверности результатов голосования следует использовать по крайней мере два критерия: число поданных голосов и число избирательных бюллетеней, опущенных в ящик для голосования...

x. на избирательных участках должны находиться представители ряда партий, а наблюдателям, назначенным кандидатами, должно быть дано разрешение присутствовать во время голосования и подсчета голосов...

xiii. подсчет голосов должен быть прозрачным. Наблюдателям, представителям кандидатов и представителям средств массовой информации должно быть разрешено присутствовать при подсчете голосов. Эти лица должны также иметь доступ ко всем записям;

xv. государство должно наказывать за любую подтасовку результатов выборов".


41. Пояснительный доклад гласит:


"3. Свободное избирательное право

26. Свободное голосование включает два различных аспекта: свободное формирование избирателем своего мнения и свободное выражение этого мнения, то есть свободная процедура голосования и точная оценка результатов.

3.1. Свобода формирования своего мнения

a. Свобода избирателей формировать свое мнение отчасти пересекается с равенством возможностей. Для этого требуется, чтобы государство, - и в целом органы власти, - соблюдало свою обязанность быть беспристрастным, особенно в том, что касается использования средств массовой информации, использования средств наглядной агитации, права на проведение демонстраций в общественных местах и финансирования партий и кандидатов.

b. На государственные органы власти возложены также некоторые позитивные обязательства. Они должны обеспечивать участие в выборах кандидатов, выдвинутых в соответствии с законом. Выдвижение конкретных кандидатов может быть запрещено лишь в исключительных обстоятельствах, когда этого требуют более значительные общественные интересы. Государственные власти должны также давать избирателям возможность ознакомиться с партийными списками и кандидатами, участвующими в выборах, в частности посредством надлежащего размещения средств наглядной агитации....

3.2. Свобода волеизъявления и борьба с нарушениями на выборах

27. Свободное волеизъявление в первую очередь требует строгого соблюдения процедуры голосования. На практике избиратели должны иметь возможность отдать свои голоса за зарегистрированные списки или кандидатов, т.е. они должны получить бюллетени для голосования с их именами и иметь возможность опустить эти бюллетени в ящик для голосования. Государство обязано предоставить необходимое помещение для голосования. Избиратели должны быть защищены от угроз или ограничений, которые могли бы помешать им отдать свой голос или отдать его в соответствии со своими пожеланиями, от кого бы ни исходили эти угрозы: от властей или от физических лиц; государство обязано предотвращать и пресекать такого рода действия".


IV. Относящиеся к делу международные документы


42. В соответствующей части краткое изложение выводов Окончательного отчета по парламентским выборам в Российской Федерации (19 декабря 1999 г.), подготовленного Бюро по демократическим институтам и правам человека Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ/БДИПЧ), звучит следующим образом:


"В целом, несмотря на ряд проблем, которые могли бы подорвать чистоту избирательного процесса в Российской Федерации, выборы в Государственную Думу Российской Федерации претерпели серьезные положительные изменения в плане развития институтов представительной демократии. Они отражают политическую обстановку, в которой у избирателей есть выбор из широкого спектра политических сил.

Высокая явка на выборы продемонстрировала уровень общественного доверия, и окончательные результаты показали значительное увеличение избирательской поддержки Государственной Думе.

Избирательное законодательство значительно улучшалось с каждыми успешными выборами и было признано соответствующим общепринятым демократичным принципам, включая принципы, сформулированные в Документе ОБСЕ, принятом в 1990 году в Копенгагене. Эта законодательная основа обеспечивает проведение плюралистических, гласных выборов надлежащим образом.

Закон обеспечивает партии и избирательные блоки возможностью выхода на политическую арену на основе их равенства и создает основы для поддержания политической арены на стабильном уровне. В частности, закон обеспечивал основу для равного доступа к средствам массовой информации для всех кандидатов, и фиксировал жесткие требования подотчетности и меры финансового контроля за использованием денежных средств партиями.

Избирательная кампания была построена на основе состязательности и плюрализма с 26 партиями и избирательными блоками, участвующими в выборах по федеральному списку, и с участием от 3 до 24 кандидатов, представленных в бюллетенях по одномандатным округам...".


Право


I. Предполагаемое нарушение статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции


43. Ссылаясь на статью 3 Протокола N 1 к Конвенции, заявители жалуются на нарушение их права на свободные выборы. Партия-заявитель также утверждает, что решение об отказе в возврате избирательного залога и требование об оплате телеэфира нарушают ее имущественные права, гарантированные статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции. Статья 3 Протокола N 1 к Конвенции предусматривает следующее:


"Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются проводить с разумной периодичностью свободные выборы путем тайного голосования в таких условиях, которые обеспечивали бы свободное волеизъявление народа при выборе органов законодательной власти".


44. Европейский Суд рассмотрит отдельно жалобу на нарушение прав партии-заявителя и второго заявителя выдвигать свои кандидатуры на участие в выборах и отдельно - жалобу третьего заявителя на нарушение права избирать.


А. Право выдвигать свою кандидатуру на выборах


1. Доводы сторон


45. Заявители указали на то, что Центризбирком России в своих действиях вышел за пределы имеющихся у него полномочий. Из решения от 3 ноября 1999 года следует, что индивидуальные кандидаты, а не партия в целом, представили неверные сведения. Пункт "д" части шестой статьи 47, либо часть вторая статьи 91 Закона о выборах не могут быть правовым основанием для исключения партии-заявителя [из участия в выборах]: первая указанная норма устанавливает санкцию против индивидуальных кандидатов, а не против всего списка, тогда как вторая упомянутая норма относилась к отказу регистрации партии, которая предоставила неточную информацию о себе. Ни одно из указанных положений не было применимо к настоящему делу. Регистрация партии-заявителя была отменена на основании части одиннадцатой статьи 51 Закона о выборах, которая впоследствии была признана Конституционным Судом Российской Федерации неконституционной по причине нарушения избирательных прав. Имело место нарушение права партии-заявителя и второго заявителя баллотироваться на выборах и быть избранным, которое включает в себя, в частности, право на включение в избирательные списки.

ГАРАНТ:

По-видимому, в тексте предыдущего абзаца допущена опечатка. Вместо слов "Пункт "д" части шестой статьи 47" следует читать "Пункт "г" части шестой статьи 47"


46. Власти Российской Федерации утверждали, что нарушения не было, поскольку после выборов оспариваемая часть одиннадцатая статьи 51 Закона о выборах была отменена Конституционным Судом Российской Федерации. Решение Центризбиркома России об отказе в регистрации партии-заявителя и второго заявителя, впоследствии оставленное без изменения судами Российской Федерации, стало результатом нарушения кандидатами из списка партии-заявителя своей обязанности представить информацию о своем имуществе и доходах. Это решение основывалось не только на части одиннадцатой статьи 51 Закона о выборах, но и на части второй статьи 91, которую нарушили заявители. В любом случае в период с 22 ноября по 9 декабря 1999 г. заявители участвовали в предвыборной кампании наравне с другими партиями и кандидатами.


2. Основные принципы, вытекающие из практики Европейского Суда


47. Статья 3 Протокола N 1 к Конвенции закрепляет основополагающий принцип эффективной политической демократии, имеющий базовое значение в конвенционной системе (см. Постановление Европейского Суда по делу "Мэтью-Моэн и Клерфайт против Бельгии" (Mathieu-Mohin and Clerfayt v. Belgium) от 2 марта 1987 г., Series А, N 113, р. 22, §47). Относительно связи демократии и Конвенции Европейский Суд отметил следующее (см. Постановление Европейского Суда по делу "Объединенная коммунистическая партия Турции и другие против Турции" (United Communist Party of Turkey and Others v. Turkey) от 30 января 1998 г., Reports of Judgments and Decisions 1998-I, pp. 21-22, §45, процитированное в Постановлении Европейского Суда по делу "Язар и другие против Турции" (Yazar and Others v. Turkey), жалобы N 22723/93, 22724/93, 22725/93, ECHR 2002-II, §47):


"Демократия, без сомнения, является главной чертой европейского политического режима... Очевидно, что первоначально Преамбула Конвенции устанавливает связь между Конвенцией и Демократией посредством закрепления того факта, что создание, поддержание и реализация прав и основных свобод человека достигаются, с одной стороны, посредством эффективной политической демократии, а с другой - всеобщим единообразным пониманием и реализацией прав человека. .... Продолжая, Преамбула закрепляет, что европейские государства имеют общее наследие политических традиций, идеалов, свобод, а также идеи верховенства закона. В этом общем наследии можно обнаружить важнейшие ценности конвенции. .... Неоднократно указывалось на то, что Конвенция создана, чтобы поддерживать и продвигать идеалы и ценности демократического общества..."


48. Европейский Суд повторяет, что содержащаяся в статье 3 Протокола N 1 к Конвенции норма касается субъективных прав избирать и быть избранным. Однако при всей важности этих прав они не абсолютны. В своем внутреннем законодательстве договаривающиеся страны ставят реализацию права избирать и быть избранными в зависимость от обстоятельств, которые в принципе не запрещаются статьей 3 Протокола N 1 к Конвенции. Они располагают широкой свободой усмотрения для действий в этой области, но именно Европейский Суд в качестве последней инстанции должен определить, были ли соблюдены требования Протокола N 1 к Конвенции. Европейский Суд должен убедиться, что содержащиеся в законе условия не ограничивают права человека в такой степени, что причиняют вред их сути и делают их неэффективными, и что использованные средства не являются несоразмерными поставленным целям (см. Постановление Европейского Суда по делу "Садак и другие (N 2) против Турции" (Sadak and Others (no. 2) v. Turkey), жалоба N 25144/94 и другие, ECHR 2002-IV, §31).

49. В частности, государства охотно пользуются свободой вводить в их конституции правила, регламентирующие статус парламентариев, включая основания для их дисквалификации. Хотя эти критерии обусловлены общим интересом: с одной стороны, обеспечить независимость членов парламента, а с другой - свободу выбора избирателей, они различаются в зависимости от особенностей исторических и политических факторов, присущих тому или иному государству. Количество ситуаций, предусматриваемых в конституциях и избирательном законодательстве государств - членов Совета Европы, демонстрирует разнообразие возможных действий в таких случаях. Однако ни один из этих критериев не должен пользоваться приоритетом перед другими, если он гарантирует выражение воли гражданами посредством свободных, честных и регулярных выборов (см. Постановление Европейского Суда по делу "Подколзина против Латвии" (Podkolzina v. Latvia), жалоба N 46726/99, ECHR 2002-II, §33, и Постановление Европейского Суда по делу "Гитонас и другие против Греции" (Gitonas and Others v. Greece) от 1 июля 1997 г., Reports 1997-IV, pp. 1233-1234, §39).

50. Европейский Суд далее напоминает, что задача и цель Конвенции, являющейся инструментом защиты прав человека, требуют, чтобы ее положения трактовались и применялись так, чтобы их условия были бы не теоретическими и декларативными, а эффективными и применяемыми на практике (см. приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Объединенная коммунистическая партия Турции и другие против Турции" (United Communist Party of Turkey and Others v. Turkey), pp. 18-19, §33). Право баллотироваться на выборах и право быть избранным, гарантированные статьей 3 Протокола N 1 к Конвенции, являются присущими истинно демократичному режиму, но они рискуют стать лишь иллюзией, если кто-либо будет лишен их в произвольном порядке. Следовательно, поскольку государства обладают широкими полномочиями по установлению требований к кандидатам, принцип эффективной реализации прав требует, чтобы вывод о том, что кандидат не удовлетворяет предъявляемым к нему требованиям, отвечал бы ряду критериев, направленных на предотвращение принятия произвольных решений (см. приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Подколзина против Латвии" (Podkolzina v. Latvia), §35, и Постановление Европейского Суда по делу "Мельниченко против Украины" (Melnychenko v. Ukraine), жалоба N 17707/02, ECHR 2004-Х, §59).


3. Применение названных принципов в настоящем деле


51. Обращаясь к настоящему делу, Европейский Суд отмечает, что партия-заявитель и второй заявитель не участвовали в выборах 1999 года, потому что Центризбирком России отказал в регистрации списка кандидатов от партии-заявителя, и второй заявитель вместе с остальными кандидатами, находившимися в том списке, были сняты с выборов.

52. В своем постановлении от 3 ноября 1999 г. Центризбирком России указал, что некоторые кандидаты из списка, включая кандидата под N 2, предоставили неправильную информацию о своих доходах и собственности, и постановил исключить их [из списка] в личном качестве. Пункт 2 постановления дополнительно мотивировал отказ в регистрации списка партии-заявителя "из-за выбытия кандидата под N 2 списка". Хотя в своем постановлении Центризбирком России ссылался без разбора на ряд статей Закона о выборах, указанная конкретная причина принятия [такого решения] содержалась только в части одиннадцатой статьи 51 Закона о выборах, а пункт 2 постановления Центризбиркома не содержал никаких иных оснований для отказа в регистрации.

53. Европейский Суд отмечает, что не призван проверять, был ли отказ зарегистрировать конкретного кандидата нарушением статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции. Ни один из кандидатов не является заявителем по настоящему делу, а заявители не обжаловали эту часть постановления Центризбиркома России. Их жалоба основывалась на том факте, что партия-заявитель и другие кандидаты, не нарушившие закон, к примеру, второй заявитель, были сняты с выборов по вине кандидата N 2 из списка.

54. Часть одиннадцатая статьи 51 Закона о выборах указывала на снятие с выборов всего списка от партии в случае выбытия одного из первых трех кандидатов списка. Центризбирком России толковал это положение таким образом, что значение слова "выбытие" включало в себя выбытие по различным причинам: по собственному желанию или в силу того, что регистрация кандидата отменяется или в регистрации кандидату отказывает избирательная комиссия.

55. Не согласившись с таким толкованием, партия-заявитель обжаловала решение Центризбиркома в суд общей юрисдикции. Верховный Суд Российской Федерации в двух инстанциях удовлетворил требования партии-заявителя и оставил без удовлетворения кассационную жалобу Центризбиркома России. В результате 22 ноября 1999 г. партия-заявитель получила окончательное решение о том, что часть одиннадцатая статьи 51 Закона о выборах подлежит применению, только если выбытие кандидата было добровольным. В случае с партией-заявителем такое выбытие добровольным не было. Решение Верховного Суда Российской Федерации было немедленно приведено в исполнение - в тот же день Центризбирком России зарегистрировал партию-заявителя и разрешил ей участвовать в предвыборной кампании.

56. Решение от 22 ноября 1999 г. было окончательным и не подлежало обжалованию. Несмотря на это 26 ноября 1999 г. заместитель Генерального прокурора Российской Федерации принес протест в порядке надзора, оспорив принятые судебные решения, и ходатайствовал перед Верховным Судом Российской Федерации о возобновлении разбирательства по данному делу и принятии в качестве официального широкого толкования термина "выбытие" в том виде, в котором оно было принято Центризбиркомом России. Президиум Верховного Суда Российской Федерации удовлетворил протест прокурора, отменил в порядке надзора принятые ранее решения и подтвердил правомерность позиции Центризбиркома России. На следующий день Центризбирком России аннулировал свое решение о регистрации списка кандидатов от партии-заявителя.

57. Ранее Европейский Суд уже отмечал нарушения статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции в деле, в котором процедура определения возможности регистрации заявителя в качестве кандидата на выборах не соответствовала требованиям справедливости процедуры и принципу "правовой определенности" (приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Подколзина против Латвии" (Podkolzina v. Latvia), §37).

58. Далее Европейский Суд утверждает, что требование принципа правовой определенности предполагает уважение принципа res judicata* (*Res judicata (лат.) - принцип недопустимости повторного рассмотрения однажды разрешенного дела (прим. переводчика).), который является принципом окончательности судебных решений. Этот принцип подразумевает, что ни одна сторона не вправе пытаться снова открыть слушанья с единственной целью повторно заслушать дело и получить новое решение по нему. Полномочия вышестоящих судов по отмене или изменению уже имеющегося решения должны использоваться для исправления их фундаментальных недостатков. Сама по себе вероятность наличия двух и более взглядов на одну и ту же проблему не является основанием для пересмотра дела. Отступления от этого принципа оправданы, только когда являются обязательными в силу обстоятельств существенного и непреодолимого характера (см. Постановление Европейского Суда по делу "Рябых против Российской Федерации" (Ryabykh v. Russia), жалоба N 52854/99, ECHR 2003-IX, §52). Действительно, Европейский Суд отмечал, что "судебные системы, характеризуемые наличием процедуры принесения протеста и, следовательно, возможности неоднократной отмены окончательного судебного решения, ... являются, как таковые, несовместимыми с принципом правовой определенности, который является одним из основополагающих элементов верховенства права" (см. Постановление Европейского Суда по делу "Совтрансавто Холдинг против Украины" (Sovtransavto Holding v. Ukraine), жалоба N 48553/99, ECHR 2002-VII, §77).

59. Возвращаясь к настоящему делу, Европейский Суд отмечает, что окончательное и вступившее в силу решение от 22 ноября 1999 г., которое открыло партии-заявителю и второму заявителю дорогу для участия в предвыборной кампании, было отменено в порядке надзорного производства, инициированного протестом заместителя Генерального прокурора Российской Федерации, официального лица, которое не являлось стороной в споре. Целью названного протеста было именно получение нового решения по вопросу, который уже был разрешен в решении от 22 ноября 1999 г., а именно применима ли часть одиннадцатая статьи 51 Закона о выборах к ситуациям, когда кандидат выбывает из списка не по собственной воле. Власти Российской Федерации не указали каких-либо обстоятельств существенного и непреодолимого характера, которые могли бы оправдать такое нарушение принципа правовой определенности в настоящем деле. В результате пересмотра дела точка зрения Центризбиркома России оказалась преобладающей, и партия-заявитель, и второй заявитель, не были допущены до участия в выборах.

60. Таким образом, посредством применения надзорного производства для отмены решения от 22 ноября 1999 г., власти Российской Федерации нарушили принцип правовой определенности при установлении возможности партии-заявителя и второго заявителя принимать участие в выборах.

61. Независимо от вопроса, касающегося правовой определенности, Европейский Суд должен определить, было ли решение о снятии партии-заявителя и второго заявителя с выборов соразмерным преследуемой правомерной цели, с учетом присущих властям государства пределов усмотрения.

62. Европейский Суд принимает в качестве неоспоримого факт, что каждое государство заинтересовано в нормальном функционировании системы своих органов. Это утверждение тем более справедливо по отношению к парламенту, наделенному законодательной властью и которому присуща фундаментальная роль в демократическом государстве (см. цитировавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Подколзина против Латвии", §33). Требование предоставлять информацию о собственности кандидата, его доходах и их источниках способствует тому, чтобы избиратели сделали осознанный выбор, и обеспечивает честность выборов. Принимая во внимание принцип уважения национальных особенностей (см. выше, §49), введение такого требования, определенного историческими и политическим особенностями Российской Федерации, не представляется произвольным или необоснованным. Соответственно, Европейский Суд приходит к выводу, что требование от кандидата на выборах, будь то партия, объединения или же индивидуальный кандидат, раскрывать общественности информацию о своем финансовом положении преследует правомерную цель.

63. Пропорциональная избирательная система по партийным спискам, при которой избиратель голосует за партийный список, предполагает, что кандидаты из начала списка имеют большие шансы получить места в парламенте. Неудивительно, что в процессе предвыборной агитации партии или блоки помещают наиболее любимых общественностью или харизматичных политиков в начало списков. Поэтому правовые нормы, усиливающие связь кандидатов из начала списка со всем партийным списком, являются инструментом, способствующим появлению согласованной политической воли, которая также является правомерной целью в соответствии со статьей 3 Протокола N 1 к Конвенции (см., mutatis mutandis* (*Mutatis mutandis (лат.) - с соответствующими изменениями (прим. переводчика).), решение Европейского Суда по делу "Гориздра против Молдовы" (Gorizdra v. Moldova) от 2 июля 2002 г., жалоба N 53180/99).

64. Европейский Суд отмечает, что пункт "д" части шестой статьи 47 Закона о выборах гласит, что отказ в регистрации кандидатов или избирательных объединений возможен при обнаружении значительных расхождений в предоставленной ими финансовой информации с действительностью. Положение этой статьи распространяло свое действие только на конкретных кандидатов. Однако часть одиннадцатая статьи 51 Закона о выборах разрешала отказ в регистрации всего списка кандидатов в случае выбытия одного из трех первых в списке кандидатов.

65 Европейский Суд обращает внимание на то обстоятельство, что ни партия-заявитель, ни второй заявитель как кандидат из партийного списка не были замечены в нарушении избирательного законодательства. К снятию их с выборов и отказе в регистрации [для участия в выборах] привели не их действия. Они не были допущены до участия в выборах из-за кандидата N 2 в партийном списке, который выбыл из него по причине предоставления ложной информации. В соответствии с внутригосударственным законодательством избирательное объединение или блок не было обязано проверять правильность информации, не касающейся их самих. Следовательно, партия-заявитель и второй заявитель были наказаны за обстоятельства, не связанные с их собственными действиями и бывшими вне сферы их контроля. Несмотря на ту самостоятельность, которой пользуются государства при установлении оснований для снятия с выборов, Европейский Суд полагает, что снятие с выборов партии-заявителя и второго заявителя по указанным причинам было несоразмерно преследуемым целям, в частности получению достоверной информации о финансовом положении кандидатов и обеспечению целостности избирательных объединений и блоков.

66. Европейский Суд отмечает, что такой же позиции придерживался и Конституционный Суд Российской Федерации, который впоследствии признал часть одиннадцатую статьи 51 Закона о выборах не соответствующей Конституции Российской Федерации в той части, в какой она несоразмерно ограничивала права партии-заявителя и второго заявителя участвовать в выборах (см. выше, §21 и далее). Конституционный Суд Российской Федерации установил, что снятие кандидатов и целых избирательных объединений по причинам, не связанным с их поведением, нарушает их пассивные избирательные права, независимо от выбытия первых трех кандидатов из списка, что противоречит принципу nulla poena sine culpa* (*Nulla poena sine culpa (лат.) - нет наказания без вины (прим. переводчика).). Европейский Суд не усматривает оснований для отступления от этого вывода.

67. Следовательно, в отношении партии-заявителя и второго заявителя имело место нарушение статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции.


В. Право избирать


1. Доводы сторон


68. Заявители утверждали, что независимо от избирательного потенциала партии-заявителя на выборах 1999 года тот факт, что ей было запрещено участвовать в выборах, побудил избирателей, поддерживающих эту партию, как, например, третий заявитель, отдать свои голоса за другую партию или вообще не голосовать. Это являлось неоправданным вмешательством в право третьего заявителя голосовать.

69. Власти Российской Федерации ответили, что третьему заявителю не запрещалось голосовать, поскольку он имел возможность проголосовать за любую партию или кандидата, зарегистрированных в установленном законом порядке. Партия-заявитель не была зарегистрирована на момент проведения выборов из-за нарушения порядка, установленного законодательством. Третий заявитель мог отдать свой голос "против всех кандидатов" посредством использования соответствующей строки в бюллетене в случае, если он не хотел избрания никакой другой партии из списка. В любом случае низкий уровень поддержки электоратом партии-заявителя не позволил бы ей получить места в парламенте.


2. Прецедентное право конвенционных органов и основные принципы Совета Европы, применимые к праву избирать


70. Общие принципы европейского конституционного наследия, которые формируют базу любого истинно демократичного общества, создают основу для права избирать в условиях, при которых человек может отдать свой голос в условиях равных, свободных, тайных и прямых выборов, проводимых на регулярной основе (см. Резолюцию Парламентской Ассамблеи о Своде рекомендуемых норм при проведении выборов, §37, Декларацию Комитета министров по Своду рекомендуемых норм при проведении выборов, §38, Руководящие принципы по Своду рекомендуемых норм при проведении выборов, §§40-41). Статья 3 Протокола N 1 к Конвенции предоставляет право на свободные выборы на регулярной основе посредством тайного голосования. Иные принципы также отражаются в прецедентах конвенционных органов.

71. Свобода голосования является краеугольным камнем в защите предоставленного статьей 3 Протокола N 1 к Конвенции права. Европейский Суд полагает, так же как и Комиссия, что фраза "свободное выражение мнения людей" в основном означает, что выборы не должны проводиться под каким-либо давлением, должны проводиться при возможности делать выбор из более чем одного кандидата, при проведении выборов избиратель не должен быть принужден голосовать за какую-либо партию или кандидата против его воли (см. Решение Европейской Комиссии по делу "Х. против Соединенного Королевства" (X. v. United Kingdom) от 6 октября 1976 г., жалоба N 7140/75, Decisions and Reports 7, p. 96). Другими словами, с точки зрения избирателя, свободные выборы состоят из двух аспектов: свободы формировать мнение и свободы его выражать (см. Пояснительный доклад по Своду рекомендуемых норм при проведении выборов, §26).

72. Говоря о свободе избирателей формировать мнение, Европейский Суд отмечает, что органы Совета Европы закрепили эту свободу через обязанность государства соблюдать нейтралитет, особенно в отношении использования средств массовой информации, наглядной агитации, права на демонстрации и права создавать партии, а также в вопросах, связанных с финансированием партий и кандидатов. (см., например, Руководящие принципы по Своду рекомендуемых норм при проведении выборов §3.1. (b) и Пояснительный доклад по Своду рекомендуемых норм при проведении выборов, §26 (b).

73. Свобода избирателей выражать свое мнение, с другой стороны, понимается в контексте строгого соблюдения процедуры голосования. Избиратели должны иметь возможность отдать свой голос за список кандидатов или отдельного кандидата, находясь под защитой от угроз или понуждения, направленных на то, чтобы помешать им голосовать вообще или голосовать в соответствии со своими личными убеждениями, независимо оттого, исходят ли такие угрозы от государственных органов, их служащих или отдельных лиц (см. Руководящие принципы по Своду рекомендуемых норм при проведении выборов, §3.2, Пояснительный доклад по Своду рекомендуемых норм при проведении выборов, §27).


3. Мнение Европейского Суда


74. Европейский Суд отмечает, что дела, связанные с правом голосовать, рассмотренные конвенционными органами в прошлом, делали акцент на возможности для заявителя пользоваться его (ее) правом голоса. Так, Европейский Суд устанавливал нарушения статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции в делах, в которых запрет на голосование не был соразмерным преследуемой правомерной цели (см. Постановление Европейского Суда по делу "Вито Санте Санторо против Италии" (Vito Sante Santoro v. Italy), жалоба N 36681/97, ECHR 2000-VI, Постановления Большой Палаты Европейского Суда по делам "Лабита против Италии" (Labita v. Italy), жалоба N 26772/95, ECHR 2000-IV и "Херст против Соединенного Королевства (N 2)" (Hirst v. United Kingdom (N 2)), жалоба N 74025/01, ECHR 2005-X), или когда заявитель принадлежал к лишенной права голоса группе населения (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Мэтьюс против Соединенного Королевства" (Matthews v. United Kingdom), жалоба N 24833/94, ECHR 1999-I, и Постановление Европейского Суда по делу "Азиз против Кипра" (Aziz v. Cyprus), жалоба N 69949/01, ECHR 2004-V). Европейская Комиссия расширила понимание права конкретного избирателя голосовать до права голосовать всего населения Греции и выразила мнение, что имело место нарушение статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции в том, что "населению Греции... были созданы препятствия в выражении его политических взглядов в процессе избрания парламента..." вследствие роспуска Парламента и откладывания новых выборов (см. доклад Европейской Комиссии по делу против Греции, Yearbook 12, pp. 179-180).

75. В данном деле не было упомянуто, что третий заявитель был лишен права голоса вследствие какого-либо запрета голосовать, предусмотренного законодательством или практикой. Сутью его жалобы было не лишение его избирательного права, а, скорее, невозможность отдать свой голос за партию по его собственному выбору - партию-заявителя, которой было отказано в регистрации.

76. Однако Европейский Суд не считает, что предположительно нарушенное намерение голосовать может само по себе являться основанием для "доказуемой" жалобы на нарушение права голосовать. Во-первых, Европейский Суд отмечает очевидную проблему представления достаточных доказательств для демонстрации природы и серьезности такого намерения. Намерение проголосовать за определенную партию, по существу, представляет собой мысль, ограниченную forum internum* (*Forum internum (лат.) - внутренний мир (прим. переводчика).) конкретного человека. Его существование не может быть доказано или опровергнуто, пока оно не проявится в акте голосования или при подаче пустого или испорченного бюллетеня (см. Решение Европейской Комиссии по делу "Х против Австрии" (X v. Austria) от 22 марта 1972 г., Yearbook 15, р. 474). Более того, предпочтения избирателя не постоянны, а могут меняться с течением времени под влиянием политических событий или предвыборной кампании. Внезапные и стремительные изменения в намерениях избирателя - это устоявшийся политический и социальный феномен.

77. Европейский Суд напоминает, что индивидуальный заявитель должен быть способен доказать, что действительно находился под воздействием той меры, на которую он жалуется, и что статья 34 Конвенции не должна применяться для обоснования действия, которое по природе своей является actio popularis* (*Actio popularis (лат.) - популярный, народный иск; иск, поданный в защиту публичных, а не частных интересов (прим. переводчика).) (см., среди других источников, Постановление Европейского Суда по делу "Норрис против Ирландии" (Norris v. Ireland) от 26 октября 1988 г., Series A, N 142, §30). Третий заявитель не представил никакой информации о том, каким образом он реализовал право голосовать. Неизвестно, опускал ли он бюллетень в урну для голосования и посещал ли избирательный участок в день голосования. Он также не инициировал и не участвовал в каком-либо разбирательстве на внутригосударственном уровне, в ходе которого суды могли бы установить тот факт, что он намеревался отдать свой голос за партию-заявителя.

78. На более обобщенном уровне Европейский Суд учитывает последствия признания требования, основанного на нарушенном намерении голосовать в качестве признака вмешательства в право избирать. Такое признание дало бы в сущности неограниченному числу лиц возможность жаловаться на вмешательство в их право голосовать только на том основании, что они не проголосовали в соответствии со своим первоначальным намерением.

79. В свете вышесказанного Европейский Суд пришел к выводу, что право избирать не может толковаться как устанавливающее гарантию того, что каждый избиратель получит возможность найти в бюллетене для голосования того кандидата или партию, за которую он намерен голосовать. Однако свободное выражение мнения человека является неполным без участия множества политических партий, представляющих различные стороны и мнения среди населения страны (см. Решение Европейского Суда по делу "Национальная федерация Канарских островов против Испании" (Federaciуn Nacionalista Canaria v. Spain), жалоба N 56618/00, ECHR 2001-VI). Соответственно, Европейский Суд должен принимать во внимание более широкий контекст, в котором право избирать могло быть использовано третьим заявителем.

80. Европейский Суд отмечает, что более 25 политических партий и избирательных блоков, представляющих широкий спектр политических взглядов и платформ, участвовало в выборах в нижнюю палату Российского парламента в 1999 году. Международными наблюдателями выборы были признаны состязательными и плюралистичными (см. выше, §42). Наблюдатели признали, что свобода избирателей формировать свое мнение гарантируется законодательством Российской Федерации, которое "создает основы для поддержания политической арены на стабильном уровне" (там же). Не было сделано утверждений о том, что избиратели испытывали недостаток в подробной или достоверной информации о кандидатах. Суровые меры, принятые Центризбиркомом России в отношении кандидатов, представивших неверную информацию о себе, послужили укреплению этой гарантии. Также не указывалось на то, что третий заявитель подвергался какому-либо давлению, направленному на то, чтобы он изменил свой выбор при голосовании. Более того, в случае отсутствия кандидатов, подходящих заявителю (предполагается, что он имел намерение голосовать за партию-заявителя), он мог бы проголосовать "против всех кандидатов", как это сделало более двух миллионов избирателей (см. выше, §36). Поэтому на основе имеющейся информации нельзя сказать, что право третьего заявителя участвовать в свободных выборах было ненадлежащим образом ограничено.

81. Соответственно статья 3 Протокола N 1 к Конвенции не была нарушена в связи с правом третьего заявителя избирать.


II. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции


82. Заявители жаловались на то, что в их распоряжении не было эффективного средства правовой защиты в связи с их жалобой на нарушение статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции. Европейский Суд решил рассмотреть жалобу в этой части в контексте статьи 13 Конвенции, которая гласит:


"Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве".


А. Партия-заявитель и второй заявитель


83. Заявители указали, что Президиум Верховного Суда Российской Федерации не должен был принимать решения, связанного с толкованием терминов, и должен был сослаться на Конституционный Суд Российской Федерации, который является единственным судебным органом, компетентным определять, соответствует ли Конституции оспариваемое положение закона. Вопрос, на который следует ответить, был не в том, существовали ли какие-либо способы обжалования, а в том, была ли у заявителей возможность восстановить нарушенные избирательные права в рамках избирательной кампании. Хотя Конституционный Суд Российской Федерации получил жалобу от заявителя в то же время, когда рассматривал сходное заявление группы депутатов российского парламента, он не объединил эти заявления. Вместо этого он отклонил жалобу заявителей как "по сути аналогичную [имевшейся на рассмотрении Конституционного Суда Российской Федерации]". В заключение заявители утверждают, что законодательство Российской Федерации не предусматривает процедуры для компенсации вреда, нанесенного нарушением избирательного законодательства.

84. Власти Российской Федерации сочли, что жалоба заявителей на то, что они не получили эффективной защиты их прав, не соответствует положениям законодательства Российской Федерации, действовавшего в то время и не соответствует обстоятельствам дела. Жалобы заявителей проверялись Верховным Судом Российской Федерации и Конституционным Судом Российской Федерации. В частности, Верховный Суд Российской Федерации, заслушав их жалобу на Постановление Центризбиркома России от 9 декабря 1999 г., отклонил ее как необоснованную. После того как Конституционный Суд Российской Федерации провозгласил оспариваемое положение несоответствующим Конституции Российской Федерации, заявители могли обратиться за пересмотром постановления Президиума Верховного Суда по вновь открывшимся обстоятельствам, но не сделали этого в предусмотренный законом трехмесячный срок для подачи соответствующего заявления.


1. Мнение Европейского Суда


85. Европейский Суд напоминает, что статья 13 Конвенции гарантирует наличие на внутригосударственном уровне средств защиты, обеспечивающих реализацию сути прав и свобод, предусмотренных Конвенцией, в любой форме, в которой они закреплены во внутригосударственной системе права. Обязанности договаривающихся государств по статье 13 Конвенции варьируются в зависимости от характера жалобы заявителя. "Эффективность" "средств защиты" по смыслу статьи 13 Конвенции не зависит от предопределенности достижения заявителем благоприятного для него результата. Однако средства правовой защиты, которые требуются статьей 13 Конвенции, должны быть "эффективными" на практике, равно как и в законодательстве, в том смысле, что они либо предотвращают предполагаемое нарушение, либо исправляют обжалуемое положение дел, либо предоставляют адекватное возмещение в связи с каким-либо уже выявленным с их помощью нарушением (см. Постановление Европейского Суда по делу "Балог против Венгрии" (Balogh v. Hungary) от 20 июля 2004 г., жалоба N 47940/99, §30, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Кудла против Польши" (Kudla v. Poland), жалоба N 30210/96, ECHR 2000-XI, §158).

86. В настоящем деле партия-заявитель и второй заявитель были сняты с выборов на основании Постановления Центризбиркома России от 9 декабря 1999 г. (см. выше, §20). Соответственно, Европейский Суд должен рассмотреть, имелось ли в их распоряжении эффективное средство правовой защиты в связи с нарушением их прав баллотироваться на выборах.

87. Власти Российской Федерации утверждали, что партия-заявитель имела возможность обжаловать в суд Постановление от 9 декабря 1999 г. Однако средство правовой защиты, которое они предлагали, явно нельзя назвать эффективным: обжалование не имело успеха, потому что суды Российской Федерации посчитали, что надзорное постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации было окончательным и что дальнейшее рассмотрение вопроса невозможно.

88. Гражданский процессуальный кодекс РСФСР в то время не предусматривал никакой возможности пересмотра решений, вынесенных в порядке надзора. Они могли быть отменены только другим решением, вынесенным в порядке надзорного производства. Однако право возбуждения надзорного производства было оставлено на усмотрение только заинтересованного государственного органа (см. приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Рябых против Российской Федерации" (Ryabykh v. Russia), §34). Следовательно, еще одно надзорное производство не могло быть инициировано партией-заявителем, соответственно, это средство правовой защиты было для нее недоступным.

89. Итак, партии-заявителю и второму заявителю было отказано в защите нарушенных избирательных прав посредством надзорного производства. Соответственно, имело место нарушение статьи 13 Конвенции. В свете этого Европейский Суд приходит к выводу об отсутствии необходимости дальнейшего изучения обстоятельств настоящего дела для установление того, раскрывает ли дальнейшее развитие ситуации заявителей нарушение статьи 13 Конвенции, в частности по причине отказа Конституционного Суда Российской Федерации рассмотреть существу их жалобу.


В. Третий заявитель


90. Европейский Суд напоминает, что статья 13 Конвенции применяется только по отношению к нарушениям Конвенции, которые могут быть оспорены (являются доказуемыми) (см. Постановление Европейского Суда по делу "Бойл и Райс против Соединенного Королевства" (Boyle and Rice v. United Kingdom) от 27 апреля 1988 г., Series А, N 131, §52). Как установлено ранее, третий заявитель не имел доказуемого требования по поводу нарушения его права голосовать (см. выше, §76 и далее), соответственно статья 13 не подлежит применению в данном случае. Таким образом, в отношении третьего заявителя не имело место нарушение статьи 13 Конвенции.


III. Предполагаемое нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


91. Партия-заявитель, ссылаясь на статью 1 Протокола N 1 к Конвенции, утверждала, что отказ вернуть ей избирательный залог и требование от нее оплаты эфирного времени на государственном телевидении, использованного для предвыборной агитации, являются нарушением ее имущественных прав. Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции гласит:

"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества, иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов".


А. Доводы сторон


92. Партия-заявитель утверждала, что избирательный залог мог быть перечислен в бюджет только при отказе в регистрации партийного списка, inter alia* (*Inter alia (лат.) - в числе прочего, в частности (прим. переводчика).), по основаниям, установленным в части одиннадцатой статьи 51 Закона о выборах, или в случае, когда партия набирает менее 3% голосов. Однако партия-заявитель не была допущена до участия в выборах, и уровень ее поддержки остался неизвестным. Кроме того, требование заплатить за эфирное время на телевидении нарушало имущественные права партии-заявителя, поскольку оно распространялось на партии, участвовавшие в выборах и набравшие менее 2% голосов.

93. Власти Российской Федерации утверждали, что партия-заявитель получила финансовую поддержку со стороны государства и пользовалась бесплатным эфирным временем в рамках своей предвыборной кампании на тех же условиях, что и другие партии до момента вынесения постановления Президиумом Верховного Суда Российской Федерации. В любом случае избирательный залог выплачивался из предвыборного фонда созданного партией-заявителем и, соответственно, не был ее имуществом. Решение Центризбиркома России об отказе в возврате избирательного залога было обоснованно, потому что для его возврата не было законного основания. После перечисления избирательного залога в бюджет Центризбирком России перестал контролировать соответствующие денежные средства, и Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 апреля 2000 г. не могло изменить этой ситуации.


В. Мнение Европейского Суда


94. Исходя из прецедентного права конвенционных органов, требование уплатить избирательный залог и положения, ставящие возмещение залога и/или расходов на предвыборную кампанию в зависимость оттого, набрала ли партия определенный процент голосов, способствуют поддержке достаточно представительных направлений мышления, и они являются обоснованными и соразмерными по смыслу статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции, учитывая широкую свободу усмотрения, предоставленную договаривающимся государствам в этом отношении (см. Постановление Европейского Суда по делу "Тэт против Франции" (Tete v. France), жалобы N 11123/84 и 11802/85, Решение Европейской Комиссии от 9 декабря 1987 г. и 10 марта 1988 г.; см. Решение Европейской Комиссии по делу "Андрэ против Франции" (Andre v. France) от 18 октября 1995 г., жалоба N 27759/95; Решение Европейской Комиссии по делу "Новые горизонты" и другие против Кипра" (New Horisons and Others v. Cyprus) от 18 сентября 1995 г., жалоба N 40436/98).

95. Ситуация в настоящем деле является иной. Во-первых, партия-заявитель обжалует, скорее, нарушение права собственности, предусмотренного статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, чем право на участие в выборах по статье 3 Протокола N 1 к Конвенции, как это делали заявители в названных делах. Во-вторых, и что более важно, заявители в приведенных в качестве примера делах принимали участие в выборах хотя и неудачно, в то время как партия-заявитель в настоящем деле вообще не получила возможности участвовать в выборах вследствие страдающей недостатками внутригосударственной процедуры.

96. Европейский Суд отмечает, что суды Российской Федерации отказали партии-заявителю в возврате избирательного залога из-за того, что партия-заявитель была снята с выборов на основании части одиннадцатой статьи 51 Закона о выборах. Однако уже установлено, что применение этого положения в настоящем деле было несовместимо с требованиями Конвенции. В частности, Европейский Суд установил, что внутригосударственные разбирательства были проведены с нарушением принципа правовой определенности. Это заключение сохраняет свою актуальность и для жалобы партии-заявителя по статье 1 Протокола N 1 к Конвенции (см., mutatis mutandis* (*Mutatis mutandis (лат.) - с соответствующими изменениями (прим. переводчика).), постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Брумареску против Румынии" (Brumarescu v. Romania), жалоба N 28342/95, ECHR 1999-VII, §74).

97. Следовательно, в отношении партии-заявителя имело место нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


IV. Применение статьи 41 Конвенции


98. Статья 41 Конвенции гласит:


"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".


А. Ущерб


99. Заявители потребовали 2 315 520 российских рублей в качестве компенсации материального ущерба. Затребованная сумма представляет 91,3% от суммы избирательного фонда партии-заявителя, из которой 90,7% представляют имущество партии-заявителя и 0,6% - пожертвования и взносы частных лиц, которые были использованы для оплаты избирательного залога. Заявители также требовали 1 600 000 000 евро для партии-заявителя и по 200 000 евро для второго и третьего заявителей каждому в качестве компенсации морального вреда.

100. Власти Российской Федерации сочли данные требования завышенными и "сказочными".

101. Европейский Суд указывает на ранее сделанный вывод о том, что избирательный залог был конфискован вследствие внутригосударственной процедуры, которая была несовместима с принципами, закрепленными в Конвенции. Поэтому имеется причинная связь между установленным нарушением и требуемым возмещением ущерба. Соответственно, Европейский Суд присуждает партии-заявителю требуемую сумму компенсации материального вреда в полном объеме плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы.

102. Что касается требований компенсации морального вреда, Европейский Суд полагает, что само установление факта нарушения будет являться достаточной справедливой компенсацией для партии-заявителя и второго заявителя.


В. Судебные расходы и издержки


103. Заявители требовали 168 306 российских рублей в качестве возмещения сумм государственных пошлин за рассмотрение дел в судах Российской Федерации и 28 371 рубль за почтовые, нотариальные услуги, услуги переводчиков в связи с рассмотрением их дела в Страсбурге. Они также утверждали, что партия-заявитель подписала соглашение с господином Скляровым, по которому он должен был получить 10 000 евро плюс 5% от суммы, присужденной заявителям по постановлению Европейского Суда.

104. Власти Российской Федерации не комментировали требования в этой части.

105. Европейский Суд отмечает, что господин Скляров является начальником юридического департамента партии-заявителя. Поэтому вполне логичным было бы предположить, что представительство интересов партии является его обычными обязанностями и любая дополнительная выплата или бонус в случае удачного решения дела находятся в сфере отношений партии со своим работником. Из материалов дела не следует, что второй заявитель платил господину Склярову за представительство в Европейском Суде. В этих обстоятельствах Европейский Суд не присуждает какой-либо выплаты в части оплаты услуг господина Склярова.

106. Европейский Суд согласен с тем, что иные расходы были необходимы и подтверждаются соответствующей документацией. Соответственно, он присуждает в полном объеме сумму, требуемую в связи с разбирательствами на внутригосударственном уровне, равно как и в связи с почтовыми, нотариальными услугами и услугами по переводу документов, что составляет 196 677 российских рублей плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы.


С. Процентная ставка при просрочке платежей


107. Европейский Суд счел уместным, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.


На основании изложенного Суд единогласно:

1) постановил, что имело место нарушение статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции в отношении парии-заявителя и второго заявителя;

2) постановил, что не имело место нарушение статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции в отношении третьего заявителя;

3) постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции в отношении партии-заявителя и второго заявителя;

4) постановил, что не имело места нарушение статьи 13 Конвенции в отношении третьего заявителя;

5) постановил, что имело место нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в отношении партии-заявителя;

6) постановил:

(а) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителям следующие суммы:

(i) 2 315 520 (два миллиона триста пятнадцать тысяч пятьсот двадцать) рублей в качестве компенсации материального ущерба;

(ii) 196 677 (сто девяносто шесть тысяч шестьсот семьдесят семь) рублей в качестве компенсации судебных расходов и издержек;

(iii) любые налоги, которые могут быть взысканы с указанных сумм;

(b) что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанные суммы начисляется простой процент в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента;

7) отклонил остальную часть требований заявителей о справедливой компенсации.


Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 11 января 2007 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.


Серен Нильсен
Секретарь Секции Суда

Христос Розакис
Председатель Палаты Суда



Постановление Европейского Суда по правам человека от 11 января 2007 г. Дело "Российская консервативная партия предпринимателей и другие (Russian Conservative Party of Entrepreneurs and Others) против Российской Федерации" (жалобы N 55066/00 и 55638/00) (Первая Секция) (в составе до 1 апреля 2006 г.)


Текст Постановления опубликован в приложении к Бюллетеню Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск. N 1/2008.


Перевод редакции Бюллетеня Европейского Суда по правам человека


Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.