Постановление Европейского Суда по правам человека от 22 февраля 2007 г. Дело "Татишвили (Tatishvili) против Российской Федерации" (жалоба N 1509/02) (Первая Секция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая Секция)


Дело "Татишвили (Tatishvili)
против Российской Федерации"
(Жалоба N 1509/02)


Постановление Суда


Страсбург, 22 февраля 2007 г.


Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,

Л. Лукаидеса,

Н. Ваич,

А. Ковлера,

Э. Штейнер,

Х. Гаджиева,

С.Е. Йебенса, судей,

а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 1 февраля 2007 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление.


Процедура


1. Дело было инициировано жалобой N 1509/02, поданной против властей Российской Федерации в Европейский Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданкой Российской Федерации Татишвили Ларисой Артемовной 21 декабря 2001 г.

2. Интересы заявительницы, которой была предоставлена правовая помощь, представлял Е. Бобров, адвокат, практикующий в г. Москве. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым.

3. Заявительница, в частности, обжаловала произвольный отказ в регистрации по выбранному месту жительства и несправедливое судебное разбирательство по ее иску.

4. 7 июня 2004 г. Председатель Палаты допустил до участия в деле в качестве третьей стороны Правозащитный центр "Мемориал", неправительственную организацию со штаб-квартирой в г. Москве.

5. Решением от 20 января 2005 г. Европейский Суд признал жалобу частично приемлемой.

6. Заявительница, но не власти Российской Федерации, представила замечания по существу жалобы (пункт 1 правила 59 Регламента Европейского Суда).


Факты


I. Обстоятельства дела


7. Заявительница родилась в 1939 году в г. Тбилиси, Грузия. До 30 декабря 2000 г. она имела гражданство бывшего СССР, а после этого стала лицом без гражданства. Заявительница проживает в г. Москве.

8. 25 декабря 2000 г. заявительница обратилась в паспортный стол отдел внутренних дел района "Филевский парк" г. Москвы за получением регистрации по месту жительства. Она представила паспорт СССР, письменное согласие, подписанное владельцем квартиры и удостоверенное ЖЭКом, заявление о регистрации по месту жительства, квитанцию об оплате коммунальных платежей и выписку из домовой книги.

9. Начальник паспортного стола отказался дать ход заявлению Л.А. Татишвили  о регистрации по месту жительства. Он сообщил заявительнице, что она не могла получить регистрацию, поскольку она не являлась родственницей владельца квартиры.

10. Заявительница настаивала на получении письменного отказа. Ей был выдан печатный бланк, на котором стояла галочка возле пункта "представлен неполный комплект документов". Якобы отсутствующие документы указаны не были.

11. 15 января 2001 г. заявительница обжаловала в Дорогомиловский районный суд г. Москвы отказ паспортного стола зарегистрировать ее по месту жительства. Она утверждала, что отсутствовало правовое основание для ограничения ее права на получение регистрации по месту пребывания в квартире, специально предоставленной заявительнице для этой цели владельцем указанной квартиры, и что органы регистрационного учета не располагали свободой усмотрения относительно предоставления регистрации по месту жительства, как только им представлялись все необходимые документы, что и имело место в деле заявительницы.

12. 12 февраля 2001 г. начальник паспортного стола подал возражение на жалобу заявительницы. Он утверждал, что у заявительницы нет российского гражданства, и что она родом из Грузии. Гражданам Грузии для въезда в Россию требуется соответствующая виза, которую заявительница не смогла представить, и в любом случае регистрация иностранных граждан относится к компетенции местных паспортно-визовых отделов Министерства внутренних дел Российской Федерации.

13. 13 февраля 2001 г. Дорогомиловский районный суд г. Москвы вынес решение по жалобе заявительницы. Представитель владельца квартиры сообщил суду, что заявительница проживает в квартире с 2000 года, и что владелец не возражает против ее регистрации. Суд отклонил жалобу заявительницы по двум основаниям.

14. Во-первых, ссылаясь на положения Гражданского кодекса Российской Федерации и Жилищного кодекса Российской Федерации, регулирующие присоединение членов семьи и других лиц к существующим договорам найма и подчеркивая отсутствие семейных отношений между заявительницей и собственником квартиры, суд указал, что дело подлежит рассмотрению не как иск об оспаривании отказа государственного чиновника зарегистрировать заявительницу, а, скорее, как гражданский иск об установления права заявительницы на вселение в квартиру.

15. Во-вторых, суд постановил, что заявительница не доказала наличие у нее гражданства Российской Федерации или не подтвердила свое намерение его получить, и указал, что "договор" между Россией и Грузией предусматривал визовые обмены.

Резолютивная часть решения гласила:


"Принимая во внимание тот факт, что заявительница не представила сведений, подтверждающих ее право на вселение в данную квартиру, сведений о [своем] гражданстве и законности [ее] въезда на территорию Российской Федерации, суд, таким образом, отклоняет ее жалобу."

ГАРАНТ:

Нумерация параграфов приводится в соответствии с источником


17. 5 марта 2001 г. Дорогомиловский районный суд г. Москвы утвердил замечания на протокол судебного заседания от 13 февраля 2001 г., поданые представителем заявительницы. В частности, в протоколе должны были быть отражены утверждения заявительницы о неприменимости положений о социальном найме к ее ситуации, поскольку квартира находится в частной собственности, и о согласии владельца квартиры на проживание заявительницы в этой квартире.

18. 19 марта 2001 г. представитель заявительницы подал жалобу. Представитель заявительницы, в частности, утверждал, что суд первой инстанции неправильно сослался на грузинское гражданство заявительницы и на требование о получении визы для въезда на территорию Российской Федерации, поскольку у заявительницы никогда не было грузинского гражданства, и что в любом случае правила регистрационного учета одинаково применяются ко всем лицам, законно пребывающим на территории Российской Федерации, вне зависимости от их гражданства. Он отметил, что суд первой инстанции не привел никаких оснований для ограничения права заявительницы на выбор места жительства. Также он утверждал, что ссылка суда первой инстанции на положения о найме помещения была юридически недействительной, поскольку собственник жилого помещения имел очевидное право на квартиру и никакого спора относительно права заявительницы в нее вселиться быть не могло, поскольку на то имелось ясно выраженное согласие собственника.

19. 2 августа 2001 г. Московский городской суд оставил решение от 13 февраля 2001 г. без изменения. Он повторил вывод суда первой инстанции о том, что жалоба заявительницы подлежит отклонению, поскольку она не доказала наличие у нее российского гражданства или свое намерение его получить, а также не предоставила никаких документов, подтверждающих ее право на вселение в данную квартиру. Городской суд не принял во внимание доводы, приведенные представителем заявительницы в обоснование жалобы.


II. Соответствующее внутригосударственное законодательство и правоприменительная практика


А. Конституция Российской Федерации
от 12 декабря 1993 г.


20. Статья 19 предусматривает равенство всех перед законом и судом и равенство прав и свобод.

21. Статья 27 предусматривает, что каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства.

22. Часть третья статьи 62 предусматривает, что иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации.


В. Закон "О гражданстве Российской Федерации" и статус граждан бывшего СССР


23. В рассматриваемое время вопросы, касающиеся российского гражданства, регулировались Законом Российской Федерации от 28 ноября 1991 г. N 1948-I "О гражданстве Российской Федерации" (далее - Закон) с изменениями от 6 февраля 1995 г., который предусматривал, что все граждане бывшего СССР, постоянно проживающие на территории Российской Федерации по состоянию на 6 февраля 1992 г. (дату вступления Закона в силу), автоматически получали гражданство Российской Федерации, если они не заявят о своем нежелании состоять в гражданстве Российской Федерации до 6 февраля 1993 г. Основанием для установления того, проживало ли лицо постоянно на территории Российской Федерации, являлся штамп о прописке (внутренней регистрации) в его паспорте СССР. Пункт "г" статьи 18 Закона предусматривал упрощенный порядок ("в порядке регистрации") получения гражданства Российской Федерации для граждан бывшего СССР, которые прибыли на территорию Российской Федерации после 6 февраля 1992 г. и заявили о своем желании приобрести гражданство Российской Федерации до 31 декабря 2000 г.

24. На основании своих полномочий Указом от 10 апреля 1992 г. N 386 Президент Российской Федерации утвердил Положение о порядке рассмотрения вопросов гражданства Российской Федерации (далее - "Положение 1992 года"). В пункте 5 раздела II указывалось, что термин "гражданин бывшего СССР" применяется только в отношении лиц, не получивших гражданство одного из государств, входивших в состав бывшего СССР. В этом же пункте оговаривалось, что после 31 декабря 2000 г. граждане бывшего СССР, не приобретшие российского или иного гражданства, будут считаться лицами без гражданства.

25. До августа 2002 г. правовое положение иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации регулировалось Законом СССР от 24 июня 1981 г. N 5152-X "О правовом положении иностранных граждан в СССР" (с изменениями от 15 августа 1996 г., далее - "Закон СССР 1981 года"). На основании статьи 32 положения указанного Закона также распространялись на лиц без гражданства.

26. Во исполнение Закона СССР 1981 года 26 апреля 1991 г. Кабинет Министров СССР вынес постановление N 212, которым он утвердил Правила пребывания иностранных граждан в СССР (далее - "Правила 1991 года"). Эти Правила также применялись к лицам без гражданства и описывали процедуры въезда в Россию и выезда из нее, получения документов на временное пребывание и постоянное пребывание и так далее.


С. Визовые требования к гражданам Грузии


27. 9 октября 1992 г. девять государств - членов Содружества Независимых Государств (СНГ), в их числе и Российская Федерация, подписали в г. Бишкеке Соглашение о безвизовом передвижении граждан государств Содружества Независимых Государств по территории его участников (далее - "Бишкекское соглашение"). Грузия присоединилась к Бишкекскому соглашению 1 августа 1995 г.

28. 4 сентября 2000 г. Российская Федерация денонсировала Бишкекское соглашение, которое перестало действовать с 3 декабря 2000 г. В отсутствие двустороннего соглашения о безвизовых обменах между Россией и Грузией с 5 декабря 2000 г. граждане Грузии должны были обращаться за получением российской въездной визы.


D. Правила регистрации по месту жительства


29. 25 июня 1993 г. был принят Закон Российской Федерации N 5242-I "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" (далее - "Закон 1993 года"). Статья 1 гарантировала право граждан Российской Федерации на свободу передвижения и свободу выбора места жительства и распространяла действие Закона 1993 года на лиц, не являющихся гражданами России, законно находящихся на ее территории. Статьи 3 и 7 обязывали лицо зарегистрироваться по новому адресу в течение семи дней с момента прибытия. В статье 8 содержался исчерпывающий перечень территорий, где это право могло быть ограничено (таких как военные городки, зоны экологического бедствия и так далее).

30. С целью обеспечения выполнения Закона 1993 года 17 июля 1995 г. Правительство Российской Федерации утвердило Правила о временной и постоянной регистрации граждан Российской Федерации по месту жительства (N 713). Постановлением Правительства Российской Федерации от 12 марта 1997 г. N 290 действие этих правил было распространено на граждан бывшего СССР, прибывающих из государств - участников Содружества Независимых Государств и государств Балтии. Пункт 9 правил устанавливал обязанность общего характера обратиться за получением регистрации по любому месту проживания, если гражданин собирался оставаться там свыше десяти дней. В течение трех дней с момента прибытия гражданин был обязан обратиться с заявлением о регистрации и предоставить документ, удостоверяющий личность, заявление и документ, свидетельствующий о законности проживания по указанному адресу (такой как договор найма или согласие собственника квартиры). Пункт 12 правил в редакции, действовавшей в рассматриваемое время, предусматривал возможность отказа в регистрации, если заявителем не было представлено письменное согласие или им были представлены заведомо подложные документы. Перечень оснований для отказа являлся исчерпывающим.

31. 2 февраля 1998 г. Конституционный Суд Российской Федерации признал определенные положения правил не соответствующими Конституции Российской Федерации. В частности, он указал, что:


"...органы регистрационного учета уполномочены лишь удостоверить акт свободного волеизъявления гражданина при выборе им места... жительства. Именно поэтому регистрационный учет не может носить разрешительного характера и не должен приводить к ограничению конституционного права гражданина выбирать место... жительства. Таким образом, регистрация в том смысле, в каком это не противоречит Конституции Российской Федерации, является лишь... способом учета граждан в пределах Российской Федерации, носящим уведомительный характер и отражающим факт нахождения гражданина по месту временного или постоянного проживания".


Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что после предъявления документа, удостоверяющего личность, и документа, подтверждающего право лица проживать по выбранному им адресу, орган регистрационного учета не имеет свободы действий и обязан зарегистрировать указанное лицо по указанному адресу. Требование о представлении каких-либо иных документов может привести к "параличу соответствующих прав граждан". На этом основании Конституционный Суд Российской Федерации постановил, что органы регистрационного учета не правомочны проверять подлинность представленных документов или их соответствие российским законам и, соответственно, любое подобное основание для отказа является не соответствующим Конституции Российской Федерации.


E. Наказания за нарушения правил регистрации по месту жительства


32. 9 июля 1997 г. Правительство города Москвы приняло Закон N 33 "Об условиях пребывания в Москве иностранных граждан, имеющих право на безвизовый въезд в Российскую Федерацию". Закон применялся в отношении иностранных граждан, прибывающих из стран СНГ, и лиц без гражданства. Он обязывал иностранных граждан обращаться за регистрацией по месту жительства в течение трех дней с момента прибытия (если их пребывание было больше десяти дней). Статья 10 этого закона предусматривала, что проживание иностранных граждан в г. Москве свыше трех дней без соответствующей регистрации по месту жительства влекло наложение штрафа в размере до 500 рублей (примерно 20 евро в 2001 году) или, в случае повторного совершения правонарушения, до 2 000 рублей (80 евро). Такое же взыскание могло быть наложено на собственника жилого помещения, позволившего иностранному гражданину проживать в его жилом помещении без регистрации по месту жительства.


III. Применимые документы Совета Европы


33. Резолюция 1277 (2002) о выполнении Российской Федерацией своих обязательств, принятая Парламентской Ассамблеей Совета Европы 23 апреля 2002 г., в соответствующей части указывает на следующее:


"8. При этом Ассамблея озабочена все еще недостаточным прогрессом в выполнении ряда важных обязательств, в отношении которых российским властям необходимо предпринять дальнейшие шаги:

...

xii. отмечая, что российские федеральные власти добились заметного прогресса в вопросе отмены старой системы "прописки" (внутренней регистрации), Ассамблея выражает сожаление по поводу того, что в отношении этнических меньшинств продолжают действовать ограничительные регистрационные положения, зачастую носящие дискриминационный характер. Поэтому Ассамблея, напоминая о резолюции 1544 (2001), повторяет содержавшийся в ней призыв к заинтересованным государствам-членам "подвергнуть тщательному пересмотру национальное законодательство и политику с целью отмены положений, мешающих соблюдению права свободно передвигаться и выбирать место жительства на территории своей страны"... ".


Право


I. Предполагаемое нарушение Статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции


34. Заявительница обжаловала произвольный отказ властей Российской Федерации в ее регистрации по выбранному месту жительства, который существенно осложнил ее жизнь и сделал неопределенным ее доступ к медицинской помощи. Европейский Суд решил рассмотреть эту жалобу в свете статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции, которая в соответствующей части звучит следующим образом:


"1. Каждый, кто на законных основаниях находится на территории какого-либо государства, имеет в пределах этой территории право на свободу передвижения и свободу выбора местожительства.

...

3. Пользование этими правами не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности или общественного спокойствия, для поддержания общественного порядка, предотвращения преступлений, охраны здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц.

4. Права, признанные в пункте 1, могут также, в определенных районах, подлежать ограничениям, вводимым в соответствии с законом и обоснованным общественными интересами в демократическом обществе".


А. Применимость статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции


1. Доводы сторон


35. Власти Российской Федерации отрицали, что имело место вмешательство в право заявительницы на свободу передвижения, поскольку ее присутствие на территории Российской Федерации не было законным. Они утверждали, что заявительница, которая прибыла из Грузии, не предприняла никаких шагов для определения своего гражданства и узаконивания пребывания на территории Российской Федерации, таких как подтверждение грузинского гражданства или обращение за приобретением гражданства Российской Федерации. Они утверждали, что ситуация заявительница регулировалась Законом СССР 1981 года "О правовом положении иностранных граждан в СССР" и Правилами пребывания иностранных граждан в СССР 1991 года. Согласно статьям 5 и 32 Закона СССР 1981 года заявительница, как лицо без гражданства, должна была получить в органах внутренних дел вид на жительство. Власти Российской Федерации также утверждали, что после введения с 5 декабря 2000 г. въездных виз для граждан Грузии заявительница могла законно въехать в Российской Федерации 25 декабря 2000 г., только если бы она пересекла границу Российской Федерации с действующей российской визой в своем гражданском паспорте.

36. Заявительница возражала против доводов властей Российской Федерации, называя их взаимоисключающими и несостоятельными. Она сохранила гражданство СССР и никогда не приобретала гражданство Грузии. Следовательно, она не должна была приобретать визу как гражданка Грузии. В любом случае она не пересекала границу Российской Федерации в 2000 году или позднее. Относительно ссылки властей Российской Федерации на Закон СССР 1981 года и Правила 1991 года статья 1 указанного закона закрепляет, что Закон не применяется к гражданам СССР - как заявительница, продолжавшая сохранять это гражданство, - и, следовательно, не применялся к ней. В действительности, до принятия 25 июля 2002 г. нового Закона Российской Федерации "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" в Российской Федерации не было законодательства, обязывающего граждан бывшего СССР приобретать виды на жительство в качестве условия из законного пребывания в Российской Федерации. Таким образом, в рассматриваемое время заявительница законно пребывала в Российской Федерации.

37. Третья сторона заявила, что как минимум после принятия Постановления Правительства Российской Федерации от 12 марта 1997 г. N 290 (см. выше, §30), условия осуществления свободы передвижения по территории Российской Федерации были одинаковыми для граждан Российской Федерации и граждан бывшего СССР, то есть само присутствие (даже без регистрации по месту жительства) граждан бывшего СССР в Российской Федерации являлось законным пребыванием. Признание статуса граждан бывшего СССР в Российской Федерации перестало существовать только 31 декабря 2000 г. После этой даты они должны были считаться лицами без гражданства и попадали под действие того же правового режима, что и иностранные граждане. Третья сторона отметила, что до 1 ноября 2002 г. в российском законодательстве отсутствовало упоминание о временных видах на жительство, регистрация по месту жительства по своей природе не могла рассматриваться как вид на жительство. Отсутствие регистрации по месту жительства могла привести к штрафу, но само по себе оно не влияло на законность пребывания граждан бывшего СССР в Российской Федерации.


2. Мнение Европейского Суда


38. Статья 2 Протокола N 4 к Конвенции гарантирует право на свободу передвижения и свободу выбора места жительства каждому, кто "на законных основаниях находится на территории государства". Власти Российской Федерации утверждали, что заявительница не подходила к этой категории, поскольку не имела вида на жительство и въездной визы.

39. Европейский Суд в начале отмечает, что доводы, приведенные властями Российской Федерации, не являлись основанием для первоначального административного решения об отказе в регистрации заявительницы по месту жительства из-за непредоставления полного комплекта документов (см. выше, §10). Утверждение о том, что заявительница должна была получить въездную визу как гражданка Российской Федерации, первый раз появилось в замечаниях на жалобу заявительницы и впоследствии было поддержано судами Российской Федерации (см. выше, §12 et seq.).

40. Окончательно утверждения властей Российской Федерации о том, что заявительница должна была получить въездную визу как гражданка Грузии, Европейский Суд отмечает, что заявительница сохранила гражданство СССР. Она отрицала, что когда-либо приобретала гражданство Грузии. Ни на национальном уровне, ни в Европейском Суде власти Российской Федерации не представили каких-либо доказательств в подтверждение их утверждения о том, что заявительница являлась гражданкой Грузии. Регистрация заявительницы по месту жительства в г. Тбилиси в начале 1990-х годов не влекла автоматического определения ее гражданства ни по грузинскому, ни по российскому законодательству. Поскольку утверждение властей Российской Федерации о том, что заявительница была гражданкой Грузии, не было подтверждено доказательствами, денонсация Российской Федерацией Бишкекского соглашения о визовом обмене не могла повлиять на законность пребывания заявительницы на территории Российской Федерации.

41. Власти Российской Федерации одновременно настаивали, что заявительница являлась лицом без гражданства - не приобретя иного гражданства после развала СССР - и поэтому была обязана иметь вид на жительство в соответствии с Законом СССР 1981 года "О правовом положении иностранных граждан в СССР". Европейский Суд для начала отмечает, что этот довод впервые появился в замечаниях властей Российской Федерации от 26 марта 2004 г. и что он не приводился на внутригосударственном уровне при отказе заявительнице в регистрации по месту жительства. В любом случае Европейский Суд не полагает этот довод убедительным по следующим причинам.

42. До 31 декабря 2000 г. лица, которые не получили гражданство одного из государств бывшего СССР, имели в Российской Федерации особые статус "гражданина бывшего СССР". Только после указанной даты они считались гражданами без гражданства (см. выше, §24). Заявительница утверждала, что относилась к этой категории, а власти Российской Федерации не представили доказательств противоположного. Следовательно, в рассматриваемое время, в начале декабря 2000 г., требование о получении вида на жительство, установленное Законом СССР 1981 года, регулирующим правовое положении иностранных граждан и лиц без гражданства, не применялось к заявительнице, поскольку она не являлась ни иностранным гражданином, ни лицом без гражданства (см. выше, §25). В любом случае и Закон 1993 года О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации", и Постановление Правительства Российской Федерации от 12 марта 1997 г. устанавливали, что процедура регистрации по месту жительства "граждан бывшего СССР" должна быть той же самой, что и для граждан Российской Федерации (см. выше, §§29 и 30).

43. Поскольку утверждения властей Российской Федерации о том, что пребывание заявительницы в Российской Федерации было незаконным, были признаны не имеющими правовых и/или фактических оснований, Европейский Суд признает, что заявительница, которая в рассматриваемое время являлась "гражданкой бывшего СССР", законно находилась в Российской Федерации.

Поэтому пункт 1 статьи 2 Протокола N 4 применим в данном деле.


В. Соблюдение требований статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции


1. Наличие вмешательства


44. Заявительница утверждала, что регистрация по месту жительства является доказательством проживания в Российской Федерации и ее отсутствие помешало заявительнице воспользоваться многими социальными правами, включая доступ к медицинской помощи, социальное обеспечение, пенсию по старости, право на приобретение имущества, на брак и другие.

45. Европейский Суд повторяет, что он уже установил, что требование уведомлять органы внутренних дел каждый раз, когда заявители желали изменить место жительства или посетить друзей семьи, являлось вмешательством в их право на свободу передвижения (см. Постановление Европейского Суда по делу "Денизчи и другие против Кипра" (Denizci and Others v. Cyprus), жалобы N 25316-25321/94 и 27207/95, ECHR 2001-V, §§346-47 и 403-04, и Постановление Европейского Суда по делу "Болат против Российской Федерации" (Bolat v. Russia) от 5 октября 2006 г., жалоба N 14139/03, §65).

46. В данном деле заявительница должна была зарегистрироваться по месту жительства в органах внутренних дел в течение трех дней со дня прибытия (см. выше, §30). Отказ национальных властей зарегистрировать заявительницу по выбранному месту жительства подверг ее риску применения к ней административных взысканий и штрафов (см. выше, §32). Следовательно, Европейский Суд полагает, что имело место вмешательство в право заявительницы на свободу передвижения, предусмотренное статьей 2 Протокола N 4 к Конвенции.


2. Оправдание вмешательства


47. Далее, Европейский Суд должен определить, было ли обжалуемое вмешательство оправданным. В связи с этим Европейский Суд отмечает, что Парламентская Ассамблея Совета Европы выразила озабоченность существующей ограничительной системой регистрации по месту жительства в Российской Федерации (см. выше, §33). Однако Европейский Суд повторяет, что в его задачу входит не абстрактный пересмотр соответствующего законодательства и практики, а определение того, свидетельствует ли способ применения закона и осуществления правоприменительной практики в конкретном деле о нарушении Конвенции. Следовательно, в данном деле Европейский Суд должен убедиться, было ли вмешательство в право заявительницы на свободу выбора места жительства "в соответствии с законом", преследовало ли оно одну или более законных целей, указанных в пункте 3 статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции, и было ли оно "необходимо в демократическом обществе" или, если речь идет об особых областях, "обосновано общественным интересом в демократическом обществе", как установлено в пункте 4 (см. Постановление Европейского Суда по делу "Тимишев против Российской Федерации" (Timishev v. Russia), жалобы N 55762/00 и 55974/00, ECHR 2005-... §45).

48. Заявительница настаивала, что она представила полный комплект документов, даже хотя некоторые из них и не требовались законом, но их было необходимо представить, исходя из сложившейся административной практики (для удобства). В данных обстоятельствах отдел внутренних дел не имел полномочий отклонять ее заявление о регистрации по месту жительства.

49. Власти Российской Федерации не представили никакого оправдания вмешательства, помимо доводов о незаконности проживания заявительницы в Российской Федерации, которые Европейский Суд уже рассмотрел выше и отклонил.

50. Европейский Суд отмечает, что Правила о временной и постоянной регистрации граждан Российской Федерации по месту жительства требовали от заявительницы представить заполненную анкету, документ, удостоверяющий личность, и документ, содержащий правовое основание для проживания по указанному адресу (см. выше, §30).

51. Заявительница представила в отдел внутренних дел района "Филевский парк" г. Москвы заполненную анкету, свой паспорт и должным образом подписанное и заверенное согласие собственника квартиры, а также ряд других документов, не требуемых законом (см. выше, §8). Тем не менее ее заявление было отклонено в связи с непредоставлением полного комплекта документов. Ни разу не было указано, какой из требуемых законом документов предположительно не был представлен (см. выше, §10).

52. В связи с этим Европейский Суд повторяет, что если бы заявление Л.А. Татишвили казалось не полным, в задачу властей Российской Федерации входило разъяснить применимые правовые нормы и, таким образом, четко разъяснить заявительнице, как подготовить документы, чтобы получить регистрацию по месту жительства (см. Постановление Европейского Суда по делу "Цонев против Болгарии" (Tsonev v. Bulgaria) от 13 апреля 2006 г., жалоба N 45963/99, §55). Однако этого сделано не было. Следовательно, Европейский Суд полагает, что это основание для отказа в регистрации по месту жительства не было доказано.

53. Европейский Суд уделяет особое внимание официальному толкованию Правил о регистрации по месту жительства, данному Конституционным Судом Российской Федерации в 1998 году (см. выше, §31). Конституционный Суд Российской Федерации постановил, что регистрационный орган обязан удостоверить намерение заявителя проживать по указанному адресу и что он не имеет полномочий рассматривать вопрос о подлинности представленных документов или их соответствие законам Российской Федерации. Конституционный Суд Российской Федерации определил, что любое такое основание для отказа в регистрации будет противоречить Конституции Российской Федерации. Однако, по-видимому, это обязательное толкование Конституционного Суда Российской Федерации было проигнорировано властями Российской Федерации в деле заявительницы.

54. В данных обстоятельствах Европейский Суд полагает, что вмешательство в право заявительницы на свободу выбора места жительства не было "в соответствии с законом". Этот вывод делает лишним рассмотрение вопроса о том, преследовало ли вмешательство законную цели и было ли оно необходимо в демократическом обществе (см. Постановление Европейского Суда по делу "Гартукаев против Российской Федерации" (Gartukayev v. Russia) от 13 декабря 2005 г. , жалоба N 71933/01, §21).

Следовательно, имело место нарушение статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции.


II. Предполагаемое нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции


55. Заявительница утверждала, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с тем, что выводы судов Российской Федерации были произвольными и противоречили фактам, а также что суды Российской Федерации неправильно применили законодательство Российской Федерации. Соответствующие положения статьи 6 Конвенции звучат следующим образом:


"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое ... разбирательство дела... судом...".


56. Заявительница утверждала, что производство по делу не было справедливым, поскольку суды Российской Федерации обосновали выводы на "договоре" между Российской Федерацией и Грузией о визовом обмене, который никогда не существовал. Хотя представитель собственника квартиры представил письменное согласие на проживание заявительницы в квартире, суды Российской Федерации настаивали, что ее право на проживание в квартире не было достаточным образом установлено. Суды неправильно представили факты с целью отклонения жалобы заявительницы.

57. Власти Российской Федерации утверждали, что производство по делу было справедливым, поскольку заявительница и ее представитель приняли участие в судебном разбирательстве и выдвинули доводы в защиту требования заявительницы. Не было никаких указаний на какое-либо нарушение принципа равенства сторон. Заявительница и ее представитель могли обжаловать решение суда первой инстанции в суд кассационной инстанции, а также подать надзорную жалобу. Эти жалобы были должным образом рассмотрены и отклонены мотивированными судебными решениями.

58. Европейский Суд повторяет, что согласно его правоприменительной практике, отражающей принцип, связанный с должным отправлением правосудия, в решениях судов должны надлежащим образом содержаться доводы, на которых они основаны. Пункт 1 статьи 6 Конвенции обязывает суды приводить обоснования своих решений, но его нельзя понимать как требование подробного ответа на каждый довод. Степень, в которой применяет эта обязанность приводить обоснования, может различаться в зависимости от характера решения (см. Постановление Европейского Суда по делу "Руиз Тория против Испании" (Ruiz Torija v. Spain) от 9 декабря 1994 г., Series A, N 303-A, §29). Даже если национальный суд имеет определенную степень свободы усмотрения при выборе доводов в определенном деле и принятии доказательств в поддержку доводов сторон, орган государственной власти обязан оправдать свои действия, приведя основания для своего решения (см. Постановление Европейского Суда по делу "Суоминен против Финляндии" (Suominen v. Finland) от 1 июля 2003 г., жалоба N 37801/97, §36). Дальнейшей функцией обоснованного решения является продемонстрировать сторонам, что их выслушали. Более того, мотивированное решение предоставляет сторонам возможность обжаловать его, так же как и возможность кассационному органу пересмотреть решение. Только через вынесение обоснованного решения может осуществляться общественный контроль за отправлением правосудия (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу "Хирвисаари против Финляндии" (Hirvisaari v. Finland) от 27 сентября 2001 г., жалоба N 49684/99, §30).

59. В данном деле в своих решениях об отказе в удовлетворении жалобы заявительницы Дорогомиловский районный суд г. Москвы и Московский городской суд исходили из двух оснований. Во-первых, они установили, что имел место спор между заявительницей и собственником квартиры относительно права заявительницы въехать в квартиру. Во-вторых, они установили, что проживание заявительницы могло быть незаконным, поскольку "договор" между Россией и Грузией о визовом обмене требовал от заявительницы получения въездной визы.

60. В том что касается первого вывода судов Российской Федерации, Европейский Суд отмечает, что заявительница представила письменное согласие собственника квартиры на ее проживание. Представитель собственника квартиры подтвердил это согласие во время устного выступления в районном суде. Впоследствии районный суд указал, что ссылка на эти доводы должна быть включена в протокол судебного заседания (см. выше, §17). Следовательно, согласие собственника квартиры было явно представлено в ходе производства по делу на национальном уровне, и наличие этого согласия было признано районным судом, который не привел никаких оснований своего вывода о том, что имел место спор между заявительницей и собственником квартиры. Также районный суд не указал каких-либо оснований для вывода о том, что положения о найме жилья Жилищного кодекса Российской Федерации и Гражданского кодекса Российской Федерации применялись в ситуации, когда хозяин квартиры имел явно выраженное право собственности на это жилье и желал распространить его и на заявительницу.

61. В связи со ссылкой судов Российской Федерации на "договор" между Российской Федерацией и Грузией о визовых требованиях Европейский Суд отмечает, что суды не проверили, существовал ли такой договор. В действительности визовые требования для граждан Грузии не были введены договором, как настаивал районный суд, а вытекали из денонсации Российской Федерацией Бишкекского соглашения в отсутствие отдельного договора о свободном визовом обмене между Россией и Грузией (см. выше, §28). Европейский Суд не убежден, что это несоответствие могло быть результатом простого расхождения в терминах, поскольку текст "договора о визовом обмене" никогда не был представлен во время рассмотрения жалобы заявительницы на национальном уровне. Суды Российской Федерации, по-видимому, взяли ссылку на этот договор из замечаний [представителей] паспортного стола. Кроме того, Европейский Суд полагает неправильным тот факт, что районный суд сослался на договор об условиях въезда и пребывания граждан Грузии, не обосновав каким-либо образом предположение, что заявительница являлась гражданкой Грузии. Как Европейский Суд установил выше, никаких доказательств грузинского гражданства заявительницы не было представлено ни в суды Российской Федерации, ни в сам Европейский Суд.

62. Неправильность выводов районного суда не была исправлена Московским городским судом, который просто одобрил выводы, содержавшиеся в решении нижестоящего суда. Хотя такая техника рассмотрения жалоб судом кассационной инстанции является в принципе приемлемой, в данном деле она не отвечала требованиям справедливого судебного разбирательства. Поскольку в жалобе заявительница указала, что выводы районного суда были лишена фактического и/или юридического обоснования, тем более было важно, чтобы городской суд привел свои надлежащие доводы (см. приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Хирвисаари против Финляндии" (Hirvisaari v. Finland), §32). Тем не менее городской суд в краткой форме одобрил выводы районного суда, не рассмотрев доводы кассационной жалобы заявительницы.

63. Следовательно, Европейский Суд полагает, что явно необоснованные доводы Дорогомиловского районного суда г. Москвы и последующее одобрение этих неправильных рассуждений Московским городским судом не отвечали требованиям справедливого судебного разбирательства.

Поэтому имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.


III. Применение Статьи 41 Конвенции


64. Статья 41 Конвенции гласит:


"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".


А. Ущерб


65. Заявительница требовала 6 940,58 российских рублей и 15 947 долларов США в качестве компенсации материального ущерба, представляющего собой суммы, потраченные заявительницей на лекарства, которые предоставлялись бы ей бесплатно, если бы она имела регистрацию по месту жительства, а также размер дополнительной пенсии по старости, выплачиваемой законным жителям г. Москвы, сумму утраченного заработка и административного штрафа за отсутствие регистрации по месту жительства в размере 515 российских рублей. Она также требовала 49 900 евро в качестве компенсации морального вреда.

66. Власти Российской Федерации утверждали, что отсутствовала причинно-следственная связь между предполагаемыми нарушениями и затратами на лекарства.

67. Европейский Суд полагает, что отсутствовала причинно-следственная связь между установленными нарушениями и требованием заявительницы о компенсации материального ущерба в части, касающейся медицинских расходов и утратой предполагаемого дохода. В данной части Европейский Суд отклоняет требование заявительницы, но присуждает ей 15 евро в качестве компенсации за административный штраф, который ей пришлось уплатить за отсутствие регистрации по месту жительства. Требуемая сумма компенсации морального вреда представляется чрезмерной. Принимая решение на основании принципа справедливости, Европейский Суд присуждает заявительнице 3 000 евро плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы.


В. Судебные расходы и издержки


68. Заявительница требовала 203 960 российских рублей в качестве компенсации расходов на оплату юридических услуг (за вычетом правовой помощи, полученной из Европейского Суда, 13 497,15 российских рублей в качестве компенсации расходов на переводы, 708,74 российских рубля в качестве компенсации почтовых расходов, 2 734 российских рубля в качестве компенсации судебных сборов на национальном уровне и 150 российских рублей за удостоверение доверенностей.

69. Власти Российской Федерации утверждали, что стоимость юридических услуг была явно завышенной и служила способом неосновательного обогащения. Средний уровень оплаты за подготовку дела для Европейского Суда составляет 1 500 евро, что намного меньше, чем требуемая заявительницей сумма.

70. Европейский Суд согласен, что заявительница понесла определенные расходы при рассмотрении ее жалобы в рамках конвенционного судопроизводства. Однако конкретная требуемая сумма представляется чрезмерной. Принимая во внимание материалы дела и вычитая сумму, уже полученную заявительницей в рамках правовой помощи, Европейский Суд присуждает заявительнице 2 500 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы.


С. Процентная ставка при просрочке платежей


71. Европейский Суд счел уместным, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.


На основании изложенного Суд единогласно:

1) постановил, что имело место нарушение статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции;

2) постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;

3) постановил:

(a)  что государство-ответчик в течение трех месяцев со дня вступления данного Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции должно выплатить заявительнице следующие суммы, подлежащие переводу в российские рубли по курсу на день платежа;

(i) 15 (пятнадцать) евро в качестве компенсации материального ущерба;

(ii) 3 000 (три тысячи) евро в качестве компенсации морального вреда;

(iii) 2 500 (две тысячи пятьсот) евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек;

(iv) любые налоги, которые могут быть взысканы с этих сумм;

(b) что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанные суммы начисляется простой процент в размере предельной годовой ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента;

4) отклонил остальные требования заявительницы о справедливой компенсации.


Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 22 февраля 2007 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.


Серен Нильсен
Секретарь Секции Суда

Христос Розакис
Председатель Палаты Суда



Постановление Европейского Суда по правам человека от 22 февраля 2007 г. Дело "Татишвили (Tatishvili) против Российской Федерации" (жалоба N 1509/02) (Первая Секция)


Текст Постановления опубликован в приложении к Бюллетеню Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск. N 1/2008.


Перевод редакции Бюллетеня Европейского Суда по правам человека


Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение