Постановление Европейского Суда по правам человека от 6 декабря 2007 г. Дело "Лю и Лю (Liu and Liu) против Российской Федерации" (жалоба N 42086/05) (Первая Секция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая Секция)

 

Дело "Лю и Лю (Liu and Liu)
против Российской Федерации"
(Жалоба N 42086/05)

 

Постановление Суда

 

Страсбург, 6 декабря 2007 г. 

 

Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,

Л. Лукаидеса,

Н. Ваич,

А. Ковлера,

Э. Штейнер,

Х. Гаджиева,

Дж. Малинверни, судей,

а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 15 ноября 2007 г.,

вынес в тот же день следующее Постановление:

 

Процедура

 

1. Дело было инициировано жалобой N 42086/05, поданной против властей Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Китая Лю Цзинцаем (Mr Liu Jingcai) (далее - заявитель) и гражданкой Российской Федерации Юлией Александровной Лю (далее - заявительница) 25 ноября 2005 г.

2. Интересы заявительницы представлял М. Рачковский, юрист Центра содействия международной защите, находящегося в г. Москве. Власти Российской Федерации были изначально представлены бывшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым, а впоследствии - новым Уполномоченным В. Милинчук.

3. Заявители утверждали, в частности, что содержание первого заявителя под стражей во время рассмотрения вопроса о его выдворении из страны являлось незаконным и что его депортация в Китай препятствовала семейной жизни заявителей.

4. 3 октября 2006 г. Европейский Суд принял решение уведомить власти Российской Федерации о поданной жалобе. Согласно положениям пункта 3 статьи 29 Конвенции Европейский Суд принял решение рассмотреть жалобу по существу одновременно с принятием решения по вопросу о ее приемлемости. Председатель Палаты Суда принял решение рассмотреть жалобу в приоритетном порядке (Правило 41 Регламента Суда).

 

Факты

 

I. Обстоятельства дела

 

5. Заявитель родился в 1968 году. Заявительница родилась в 1973 году. Они являются мужем и женой и проживают в г. Советская Гавань в Хабаровском крае.

 

1. Предыстория вопроса

 

6. В 1994 году заявитель прибыл в Россию на основании действующей визы и женился на заявительнице. В 1996 году заявительница родила дочь. В ноябре 1996 г., после истечения срока действия визы, заявителя депортировали в Китай.

7. В 1999 году заявительница родила сына.

8. В 2001 году заявитель получил рабочую визу на срок до 1 августа 2002 г. и вернулся в Россию. Впоследствии срок действия визы был продлен до 1 августа 2003 г.

 

2. Заявление о выдаче вида на жительство

 

9. В ноябре 2002 г. заявитель обратился в Управление внутренних дел Хабаровского края (далее - УВД Хабаровского края) для подачи заявления о выдаче вида на жительство. Поскольку в управлении отсутствовали необходимые формуляры заявлений, заявитель не смог подать указанное обращение. Формуляры стали доступны только с 11 июля 2003 г.

10. 24 июля 2003 г. заявитель второй раз обратился за видом на жительство. УВД Хабаровского края отказало в рассмотрении заявления и вернуло документы заявителю.

11. Заявитель обжаловал отказ в суд. 22 октября 2003 г. Советско-Гаванский городской суд установил, что отказ в рассмотрении заявления являлся незаконным. Суд постановил, что УВД Хабаровского края было обязано рассмотреть заявление Лю о выдаче вида на жительство.

12. 22 июля 2004 г. УВД Хабаровского края отклонило указанное заявление со ссылкой на часть первую статьи 7 Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" (см. ниже, § 33). Иных оснований приведено не было.

13. Заявители обжаловали отказ в суд. Они утверждали, в частности, что УВД Хабаровского края не привело никаких причин отказа. Заявитель никогда не обвинялся в совершении уголовного преступления или причастности к деятельности, подрывающей основы государства. Заявители также утверждали, что отказ нарушил их право на уважение семейной жизни и нанес им моральный вред.

14. 4 ноября 2004 г. Центральный районный суд г. Хабаровска установил, что решение от 22 июля 2004 г. было законным, и отклонил иск заявителей в части компенсации морального вреда. Суд установил, что УВД Хабаровского края получило из Федеральной службы безопасности Российской Федерации информацию о том, что заявитель представлял угрозу государственной безопасности. Эта информация имела статус государственной тайны и не могла быть разглашена. В постановлении суда ничто не указывает на то, что указанная информация была бы представлена судье для изучения.

15. Заявители подали жалобу. 18 января 2005 г. Хабаровский краевой суд оставил судебное Постановление от 4 ноября 2004 г. без изменения. Суд повторил, что согласно сведениям из Федеральной службы безопасности Российской Федерации заявитель представлял угрозу государственной безопасности. Информация являлась государственной тайной и не могла быть исследована в суде.

16. 4 марта 2005 г. УВД Хабаровского края отклонило новое заявление о выдаче вида на жительство. УВД Хабаровского края установило, что заявитель незаконно проживал на территории Российской Федерации, что он не предпринял никаких шагов для легализации своего статуса и поэтому он должен будет покинуть страну. Отказ в выдаче вида на жительство не влиял на семейную жизнь заявителя.

17. По-видимому, заявители не обжаловали отказ от 4 марта 2005 г. в суд. Вместо этого они обратились в Хабаровский краевой суд с ходатайством обязать УВД Хабаровского края выдать заявителю вид на жительство. Они утверждали, что, отказывая заявителю в выдаче вида на жительство, власти проявили неуважение к семейной жизни заявителей. Они требовали также компенсацию морального вреда. 9 сентября 2005 г. Хабаровский краевой суд, действуя в качестве суда последней инстанции, отклонил требования заявителей как не имеющие оснований согласно положениям законодательства Российской Федерации. Суд сослался на Постановление от 4 ноября 2004 г. и указал, что не усматривал оснований отступать от выводов нижестоящего суда.

18. В 2003, 2004 и 2005 годах на заявителя несколько раз налагали административный штраф за проживание на территории Российской Федерации без действующего разрешения на проживание. Однако суды Российской Федерации отменили большую часть этих решений, признав, что они были вынесены или с процессуальными нарушениями, или с нарушениями сроков.

19. Из справки заместителя прокурора г. Советская Гавань от 15 декабря 2005 г. следует, что с 1996 по 2005 год уголовных дел в отношении заявителя не возбуждалось.

 

3. Производство по делу об административном выдворении

 

20. 18 ноября 2005 г. заявителя остановили сотрудники милиции. Сотрудники милиции составили протокол об административном правонарушении, предусмотренный статьей 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (см. ниже, § 34). Протокол был направлен судье.

21. 21 ноября 2005 г. Советско-Гаванский городской суд постановил, что заявитель нарушил правила пребывания в стране, и подвергнул заявителя административному выдворению с содержанием под стражей до момента выдворения. В тот же день заявителя поместили в следственный изолятор.

22. 13 декабря 2005 г. Хабаровский краевой суд, рассмотрев кассационную жалобу, отменил Постановление от 21 ноября 2005 г., вернул дело на новое рассмотрение в городской суд и определил освободить заявителя из-под стражи. Суд определил, что согласно части первой статьи 27.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях Постановление о содержании под стражей до административного выдворения могло быть вынесено, только если имелись достаточные основания полагать, что лицо попытается воспрепятствовать исполнению Постановления о выдворении. Городской суд не привел оснований для вынесения Постановления о содержании под стражей, а в материалах дела не содержалось сведений, оправдывавших содержание заявителя под стражей. В тот же день заявителя освободили из-под стражи.

23. 28 декабря 2005 г. Советско-Гаванский городской суд постановил, что в протоколе от 18 ноября 2005 г. не были указаны положения законодательства о пребывании на территории Российской Федерации, которые нарушил заявитель. Суд вернул протокол в местное отделение милиции для исправления.

24. 3 февраля 2006 г. производство по делу об административном правонарушении в отношении заявителя было прекращено в связи с истечением установленных сроков.

 

4. Процедура выдворения

 

25. В то же время 3 февраля 2005 г. УВД Хабаровского края подготовило решение о том, что пребывание заявителя на территории Российской Федерации являлось нежелательным, и представило его на рассмотрение директору Федеральной миграционной службы* (*Так в тексте. Возможно, речь идет о начальнике Управления Федеральной миграционной службы по Хабаровскому краю (прим. переводчика).). В проекте решения сообщалось, что заявитель незаконно проживал на территории Российской Федерации и неоднократно подвергался штрафу в соответствии со статьей 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за пребывание на территории Российской Федерации после истечения срока действия разрешения на пребывание. 22 марта 2005 г. директор Федеральной миграционной службы утвердил решение, и оно вступило в силу. Заявителей уведомили о решении 21 апреля 2005 г.

26. 22 августа 2005 г. УВД Хабаровского края обратилось в Федеральную миграционную службу за постановлением о депортации заявителя. 12 ноября 2005 г. директор Федеральной миграционной службы вынес Постановление о депортации заявителя на основании статьи 25.10 Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" (см. ниже, § 35). Иных оснований приведено не было. Заявителей уведомили об этом постановлении 12 декабря 2005 г.

27. 15 мая 2006 г. Советско-Гаванский городской суд вынес Постановление о помещении заявителя в следственный изолятор с целью дальнейшей депортации. Суд постановил, что заявитель незаконно проживал на территории Российской Федерации и что 12 ноября 2005 г. Федеральная миграционная служба вынесла решение о депортации заявителя. Следовательно, заявителя необходимо было содержать под стражей до депортации. Заявитель не присутствовал в судебном заседании. О постановлении суда он был уведомлен 5 сентября 2006 г.

28. 24 ноября 2006 г. Хабаровский краевой суд, рассмотрев кассационную жалобу, отменил Постановление от 15 мая 2006 г. и вернул дело на новое рассмотрение. Суд установил, что Постановление было вынесено в отсутствие заявителя в нарушение требований статей 5 и 6 Конвенции.

29. 25 декабря 2006 г. Советско-Гаванский городской суд повторно вынес Постановление о помещении заявителя под стражу с целью дальнейшей депортации. Суд привел те же основания, что и в постановлении от 15 мая 2006 г.

30. По-видимому, Постановление о депортации не было исполнено. В настоящее время заявитель вместе со своей семьей проживает в Российской Федерации.

 

II. Соответствующее внутригосударственное законодательство

 

1. Разрешение на проживание для иностранных граждан

 

31. До 2002 года иностранные граждане, временно проживающие в Российской Федерации, не были обязаны обращаться за разрешением на проживание. Их присутствие на территории Российской Федерации являлось законным на протяжении срока действия визы. 25 июля 2002 г. был принят Федеральный закон N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" (далее - Закон об иностранных гражданах). Закон ввел требование наличия разрешения на проживание для иностранных граждан.

32. Иностранный гражданин, состоящий в браке с гражданином Российской Федерации, имеющим место жительства в Российской Федерации, имеет право на получение разрешения на проживание (подпункт 4 пункта 3 статьи 6 Закона об иностранных гражданах).

33. В предоставлении разрешения на проживание может быть отказано лишь в строго определенных случаях, в частности если иностранный гражданин выступает за насильственное изменение основ конституционного строя Российской Федерации или иным образом создает угрозу безопасности Российской Федерации или граждан Российской Федерации (пункт 1 статьи 7 Закона об иностранных гражданах).

 

2. Процедура определения административного наказания и административного выдворения

 

34. Статья 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях закрепляет, что нарушение иностранным гражданином режима проживания в Российской Федерации, включая проживание на территории Российской Федерации без документов, дающих право на проживание, или невыполнение установленной процедуры регистрации по месту проживания влекут наложение административного штрафа в размере от 500 до 1 000* (*Так в тексте. В статье 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (в любой ее редакции) отсутствует ссылка на указанный размер штрафа (прим. переводчика).) рублей и возможное выдворение за пределы Российской Федерации. Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 28.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях протокол о правонарушении, предусмотренный статьей 18.8 Кодекса, составляется сотрудником милиции. Статья 28.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях требует, чтобы такой протокол в течение суток направлялся судье или иному должностному лицу, уполномоченному разрешать вопросы административного характера. Пункт 3 статьи 23.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях закрепляет, что рассмотрение дела об административном правонарушении, которое может привести к выдворению лица из Российской Федерации, рассматривается судом общей юрисдикции. Пункт 1 статьи 30.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях гарантирует право обжалования решения по делу об административном правонарушении в суд или в вышестоящий суд.

 

3. Депортация из Российской Федерации или отказ во въезде в Российскую Федерацию

 

35. Компетентный орган государственной власти, такой как Министерство иностранных дел Российской Федерации или Федеральная службы безопасности Российской Федерации, может принять решение о нежелательности пребывания иностранного гражданина на территории Российской Федерации. Такое решение может быть принято в отношении иностранного гражданина, если он незаконно проживает на территории Российской Федерации или если его проживание законно, но создает реальную угрозу обороноспособности или безопасности государства, или общественному порядку, или здоровью населения и т.д. Если такое решение принято, иностранный гражданин должен покинуть территорию Российской Федерации, иначе он будет депортирован. Такое решение также является законным основанием для последующего отказа в разрешении на повторный въезд рассматриваемого лица в Российскую Федерацию (статья 25.10 Федерального закона от 15 августа 1996 г. N 114-ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию", в редакции от 10 января 2003 г.; далее - Закон о въезде в Российскую Федерацию).

36. При выявлении обстоятельств, указанных в статье 25.10 Закона о въезде в Российскую Федерацию органы внутренних дел оформляют подтверждающие материалы, проект решения о нежелательности пребывания иностранного гражданина в Российской Федерации и направляют материалы и проект решения в Федеральную миграционную службу для утверждения. Сотрудники Федеральной миграционной службы докладывают материалы Директору Федеральной миграционной службы и обязаны проинформировать сотрудников органов внутренних дел о принятом решении. Сотрудники органов внутренних дел должны незамедлительно довести решение до сведения иностранного гражданина, чье пребывание на территории Российской Федерации признано нежелательным (пункты 2 - 6 Инструкции об организации деятельности органов внутренних дел Российской Федерации и Федеральной миграционной службы по принятию решения о нежелательности пребывания иностранного гражданина в Российской Федерации, утвержденная приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 17 августа 2004 г. N 510).

 

4. Содержание под стражей с целью дальнейшего выдворения

 

37. Пункт 5 статьи 32.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях позволяет судам Российской Федерации поместить иностранного гражданина под стражу с целью административного выдворения из страны. Пункт 1 статьи 27.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях устанавливает, что административное содержание под стражей применяется в исключительных случаях, если оно необходимо для справедливого и безотлагательного рассмотрения дела об административном правонарушении или для исполнения наказания.

38. Пункт 9 статьи 31 и пункт 5 статьи 34 Закона об иностранных гражданах закрепляют, что иностранный гражданин, в отношении которого вынесено Постановление об административном выдворении или о депортации, может быть помещен под стражу до исполнения указанного постановления. Помещение под стражу должно быть санкционировано судом.

 

5. Компенсация за незаконное ограничение свободы

 

39. Федеральное или территориальное казначейство несет ответственность - независимо от вины государственных должностных лиц - за ущерб, причиненный лицу незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным применением меры пресечения в виде заключения под стражу или подписки о невыезде или незаконным административным наказанием в виде задержания или общественных работ (часть первая статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации). Ущерб, причиненный лицу незаконными действиями органов следствия или прокуратуры, выразившийся в иной форме, чем перечислены выше, компенсируется на общих основаниях, свидетельствующих об ответственности за причинение вреда, то есть при условии доказанности вины лица, причинившего ущерб (статья 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации в совокупности со статьей 1065 Гражданского кодекса Российской Федерации).

40. Суд может признать причинителя ущерба ответственным за моральный вред, понесенный лицом действиями, нарушающими его/ее личные неимущественные права, такие как право на неприкосновенность личности и на свободу передвижения (статьи 150 и 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). Моральный вред подлежит возмещению независимо от вины причинителя вреда в случаях незаконного осуждения или привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения меры пресечения в виде заключения под стражу или подписки о невыезде или незаконного административного наказания в виде задержания или общественных работ (часть вторая статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

 

Право

 

I. Предполагаемое нарушение статьи 8 Конвенции

 

41. Заявители утверждали, ссылаясь на статью 8 Конвенции, что отказ в предоставлении первому заявителю вида на жительство и последующее решение о его депортации в Китай повлекли нарушение их права на уважение семейной жизни. Статья 8 Конвенции звучит следующим образом:

 

"1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц".

 

А. Приемлемость жалобы

 

42. Власти Российской Федерации утверждали, что в целях пункта 1 статьи 35 Конвенции окончательным решением по делу являлось Постановление от 4 ноября 2004 г., которым отказ в предоставлении заявителю вида на жительство был признан законным. Последовавшее решение о депортации было просто последствием отказа в предоставлении вида на жительство. Поэтому шестимесячный срок начал течь с 4 ноября 2004 г. Заявители подали жалобу в Европейский Суд только 25 ноября 2005 г., не выполнив, таким образом, требование о соблюдении шестимесячного срока. Более того, заявители не обжаловали Постановление от 4 ноября 2004 г. Следовательно, они не исчерпали внутригосударственные средства правовой защиты.

43. Заявители настаивали, что они обжаловали Постановление от 4 ноября 2004 г. Они также утверждали, что в целях пункта 1 статьи 35 Конвенции окончательным судебным решением являлось Постановление от 9 сентября 2005 г., которым были отклонены их просьба о выдаче вида на жительство и требование компенсации морального вреда.

44. Европейский Суд отмечает, что заявители обжаловали Постановление от 4 ноября 2004 г. в Хабаровский краевой суд, который рассмотрел жалобу и отклонил ее 18 января 2005 г. (см. выше, § 15). Поэтому Европейский Суд убежден, что заявители исчерпали внутригосударственные средства правовой защиты.

45. Европейский Суд также отмечает, что заявители обжалуют общий эффект, оказанный на их семейную жизнь рядом решений властей Российской Федерации против заявителя, а именно отказом в выдаче вида на жительство, поддержанным решениями судов Российской Федерации от 18 января и 9 сентября 2005 г. и постановлением о депортации от 12 ноября 2005 г. Подав жалобу 25 ноября 2005 г., в течение шести месяцев после издания Постановления о депортации, заявители выполнили требования пункта 1 статьи 35 Конвенции.

46. Европейский Суд приходит к выводу, что возражение властей Российской Федерации должно быть отклонено. Европейский Суд полагает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции, и не было установлено и иных оснований для признания жалобы неприемлемой. Следовательно, она должна быть признана приемлемой для рассмотрения по существу.

 

В. Существо жалобы

 

1. Наличие вмешательства

 

47. Власти Российской Федерации оспорили утверждение о том, что имело место вмешательство в семейную жизнь заявителей.

48. Заявители утверждали, что заявитель проживал в Российской Федерации с 1994 года. Женившись на заявительнице и став отцом двух детей, он установил семейную жизнь в России. Отказ в выдаче ему вида на жительство и решение о депортации явились вмешательством в семейную жизнь заявителей.

49. Европейский Суд отмечает, что Конвенция не гарантирует как таковое право иностранца въезжать в страну или проживать в ней. Согласно установившемуся международно-правовому законодательству и своим договорным обязательствам государство имеет право контролировать въезд иностранных граждан на свою территорию (см. среди других примеров Постановление Европейского Суда по делу "Бултиф против Швейцарии" (Boultif v. Switzerland), жалоба N 54273/00, ECHR 2001-IX, §39). Если речь идет об иммиграции, нельзя считать, что статья 8 Конвенции накладывает на государство общее обязательство уважать решение женатых пар на выбор места совместного проживания и санкционировать воссоединение членов семьи на своей территории (см. Постановление Европейского Суда по делу "Гюль против Швейцарии" (Gul v. Switzerland) от 19 февраля 1996 г., Reports of Judgments and Decisions 1996-I, § 38). Однако выдворение лица из страны, в которой проживают близкие члены его семьи, может составлять вмешательство в право на уважение семейной жизни, гарантированное пунктом 1 статьи 8 Конвенции (см. приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Бултиф против Швейцарии" (Boultif v. Switzerland), §39).

50. Как Европейский Суд неоднократно подтверждал, статья 8 Конвенции не может толковаться как гарантирующая, как таковая, право на определенную категорию вида на жительство. Если внутригосударственное законодательство закрепляет несколько категорий видов на жительство, Европейский Суд должен проанализировать правовые и практические последствия выдачи определенного вида на жительство. Если вид на жительство позволяет его владельцу проживать на территории выдавшей разрешение страны и свободно осуществлять право на уважение личной и семейной жизни, предоставление такого вида на жительство является в принципе достаточной мерой для того, чтобы отвечать требованиям указанного положения. В таких случаях Европейский Суд не уполномочен решать, должен ли лицу быть предоставлен тот или иной правовой статус, поскольку этот выбор отнесен исключительно на усмотрение властей государства (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Сысоева и другие против Латвии" (Sisojeva and Others v. Latvia), жалоба N 60654/00, ECHR 2007-..., §91 с дальнейшими ссылками).

51. Заявители состоят в браке с 1994 года и имеют двух детей. Европейский Суд убежден, что их отношения составляли семейную жизнь. Заявительница и дети являются гражданами Российской Федерации, которые родились в Российской Федерации и проживают в этой стране всю жизнь. С 1994 по 1996 год и с 2001 года по августа 2003 г. заявитель законно проживал в Российской Федерации со своими женой и детьми на основании возобновляемой рабочей визы. В 2003 году он обратился за видом на жительство, право на который он получил согласно закону, принятому в 2002 году (см. выше, § 32). Однако в удовлетворении заявления было отказано со ссылкой на соображения государственной безопасности, и от заявителя потребовали покинуть Российскую Федерацию. Поскольку он не уехал, было принято решение о его депортации. Постановление о депортации действует до сих пор и подлежит исполнению, и угроза депортации не миновала. Поэтому Европейский Суд приходит к выводу, что меры, предпринятые властями Российской Федерации в отношении заявителя, являлись вмешательством в право заявителей на уважение их семейной жизни (сравни с Постановлением Европейского Суда по делу "Башир и другие против Болгарии" (Bashir and Others v. Bulgaria) от 14 июня 2007 г., жалоба N 65028/01, §37, и Постановление Европейского Суда по делу "Мусса и другие против Болгарии" (Musa and Others v. Bulgaria) от 11 января 2007 г., жалоба N 61259/00, §58).

 

2. Оправданность вмешательства

 

52. Европейский Суд повторяет, что вмешательство в право лица на уважение личной и семейной жизни будет являться нарушением статьи 8 Конвенции, если только оно не "предусмотрено законом", преследовало законную цель или цели, указанные в пункте 2 статьи 8 Конвенции, и было "необходимо в демократическом обществе" в том смысле, что было пропорционально поставленным целям (см. среди других примеров Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Сливенко против Латвии" (Slivenko v. Latvia), жалоба N 48321/99, ECHR 2003-X, § 99).

 

(а) Доводы сторон

 

53. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель обратился за видом на жительство после истечения срока действия визы и что его проживание на территории Российской Федерации стало незаконным. Отказ в предоставлении вида на жительство и Постановление о депортации были обусловлены незаконным пребыванием заявителя в стране, которое влекло наказание в соответствии с Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях. Суды Российской Федерации подтвердили, что эти решения были законными и обоснованными.

54. Заявители утверждали, что в выдаче вида на жительство было отказано со ссылкой на соображения государственной безопасности. Пребывание первого заявителя на территории Российской Федерации стало незаконным в результате этого отказа. Отказ в выдаче вида на жительство и Постановление о депортации не преследовали законной цели. Заявитель никогда не привлекался к уголовной ответственности, и не было никаких доказательств того, что он представлял угрозу государственной безопасности. Более того, Постановление о депортации было вынесено Федеральной миграционной службой в нарушение законодательства Российской Федерации, поскольку Постановление не было утверждено судом в соответствии с процедурой, установленной Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях.

 

(b) Мнение Европейского Суда

 

55. Европейский Суд рассмотрит сначала, было ли вмешательство "предусмотрено законом". Власти Российской Федерации обосновали свои решения двумя положениями: пунктом 1 статьи 7 Закона об иностранных гражданах, закрепляющим, что в выдаче разрешения на проживание могло быть отказано, если иностранный гражданин представлял угрозу безопасности Российской Федерации или ее граждан, а также статьей 25.10 Закона о въезде в Российскую Федерацию, предоставляющей властям право издания решения о нежелательности пребывания иностранного гражданина на территории Российской Федерации и о его депортации. Поэтому Европейский Суд убежден, что отказ в предоставлении заявителю разрешения на проживание и Постановление о депортации были предусмотрены законом.

56. Европейский Суд неоднократно указывал, что выражение "предусмотрено законом" не просто требует, чтобы оспариваемая мера основывалась на положениях внутригосударственного законодательства, но также и ссылается на качество рассматриваемого закона, требуя, чтобы он был доступнее соответствующим лицам и сформулирован с достаточной точностью, чтобы позволить указанным лицам - с помощью совета, при необходимости - предвидеть в степени, разумной в конкретных обстоятельствах, последствия, которые может повлечь то или иное деяние. Закон должен быть составлен в достаточно ясных формулировках, чтобы дать гражданам надлежащее представление об обстоятельствах и условиях, при которых органы государственной власти имеют право прибегать к оспариваемым мерам. Кроме того, внутригосударственное законодательство должно предоставлять средство правовой защиты от произвольного вмешательства властей в права, гарантированные Конвенцией. В вопросах, затрагивающих основополагающие права человека, было бы нарушением принципа верховенства права - одного из основных принципов демократического общества, гарантированных Конвенцией - формулировать дискреционные полномочия органа исполнительной власти в терминах, свидетельствующих о неограниченных возможностях. Следовательно, закон должен устанавливать пределы такой свободы усмотрения компетентных властей и способ ее осуществления с достаточной ясностью, учитывая законную цель рассматриваемой меры, чтобы предоставить лицу надлежащую защиту от произвольного вмешательства в его права (см. Постановление Европейского Суда по делу "Лупса против Румынии" (Lupsa v. Romania), жалоба N 10337/04, ECHR 2006-..., §§32 и 34, Постановление Европейского Суда по делу "Аль-Нашиф против Болгарии" (Al-Nashif v. Bulgaria) от 20 июня 2002 г., жалоба N 50963/99, §119, и Постановление Европейского Суда по делу "Малоун против Соединенного Королевства" (Malone v. United Kingdom) от 2 августа 1984 г., Series A, N 82, §§67 и 68).

57. Закон об иностранных гражданах и Закон о въезде в Российскую Федерацию были официально опубликованы и доступны заявителям. В законах определяются обстоятельства, при которых в выдаче разрешения на проживание может быть отказано и может быть оформлено Постановление о депортации. В частности, в законах указано, что такие меры могут быть осуществлены в отношении иностранного гражданина, если он представляет угрозу государственной безопасности или незаконно проживает в Российской Федерации. Законы предоставляют властям широкую свободу усмотрения относительно того, какие деяния представляют угрозу государственной безопасности. Однако закон, наделяющий свободой усмотрения, сам по себе не нарушает требование "предвидимости" (см. Постановление Европейского Суда по делу "Олссон против Швеции (N 1)" (Olsson v. Sweden (no. 1)) от 24 марта 1988 г., Series A, N 130, § 61). Это требование не заходит настолько далеко, чтобы обязать государство принимать нормативные акты, в которых бы подробно перечислялись все деяния, которые могут обусловить принятие решения о депортации лица по причине соблюдения государственной безопасности. Угрозы государственной безопасности неизбежно могут различаться по природе, могут быть непредвиденными, или их может быть сложно заранее определить (см. приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Аль-Нашиф против Болгарии" (Al-Nashif v. Bulgaria), §121).

58. Остается уточнить, предоставляет ли внутригосударственное законодательство достаточные гарантии того, что предоставленная властям свобода усмотрения осуществляется без злоупотреблений (там же, §122).

59. Европейский Суд повторяет, что даже если речь идет о государственной безопасности, концепции законности и верховенства права в демократическом обществе требуют, чтобы на меры, влияющие на основополагающие права человека, распространялась бы некая состязательная процедура в независимом органе государственной власти, компетентном оценивать причины принятия решения и соответствующие доказательства, при необходимости с соответствующими процессуальными ограничениями при использовании информации, имеющей гриф ограниченности пользования. Частное лицо должно иметь возможность обжаловать утверждение представителя исполнительной власти о том, что речь идет о государственной безопасности. Хотя мнение представителя исполнительной власти о том, что представляет собой угрозу государственной безопасности, будет, естественно, иметь большой вес, независимый орган государственной власти должен иметь возможность отреагировать в случаях, когда ссылка на концепцию государственной безопасности необоснованна или свидетельствует о толковании "государственной безопасности" способом, который является незаконным или противоречащим здравому смыслу и произвольным. Без таких гарантий органы внутренних дел или иные органы государственной власти будут иметь возможность произвольно посягать на права, защищаемые Конвенцией (см. приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Аль-Нашиф против Болгарии" (Al-Nashif v. Bulgaria), §§123 и 124, и приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Лупса против Румынии" (Lupsa v. Romania), §§33 и 34).

60. В данном деле ходатайство заявителя о разрешении на проживание было отклонено со ссылкой на соображения государственной безопасности, и от заявителя потребовали покинуть Россию. Решение было принято местным подразделением органов внутренних дел в соответствии с Законом об иностранных гражданах. Орган внутренних дел не привел оснований своего решения за исключением общей ссылки на пункт 1 статьи 7 Закона.

61. Действительно, законодательство Российской Федерации предоставляло возможность обжаловать решение в суд. Однако суды Российской Федерации не имели возможности эффективно оценить, было ли решение оправданным, поскольку материалы, на которых было основано решение, в суды в полном объеме представлены не были. Доводы местного органа внутренних дел сводились к утверждению о том, что он располагал сведениями, что первый заявитель представлял угрозу государственной безопасности. Содержание этих сведений не сообщалось ни заявителям, ни судам на том основании, что оно составляло государственную тайну (см. выше, §§ 14 и 15).

62. Европейский Суд признает, что когда речь идет о государственной безопасности, использование конфиденциальных материалов неизбежно. Тем не менее это не означает, что органы государственной власти могут быть освобождены от эффективного контроля со стороны внутригосударственных судов в каждом случае, когда они (власти) утверждают, что дело касается государственной безопасности и терроризма. Можно применить процедуры, которые совмещают обеспечение законных требований безопасности применительно к характеру и источнику разведанных и предоставление лицу в то же время существенных гарантий справедливости во время процесса (см. Постановление Европейского Суда по делу "Чахал против Соединенного Королевства" (Chahal v. United Kingdom) от 15 ноября 1996 г., Reports of Judgments and Decisions 1996-V, § 131).

63. Непредоставление соответствующей информации судам лишило последние возможности оценить, был ли вывод о том, что первый заявитель представлял угрозу государственной безопасности, основан на фактах. Следовательно, судебное рассмотрение было ограниченным и не предоставляло достаточных гарантий против произвольного осуществления широкой свободы усмотрения, предоставленной законодательством Российской Федерации Министерству внутренних дел Российской Федерации в случаях, касающихся государственной безопасности.

64. Европейский Суд приходит к выводу, что соответствующие положения Закона об иностранных гражданах позволяют Министерству внутренних дел Российской Федерации отказывать в разрешении на проживание и требовать от иностранного гражданина покинуть страну по причинам государственной безопасности, не приводя никаких оснований такого решения и без эффективного надзора со стороны независимого органа государственной власти.

65. Поскольку заявитель не покинул страну, его пребывание в Российской Федерации было признано нежелательным и было вынесено Постановление о его депортации. В соответствии с Законом о въезде в Российскую Федерацию и Инструкцией Министерства внутренних дел Российской Федерации указанные решения принимались Федеральной миграционной службой по инициативе местного органа внутренних дел. Оба названных органа государственной власти принадлежат к исполнительной ветви власти и принимают рассматриваемые решения без участия заинтересованного иностранного гражданина (см. выше, §§ 35 и 36). Неясно, можно ли обжаловать указанные решения в суд или иной независимый орган государственной власти, предоставляющий гарантии состязательного процесса и компетентный оценивать основания решений и соответствующие доказательства. Закон о въезде в Российскую Федерацию и Инструкция не упоминают такую возможность. Власти Российской Федерации в своих замечаниях также не ссылались на какие-либо положения закона о судебном или ином независимом пересмотре Постановления о депортации или решения о нежелательности пребывания иностранного гражданина на территории Российской Федерации.

66. Европейский Суд также отмечает, что Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях закрепляет иную процедуру выдворения иностранца, незаконно проживающего в Российской Федерации. Эта процедура отличается существенными процессуальными гарантиями. В частности, право выносить Постановление об административном выдворении принадлежит только судье, и это Постановление может быть обжаловано в вышестоящий суд (см. выше, § 34). Следовательно, законодательство Российской Федерации закрепляет две параллельные процедуры выдворения иностранных граждан, чье пребывание в Российской Федерации стало незаконным. Согласно одной из этих процедур Постановление о депортации иностранного гражданина может быть вынесено представителем исполнительной власти без какого-либо пересмотра или состязательной процедуры, в то время как другая процедура (административное выдворение) закрепляет возможность судебного рассмотрения. Законодательство Российской Федерации позволяет представителю исполнительной власти выбирать между указанными процедурами по своему усмотрению. Таким образом, предоставление иностранному гражданину процессуальных гарантий зависит от выбора представителя исполнительной власти.

67. В случае с заявителем местный орган внутренних дел инициировал процедуру депортации и процедуру административного выдворения. В обоих случаях утверждалось, что заявителя следует выдворить с территории Российской Федерации, поскольку он проживал в стране незаконно, и делалась ссылка на статью 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Выслушав заявителя, суды Российской Федерации установили нарушения в позиции местного органа внутренних дел и отказались выносить Постановление о выдворении заявителя. Впоследствии производство по делу об административном выдворении было прекращено (см. § 20 и последующие). В то же время процедура депортации, которая были инициирована на основании тех же фактов и была проведена без участия суда, завершилась вынесением вступившего в силу Постановления о депортации заявителя. Европейский Суд полагает, что процедура принятия решения о депортации заявителя на основании статьи 25.10 Закона о въезде в Российскую Федерацию не обеспечивала достаточные гарантии против произвола.

68. В свете изложенного Европейский Суд полагает, что положения закона, на основании которых было вынесено Постановление о депортации первого заявителя, не предоставляли надлежащую защиту от произвольного вмешательства.

69. Европейский Суд приходит к выводу, что вмешательство в семейную жизнь заявителя было основано на положениях закона, которые не отвечали конвенционному требованию "качества закона". Следовательно, в случае исполнения Постановления о депортации заявителя имело бы место нарушение статьи 8 Конвенции. В свете изложенного Европейскому Суду нет необходимости определять, преследовало ли вмешательство законную цель или цели, предусмотренные пунктом 2 статьи 8 Конвенции, и было ли оно "необходимо в демократическом обществе".

 

II. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции

 

70. Заявители, ссылаясь на пункт 1 статьи 5 Конвенции, утверждали, что содержание заявителя под стражей с 21 ноября по 13 декабря 2005 г. являлось незаконным. Соответствующие положения пункта 1 статьи 5 Конвенции звучат следующим образом:

 

"1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

...

f) законное задержание или заключение под стражу лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против которого принимаются меры по его высылке или выдаче".

 

А. Приемлемость жалобы

 

71. Власти Российской Федерации утверждали, что заявители не исчерпали внутригосударственные средства правовой защиты. На основании решения суда о том, что содержание заявителя под стражей было незаконным, заявитель мог бы подать гражданский иск о компенсации материального ущерба и морального вреда.

72. Заявители настаивали на своей жалобе.

73. Европейский Суд отмечает, что законодательство Российской Федерации о гражданских правонарушениях ограничивает безусловную ответственность за незаконное содержание под стражей особыми процессуальными формами лишения свободы, к которым относятся, в частности, заключение под стражу в рамках уголовного дела и административное наказание, но не административный арест (см. выше, §§ 39 и 40). Поскольку заявитель был подвергнут административному аресту, установление незаконности ареста не было бы достаточным для присуждения компенсации. Заявитель должен был также доказать вину государственных должностных лиц (см. там же). Следовательно, в отсутствие вины должностного лица, осуществившего арест, иск заявителя о компенсации ущерба не имел бы перспектив на удовлетворение (см., mutatis mutandis* (*Mutatis mutandis (лат.) - с соответствующими изменениями, внеся необходимые изменения (прим. переводчика).), Постановление Европейского Суда по делу "Махмудов против Российской Федерации" (Makhmudov v. Russia) от 26 июля 2007 г., жалоба N 35082/04, §104). Европейский Суд полагает, что возражения властей Российской Федерации должны быть отклонены.

74. Европейский Суд также отмечает, что заявительницу не помещали под стражу и она не может утверждать, что является жертвой в связи с предположительно незаконным помещением под стражу ее мужа. Поэтому ее жалоба является несовместимой с положениями Конвенции ratione personae* (*Ratione personae - ввиду обстоятельств, относящихся к лицу, критерий, применяемый при оценке приемлемости жалобы (прим. переводчика).) по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

75. Жалоба заявителя не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Не было установлено и иных оснований для признания жалобы неприемлемой. Следовательно, она должна быть признана приемлемой для рассмотрения по существу.

 

В. Существо жалобы

 

76. Власти Российской Федерации согласились, что содержание первого заявителя под стражей с 21 ноября по 13 декабря 2005 г. являлось незаконным.

77. Заявитель настаивал на своей жалобе.

78. Европейский Суд отмечает, что заявителя содержали под стражей с целью его административного выдворения из России в Китай. Таким образом, в данном деле применим подпункт "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции. Это положение не требует, чтобы лицо, в отношении которого осуществляются процедуры с целью депортации или экстрадиции, обязательно помещалось бы под стражу, например чтобы предотвратить совершение преступления или пресечь возможность скрыться. В этой связи подпункт "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции предоставляет иной уровень защиты, чем подпункт "с" пункта 1 статьи 5 Конвенции: согласно подпункту "f" все, что требуется, это "меры по высылке или выдаче". Поэтому в целях подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции неважно, является ли соответствующее решение о высылке оправданным согласно внутригосударственному законодательству или Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Чонка против Бельгии" (Conka v. Belgium), жалоба N 51564/99, ECHR 2002-I, §38, и [приведенное выше] Постановление Европейского Суда по делу "Чахал против Соединенного Королевства" (Chahal v. United Kingdom), § 112).

79. Однако Европейский Суд повторяет, что он должен рассмотреть, было ли содержание заявителя под стражей "законным" в целях пункта 1 статьи 5 Конвенции, включая, соответствовало ли оно "предусмотренной законом процедуре". Содержание под стражей является, в принципе, законным, если осуществлено на основании решения суда. Последующее признание решения суда ошибочным, исходя из положений внутригосударственного законодательства, не обязательно ретроспективно повлияет на законность предшествовавшего периода содержания под стражей. Для оценки соблюдения требований пункта 1 статьи 5 Конвенции следует провести основное различие между явно (ex facie* (*Ex facie (лат.) - при первоначальном знакомстве (прим. переводчика).)) недействительными постановлениями о содержании под стражей - например, вынесенными судом с превышением полномочий или в отсутствие заинтересованной стороны в судебном заседании - и постановлениями, которые являются действительными и эффективными в отсутствие доказательств противного (prima facie* (*Prima facie (лат.) - на первый взгляд; относящийся к доказательствам, представляющимся достаточными, если они не опровергнуты или не оспорены (прим. переводчика).)), то есть если и пока они не отменены вышестоящим судом (см. приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Худоеров против Российской Федерации" (Khudoyorov v. Russia), §§ 128 и 129 с дальнейшими ссылками* (*Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 7/2006.)).

80. Постановление о помещении заявителя под стражу с целью его административного выдворения было вынесено Советско-Гаванским городским судом 21 ноября 2005 года. 13 декабря 2005 г. Хабаровский краевой суд отменил Постановление о помещении под стражу (см. выше, §§ 21 и 22). Европейский Суд рассмотрит, являлось ли Постановление от 21 ноября 2005 г. до его отмены 13 декабря 2005 г. законным основанием для помещения заявителя под стражу.

81. Не оспаривается, что 21 ноября 2005 г. городской суд превысил свои полномочия. Действительно, согласно законодательству Российской Федерации суд имел право вынести Постановление о помещении заявителя под стражу с целью административного выдворения. Постановление от 21 ноября 2005 г. было отменено, поскольку городской суд не привел основания для содержания заявителя под стражей. Европейский Суд полагает, что это упущение не являлось "серьезным или явным нарушением" в исключительном смысле, установленном правоприменительной практикой Суда (сравни с Постановлением Европейского Суда по делу "Ллойд и другие против Соединенного Королевства" (Lloyd and Others v. United Kingdom) от 1 марта 2005 г., жалобы N 29798/96 и последующие, §114).

82. Европейский Суд не считает, что городской суд действовал недобросовестно или что он не попытался правильно применить соответствующее законодательство. Тот факт, что при пересмотре вопроса в кассационном порядке были установлены определенные процессуальные нарушения, сам по себе не означает, что содержание под стражей было незаконным (см. Решение Европейского Суда по делу "Гайдьюргис против Литвы" (Gaidjurgis v. Lithuania) от 16 января 2001 г., жалоба N 49098/99, Постановление Европейского Суда по делу "Бенхам против Соединенного Королевства" (Benham v. United Kingdom) от 10 июня 1996 г., Reports of Judgments and Decisions 1996-III, §47). Следовательно, не установлено, что Постановление от 21 ноября 2005 г. являлось бы между явно (ex facie) недействительным или что последующее содержание под стражей было бы незаконным по смыслу пункта 1 статьи 5 Конвенции.

83. Таким образом, отсутствовало нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием заявителя под стражей с 21 ноября по 13 декабря 2005 г.

 

III. Предполагаемые нарушения иных положений Конвенции

 

84. Европейский Суд рассмотрел жалобы заявителей на нарушение статей 3, 6, 12 и 13 Конвенции, статьи 1 Протокола N 4 к Конвенции и статей 2, 3, 4 и 5 Протокола N 7 к Конвенции. Однако принимая во внимание представленные ему материалы, Европейский Суд полагает, что указанные жалобы не свидетельствуют о каких-либо проявлениях нарушений прав и свобод, закрепленных Конвенцией или протоколами к ней. Следовательно, эта часть жалобы подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции как явно необоснованная.

 

IV. Применение статьи 41 Конвенции

 

85. Статья 41 Конвенции гласит:

 

"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

 

А. Ущерб

 

86. Заявители требовали 89 175 рублей в качестве компенсации материального ущерба. Они утверждали, что 27 декабря 2004 г. Советско-Гаванский городской суд присудил им указанную сумму, представлявшую собой административные штрафы, уплаченные заявителем за незаконное проживание в Российской Федерации и судебные расходы заявителей на судебный процесс по оспариванию этих штрафов. Судебное решение было впоследствии отменено в кассационном порядке, а присужденная сумма не была выплачена. Заявители утверждали, что на момент предъявления ими своих требований сумма в размере 89 175 рублей была эквивалентна 3 313 евро. Заявители также требовали 300 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

87. Власти Российской Федерации не представили свои возражения в установленный срок.

88. Европейский Суд не усматривает причинно-следственной связи между установленным нарушением и требованием компенсации материального ущерба.

89. Европейский Суд также полагает, что заявители должны были испытать страдания и переживания в результате издания Постановления о депортации в нарушение положений статьи 8 Конвенции. При таких обстоятельствах Европейский Суд полагает, что страдания и переживания заявителей не могут быть компенсированы одним фактом установления нарушения. Принимая решение на основании принципа справедливости, Европейский Суд присуждает заявителям 6 000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, который может быть взыскан с этой суммы.

 

В. Судебные расходы и издержки

 

90. Заявители не требовали компенсации судебных расходов и издержек. Следовательно, нет необходимости в присуждении им компенсации по данному пункту.

 

C. Процентная ставка при просрочке платежей

 

91. Европейский Суд счел уместным, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.

 

На основании изложенного Суд единогласно:

1) объявил, что жалобы относительно отказа в выдаче заявителю разрешения на проживание, вынесения Постановления о депортации первого заявителя и относительно содержания заявителя под стражей с 21 ноября по 13 декабря 2005 г. являются приемлемыми для рассмотрения по существу, а остальная часть жалобы - неприемлемой для рассмотрения по существу;

2) постановил, что в случае приведения в исполнение Постановления о депортации заявителя будет иметь место нарушение статьи 8 Конвенции в отношении обоих заявителей;

3) постановил, что отсутствовало нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в отношении заявителя;

4) постановил:

(a) что Государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителям на двоих 6 000 (шесть тысяч) евро в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в российские рубли по курсу на день выплаты, плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы;

(b) что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанные суммы начисляется простой процент в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента;

5) отклонил оставшуюся часть требований заявителей о справедливой компенсации.

 

Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 6 декабря 2007 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

 

Серен Нильсен
Секретарь Секции Суда

Христос Розакис
Председатель Палаты Суда