Постановление Европейского Суда по правам человека от 1 марта 2007 г. Дело "Саламатина (Salamatina) против Российской Федерации" (жалоба N 38015/03) (Первая Секция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая Секция)


Дело "Саламатина (Salamatina)
против Российской Федерации"
(Жалоба N 38015/03)


Постановление Суда


Страсбург, 1 марта 2007 г.


Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,

Л. Лукаидеса,

Н. Ваич,

А. Ковлера,

Э. Штейнер,

Х. Гаджиева,

Д. Шпильманна, судей,

а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 8 февраля 2007 г.,

вынес в тот же день следующее Постановление:


Процедура


1. Дело было инициировано жалобой N 38015/03, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданкой Российской Федерации Нелли Ивановной Саламатиной (далее - заявительница) 11 ноября 2003 г.

2. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым.

3. 11 октября 2005 г. Европейский Суд официально уведомил власти Российской Федерации о рассмотрении жалобы заявительницы. Согласно положениям пункта 3 статьи 29 Конвенции Европейский Суд принял решение рассмотреть жалобу по существу одновременно с принятием решения по вопросу о ее приемлемости.


Факты


I. Обстоятельства дела


4. Заявительница, 1937 года рождения, проживает в г. Москве. В январе 1995 г. в результате дорожно-транспортного происшествия она получила травму.

5. 3 июля 1998 г. заявительница обратилась в Коптевский районный суд г. Москвы с требованием к собственнику автомобиля, частной компании, о возмещении ущерба.

6. 8 июля 1998 г. Коптевский районный суд г. Москвы отложил рассмотрение иска заявительницы до 20 июля 1998 г., предоставив ей возможность назвать возможные доказательства по делу и уточнить свои исковые требования. После выполнения заявительницей указаний суда 20 июля 1998 г. Коптевский районный суд г. Москвы направил запросы в Симоновский районный суд г. Москвы и различные медицинские учреждения с целью истребования документов, касающихся дорожно-транспортного происшествия и состояния здоровья заявительницы. Документы были получены 3 августа 1998 г. В ноябре 1998 г. в результате безуспешных попыток вызвать ответчика в судебное заседание Коптевский районный суд г. Москвы обратился в налоговые органы с запросом о юридическом адресе компании-ответчика.

7. В апреле 1999 г. заявительница ходатайствовала о переносе судебного разбирательства до мая 1999 г., поскольку она должна была находиться на лечении в больнице. 24 сентября 1999 г. заявительница изменила свои исковые требования.

8. 28 сентября 1999 г. Коптевский районный суд г. Москвы назначил подготовительное судебное заседание на 7 октября 1999 г., которое было перенесено на 14 октября 1999 г. в связи с неявкой ответчика. На следующем судебном заседании 9 ноября 1999 г. районный суд по ходатайству заявительницы наложил арест на имущество ответчика и направил в налоговые органы запрос о наличии у должника банковских счетов. 22 ноября 1999 г. в ответ на запрос заявительницы Коптевский районный суд г. Москвы наложил арест на банковские счета ответчика.

9. 8, 10 и 15 декабря 1999 г. Коптевским районным судом г. Москвы были удовлетворены ходатайства заявительницы и ее представителя об истребовании дополнительных доказательств и привлечении прокурора к участию в деле. 15 декабря 1999 г. Коптевский районный суд г. Москвы также снял арест с части имущества ответчика. Определение было оставлено без изменений судом кассационной инстанции 10 января 2000 г.

10. Коптевский районный суд г. Москвы назначил судебное заседание на 19 января 2000 г., однако оно было перенесено в связи с неявкой заявительницы. На следующем судебном заседании 22 февраля 2000 г. заявительница оспорила состав суда и ходатайствовала перед районным судом о проведении медико-автотехнической экспертизы. Коптевский районный суд г. Москвы отложил рассмотрение дела до 23 марта 2000 г., предоставив заявительнице возможность подготовить вопросы экспертам.

11. Два из трех судебных заседаний, назначавшихся в период с 23 марта по 14 июня 2000 г., были отложены в связи с болезнью судьи и его занятостью в разбирательстве по другому делу.

12. 14 июня 2000 г. представитель заявительницы успешно ходатайствовал перед районным судом о приостановлении судебного разбирательства до 1 сентября 2000 г. в связи с тем, что он не мог присутствовать на судебных заседаниях.

13. Судебное заседание, назначенное на 1 сентября 2000 г., было отложено в связи с болезнью судьи. На следующем судебном заседании 19 сентября 2000 г. было удовлетворено ходатайство заявительницы о приостановлении производства по делу до 24 октября 2000 г. с целью уточнения ею своих исковых требований. Тем не менее в судебное заседание 24 октября 2000 г. она не явилась, и районный суд вновь приостановил производство по делу до 5 декабря 2000 г.

14. В судебном заседании 5 декабря 2000 г. заявительница представила уточненные исковые требования и ходатайствовала о проведении комплексной медико-автотехнической экспертизы. Коптевский районный суд г. Москвы удовлетворил ходатайство заявительницы, вынес определение о проведении экспертизы и назначил экспертное учреждение, которое должно было проводить экспертизу. Экспертиза должна была проводиться Российским центром судебно-медицинской экспертизы. 21 мая 2001 г. экспертное учреждение вернуло материалы дела в районный суд в связи с отсутствуем у него компетенции для проведение такой экспертизы.

15. 27 августа 2001 г. Коптевский районный суд г. Москвы определил, что медицинская экспертиза должна быть проведена другим экспертным учреждением, и приостановил судебное разбирательство. 29 ноября 2001 г. районный суд получил заключение эксперта, содержавшее ответы на часть вопросов, поставленных сторонами. Экспертное заключение в отношении остальной части вопросов было получено в апреле 2002 г.

16. 14 мая 2002 г. Коптевский районный суд г. Москвы возобновил производство по делу и назначил судебное заседание на 4 июня 2002 г. В судебном заседании 4 июня 2002 г. было удовлетворено ходатайство заявительницы о приостановлении судебного разбирательства до июля 2002 г. в связи с необходимостью ознакомления с материалами дела.

17. 3 июля 2002 г. Коптевский районный суд г. Москвы оставил без удовлетворения ходатайство заявительницы о проведении повторной экспертизы. В тот же день Коптевский районный суд г. Москвы постановил судебное решение в пользу заявительницы и присудил ей 17 229 рублей 94 копейки в возмещение материального ущерба и в качестве компенсации морального вреда.

18. Неделю спустя заявительница инициировала кассационное производство и представила короткую версию кассационной жалобы. 30 июля 2002 г. она направила полную версию жалобы и ходатайствовала о восстановлении срока для внесения изменений в протокол судебного заседания в Коптевском районном суде г. Москвы.

19. 12 мая 2003 г. судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда оставила решение Коптевского районного суда г. Москвы от 3 июля 2002 г. без изменений.


Право


I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с чрезмерной длительностью судебного разбирательства


20. Заявительница утверждала, что длительность судебного разбирательства по ее делу несовместима с требованием "разумного срока", гарантированным пунктом 1 статьи 6 Конвенции, который предусматривает следующее:


"Каждый при определении его гражданских прав и обязанностей_ имеет право на справедливое_ разбирательство дела в разумный срок_ судом_".


21. Рассматриваемый период начался 3 июля 1998 г., когда Коптевский районный суд г. Москвы получил иск заявительницы. Рассматриваемый период завершился 12 мая 2003 г. вступлением в законную силу судебного решения. Следовательно, судебное разбирательство длилось в судах двух инстанций почти четыре года и десять месяцев.


A. Приемлемость жалобы


22. Европейский Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что она не является неприемлемой по иным основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой.


B. Существо дела


23. Власти Российской Федерации утверждали, что задержка судебного разбирательства была вызвана внесением заявительницей изменений в свои исковые требования, ходатайствами о проведении экспертиз, ходатайствами о переносе судебных заседаний по разным основаниям и неоднократной неявкой ее в судебные заседания. Дело было сложным и требовало заключения экспертов. Задача судов Российской Федерации усложнилась тем, что заявительница обратилась в суд с иском о возмещении ущерба спустя более трех лет после дорожно-транспортного происшествия. Коптевский районный суд г. Москвы принял все возможные меры для истребования и получения необходимых доказательств, обеспечив исковые требования заявительницы посредством наложения ареста на имущество должника и удовлетворив многочисленные ходатайства заявительницы.

24. Заявительница утверждала, что данное дело не представляло особой сложности. Ответственность за задержки судебного разбирательства лежит на властях Российской Федерации. Коптевский районный суд г. Москвы бездействовал в период с 3 июля 1998 г. по 9 ноября 1999 г. После 23 марта 2000 г. суд также не совершал практически никаких действий. Период бездействия с 5 декабря 2000 г. по 21 мая 2001 г. был вызван тем, что районный суд не мог выбрать экспертное учреждение для проведения экспертизы.

25. Европейский Суд напоминает, что разумность срока судебного разбирательства подлежит оценке в свете обстоятельств дела, а также с учетом следующих критериев: сложность дела, поведение заявителя и соответствующих органов власти, а также важность для заявителя рассматриваемого вопроса (см. среди прочих Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Фридлендер против Франции" (Frydlender v. France), жалоба N 30979/96, § 43, ECHR 2000-VII).

26. Европейский Суд отмечает, что судебное разбирательство по данному делу было сложным, поскольку оно требовало получения заключений экспертов и исследования истории болезни заявительницы. Заявительница неоднократно вносила изменения в свои исковые требования. Задача районного суда осложнялась названными факторами. Тем не менее Европейский Суд не может признать, что сама по себе сложность дела была такова, что она может оправдать общий срок судебного разбирательства. Более того, Европейский Суд полагает, что при рассмотрении споров о возмещении вреда, причиненного здоровью, необходимо проявление особого усердия.

27. Что касается поведения заявительницы, Европейский Суд обращает внимание на довод властей Российской Федерации о том, что заявительница способствовала затягиванию судебного разбирательства, не являясь в судебные заседания и ходатайствуя об их переносе. Общий период задержки судебного разбирательства по названным основаниям составляет 10 месяцев.

28. Что касается поведения властей Российской Федерации, Европейский Суд полагает, что за общую продолжительность судебного разбирательства, за исключением задержки по вине заявительницы, составившей почти четыре года, несут ответственность власти Российской Федерации. Европейский Суд отмечает, что значительные периоды бездействия, которым власти не представили никаких разумных объяснений, имели место по вине судов Российской Федерации. Европейский Суд отмечает период бездействия в течение 17 месяцев в результате приостановления судебного разбирательства до окончания экспертизы (см. выше, §§ 14 и 16 настоящего Постановления). К задачам Европейского Суда не относится определение причин длительного отсутствия заключения эксперта (трудности при выборе компетентного экспертного учреждения и т.д.), поскольку пункт 1 статьи 6 Конвенции возлагает на Договаривающиеся Государства обязательство организовать свою судебную систему таким образом, чтобы суды могли исполнять свою обязанность по рассмотрению дел в течение разумного срока (см. среди прочих Постановление Европейского Суда по делу "Лефлер против Австрии" (Loffler v. Austria) от 3 октября 2000 г., жалоба N 30546/96, § 57). Европейский Суд отмечает, что основная ответственность за задержку судебного разбирательства в связи с проведением экспертизы лежит исключительно на государстве (см. Постановление Европейского Суда по делу "Капуано против Италии" (Capuano v. Italy) от 25 июня 1987 г., Series A no. 119, § 32). Европейский Суд далее отмечает, что дело заявительницы находилось на рассмотрении Московского городского суда примерно 11 месяцев (см. выше, §§ 17 и 19 настоящего Постановления). По-видимому, в течение этого периода городской суд провел одно судебное заседание 12 мая 2003 г., когда было вынесено кассационное определение. Европейский Суд также отмечает, что некоторые задержки судебного разбирательства по вине властей Российской Федерации имели место в 1998 и 1999 годах.

29. Наконец, Европейский Суд напоминает, что судебное разбирательство по данному делу касалось возмещения вреда здоровью. По мнению Европейского Суда, судебное разбирательство по такому вопросу требует особого усердия со стороны национальных судов (см. Постановление Европейского Суда по делу "Марченко против Российской Федерации" (Marchenko v. Russia) от 5 октября 2006 г., жалоба N 29510/04, § 40* (*Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 3/2007.)).

30. Изучив представленные обстоятельства дела и принимая во внимание важность для заявительницы рассматриваемого вопроса, Европейский Суд полагает, что в данном деле длительность судебного разбирательства была чрезмерной и не соответствовала требованию "разумного срока". Следовательно, в данном деле имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.


II. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с несправедливостью судебного разбирательства


31. Заявительница также жаловалась в соответствии со статьей 6 Конвенции, что суды Российской Федерации неверно истолковали законодательство Российской Федерации и дали ошибочную оценку фактическим обстоятельствам дела.

32. Европейский Суд напоминает, что в соответствии со статьей 19 Конвенции его обязанностью является обеспечение соблюдения обязательств соответствии с Конвенцией, принятых на себя Договаривающимися Государствами. В частности, к его задачам не относится рассмотрение ошибок фактического и правового характера, предположительно допущенных национальными судами, только если данные ошибки не нарушают права и свободы, защищаемые Конвенцией (см., например, решение Европейского Суда по делу "Шекич и другие против Хорватии" (Cekic and Others v. Croatia) от 9 октября 2003 г., жалоба N 15085/02). Более того, несмотря на то, что статья 6 Конвенции гарантирует право на справедливое рассмотрение дела, она не закрепляет правил относительно допустимости доказательств или способа их оценки, которые главным образом должны устанавливаться национальным законодательством и национальными судами (см. Постановление Большой палаты Европейского Суда по делу "Гарсия Руиц против Испании" (Garcia Ruiz v. Spain), жалоба N 30544/96, § 28, ECHR 1999-I).

33. Принимая во внимание данное дело, Европейский Суд не усматривает обстоятельств, свидетельствующих о том, что оценка судами Российской Федерации фактов и доказательств, представленных по делу заявительницы, не соответствует требованиям статьи 6 Конвенции. Заявительнице была предоставлена достаточная возможность, чтобы представить свои доводы и оспорить замечания противной стороны по делу в ходе судебного разбирательства, и суды Российской Федерации дали им должную оценку. В свете изложенного Европейский Суд установил, что обстоятельства, на которых суды Российской Федерации основали свои выводы, являются достаточными для того, чтобы исключить какие-либо сомнения в том, что способ установления и оценки ими доказательств по делу заявительницы был несправедливым и произвольным.

34. Следовательно, данная жалоба подлежит отклонению как явно необоснованная в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.


III. Иные предполагаемые нарушения Конвенции


35. Заявительница, ссылаясь на статьи 6 и 14 Конвенции, утверждала, что обеспечительные меры, принятые судом, были несправедливы, что она не могла позволить себе оплатить услуги представителя, а также независимого эксперта, и что в отношении нее имела место дискриминация по признаку ее социального положения.

36. Принимая во внимание имеющиеся в его распоряжении материалы дела, Европейский Суд в той части, в которой компетентен рассматривать данные жалобы, не усматривает признаков нарушения прав и свобод, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней. Следовательно, данная часть жалобы заявительницы подлежит отклонению как явно необоснованная в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.


IV. Применение статьи 41 Конвенции


37. В соответствии со статьей 41 Конвенции:


"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".


A. Ущерб


38. Заявительница требовала 15 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

39. Власти Российской Федерации утверждали, что требования заявительницы чрезмерны и необоснованны.

40. Европейский Суд допускает, что заявительница пережила моральные страдания, опасения и разочарование в связи с неразумной длительностью судебного разбирательства по ее гражданскому делу. Тем не менее требуемая сумма является чрезмерной. Учитывая принцип справедливости, Европейский Суд присуждает заявительнице 1 500 евро в качестве компенсации морального вреда, а также любые налоги, подлежащие взысканию с названной суммы.


B. Судебные расходы и издержки


41. Заявительница не представила требований о возмещении судебных расходов и издержек, понесенных в ходе разбирательства по делу в судах Российской Федерации и в Европейском Суде.

42. Следовательно, Европейский Суд решил не присуждать ей возмещение судебных расходов и издержек.


C. Процентная ставка в случае просрочки платежа


43. Европейский Суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.


На основании изложенного Суд единогласно:

1) объявил жалобу на длительное судебное разбирательство по гражданскому делу приемлемой, а остальную часть жалобы - неприемлемой;

2) постановил, что в данном деле имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;

3) постановил:

(a) что власти государства-ответчика обязаны выплатить заявительнице в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции 1 500 (одну тысячу пятьсот) евро в качестве компенсации морального вреда в переводе в российские рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, а также сумму налогов, подлежащих взысканию с присужденной суммы;

(b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

4) отклонил остальные требования заявительницы по справедливой компенсации.


Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении было направлено в письменной форме 1 марта 2007 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.


Серен Нильсен
Секретарь Секции Суда

Христос Розакис
Председатель Палаты Суда



Постановление Европейского Суда по правам человека от 1 марта 2007 г. Дело "Саламатина (Salamatina) против Российской Федерации" (жалоба N 38015/03) (Первая Секция)


Текст Постановления опубликован в Бюллетене Европейского Суда по правам человека Российское издание N 9/2008.


Перевод редакции Бюллетеня Европейского Суда по правам человека


Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.