Постановление Европейского Суда по правам человека от 15 ноября 2007 г. Дело "Багель (Bagel) против Российской Федерации" (жалоба N 37810/03) (Первая Секция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая Секция)


Дело "Багель (Bagel)
против Российской Федерации"
(Жалоба N 37810/03)


Постановление Суда


Страсбург, 15 ноября 2007 г.


Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Л. Лукаидеса, Председателя Палаты,

Н. Ваич,

А. Ковлера,

Э. Штейнер,

Х. Гаджиева,

Д. Шпильманна,

Дж. Малинверни, судей,

а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 23 октября 2007 г.,

вынес в тот же день следующее Постановление:


Процедура


1. Дело было инициировано жалобой N 37810/03, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Александром Николаевичем Багелем (далее - заявитель) 10 октября 2003 г.

2. Интересы заявителя представлял М. Мерещак, адвокат, практикующий в г. Барнауле. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым.

3. 30 сентября 2005 г. Европейский Суд коммуницировал настоящую жалобу властям Российской Федерации. Согласно положениям пункта 3 статьи 29 Конвенции Европейский Суд принял решение рассмотреть жалобу по существу одновременно с принятием решения по вопросу о ее приемлемости.

4. Власти Российской Федерации возражали против одновременного изучения вопроса приемлемости и существа настоящей жалобы. Рассмотрев доводы властей Российской Федерации, Европейский Суд отклонил их.


Факты


I. Обстоятельства дела


5. Заявитель родился в 1951 году и проживает в г. Барнауле.


А. Уголовное дело в отношении заявителя


6. 12 октября и 15 декабря 1999 г. и 4 февраля 2000 г. заявителю предъявлялись обвинения в незаконной предпринимательской деятельности, уклонении от уплаты налогов и мошенничестве соответственно. В отношении заявителя было возбуждено три уголовных дела.

7. 4 февраля 2000 г. заявителя поместили под стражу.

8. 9 августа 2000 г. три уголовных дела в отношении заявителя были объединены.

9. С 10 декабря 1999 г. по 15 марта 2001 г. Центральная районная прокуратура г. Барнаула продлевала срок предварительного следствия семь раз в связи со сложностью дела.

10. 29 июня 2001 г. в отношении заявителя было составлено обвинительное заключение.

11. 17 сентября 2001 г. дело было передано в Центральный районный суд г. Барнаула.

12. 6 марта 2003 г. Центральный районный суд г. Барнаула признал заявителя виновным в предъявленном обвинении и приговорил его к четырем годам лишения свободы.

13. 15 мая 2003 г. Алтайский краевой суд снизил срок назначенного наказания до трех лет и десяти месяцев лишения свободы, а оставшуюся часть приговора оставил без изменения.

14. Заявитель был освобожден 23 мая 2003 г.


В. Условия содержания заявителя под стражей


1. Содержание под стражей с 4 по 20 февраля 2000 г.


15. После задержания 4 февраля 2000 г. заявителя поместили под стражу в изолятор временного содержания г. Барнаула* (* Так в тексте. Видимо, речь идет об изоляторе временного содержания при Управлении внутренних дел г. Барнаула (прим. переводчика).). После этого заявителя перевели в следственный изолятор ИЗ-17/1.

В ходе предварительного следствия заявителя несколько раз переводили в изолятор временного содержания для обеспечения участия в следственных действиях. Заявитель утверждал, а власти Российской Федерации не оспаривали, что заявитель провел в изоляторе временного содержания в общей сложности 79 дней. Стороны не уточнили даты, когда заявитель содержался в изоляторе временного содержания.

16. Очевидно, что с 4 по 20 февраля 2000 г. заявителя содержали в изоляторе временного содержания в камере площадью 20 кв. метров. Заявитель утверждал, что вместе с ним в камере находились 30 человек, что в камере не было кроватей и что заключенным приходилось спать на полу.

17. По информации властей Российской Федерации, точное число лиц, содержавшихся в камере, установить не представлялось возможным в связи с уничтожением регистрационных журналов. Власти Российской Федерации также утверждали, что в камере, в которой находился заявитель, имелись кровати.


2. Содержание под стражей с 21 февраля 2000 г. по 23 мая 2003 г.


18. С 21 февраля 2000 г. по 23 мая 2003 г. заявитель содержался под стражей в следственном изоляторе ИЗ-17/1 г. Барнаула.

19. Стороны представили следующую информацию относительно камер, в которых содержался заявитель.


(а) Размеры камер и количество заключенных в камерах

(i) Камера N 208

20. Ссылаясь на справку начальника следственного изолятора от 18 ноября 2005 г., власти Российской Федерации утверждали, что заявитель содержался в камере N 208 с 21 февраля по 17 марта 2000 г. и с 23 марта по 15 июня 2000 г. Камера была площадью 24,5 кв. метра, оборудована шестью кроватями, и в ней содержалось до семи человек. Согласно справке в рассматриваемое время в следственном изоляторе, рассчитанном на 1 135 заключенных, содержалось под стражей от 2 600 до 2 790 человек.

21. Заявитель утверждал, что камера была площадью 12 кв. метров и была сильно переполнена


(ii) Камера N 205

22. Власти Российской Федерации утверждали, что с 15 июня по 25 июля 2000 г. заявитель содержался под стражей в камере N 205. Камера была площадью 32,1 кв. метра, оборудована восемью кроватями, и в ней содержалось до девяти человек. Согласно той же справке рассматриваемое время в следственном изоляторе содержалось под стражей от 2 600 до 2 750 человек.

23. Заявитель утверждал, что камера была площадью 16 кв. метров и была сильно переполнена.


(iii) Камера N 221

24. Власти Российской Федерации утверждали, что с 25 июля 2000 г. по 25 марта 2001 г. заявитель содержался под стражей в камере N 221. Камера была площадью 24,1 кв. метра, оборудована шестью кроватями, и в ней содержалось до шести человек. Согласно той же справке в рассматриваемое время в следственном изоляторе содержалось под стражей от 1 900 до 2 320 человек.

25. Заявитель утверждал, что камера была площадью 11 кв. метров и была сильно переполнена.


(iv) Камера N 194

26. Власти Российской Федерации утверждали, что с 25 марта по 11 апреля 2001 г. заявитель содержался под стражей в камере N 194. Камера была площадью 24,1 кв. метра, оборудована шестью кроватями, и в ней содержалось до шести человек. Согласно той же справке в рассматриваемое время в следственном изоляторе содержалось под стражей от 1 900 до 1 980 человек.

27. Заявитель утверждал, что камера была площадью 10 кв. метров и была сильно переполнена.


(v) Камера N 192

28. Власти Российской Федерации утверждали, что с 11 апреля 2001 г. по 14 марта 2003 г. заявитель содержался под стражей в камере N 192. Камера была площадью 24,8 кв. метра, оборудована шестью кроватями, и в ней содержалось до шести человек. Согласно той же справке в рассматриваемое время в следственном изоляторе содержалось под стражей от 1 470 до 1 980 человек.

29. Заявитель не согласился с властями Российской Федерации, утверждая, что на протяжении двух лет его пребывания в камере N 192 в ней содержалось до 12 человек. В результате заключенным приходилось спать по очереди или на бетонном полу. Заявитель представил письменные показания четырех человек, содержавшихся под стражей вместе с ним, согласно которым камера N 192 была площадью 11 кв. метров и была сильно переполнена.


(vi) Камера N 128

30. Власти Российской Федерации утверждали, что с 14 апреля по 20 мая 2003 г. заявитель содержался под стражей в камере N 128. Камера была площадью 120,2 кв. метра, оборудована 30 кроватями, и в ней содержалось до 27 человек. Согласно той же справке в рассматриваемое время в следственном изоляторе содержалось под стражей от 1 400 до 1 470 человек

31. Заявитель утверждал, что камера была площадью 100 кв. метров. Он не прокомментировал количество заключенных в камере.


(b) Санитарные условия в камерах и предоставленная заявителю свобода передвижения

32. Ссылаясь на справку начальника следственного изолятора от 18 ноября 2005 г., власти Российской Федерации утверждали, что условия содержания во всех камерах являлись удовлетворительными. В частности, камеры были оборудованы санитарным узлом, отделенным от жилой пощади камеры, и окнами, которые не были закрыты металлическими жалюзи. В справке не описывалось состояние камер во время содержания заявителя в изоляторе с 21 февраля 2000 г. по 23 мая 2003 г.

33. Власти Российской Федерации утверждали, что заявителя ежедневно выводили на прогулку во двор изолятора на один час.

34. По словам заявителя, санитарный узел не был отделен от остального помещения камеры, и при его использовании не обеспечивалась изолированность. Туалет был расположен в 0,5-1 метре от обеденного стола. Окна камеры были закрыты металлическими жалюзи, которые не пропускали свежий воздух. Вентиляция камер не обеспечивалась.

35. Заявитель отметил, что санитарные условия в камере N 128 были удовлетворительными.


(с) Помещение заявителя в одиночной камере N 39

36. С 17 по 23 марта 2000 г. заявителя содержали в одиночной камере N 3* (* Так в тексте (прим. переводчика).) по подозрению в наличии у заявителя вируса ВИЧ. Заявитель утверждал, что камера являлась карцером, расположенным в подвале без доступа дневного света и свежего воздуха. Заявитель также утверждал, что первые три дня пребывания в камере его не кормили, поскольку администрация следственного изолятора не выдала ему столовых приборов и посуды. Согласно справке начальника следственного изолятора от 18 ноября 2005 г., представленной властями Российской Федерации, камера N 3 являлась одиночной камерой, а не карцером. Власти Российской Федерации также представили документы, свидетельствующие, что в камере было окно и что заявителю были в надлежащее время предоставлены столовая посуда, приборы и другие необходимые вещи.


(d) Оказанная заявителю медицинская помощь

37. Заявитель утверждал, что во время содержания в следственном изоляторе у него болела спина, однако в медицинской помощи ему было отказано. Власти Российской Федерации представили в Европейский Суд медицинскую карту заявителя, согласно которой заявитель получал лечение от остеохондроза в медицинской части следственного изолятора.


3. Условия перевозки заявителя


38. Заявителя перевозили из следственного изолятора в суд 145 раз, последний раз 15 мая 2003 г. Заявитель представил следующее описание тех дней, когда его вывозили из изолятора.

39. В дни судебных заседаний заявителя будили в пять часов утра. Примерно в шесть часов утра его выводили из камеры в так называемую сборную камеру вместе с другими заключенными, у которых в тот день было судебное заседание.

40. Обычно заявитель не попадал обратно в изолятор до 19 часов 30 минут и содержался в "сборной" камере до 22 или 23 часов. В течение дня заявителя не кормили и не выводили на прогулку, и он часто пропускал предоставляемую заключенным еженедельно возможность помыться.

41. Власти Российской Федерации утверждали, что в дни выезда в суд заявителя будили в шесть часов утра и отвозили в суд в автомобиле дня перевозки заключенный. Обычно заявителя возвращали в изолятор не позднее 20 часов. Согласно справке начальника следственного изолятора от 18 ноября 2005 г. в дни выезда в суд заявителя кормили завтраком и давали с собой сухой паек в соответствии с приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 4 февраля 2004 г.

42. Заявитель указал, что администрация изолятора стала обеспечивать заключенных сухими пайками после 4 февраля 2004 г., когда был принят соответствующий приказ Министерства юстиции Российской Федерации, в то время как заявитель был освобожден 23 мая 2003 г.


II. Соответствующее внутригосударственное законодательство


43. Статья 22 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" закрепляет, что заключенным должно обеспечиваться питание, достаточное для поддержания надлежащего состояния здоровья в соответствии со стандартами, установленными Правительством Российской Федерации. Статья 23 закрепляет, что заключенные должны содержаться в условиях, отвечающих стандартам санитарии и гигиены. Они должны быть обеспечены индивидуальным спальным местом, постельными принадлежностями, посудой, столовыми приборами и туалетными принадлежностями. Каждому заключенному должно быть обеспечено не менее 4 кв. метров санитарной площади на человека.

44. В приложении N 3 к Приказу Министерства юстиции Российской Федерации от 4 мая 2001 г. N 136 (в редакции от 4 февраля 2004 г.) установлены подробные ежедневные нормы бесплатного питания, включая сухие пайки, которые в рассматриваемое время выдавались заключенным.


Право


I. Предполагаемое нарушение Статьи 3 Конвенции


45. Заявитель утверждал, что условия содержания его под стражей в изоляторе временного содержания г. Барнаула и следственном изоляторе ИЗ-17/1 г. Барнаула являлись бесчеловечным и унижающим достоинство обращением в нарушение статьи 3 Конвенции, которая звучит следующим образом:


"Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".


А. Приемлемость жалобы


1. Содержание заявителя под стражей в изоляторе временного содержания г. Барнаула


46. Европейский Суд отмечает, что заявитель содержался под стражей в изоляторе временного содержания г. Барнаула с 4 по 20 февраля 2000 г. В последний указанный день его перевели в следственный изолятор ИЗ-17/1 г. Барнаула. По-видимому, заявителя впоследствии несколько раз переводили в изолятор временного содержания, однако ни одна из сторон не привела точные даты таких переводов. В любом случае Европейский Суд отмечает, то заявителя доставляли в изолятор временного содержания с целью проведения расследования по его уголовному делу (см. выше, § 15). Таким образом, самый последний случай нахождения заявителя в изоляторе временного содержания имел место до 6 марта 2003 г., когда был оглашен приговор по делу заявителя, то есть более чем за шесть месяцев до подачи жалобы в Европейский Суд.

47. Следовательно, данная часть жалобы подана с нарушением срока и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.


2. Содержание заявителя под стражей в следственном изоляторе ИЗ-17/1 г. Барнаула


(а) Исчерпание внутригосударственных средств правовой защиты


48. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не исчерпал доступные внутригосударственные средства правовой защиты. В частности, он не обжаловал условия содержания его под стражей в прокуратуру или в суд.

49. Заявитель утверждал, что он безуспешно жаловался на условия содержания его под стражей в различные органы государственной власти Российской Федерации, включая суд и прокуратуру. Однако ответов на жалобы он не получил.

50. Европейский Суд отмечает, что в ряде дел он уже рассматривал аналогичное возражение властей Российской Федерации и отклонил его. В частности, Европейский Суд постановил, что власти Российской Федерации не продемонстрировали, какое возмещение могло быть предоставлено заявителю прокуратурой, судом или иным органом государственной власти, учитывая, что проблемы, вытекавшие из условий содержания заявителя под стражей, явно носили системный характер и касались не только ситуации заявителя (см. Решение Европейского Суда по делу "Моисеев против Российской Федерации" (Moiseyev v. Russia) от 9 декабря 2004 г., жалоба N 62936/00, Решение Европейского Суда по делу "Калашников против Российской Федерации" (Kalashnikov v. Russia) от 18 сентября 2001 г., жалоба N 47095/99, и Постановление Европейского Суда по делу "Мамедова против Российской Федерации" (Mamedova v. Russia) от 1 июня 2006 г., жалоба N 7064/05* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 12/2006.)). Европейский Суд не усматривает оснований отступать от этого вывода в настоящем деле и поэтому полагает, что данная часть жалобы не может быть отклонена в связи с неисчерпанием внутригосударственных средств правовой защиты.

51. Европейский Суд отмечает, что остальная часть жалобы заявителя на нарушение статьи 3 Конвенции не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Европейский Суд также отмечает, что жалоба не является неприемлемой и по другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.


В. Существо жалобы


52. Стороны не согласились относительно условий содержания заявителя под стражей в следственном изоляторе ИЗ-17/1 г. Барнаула. В частности, заявитель и власти Российской Федерации представили разные данные о площади камер и сообщили разное количество лиц, содержавшихся в камерах. Однако в данном деле Европейский Суд не полагает необходимым устанавливать истинность каждого утверждения сторон, поскольку по следующим основаниям устанавливает нарушение статьи 3 Конвенции на основании фактов, которые были представлены или не были оспорены властями Российской Федерации.

53. Относительно площади камер, из представленных властями Российской Федерации цифр следует, что на протяжении примерно двух лет и трех месяцев пребывания заявителя в следственном изоляторе ИЗ-17/1 г. Барнаула в любое рассматриваемое время в камере, в которой находился заявитель, обеспечивалось от 3,5 до 4 кв. метров санитарной площади на человека.

54. Европейский Суд напоминает, что в деле Пирса тот факт, что два заключенных содержались в камере площадью 7 кв. метров, явился существенным аспектом установления нарушения статьи 3 Конвенции, хотя в данном деле этот фактор дополнялся установленным фактом недостаточной вентиляции и освещения в камере (см. Постановление Европейского Суда по делу "Пирс против Греции" (Peers v. Greece), жалоба N 28524/95, ECHR 2001-III, §§70-72).

55. Для сравнения в ряде других дел не было установлено нарушение статьи 3 Конвенции в случаях, когда ограниченная площадь в помещении для сна компенсировалась свободой передвижения, которая предоставлялась заключенным в дневное время (см. Постановление Европейского Суда по делу "Валашинас против Литвы" (Valasinas v. Lithuania), жалоба N 44558/98, ECHR 2001-VIII, §§ 103, 107, и Решение Европейского Суда по делу "Нурмагомедов против Российской Федерации" (Nurmagomedov v. Russia) от 16 сентября 2004 г., жалоба N 30138/02* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 5/2008.)). Как сообщают стороны, заявителю предоставлялась только часовая прогулка за пределами камеры и только в те дни, когда не было судебного заседания. Следовательно, на протяжении примерно двух лет и трех месяцев заявитель находился в камере 23 часа в сутки.

56. В связи с вопросом о переполненности власти Российской Федерации утверждали, что в камерах NN 205 и 208 содержалось на одного человека больше, чем предусмотрено. Однако заявитель утверждал, что камеры были очень сильно переполнены. Европейский Суд отмечает, что стороны, в принципе, согласились, что в камерах NN 205 и 208 находилось больше заключенных, чем было оборудовано спальных мест.

57. Относительно камер NN 3, 128, 192, 194 и 221 власти Российской Федерации сообщили, что они не были переполнены. Тем не менее заявитель утверждал, что допустимая наполняемость камер была серьезно нарушена. В камерах не было достаточно спальных мест. В результате заключенным приходилось спать по очереди.

58. Европейский Суд ссылается на ряд принципов, разработанных в своей правоприменительной практике, когда он сталкивается с задачей по установлению фактов, относительно которых стороны расходятся во мнениях. В связи с рассматриваемыми обстоятельствами Европейский Суд напоминает свою практику, подтверждающую стандарт доказывания "вне всякого разумного сомнения" при оценке доказательств (см. Постановление Европейского Суда по делу "Авшар против Турции" (Avsar v. Turkey), жалоба N 25657/94, ECHR 2001-VII, §282 (извлечения)). Такое доказывание может следовать из совокупности достаточно четких, ясных и последовательных выводов или аналогичных неопровержимых презумпций фактов.

59. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд отмечает, что, по словам заявителя, камера N 192 была предназначена для шести заключенных, а в ней иногда находилось до 12 человек. Заявитель представил письменные объяснения четырех человек, содержавшихся в камере вместе с ним, которые утверждали, что количество заключенных в камере N 192 постоянно превышало количество спальных мест, в связи с чем заключенным приходилось спать по очереди.

60. Европейский Суд также отмечает, что в справке начальника следственного изолятора от 18 ноября 2005 г. сообщается, что в период содержания заявителя под стражей допустимая наполняемость изолятора превышалась на 30-150% (см. выше, §§ 20-30). Европейский Суд полагает удивительным, что, хотя весь изолятор был сильно переполнен, в камерах, где содержался заявитель, не было бы превышено предельно допустимое количество заключенных в камере.

61. Принимая во внимание показания лиц, с которыми заявитель содержался под стражей, и указанную справку начальника следственного изолятора, Европейский Суд полагает установленным, что камеры NN 3, 128, 192, 194 и 221 были переполнены в рассматриваемое время.

62. Независимо от причин переполненности Европейский Суд полагает, что власти государства-ответчика должны организовать свою уголовно-исполнительную систему таким образом, чтобы гарантировать уважение достоинства заключенных, независимо от финансовых или материально-технических проблем (см. приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Мамедова против Российской Федерации" (Mamedova v. Russia), § 63).

63. Европейский Суд неоднократно устанавливал нарушение статьи 3 Конвенции в аналогичных случаях в связи с недостаточным количеством санитарной площади на заключенного (см. Постановление Европейского Суда по делу "Худоеров против Российской Федерации" (Khudoyorov v. Russia), жалоба N 6847/02, ECHR 2005-X, § 104 и последующие (извлечения)* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 7/2006.), Постановление Европейского Суда по делу "Лабзов против Российской Федерации" (Labzov v. Russia) от 16 июня 2005 г., жалоба N 62208/00, § 44 и последующие* (* Там же, N 10/2005.), Постановление Европейского Суда по делу "Новоселов против Российской Федерации" (Novoselov v. Russia) от 2 июня 2005 г., жалоба N 66460/01, § 41 и последующие* (* Там же.), Постановление Европейского Суда по делу "Майзит против Российской Федерации" (Mayzit v. Russia) от 20 января 2005 г., жалоба N 63378/00, § 39 и последующие* (* Там же.), Постановление Европейского Суда по делу "Калашников против Российской Федерации" (Kalashnikov v. Russia), жалоба N 47095/99, ECHR 2002-VI, § 97 и последующие* (* Опубликовано в "Путеводителе по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека за 2002 год".), и приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Пирс против Греции" (Peers v. Greece), §69 и последующие).

ГАРАНТ:

По-видимому, в тексте предыдущего абзаца допущена опечатка. Вместо слов "жалоба N 47095/99" следует читать "жалоба N 47095/991"


64. Европейский Суд отмечает, что ситуация заявителя усугубилась также тем обстоятельством, что ему не было обеспечено спальное место, и он был вынужден спать на бетонном полу, хотя страдал остеохондрозом. Хотя само заболевание не подразумевает нарушения статьи 3 Конвенции, учитывая, в частности, что заявитель получал лечение (см. Постановление Европейского Суда по делу "Алвер против Эстонии" (Alver v. Estonia) от 8 ноября 2005 г., жалоба N 64812/01, §54), Европейский Суд полагает, что этот аспект является существенным в дополнение к фактору переполненности камер, чтобы продемонстрировать, что условия содержания заявителя под стражей выходили за рамки, установленные статьей 3 Конвенции (сравни с приведенным выше Постановлением Европейского Суда по делу "Новоселов против Российской Федерации" (Novoselov v. Russia), § 44).

65. Европейский Суд полагает, что заявитель подвергся бесчеловечному и унижающему достоинство обращению в нарушение требований статьи 3 Конвенции в связи с условиями содержания под стражей в следственном изоляторе ИЗ-17/1 г. Барнаула.


ГАРАНТ:

Нумерация разделов приводится в соответствии с источником


2. Условия перевозки


66. Европейский Суд ранее установил нарушение статьи 3 Конвенции в деле против Российской Федерации, когда заявителя перевозили в переполненном автомобиле (см. приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу "Худоеров против Российской Федерации" (Khudoyorov v. Russia), §§ 112-120).

67. В данном деле жалоба заявителя на нарушение статьи 3 Конвенции касается другого аспекта перевозки. Он обжалует тот факт, что администрация следственного изолятора не предоставляла ему еду сухим пайком, когда заявитель выезжал в суд, а также отсутствие достаточного времени для сна в дни выездов.

68. Европейский Суд отмечает, что поездка в суд начиналась примерно через три часа после подъема. До отъезда у заявителя была возможность позавтракать. Ни одна из сторон не указала, сколько длилась поездка в суд или сколько человек находилось в автомобиле. По-видимому, в ряде случаев заявитель возвращался в следственный изолятор к ужину.

69. Европейский Суд отмечает, что согласно справке начальника следственного изолятора от 18 ноября 2005 г. в дни выезда в суд заявителю предоставлялась пища сухим пайком в соответствии с положениями законодательства Российской Федерации, действовавшими в рассматриваемое время. Европейский Суд также отмечает, что в период содержания заявителя под стражей стандарты сухого пайка были установлены Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 4 мая 2001 г. N 136 (см. выше, § 44). Поэтому ссылка заявителя на пробел в законодательстве относительно предоставления в рассматриваемое время сухих пайков является необоснованной.

70. Относительно недостаточного сна, из доводов сторон следует, что заявитель мог спать каждую ночь как минимум с 23 часов вечера до 5 часов утра, и за время содержания под стражей сна его не лишали. В связи с этим обжалуемое обращение не достигло минимального уровня жестокости, достаточного для того, чтобы жалоба попала в сферу действия статьи 3 Конвенции.

71. Следовательно, отсутствовало нарушение статьи 3 Конвенции в связи с условиями перевозки заявителя.


II. Предполагаемое нарушение подпункта "с" пункта 1 Статьи 5 Конвенции


72. Заявитель также утверждал, ссылаясь на подпункт "с" пункта 1 статьи 5 Конвенции, что содержание его под стражей являлось незаконным.

73. Европейский Суд отмечает, что он не обязан решать, свидетельствуют ли или нет жалобы заявителя, связанные с содержанием его под стражей, о наличии каких-либо проявлений нарушений подпункта "с" пункта 1 статьи 5 Конвенции. Европейский Суд повторяет, что согласно статье 35 Конвенции он может рассматривать жалобу только в течение шести месяцев после даты, когда было принято окончательное решение. Европейский Суд отмечает, что содержание заявителя под стражей завершилось 6 марта 2003 г., когда Центральный районный суд г. Барнаула постановил приговор по делу заявителя (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Лабита против Италии" (Labita v. Italy), жалоба N 26772/95, ECHR 2000-IV, §147). Заявитель подал жалобу 10 октября 2003 г., то есть более чем через шесть месяцев после даты, когда завершилось содержание его под стражей.

74. Следовательно, данная часть жалобы была подана с нарушением срока и подлежит отклонению в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.


III. Предполагаемое нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции


75. Заявитель обжаловал, ссылаясь на пункт 1 статьи 6 Конвенции, чрезмерно длительный срок производства по его уголовному делу.

76. Европейский Суд отмечает, что уголовное дело заявителя рассматривалось три года, семь месяцев и три дня.

77. Европейский Суд повторяет, что разумность срока производства по делу должна оцениваться в свете особых обстоятельств дела с учетом критериев, установленных правоприменительной практикой Европейского Суда, в частности, сложности дела, поведения заявителя и властей, рассматривавших дело (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Пелисье и Сасси против Франции" (Pelissier and Sassi), жалоба N 25444/94, ECHR 1999-II, §67).

78. Европейский Суд отмечает, что сам заявитель, по-видимому, не затягивал производство по делу. Европейский Суд также подчеркнул, что уголовное дело в отношении заявителя было сложным. Оно изначально касалось трех обвинений, которые впоследствии были соединены в одно производство. Прокуратуре неоднократно продлевала срок предварительного следствия, чтобы следствие собрало доказательства по всем эпизодам дела. Эти продления не кажутся ни произвольными, ни необоснованными. После завершения предварительного следствия дело рассматривалось судами первой и кассационной инстанций один год, семь месяцев и 27 дней. На протяжении этого срока Европейский Суд не усматривает каких-либо существенных периодов бездействия судов. Наоборот, проводились судебные заседания, и суды первой и кассационной инстанций регулярно принимали решения по делу. Европейский Суд приходит к выводу, что период в три года и семь месяцев, на протяжении которых судебные власти постоянно рассматривали дело, сам по себе не нарушает положения пункта 1 статьи 6 Конвенции.

79. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд приходит к выводу, что длительность рассмотрения уголовного дела заявителя не превысила "разумный срок", установленный пунктом 1 статьи 6 Конвенции. Следовательно, данная часть жалобы подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 3 Конвенции как явно необоснованная.

ГАРАНТ:

По-видимому, в тексте предыдущего абзаца допущена опечатка. Вместо слов "пунктами 3 и 4 статьи 3" следует читать "пунктами 3 и 4 статьи 35"


IV. Применение Статьи 41 Конвенции


80. Статья 41 Конвенции гласит:


"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".


А. Ущерб


81. Заявитель требовал 21 000 евро в качестве компенсации материального ущерба, состоящего из суммы утраченного заработка за период содержания под стражей и стоимости продуктов, приобретенных членами его семьи для передачи в следственный изолятор, а также 3 100 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

82. Власти Российской Федерации утверждали, что требования компенсации материального ущерба являлись необоснованными. Они также утверждали, что сам факт установления нарушения будет являться достаточной справедливой компенсацией морального вреда в данном деле.

83. Европейский Суд полагает, что заявитель не доказал наличие причинно-следственной связи между установленным нарушением и заявленной суммой материального ущерба. Поэтому Европейский Суд отклоняет требование компенсации материального ущерба. Однако Европейский Суд согласен, что заявитель испытал унижение и страдания в связи с бесчеловечными условиями содержания его под стражей. Принимая решение на основании принципа справедливости, учитывая свою правоприменительную практику по данному вопросу и принимая во внимание, в частности, длительность содержания заявителя под стражей, Европейский Суд присуждает заявителю 10 000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, который может быть взыскан с этой суммы.


В. Судебные расходы и издержки


84. Заявитель не требовал компенсации судебных расходов и издержек, связанных с рассмотрением его дела судами Российской Федерации или конвенционными органами, а сам Европейский Суд не уполномочен решать этот вопрос по своей инициативе (см. Постановление Европейского Суда по делу "Мотьер против Франции" (Motiеre v. France) от 5 декабря 2000 г., жалоба N 39615/98, §26).


С. Процентная ставка при просрочке платежей


85. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.


На основании изложенного Суд единогласно:

1) объявил, что жалобы заявителя относительно условий содержания под стражей в следственном изоляторе ИЗ-17/1 г. Барнаула и условий перевозки являются приемлемыми для рассмотрения по существу, а остальная часть жалобы - неприемлемой для рассмотрения по существу;

2) постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в связи с условиями содержания заявителя под стражей в следственном изоляторе ИЗ-17/1 г. Барнаула;

3) постановил, что отсутствует нарушение статьи 3 Конвенции в связи с условиями перевозки заявителя;

4) постановил,

(a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 10 000 (десять тысяч) евро в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в российские рубли по курсу на день выплаты, плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы;

(b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

5) отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.


Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 15 ноября 2007 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.


Серен Нильсен
Секретарь Секции Суда

Лукис Лукаидес
Председатель Палаты Суда



Постановление Европейского Суда по правам человека от 15 ноября 2007 г. Дело "Багель (Bagel) против Российской Федерации" (жалоба N 37810/03) (Первая Секция)


Текст Постановления опубликован в приложении к Бюллетеню Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск. N 3/2008.


Перевод редакции Бюллетеня Европейского Суда по правам человека


Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.