• ТЕКСТ ДОКУМЕНТА
  • АННОТАЦИЯ
  • ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 10/2009

Бюллетень Европейского Суда по правам человека
Российское издание
N 10/2009


Редакционная: необходимые пояснения и краткие замечания


Европейский день против смертной казни и "день тишины" в Российской Федерации


Учрежденный в 2007 году Европейским cоюзом и Советом Европы "Европейский день против смертной казни" проводится ежегодно 10 октября. В этот день, накануне выборов в различные органы власти в большинстве регионов России, был "день тишины". Может быть, поэтому, а может быть, и по другой причине 10 октября никто в России о смертной казни не вспоминал.

Вообще, вечную проблему криминологии "казнить нельзя помиловать" у нас стараются обходить стороной. После того, как в Государственной Думе на долгие годы "завис" вопрос о ратификации Протокола N 6 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, запрещающий смертную казнь как меру наказания в мирное время, российские политики стараются публично не говорить на эту тему, а другие кивают на политиков.

Послушаем тогда, что говорят европейские политики. Накануне Европейского дня против смертной казни Комиссар Совета Европы по правам человека Томас Хаммарберг выступил с заявлением "Смертная казнь неправосудна". В частности, он привел следующие аргументы (цитируем по сайту www.coe.int с незначительными сокращениями):

"Шаг за шагом идет процесс отмены смертной казни. Большинство стран мира в настоящий момент прекратили применять это жестокое, бесчеловечное и унижающее достоинство наказание: 94 государства приняли решение о полной отмене смертной казни, 10 отменили это наказание в отношении всех обычных преступлений, а 35 других стран за последние 10 лет не казнили ни одного человека. Ныне Европа близка к тому, чтобы стать регионом, свободным от смертной казни. Однако сама идея упразднения смертной казни пока не победила.

Самые населенные страны мира по-прежнему сохраняют смертную казнь - Китай, Индия, Соединенные Штаты и Индонезия. Это означает, что большинство населения мира живет в странах, в которых смертная казнь продолжает использоваться в качестве наказания. Во время предвыборных кампаний в США эта тема находится под запретом, и даже наиболее прогрессивные кандидаты избегают поднимать ее, опасаясь негативных последствий.

Да и в других странах политики сталкиваются с проблемами, касающимися общественного мнения относительно этого вопроса. Российская Федерация приняла на себя обязательство отменить смертную казнь 13 лет назад, когда она вступала в Совет Европы. Был введен мораторий, однако, как представляется, Государственная Дума еще не готова отменить смертную казнь де-юре...

Опросы общественного мнения в отношении смертной казни обычно показывают, что большинство выступает за сохранение этого наказания. Особенно это проявляется тогда, когда происходит жестокое и широко освещаемое в СМИ убийство.

Однако результаты опросов общественного мнения по этому вопросу нелегко правильно истолковать. Существует большая разница между немедленной реакцией на жестокое преступление и изложением взвешенного мнения об этических аспектах и принципах, касающихся узаконенного государственного убийства_

Можно убедительно доказать, что смертная казнь является неэффективной. Она не имеет сдерживающего характера: уровень преступности не ниже в тех странах, которые сохранили это наказание, и не поднимался в тех странах, где смертная казнь была отменена. Более того, тенденция наблюдается как раз обратная.

Но что при этом реально существует - так это настоящий риск казнить невиновного человека. Непогрешимой системы правосудия не существует, ведь судьи - это люди, ошибки совершаются и в зале суда. А когда осужденный казнен, то исправлять ошибку слишком поздно. Имеется целый ряд таких дел - некоторые из них удалось прояснить по прошествии времени благодаря новым методам анализа ДНК - и нет гарантий, что такие ошибки не будут происходить в будущем.

Было также доказано, что режим смертной казни явно склоняется к дискриминации в отношении бедных и групп меньшинств. Привилегированные люди с широкими связями намного меньше рискуют подвергнуться такому наказанию, чем те, кто совершил аналогичное преступление, но принадлежит к малообеспеченным группам населения. Самая большая угроза существует для маргинализированных людей; как правило, они находятся в невыгодном положении во время судебного разбирательства - и то же самое касается смертной казни.

Это - сильные аргументы. Однако речь не идет лишь об эффективной профилактике преступности, судебной определенности или о предупреждении дискриминации - речь идет о самой сути прав человека.

Основной аргумент против смертной казни состоит в том, что она нарушает право на жизнь. Государственные убийства - это действительно крайнее отрицание прав человека. Именно поэтому столь важно, чтобы мы продолжали действовать в поддержку отмены смертной казни.

Наша позиция в отношении смертной казни указывает, какой тип общества мы хотим построить. Когда само государство убивает человека, находящегося под его юрисдикцией, оно посылает сигнал: крайнее насилие имеет законное основание. Я убежден, что смертная казнь приводит к жестокости в обществе. В каждой казни есть аспект "око за око". Цивилизованное общество должно раскрыть обман, скрывающийся за этой идеей - государство может убить человека для того, чтобы доказать, что убивать нельзя".

От редакции. Коллеги, задумайтесь над парадоксом, сформулированным Хаммарбергом, в последнем предложении его заявления.


По жалобе о нарушении статьи 2 Конвенции


Вопрос о соблюдении права на жизнь


Вопрос о соблюдении государством своих позитивных обязательств по защите права на жизнь


По делу обжалуется предполагаемое уклонение властей от мер по предотвращению убийства журналиста, который был осужден за оскорбление "турецкой нации". Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Фырат Динк и другие против Турции
[Firat Dink and Others v. Turkey] (N 2668/07 и др.)


[II Секция]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 10 Конвенции.)


По жалобе о нарушении статьи 3 Конвенции


Вопрос о правомерности высылки


По делу обжалуется решение о высылке иракского искателя убежища в Грецию в соответствии с Дублинским соглашением. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Авдеш против Бельгии
[Awdesh v. Belgium] (N 12922/09)


[II Секция]


Заявитель, христианин по вероисповеданию, бежал из Ирака, предположительно в связи с религиозным преследованием, угрозами и покушением. Он пытался присоединиться к своему брату, которому было предоставлено убежище в Бельгии. Его маршрут был направлен через Грецию и Германию. После того, как германские власти отказали ему в предоставлении убежища на том основании, что в соответствии с Дублинским соглашением его ходатайство подлежало рассмотрению в Греции, заявитель подал новое ходатайство о предоставлении убежища в Бельгии. Бельгийские власти пришли к аналогичному выводу о том, что его ходатайство подлежит рассмотрению в Греции - месте его въезда в шенгенскую зону, и приняли меры для его высылки. Заявителю было отказано в приостановлении исполнения Службой иностранцев* (* Иммиграционный орган, иногда именуемый Службой иммиграции (прим. переводчика).), это решение было оставлено без изменения апелляционным советом по делам иностранцев. Однако его высылка в Грецию была отложена после получения указания Европейского Суда в соответствии с правилом 39 Регламента Суда, выданного с учетом докладов, в том числе Верховного комиссара ООН по делам беженцев, критиковавших определенные аспекты процедуры обращения с лицами, возвращаемыми в Грецию на основании Дублинского соглашения. Дальнейшие жалобы заявителя в настоящее время рассматриваются в бельгийских судах. Настоящее дело затрагивает вопросы, аналогичные тем, что рассматривались в деле "K.R.S. против Соединенного Королевства" [K.R.S. v. United Kingdom] (жалоба N 32733/08, см. "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note] N 114* (* Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека [Information Note] N 114 соответствует "Бюллетеню Европейского Суда по правам человека" N 4/2009.)).

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика в отношении статьи 3 Конвенции.


По жалобе о нарушении статьи 5 Конвенции


По жалобе о нарушении пункта 1 статьи 5 Конвенции


Вопрос о законности задержания или заключения под стражу


По делу обжалуются предполагаемые политические мотивы заключения под стражу известного бизнесмена, поддерживавшего оппозиционные партии. Жалоба признана приемлемой.


Ходорковский против России
[Khodorkovskiy v. Russia] (N 5829/04)


Решение от 7 мая 2009 г. [вынесено I Секцией]


Заявитель являлся членом правления и основным акционером крупной нефтяной компании "ЮКОС". В 2002-2003 годах "ЮКОС" осуществлял ряд бизнес-проектов, которые могли сделать его одним из сильнейших участников рынка, независимым от государства. В то же время заявитель начал участвовать в политической деятельности, обещая предоставить значительное финансирование для поддержки оппозиционных партий "Яблоко" и СПС. Заявитель утверждает, что российское* (* В полном тексте Решения Европейского Суда по настоящему делу отсутствует прилагательное "российское" (прим. переводчика).) руководство страны восприняло это как нелояльность и угрозу национальной экономической безопасности. В качестве контрмеры власти развернули массированную атаку на заявителя, его компанию, коллег и друзей, включая аресты, обвинения в совершении преступлений, требования об экстрадиции и обыски помещений компании. 23 октября 2003 г., когда заявитель находился в командировке в восточной части России, следователь в г. Москве вызвал его в качестве свидетеля на следующий день. Повестки были доставлены в московский офис заявителя, где персонал сообщил следователю, что заявитель будет отсутствовать еще пять дней, пояснив причину. Поскольку срок прошел, а заявитель не явился, следователь принял решение о его задержании. Утром 25 октября вооруженные сотрудники Федеральной службы безопасности взяли штурмом самолет заявителя на взлетно-посадочной площадке в г. Новосибирске, откуда его привезли в г. Москву к следователю. Следователь разъяснил заявителю причину задержания, допросил в качестве свидетеля, предъявил ему обвинение и затем допросил его в качестве обвиняемого. Заявитель был впоследствии заключен под стражу по подозрению в совершении "беловоротничковых" преступлений* (* Беловоротничковая преступность - вид преступности, выделение которой осуществляется по признакам высокого социального положения преступника и совершения посягательств, как правило, в профессиональной сфере (прим. переводчика).). В мае 2005 г. он был осужден и приговорен к девяти годам лишения свободы. Заявитель жалуется, в том числе, на бесчеловечные и унижающие достоинство условия содержания под стражей и обращение в ходе судебных слушаний, на незаконность его задержания в г. Новосибирске, на то, что ему не были незамедлительно сообщены причины задержания, на незаконность его содержания под стражей в связи с многочисленными нарушениями в процедуре заключения под стражу, на содержание под стражей в течение необоснованно длительного срока, на то, что заседания, в рамках которых в качестве меры пресечения было избрано содержание под стражей или продлевался его срок, не обеспечивали процессуальных гарантий, и на политические мотивы его задержания, содержания под стражей и преследования.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается статьи 3, пунктов 1, 3 и 4 статьи 5 и статьи 18 Конвенции.


По жалобам о нарушениях статьи 6 Конвенции


По жалобам о нарушениях пункта 1 статьи 6 Конвенции [гражданско-правовой аспект]


Вопрос о соблюдении права на справедливое судебное разбирательство дела


По делу обжалуется несоответствие внутреннего механизма разрешения споров НАТО требованиям справедливого судебного разбирательства. Жалоба признана неприемлемой.


Гаспарини против Италии и Бельгии
[Gasparini v. Italy and Belgium] (N 10750/03)


Решение от 12 мая 2009 г. [вынесено II Секцией]


Заявитель поступил на работу в Организацию Североатлантического договора (НАТО) в 1976 году и с тех пор работал в штаб-квартире организации в Брюсселе. В конце 1999 года Североатлантический совет, директивный орган НАТО, решил увеличить размер взносов персонала в соответствии с пенсионной системой с 8 до 8,3% основной заработной платы. В 2001 году заявитель обратился в Апелляционный совет НАТО с заявлением об отмене этого решения и возмещении ему дополнительной суммы (разницы между двумя ставками), которая вычиталась из его зарплаты с 1 января 2000 г. На заседании заявитель оспорил соответствие процедуры Апелляционного совета пункту 1 статьи 6 Конвенции, жалуясь, в частности, на то, что слушание не было публичным. В своем не подлежащем обжалованию решении 2002 года Апелляционный совет отклонил жалобу на отсутствие публичности и отклонил жалобу заявителя по существу.

Заявитель жаловался со ссылкой на статью 6 Конвенции на то, что разбирательство в Апелляционном совете НАТО не отвечало требованиям справедливого рассмотрения. Он указывал, что слушание не было публичным и что члены Апелляционного совета не были беспристрастны. В целом заявитель утверждал, что Бельгия, как страна пребывания НАТО, и Италия, страна, гражданином которой он являлся, изначально не обеспечили создание в организации внутреннего механизма разрешения споров, который соответствовал бы конвенционным требованиям.


Решение


Жалоба признана неприемлемой. Европейский Суд, прежде всего, напомнил принципы, выработанные в делах "Босфорус" (Постановление Большой Палаты по делу ""Босфорус Хава Йоллары Туризм ве Тиджарет Аноним Ширкети" против Ирландии" [Bosphorus Hava Yollari Turizm ve Ticaret Anonim Sirketi v. Ireland], жалоба N 45036/98, ECHR 2005-VI, см. "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 76* (* Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека [Information Note] N 76 соответствует "Бюллетеню Европейского Суда по правам человека" N 11/2005.)); Решение Большой Палаты от 31 мая 2007 г. по делу "Бехрами и Бехрами против Франции" [Behrami and Behrami v. France, жалоба N 71412/01, см. "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 97* (* Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека [Information Note] N 97 соответствует "Бюллетеню Европейского Суда по правам человека" N 12/2007.)); и Решение Большой Палаты от 31 мая 2007 г. по делу "Сарамати против Германии, Франции и Норвегии" [Saramati v. Germany, France and Norway], жалоба N 78166/01, см. "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 97). Далее он указал, что в настоящем деле, в отличие от ситуации в делах Буавена (Решение Европейского Суда по делу "Буавен против 34 государств - участников Совета Европы" [Boivin v. 34 Member States of the Council of Europe], жалоба N 73250/01, ECHR 2008-... см. "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 111* (* Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека [Information Note] N 111 соответствует "Бюллетеню Европейского Суда по правам человека" N 1/2009.)) и Коннолли (Решение Европейского Суда от 9 декабря 2008 г. по делу "Коннолли против 15 государств - участников Европейского союза" [Connolly v. 15 Member States of the European Union], жалоба N 73274/01, в сборниках решений не публиковалось), заявитель прямо ссылался на то, что внутренний механизм разрешения споров НАТО не защищал фундаментальные права способом, эквивалентным Конвенции. Заявитель оспорил некоторые особенности системы, и Европейский Суд, таким образом, должен удостовериться в том, был ли оспариваемый механизм разрешения споров, а именно разбирательство в Апелляционном совете НАТО, "явно неадекватным" для опровержения презумпции соблюдения государствами-участниками их конвенционных обязательств. Однако контроль, осуществляемый Европейским Судом с целью определения того, было ли разбирательство в Апелляционном совете НАТО, органе международной организации, имеющей самостоятельную правосубъектность и не являющейся участницей Конвенции, "явно неадекватным", неизбежно менее широк, чем контроль с точки зрения статьи 6 Конвенции в отношении национальных разбирательств государств, являющихся участниками Конвенции и потому связанных его положениями. В действительности Европейский Суд должен установить, имели ли государства-ответчики в момент присоединения к НАТО и передачи ей части своих суверенных полномочий основания добросовестно полагать, что внутренний механизм разрешения споров НАТО не нарушает положения Конвенции.

Что касается жалобы на отсутствие публичности разбирательства. Хотя статья 4.71 приложения IX к Правилам для гражданского персонала НАТО прямо указывает, что "[з]аседания Апелляционного совета являются закрытыми", это положение в значительной степени уточняется следующей статьей, которая позволяет сторонам спора "присутствовать на слушаниях и делать устные заявления в поддержку доводов, выдвинутых ими в своих материалах" и "пользоваться содействием или представительством для этой цели со стороны лица, принадлежащего к гражданскому или военному персоналу НАТО, или адвоката по их выбору". Как правило, Апелляционный совет НАТО рассматривает споры между административными органами НАТО и гражданским персоналом, состоящим в трудовых отношениях с организацией. Таким образом, он рассматривает споры в сфере гражданских отношений, затрагивающие в основном технические вопросы и требующие безотлагательных решений. Наконец, в решении об отклонении жалобы Апелляционный совет НАТО обосновал непубличный характер слушаний необходимостью "сохранения сдержанности в специфическом контексте такой организации, как НАТО...". Принимая во внимание все эти факторы, Европейский Суд находит, что два государства-ответчика обоснованно полагали в момент утверждения Правил для гражданского персонала НАТО, что категория дел, рассматриваемых Апелляционным советом НАТО, может быть надлежащим образом рассмотрена и разрешена в контексте процедуры, установленной применимыми правилами, и что с учетом всех перечисленных положений требования справедливости удовлетворялись в отсутствие публичного слушания. Из решения Апелляционного совета НАТО и других материалов дела следует, что отсутствие публичности не подорвало справедливость разбирательства в целом.

Что касается жалобы заявителя на предполагаемую пристрастность членов Апелляционного совета. Европейский Суд, прежде всего, отметил, что три члена Апелляционного совета НАТО, назначаемые на три года Североатлантическим советом, привлекались не из состава организации и имели "признанную компетентность". Кроме того, жалоба в Апелляционный совет подавалась на решение главы органа НАТО независимо от того, применял ли последний решение Североатлантического совета. В решении, обжалованном заявителем, Апелляционный совет прямо указал, что он "не имеет полномочий для оспаривания решения Североатлантического совета". Кроме того, заявители имели право требовать изменения состава Апелляционного совета на основании "предполагаемой пристрастности", но заявитель не воспользовался этим правом во время разбирательства в совете. С учетом всех применимых положений два государства-ответчика в момент принятия соответствующих правил имели основания полагать, что последние обеспечивают деятельность трибунала, отвечающего требованиям статьи 6 Конвенции.

С учетом вышеизложенного Европейский Суд находит, что два государства-ответчика обоснованно полагали в момент утверждения Правил для гражданского персонала НАТО и приложений к ним через своих постоянных представителей в Североатлантическом совете, что правила, регулирующие процедуру в Апелляционном совете, гарантируют справедливое разбирательство. Соответственно, защита, предоставленная заявителю в настоящем деле внутренним механизмом разрешения споров НАТО, не являлась "явно неадекватной" в значении, которое придавалось этому выражению в Постановлении по делу "Босфорус", особенно в специфическом контексте такой организации, как НАТО. Таким образом, заявитель не имел оснований жаловаться на то, что Италия и Бельгия одобрили систему, противоречащую Конвенции, и презумпция соблюдения Конвенции этими двумя государствами не была опровергнута. Жалоба признана явно необоснованной.


Вопрос о соблюдении принципа равенства сторон судопроизводства


По делу обжалуется предъявление иска прокуратурой. По делу требования статьи 6 Конвенции нарушены не были / По делу допущено нарушение требований статьи 6 Конвенции.


Бацанина против России
[Batsanina v. Russia] (N 3932/02)


Постановление от 26 мая 2009 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Муж заявительницы являлся сотрудником государственного научного учреждения. Он был включен в список очередников на получение жилплощади. В декабре 1998 г. заявительница и институт подписали договор мены, в соответствии с которым заявительница, чтобы получить большую площадь, передала Институту права на свою квартиру* (* Как сообщалось в прессе, с учетом нормы предоставления заявительница имела право сохранить за собой старую квартиру (прим. переводчика).). Институт впоследствии обнаружил, что заявительница в марте 1998 г. продала свою старую квартиру. Прокурор города, действовавший в интересах Института и лица, которому была предназначена старая квартира заявительницы, предъявил иск к заявительнице и ее мужу о признании недействительным договора мены и выселении семьи заявительницы из квартиры, предоставленной ее мужу. Муж заявительницы предъявил встречный иск с требованием о признании права на полученную от института квартиру. Суд первой инстанции заслушал прокурора, заявительницу, ее мужа и их адвокатов. Учреждение и представители третьего лица также присутствовали и высказали суду свои доводы. В 2001 году суд удовлетворил требование прокурора и отклонил встречный иск. Заявительница безуспешно обжаловала решение. Прокурор присутствовал при рассмотрении жалобы. Письменные доказательства того, что заявительница получила судебную повестку о времени и месте рассмотрения жалобы, отсутствуют.


Вопросы права


Соблюдение принципа равенства сторон судопроизводства. В данном случае прокурор не участвовал в судебных прениях* (* Как указано выше, суд первой инстанции заслушал прокурора (прим. переводчика).). Заявительница была оповещена о его иске, и она использовала возможность возражений против доводов прокурора. Однако Европейский Суд напоминает, что, когда прокурор или сопоставимое должностное лицо принимает на себя обязанности процессуального истца, он оказывается в действительности союзником одной из сторон, и его участие может породить ощущение неравенства в отношении другой стороны. Хотя независимость и беспристрастность прокурора или аналогичного должностного лица не подвергались критике, повышенная реакция общества на справедливое отправление правосудия оправдывает растущее значение, придаваемое внешним признакам. Тот факт, что данную позицию отстаивали перед судом несколько лиц, а возбуждение судебного разбирательства прокурором не обязательно, ставил противную сторону в положение "значительного неудобства" при защите своих интересов. Европейский Суд не исключает, что поддержка прокуратурой одной из сторон может быть оправдана при определенных условиях, например, в целях защиты уязвимых лиц, или в случае, если правонарушение затрагивает большое число людей, или если требуют защиты реальные государственные интересы или имущество. Противником заявительницы в рассматриваемых судебных разбирательствах являлась государственная организация. У частного лица также был законный интерес в исходе судебных разбирательств. Хотя и организация, и частное лицо участвовали в судебных разбирательствах, прокурор при возбуждении разбирательства против заявительницы и ее мужа действовал в публичных интересах. Заявительница и ее муж имели адвоката и представили суду первой инстанции письменные и устные замечания. Не установлено, что решение прокурора о предъявлении иска не было основано на российском законодательстве, или что это решение выходило за рамки его усмотрения. При обстоятельствах настоящего дела нет оснований полагать, что возбуждением гражданского дела прокурор стремился оказать или оказал незаконное влияние на суд по гражданским делам или препятствовал заявительнице в осуществлении эффективной защиты своих интересов. Таким образом, по мнению Европейского Суда, принцип равенства процессуальных возможностей сторон судопроизводства, требующий справедливого равновесия между сторонами, не был нарушен.


Постановление


По делу требования статьи 6 Конвенции нарушены не были (вынесено шестью голосами "за" и одним голосом "против").

Рассмотрение дела судом кассационной инстанции. Европейский Суд установил нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с уклонением властей от уведомления заявительницы о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы.


Вопрос о соблюдении принципа равенства сторон судопроизводства


По делу обжалуются привилегии государства в отношении срока исковой давности в частно-правовом споре против частной компании. По делу допущено нарушение требований статьи 6 Конвенции.


Компания "Варнима корпорейшн интернешнл С.А." против Греции
[Varnima Corporation International S.A. v. Greece] (N 48906/06)


Постановление от 28 мая 2009 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Компания-заявитель заключила договор с государством на импорт нефтепродуктов от его имени. Государство предъявило к ней иск о взыскании убытков в суд первой инстанции, утверждая, что компания не исполнила договорные обязательства. Компания затем предъявила встречный иск о взыскании убытков на том основании, что государство не в полном объеме исполнило договор. Окружной суд объединил дела в одно производство. Впоследствии он отказал в иске компании-заявителю в связи с истечением срока исковой давности. Тот же суд счел, что к иску, предъявленному государством, срок исковой давности продолжительностью в один год не применим. Он применил закон, устанавливающий срок исковой давности для требований государства против частных лиц. По требованиям государства в связи с неисполнением договора был установлен срок исковой давности в 20 лет. Суд удовлетворил иск государства. Апелляционный суд изменил решение. Он признал, что привилегии государству в части срока исковой давности не применяются, если оно действует как частное лицо, то есть не осуществляет свои суверенные полномочия. Апелляционный суд добавил, что импорт нефтепродуктов служил общим интересам и основным нуждам общества, и применение различных сроков исковой давности не нарушало конституционный принцип равенства сторон и статью 6 Конвенции.


Вопросы права


В дополнение к значительно более неблагоприятному положению одной из сторон в части возможности предъявления иска как такового Европейский Суд примет во внимание одинаковый статус и роль сторон разбирательства при решении вопроса о том, имело ли место нарушение принципа равенства сторон. Применение различных сроков исковой давности ставило компанию-заявителя в значительно более неблагоприятное положение по сравнению с государством, в результате чего ее требования были отклонены.

Также необходимо рассмотреть, обладали ли стороны равным статусом в рамках разбирательства. Спор касался частно-правовой сделки, государство выступало в роли частного управляющего ресурсами, действуя как частное лицо. В контексте частно-правовых процедур власти могут осуществлять публичные задачи, требующие привилегий и иммунитетов. Однако один лишь факт принадлежности структуры к государству не делает во всех случаях оправданным применение государственных привилегий, что должно быть необходимо для надлежащего осуществления публичной власти. Применение 20-летнего срока исковой давности не было оправдано необходимостью эффективного управления публичными финансами или исполнения бюджетных обязательств. Единственный интерес государственной казны не может рассматриваться как публичный или всеобщий. Таким образом, применение 20-летнего срока исковой давности не было оправдано всеобщим интересом.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю 6 000 евро в счет компенсации причиненного морального вреда.


Вопрос о соблюдении принципа равенства сторон судопроизводства


По делу обжалуется норма, освобождающая судей от уплаты судебных издержек при участии в разбирательстве, связанном с исполнением ими судейских обязанностей. Жалоба признана неприемлемой.


Гувейя Гомиш Фернандиш и Фрейташ-э-Кошта против Португалии
[Gouveia Gomes Fernandes and Freitas e Costa v. Portugal] (N 1529/08)


Частичное решение от 26 мая 2009 г. [вынесено II Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 14 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях пункта 1 статьи 6 Конвенции [гражданско-правовой аспект]


Вопрос о соблюдении права на доступ к правосудию


По делу обжалуется уклонение суда от уведомления осужденных о том, что им предоставлен новый срок для подачи кассационной жалобы после того, как их адвокаты по назначению отказались им содействовать. По делу допущено нарушение требований статьи 6 Конвенции.


Куликовский против Польши
[Kulikowski v. Poland] (N 18353/03)


Антоницелли против Польши
[Antonicelli v. Poland] (N 2815/05)


Постановления от 19 мая 2009 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Оба заявителя осуждены судами первой инстанции, вынесенные им приговоры оставлены без изменения после рассмотрения их жалоб. Они были лишены возможности обращения в Верховный суд, - где участие адвоката обязательно, - после того, как адвокаты, назначенные для них в порядке освобождения от оплаты юридических услуг, отказались действовать в их интересах, придя к выводу о том, что жалобы являются бесперспективными. Суды страны уведомили заявителей об отказе адвокатов и не назначили других адвокатов вместо них.


Вопросы права


Уголовно-процессуальное законодательство Польши предусматривает, что для подготовки кассационных жалоб осужденных, приговоры которых оставлены без изменения судом апелляционной инстанции, должны привлекаться адвокаты. Верховный суд признал сложности, которые могут возникать у осужденных при обращении в кассационный суд в тех случаях, когда адвокаты по назначению отказались от участия в деле. В связи с этим он указал, что срок на подачу кассационной жалобы в таких случаях течет с момента, когда осужденный узнал об отказе адвоката от участия в деле. Поэтому нельзя утверждать, что заявителям оставлен столько незначительный срок для подачи кассационной жалобы, что они лишены реальной возможности обращения в кассационный суд (см. для сравнения противоположный пример в деле "Сялковская против Польши" [Siafkowska v. Poland], "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 95* (* Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека [Information Note] N 95 соответствует "Бюллетеню Европейского Суда по правам человека" N 9/2007.), в котором течение соответствующего срока началось с момента, когда адвокату по назначению вручили копию решения, и заявительница была уведомлена об отказе адвоката всего за три дня до истечения срока). Кроме того, не установлено и не утверждалось, что им было невозможно найти нового адвоката для представления своих интересов. Тот факт, что ни один из заявителей не имел финансовой возможности для привлечения адвоката по своему выбору, не вызывает вопросов с точки зрения статьи 6, поскольку данная статья не обязывает государство обеспечивать содействие адвокатов по назначению для использования средств правовой защиты, бесперспективность которых установлена. В отсутствие признаков небрежности или произвола со стороны адвокатов нельзя утверждать, что государством не соблюдены обязательства по обеспечению эффективной юридической помощи заявителям в связи с кассационной процедурой. Однако соответствующий апелляционный суд не уведомил заявителей об их процессуальных правах и сроках, как того требует практика Верховного суда. Заявители, оставшиеся без юридического представительства, таким образом, не могли узнать, что им предоставлен новый срок для поиска адвоката, которого можно было бы убедить подать кассационную жалобу в их интересах. В этих ограниченных, но значимых пределах соответствующая процессуальная база польского законодательства в деле заявителей оказалась неудовлетворительной, в связи с чем их право на доступ к Верховному суду не было обеспечено "конкретным и эффективным способом".


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить Куликовскому 3 000 евро в счет компенсации причиненного морального вреда.


По жалобам о нарушениях статьи 8 Конвенции


Вопрос о соблюдении права на уважение личной жизни


По делу обжалуется установление требования о гражданстве к адвокату-стажеру на завершающей стадии процедуры допуска после прохождения обязательной подготовки. По делу допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции.


Бигаева против Греции
[Bigaeva v. Greece] (N 26713/05)


Постановление от 28 мая 2009 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница, гражданка России, проживающая в Греции, где она получила необходимые разрешения на работу и юридическое образование на Афинском юридическом факультете. В 2000 году заявительница была принята на стажировку в адвокатский совет ("Совет"). В справке, выданной Советом в 2007 году, указывалось, что заявительница была допущена к стажировке по ошибке, так как предполагалось, что она является греческой гражданкой, поскольку получила степень магистра в греческом университете. Согласно Кодексу юридической практики 18-месячная стажировка признавалась предварительным условием для допуска к адвокатской деятельности. После того, как она завершила свою стажировку в 2002 году, Совет отказал заявительнице в допуске к адвокатским экзаменам на том основании, что она не была греческой гражданкой, как того требовал Кодекс юридической практики. В 2005 году Высший административный суд подтвердил законность этого решения.


Вопросы права


Вопрос о применимости к делу положений статьи 8 Конвенции. Заявительница законно поселилась в Греции в возрасте 23 лет. Она изучила язык и прошла курс высшего и постдипломного обучения в этой стране. В этом контексте ее последующее решение пройти необходимую стажировку с целью сдачи адвокатских экзаменов было тесно связано с личными решениями, принятыми на протяжении длительного периода и имевшими воздействие на ее личную и профессиональную жизнь. Завершение стажировки и перспектива сдачи экзаменов, таким образом, представляли собой кульминацию длительных личных и академических стремлений, отражавших ее желание интегрироваться в общество страны пребывания с достижением карьеры в соответствии с ее профессиональной квалификацией. Оспариваемое ограничение, таким образом, имело определенные последствия для права заявительницы на уважение ее личной жизни в значении статьи 8 Конвенции. Следовательно, возражение государства-ответчика ratione materiae* (* Ratione materiae (лат.) - "ввиду обстоятельств, связанных с предметом рассмотрения", критерий существа обращения, применяемый при оценке приемлемости жалобы Европейским Судом (прим. переводчика).) подлежит отклонению, при обстоятельствах настоящего дела статья 8 Конвенции является применимой.

Существо жалобы. Отказ в допуске заявительницы к адвокатским экзаменам очевидно составлял вмешательство в ее право на уважение личной жизни. Это вмешательство было предусмотрено законом, а именно Кодексом юридической практики, и преследовало законную цель предотвращения беспорядков, поскольку его цель заключалась в регулировании доступа в адвокатскую структуру, члены которой участвовали в обеспечении надлежащего осуществления правосудия. Что касается необходимости такого вмешательства в демократическом обществе, Совет первоначально разрешил заявительнице пройти стажировку, которую она завершила с целью допуска к адвокатской деятельности. Совет, таким образом, для любых целей обеспечил заявительнице ожидание того, что она может быть допущена к сдаче окончательных экзаменов. По закону прохождение 18-месячной стажировки не относилось на усмотрение заинтересованного лица, но являлось обязательным условием для последующего допуска к адвокатским экзаменам. Соответственно, профессиональная деятельность в качестве стажера являлась необходимой стадией, которую стажер должен был пройти для разрешения самостоятельной юридической практики. В настоящем деле суть проблемы заключается в том, что Совет отменил свое первоначальное решение о допуске заявительницы к стажировке и в дальнейшем не разрешил ей сдавать указанные экзамены. Он вынес решение об отказе на поздней стадии процесса, который должен был завершиться допуском заявительницы к адвокатской деятельности, и на этой стадии впервые возник вопрос о ее гражданстве, послуживший препятствием для сдачи ею экзаменов, организованных Советом. Поступив таким образом, Совет внезапно перечеркнул профессиональную ситуацию заявительницы, вынудив ее потратить 18 месяцев карьеры на соблюдение регулятивного правила о прохождении стажировки. С учетом природы и цели обязательной стажировки, как следует из применимого национального законодательства, заявительница не имела бы причин для ее прохождения, если Совет дал отказ ранее. Государство-ответчик ссылалось на справку, выданную в 2007 году Советом, в которой указывалось, что заявительница допущена к стажировке по ошибке. Однако даже если предположить, что начало стажировки заявительницей являлось следствием ошибки со стороны Совета, и что его не следует понимать как признание Советом по умолчанию ее права на сдачу экзаменов, несмотря на ее гражданство, эта гипотеза недостаточна для устранения ущерба, причиненного ее профессиональной жизни. Таким образом, вопрос о том, являлась ли обоснованной причина отстранения заявительницы от сдачи адвокатских экзаменов, а именно ее гражданство, не имеет первостепенного значения в настоящем деле. Напротив, существенно то, что власти разрешили заявительнице начать стажировку, когда стало ясно, что она не имеет права на сдачу адвокатских экзаменов. Такое поведение со стороны компетентных органов свидетельствует об отсутствии последовательности и уважения к заявительнице с личной и профессиональной точек зрения и составляет незаконное вмешательство в ее личную жизнь в значении статьи 8 Конвенции. Соответственно, Европейский Суд отклоняет возражение государства-ответчика о том, что заявительница не имеет статуса жертвы.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции (вынесено четырьмя голосами "за" и тремя голосами "против").

По поводу соблюдения статьи 8 Конвенции во взаимосвязи со статьей 14 Конвенции. Заявительница обвиняла государство в лишении иностранных граждан, происходящих не из стран Европейского союза, доступа к юридической профессии произвольным и дискриминационным способом. Во-первых, различие в обращении обычно не относится к сфере применения статьи 14 Конвенции, если речь идет о конкретной профессии. Конвенция не гарантирует права на свободу профессии. Кроме того, Европейский Суд согласен с государством-ответчиком в том, что хотя адвокатская практика является независимой профессией, она, тем не менее, представляет собой службу в публичных интересах. Таким образом, национальные власти пользовались допустимым для государства усмотрением при установлении условий допуска к адвокатской деятельности и решении вопроса о необходимости греческого гражданства или гражданства государства - участника Европейского союза в качестве предварительного условия. Соответствующие правила, отстраняющие граждан третьих стран от участия в адвокатской деятельности, сами по себе не позволяют сделать вывод о дискриминационном различии между указанными категориями лиц. Таким образом, Европейский Суд не имеет оснований для переоценки позиции компетентных государственных органов, принявших в соответствии с Кодексом юридической практики решение о невозможности допуска заявительницы к адвокатским экзаменам. В отсутствие фактора произвольности Европейский Суд не может ставить под вопрос причины, по которым национальные власти сочли, что такое решение основано на объективных и разумных мотивах.


Постановление


По делу требования статьи 8 Конвенции нарушены не были (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявительнице 7 000 евро в счет компенсации причиненного морального вреда.


Вопрос о соблюдении права на уважение личной жизни


По делу обжалуется отказ заявительнице в признании ее покойного отца сыном лица, которое, как она утверждала, являлось ее покойным дедом. Жалоба признана неприемлемой.


Менендес Гарсия против Испании
[Menеndez Garcia v. Spain] (N 21046/07)


Решение от 5 мая 2009 г. [вынесено III Секцией]


Заявительница обратилась в суд первой инстанции с иском о признании ее покойного отца незаконным сыном V.T.A., также умершего. Она утверждала, что это отцовство подтверждается общественным мнением и представленными доказательствами и просила организовать анализ ДНК тела V.T.A. с целью подтверждения предполагаемого отцовства. Она также требовала признать ее внучкой V.T.A. Суд отклонил ее иск на том основании, что заявительница не обладала законным правом, указав, что законодательство, действовавшее в момент смерти ее отца или в период предъявления иска, не допускало такой возможности. Кроме того, он счел недоказанным утверждение о том, что отцовство установлено общественным мнением, поскольку оно основывалось исключительно на слухах. Заявительница подала жалобу в провинциальный суд, который отклонил ее на том основании, что она не имела законного права на предъявление указанного иска об установлении отцовства. Согласно применимому законодательству такие иски могли быть предъявлены только ребенком предполагаемого отца, и наследники ребенка имели право на такие иски, только если ребенок скончался несовершеннолетним или не обладал дееспособностью. Наконец, для предъявления таких исков установлен пятилетний срок исковой давности. Что касается требования заявительницы о признании ее внучкой V.T.A., в решении указывалось, что оно подлежит отклонению, поскольку не было установлено отцовство ее отца. Кассационная жалоба заявительницы была отклонена. Кассационный суд оставил без изменения решения нижестоящих судов и подтвердил, что признание заявительницы внучкой возможно только при условии предварительного признания отцовства, которое в настоящем деле не было установлено. Заявительница подала жалобу в порядке конституционного производства в Конституционный суд, но безрезультатно. Этот суд, во-первых, установил, что решения, отклонившие иск заявительницы об установлении отцовства, были достаточно мотивированными и не являлись произвольными. Во-вторых, он указал, что иск о признании внучкой не мог быть удовлетворен, если ранее не установлено отцовство по отношению к ее отцу.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 статьи 6 Конвенции. Заявительница ограничилась выражением своего несогласия с решениями национальных судов, которые пришли к выводу о том, что в соответствии с законом, действовавшим в момент смерти V.T.A. и отца заявительницы, она не имеет права обращения в суд по вопросу установления происхождения покойного. Однако национальные суды вынесли в достаточной степени мотивированные решения, которые не могут считаться произвольными. Жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается статьи 8 Конвенции. Вывод национальных судов о том, что заявительница не имела права обращения в суд, и отклонение ими ее иска о признании внучкой имели воздействие на ее личную жизнь. Таким образом, статья 8 применима в настоящем деле. Интерес в установлении происхождении лица не одинаков в зависимости от степени родства по нисходящей линии. В то время как имеются основания придавать интересу потомков первой степени, а именно детей, наивысшее значение, в сравнении с другими интересами значение такого интереса уменьшается для более отдаленных родственников. В допустимых пределах усмотрения каждое государство должно организовать свою правовую систему таким образом, чтобы различным интересам придавалось надлежащее значение в каждом деле. Одним из средств является регулирование условий для предъявления исков об установлении происхождения. В настоящем деле ни отказ предоставить заявительнице право обращения в суд с целью установления отцовства ее отца, ни непринятие мер по установлению родства не могут считаться непропорциональными или произвольными с учетом затронутых интересов и пониженного воздействия этой родственной связи на личную жизнь заявительницы. Во-первых, и отец заявительницы, и V.T.A. уже скончались к моменту предъявлению ею иска. Поскольку никто из них не выражал намерения установить родственную связь, Европейский Суд не убежден в том, что они желали принятия таких мер, и он учитывает ограничения, предусмотренные действующим законодательством в настоящем деле для предъявления иска об установлении отцовства иными лицами, помимо предполагаемого ребенка. Соответственно, заявительница была не вправе действовать от имени отца, и она не могла быть убеждена в том, что он желал того, чтобы V.T.A. считался его биологическим отцом. Во-вторых, право заявительницы на уважение ее личной жизни было затронуто в части ее попыток добиться признания того, что она является внучкой V.T.A. В то время как Европейский Суд не ставит под сомнение значение возможности знать личность деда, он не может установить, что она имела то же воздействие на личную жизнь, что и право знать отца, которое в настоящем деле не затрагивалось. Таким образом, при сопоставлении различных затронутых интересов право заявительницы должно было уступать защите прав семьи V.T.A. и принципа правовой определенности. Жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается статьи 13 Конвенции. Заявительница имела возможность выдвинуть доводы, которые она считала необходимыми, в поддержку своих требований в ряде судов и, в качестве последней инстанции, в Конституционном суде в порядке конституционного производства. Жалоба признана явно необоснованной.

См. Постановление от 13 июля 2006 г. по делу "Йегги против Швейцарии" [Jaggi v Switzerland], жалоба N 58757/00, "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 88* (* Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека [Information Note] N 88 соответствует "Бюллетеню Европейского Суда по правам человека" N 2/2007.).


Вопрос о соблюдении права на уважение личной жизни


По делу обжалуются статья в газете и телепрограмма, ставившие под вопрос репутацию бизнесмена. Жалоба признана неприемлемой.


Пипи против Турции
[Pipi v. Turkey] (N 4020/03)


Решение от 12 мая 2009 г. [вынесено II Секцией]


В период, относящийся к обстоятельствам дела, заявитель являлся агентом в сфере шоу-бизнеса и партнером частной продакшн-компании. В 2000 году, после жалобы, поданной против него в связи с выпиской чека в отсутствие достаточных средств от имени продакшн-компании, он выплатил долг, и разбирательства в его отношении были прекращены. Через несколько дней ежедневная газета "Стар" опубликовала статью под заголовком "M.A.E. спасает Пиписа* (* В полном тексте Решения Европейского Суда по настоящему делу содержится примечание: "Стелио Пипис - уменьшительная форма от Стилианос Пипи" (прим. переводчика).) от ареста имущества". Статья иллюстрирована тремя фотографиями, на которых был изображен заявитель с его партнером M.A.E. в сопровождении четырех женщин и с его подругой E.G., известной певицей. В тот же день в телевизионной программе "Папарацци", транслируемой по каналу "Интерстар", ситуация заявителя была также упомянута в устном комментарии.

Заявитель безуспешно требовал публикации газетой "Стар" поправок, утверждая, что опубликованные комментарии вводили в заблуждение и были диффамационными. Мировой судья удовлетворил требование заявителя об использовании права ответа на том основании, что спорная статья не была основана на доказательствах в подтверждение комментариев, которые он признал "умаляющими репутацию". Жалоба газеты "Стар" была отклонена. Однако поправки, требуемые заявителем, не были опубликованы. Заявитель предъявил аналогичный иск в мировой суд против канала "Интерстар", но он был отклонен на том основании, что заявитель не представил "вещественных доказательств или документов, которые бы подтверждали, что распространенные комментарии не были достоверными". Его жалоба была отклонена. Заявитель также предъявил два иска о компенсации морального вреда в суд первой инстанции, один - к компании-издателю и главному редактору газеты "Стар", а другой - к каналу "Интерстар". Оба иска были отклонены решениями, которые были оставлены без изменения кассационным судом.


Решение


Жалоба признана неприемлемой. Фотографии и видеоряд, иллюстрирующие спорные статью и программу, не вызывают вопросов, поскольку они уже были доступны общественности и, в любом случае, не касались подробностей частной жизни заявителя. Что касается статьи и программы как таковых, они содержали ряд предположений, основанных на результате разбирательства, сообщенных в стиле сплетен, типичном для такого вида средств массовой информации, но спорная информация не затрагивала исключительно личные подробности жизни заявителя, а также не была результатом недопустимого или продолжающегося вторжения в его частную жизнь. Такая информация не являлась настолько серьезным вмешательством в частную жизнь заявителя, чтобы была затронута его личная неприкосновенность. Могла быть затронута лишь его репутация, защита которой прямо предусмотрена в качестве одного из ограничений свободы выражения мнения согласно пункту 2 статьи 10 Конвенции. Европейский Суд исследует позицию, принятую национальными судами по этому вопросу.

В настоящем деле суд в двух случаях пришел к выводу о том, что сведения, содержавшиеся в статье, опубликованной газетой "Стар", и программе, показанной по каналу "Интерстар", касались вопроса, относящегося к обязанности прессы распространять информацию, и ущемление личных прав заявителя отсутствовало, поскольку отсутствовало правонарушение, причиняющее моральный вред. Не обращаясь специально к вопросу о том, являлась ли информация "утверждениями о факте" или "оценочными суждениями", суды заключили, что она была "по существу верной", поскольку была основана на официальных материалах дел, возбужденных против заявителя прокуратурой и исполнительным бюро. По мнению судов, таким образом, имелась достаточная фактическая основа, чтобы оправдать спорные комментарии и, соответственно, отсутствовали основания для наказания лиц, давших такие комментарии. Это толкование было оправданным, хотя спорные статья и программа содержали отдельные утверждения, которые отсутствовали в официальных материалах. Такая ситуация могла вызывать критику с точки зрения журналистской этики, но Европейский Суд рассматривает ее скорее как "степень преувеличения", допустимую в контексте свободы журналистики. Таким образом, нельзя предположить, что суд вышел за рамки свободы усмотрения, когда придал меньшее значение праву заявителя на защиту частной жизни, в значении статьи 8 Конвенции, при его сопоставлении с конкурирующими интересами средств массовой информации в свете статьи 10 Конвенции. Жалоба признана явно необоснованной.


Вопрос о соблюдении права на уважение личной и семейной жизни


По делу обжалуется отказ властей принять специальные меры, требуемые заявителями, в отношении защиты окружающей среды. Жалоба признана неприемлемой.


"Гринпис Е.В." и другие против Германии
[Greenpeace E.V. and Others v. Germany] (N 18215/06)


Решение от 12 мая 2009 г. [вынесено V Секцией]


Офисные помещения ассоциации-заявителя и дома четырех других заявителей располагаются недалеко от дорог с интенсивным движением и перекрестков в г. Гамбурге. В 2001 году заявители потребовали у Федерального бюро автомобильного транспорта и водителей обязать производителей автомобилей принять специальные меры для уменьшения вдыхаемых выбросов дизельных автомобилей, но их требование в конечном счете было отклонено. Заявители затем предъявили иск в административные суды, который был окончательно отклонен после того, как суды пришли к выводу, что критические объемы пылевых выбросов согласно немецкому законодательству отвечали европейскому законодательству, и что позитивные обязательства государства не требовали от властей принимать специальные меры, на которых настаивали заявители.


Решение


Жалоба признана неприемлемой. Заявители, по существу, оспаривали уклонение государства от надлежащей защиты их здоровья. Однако, даже если шум или иные загрязнения, серьезно влияющие на здоровье лица, могут вызывать вопросы с точки зрения статьи 8 Конвенции, Конвенция как таковая прямо не предусматривает право на чистую и тихую окружающую среду. Не оспаривалось, что государство приняло определенные меры для снижения выбросов дизельных транспортных средств. Выбор средств решения проблем окружающей среды находится в рамках свободы усмотрения государства, и заявители не доказали, что, отказываясь принять специальные меры, требуемые ими, государство превысило свои дискреционные полномочия, не установив справедливое равновесие между интересами граждан и общества в целом. Жалоба признана явно необоснованной.


Вопрос о соблюдении права на уважение семейной жизни


По делу обжалуется разрыв отношений между ребенком и отцом, сохраняющим родительские права, после отказа деда и бабушки в возвращении ребенка после школьных каникул. По делу допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции.


Аманалакьоай против Румынии
[Amanalachioai v. Romania] (N 4023/04)


Постановление от 26 мая 2009 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Жена заявителя скончалась в 1999 году. Их дочь D. продолжала проживать с отцом. В январе 2001 г. D. с согласия отца отправилась на каникулы к бабушке и деду по материнской линии, которые в дальнейшем уведомили заявителя в феврале 2001 г., что не намерены возвращать ему D. Он подал против них заявление о возбуждении уголовного дела. Он также обратился в суд первой инстанции с заявлением о вынесении приказа о возвращении дочери. Такой приказ был вынесен и оставлен без изменения окружным судом. Был предпринят ряд безуспешных попыток по исполнению приказа. Заявитель попытался отобрать D. самостоятельно, но вследствие возникшей ссоры с родственниками D. получила травмы и проходила лечение в течение 17 дней. Заявитель предъявил в суд первой инстанции иск к родственникам о возврате ребенка. Суд первой инстанции удовлетворил его иск, но окружной суд отклонил его по жалобе деда и бабушки, установив, что он не может обеспечить дочери такие материальные и психологические условия, обеспечиваемые ей родственниками, к которым ребенок привык. Его жалоба была отклонена Апелляционным судом, который, кроме того, установил, что "в настоящее время" проживание с дедом и бабушкой отвечает интересам ребенка, поскольку между сторонами продолжаются разбирательства относительно определения места жительства ребенка. Верховный суд отклонил жалобу заявителя об отмене решения. Иск деда и бабушки о передаче им ребенка под опеку был отклонен, и заявитель не был лишен родительских прав. Впоследствии он подал новое заявление о выдаче приказа относительно обеспечения возвращения D., но оно не было принято к рассмотрению. Кроме того, на него была возложена обязанность уплаты алиментов на содержание дочери.


Вопросы права


Решения и все обжалуемые разбирательства в связи с отказом деда и бабушки возвратить ребенка представляли собой "вмешательство" в значении пункта 2 статьи 8 Конвенции, поскольку они лишали заявителя возможности осуществления родительских прав и опеки над дочерью. В настоящем деле было применено положение Семейного кодекса с целью защиты интересов D. Оспариваемая мера, таким образом, преследовала законную цель, предусмотренную пунктом 2 статьи 8 Конвенции, а именно защиты прав и свобод других лиц.

Что касается необходимости этого вмешательства, интересы детей требуют, чтобы семейные связи нарушались только при "особо исключительных" обстоятельствах, и должны приниматься все меры для сохранения личных связей и, если это необходимо, для восстановления семьи. В этом отношении обращает на себя внимание, что все национальные суды согласились с тем, что заявитель обеспечивал D. нормальные условия жизни, и что его привязанность к ребенку была искренней. Однако, отказывая в возвращении D. заявителю, национальные суды ссылались в своих решениях на материальные условия, которые обеспечивал заявитель, и на его поведение, а также на потенциальную сложность интеграции ребенка в его новую семью и на интеграцию D. в окружение ее бабушки и деда, к которым она глубоко привязалась. Однако тот факт, что ребенок мог быть помещен в более благоприятную среду для его воспитания, сам по себе не оправдывает его удаление из-под опеки биологических родителей. В настоящем деле заявитель, как государственный служащий, имел постоянное жилье и нормальные материальные условия, как фактически признали национальные суды. Его образовательные и воспитательные способности не ставились под вопрос. Что касается утверждения о том, что он вел себя агрессивно, все решения содержат ссылку на единственный инцидент, который не повлек уголовного или специализированного расследования в целях оценки поведения заявителя.

Отклоняя требование заявителя о возвращении ребенка, национальные суды придали решающее значение доводу о том, что в последние годы D. была весьма привязана к деду и бабушке. Таким образом, суды исходили из того, что интересам D. отвечало пребывание в среде, в которой она ранее находилась. Такой довод может быть оценен с учетом способности ребенка к адаптации и того факта, что D. проживала с дедом и бабушкой с раннего возраста. Однако в настоящем деле причины, приведенные национальными судами для отказа D. в возвращении ее отцу, не могли считаться "особо исключительными" обстоятельствами, оправдывающими разрыв семейных связей. Хотя можно признать, что изменение фактических обстоятельств могло бы в виде исключения оправдать решение относительно опеки над ребенком, необходимо было удостовериться в том, что указанные существенные изменения не были следствием действия или бездействия со стороны государства, и что компетентные органы приняли меры для сохранения личных связей и, при необходимости, для восстановления семьи.

В делах о возвращении детей целесообразность меры должна оцениваться с учетом быстроты исполнения. При возникновении сложностей, обычно вследствие отказа лицу, с которым проживал ребенок, в исполнении решения о немедленном возвращении ребенка, компетентные органы обязаны принять целесообразные санкции в связи с отказом от сотрудничества и, хотя меры принуждения в отношении детей в этой деликатной сфере нежелательны, не должны исключаться наказания в случае явно незаконного поведения со стороны лица, с которым проживает ребенок. В настоящем деле попытки заявителя обязать деда и бабушку исполнить судебный приказ путем обращения к судебным приставам и возбуждения уголовного разбирательства оказались безрезультатными в основном из-за бездействия компетентных органов. Кроме того, окончательное решение в уголовном разбирательстве было вынесено через два с половиной года после подачи жалобы заявителя на действия деда и бабушки, которые отказывались исполнить окончательное судебное решение* (* По-видимому, во втором случае под окончательным решением следует понимать судебный приказ. Ранее указывалось, что в связи с неисполнением приказа отец предъявил иск к деду и бабушке (прим. переводчика).). Кроме того, органы опеки уклонялись от эффективного сотрудничества. В результате уклонение от безотлагательных действий властей способствовало интеграции D. в ее новое окружение и, соответственно, содействовало закреплению ситуации, нарушавшей права заявителя, гарантированные статьей 8 Конвенции. Кроме того, если национальные суды временно отказались от обеспечения возвращения ребенка отцу, родительские права которого не были ограничены, тем не менее было важно принять меры, устанавливающие и обеспечивающие справедливое равновесие между интересами ребенка и родителя, имевшего право осуществлять свои родительские права. Обязательство государства не ограничивается обеспечением возможности возвращения ребенка отцу, но распространяется также на все подготовительные меры, обеспечивающие достижение этого результата. Однако национальные суды не рассмотрели вопрос о возможности эффективного осуществления заявителем его родительских прав, которых он не был лишен. В этой связи вызывает сожаление то обстоятельство, что на протяжении столь длительного периода власти не проявили даже признаков озабоченности по поводу постепенного ослабления и даже разрыва отношений между D. и ее отцом и отсутствия реальных и эффективных контактов между ними. Таким образом, вместо того, чтобы принять меры по сохранению и, при необходимости, улучшению отношений между отцом и ребенком, национальные суды допустили истечение длительного срока, закрепляющего ситуацию, таким образом способствуя, с учетом возраста и отношения ребенка, угрозе растущего и постоянного отчуждения между ними, что, безусловно, не могло считаться отвечающим интересам ребенка. Национальные суды одобрили ситуацию, созданную неисполнением приказа властями.

Особенно достойно сожаления то, что хотя заявитель не был лишен родительских прав, и место жительства D. у деда и бабушки было определено только временно, ребенок явно не пользовался психологической поддержкой в сохранении и улучшении отношений с ее отцом и подготовке возвращения к совместной жизни с ним. Такие меры способствовали бы совмещению интересов заявителя и ребенка вместо их противопоставления, являющегося основой спора.

Европейский Суд полагает, что пассивность властей явилась причиной разрыва связей между ребенком и отцом. Соответственно, нельзя утверждать, что в настоящем деле право заявителя на уважение его семейной жизни было эффективно защищено, несмотря на его законное стремление к воссоединению его семьи, как предусмотрено статьей 8 Конвенции.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции (вынесено шестью голосами "за" и одним - "против").


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю 20 000 евро в счет компенсации причиненного морального вреда. Европейский Суд счел, что интересам ребенка отвечало бы принятие национальными органами мер, направленных на постепенное восстановление отношений между заявителем и его дочерью.


Вопрос о соблюдении права на уважение жилища


По делу обжалуется невозможность перевода прав нанимателя на сожителя, осуществлявшего уход за нанимателем. Жалоба признана неприемлемой.


Кореуц против Словении
[Korelc v. Slovenia] (N 28456/03)


Постановление от 12 мая 2009 г. [вынесено III Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 14 Конвенции.)


По жалобе о нарушении статьи 9 Конвенции


Вопрос о соблюдении права на свободу исповедовать религию или убеждения


По делу обжалуется наложение штрафа за исповедание не признанной государством религии на мусульманина, который молился с группой других мусульман в арендованном доме. По делу допущено нарушение требований статьи 9 Конвенции.


Масаев против Молдавии
[Masaev v. Moldova] (N 6303/05)


Постановление от 12 мая 2009 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель, мусульманин, возглавлял неправительственную организацию, которая арендовала частный дом. В 2004 году собрание мусульман, на котором присутствовал заявитель, было разогнано полицией во время молитвы в помещении. Заявитель был впоследствии признан виновным в исповедании религии, не признанной государством, и на него был наложен штраф. Его жалоба была безмотивно отклонена, и он не был вызван в заседание.


Вопросы права


Любое лицо, исповедующее религию, не признаваемую национальным законодательством, автоматически подлежало наказанию в соответствию с Кодексом об административных правонарушениях. Европейский Суд не оспаривает полномочия государства устанавливать требование регистрации религиозных направлений способом, совместимым со статьями 9 и 11 Конвенции. Однако отсюда не следует, что, как может быть понято государство, с Конвенцией совместимо наказание граждан - членов незарегистрированного религиозного направления за молитву или иное выражение своих религиозных взглядов. Допущение противоположного приравнивалось бы к исключению религиозных взглядов меньшинств, официально не зарегистрированных государством, что, в свою очередь, означало бы, что государство может диктовать лицу, во что оно должно верить. Европейский Суд не может согласиться с таким подходом и приходит к выводу, что ограничение права заявителя на свободу религии, предусмотренное Кодексом об административных правонарушениях, представляло собой вмешательство, которое не было необходимо в демократическим обществе.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 9 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю 26 евро в счет компенсации материального ущерба и 1 500 евро в счет компенсации причиненного морального вреда.


По жалобам о нарушениях статьи 10 Конвенции


Вопрос о соблюдении права на свободу выражения мнения


По делу обжалуются последовательные попытки властей избежать соблюдения судебного приказа, обязывающего их предоставить неограниченный доступ к документам бывшей службы государственной безопасности. По делу допущено нарушение требований статьи 10 Конвенции.


Кенеди против Венгрии
[Kenedi v. Hungary] (N 31475/05)


Постановление от 26 мая 2009 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель, историк, просил Министерство внутренних дел предоставить доступ к определенным документам, поскольку намеревался опубликовать исследование о работе венгерской службы государственной безопасности в 1960-е годы. После отклонения его требования на том основании, что документы отнесены к сведениям, содержащим государственную тайну, заявитель получил приказ областного суда о неограниченном доступе, доказав, что это было необходимо для целей проводимого им исторического исследования. После того, как жалоба Министерства внутренних дел была отклонена Верховным судом, оно предложило предоставить доступ к документам при условии подписания заявителем обязательства о соблюдении конфиденциальности. Заявитель отказался и возбудил исполнительное производство в октябре 2000 г. Однако после неоднократных обращений в суд и жалоб со стороны министерства по различным основаниям заявителю так и не был предоставлен неограниченный доступ ко всем необходимым документам примерно через восемь с половиной лет.


Вопросы права


Жалоба заявителя на то, что он был лишен возможности опубликовать объективное исследование работы государственной службы безопасности в результате уклонения министерства от исполнения судебного приказа, должна быть рассмотрена в соответствии со статьей 10 Конвенции. Заявитель получил судебный приказ о предоставлении ему доступа к документам, и, хотя в отношении степени доступа возник спор, национальные суды неоднократно принимали решения в пользу заявителя в продолжающемся исполнительном производстве и наложили на министерство штраф. При таких обстоятельствах последовательное уклонение властей от исполнения исполнительных листов, что также привело к установлению Европейским Судом нарушения требования "разумного срока" согласно пункту 1 статьи 6 Конвенции, представляло собой пренебрежение национальным законодательством и было равнозначно произволу. Такое злоупотребление полномочиями, предоставленными властям, не может быть признано мерой, "предусмотренной законом".


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 10 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю 6 000 евро в счет компенсации причиненного морального вреда.


Вопрос о соблюдении права на свободу выражения мнения


По делу обжалуется предполагаемое уклонение властей от мер по предотвращению убийства журналиста, который был осужден за оскорбление "турецкой нации". Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Фырат Динк и другие против Турции
[Firat Dink and Others v. Turkey] (N 2668/07 и т.д.)


[II Секция]


Первый заявитель, Фырат Динк* (* Иногда потерпевший именуется Грантом или Гнатом (прим. переводчика).), был издательским директором* (* Должность, примерно соответствующая ответственному редактору (прим. переводчика).) и главным редактором турецко-армянской газеты. Другие заявители были членами его семьи.

В 2003-2004 годах первый заявитель опубликовал серию статей, в которых он изложил свой взгляд по национальному вопросу турецких граждан армянского происхождения. В одной из статей он написал: "чистая кровь, которая заменит кровь, отравленную "турком", течет по благородным сосудам, соединяющим армян с Арменией, если, конечно, армянам известно о ее существовании...". Вскоре после этого группа ультранационалистов устроила демонстрацию перед редакцией газеты. На основании жалобы члена этой группы прокуратура возбудила против Фырата Динка дело на основании статьи 301 Уголовного кодекса (ранее статья 159), которая предусматривала ответственность за оскорбление "турецкой нации". Другие члены группы были допущены судом к разбирательству в качестве гражданских истцов. Эксперты, назначенные судом, после исследования спорных статей заключили, что комментарии автора не были направлены против турок, а касались озабоченности армян относительно признания событий 1915 года* (* Речь идет о массовых депортациях армян (прим. переводчика).) геноцидом - озабоченности, которую он назвал "отравой" и считал источником слабости и пустой тратой времени для армян. В 2005 году Динк был приговорен к шести месяцам лишения свободы условно за "оскорбление турецкой нации". Кассационный суд оставил приговор без изменения в части признания заявителя виновным, однако отменил его в части допуска к разбирательству гражданских истцов. Кассационный суд, согласившись с оценкой экспертов, назначенных судом первой инстанции, отклонил надзорную жалобу на приговор, поданную прокурором.

В 2007 году Фырат Динк был убит. Предварительное расследование уголовного дела выявило, что подозреваемый в убийстве принадлежал к группе ультранационалистов. Расследованием было впоследствии установлено, что местные жандармерия и полиция были осведомлены через информаторов о приготовлении к убийству и предупредили полицию Стамбула. На сегодняшний день разбирательства, призванные установить ответственность властей, прекращены, кроме разбирательства в отношении двух жандармов, ответственных за сбор информации. Последние, однако, утверждали в суде по уголовным делам, что они передали информацию, касающуюся приготовления к убийству, своим руководителям, которые имели исключительную компетенцию для принятия необходимых мер, но последние не предприняли никаких действий в связи с этой информацией.

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика в отношении статей 2, 10 и 13 Конвенции.


Вопрос о соблюдении права на свободу распространения информации


По делу обжалуется роспуск муниципального совета за распространение документов на неофициальных языках. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Демирбаш против Турции
[Demirbas v. Turkey] (N 1093/08)


[II Секция]


Жалоба касается роспуска муниципального совета, бывшими членами которого являлись заявители, за распространение публикаций на неофициальных языках. Решение муниципального совета о предоставлении различных муниципальных услуг на нескольких языках не определяло, какие языки необходимо использовать, но было принято, как утверждают заявители, после исследования, которое выявило необходимость использовать курдский, арабский, ассирийский и армянский языки, чтобы облегчить общение с жителями, предоставить им муниципальные услуги лучшего качества и облегчить их участие в образовательной, культурной и художественной деятельности. Это же исследование, очевидно, выявило необходимость использовать английский и русский языки для помощи туристам. Турецкий язык сохранял статус официального, как указывал мэр.

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика в отношении статей 34, 10 и 6 Конвенции.


По жалобам о нарушениях статьи 14 Конвенции


Вопрос о запрещении дискриминации (в контексте пункта 1 статьи 6 Конвенции)


По делу обжалуется правило, освобождающее судей при участии в делах, связанных с исполнением их обязанностей, от уплаты судебных издержек. Жалоба признана неприемлемой.


Гувейя Гомиш Фернандиш и Фрейташ-э-Кошта против Португалии
[Gouveia Gomes Fernandes and Freitas e Costa v. Portugal] (N 1529/08)


Частичное решение от 26 мая 2009 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


В 1996 году против адвоката H.P. и судьи F.G. было возбуждено уголовное дело по подозрению в коррупции. Разбирательство в отношении F.G. было впоследствии прекращено после решения Верховного суда. В 1998 году E.R., руководитель службы новостей телевизионной канала SIC и родственник F.G., опубликовал статью, в которой приветствовал решение Верховного суда и энергично критиковал тех, кого он обвинял в развязывании войны против него. Заявители опубликовали статью в ответ на статью E.R. В свою очередь F.G. предъявила к заявителям иск о возмещении ущерба, в частности, ссылаясь на то, что их статья в совокупности с интервью, которое первый заявитель дал еженедельной газете, подрывала ее репутацию. Она также указывала, что в качестве судьи она была освобождена от судебных издержек, связанных с рассмотрением ее требования. Суд признал, что она претерпела ущерб репутации, но отметил, что она уже получила возмещение ущерба, причиненного указанным интервью в рамках другого разбирательства, которое она ранее возбудила. Единственную компенсацию, которая причиталась ей за ущерб, причиненный данной статьей, суд оценил в 15 000 евро. Судья и заявители обжаловали это решение. Ссылаясь на нарушение их права на справедливое разбирательство, заявители оспаривали ее освобождение от судебных издержек, указав, что это различие в обращении нарушало принцип равенства сторон. Они также утверждали, что вынесенное против них решение нарушало статью 10 Конвенции. Решением от 20 июня 2006 г. апелляционный суд отклонил жалобу заявителей и частично удовлетворил жалобу судьи. Верховный суд отклонил кассационную жалобу заявителей. Их конституционная жалоба была признана неприемлемой.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 статьи 6 Конвенции. В настоящем деле Европейский Суд не усматривает оснований полагать, что процессуальное положение заявителей затрагивалось освобождением другой стороны от судебных издержек, поскольку ситуация не слишком отличалась от предоставления другой стороне юридической помощи. Жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается статьи 14 Конвенции. В настоящем деле нельзя утверждать, что заявители находились в том же положении, что и другая сторона, которая была судьей. Португальское законодательство предусматривает специальное освобождение судей от судебных издержек, если они выступают стороной разбирательства в связи с их профессиональными обязанностями. Национальные суды в настоящем деле пришли к выводу о том, что судье должно быть предоставлено такое освобождение, если указанное разбирательство относится к сфере действия подпункта "g" пункта 1 статьи 17 правил о судебной системе. Даже если предположить, что противная сторона могла считаться находящейся в сопоставимой ситуации, разница в обращении также могла быть основана на объективном и разумном различии, поскольку было вполне разумно установить отдельную систему в части уплаты судебных издержек судьями, так как вероятность их участия в разбирательствах, возбужденных неудовлетворенными сторонами, в связи с исполнением судейских обязанностей была весьма велика. Жалоба признана явно необоснованной.

По поводу соблюдения статьи 10 Конвенции. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Вопрос о запрещении дискриминации (в контексте статьи 8 Конвенции)


По делу обжалуется исключение, порождающее неравенство обращения по основаниям рождения вне брака с учетом особого исторического контекста Германии. По делу допущено нарушение требований статьи 14 Конвенции.


Брауэр против Германии
[Brauer v. Germany] (N 3545/04)


Постановление от 28 мая 2009 г. [вынесено V Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница, 1948 года рождения, является незаконнорожденной дочерью Шильдгена и была признана отцом через несколько месяцев после рождения. Она проживала в Восточной Германии (ГДР) до 1989 года, а он проживал в Западной Германии (ФРГ). Они регулярно переписывались в этот период, и после воссоединения Германии она его посетила. После смерти отца заявительница предъявила ряд исков в национальные суды с целью признания своих прав наследования.

В 1998 году она обратилась за выдачей свидетельства о праве на наследство, ссылаясь на то, что имеет право не менее чем на 50% доли Шильдгена. Ее обращение было отклонено в первой инстанции на том основании, что, несмотря на реформу наследственного законодательства законом "Об уравнении наследственных прав", первое предложение подпункта 2 пункта 10 статьи 12 закона "О детях, рожденных вне брака (правовом статусе)" 1969 года сохраняет силу. Это положение предусматривало, что ребенок, рожденный до 1 июля 1949 г., не признается наследником по закону. Региональный суд поддержал решение нижестоящего суда на том же основании. Апелляционный суд отменил это решение и направил дело на новое рассмотрение в региональный суд, указав на необходимость установить, действительно ли заявительница является дочерью Шильдгена и имеются ли другие наследники. Если заявительница могла считаться имеющей право не менее чем на 50-процентную долю наследства, региональному суду следовало рассмотреть вопрос о соответствии Основному закону первого предложения подпункта 2 пункта 10 статьи 12 закона "О детях, рожденных вне брака (правовом статусе)". Региональный суд вынес то же решение, опираясь на те же доводы. Даже если существовала бы почти полная уверенность, что заявительница являлась дочерью Шильдгена и отсутствовали другие известные наследники, она отстранялась от наследования по закону согласно первому предложению подпункта 2 пункта 10 статьи 12 закона "О детях, рожденных вне брака (правовом статусе)". По мнению регионального суда, это положение не являлось не совместимым с Основным законом, несмотря на воссоединение Германии, как указал Федеральный конституционный суд в решении 1996 года. Апелляционный суд вновь отменил решение регионального суда и возвратил дело на новое рассмотрение, предложив установить, имеются ли иные наследники "второй или третьей очереди", и повторно рассмотреть вопрос о соответствии Основному закону первого предложения подпункта 2 пункта 10 статьи 12 закона "О детях, рожденных вне брака (правовом статусе)" в делах, в которых государство являлось единственным наследником по закону. Региональный суд повторно вынес то же решение, опираясь на те же доводы. Апелляционный суд отклонил жалобу заявительницы на том основании, что он вынужден учитывать решения Федерального конституционного суда, в которых он указал, что первое предложение подпункта 2 пункта 10 статьи 12 закона "О детях, рожденных вне брака (правовом статусе)" соответствует Основному закону. Федеральный конституционный суд отказал в принятии жалобы.


Вопросы права


Государство-ответчик не оспаривало того, что применение ряда положений национального законодательства создало ситуацию, при которой ребенок, родившийся до граничной даты 1 июля 1949 г., находился в ином положении не только в сравнении с детьми, рожденными в браке, но также по отношению к внебрачным детям, рожденным ранее - что касается детей, на которых распространялось законодательство бывшей ГДР, если покойный отец проживал на территории ГДР в момент воссоединения, - и после граничной даты отсечения. Таким образом, следует установить, было ли предполагаемое различие в обращении оправданным.

Государства - участники Совета Европы придают большое значение равенству законнорожденных и внебрачных детей. Соответственно, требуются весьма веские причины для того, чтобы считать, что различное обращение с законными и внебрачными детьми является совместимым с Конвенции. Цель, преследуемая оспариваемым положением, а именно обеспечение правовой определенности и защиты покойного и его семьи, может считаться законной. Кроме того, как это было в других государствах-участниках, германский законодатель постепенно обеспечил равенство статуса законных и внебрачных детей для целей наследования. После воссоединения во избежание неудобства для внебрачных детей в различном социальном контексте им были предоставлены те же права наследования, что и законным детям, при условии, что покойный проживал на территории бывшей ГДР на момент воссоединения. Тем не менее законодатель сохранил исключение, предусмотренное первым предложением подпункта 2 пункта 10 статьи 12 закона "О детях, рожденных вне брака (правовом статусе)", которое отстраняло от наследования по закону внебрачных детей, родившихся до 1 июля 1949 г., и конституционность это положения была подтверждена Федеральным конституционным судом. Хотя сохранение этого исключения законодателем отражало состояние германского общества в тот момент, и имелись реальные практические и процессуальные сложности при установлении отцовства детей, со временем положение изменилось. С воссоединением Германии и уравнением правового статуса законных и внебрачных детей на значительной части германской территории создалась новая ситуация. В частности, с учетом развивающегося европейского контекста в этой сфере аспект защиты "законного ожидания" покойных и их семей должен уступать императиву равного обращения с законными и внебрачными детьми.

Что касается вопроса о пропорциональности применяемых средств преследуемой законной цели, в настоящем деле Европейскому Суду представляются существенными еще три фактора. Во-первых, отец заявительницы признал ее после рождения и всегда поддерживал с ней регулярные контакты, несмотря на сложности, вызванные существованием двух обособленных германских государств. Он не имел жены или других прямых потомков, а только наследников "третьей очереди", которых, по-видимому, не знал. Защита "законного ожидания" со стороны этих более дальних родственников, таким образом, не могла учитываться. Во-вторых, заявительница провела большую часть жизни в бывшей ГДР, где выросла в социальном контексте равного статуса законных и внебрачных детей. Однако она не могла воспользоваться правилами, обеспечивающими равные права наследования законных и внебрачных детей, поскольку ее отец не проживал на территории бывшей ГДР в момент воссоединения Германии. Хотя это различие в обращении могло быть оправданным с учетом социального контекста бывшей ГДР, оно, тем не менее, повлекло усугубление существующего неравенства в отношении внебрачных детей до 1 июля 1949 г., чьи отцы проживали в ФРГ. Наконец, применение первого предложения подпункта 2 пункта 10 статьи 12 закона "О детях, рожденных вне брака (правовом статусе)" полностью лишило заявительницу какого-либо права наследования имущества по закону в отсутствие финансовой компенсации.

Европейский Суд не усматривает оснований, по которым в настоящее время подобная дискриминация, основанная на рождении вне брака, могла бы считаться оправданной. Соответственно, отсутствовала разумная связь пропорциональности применяемых средств и преследуемой законной цели.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 14 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Вопрос не готов к разрешению.


Вопрос о запрещении дискриминации (в контексте статьи 8 Конвенции)


По делу обжалуется невозможность перевода прав нанимателя на сожителя, осуществлявшего уход за нанимателем. Жалоба признана неприемлемой.


Кореуц против Словении
[Korelc v. Slovenia] (N 28456/03)


Постановление от 12 мая 2009 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


C 1990 года заявитель проживал совместно с 86-летним A.Z., который был нанимателем однокомнатной квартиры, принадлежавшей Люблянскому муниципалитету. Он был упомянут в договоре найма в качестве лица, обеспечивающего A.Z. повседневный уход и в связи с этим имевшего право на использование квартиры. После смерти A.Z. заявителю было предложено освободить квартиру, но он возбудил разбирательство в национальных судах с целью признания права на заключение с ним договора найма. Однако национальные суды отклонили его требование. Они установили, что заявитель и A.Z. не имели "длительного пожизненного сожительства", а проживали совместно по экономическим основаниям, которые в соответствии с национальным законодательством не порождают права на переход прав нанимателя.


Вопросы права


Заявитель проживал в квартире с 1990 года и продолжал проживать там после смерти A.Z. Решения национальных судов о его выселении - хотя бы на дату вынесения постановления Европейским Судом они не были исполнены - затрагивали его право на уважение жилища. Что касается предполагаемого различия в обращении, заявитель никогда не утверждал, что он состоял в гомосексуальной связи с A.Z., и не жаловался на то, что он подвергся дискриминации по признаку своей сексуальной ориентации. Хотя он утверждал, что не имел возможности перевести на себя права нанимателя, поскольку он и A.Z. были одного пола, национальные суды в конце концов отклонили требования заявителя не по причине пола, а потому что его отношения с A.Z. имели экономическую основу. Кроме того, отклоняя жалобу заявителя, Конституционный суд прямо указал, что отказ в его требовании только на том основании, что они были одного пола, противоречил бы Конституции. Однако суд прямо указал, что экономические отношения не могут толковаться как длительное пожизненное сожительство независимо от того, являлись ли его участниками лица одного пола или разных полов. Таким образом, пол не имел решающего значения при отклонении требования заявителя о переводе на него прав нанимателя, и, соответственно, он не подвергся дискриминации по признаку сексуальной ориентации или пола. Европейский Суд также указал, что ситуация заявителя не сопоставима с положением женатой или неженатой пар, гомосексуального гражданского партнерства или близких родственников, которые в соответствии с национальным законодательством обладали правом на правопреемство найма после смерти нанимателя. Поскольку толкование законодательства страны в первую очередь является функцией национальных судов, которые заключили, что сожительство заявителя с A.Z. представляло собой только экономическое сожительство, и поскольку разбирательство в целом являлось справедливым, различие в обращении, которое претерпел заявитель, не являлось дискриминационным. Жалоба признана явно необоснованной.

Европейский Суд установил, что по делу допущено нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции (длительность судебного разбирательства) и статьи 13 Конвенции (эффективное средство правовой защиты) и присудил выплатить заявителю 3 000 евро в счет компенсации причиненного морального вреда.


Вопрос о запрещении дискриминации (в контексте статьи 8 Конвенции)


По делу обжалуется отказ гомосексуальному партнеру матери в усыновлении ребенка. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Гас и Дюбуа против Франции
[Gas and Dubois v. France] (N 25951/07)


[V Секция]


Дело связано с отказом в заявлении о простом усыновлении ребенка лесбийской сожительницей матери ребенка. Заявители утверждали, что мотивы, приведенные национальными судами, относительно правовых последствий такого усыновления, а именно лишения матери родительских прав, представляют собой абсолютное препятствие для усыновления однополыми парами, поскольку, в отличие от лиц противоположного пола, они не могут вступить в брак и, таким образом, использовать положения Гражданского кодекса, допускающие разделение родительских прав в случае усыновления женатым партнером матери или отца ребенка.

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика в отношении статей 8 и 14 Конвенции во взаимосвязи.


В порядке применения статьи 35 Конвенции


Вопрос об исчерпании внутренних средств правовой защиты в целях подачи жалобы в Европейский Суд


По делу обжалуется эффективность обращения в комиссию по недвижимому имуществу, учрежденную в 2005 году в "турецкой республике Северного Кипра". Уступка юрисдикции в пользу Большой Палаты.


Демопулос и семь других дел против Турции
[Demopoulos and seven other cases v. Turkey] (N 46113/99 и другие)


[III Секция]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.)


В порядке применения статьи 37 Конвенции


В порядке применения подпункта "b" пункта 1 статьи 37 Конвенции


Вопрос об урегулированном споре


Ходатайство заключенного о бесплатном предоставлении протезов удовлетворено властями после некоторой задержки. Жалоба исключена из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским Судом.


Стоянович против Сербии
[Stojanovic v. Serbia] (N 34425/04)


Постановление от 28 апреля 2009 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Отбывая срок лишения свободы, заявитель, потерявший все зубы, просил власти обеспечить его протезами. Инспекция здравоохранения ответила, что он не освобожден от обязанности оплатить 60% стоимости протезов, что составляет приблизительно 110 евро. Заявитель просил об оплате в рассрочку. Тем временем заявитель столкнулся с серьезными проблемами питания, поскольку не мог питаться твердой пищей. Он несколько раз терял сознание. В январе 2007 г. он был уведомлен о том, что администрация может оплатить полную стоимость протезов за счет гуманитарной помощи, хотя и не обязана делать это по закону. В июне 2007 г. он был обеспечен протезами. Переписка заявителя с национальными органами и Европейским Судом систематически вскрывалась и штамповалась тюремной администрацией.


Вопросы права


В порядке применения подпункта "b" пункта 1 статьи 37 Конвенции. Жалоба заявителя на первоначальный отказ в обеспечении бесплатными протезами была коммуницирована властям государства-ответчика в части статей 3 и 8 Конвенции. Однако в июне 2007 г. заявитель был обеспечен бесплатными протезами, и не имеется данных о том, что он страдал от связанных с этим проблем здоровья. Отсутствуют медицинские данные о том, что до получения протезов он голодал или иным образом не мог получать надлежащее содержание. При таких обстоятельствах и в отсутствие каких-либо особых причин, затрагивающих уважение прав человека, требующих продолжения рассмотрения дела, Европейский Суд полагает, что вопрос является урегулированным.


Постановление


Жалоба исключена из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским Судом (вынесено шестью голосами "за" и одним - "против").

По поводу соблюдения статьи 8 Конвенции. В соответствии с Конституцией Сербии и Хартии прав человека, прав меньшинств и гражданских свобод корреспонденция лица не может быть вскрыта в отсутствие решения суда. С учетом того, что такое решение в отношении заявителя не принималось, и применимые тюремные правила неясны, Европейский Суд заключает, что систематическое вскрытие корреспонденции заявителя не соответствовало закону.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд решил, что установление факта нарушения Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсацией.


В порядке применения подпункта "с" пункта 1 статьи 37 Конвенции


Вопрос об оправданности дальнейшего рассмотрения жалобы


Мировое соглашение согласуется с правами человека, хотя наиболее целесообразным возмещением в принципе являлось бы новое рассмотрение или возобновление разбирательства по требованию заявителя. Жалоба исключена из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским Судом.


Кавак против Турции
[Kavak v. Turkey] (NN 34719/04 и 37472/05)


Решение от 19 мая 2009 г. [вынесено II Секцией]


Заявитель отбывает в тюрьме пожизненное заключение. После задержания силами безопасности он был доставлен в полицейский изолятор. Впоследствии он был переведен в другой отдел полиции безопасности. В первом полицейском изоляторе он был осмотрен дважды, и следов насилия на его теле не обнаружилось. Медицинское обследование после перевода также не выявило таких следов. Однако через несколько дней заявитель был вновь осмотрен в больнице. В заключении указывалось, что на его руках имеются многочисленные следы повреждений. Врач отметил, что окончательное заключение будет подготовлено после неврологического обследования заявителя. В тот же день заявителя допросил прокурор, которому он пояснил, что подвергся жестокому обращению в полицейском изоляторе. Впоследствии он был доставлен к судье суда государственной безопасности, которому повторил свое заявление. Судья оставил его под стражей. Заявитель подал жалобу прокурору на лиц, ответственных за его содержание под стражей в полиции, утверждая, что он подвергся жестокому обращению. Институт судебно-медицинской экспертизы подготовил заключение шести врачей, которые после обследования пришли к выводу о том, что травмы, имеющиеся на его теле, могут указывать, что он подвергся, как он утверждал, "палестинскому подвешиванию"* (* Как видно из Постановления Европейского Суда по делу "Аксой против Турции", "палестинское подвешивание" представляет собой подвешивание за руки, по некоторым данным, связанные за спиной (прим. переводчика).). Прокурор передал в суд дело двух полицейских и требовал их осуждения за акты пытки, примененной с целью получения признания. Полицейские были оправданы за недостаточностью доказательств. Кассационный суд отменил решение суда первой инстанции и прекратил дело за истечением срока давности. Одновременно прокурор передал в суд государственной безопасности дело против заявителя о покушении на совершение действий, угрожавших целостности территории государства. Суд государственной безопасности признал его виновным и приговорил к смертной казни. После внесения изменений в законодательство назначенная ему мера наказания была заменена на пожизненное заключение. Кассационный суд оставил без изменения приговор суда первой инстанции.

Жалоба исключена из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским Судом. Стороны достигли мирового соглашения. Таким образом, представлялось целесообразным прекратить состязательную процедуру. Европейский Суд, прежде всего, рассмотрел письма, представленные сторонами в контексте обсуждения мирового соглашения. Получив уведомление об урегулировании, Европейский Суд отмечает, что ни Конвенция, ни Регламент Суда не предъявляют к мировому соглашению требование об особой форме. Европейскому Суду достаточно убедиться, что урегулирование спора согласуется с уважением к правам человека, как они определены в Конвенции и протоколах к ней. В этой связи следует учитывать, что настоящее дело касается жестокого обращения в значении статьи 3 Конвенции, которое предположительно было причинено заявителю во время содержания под стражей в полиции, и справедливости разбирательства с точки зрения статьи 6 Конвенции в части использования доказательств, полученных при условиях, предположительно нарушающих статью 3 Конвенции. Европейский Суд отмечает, что в значительном количестве дел им определялся предел обязательств государств-участников в этих сферах. С учетом важности затронутых прав и серьезности фактов Европейский Суд считает необходимым указать, что при установлении нарушений этих положений он всегда указывал, что наиболее целесообразной формой возмещения, при наличии требования заявителя об этом, было бы новое рассмотрение дела в соответствии с требованиями пункта 1 статьи 6 Конвенции. В настоящем деле Европейский Суд полагает, что пересмотр или возобновление разбирательства по требованию заявителя в принципе представляли бы целесообразное средство возмещения в обжалуемой ситуации. Однако с учетом вышеизложенного и, в частности, ясной и обильной прецедентной практики по вопросам, затронутым в деле, Европейский Суд не усматривает конкретных обстоятельств, затрагивающих соблюдение прав человека, гарантированных настоящей Конвенцией и Протоколами к ней, которые требовали бы продолжения рассмотрения жалобы. Наконец, Европейский Суд подчеркнул, что в соответствии с пунктом 2 статьи 46 Конвенции Комитет министров уполномочен осуществлять надзор только за окончательными постановлениями. Однако если государство-ответчик не исполнит условий своих обязательств, изложенных в настоящем решении в течение трех месяцев после уведомления о нем, имеется возможность для ходатайства о восстановлении жалобы в списке дел, подлежащих рассмотрению Европейским Судом, в соответствии с пунктом 2 статьи 37 Конвенции.


В порядке применения статьи 41 Конвенции


Вопрос о присуждении справедливой компенсации


Национальные власти обязаны принять скоординированные меры для постепенного восстановления отношений между заявителем и его дочерью.


Аманалакьоай против Румынии
[Amanalachioai v. Romania] (N 4023/04)


Постановление от 26 мая 2009 г. [вынесено III Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 8 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о соблюдении права на беспрепятственное пользование имуществом


Система, созданная в "турецкой республике Северного Кипра" для рассмотрения вопросов недвижимости, принадлежащей грекам-киприотам. Уступка юрисдикции в пользу Большой Палаты.


Демопулос и семь других дел против Турции
[Demopoulos and seven other cases v. Turkey] (N 46113/99 и другие)


[III Секция]


В 2008 году властям государства-ответчика коммуницированы восемь жалоб, поданных после вынесения Постановления по делу Лоизиду (см. Постановление Европейского Суда от 18 декабря 1996 г. по делу "Лоизиду против Турции" [Loizidou v. Turkey], жалоба N 15318/89). Еще примерно 1 400 аналогичных жалоб ожидают рассмотрения.

Заявители, греки-киприоты, жалуются со ссылкой на статьи 8 и 14 Конвенции и статью 1 Протокола N 1 к Конвенции, что после турецкого вторжения в северную часть Кипра в 1974 году турецкая армия препятствует им в возвращении в свои дома и пользовании имуществом.

Палата уступила юрисдикцию в пользу Большой Палаты для разрешения ею вопроса об эффективности обращения в Комиссию по недвижимому имуществу, созданную в 2005 году в "турецкой республике Северного Кипра", которая, по утверждению государства-ответчика, является внутренним средством правовой защиты, требующим исчерпания.


Вопрос о соблюдении права на беспрепятственное пользование имуществом


По делу обжалуется обесценение компенсации за экспроприацию, выплаченной после вынесения окончательного решения. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Етиш и другие против Турции
[Yetis and Others v. Turkey] (N 40349/05)


[II Секция]


Власти решили экспроприировать земельный участок. Они вручили заявителю уведомление об экспроприации и предложили отказаться от своего имущества в обмен на компенсацию, назначенную комитетом экспертов. Найдя предложенную сумму недостаточной, он отказался подписать уведомление. Власти, не достигнув соглашения с заявителем, который тем временем скончался, передали спор в суд с целью назначения компенсации судебным решением и регистрации земельного участка в земельном реестре на имя органа власти, который вручил уведомление наследникам заявителя ("заявители"). Для разрешения вопроса о сумме компенсации, причитающейся заявителям за экспроприацию, суду потребовалось шесть месяцев в первой части разбирательства (до кассации) и два года во второй части (после кассации). Поскольку компенсация была выплачена заявителям только после вынесения окончательного решения, возник вопрос об обесценении указанной суммы.

Настоящее дело является первым после введения новой экспроприационной процедуры в Турции в апреле 2001 г. Турецкие власти изменили законодательство об экспроприации после установления многочисленных нарушений Европейским Судом (в частности, в связи с задержками выплаты властями дополнительной компенсации за экспроприацию).

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика в отношении статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции и статьи 6 Конвенции.


Вопрос о правомерности контроля государства за использованием имущества


По делу обжалуется конфискация помещений, использованных для совершения преступления, связанного с торговлей людьми и эксплуатацией уязвимых иностранцев. Жалоба признана неприемлемой.


Тас против Бельгии
[Tas v. Belgium] (N 44614/06)


Решение от 12 мая 2009 г. [вынесено II Секцией]


В суде по уголовным делам против заявителя было возбуждено разбирательство в связи с "извлечением выгоды, прямо или через посредника, из особо уязвимого положения многочисленных иностранных граждан вследствие их административной, незаконной или неустойчивой ситуации, путем сдачи в аренду недвижимого имущества, комнат или иных помещений с целью получения аномальной прибыли". Он был приговорен к году лишения свободы и штрафу, а также к конфискации указанного имущества, принадлежавшего заявителю и его жене. Апелляционный суд увеличил наказание до трех лет лишения свободы и распорядился о "конфискации комнат и иных помещений, которые сдавались подсудимым в аренду иностранным гражданам, перечисленным в материалах дела". При этом Апелляционный суд отметил, что специальная конфискация, предусмотренная статьей 42.1 Уголовного кодекса, применение которой ранее было диспозитивным, стало обязательным в соответствии со статьей 433-13 того же кодекса. При определении характера и тяжести назначаемого наказания Апелляционный суд принял во внимание тяжесть и особо ужасный* (* Так в тексте (прим. переводчика).) характер преступления, которое отражало со стороны подсудимого неприемлемое пренебрежение человеческими ценностями и достоинством, чисто корыстные мотивы его поведения, длительность срока, в течение которого совершались преступления, и существенное уголовное прошлое подсудимого. Жалоба заявителя в Кассационный суд была отклонена.


Решение


Жалоба признана неприемлемой. Оспариваемая конфискация, несомненно, представляла собой вмешательство в право заявителя на уважение собственности. Кроме того, конфискация затрагивала имущество, которое суды признали незаконно используемым, и была применена с целью воспрепятствования его использования для совершения других преступлений и причинения ущерба обществу. Таким образом, даже притом, что мера влекла лишение имущества, она относилась к определению "контроля использования имущества" в соответствии со вторым абзацем статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Будучи предусмотренным законом, это вмешательство преследовало законную цель, в соответствии с общим интересом, а именно пресечения торговли людьми и эксплуатации иностранцев, находящихся в затруднительной ситуации. При конфискации незаконно используемого имущества равновесие между целью и фундаментальными правами заявителя зависит от многочисленных факторов и, в частности, позиции собственника имущества. Таким образом, следует удостовериться в том, учли ли бельгийские власти надлежащим образом пределы небрежности или осторожности заявителя или, по крайней мере, взаимосвязь между его поведением и указанным преступлением. Кроме того, необходимо принять во внимание предусмотренное национальной правовой системой разбирательство с целью установления того, предоставлена ли заявителю, с учетом тяжести грозящего ему наказания, адекватная возможность представить свои доводы компетентным органам, включая, при необходимости, возможность ссылаться на нарушение закона или на произвольное или неразумное поведение. В этой связи следует, прежде всего, отметить, что пункт 2 статьи 433-13 Уголовного кодекса предусматривает обязательную конфискацию имущества, использованного для совершения преступления в делах, регулируемых некоторыми другими статьями того же кодекса, в том числе теми, на которых было основано осуждение заявителя в настоящем деле. Кроме того, оспариваемая конфискация не была применена по усмотрению таможенного органа, но представляла собой наказание, предусмотренное уголовным законодательством. В делах, в которых конфискация назначается в порядке наказания, собственник имущества должен иметь возможность ссылаться на свою невиновность, в отсутствие чего справедливое равновесие между защитой права на уважение собственности и требованиями общего интереса не будет установлено. В настоящем деле против заявителя возбуждено разбирательство в Льежском трибунале по уголовным делам в связи с "извлечением выгоды, прямо или через посредника, из особо уязвимого положения многочисленных иностранных граждан вследствие их административной, незаконной или неустойчивой ситуации, путем сдачи в аренду недвижимого имущества, комнат или иных помещений с целью получения аномальной прибыли". Кроме того, Апелляционный суд правомерно не ограничился автоматическим применением статьи 433-13 Уголовного кодекса в деле заявителя, но привел пространную мотивировку решения о законности осуждения, подчеркнув крайне порицаемое поведение заявителя. Для определения природы и суровости применяемого наказания Апелляционный суд принял во внимание тяжесть и особую опасность преступления, которое отражало неприемлемое пренебрежение со стороны подсудимого человеческими ценностями и достоинством, чисто корыстный характер его поведения, длительность срока, в течение которого совершались преступления и существенное уголовное прошлое подсудимого. Апелляционный суд принял решение о конфискации имущества, использованного для совершения преступления, однако ограничился комнатами и помещениями, которые сдавались иностранцам, указанным в материалах дела. Наконец, он распорядился о возвращении ему остального имущества, которое было арестовано в качестве вещественного доказательства для целей расследования.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание пределы усмотрения, которыми располагают государства при контроле "за использованием собственности в соответствии с общими интересами", в частности, в контексте политики, направленной на борьбу с преступной деятельностью, это вмешательство в право заявителя на уважение собственности, не было непропорционально преследуемой законной цели. Жалоба признана явно необоснованной.


Уступка юрисдикции в пользу Большой Палаты


В порядке применения статьи 30 Конвенции


Демопулос и семь других дел против Турции
[Demopoulos and seven other cases v. Turkey] (N 46113/99 и другие)


[III Секция]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.)


Наши публикации*


(* Перевод перечня избранных постановлений и решений Европейского Суда по правам человека, опубликованных в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 8 за 2009 год и текущем номере, подготовил доцент кафедры государственно-правовых дисциплин Северо-Западного филиала Российской правовой академии Министерства юстиции РФ, кандидат юридических наук М. Тимофеев (г. Санкт-Петербург).)


В прошлом году в ежегодном отчете Европейского Суда по правам человека (далее - Европейский Суд) впервые был опубликован перечень избранных решений (напомним, что постановления - это акты Европейского Суда по существу жалобы, а решения - лишь о приемлемости или неприемлемости жалобы, а также об исключении жалоб из списка дел, подлежащих рассмотрению). Мы опубликовали данный перечень в Бюллетене N 8 за прошлый год. В этом году Европейский Суд вновь счел необходимым включить в свой отчет не только значимые постановления, но и решения. В предыдущем номере мы познакомили вас с избранными постановлениями, теперь настала очередь избранных решений.

Но сначала необходимая для понимания сути вопроса статистика. В 2008 году Европейский Суд принял 30 240 решений и вынес 1 543 постановление. Таким образом, постановления составили 5% всех актов, принятых Европейским Судом; остальные - это решения о приемлемости или неприемлемости жалоб, а также решения об исключении жалоб из списка дел, подлежащих рассмотрению. Хотя решения не содержат результатов рассмотрения дел по существу, правовые позиции Европейского Суда там присутствуют. Приведем несколько тому свидетельств из публикуемого ниже списка.

Во-первых, в решениях о приемлемости или неприемлемости может содержаться толкование положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) о пределах юрисдикции Европейского Суда, как, например, в деле "Буавен против Франции, Бельгии и 32 государств - участников Совета Европы" [Boivin v. France, Belgium and 32 member States of the Council of Europe]. Заявитель обжаловал решения Европейской организации по безопасности воздухоплавания, полагая, что ответственность за решения этой организации могут нести государства, подписавшие Конвенцию. Суд счел данную жалобу несовместимой с юрисдикцией ratione personae* (* Ratione personae - ввиду обстоятельств, относящихся к лицу, критерий, применяемый при оценке приемлемости жалобы (прим. ред).) Европейского Суда.

Во-вторых, решения часто позволяют расширить наши знания о содержании отдельных понятий, содержащихся в Конвенции (например, злоупотребление правом на подачу жалобы), а также проливают свет на отдельные процедуры (мировое соглашение, временные меры, присуждение возмещения судебных расходов). Например, в деле "Пилато против Италии" [Pilato v. Italy] жалоба заявителя была исключена из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским Судом, однако заявителю были возмещены судебные расходы и издержки в соответствии с положениями пункта 4 правила 43 Регламента Суда.

Наконец, многие решения, включенные Европейским Судом в перечень избранных, приняты по делам, постановления по которым будут носить (или уже носят) прецедентный характер. Обратим внимание читателя на два "российских" дела в списке - "Кудешкина против России" [Kudeshkina v. Russia] и "Сабанчиева и другие против России" [Sabanchiyeva and Others v. Russia]. По жалобе Кудешкиной, поднимающей вопрос о пределах права на свободу выражения мнений лицами, занимающими судейские должности, Европейский Суд уже вынес крайне противоречивое постановление* (* Мы освещали это дело дважды (см. Бюллетень N 9 за 2008 год и Бюллетень N 6 за 2009 год).), установив нарушение статьи 10 Конвенции. Вторая жалоба, в центре которой находится вопрос о соответствии положениям статей 3, 8 и 9 Конвенции особого порядка захоронения тел лиц, убитых при осуществлении ими террористической деятельности* (* С подробностями этого дела мы знакомили вас в Бюллетене N 3 за 2009 год.), ожидает своего разрешения.

Надеемся, наши рассуждения убедили вас в том, что ознакомление с перечнем избранных решений Европейского Суда - дело не только полезное, но и увлекательное. Если так, то - за дело.


Избранные решения,
вынесенные Европейским Судом по правам человека в 2008 году*


(* European Court of Human Rights. Annual Report 2008. Registry of the European Court of Human Rights: Strasbourg, 2009. PP. 110 119.)


Статья 1 Конвенции


Ответственность государств


Буавен против Франции, Бельгии и 32 государств - участников Совета Европы
[Boivin v. France, Belgium and 32 member States of the Council of Europe], N 73250/01


Дело, касающееся спора, полностью вытекающего из внутреннего распорядка международной организации, обладающей правосубъектностью, обособленной от своих участников: жалоба признана неприемлемой.


Статья 3 Конвенции


Бесчеловечное или унижающее достоинство обращение


D. и другие против Соединенного Королевства
[D. and Others v. United Kingdom], N 38000/05


Решение поместить ребенка под опеку в связи с подозрением в насилии и неспособностью диагностировать заболевание врожденной хрупкости костей: жалоба признана неприемлемой.


Гараджин против Италии
[Garagin v. Italy], N 33290/07


Приговор к пожизненному лишению свободы в Италии: жалоба признана неприемлемой.


Бумедьен и другие против Боснии и Герцеговины
[Boumediene and Others v. Bosnia and Herzegovina], NN 38703/06, 40123/06, 43301/06, 43302/06, 2131/07 и 2141/07


Невозможность исполнения решений Комиссии по правам человека, обязывающих Боснию и Герцеговину защитить благополучие заявителей и обеспечить возвращение подозреваемых в терроризме, содержащихся под стражей в Гуантанамо: жалоба признана неприемлемой.


Сабанчиева и другие против России
[Sabanchiyeva and Others v. Russia], N 38450/05


Законодательный запрет на выдачу тел террористов для захоронения: жалоба признана приемлемой.


Сабанчиева и другие против России
[Sabanchiyeva and Others v. Russia], N 38450/05


Ужасные условия хранения тел погибших родственников заявителей: жалоба признана приемлемой.


Высылка


Рамзи против Нидерландов
[Ramzy v. Netherlands], N 25424/05


Вероятность жестокого обращения в случае высылки в Алжир подозреваемого в терроризме: жалоба признана приемлемой.


K.R.S. против Соединенного Королевства
[K.R.S. v. United Kingdom], N 32733/08


Предполагаемая высылка иранского гражданина, просившего убежища в Греции на основании Дублинского соглашения: жалоба признана неприемлемой.


Статья 5 Конвенции


Пункт 1 статьи 5 Конвенции


Законное задержание или заключение под стражу


Гараджин против Италии
[Garagin v. Italy], N 33290/07


Исчисление общего срока лишения свободы, подлежащего отбытию заявителем на основании приговоров двух различных судов: жалоба признана неприемлемой.


М. против Германии
[M. v. Germany], N 19359/04


Продолжение превентивного заключения по истечении максимального срока, допускавшегося в момент принятия такой меры: жалоба признана приемлемой.


Статья 6 Конвенции


Пункт 1 статьи 6 Конвенции [гражданское производство]


Применимость


Компания "Ладброкс уорлдуайд беттинг" против Швеции
[Ladbrokes Worldwide Betting v. Sweden], N 27968/05


Отсутствие в национальном законодательстве права на получение разрешения на оказание услуг пари и азартных игр: жалоба признана неприемлемой.


Доступ к правосудию


Сабех эль Лейль против Франции
[Sabeh El Leil v. France], N 34869/05


Применение государственного иммунитета в разбирательстве о взыскании убытков при увольнении: жалоба признана приемлемой (уступка юрисдикции в пользу Большой Палаты).


Справедливое разбирательство дела


Шварцкопф и Тауссик против Чехии
[Schwarzkopf and Taussik v. Czech Republic], N 42162/02


Конфликт судебной практики, возникший в связи с решениями Верховного суда: жалоба признана неприемлемой.


Пункт 1 статьи 6 Конвенции [уголовное производство]


Применимость


Монедеро Ангора против Испании
[Monedero Angora v. Spain], N 41138/05


Вопрос о применимости положений статьи 6 Конвенции к процедуре европейского ордера на арест: жалоба признана неприемлемой.


Подпункт "c" пункта 3 статьи 6 Конвенции


Право на квалифицированную юридическую помощь


Барсом и Варли против Швеции
[Barsom and Varli v. Sweden], NN 40766/06 и 40831/06


Отказ в освобождении от оплаты юридической помощи при оспаривании требования о налоговой пене: жалоба признана неприемлемой.


Подпункт "d" пункта 3 статьи 6 Конвенции


Допрос свидетелей


Сутягин против России
[Sutyagin v. Russia], N 30024/02


Отказ допросить свидетелей, показания которых предположительно имели решающее значение для защиты заявителя: жалоба признана приемлемой.


Статья 7 Конвенции


Пункт 1 статьи 7 Конвенции


Nullum crimen sine lege*


(* Нет преступления без предусматривающего его закона (лат.).)


Тольдьеши против Германии
[Tolgyesi v. Germany], N 554/03


Привлечение к уголовной ответственности работника компании, зарегистрированной в Нидерландах, за отсутствие вида на жительство в Германии: жалоба признана неприемлемой.


Омс против Франции
[Ooms v. France], N 38126/06


Осуждение за продажу фальсифицированного продукта, о котором были уведомлены бельгийские власти, содержавшего компонент, запрещенный директивой ЕС, включенной в состав французского законодательства: жалоба признана неприемлемой.


Nulla poena sine lege*


(* Нет преступления без предусматривающего его закона (лат.).)


Скоппола против Италии
[Scoppola v. Italy], N 10249/03


Введение в действие законодательного декрета, влияющего на положение заявителя, в дату его осуждения: жалоба признана приемлемой (уступка юрисдикции в пользу Большой Палаты).


Невозможность назначения более тяжкого наказания


Гараджин против Италии
[Garagin v. Italy], N 33290/07


Окончательное исчисление общего срока лишения свободы, подлежащего отбытию заявителем на основании приговоров двух различных судов, которое повлекло увеличение срока по сравнению с первоначально указанным прокуратурой: жалоба признана неприемлемой.


М. против Германии
[M. v. Germany], N 19359/04


Придание обратной силы положению о возможности продления превентивного заключения от максимального 10-летнего срока до неограниченного срока: жалоба признана приемлемой.


Статья 8 Конвенции


Частная жизнь


Шелли против Соединенного Королевства
[Shelley v. United Kingdom], N 23800/06


Решение не применять в тюрьмах программу обмена шприцев для наркоманов, призванную предотвратить распространение вирусов: жалоба признана неприемлемой.


Фурлепа против Польши
[Furlepa v. Poland], N 62101/00


Предположительная неспособность властей воспрепятствовать причинению беспокойства деятельностью авторемонтного бокса, незаконно построенного в жилой зоне: жалоба признана неприемлемой.


Маршиани против Франции
[Marchiani v. France], N 30392/03


Указание Кассационного суда о том, что специальная процедура, которая должна предшествовать прослушиванию телефонных переговоров депутата национального парламента, не применима к прослушиванию переговоров депутата Европейского парламента: жалоба признана неприемлемой.


Пей против Соединенного Королевства
[Pay v. United Kingdom], N 32792/05


Увольнение сотрудника службы пробации, занятого исправлением лиц, совершивших преступления против половой неприкосновенности, и участвовавшего в садомазохистских сеансах в ночном клубе и Интернете: жалоба признана неприемлемой.


Семейная жизнь


D. и другие против Соединенного Королевства
[D. and Others v. United Kingdom], N 38000/05


Меры, принятые властями для защиты детей, которых ошибочно считали жертвами насилия: (a) внесение в реестр риска: жалоба признана неприемлемой; (b) приказ об опеке: жалоба признана приемлемой.


Хазе и другие против Германии
[Haase and Others v. Germany], N 34499/04


Лишение родительских прав и запрет на общение с детьми: жалоба признана неприемлемой.


Сабанчиева и другие против России
[Sabanchiyeva and Others v. Russia], N 38450/05


Законодательный запрет на выдачу тел террористов для захоронения: жалоба признана приемлемой.


Жилище


Фегершaльд против Швеции
[Fogerskiold v. Sweden], N 37664/04


Шумовое воздействие ветряной турбины, построенной рядом с домом: жалоба признана неприемлемой.


Фурлепа против Польши
[Furlepa v. Poland], N 62101/00


Предположительная неспособность властей воспрепятствовать причинению беспокойства деятельностью авторемонтного бокса, незаконно построенного в жилой зоне: жалоба признана неприемлемой.


Броссе Трибуле и Броссе Посписиль против Франции
[Brosset Triboulet and Brosset Pospisil v. France], N 34078/02


Депаль против Франции
[Depalle v. France], N 34044/02


Распоряжение о сносе домов в связи с отказом властей продлить разрешение на использование прибрежных участков общественной земли, на которых осуществлялось строительство: жалоба признана приемлемой (уступка юрисдикции в пользу Большой Палаты).


Корреспонденция


Маршиани против Франции
[Marchiani v. France], N 30392/03


Указание Кассационного суда о том, что специальная процедура, которая должна предшествовать прослушиванию телефонных переговоров депутата национального парламента, не применима к прослушиванию переговоров депутата Европейского парламента: жалоба признана неприемлемой.


Статья 9 Конвенции


Свобода исповедовать религию или убеждения


Блумберг против Германии
[Blumberg v. Germany], N 14618/03


Увольнение врача за отказ от проведения медицинского обследования в связи с "моральной дилеммой": жалоба признана неприемлемой.


Эль Морсли против Франции
[El Morsli v. France], N 15585/06


Отказ во въездной визе во Францию вследствие нежелания заявительницы, гражданки Марокко, снять паранджу на посту охраны консульства: жалоба признана неприемлемой.


Манн Сингх против Франции
[Mann Singh v. France], N 24479/07


Обязанность снимать тюрбан при фотографировании на водительское удостоверение: жалоба признана неприемлемой.


Статья 10 Конвенции


Свобода выражения мнения


Кутан против Франции
[Coutant v. France], N 17155/03


Наложение штрафа на адвоката за публикацию заявления для прессы, содержащего критику "злоупотреблений специальных полицейских подразделений под предлогом борьбы с терроризмом": жалоба признана неприемлемой.


Кудешкина против России
[Kudeshkina v. Russia], N 29492/05


Прекращение судейских полномочий за критические высказывания в средствах массовой информации о российской судебной системе: жалоба признана приемлемой.


Петропавловскис против Латвии
[Petropavlovskis v. Latvia], N 44230/06


Отказ Кабинета министров в предоставлении гражданства со ссылкой на национальные интересы: жалоба признана приемлемой.


Лар против Германии
[Lahr v. Germany], N 16912/05


Досрочное прекращение военной службы призывника на основании его членства в экстремистской партии: жалоба признана неприемлемой.


Витренко и другие против Украины
[Vitrenko and Others v. Ukraine], N 23510/02


Предупреждение в адрес политического деятеля, назвавшего своего оппонента воровкой в прямом телеэфире в период избирательной кампании, и решение суда о предоставлении оппоненту права ответа: жалоба признана неприемлемой.


Свобода получать информацию


"Таршашаг А Сабадшагьогокерт" против Венгрии
[Tarsasag a szabadsagjogokert v. Hungary], N 37374/05


Отказ в предоставлении информации неправительственной организации относительно находящегося на рассмотрении дела о проверке конституционности закона: жалоба признана приемлемой.


Свобода распространять информацию


Вилно против Бельгии
[Villnow v. Belgium], N 16938/05


Дисциплинарное взыскание, наложенное на врача за рекламу его услуг по косметической хирургии: жалоба признана неприемлемой.


Сутягин против России
[Sutyagin v. Russia], N 30024/02


Осуждение за распространение информации, которая, по утверждению заявителя, происходила из открытых источников: жалоба признана приемлемой.


Статья 11 Конвенции


Свобода объединения


Сивери и Кьеллини против Италии
[Siveri and Chiellini v. Italy], N 13148/04


Увольнение региональных публичных служащих за уклонение от декларирования своей принадлежности к ассоциации: жалоба признана неприемлемой.


Ассоциация граждан "Радко" и Паунковский против бывшей Югославской Республики Македония
[Asssociation of citizens Radko & Paunkovski v. former Yugoslav Republic of Macedonia], N 74651/01


Роспуск ассоциации, имеющей цель содействия "исторической идентичности славян Македонии, на протяжении веков считавшихся болгарами": жалоба признана приемлемой.


Статья 13 Конвенции


Эффективное средство правовой защиты


Рамзи против Нидерландов
[Ramzy v. Netherlands], N 25424/05


Отказ в ознакомлении с разведывательными материалами, влекущий высылку искателя убежища по основаниям государственной безопасности: жалоба признана приемлемой.


Статья 14 Конвенции


Дискриминация (пункт 1 статьи 6 Конвенции)


Макдоналд против Франции
[McDonald v. France], N 18648/04


Отказ в разрешении на исполнение решения иностранного суда: жалоба признана неприемлемой.


Дискриминация (статья 8 Конвенции и статья 1 Протокола N 1 к Конвенции)


P.B. и J.S. против Австрии
[P.B. and J.S. v. Austria], N 18984/02


Отказ в признании лица, состоящего в гомосексуальной связи с государственным служащим, иждивенцем последнего для целей страхования: жалоба признана приемлемой.


Дискриминация (статья 11 Конвенции)


Сивери и Кьеллини против Италии
[Siveri and Chiellini v. Italy], N 13148/04


Увольнение региональных публичных служащих за уклонение от декларирования своей принадлежности к ассоциации: жалоба признана неприемлемой.


Дискриминация (статья 1 Протокола N 1 к Конвенции)


Эпстейн и другие против Бельгии
[Epstein and Others v. Belgium], N 9717/05


Законодательство, предусматривающее меры в пользу жертв Второй мировой войны из числа евреев и цыган, применяемые при условии наличия бельгийского подданства с определенной даты: жалоба признана неприемлемой.


Альбуаз-Барт и Альбуаз-Монтезюм против Франции
[Alboize-Barthes and Alboize-Montezume v. France], N 44421/04


Различие в обращении с незаконнорожденными детьми в наследственном споре в зависимости от способа установления их родства с родителями: жалоба признана неприемлемой.


Статья 21 Конвенции


Пункт 1 статьи 21 Конвенции


Предъявляемые к судьям требования


Консультативное заключение относительно состава списков кандидатов для избрания на должность судей Европейского Суда


Отклонение списка кандидатов для избрания на должность судей Европейского Суда исключительно на основе признаков, связанных с половой принадлежностью: практика Парламентской ассамблеи противоречит Конвенции.


Статья 34 Конвенции


Государство-ответчик


Киреев против Молдавии и России
[Kireev v. Moldova and Russia], N 11375/05


Вынужденное рассмотрение дела против Молдавии в связи с фактической связью с данной страной: жалоба признана неприемлемой.


Статус жертвы


Росси и другие против Италии
[Rossi and Others v. Italy], NN 55185/08, 55483/08, 55516/08, 55519/08, 56010/08, 56278/08, 58420/08 и 58424/08


По делу обжалуется решение национального суда, разрешающее прекращение искусственного питания лица, находящегося в бессознательном состоянии: статус жертвы нарушения Конвенции не признан.


Статья 35 Конвенции


Пункт 1 статьи 35 Конвенции


Исчерпание внутренних средств правовой защиты (Дания)


Компания "Пинструп Мосебруг А/С" против Дании
[Pindsrup Mosebrug A/S v. Denmark], N 34943/06


Неисчерпание средства правовой защиты против чрезмерной продолжительности разбирательства, успешное применение которого могло привести к освобождению от судебных расходов: жалоба признана неприемлемой.


Эффективное внутреннее средство правовой защиты (Франция)


Маршиани против Франции
[Marchiani v. France], N 30392/03


Наличие в национальном праве специальных средств правовой защиты против нарушений принципа презумпции невиновности: жалоба признана неприемлемой.


Пункт 3 статьи 35 Конвенции


Компетенция ratione temporis


Компания "Мелтекс Лтд." против Армении
[Meltex Ltd v. Armenia], N 37780/02


Предполагаемое нарушение, основанное на административном решении, принятом до даты вступления в силу Конвенции, тогда так окончательное судебное решение было принято после этой даты: жалоба признана неприемлемой.


Компания "Прейсише Трейханд ГмбХ и Ко. Кг. А.А." против Польши
[Preussische Treuhand GmbH & Cо. Kg A. A. v. Poland], N 47550/06


Экспроприация имущества этнических немцев, расположенного на территориях, переданных Польше после Второй мировой войны, и уклонение от принятия законодательства о реабилитации или реституции: жалоба признана неприемлемой.


Компетенция ratione personae


Буавен против Франции, Бельгии и 32 государств - участников Совета Европы
[Boivin v. France, Belgium and 32 member States of the Council of Europe], N 73250/01


Дело, касающееся спора, полностью вытекающего из внутреннего распорядка международной организации, обладающей правосубъектностью, обособленной от своих участников: жалоба признана неприемлемой.


Статья 46 Конвенции


Исполнение постановления [Суда]


Хазе и другие против Германии
[Haase and Others v. Germany], N 34499/04


Предполагаемое неисполнение национальными властями ранее принятого постановления Европейского Суда: жалоба признана неприемлемой.


Статья 47 Конвенции


Консультативные заключения


Консультативное заключение относительно состава списков кандидатов для избрания на должность судей Европейского Суда


Отклонение списка кандидатов для избрания на должность судей Европейского Суда исключительно на основе признаков, связанных с половой принадлежностью: практика Парламентской ассамблеи противоречит Конвенции.


Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции


Собственность


Мержоев против России
[Merzhoyev v. Russia], N 68444/01


Невозможность возврата вкладов, внесенных в бывший филиал Сбербанка в Чеченской Республике, входивший в состав Сберегательного банка Российской Федерации, вопреки признанию судом соответствующего права: жалоба признана приемлемой.


Пупков против России
[Pupkov v. Russia], N 42453/02


Невозможность возврата вкладов, внесенных в бывший филиал Сбербанка в Чеченской Республике, входивший в состав Сберегательного банка Российской Федерации: жалоба признана неприемлемой.


Тодоров против Болгарии
[Todorov v. Bulgaria], N 65850/01


Отсутствие в национальном законодательстве права на присуждение судом компенсации, учитывающей уровень инфляции: жалоба признана неприемлемой.


Право на беспрепятственное пользование своим имуществом


Броссе Трибуле и Броссе Посписиль против Франции
[Brosset Triboulet and Brosset Pospisil v. France], N 34078/02


Депаль против Франции
[Depalle v. France], N 34044/02


Распоряжение о сносе домов в связи с отказом властей продлить разрешение на использование прибрежных участков общественной земли, на которых осуществлялось строительство: жалоба признана приемлемой (уступка юрисдикции в пользу Большой Палаты).


Энбер де Тремьоль против Франции
[Imbert de Tremiolles v. France], NN 25834/05 и 27815/05


Метод исчисления налога с капитала в сочетании с применением ограничения, благодаря которому размер налога не мог превысить чистый доход: жалоба признана неприемлемой.


Фегершeльд против Швеции
[Fagerskiold v. Sweden], N 37664/04


Шумовое воздействие ветряной турбины, построенной рядом с домом: жалоба признана неприемлемой.


Компания "Пинструп Мосебруг А/С" против Дании
[Pindsrup Mosebrug A/S v. Denmark], N 34943/06


Отказ в выдаче разрешения на разработку торфа по природоохранным основаниям: жалоба признана неприемлемой.


Статья 3 Протокола N 1 к Конвенции


Свободное волеизъявление народа


Гросару против Румынии
[Grosaru v. Romania], N 78039/01


Признание победившим на парламентских выборах представителя национального меньшинства в соответствии с количеством голосов, полученным на территориальном, а не на общенациональном уровне: жалоба признана приемлемой.


Пункт 4 правила 43 Регламента Суда


Судебные издержки, подлежащие оценке в случае исключения жалобы из списка дел, подлежащих рассмотрению Судом


Пилато против Италии
[Pilato v. Italy], N 18995/06


Судебные расходы и издержки возмещаются в части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными: государство-ответчик обязано возместить понесенные судебные расходы и издержки.


В МВД России прошло совещание с участием Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека


В МВД России состоялось совещание при статс-секретаре - заместителе министра внутренних дел Российской Федерации генерал-полковнике милиции Н.А. Овчинникове с руководителями подразделений министерства и сотрудниками, ответственными за подготовку материалов по обращениям Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде.

С докладом на тему "О деятельности Европейского Суда по правам человека" выступил Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека - заместитель министра юстиции Российской Федерации Георгий Матюшкин.

В 2008-2009 гг. подразделениями министерства проделана большая работа по исполнению обращений Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека. Рассмотрено 138 таких запросов.

16 марта этого года Министром внутренних дел Российской Федерации генералом армии Р.Г. Нургалиевым подписано распоряжение N 1/1937, которым утвержден состав рабочей группы министерства по обращениям Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека. В состав рабочей группы включены представители ФМС России, департаментов министерства, ГКВВ МВД России, а также ВНИИ МВД России, Академии управления МВД России и Московского университета МВД России.

Определено, что основная задача рабочей группы - рассмотрение и экспертная оценка качества проверок, проведенных по обращениям Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека, в том числе выработка и доклад руководству министерства предложений по совершенствованию этой работы.

Было высказано предложение: в работе по совершенствованию служебной деятельности органов внутренних дел Российской Федерации и внутренних войск МВД России в части обеспечения соблюдения прав и свобод граждан более полно использовать возможности научно-исследовательских и образовательных учреждений системы МВД России, в том числе при подготовке обзоров постановлений Европейского Суда по правам человека, а также при разработке методических рекомендаций и учебных материалов.


www.mvd.ru



Постановления по жалобам против Российской Федерации


Гончарук против России
[Goncharuk v. Russia]


Заявительница, проживавшая в г. Грозном Чеченской Республики, жаловалась на нарушение ее права на жизнь, бесчеловечное обращение и отсутствие эффективных средств правовой защиты, утверждая, что случайно выжила при расстреле мирных жителей представителями российских властей в январе 2000 года в Старопромысловском районе г. Грозного.

Европейский Суд, единогласно постановив, что в данном деле российские власти нарушили требования статей 2 и 13 Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить заявительнице 50 000 евро в качестве компенсации морального вреда.


Смородинова против России
[Smorodinova v. Russia]


Заявительница, участница операции по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, проживающая в Воронежской области, обжаловала длительное неисполнение судебных решений, вынесенных в ее пользу по иску о взыскании задолженности по возмещению вреда.

Европейский Суд, единогласно постановив, что в данном деле российские власти нарушили требования статьи 6 Конвенции, в сочетании с требованиями статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить заявительнице 2 700 евро в качестве компенсации морального вреда.


Коробов и другие против России
[Korobov and Others v. Russia]


Заявители (три человека), проживающие в г. Иваново, жаловались на негуманные условия содержания их в следственном изоляторе.

Европейский Суд, единогласно постановил, что в данном деле российские власти нарушили требования статьи 3 Конвенции.


Головкин против России
[Golovkin v. Russia]


Заявитель, проживающий в г. Калининграде, в отношении которого уголовное преследование было прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, жаловался на длительное производство по его делу, отсутствие эффективного средства правовой защиты и безосновательность выдвинутого против него обвинения.

Европейский Суд, единогласно объявив жалобу приемлемой в части длительного производства по уголовному делу и отсутствие эффективного средства правовой защиты, постановил, что в данном деле российские власти нарушили требования статьи 13 и пункта 1 статьи 6 Конвенции, и обязал государство-ответчика выплатить заявителю 5 600 евро в качестве компенсации морального вреда.


Иван Новиков против России
[Ivan Novikov v. Russia]


Заявитель, проживающий в г. Сочи, жаловался на длительное неисполнение вступившего в законную силу решения суда, вынесенного в его пользу, обязавшего городские власти устранить препятствия для занятия заявителем комнаты в общежитии.

Европейский Суд, единогласно постановив, что в данном деле российские власти нарушили требования статьи 6 Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить заявителю 3 100 евро в качестве компенсации морального вреда.


Погуляев против России
[Pogulyayev v. Russia]


Заявитель, проживающий в г. Челябинске, жаловался на длительное неисполнение судебных решений, вынесенных в его пользу по иску о взыскании с Челябинского танкового института пособия на приобретение учебной литературы, причитавшегося ему как преподавателю.

Европейский Суд, единогласно постановив, что в данном деле российские власти нарушили требования статьи 6 Конвенции в сочетании со статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, обязал государство-ответчика обеспечить исполнение решений российских судов, вынесенных в пользу заявителя.


Лучкина против России
[Luchkina v. Russia]


Заявительница, проживающая во Франции, обжаловала частичную отмену в надзорном порядке решения суда, вынесенного в ее пользу по иску об истребовании имущества из владения третьего лица. Она также утверждала, что суд надзорной инстанции не соответствовал требованию беспристрастности.

Европейский Суд, единогласно объявив приемлемой только жалобу на частичную отмену судебного решения в порядке надзора, постановил, что в данном деле российские власти нарушили требования пункта 1 статьи 6 Конвенции, и обязал государство-ответчика выплатить заявительнице 160 евро в качестве компенсации материального ущерба и 2 000 евро в качестве компенсации морального вреда.


Барашкова против России
[Barashkova v. Russia]


Заявительница, проживающая в Москве, утверждала, что несоблюдение судом, разбиравшим ее гражданское дело, процедуры отбора народных заседателей, нарушило ее право на рассмотрение дела судом, созданным на основе закона.

Европейский Суд, единогласно постановив, что в данном деле российские власти нарушили требования пункта 1 статьи 6 Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить заявительнице 500 евро в качестве компенсации морального вреда.


Мальцева против России
[Maltseva v. Russia]


Заявительница, пенсионерка, проживающая в г. Новосибирске, жаловалась на неисполнение вступившего в законную силу, но отмененного в порядке надзорного производства решения суда, вынесенного в ее пользу по иску о взыскании компенсации в связи с неверным перерасчетом пенсии.

Европейский Суд, единогласно постановив, что в данном деле российские власти нарушили требования пункта 1 статьи 6 Конвенции в сочетании с требованиями статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить заявительнице 70 евро в качестве компенсации материального ущерба и 2 000 евро в качестве компенсации морального вреда.


Губер против России
[Guber v. Russia]


Заявитель, гражданин России, проживающий в США, жаловался на длительность судебного разбирательства (4 года и 10 месяцев) по его гражданскому иску о признании недействительной сделки о приобретении автомобиля третьим лицом от его имени.

Европейский Суд, единогласно постановив, что в данном деле российские власти нарушили требования пункта 1 статьи 6 Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить заявителю 1 000 евро в качестве компенсации морального вреда.


Сергей Кузнецов против России
[Sergey Kuznetsov v. Russia]


Заявитель, проживающий в г. Екатеринбурге, обжаловал вступившее в законную силу решение суда, привлекшего его к административной ответственности за проведение разрешенного администрацией города пикета перед зданием Свердловского областного суда с целью привлечения внимания общественности к нарушениям права на доступ к правосудию.

Европейский Суд, единогласно постановив, что в данном деле российские власти нарушили положения статьи 11 Конвенции в свете положений статьи 10 Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить заявителю 1 500 евро в качестве компенсации морального вреда.



Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 10/2009


Проект Московского клуба юристов и редакционно-издательского объединения "Новая юстиция"


Перевод: Николаев Г.А.


Данный выпуск "Бюллетеня Европейского Суда по правам человека" основан на английской версии бюллетеня "Information Note N 119 on the case-law. May 2009"


Текст издания представлен в СПС Гарант на основании договора с РИО "Новая юстиция"


Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.