Апелляционное определение СК по гражданским делам Липецкого областного суда от 29 января 2018 г. по делу N 33-273/2018

 

судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего Игнатенковой Т.А,

судей Крючковой Е.Г. и Фроловой Е.М,

при секретаре Калининой Д.В,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Липецке гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика Хлевенского районного потребительского общества на решение Задонского районного суда Липецкой области от ДД.ММ.ГГГГ, которым постановлено:

"Взыскать с Хлевенского районного потребительского общества в пользу Коротких А.М. компенсацию морального вреда в размере 235000 руб, судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 15000 руб, в остальной части иска отказать.

Взыскать с Хлевенского районного потребительского общества в бюджет Хлевенского муниципального района Липецкой области государственную пошлину в сумме 300 руб."

Заслушав доклад судьи Крючковой Е.Г, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Истец Коротких А.М. обратился в суд с иском к Хлевенскому районному потребительскому обществу о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, ссылаясь на то, что работал у ответчика шофером в условиях воздействия вредных и неблагоприятных производственных факторов. В период работы у ответчика получил профессиональное заболевание. Заключением МСЭ ему установлено 70 % утраты трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно и 2 группа инвалидности. Незаконными действиями работодателя в связи с не обеспечением безопасных условий труда, следствием чего явилась стойкая утрата профессиональной трудоспособности, ему причинен моральный вред. Вследствие резкого ухудшения состояния здоровья, самочувствия и качества жизни он испытывает постоянные физические, а также моральные и нравственные страдания. Просил взыскать компенсацию морального вреда с ответчика в размере 500 000 руб, а также расходы по оплате услуг представителя.

Истец Коротких А.М. в судебное заседание не явился, в письменном заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие, указал, что работал у ответчика шофером в период с 1968 по 1995 год. В это время он выполнял работу, свойственную шоферу, и условия его труда были вредными. Он постоянно в течение рабочей смены находился в вынужденной рабочей позе, работал в условиях физических перегрузок, общей и локальной вибрации, неблагоприятного микроклимата, загазованности. Состояние условий труда было неудовлетворительным из-за несовершенства техники. Приобретенные им заболевания неизлечимы, имеют хроническое течение и усиливаются со временем.

Представитель ответчика по доверенности Пожидаева О.А. в судебном заседании возражала против удовлетворения иска, ссылаясь на то, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих вину ответчика в возникновении у него профессионального заболевания. П рофессиональные заболевания возникли у Коротких А.М. до даты их установления и могли быть получены у предыдущих работодателей. Истец ссылается на нормы права, вступившие в силу после момента его увольнения в 1995 году, что также является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Суд постановилрешение, резолютивная часть которого приведена выше.

В апелляционной жалобе ответчик просит отменить решение суда, ссылаясь на незаконность и необоснованность выводов суда, нарушение судом норм материального и процессуального права.

В возражениях на апелляционную жалобу истец Коротких А.М. полагал решение суда законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобе - без удовлетворения.

Выслушав представителя истца Коротких А.М. адвоката Старикову А.В, возражавшую против удовлетворения апелляционной жалобы, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность решения суда в ее пределах (ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия приходит к выводу о законности постановленного судом решения.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 2 ст. 37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса РФ).

В силу ч. 1 ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ч. 1 ст. 219 Трудового кодекса РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Статья 210 Трудового кодекса РФ определяет основные направления государственной политики в области охраны труда. К ним, в частности, относится защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает, в том числе возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Данные отношения регулируются Федеральным законом от 24.07.1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абз. 2 п. 3 ст. 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 Трудового кодекса РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ при определении компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Как разъяснено Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в п. 32 Постановления от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 Гражданского кодекса РФ).

Статьей 25 Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденным Постановлением ВС РФ от 24.12.1992 года N 4214-1, введенных в действие с 01.12.1992 года и действовавших до 06.01.2000 года, также предусматривалась обязанность работодателя возместить потерпевшему, получившему трудовое увечье, моральный вред (физические и нравственные страдания). Закреплено, что моральный вред возмещается в денежной или иной материальной форме независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

При этом под трудовым увечьем понималось профессиональное заболевание либо иное повреждение здоровья, связанные с исполнением трудовых обязанностей (статья 1 Правил)

При рассмотрении дела судом установлено, что Коротких А.М. работал с ДД.ММ.ГГГГпо ДД.ММ.ГГГГв качестве шофера в Хлевенском райпотребсоюзе, с ДД.ММ.ГГГГпо ДД.ММ.ГГГГ - слесарем МЖФ-шофером, с ДД.ММ.ГГГГпо ДД.ММ.ГГГГ -шофером 2 класса МСМК Хлевенская, с ДД.ММ.ГГГГпо ДД.ММ.ГГГГводителем 2 класса Автобазы Райпо, уволен по собственному желанию, что подтверждается данным трудовой книжки

Согласно заключению клинико-экспертной комиссии N 1042 Липецкого областного центра профпатологии ГУЗ "Областная больница N N" от ДД.ММ.ГГГГ Коротких А.М. установлен диагноз профессионального заболевания, полученного им в профессии водителя Автобазы Райпо: пояснично-крестцовая радикулопатия на фоне дегенеративно-дистрофических изменений в позвоночнике. Протрузия L4/L5 диска. Корешковый L5-S1 синдром слева, умеренно выраженный болевой синдром. Профвредности: вынужденная рабочая поза, общая и локальная вибрация, группа инвалидности II. Установлен перечень сопутствующих заболеваний. Основное заболевание является профессиональным, а сопутствующие - общими. Диагноз "пояснично-крестцовая радикулопатия" установлен на основании данных профмаршрута (стаж 26 лет с 1968 по 1995 год), данных санитарно-гигиенической характеристики условий труда от ДД.ММ.ГГГГ(класс условий труда водителя - 3 класс III степени), данных обращаемости (хроническая люмбалгия впервые установлена в 1980 году, через 12 лет от начала работы водителем, ежегодно обращался с диагнозом: люмбалгия, корешковый L5-S1 синдром слева с 1981 года по 2003 год), данных инструментальных методов обследования. Рекомендации по трудоустройству: трудоспособность снижена, тяжелый физический труд противопоказан по совокупности общих и профессиональных заболеваний.

Из акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ следует, что Коротких А.М. установлен диагноз: пояснично-крестцовая радикулопатия. Данное заболевание является профессиональным, его причиной послужило длительное воздействие на организм истца вредных производственных факторов: постоянная в течение рабочей смены вынужденная рабочая поза, физические перегрузки, общая и локальная вибрация, неблагоприятный микроклимат, загазованность. Вина работника не установлена.

Согласно указанному акту стаж работы Коротких А.М. в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составлял на день установления профессионального заболевания 26 лет 10 месяцев.

Указанный акт в установленном порядке никем не оспорен.

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, работодателем Коротких А.М. указана Автобаза рай ПО, профессия - шофер. Установлено наличие вредных физических факторов: общая и местная вибрация, физические перегрузки, вынужденная рабочая поза со статическим напряжением мышц нервно-мышечного аппарата, неблагоприятный микроклимат, загазованность. Сделано заключение о неудовлетворительном с остоянии условий труда из-за несовершенства техники.

Указанная санитарно-гигиеническая характеристика условий труда составлена в присутствии представителя работодателя - Автобазы рай ПО и подписана им без каких-либо замечаний.

Довод апелляционной жалобы на указание в п. 21 данной характеристики на регулярное прохождение работником медицинских осмотров и отсутствие оснований для установления случая профзаболевания несостоятелен, поскольку в ней имеется указание лишь на отсутствие ранее установленного профессионального заболевания. При этом сделан вывод о возможности влияния вредных производственных факторов на возникновение данного профессионально обусловленного заболевания.

Поскольку условия труда именно на данном предприятии связаны с наличием вышеуказанных вредных производственных факторов, которые явились причиной профессионального заболевания, суд обоснованно признал ответчика ответственным за причиненный истцу вред здоровью.

При таких обстоятельствах довод жалобы о том, что в период работы Коротких А.М. у ответчика его условия труда не были отнесены к вредным, не опровергает установленные судом обстоятельства о наличии вредных производственных факторов, послуживших причиной развития у истца профессионального заболевания.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, соответствуют собранным по делу доказательствам, оценка которым судом дана по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, мотивированы судом.

Согласно справке МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ Коротких А.М. установлена "данные изъяты" вследствие профессионального заболевания, степень утраты профессиональной трудоспособности "данные изъяты" в связи с "данные изъяты" с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно.

Доводы ответчика о получении истцом травмы до начала работы в Автобазе рай ПО, повлекшей установление ему группы инвалидности по общему заболеванию, сведения о которой имеется в медицинской документации, представленной в материалы дела, не могут являться основанием для освобождения ответчика от ответственности за причинение вреда здоровью, поскольку доказательств наличия причинно-следственной связи между имевшимися травмами и полученным истцом профессиональным заболеванием ответчиком не представлено. Ходатайство о назначении экспертизы для ее установления в ходе рассмотрения дела ответчиком не заявлялось.

При этом именно наличие вредных производственных факторов при работе истца в должности шофера в Автобазе рай ПО, таких как вынужденная рабочая поза, физические перегрузки, общая и местная вибрация, приведшие к возникновению профессионального заболевания, подтверждается актом о случае профессионального заболевания от 25.09.2003 года, который в силу п.30, п.32, п.35 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 года N 967 является единственным документом, свидетельствующим о причинах возникновения профессионального заболевания.

Ссылка апелляционной жалобы на работу истца в должности тракториста в иных организациях, опровергается данными его трудовой книжки, в которой сведения о работе истца трактористом отсутствуют.

При изложенных выше обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о причинении ответчиком нравственных страданий истцу вследствие не обеспечения им безопасных условий труда, повлекших развитие профессионального заболевания, что явилось основанием для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

При определении сумму компенсации морального вреда суд обоснованно принял во внимание характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, степень утраты профессиональной трудоспособности, фактические обстоятельства, при которых причинен моральный вред. Судом учтено, что истец испытывал и испытывает до настоящего времени физические и нравственные страдания, связанные с имеющимся профессиональным заболеванием, ограничен в жизнедеятельности, нуждается в лечении. С учетом продолжительности работы истца во вредных условиях труда, а также периода работы истца непосредственно у ответчика суд обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 235000 рублей.

Оснований для снижения этой суммы судебная коллегия не находит.

Довод жалобы о наличии периодов работы истца в иных организациях не может служить основанием для снижения суммы компенсации морального вреда, поскольку сумма компенсации определена судом исходя из периода работы истца непосредственно у ответчика. Требований о компенсации морального вреда к иным работодателям истцом не предъявлялись.

Утверждение в жалобе о том, что действующее в период работы Коротких А.М. законодательство не предусматривало возможности компенсации морального вреда является ошибочным, поскольку противоречит разъяснениям Верховного Суда РФ, изложенным в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 от 20.12.1994 года "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

Обстоятельства, имеющие значение для дела, судом установлены правильно, оценка доказательств произведена в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, нормы материального права применены верно, нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции не допущено, в связи с чем оснований, влекущих отмену решения суда в соответствии со ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по доводам жалобы судебная коллегия не находит.

В суде апелляционной инстанции представителем истца заявлено ходатайство о взыскании в пользу истца судебных расходов в сумме 10000 рублей за оказание юридической помощи в суде апелляционной инстанции, которые подтверждены документально.

В силу ст. ст. 98, 100, ч. 4 ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учётом конкретных обстоятельств дела, сложности дела и объёма выполненной представителем правовой работы (составление возражений на апелляционную жалобу, представительство интересов истца в судебном заседании суда апелляционной инстанции), требований разумности, справедливости и обоснованности, судебная коллегия считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в суде апелляционной инстанции в сумме 4000 рублей.

Руководствуясь статьями 328 и 329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Р ешение Задонского районного суда Липецкой области от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, а апелляционн ую жалоб у Хлевенского районного потребительского общества - без удовлетворения.

Взыскать с Хлевенского районного потребительского общества в пользу Коротких А.М. судебные расходы за участие представителя в суде апелляционной инстанции Липецкого областного суда в сумме 4000 рублей.

 

Председательствующий:

 

Судьи:

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.