Апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 15 февраля 2018 г. по делу N 33-2933/2018

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Халитовой Г.М,

судей Багаутдинова И.И, Плюшкина К.А,

при секретаре судебного заседания Латыповой Л.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Багаутдинова И.И. гражданское дело по апелляционной жалобе Козлова А.Н. - представителя общества с ограниченной ответственностью "Инвестиционная компания "ТФБ Финанс" (далее - ООО "ИК "ТФБ Финанс") на решение Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 04 декабря 2017 года, которым постановлено:

исковые требования удовлетворить;

признать расторжение договора банковского вклада от 14 марта 2016 года, заключенного между Минжулиной Прасковьей Федоровной и ПАО "Татфондбанк", недействительным;

применить последствия недействительности сделки, обязав ПАО "Татфондбанк" восстановить с 13 сентября 2016 года обязательства ПАО "Татфондбанк" перед Минжулиной Прасковьей Федоровной по договору банковского вклада в сумме 1066000 рублей 74 копейки на прежних условиях;

признать договор доверительного управления N ДУ-1-835/16 от 13 сентября 2016 года, заключенный между ООО "Инвестиционная компания "ТФБ Финанс" и Минжулиной Прасковьей Федоровной, недействительным;

признать Минжулину Прасковью Федоровну вкладчиком ПАО "Татфондбанк" денежных средств в сумме 1066000 рублей 74 копейки. Обязать ПАО "Татфондбанк" включить Минжулину Прасковью Федоровну в реестр обязательств банка перед вкладчиками в порядке, установленном Банком России;

взыскать с ПАО "Татфондбанк" в пользу Минжулиной Прасковьи Федоровны государственную пошлину в размере 300 рублей;

взыскать с ООО "Инвестиционная компания "ТФБ Финанс" в пользу Минжулиной Прасковьи Федоровны государственную пошлину в размере 300 рублей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения Пономарева Б.А. - представителя ООО "ИК "ТФБ Финанс", судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Минжулина П.Ф. обратилась с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Инвестиционная компания "ТФБ Финанс" (далее - ООО "ИК "ТФБ Финанс"), публичному акционерному обществу "Татфондбанк" (далее - ПАО "Татфондбанк") о признании недействительным расторжения договора банковского вклада, о признании недействительным договора доверительного управления, о применении последствий недействительности сделок, о признании вкладчиком, о включении в реестр обязательств банка перед вкладчиками. В обоснование иска указано, что 13 сентября 2016 года Минжулина П.Ф. обратилась в отделение ПАО "Татфондбанк", поскольку истекал срок банковского вклада. Сотрудник ПАО "Татфондбанк" предложила ей переоформить вклад под выгодный процент в размере 14,5%.

13 сентября 2016 года в отделении ПАО "Татфондбанк" Минжулина П.Ф. по требованию сотрудника ПАО "Татфондбанк" поставила подписи на документах, представленных сотрудником банка, согласно которым 1066000 рублей 74 копейки с её банковского счета были перечислены в ООО "ИК "ТФБ Финанс" в доверительное управление. О том, что её денежные средства со счета клиента в банке будут перечислены на счет другого юридического лица - ООО "ИК "ТФБ Финанс", без распространения на них гарантий государственной системы страхования вкладов физических лиц, ей не сообщили. Она была уверена, что снова вкладывает свои деньги в ПАО "Татфондбанк", но под более высокий процент. Типовой договор доверительного управления, стандартную инвестиционную стратегию, регламент доверительного управления имуществом, декларацию о рисках ей прочитать не дали, о существовании таких документов она не знала. Полагала, что её ввели в заблуждение, так как она юридически неграмотна.

В этот же день, 13 сентября 2016 года, между ООО "ИК "ТФБ Финанс" (доверительный управляющий) и Минжулиной П.Ф. (учредитель управления) заключен договор доверительного управления имуществом N ДУ-1-835/16.

Как указывает истец, подписывая документы, она действовала под влиянием существенного заблуждения. Оформление документов происходило в помещении ПАО "Татфондбанк" лицом, имеющим соответствующие признаки принадлежности к банковским работникам (фирменная одежда и бейдж работника банка, рабочее место в здании банка, наличие доступа к сведениям о банковском вкладе истца и возможности внесения изменений в них, реквизиты ПАО "Татфондбанк" на печатях, заверяющих документы по договору доверительного управления), что в совокупности ввело её, не являющуюся профессиональным юристом, экономистом либо лицом, обладающим опытом и знаниями в соответствующей области, в заблуждение относительно природы совершаемой сделки и лица, с которым она вступает в сделку. ПАО "Татфондбанк", предложив Минжулиной П.Ф. написать заявление о перечислении указанных денежных средств со своего счета на счет ООО "ИК "ТФБ Финанс", фактически введя в заблуждение, побудило её расторгнуть договор банковского вклада. При этом ПАО "Татфондбанк" знало, что в соответствии с частью 2 статьи 5 Федерального закона от 23 декабря 2003 года N 177-ФЗ "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации" положения о страховании вкладов не распространяются на денежные средства, переданные в доверительное управление. Тем самым ПАО "Татфондбанк" ввело Минжулину П.Ф. в заблуждение, предложив написать заявление, а также умолчав о том, что денежные средства перечисляются на счет другого юридического лица, она перестает быть вкладчиком, с ней расторгается договор банковского вклада, соответственно, она лишается гарантированных договором вклада начислений и выплаты годовых процентов. ПАО "Татфондбанк", ООО "ИК "ТФБ Финанс", принимая заявление от Минжулиной П.Ф, скрыли от неё важнейшие условия сделки о возможных финансовых рисках, предусмотренных в декларации, об объекте инвестирования - облигации ПАО "Татфондбанк", о возможных финансовых рисках, которые в связи с заключением сделки могут возникнуть у Минжулиной П.Ф. Зная о том, что ООО "ИК "ТФБ Финанс" не является участником системы страхования вкладов и денежные средства, переданные по договору доверительного управления, не подлежат защите со стороны государственной системы страхования вкладов, предвидя возможность неполучения обещанного высокого дохода, инвестиционная компания также ввела Минжулину П.Ф. в заблуждение.

Добросовестность действий сотрудников ПАО "Татфондбанк" и ООО "ИК "ТФБ Финанс" предполагала бы их обязанность сообщить Минжулиной П.Ф. обо всех существенных условиях договора доверительного управления имуществом и о том, что денежные средства, переданные по договору доверительного управления, не подлежат страхованию в силу части 2 статьи 5 Федерального закона от 23 декабря 2003 года "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации", а также поставить в известность обо всех условиях сделки и ее последствиях.

В данном случае эта обязанность не была выполнена, что свидетельствует о недобросовестном поведении стороны сделки.

Таким образом, в результате неправомерных действий работников ПАО "Татфондбанк" Минжулина П.Ф, заблуждаясь в предмете и природе сделки, в отношении лица, с которым она вступает в сделку, поставила подписи на документах о передаче своих денежных средств, размещенных в ПАО "Татфондбанк", в доверительное управление ООО "ИК "ТФБ Финанс", что лишило возможности их страхования.

Как указывает истец, переданные ею денежные средства являются её единственными многолетними накоплениями, а доход от их размещения - основными средствами для оплаты проживания, лечения.

На основании изложенного истец просила признать недействительным расторжение договора банковского вклада, заключенного между истцом и ПАО "Татфондбанк"; применить последствия недействительности сделки, обязав ПАО "Татфондбанк" восстановить с 13 сентября 2016 года обязательства ПАО "Татфондбанк" перед истцом по указанному договору в сумме 1066000 рублей 74 копейки на прежних условиях; признать договор доверительного управления N ДУ-1-835/16 от 13 сентября 2016 года, заключенный между ООО "ИК "ТФБ Финанс" и истцом, недействительным; применить последствия недействительности сделки, обязав ООО "ИК "ТФБ Финанс возвратить истцу на её счет в ПАО "Татфондбанк" все полученное по договору доверительного управления; признать истца вкладчиком ПАО "Татфондбанк"; включить истца в реестр обязательств банка перед вкладчиками в порядке, установленном Банком России.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержала.

Определением Вахитовского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 04 декабря 2017 года производство по требованию истца к ООО "ИК "ТФБ Финанс об обязании возвратить истцу все полученное по договору доверительного управления N ДУ-1-835/16 от 13 сентября 2016 года в размере 1066000 рублей 74 копейки на её счет в ПАО "Татфондбанк" прекращено на основании абзаца 1 пункта 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Ответчики ООО "ИК "ТФБ Финанс", ПАО "Татфондбанк", третье лицо ГК "Агентство по страхованию вкладов", третье лицо Центральный банк Российской Федерации явку представителей не обеспечили, о дате, месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

Суд заявленные требования удовлетворил и принял решение в приведенной выше формулировке, исходя из того, что, расторгая договор банковского вклада и заключая новое соглашение, Минжулина П.Ф. действовала под влиянием заблуждения, не соответствующего ее действительной воле.

В апелляционной жалобе ответчик ООО "Инвестиционная компания "ТФБ Финанс" ставит вопрос об отмене решения суда. Считает судебный акт незаконным и необоснованным, принятым с нарушением норм материального и процессуального права. По мнению ответчика, суд необоснованно не принял во внимание доказательств ответной стороны при принятии решения. Так, не было дано надлежащей оценки доводам общества о добровольном и осознанном совершении всех действий клиентом, направленных на изменение правоотношений. Как следует из апелляционной жалобы, не было дано никакого заключения относительно ответственности банка, поскольку именно действия сотрудников кредитной организации суд расценил как понуждение к переоформлению договоров, а это, в свою очередь, повлекло за собой убытки именно инвестиционной компании. Кроме того, в жалобе также указывается на то, что Минжулина П.Ф. получит тройную выгоду. Судом не была разъяснена дальнейшая судьба имущества Минжулиной П.Ф. - ценных бумаг, приобретённых на средства истца, находящихся в доверительном управлении общества.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ООО "ИК "ТФБ Финанс" просил апелляционную жалобу удовлетворить. Иные лица, участвующие в деле, на судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о судебном заседании извещены надлежащим образом.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с положениями части первой статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит оснований для его отмены.

На основании пункта 1 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционные жалобу, представление без удовлетворения.

На основании статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Кодекса) договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

Присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

Если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства, в случае изменения или расторжения договора судом по требованию присоединившейся к договору стороны договор считается действовавшим в измененной редакции либо соответственно не действовавшим с момента его заключения.

Правила, предусмотренные пунктом 2 данной статьи, подлежат применению также в случаях, если при заключении договора, не являющегося договором присоединения, условия договора определены одной из сторон, а другая сторона в силу явного неравенства переговорных возможностей поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора.

Согласно статье 834 Кодекса по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.

Договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин, признается публичным договором (статья 426 Кодекса).

К отношениям банка и вкладчика по счету, на который внесен вклад, применяются правила о договоре банковского счета (глава 45 Кодекса), если иное не предусмотрено правилами данной главы или не вытекает из существа договора банковского вклада.

Банк выплачивает вкладчику проценты на сумму вклада в размере, определяемом договором банковского вклада. Определенный договором банковского вклада размер процентов на вклад, внесенный гражданином на условиях его выдачи по истечении определенного срока либо по наступлении предусмотренных договором обстоятельств, не может быть односторонне уменьшен банком, если иное не предусмотрено законом (статья 838 Кодекса).

В силу статьи 837 Кодекса договор банковского вклада заключается на условиях выдачи вклада по первому требованию (вклад до востребования) либо на условиях возврата вклада по истечении определенного договором срока (срочный вклад).

Договором может быть предусмотрено внесение вкладов на иных условиях их возврата, не противоречащих закону.

По договору банковского вклада любого вида банк обязан выдать сумму вклада или ее часть по первому требованию вкладчика, за исключением вкладов, внесенных юридическими лицами на иных условиях возврата, предусмотренных договором.

Условие договора об отказе гражданина от права на получение вклада по первому требованию ничтожно.

В случаях, когда срочный либо другой вклад, иной, чем вклад до востребования, возвращается вкладчику по его требованию до истечения срока либо до наступления иных обстоятельств, указанных в договоре банковского вклада, проценты по вкладу выплачиваются в размере, соответствующем размеру процентов, выплачиваемых банком по вкладам до востребования, если договором не предусмотрен иной размер процентов.

В случаях, когда вкладчик не требует возврата суммы срочного вклада по истечении срока либо суммы вклада, внесенного на иных условиях возврата, - по наступлении предусмотренных договором обстоятельств, договор считается продленным на условиях вклада до востребования, если иное не предусмотрено договором.

В соответствии со статьей 840 Кодекса возврат вкладов граждан банком обеспечивается путем осуществляемого в соответствии с законом обязательного страхования вкладов, а в предусмотренных законом случаях и иными способами.

Способы обеспечения банком возврата вкладов юридических лиц определяются договором банковского вклада.

При заключении договора банковского вклада банк обязан предоставить вкладчику информацию об обеспеченности возврата вклада.

При невыполнении банком предусмотренных законом или договором банковского вклада обязанностей по обеспечению возврата вклада, а также при утрате обеспечения или ухудшении его условий, вкладчик вправе потребовать от банка немедленного возврата суммы вклада, уплаты на нее процентов в размере, определяемом в соответствии с пунктом 1 статьи 809 данного Кодекса, и возмещения причиненных убытков.

Согласно пункту 1 статьи 845 Кодекса по договору банковского счета на банк возложена обязанность принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

Статьями 848, 849 Кодекса установлены обязанности банка: совершать для клиента операции, предусмотренные для счетов данного вида законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, если договором банковского счета не предусмотрено иное; по распоряжению клиента выдавать или перечислять со счета денежные средства клиента не позже дня, следующего за днем поступления в банк соответствующего платежного документа, если иные сроки не предусмотрены законом, изданными в соответствии с ним банковскими правилами или договором банковского счета.

В исполнение пунктов 1, 1.1, 3 статьи 859 Кодекса договор банковского счета расторгается по заявлению клиента в любое время. Если иное не предусмотрено договором, при отсутствии в течение двух лет денежных средств на счете клиента и операций по этому счету банк вправе отказаться от исполнения договора банковского счета, предупредив в письменной форме об этом клиента. Договор банковского счета считается расторгнутым по истечении двух месяцев со дня направления банком такого предупреждения, если на счет клиента в течение этого срока не поступили денежные средства. Остаток денежных средств на счете выдается клиенту либо по его указанию перечисляется на другой счет не позднее семи дней после получения соответствующего письменного заявления клиента.

В соответствии со статьей 1013 Кодекса и статьей 5 Федерального закона от 22 апреля 1996 года N 39-Ф3 "О рынке ценных бумаг" объектом доверительного управления могут быть денежные средства. Деятельностью по управлению ценными бумагами признается деятельность по доверительному управлению ценными бумагами, денежными средствами, предназначенными для совершения сделок с ценными бумагами и (или) заключения договоров, являющихся производными финансовыми инструментами.

Как следует из статьи 178 Кодекса, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным названной статьёй, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 данного Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

Положениями статьи 167 Кодекса определено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 2 статьи 2 Федерального закона от 23 декабря 2003 года N 177-ФЗ "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации" вкладом являются денежные средства в валюте Российской Федерации или иностранной валюте, размещаемые физическими лицами или в их пользу в банке на территории Российской Федерации на основании договора банковского вклада или договора банковского счета, включая капитализированные (причисленные) проценты на сумму вклада.

В силу части 1 статьи 5 Федерального закона от 23 декабря 2003 года N 177-ФЗ "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации" подлежат страхованию вклады в порядке, размерах и на условиях, которые установлены главой 2 названного Федерального закона, за исключением денежных средств, указанных в части 2 данной статьи.

Частью 5 статьи 11 Федерального закона от 23 декабря 2003 года N 177-ФЗ "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации" предусмотрено, что размер страхового возмещения рассчитывается исходя из размера остатка денежных средств по вкладу (вкладам) вкладчика в банке на конец дня наступления страхового случая.

Страховое возмещение выплачивается вкладчику в размере 100 процентов суммы всех его счетов и вкладов в банке, в том числе открытых для осуществления предпринимательской деятельности, но не более 1,4 млн. рублей в совокупности (часть 2 статьи 11 Федерального закона от 23 декабря 2003 года N 177-ФЗ "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации").

Выплата страхового возмещения производится Агентством в соответствии с формируемым банком, в отношении которого наступил страховой случай, реестром обязательств банка перед вкладчиками, в течение трех рабочих дней со дня представления вкладчиком в Агентство документов, предусмотренных частью 4 и частью 5 статьи 10 Федерального закона "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации", но не ранее 14 дней со дня наступления страхового случая (часть 4 статьи 12 Федерального закона от 23 декабря 2003 года N 177-ФЗ "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации").

Пунктами 2.1 и 2.2 Указания Центрального банка Российской Федерации от 01 апреля 2004 года N 1417-У "О форме реестра обязательств банка перед вкладчиками" на банк, в отношении которого наступил страховой случай, возложена обязанность обеспечить формирование реестра обязательств на основании учета обязательств банка перед вкладчиками и в семидневный срок со дня наступления страхового случая представить реестр обязательств в ГК "Агентство по страхованию вкладов". Реестр обязательств формируется на конец операционного дня, которым определен момент наступления страхового случая.

Исходя из положений части 2 статьи 30 Федерального закона "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации", банк обязан вносить в реестр обязательств банка перед вкладчиками изменения при установлении несоответствия включенных в него сведений сведениям о фактическом состоянии взаимных обязательств банка и вкладчика на дату наступления страхового случая.

Исходя из части 4 статьи 12 Федерального закона "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации", реестр обязательств является единственным основанием для выплаты Агентством страхового возмещения.

Статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на каждую сторону возложено бремя доказывания тех обстоятельств, на которые она ссылается как на основание своих требований или возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В исполнение положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Судом установлено, что 14 марта 2016 года между истцом Минжулиной П.Ф. и ПАО "Татфондбанк" путем присоединения к стандартному договору банковского вклада физического лица заключен договор банковского вклада N 183497, по условиям которого банк принял от вкладчика денежные средства в размере 1028421 рубль 13 копеек во вклад и обязался возвратить сумму вклада и выплатить начисленные на нее проценты на условиях и в порядке, которые предусмотрены договором.

Согласно стандартному договору банковского вклада физического лица, утвержденному решением Правления ПАО "Татфондбанк", по заявлению на открытие банковского вклада и присоединение к стандартному договору банковского вклада физического лица (далее - заявление на открытие вклада) ПАО "Татфондбанк" открыло Минжулиной П.Ф. счет по вкладу N... 6.

Согласно представленной карточке клиента по состоянию на 13 сентября 2016 года у истца на ее счете по договору банковского вклада N 183497 от 14 марта 2016 года имелись денежные средства в размере 1066000 рублей 74 копейки.

13 сентября 2016 года денежные средства со счета Минжулиной П.Ф. N... 6 по вкладу N 183497 от 14 марта 2016 года в размере 1066000 рублей 74 копейки переведены на текущий счет N... 5, открытый Минжулиной П.Ф. в ПАО "Татфондбанк".

В тот же день, 13 сентября 2016 года, между Минжулиной П.Ф. и ООО "ИК "ТФБ Финанс" заключен договор доверительного управления имуществом N ДУ-1-835/16 путем присоединения к договору посредством подписания заявления о присоединении к договору доверительного управления имуществом.

В данном заявлении о присоединении к договору доверительного управления имуществом не указано, какому юридическому лицу адресовано заявление.

В середине текста заявления о присоединении, изготовленного мелким шрифтом, указано следующее: "Настоящим Заявлением Учредитель управления в соответствии со статьёй 428 Кодекса полностью и безоговорочно присоединяется к условиям и акцептует договор доверительного управления со всеми приложениями, в том числе с регламентом в рамках доверительного управления имуществом ООО "ИК "ТФБ Финанс", размещенными на сайте в сети "Интернет" www.finance.tfb.ru.

Какого-либо иного упоминания об ООО "ИК "ТФБ Финанс" в заявлении о присоединении к договору доверительного управления имуществом, заключаемому с ООО "ИК "ТФБ Финанс", не имеется.

Минжулиной П.Ф. выдана копия заявления о присоединении к договору доверительного управления имуществом со штампом о принятии ПАО "Татфондбанк".

13 сентября 2016 года Минжулиной П.Ф. подписано также заявление в ПАО "Татфондбанк" о перечислении денежных средств в размере 1066000 рублей 74 копейки с её текущего счета на счет ООО "ИК "ТФБ Финанс".

В судебном заседании на основании объяснений Минжулиной П.Ф, не опровергнутых стороной ответчика, а также письменных материалов дела, установлено, что 13 сентября 2016 года истец явилась в офис банка с целью переоформления договора банковского вклада, при этом заявления от Минжулиной П.Ф. принимала работник банка, имеющая доступ к сведениям о банковском вкладе Минжулиной П.Ф. и полномочия на переоформление договора банковского вклада.

Из исследованных материалов дела и объяснений Минжулиной П.Ф. следует, что внешне ее действия, совершенные 13 сентября 2016 года по подписанию документов, предложенных работником ПАО "Татфондбанк", были аналогичны её действиям по переоформлению вкладов, совершаемых ею неоднократно, поэтому воспринимались Минжулиной П.Ф. как очередное переоформление вклада.

При этом наименование банка - "Татфондбанк" и аббревиатура "ТФБ" являются схожими, слово "Финансы" ассоциируется с банковской деятельностью, что усиливало заблуждение Минжулиной П.Ф. относительно природы сделок и лица, с которым она вступила в сделку.

Из заявления о присоединении к договору доверительного управления имуществом следует, что сам договор доверительного управления и приложения к нему, включающие условия выбранного продукта (описание инвестиционного профиля стандартной инвестиционной стратегии), регламент доверительного управления, декларацию о рисках, Минжулиной П.Ф. на руки выданы не были, поскольку в заявлении указано лишь о том, что учредитель управления ознакомлен с указанными документами, размещенными на сайте www.finance.tfb.ru.

Согласно пункту 6 стандартного договора доверительного управления имуществом, копия которого не была вручена Минжулиной П.Ф, заключение договора осуществляется в порядке, установленном регламентом доверительного управления имуществом, являющимся неотъемлемой частью договора.

В соответствии с пунктом 10 договора доверительного управления учредитель управления передает доверительному управляющему в управление денежные средства, предназначенные для инвестирования в ценные бумаги, а доверительный управляющий обязуется за вознаграждение осуществлять управление этими денежными средствами, а также денежными средствами и ценными бумагами, получаемыми в процессе управления, от своего имени и в интересах учредителя управления в течение срока действия договора.

Согласно пункту 7 стандартного договора доверительного управления имуществом договор вступает в силу с даты поступления денежных средств, передаваемых учредителем управления на счет доверительного управляющего.

В пунктах 16.5, 16.6 регламента доверительного управления, копия которого Минжулиной П.Ф. предоставлена не была, закреплено, что доверительный управляющий не гарантирует учредителю управления прироста или сохранения стоимости имущества, переданного в доверительное управление.

В описании инвестиционного профиля стандартной инвестиционной стратегии, являющейся приложением N 3 к договору доверительного управления имуществом, копия которой также не была передана Минжулиной П.Ф, закреплено, что ожидаемая доходность стандартной инвестиционной стратегии не гарантируется компанией ООО "ИК "ТФБ Финанс" и не является идентичной фактической доходности управления имуществом Учредителя управления, переданного в доверительное управление. Ожидаемая доходность указана без учета комиссионных расходов и налогообложения.

Расторжение договора вклада и заключение договора доверительного управления имуществом происходило одновременно, объективной фактической возможности ознакомиться с договором доверительного управления и приложениями к нему у Минжулиной П.Ф. не имелось, доказательств обратного суду не представлено.

Из анализа текста заявления о присоединении к стандартному договору доверительного управления в совокупности с указанными выше обстоятельствами расторжения договора банковского вклада и заключения договора доверительного управления, с достаточной правовой определенностью усматривается, что при расторжении договора банковского вклада и заключении договора доверительного управления воля Минжулиной П.Ф. была направлена на переоформление (пролонгацию) договора вклада от 14 марта 2016 года под более высокий процент по предложению сотрудника банка, как она поступала ранее, а не на заключение договора доверительного управления имуществом с ООО "ИК "ТФБ Финанс".

Доказательств того, что Минжулиной П.Ф. были разъяснены существенные отличия договора банковского вклада от договора доверительного управления имуществом, отсутствие страхования вложенных денежных средств и изменение стороны в сделке с ПАО "Татфондбанк" на ООО "ИК "ТФБ Финанс", суду не представлено.

Исследовав материалы дела, условия договора доверительного управления, суд первой инстанции полагал, что риски Минжулиной П.Ф. при заключении договора банковского вклада, застрахованного в соответствии с Федеральным законом от 23 декабря 2003 года N 177-ФЗ "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации", были несопоставимы с рисками, связанными с заключением договора доверительного управления имуществом с ООО "ИК "ТФБ Финанс".

По смыслу статьи 178 Кодекса сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле.

Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

При этом заблуждение может возникнуть как по вине самого заблуждающегося, так и по причинам, зависящим от другой стороны или третьих лиц, а также от иных обстоятельств.

Существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность, а также в отношении лица, с которым вступает в сделку.

Таким образом, по настоящему делу с учетом заявленных исковых требований и их обоснования (статья 178 Кодекса) юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является выяснение вопроса о действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий.

В судебном заседании истец пояснила, что при отсутствии возможности в случае потери имущества, переданного в доверительное управление, восстановить свое имущественное положение, если бы истец понимала суть договора, к которому присоединяется, никогда бы не согласилась на его заключение. Подписывая документы, Минжулина П.Ф. полагала, что продлевает договор вклада на новый срок, поскольку все они были адресованы в ПАО "Татфондбанк".

Согласно положениям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с положениями статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 года решение суда должно быть законным и обоснованным, а также справедливым и гуманным, с соблюдением баланса интересов.

На основании статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований.

Учитывая анализ текста заявления о присоединении к стандартному договору доверительного управления в совокупности с указанными выше обстоятельствами расторжения договора банковского вклада и заключения договора доверительного управления, возраст Минжулиной П.Ф, отсутствие у неё специальных познаний в сфере финансов, суд первой инстанции полагал, что волеизъявление Минжулиной П.Ф. на расторжение договора банковского вклада от 14 марта 2016 года и заключение договора доверительного управления имуществом не соответствовало её действительной воле. Она не имела намерения расторгать договор вклада и заключать договор доверительного управления имуществом. Осуществляя данные сделки, Минжулиной П.Ф. была уверена в том, что переоформляет договор вклада на новый срок, является вкладчиком ПАО "Татфондбанк" с сохранением прежних существенных условий договора вклада, за исключением процентной ставки и срока договора. Доказательств иного материалы дела не содержат.

То обстоятельство, что Минжулиной П.Ф. были подписаны заявления на перечисление денежных средств на счет ООО "ИК "ТФБ Финанс" и о присоединении к договору доверительного управления имуществом, само по себе не свидетельствует о том, что Минжулина П.Ф. понимала природу совершаемых сделок. В данном случае её подпись выражает волеизъявление, однако оно сформировалось под влиянием ошибочных представлений, вследствие заблуждения, которое является существенным в смысле пункта 1 статьи 178 Кодекса.

С учетом изложенного доводы ответчика ООО "ИК "ТФБ Финанс" о том, что в момент совершения сделки Минжулина П.Ф. осознавала последствия данного действия, суд первой инстанции признал несостоятельными, так как опровергаются материалами дела.

Таким образом, сделка по расторжению договора вклада совершена Минжулиной П.Ф. под влиянием существенного заблуждения относительно ее природы, а сделка по заключению договора доверительного управления имуществом совершена Минжулиной П.Ф. под влиянием существенных заблуждений относительно природы сделки и лица, с которым она вступила в сделку, в связи с чем, требования истца о признании расторжения договора банковского вклада и договора доверительного управления недействительными сделками, а также требование истца о применении последствий недействительности в виде восстановления с 13 сентября 2016 года обязательств ПАО "Татфондбанк" перед истцом по договору банковского вклада в сумме 1066000 рублей 74 копейки на прежних условиях, подлежат удовлетворению.

В связи с тем, что ПАО "Татфондбанк" является участником системы обязательного страхования вкладов, действующей в соответствии с Законом о страховании вкладов, вкладчики при наступлении страхового случая имеют право на получение возмещения по вкладам, предусмотренным названным законом.

Согласно части 1 статьи 11 Федерального закона от 23 декабря 2003 года N 177-ФЗ "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации" размер страхового возмещения каждому вкладчику устанавливается исходя из суммы обязательств по вкладам в банке, в отношении которого наступил страховой случай перед этим вкладчиком по договорам банковского счета и договорам банковского вклада (вместе далее именуемые "вкладами"). При исчислении суммы обязательств банка перед вкладчиком в расчет принимаются только вклады, застрахованные в соответствии со статьёй 5 Закона о страховании вкладов.

В соответствии с частью 5 статьи 11 Федерального закона от 23 декабря 2003 года N 177-ФЗ "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации" размер страхового возмещения рассчитывается исходя из размера остатка денежных средств по вкладу (вкладам) вкладчика в банке на конец дня наступления страхового случая.

Страховое возмещение выплачивается вкладчику в размере 100 процентов суммы всех его счетов и вкладов в банке, в том числе открытых для осуществления предпринимательской деятельности, но не более 1,4 млн. рублей в совокупности (часть 2 статьи 11 Федерального закона от 23 декабря 2003 года N 177-ФЗ "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации").

Выплата страхового возмещения производится Агентством в соответствии с формируемым банком, в отношении которого наступил страховой случай, реестром обязательств банка перед вкладчиками, в течение трех рабочих дней со дня представления вкладчиком в Агентство документов, предусмотренных частью 4 и частью 5 статьи 10 Федерального закона "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации", но не ранее 14 дней со дня наступления страхового случая (часть 4 статьи 12 Федерального закона от 23 декабря 2003 года N 177-ФЗ "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации").

Пунктами 2.1 и 2.2 Указания Центрального банка Российской Федерации от 01 апреля 2004 года N 1417-У "О форме реестра обязательств банка перед вкладчиками" на банк, в отношении которого наступил страховой случай, возложена обязанность обеспечить формирование реестра обязательств на основании учета обязательств банка перед вкладчиками и в семидневный срок со дня наступления страхового случая представить реестр обязательств в ГК "Агентство по страхованию вкладов". Реестр обязательств формируется на конец операционного дня, которым определен момент наступления страхового случая.

Исходя из положений части 2 статьи 30 Федерального закона "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации", банк обязан вносить в реестр обязательств банка перед вкладчиками изменения при установлении несоответствия включенных в него сведений сведениям о фактическом состоянии взаимных обязательств банка и вкладчика на дату наступления страхового случая.

Исходя из части 4 статьи 12 Федерального закона "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации", реестр обязательств является единственным основанием для выплаты Агентством страхового возмещения.

Поскольку на ответчика ПАО "Татфондбанк" судом возложено обязательство восстановления с 13 сентября 2016 года обязательства ПАО "Татфондбанк" перед Минжулиной П.Ф. по договору банковского вклада физического лица в сумме 1066000 рублей 74 копейки на условиях данного договора, требование истца о признании Минжулиной П.Ф. вкладчиком ПАО "Татфондбанк" денежных средств в сумме 1066000 рублей 74 копейки суд первой инстанции удовлетворил.

В силу статьи 12, части 2 статьи 30 Закона о страховании вкладов, пунктов 2.1 и 2.2 Указания Центрального банка Российской Федерации от 01 апреля 2004 года N 1417-У "О форме реестра обязательств банка перед вкладчиками" ПАО "Татфондбанк" обязано включить истца в реестр обязательств банка перед вкладчиками в порядке, установленном Банком России. Соответствующее исковое требование истца подлежит удовлетворению.

В соответствии со статьёй 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции присудил ответчикам ООО "ИК "ТФБ Финанс и ПАО "Татфондбанк" возместить истцу понесенные по делу судебные расходы в виде государственной пошлины в размере 300 рублей.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришёл к выводу, что требования истца подлежат удовлетворению.

С данными выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, поскольку они основаны на правильном применении и толковании регулирующих рассматриваемые правоотношения нормах материального права, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным сторонами доказательствам.

Доводы жалобы о том, что судом не было дано надлежащей оценки доказательствам, представленным ответной стороной, не могут являться основанием для отмены судебного решения. Они не опровергают приведенных выводов, а представляют собой одностороннюю оценку представленных доказательств и сложившихся обстоятельств, повторяют правовую позицию ответчика, выраженную им при рассмотрении дела, тщательно исследованную и нашедшую верное отражение и правильную оценку в судебном акте.

Ссылка на тройную выгоду, приобретаемую истцом, также несостоятельна, поскольку основана на неверном толковании решения суда и его реализации.

Фактически совершенные изменения правоотношений охватываются несколькими действиями и конечным результатом восстановления нарушенного права является возврат сторон в первоначальное положение, а именно, восстановление счета, открытого в рамках договора банковского вклада и внесение Минжулиной П.Ф. в реестр обязательств банка перед вкладчиками.

Применение последствий недействительности договора доверительного управления не предполагает обогащение Минжулиной П.Ф. в пределах размера её вклада, поскольку признание судом наличия у последней вклада в ПАО "Татфондбанк" влечёт наступление иных правовых последствий.

В настоящее время, при сложившейся ситуации, когда кредитная организация находится в процедуре банкротства, выводы о неосновательном обогащении истца носят гипотетический характер, рассчитанный из условий, не соответствующих объективной реальности, которые, по мнению подателя апелляционной жалобы, могут наступить в будущем.

Действия банка по отношению к ООО "ИК "ТФБ Финанс" и последующие предположительные убытки последнего для спорных правоотношений, которые являлись предметом исследования в рамках данного дела, правового значения не имеют.

Доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права при разрешении спора, направлены на иную оценку доказательств по делу.

Апелляционная жалоба разрешена апелляционной инстанцией по правилам статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах заявленных доводов.

Обжалуемое судебное постановление принято на основании представленных сторонами доказательств, которым судом дана оценка в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а потому апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 327.1-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 04 декабря 2017 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу Козлова А.Н - представителя общества с ограниченной ответственностью "Инвестиционная компания "ТФБ Финанс" - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в шестимесячный срок в кассационном порядке.

 

Председательствующий

 

Судьи

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.