Апелляционное определение Алтайского краевого суда от 02 марта 2018 г. по делу N 22-430/2018

 

Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Моисеевой И.А.

судей Пашкова Д.А, Винокурова А.А.

при секретаре Замятиной Е.Ю.

с участием:

прокурора Гордеевой Н.С.

адвокатов Чумакова В.В. и Сергутова Е.А.

осужденного Сагайдака В.А. (в режиме видеоконференц-связи)

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Родиной Е.Н. и апелляционным жалобам осужденного Сагайдака В.А. и адвокатов Чумакова В.В. и Сергутова Е.А. на приговор Центрального районного суда г.Барнаула Алтайского края от 13 декабря 2017 года, которым

Сагайдак В.А, "данные изъяты", несудимый,

- осужден по ч.3 ст.159 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Заслушав доклад судьи Моисеевой И.А, выслушав прокурора Гордееву Н.С, поддержавшую доводы представления, осужденного Сагайдака В.А. и адвокатов Чумакова В.В. и Сергутова Е.А, поддержавших доводы жалоб, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда Сагайдак В.А. признан виновным в том, что, являясь должностным лицом - начальником отделения экономической безопасности и противодействия коррупции (ОЭБ и ПК) ***, постоянно осуществляющим функции представителя власти и выполняющим организационно-распорядительные функции в органе внутренних дел, совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, с использованием своего служебного положения, в период времени и при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

На предварительном следствии Сагайдак В.А. совершение каких бы то ни было противоправных действий отрицал, от дачи показаний отказался на основании ст.51 Конституции РФ.

В судебном заседании осужденный виновным себя в совершении инкриминированного ему органами предварительного следствия преступления, предусмотренного п. "в" ч.5 ст.290 УК РФ, не признал, пояснил, что пытался получить с У. 500000 рублей, воспользовавшись своими служебными полномочиями, по заключенному им 2 ДД.ММ.ГГ года договору уступки права требования (цессии) на сумму *** рублей с ООО " ***", в пользу которого решением Арбитражного суда с предприятия У. ООО " ***" было взыскано *** рубля, в связи с чем, по мнению осужденного, он совершил преступление, предусмотренное ч.1 ст.285 УК РФ.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Родина Е.Н. считает приговор суда в части квалификации действий Сагайдака В.А. и назначенного наказания незаконным и подлежащим изменению в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью назначенного наказания вследствие мягкости. Полагает неправильным вывод суда о том, что на момент принятии денежных средств Сагайдак не мог совершить действия по службе в пользу У, поскольку не располагал необходимыми для этого служебными полномочиями и должностным положением, в силу которого он мог бы содействовать в совершении этих действий другим должностным лицам либо совершить незаконные действия, и необоснованной переквалификацию действий осужденного с п. "в" ч.5 ст.290 УК РФ на ч.3 ст.159 УК РФ, что повлекло назначение несправедливого наказания вследствие мягкости. Ссылаясь на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, изложенные в постановлении от 09.07.2013 N24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях", указывает на то, что, вопреки выводам суда, Сагайдак в силу ст.ст. 144, 145 и 151 УПК РФ как начальник подразделения органа дознания (ОЭБ и ПК), в производстве которого находился материал проверки, наделенный должностными полномочиями, имел возможность повлиять на принятие решения об отказе в возбуждении уголовного дела, несмотря на подследственность принятия решения органом предварительного следствия, в силу служебного положения и с использованием служебных полномочий имел возможность совершить инкриминируемые ему действия и бездействие, а именно: не поручать и не давать указаний подчиненным ему сотрудникам о проведении оперативно-розыскных мероприятий, следственных и процессуальных действий, направленных на полную, всестороннюю, объективную проверку сообщения о преступлении и установление всех юридически значимых обстоятельств его совершения, а также самому формально проверять материалы проверки, не подписывать и не вносить прокурору ходатайство об отмене незаконного и необоснованного постановления дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению Г, чем обеспечить принятие решения об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении У, за что и получил взятку от последнего. Судом при переквалификации действий осужденного не учтено, что материал проверки с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ находился в ОМВД России по "адрес" и принятое решение по данному заявлению должно было быть согласовано с Сагайдаком, а также то, что Сагайдак потребовал с У. передачи денежных средств в тот период, когда материал проверки был в производстве подчиненных ему сотрудников, за незаконные действия и бездействие, которые входили в его полномочия и которые он осуществлял в силу занимаемой должности, а не за совершение действий иными должностными лицами, в частности, следователем Р, после передачи материала проверки в следственные органы. Суд ошибочно расценивал дату перевода денежных средств на счет ООО " ***" как значимое для квалификации обстоятельство, оставив без внимания, что умысел Сагайдака на совершение преступления возник и необходимые действия на получение денежных средств от У. им были выполнены до передачи материала проверки в следственные органы и перечисления денежных средств, а также то, что для решения вопроса о виновности лица в получении взятки не имеет значение, совершены ли какие-либо действия в интересах дающего и имелось ли вообще намерение их совершить, значение имеет лишь вопрос, за что была передана взятка, входили ли эти действия в полномочия должностного лица либо были незаконными. Кроме того, автор преставления обращает внимание на то, что при переквалификации действий осужденного на ч.3 ст.159 УК РФ суд не учел, что размер похищенного составил 500000 рублей, что в соответствии с примечанием 4 к ст.158 УК РФ является крупным размером, и не указал данный квалифицирующий признак при оценке действий Сагайдака, что повлекло назначение несправедливого наказания вследствие его мягкости и по ч.3 ст.159 УК РФ. Государственный обвинитель указывает также на то, что судом не учтены положения ст.47 УК РФ, в соответствии с ч.3 которой дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью может быть назначено независимо от того, предусмотрено ли оно санкцией конкретной статьи УК РФ или нет, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Учитывая, что преступление, в совершении которого осужденный признан виновным, совершено им с использованием своего служебного положения, является тяжким и представляет повышенную общественную опасность, обстоятельства совершенного преступления, полагает, что в данном случае необходимо назначить осужденному дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти. Помимо этого, полагает, что в соответствии со ст.48 УК РФ, с учетом личности виновного и тяжести преступления, Сагайдаку необходимо назначить и дополнительное наказание в виде лишения специального звания "майор полиции". Кроме того, при вынесении приговора суд не разрешилсудьбу денежных средств, использованных сотрудниками УФСБ Росси по Алтайскому краю, врученных У. в рамках проведения ОРМ "оперативный эксперимент", в сумме *** рублей, а также денежных средств, принадлежащих У, в сумме *** рублей, перечисленных на счета ООО " ***" в качестве взятки Сагайдаку, на которые наложен арест. Просит приговор изменить, квалифицировать действия Сагайдака В.А. по п. "в" ч.5 ст.290 УК РФ, назначить наказание в виде 9 лет лишения свободы, со штрафом в размере пятикратной суммы взятки, то есть в размере 2500000 рублей, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 9 лет, с лишением специального звания "майор полиции". Арестованные денежные средства, находящиеся на счетах ООО " ***", в сумме *** рублей - возвратить У, в сумме *** рублей - в УФСБ России по Алтайскому краю.

В суде апелляционной инстанции прокурор Гордеева Н.С. поддержала доводы представления, за исключением решения о судьбе денежных средств в сумме *** рублей, которые просила передать по принадлежности сотруднику УФСБ З.

В апелляционной жалобе осужденный Сагайдак В.А. считает приговор необоснованным и несправедливым, выводы суда - не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, указывает на обвинительный уклон суда при рассмотрении уголовного дела, что приговор суда на 90% имеет сходство с обвинительным заключением; судом приняты во внимание лишь показания свидетелей У, П, П1, Б, данные на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании в порядке ст.281 УПК РФ, тогда как в соответствии с принципом состязательности и равноправия сторон наиболее важное значение имеют показания в судебном заседании. Указывает на то, что материалы проверки, предоставленные органам следствия, составлены с нарушением УПК РФ, что повлекло незаконность возбуждения уголовного дела в отношении него: рапорт за подписью и.о. заместителя руководителя 2-го отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Алтайскому краю В. о преступлении и поступлении материалов проверки в отношении него из УФСБ зарегистрирован ДД.ММ.ГГ. ранее времени регистрации рапорта сотрудника ОФСБ по "адрес" З., в связи с чем, по мнению автора жалобы, все следственные действия, проведенные органами следствия, не имеют юридической силы, что оставлено без внимания судом. Выражает несогласие с квалификацией его действий, данной судом, по ч.3 ст.159 УК РФ, считает, что все выводы суда основаны лишь на показаниях свидетелей обвинения У, П, Б, его умысел на хищение чужого имущества не доказан, реальный ущерб не причинен, факт передачи им У. ДД.ММ.ГГ. реквизитов ООО " ***" ничем не подтвержден, денежные средства перечислены на счет ООО " ***" директором ТСК " ***" П2, документов о том, что У. является в данной организации коммерческим директором, не представлено, выводы о том, что ООО " ***" подконтрольно ему (Сагайдаку), противоречат закону, не учтено, что П. - наемный директор ООО " ***" и без согласия главного учредителя С. не мог принимать какие-либо решения, выводы о том, что он (осужденный) похитил имущество У, лично получив денежные средства, необоснованны и опровергаются показаниями П. о том, что он не может снять деньги со счета " ***" и они до настоящего времени находятся на счетах данной организации, указывает на то, что необходимости влиять на принятие решения по заявлению Г. не было, поскольку У. знал, что между ним и Г. гражданско-правовые отношения. Полагает, что его действия судом неправильно квалифицированы как оконченное мошенничество. Указывает на нарушения, допущенные сотрудниками УФСБ при проведении ОРМ, в частности, на то, что заявление У. о вымогательстве у него взятки зарегистрировано не было, дело оперативного учета заведено не было, перед вручением денежных средств У. досмотрен не был, процедура проведения оперативного эксперимента не соответствует Федеральному закону об ОРД, его результаты являются недопустимыми доказательствами, поскольку денежные средства на счет ООО " ***" внесла П2, а не У, выводы о том, что взяткодатель - У, как и показания оперативных сотрудников УФСБ, не соответствуют действительности, перечисление денег в сумме *** рублей никак не оформлено, сотрудники ФСБ умышленно приурочили дачу взятки ДД.ММ.ГГ. к дате назначения его на должность ДД.ММ.ГГ, не задержали его после ДД.ММ.ГГ. и оформили перечисление *** рублей с целью квалификации его действий по ч.5 ст.290 УК РФ. Кроме того, в заявлении, поступившем в Алтайский краевой суд, осужденный оспаривает законность и обоснованность постановления судьи Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГ. о даче разрешения на проведение ОРМ "прослушивание телефонных переговоров" в отношении него, поскольку в постановлении не указаны его абонентский номер и IMEI принадлежащего ему мобильного телефона, нет сведений о том, что оперативными сотрудниками установлен зарегистрированный на его имя абонентский номер, которым он пользовался, в связи с чем данное ОРМ также следует признать недопустимым доказательством. Указывает на допущенное судом нарушение права на защиту, выразившееся, по мнению осужденного, в принятии судом на себя функции обвинения, так как суд указал в приговоре о том, что показания свидетелей защиты У, О, К, Р, Л, Г1 опровергнуты показаниями одного У, тогда как показания этих свидетелей стороной обвинения не опровергнуты; кроме того, суд не принял ни одного ходатайства стороны защиты, при допросе свидетелей ему не была предоставлена возможность задавать вопросы либо его вопросы снимались, его показания о наличии в его действиях признаков ч.1 ст.285 УК РФ оценены судом неверно; указывает на односторонность и необъективность предварительного следствия и судебного разбирательства, что выводы суда о его виновности основаны лишь на одних ложных показаниях У, заключившего сделку с органами ФСБ с целью избежать реального лишения свободы, так как У. в ДД.ММ.ГГ года осужден по "данные изъяты" к условному наказанию и в настоящее время в отношении него проводится доследственная проверка и возбуждено аналогичное уголовное дело. Считает, что показания У. и других свидетелей записаны не дословно, что как У, так и Б. и П. нельзя доверять, исходя из их личностей. Ссылка в приговоре на заключения фоноскопической и лингвистической экспертиз, согласно которым якобы на аудиозаписях имеется разговор о передаче У. 500000 рублей, необоснованна, поскольку при ознакомлении с материалами дела аудиозаписи не было, в судебном заседании ее также не прослушивали, принадлежность реплик на аудиозаписи ему (Сагайдаку) эксперт не установил. Считает назначенное ему наказание чрезмерно суровым; суд при назначении наказания не учел все смягчающие обстоятельства: его положительные характеристики с места работы и жительства, показания супруги и ее отца, наличие на иждивении двоих малолетних детей, ипотечного кредита, то, что супруга находится в отпуске по уходу за ребенком, не получает пособие, "данные изъяты" заболевание его материи, то, что он и дети состоят на учете у "данные изъяты", что он находится в СИЗО 1 год. Просит приговор отменить, передать дело на новое судебное разбирательство, меру пресечения отменить.

В дополнении к апелляционной жалобе осужденный просит приговор изменить, переквалифицировать его действия с ч.3 ст.159 УК РФ на ч.1 ст.285 УК РФ, понизить наказание в рамках санкции статьи, ограничившись фактически отбытым наказанием.

В апелляционной жалобе адвокат Сергутов Е.А. считает приговор незаконным, необоснованным, вынесенным с нарушением процессуального законодательства. Ссылаясь на представленный стороной защиты в судебном заседании суда первой инстанции договор уступки права требования (цессии) от ДД.ММ.ГГ года между Сагайдаком и ООО " ***" в лице Г1, в пользу которого решением Арбитражного суда Красноярского края от ДД.ММ.ГГ года с ООО " ***" взыскано *** рубля, и показания об этом Сагайдака, свидетелей Г1 и Л, полагает, что умысел осужденного был направлен не на получение взятки, а на реализацию своего права собственности, в связи с чем просит приговор изменить, переквалифицировать действия осужденного с ч.3 ст.159 УК РФ на ч.1 ст.285 УК РФ, назначить наказание в пределах санкции статьи, с применением ст.73 УК РФ.

В дополнениях адвокат Сергутов Е.А, приводя те же доводы, анализируя и давая собственную оценку исследованным судом доказательствам, просит назначить Сагайдаку по ч.1 ст.285 УК РФ наказание в рамках санкции статьи, ограничившись отбытым наказанием.

В дополнении к апелляционным жалобам адвокат Чумаков В.В, подробно анализируя доводы апелляционного представления, считает, что действия Сагайдака В.А. не могли быть изначально квалифицированы по п. "в" ч. 5 ст.290 УК РФ, а потому апелляционное представление прокурора не подлежит удовлетворению, а приговор суда первой инстанции следует изменить в сторону смягчения. Полагает, что выводы суда о наличии в действиях Сагайдака состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ, противоречат обстоятельствам, изложенным в приговоре, что в действиях осужденного содержатся признаки преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ.

Считает, что вмененные Сагайдаку В.А. действия (бездействия) не входили в его служебные полномочия и он никак не мог повлиять на принятие решения об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении У. по заявлению Г, что Сагайдак, исполняя обязанности начальника отделения экономической безопасности и противодействия коррупции, а с ДД.ММ.ГГ будучи назначен на должность начальника ОЭБ и ПК ОМВД, не являлся начальником подразделения органа дознания и не обладал полномочиями, указанными органами следствия в обвинении, кроме того, в соответствии с положениями ст.151 УПК РФ, а также письменными указаниями прокурора Алтайского края от 17.03.2015 ни Сагайдак В.А, ни какое-либо должностное лицо ОЭБ и ПК ОМВД не могли принимать по заявлению Г. какого-либо решения в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ, поскольку данная категория дел им не подследственна; в ходе судебного следствия установлено, что Сагайдак В.А. вообще никак не вмешивался в ход сбора первичного материала по указанному заявлению, каких-либо дружеских отношений с оперативными работниками, а также со следователем Р. не поддерживал, не проверял этот материал и не мог этого делать, так как эти действия отнесены законом к компетенции начальника органа дознания, никогда не давал по поводу сбора первичного материала проверки никаких указаний, не высказывал никаких просьб, что было подтверждено в судебном заседании всеми свидетелями обвинения, отношения к принятию решения об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении У. не имел и не мог иметь, не мог даже принять решение и подписать постановление о передаче материала по подследственности для принятия окончательного решения в орган предварительного расследования, поскольку все подобные постановления может подписывать только начальник органа дознания - начальник ОМВД З1 или лицо, его замещающее, которым Сагайдак В.А. не являлся.

Сагайдак В.А. ни при каких условиях не обладал полномочиями подписывать или вносить прокурору ходатайство об отмене незаконного и необоснованного постановления дознавателя об отказе в возбуждении уголовного в отношении У, так как он вообще лишен права подписи каких-либо документов от имени органа дознания, а после передачи материала по подследственности этого не мог делать даже начальник органа дознания З1, так как к органу предварительного расследования он уже не имеет никакого отношения. Все подобные ходатайства может составлять, подписывать и вносить сам следователь или начальник следственного отделения в порядке, определенном ст.ст. 38, 39 УПК РФ, субъектом которых Сагайдак В.А. не является, не мог он принять и решение об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенного следователем. Таким образом, по мнению защиты, вменение Сагайдаку В.А. получение взятки с У. в обмен на обещание не подписывать и не вносить прокурору ходатайство об отмене незаконного и необоснованного постановления дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению Г, чем обеспечить принятие решения об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении У, не основано на фактических обстоятельствах и действующем законе, что верно учтено судом первой инстанции при вынесении приговора по делу; необоснованно вменено Сагайдаку В.А. и получение взятки от У. в обмен на бездействие в пользу последнего, в ходе которых не поручать и не давать указаний подчиненным ему сотрудникам о проведении оперативно-розыскных мероприятий, следственных и процессуальных действий, направленных на полную, всестороннюю, объективную проверку сообщения о преступлении и установление всех юридически значимых обстоятельств его совершения, а также самому формально проверять материалы проверки данного сообщения; все перечисленное входит в исключительную компетенцию должностных лиц, к которым Сагайдак В.А. не относится.

Следователя Р, который принимал итоговое решение по заявлению Г, Сагайдак В.А. знал только в связи с работой, по данному материалу Сагайдак В.А. никогда не высказывал каких-либо просьб Р, решение Р. принимал самостоятельно в соответствии с действующим законом ДД.ММ.ГГ. Установлено, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГ. было вынесено за отсутствием в действиях У. состава преступления, предусмотренного ч.5 ст. 159 УК РФ, оно проверено прокурором, признано законным и обоснованным, о чем было известно Сагайдаку В.А, в связи с чем он не обладал никакими служебными полномочиями повлиять как на процесс принятия следователем решения по материалу, так и на уже принятое решение об отказе в возбуждении уголовного дела. Помимо показаний подсудимого Сагайдака В.А, все изложенное нашло подтверждение в показаниях свидетелей П3, О, К, К1 и Р. С учетом указанных обстоятельств суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что, передавая ДД.ММ.ГГ. У. реквизиты расчетных счетов ООО " ***" и получая от У. денежные средства в размере *** рублей в период с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ путем перечисления их на счета ООО " ***", Сагайдак В.А. достоверно знал о передаче уже ДД.ММ.ГГ материалов проверки в отношении У. в органы следствия и вынесении ДД.ММ.ГГ. следователем Р. постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и понимал, что он не имеет возможности осуществить в интересах У. какие-либо действия или бездействие из-за отсутствия у него служебных полномочий. Автор жалобы полагает также, что версия органов следствия о получении Сагайдаком лично взятки в виде денег не подтверждена, поскольку денежные средства находятся не у Сагайдака В.А, а на расчетном счете ООО " ***", а утверждение о том, что расчетные счета и финансовые средства на них, даже в части *** рублей, были подконтрольны Сагайдаку В.А, противоречат фактическим обстоятельствам.

Адвокат указывает также на нарушение закона при возбуждении уголовного дела в отношении Сагайдака, обращая внимание на несоответствие времени регистрации рапортов о признаках преступления сотрудника УФСБ и руководителя следственного органа. Цитирует п.24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 N 4 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях" о том, что в случае, если должностное лицо получило ценности за совершение действий (бездействие), которые в действительности оно не может осуществить ввиду отсутствия служебных полномочий и невозможности использовать свое служебное положение, такие действия при наличии умысла на приобретение ценностей следует квалифицировать как мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения. Вместе с тем настаивает на том, что в фактических действиях Сагайдака В.А. не содержится обязательных признаков мошенничества как одной из форм хищения, поскольку эта квалификация противоречит установленным при рассмотрении дела обстоятельствам, которые нашли свое отражение в приговоре. Утверждает о наличии у Сагайдака права требования долга с У. в силу заключенного между ним (осужденным) и ООО " ***" договора цессии, приводит показания Сагайдака В.А. о том, что он, злоупотребляя своим должностным положением, зная о принятом следователем ДД.ММ.ГГ. в отношении У. решении об отказе в возбуждении уголовного, а также о том, что он никак не может на него повлиять, решилвоспользоваться сложившейся ситуацией с целью реализации своего права на получение с У. денежных средств в обход порядка, установленного законом. Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, в приговоре не приведено, напротив, они подтверждаются показаниями свидетелей Г1 и Л... При этом Сагайдак В.А. раскаялся в содеянном, вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ, признал.

Полагает, что вывод суда о наличии в действиях Сагайдака признаков мошенничества, противоречит разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, изложенным в постановлении от 30.11.2017г. N 48 " О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", поскольку в данном случае отсутствует признак безвозмездности изъятия имущества. Просит приговор в отношении Сагайдака В.А. изменить, переквалифицировав его действия с ч.3 ст.159 УК РФ на ч.1 ст.285 УК РФ, понизив наказание в рамках санкции статьи, ограничившись фактически отбытым наказанием.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб и представления, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Согласно ст.ст. 7, 297 УПК РФ, приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым; он признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с пп. 1, 3, 4 ст.389.15 УПК РФ основаниями изменения судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора.

Органами предварительного расследования Сагайдак В.А. обвинялся в получении должностным лицом лично взятки в виде денег в крупном размере от У. за незаконные действия и бездействие в пользу последнего, а именно: не поручать и не давать указаний подчиненным ему сотрудникам о проведении оперативно-розыскных мероприятий, процессуальных действий, направленных на полную, всестороннюю, объективную проверку по находящемуся в возглавляемом им подразделении материалу по заявлению Г. о мошеннических действиях У. и установление всех юридически значимых обстоятельств его совершения, самому формально проверять материал, не подписывать и не вносить прокурору ходатайство об отмене вынесенного его сотрудниками незаконного и необоснованного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению Г, чем обеспечить принятие решения об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении У.

Суд первой инстанции, признавая Сагайдака В.А. виновным в мошенничестве, пришел к выводу о том, что как на момент возникновения умысла на завладение денежными средствами, так и на момент их получения осужденный не мог совершить обещанные У. незаконные действия и бездействие в пользу последнего, поскольку не располагал необходимыми для этого служебными полномочиями и не обладал должностным положением, в силу которого мог бы содействовать совершению этих действий другим должностным лицам.

Содеянное Сагайдаком было расценено судом как действия, совершенные с использованием служебного положения начальника ОЭБ и ПК ОМВД с целью хищения чужого имущества (денежных средств) путем обмана, выразившегося во введении У. в заблуждение относительно своих полномочий и компетенции при решении вопросов, связанных с осуществлением проверки по заявлению Г, в результате чего У. передал ему, перечислив на предоставленные Сагайдаком счета ООО " ***", денежные средства в сумме 500000 рублей. В связи с этим действия осужденного были переквалифицированы судом с п. "в" ч.5 ст.290 УК РФ на ч.3 ст.159 УК РФ.

Однако с такой оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, согласиться нельзя.

Так, виновность Сагайдака в получении взятки подтверждается показаниями свидетеля У. на предварительном следствии, оглашенными в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ и подтвержденными им в судебном заседании, о том, что ДД.ММ.ГГ года во время встречи, назначенной ему Сагайдаком В.А. по телефону, последний, представившись и.о. начальника ОЭБ и ПК ОМВД России по "адрес" и пояснив, что в его отделении находится материал проверки по заявлению Г. о совершении им ( У.) мошеннических действий при приобретении башенного крана, предложил передать ему взятку в размере *** рублей за действия и бездействия в его (свидетеля) пользу, в ходе которых не поручать и не давать указаний подчиненным ему сотрудникам о проведении оперативно-розыскных мероприятий, направленных на полную, всестороннюю и объективную проверку заявления Г. о совершении преступления и установление всех юридически значимых обстоятельств его совершения, самому формально проверять материалы, не вносить прокурору ходатайство об отмене незаконного и необоснованного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению Г, чем обеспечить принятие решения об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении него У.); либо, со слов Сагайдака, он может дать указание подчиненным сотрудникам "рыть землю" и добыть сведения, которые послужат основанием для возбуждения в отношении него ( У,) уголовного дела, а в случае если его подчиненные примут решение об отказе в возбуждении уголовного дела, ходатайствовать перед прокурором о его отмене и проведении дополнительной проверки, что приведет к негативным для него ( У.) последствиям. Он ничего не ответил Сагайдаку, так как не был готов к такому развитию событий. ДД.ММ.ГГ года Сагайдак вновь позвонил, поинтересовался, принял ли он решение; он ответил, что ему необходимо еще время. ДД.ММ.ГГ года Сагайдак, приехав к нему в офис, вновь убеждал его в серьезности проверки и реальности возбуждения уголовного дела, а также о возможности избежать указанных последствий путем передачи ему *** рублей. Он вновь ответил, что не готов принять решение. После этой встречи Сагайдак периодически звонил и приезжал в офис, продолжая склонять его к передаче указанной выше суммы. В результате одного из разговоров он согласился передать Сагайдаку взятку. ДД.ММ.ГГ года он, не желая мириться с незаконными действиями Сагайдака, сообщил о нем сотрудникам УФСБ, дав письменное согласие на участие в оперативных мероприятиях в отношении последнего. В ходе встречи с Сагайдаком ДД.ММ.ГГ года он попросил снизить сумму взятки до 500000 рублей, на что Сагайдак согласился. ДД.ММ.ГГ года Сагайдак передал ему реквизиты ООО " ***" и его счета, на которые следовало перечислить деньги. В дальнейшем ему неоднократно звонили незнакомый Б, назвавшийся представителем ООО " ***" и пояснивший, что Сагайдак поручил ему контролировать поступление денег на счета организации, и сам Сагайдак, который торопил с перечислением денег. ДД.ММ.ГГ года по его ( У.) указанию бухгалтер ООО " ***", фактическим собственником которого он является, перечислила со счета " ***" на счет ООО " ***" *** рублей. ДД.ММ.ГГ года сотрудниками УФСБ в присутствии понятых ему были вручены *** рублей, которые по его поручению директор П2 внесла на счет ООО " ***" и в этот же день перевела на счет ООО " ***" в качестве оставшейся части требуемой Сагайдаком суммы, при этом для придания законности безналичного перечисления денег на счета ООО " ***" был составлен фиктивный договор купли-продажи кирпича между ООО " ***" ООО и " ***".

Показания У. об обстоятельствах перечисления денежных средств на счета ООО " ***" подтвердила свидетель П2

Из оглашенных в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ показаний на предварительном следствии свидетеля П, подтвержденных им в судебном заседании, следует, что ДД.ММ.ГГ года Сагайдак обратился к нему с просьбой предоставить расчетные счета возглавляемого им ООО " ***" для перечисления денежных средств в сумме 500000 рублей от некой организации за проданную им технику, на что он согласился; Сагайдак сказал, что после поступления денег он сообщит, куда их дальше перевести. Его супруга П1 передала Сагайдаку реквизиты счетов Общества, а он уведомил бухгалтера Г2 о том, что на счет их организации поступят 500000 рублей, предназначенные другому человеку. ДД.ММ.ГГ года на счет Общества от не известного ему ранее ООО " ***" поступили *** рублей, ДД.ММ.ГГ года - *** рублей, о поступлении денег он сразу же сообщал Сагайдаку;

Аналогичные показания об обстоятельствах поступления на счета ООО " ***" денежных средств в сумме 500000 рублей дали свидетели Г2 и П1

Согласно оглашенным в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ показаниям на предварительном следствии свидетеля Б, подтвержденным им в судебном заседании, в период с ДД.ММ.ГГ года по ДД.ММ.ГГ года он по поручению Сагайдака, назвавшись представителем ООО " ***", неоднократно звонил У. с требованием как можно скорее перевести денежные средства в сумме 500000 рублей на счета Общества, содержание разговоров он передавал Сагайдаку, который сам лично опасался разговаривать с У... Со слов Сагайдака, данные денежные средства предназначались лично ему, а счета для безналичного перевода денег ему предоставил друг. Ему известно, что в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ года У. со счета возглавляемого им ООО " ***" на счета ООО " ***" перечислил двумя частями денежные средства в общей сумме 500000 рублей. Из общения с У. и Сагайдаком, а также исходя из того, что последний постоянно нервничал из-за задержки денег и опасался задержания его сотрудниками ФСБ, он понял, что данные денежные средства У. передал Сагайдаку в связи с исполнением тем своих должностных обязанностей;

Из показаний свидетелей сотрудников ОЭБ и ПК ОМВД по "адрес" О. и К. явствует, что они занимались проверкой заявления Г. о совершении У. мошеннических действий при отчуждении башенного крана, Сагайдак интересовался материалом, но никаких поручений им не давал, затем материал был передан в орган следствия.

Согласно показаниям свидетеля П3 - заместителя начальника ОМВД Росси по "адрес", в полномочия возглавляемого Сагайдаком подразделения входило, в том числе, проведение проверок сообщений о преступлениях в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ, в обязанности Сагайдака - организация работы отделения, контроль за работой подчиненных, дача им устных и письменных указаний по проведению проверок, иные полномочия в соответствии со спецификой подразделения. Сагайдак мог сам принимать решения, а также возлагать принятие решений на подчиненных, но все решения согласовывались с ним как с руководителем структурного подразделения. Оперативные сотрудники вправе были выносить постановления об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием события преступления, в иных случаях обязаны передать материал по подследственности.

Из показаний свидетеля Р. - следователя СО ОМВД по "адрес", ДД.ММ.ГГ года к нему в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ поступил материал проверки в отношении директора ООО " ***" У. изучив который, он в этот же день принял решение об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием в действиях У. состава преступления, предусмотренного ч.5 ст.159 УК РФ.

Из показаний свидетеля сотрудника ФСБ З. следует, что в УФСБ обратился У, сообщивший о том, что начальник ОЭБ и ПК "адрес" Сагайдак просит передать ему взятку в сумме *** рублей за вынесение постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, в последующем эту сумма уменьшилась до *** рублей. С согласия У. последний был привлечен к участию в проведении оперативно-розыскных мероприятий в отношении Сагайдака, в ходе которых У. перечислил на предоставленные Сагайдаком счета ООО " ***" сначала *** рублей, а затем *** рублей, врученные сотрудником УФСБ М... Когда вся сумма поступила на счет ООО " ***", Сагайдак был задержан.

Свидетели М. и участвовавшие в качестве понятых Л1 и Т. пояснили об обстоятельствах вручения У. сотрудником УФСБ денежных средств.

Виновность осужденного в получении взятки подтверждается и материалами оперативно-розыскных мероприятий "оперативный эксперимент", "прослушивание телефонных переговоров", "наблюдение": аудиозаписями телефонных разговоров У, П, Б. и Сагайдака ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ года, чат-перепиской Сагайдака с П, П1 и Б, видеозаписью встречи Сагайдака и У. ДД.ММ.ГГ и ДД.ММ.ГГ года и аудиозаписью их разговоров ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ года, протоколом вручения ДД.ММ.ГГ года У. оперуполномоченным УФСБ М. денежных средств в сумме *** рублей, платежными поручениями и информацией АО " ***" и ЗАО " ***" о перечислении через указанные банки со счета ООО " ***" на счета ООО " ***" ДД.ММ.ГГ года - *** рублей, ДД.ММ.ГГ года - *** рублей.

Содержание аудиофонограмм, зафиксированных в протоколе их осмотра и прослушивания, и заключения фоноскопическо-лингвистической и фоноскопической экспертиз с очевидностью свидетельствуют о том, что в разговорах между У, Сагайдаком и действовавшим по поручению последнего Б. содержится требование к У. о передаче Сагайдаку денежных средств путем перечисления их на счет " ***" за разрешение неблагоприятной для Усманских ситуации, связанной с вынесением постановления и краном.

Таким образом, установленные судом первой инстанции на основании представленных доказательств фактические обстоятельства свидетельствуют об умысле осужденного на получение им лично взятки в виде денег в крупном размере за незаконные действия и бездействие в пользу У..

Доводы защиты и осужденного Сагайдака, как и выводы суда первой инстанции о том, что в момент возникновения умысла на получение взятки Сагайдак из-за отсутствия у него служебных полномочий не располагал возможностью повлиять на принятие решения об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщению о преступлении, которое подследственно органу предварительного следствия, а также в дальнейшем, когда материал был передан в орган следствия, не мог совершить в пользу У. какие-либо действия или бездействие, следовательно, об отсутствии в действиях осужденного состава преступления, предусмотренного ч.5 ст.290 УК РФ, являются ошибочными.

Суд правильно установил, что Сагайдак В.А. в соответствии с приказом врио начальника ОМВД N 121 л/с от 14.11.2016 с 01.11.2016 исполнял обязанности начальника отделения экономической безопасности и противодействия коррупции ОМВД России по "адрес", а с ДД.ММ.ГГ приказом начальника ОМВД N 3 л/с от 19.01.2017 назначен на должность начальника указанного отделения.

В соответствии с его должностным регламентом (должностной инструкцией), Положением об отделении экономической безопасности и противодействия коррупции ОМВД по "адрес", Федеральными законами РФ "Об оперативно-розыскной деятельности", "О полиции" Сагайдак В.А. в силу своих должностных обязанностей был наделен полномочиями выявлять, раскрывать и пресекать экономические, налоговые и коррупционные преступления, устанавливать подготавливающих или совершивших их лиц, осуществлять оперативно-розыскную деятельность, проводить оперативно-розыскные мероприятия с их документированием, результаты и материалы которых представлять следователю для решения вопроса о возбуждении уголовного дела и использовании в доказывании при его расследовании, а также организовывать работу и руководить деятельностью возглавляемого им отделения, подчиненными ему сотрудниками, давать им обязательные для исполнения указания, контролировать и координировать их деятельность, в том числе по выявлению и раскрытию указанных выше преступлений, определять функциональные обязанности подчиненных сотрудников, поручать им проверку сообщений в порядке ст.145 УПК РФ, осуществлять непосредственный контроль за качеством, полнотой и соблюдением сроков рассмотрения и разрешения сообщений о преступлениях, находящихся в производстве ОЭБ и ПК, в связи с чем суд верно установил, что Сагайдак В.А, обладая распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, а также полномочиями, связанными с руководством трудовым коллективом возглавляемого им отделения, в силу занимаемого положения и разрешаемого круга вопросов являлся должностным лицом, постоянно осуществляющим функции представителя власти и выполняющим организационно-распорядительные функции в органе внутренних дел.

Исходя из объема служебных полномочий, предоставленных Сагайдаку как начальнику ОЭБ и ПК, он, вопреки доводам осужденного и защиты, имел возможность в период нахождения материала проверки в производстве возглавляемого им подзраделения совершить обещанные У. незаконные действия и бездействия - формально исполнять и не исполнять возложенные на него служебные обязанности, чем обеспечить принятие благоприятного для У. решения, поскольку основанием для возбуждения либо для отказа в возбуждении уголовного дела являются материалы доследственной проверки, за что и получил взятку от последнего.

Вопреки доводам осужденного о том, что необходимости влиять на решение по материалу не было ввиду наличия между У. и Г. гражданско-правовых отношений, получение должностным лицом ценностей за совершение действий (бездействие), которые входят в его полномочия либо которые оно могло совершить с использованием служебного положения, следует квалифицировать как получение взятки вне зависимости от намерения совершить указанные действия (бездействие).

Суд при переквалификации действий Сагайдака на ч.3 ст.159 УК РФ оставил без внимания, кроме того, тот факт, что требование о передаче взятки Сагайдак высказал У. в тот период, когда материал проверки находился в подразделении, возглавляемом осужденным, в этот же период получил согласие У. на передачу взятки, подыскал организацию и подготовил счета для перечисления на них денежных средств. Все последующие действия осужденного, после передачи материала в следственный орган, были направлены на получение взятки от У. в рамках состоявшейся ранее договоренности за уже совершенные действия и бездействие и являлись способом реализации преступного умысла.

В связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью приговора вследствие чрезмерной мягкости в силу требований ст.ст. 389.15, 389.16, 389.18 УПК РФ приговор в отношении Сагайдака В.А. подлежит изменению, его действия - переквалификации с ч.3 ст.159 УК РФ на п. "в" ч.5 ст.290 УК РФ как получение взятки, то есть получение должностным лицом лично взятки в виде денег в крупном размере за незаконные действия и бездействие в пользу взяткодателя.

Размер взятки в сумме 500000 рублей является крупным в соответствии с примечанием1 к ст.290 УК РФ.

Вопреки доводам жалоб, суд первой инстанции правильно положил в основу приговора показания свидетелей У, П, Б, П1 об обстоятельствах получения Сагайдаком от У. взятки, поскольку они подробны, последовательны, согласуются между собой и с другими исследованными судом доказательствами.

Доводы осужденного о безосновательности выводов органов следствия и суда о том, что ООО " ***" было подконтрольно ему и он мог распорядиться поступившими на счет Общества денежными средствами, а также о том, что П. мог единолично принять решение о предоставлении ему счетов, опровергаются показаниями свидетелей П1, Г2 и П. Из показаний последнего, в том числе, явствует, что по договоренности с Сагайдаком он должен был уведомить последнего о поступлении денежных средств на счета Общества, а тот в свою очередь должен был сообщить счет, на который их следовало перечислить.

Оснований для оговора Сагайдака свидетелями, в том числе близкими друзьями ПиП1, суд не установил, не назвал каких-либо убедительных причин для его оговора данными лицами и осужденный. Оснований подвергать сомнению показания У. по той лишь причине, что он привлекается к уголовной ответственности, суд апелляционной инстанции не находит.

При этом, вопреки доводам жалобы Сагайдака, показания У, П. и Б. на предварительном следствии и в судебном заседании по юридически значимым обстоятельствам существенных противоречий не содержат. Незначительные противоречия свидетели объяснили давностью событий, они были устранены судом путем оглашения их показаний на предварительном следствии, которые свидетели подтвердили.

Утверждение осужденного в жалобе о том, что показания У, П. и Б. в протоколе судебного заседания изложены не дословно, рассмотрены как замечания на протокол судебного заседания и мотивированно отклонены.

Довод осужденного и его защитников, появившийся в суде первой инстанции, повторно приведенный в жалобах, о том, что требования Сагайдака, адресованные У, о передаче денежных средств не были связаны с проводимой в отношении последнего проверкой, а обусловлены наличием у У. перед Сагайдаком долговых обязательств, возникших из заключенного между последним и ООО " ***" договора уступки права требования (цессии), суд тщательно проверил и, обоснованно расценив его способом защиты, отверг как несостоятельный.

Данное утверждение осужденного и его защитников опровергается не только приведенными выше показаниями свидетелей, но и предоставленными суду результатами оперативно-розыскных мероприятий.

В этой связи суд обоснованно при оценке действий Сагайдака не принял во внимание показания свидетелей защиты Л. и Г1 - знакомых осужденного, подтвердивших факт заключения договора цессии между Сагайдаком и ООО " ***".

При таких обстоятельствах оснований для иной правовой оценки действий осужденного, в том числе для переквалификации его действий на ч.1 ст.285 УК РФ, о чем ставится вопрос в апелляционных жалобах осужденного и защитников, не имеется.

Довод осужденного в жалобе о том, что ссылка в приговоре на заключения фоноскопическо-лингвистической и фоноскопической экспертиз является необоснованной, так как в материалах дела отсутствуют аудиозаписи разговоров с У, является безосновательным.

Компакт-диски с результатами оперативно-розыскных мероприятий, в том числе с аудиозаписями разговоров Сагайдака и У, осмотрены следователем, признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т.3 л.д. 60-130), они были предметом экспертного исследования, что отражено в заключениях (т.1 л.д. 180-219, 230-261).

При ознакомлении с материалами дела компакт-диски были предоставлены Сагайдаку и его защитникам, однако от ознакомления с ними они отказались, что зафиксировано в протоколе ознакомления от ДД.ММ.ГГ года и удостоверено подписями Сагайдака и защитников (т.5 л.д. 257-261).

Неустановление экспертами на фонограммах от ДД.ММ.ГГ и ДД.ММ.ГГ года и от ДД.ММ.ГГ года принадлежности реплик Сагайдаку по причине непригодности речевого материала, вопреки доводам осужденного, на выводы суда о его виновности не влияет, поскольку они основаны на достаточной совокупности других исследованных судом доказательств.

Доводы осужденного, изложенные в жалобе, о нарушении сотрудниками УФСБ закона при проведении оперативно-розыскных мероприятий и, как следствие, незаконности использования в качестве доказательств их результатов являются надуманными.

Оперативно-розыскные мероприятия проведены в соответствии с требованиями закона, на основании устного сообщения У. о том, что сотрудник полиции Сагайдак требует взятку за отказ в возбуждении уголовного дела, постановлений, вынесенных уполномоченными должностными лицами, в которых приведены мотивы и обстоятельства, как они были установлены на время производства оперативно-розыскных действий, при наличии к тому поводов и оснований, результаты оперативно-розыскной деятельности рассекречены и предоставлены органу предварительного следствия с соблюдением закона.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что в материалах дела не имеется и суду не представлено доказательств, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения.

Доводы осужденного о незаконности и необоснованности постановления судьи Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГ. о даче разрешения на проведение ОРМ "прослушивание телефонных переговоров" суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку необходимым условием вынесения судьей данного постановления является проверка как оснований для разрешения ОРМ, так и соблюдения процедуры обращения за разрешением со стороны органов, осуществляющих ОРД, в связи с чем оценка изложенным в постановлении выводам в данной части не может являться предметом настоящего судебного разбирательства.

Принимая во внимание, что денежные суммы перечислялись У. в рамках одной и той же договоренности, но двумя частями, оперативные мероприятия также проводились поэтапно. Длительность их обусловлена конкретными обстоятельствами дела, необходимостью установления всех обстоятельствах преступной деятельности Сагайдака. С учетом умысла осужденного, а также окончательной договоренности о порядке передачи денег фиксация поэтапной передачи Сагайдаку денежных сумм, вопреки его доводам, не повлекла за собой искусственного увеличения объема обвинения.

Таким образом, оснований для исключения из числа допустимых доказательств, полученных в результате оперативно-розыскных мероприятий, не имеется.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, в ходе расследовании уголовного дела и судебного разбирательства не установлено.

Доводы защиты о незаконности возбуждения уголовного дела и, соответственно, о недопустимости всех собранных в ходе расследования доказательств являются надуманными.

Уголовное дело возбуждено уполномоченным на то должностным лицом, в пределах предоставленной ему законом компетенции, при наличии повода и основания, которые указаны в постановлении о возбуждении уголовного дела, как того требуют нормы ч.2 ст.146 УПК РФ. Допущенная ошибка в указании времени регистрации рапортов о признаках преступления не может служить основанием для признания незаконным возбуждения уголовного дела, и, соответственно, для признания недопустимыми всех собранных в ходе расследования доказательств.

Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что уголовное дело судом первой инстанции рассмотрено односторонне, без объективной оценки доводов осужденных и стороны защиты, с нарушением требований ст.15 УПК РФ, как об этом указывается в жалобах, судом апелляционной инстанции не установлено.

Уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, нарушений прав осужденного на защиту в ходе судебного разбирательства, о чем он указывает в жалобе, не допущено.

Как видно из протокола судебного заседания, осужденному и его защитникам была предоставлена возможность задавать вопросы свидетелям, участвовать в исследовании доказательств и заявлять ходатайства. Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении судом ходатайств осужденного и его защитников, не установлено, в связи с чем доводы жалобы осужденного об обвинительном уклоне и предвзятости суда первой инстанции суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Все иные изложенные осужденным и его защитниками в жалобах доводы являются их субъективным мнением, направлены на несогласие с оценкой доказательств, данной органами следствия и судом, и не являются основанием к отмене или изменению приговора.

Утверждение осужденного в суде апелляционной инстанции о нарушении судом первой инстанции его права на защиту отказом в ознакомлении с протоколом судебного заседания является безосновательным, поскольку, согласно имеющейся в деле расписке, копия протокола судебного заседания, изготовленная в соответствии с Инструкцией по судебному делопроизводству в районном суде, по ходатайству осужденного вручена ему ДД.ММ.ГГ года (т.6 л.д.209).

При назначении наказания осужденному суд апелляционной инстанции в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления - умышленного, отнесенного законом к категории особо тяжких, посягающего на нормальное функционирование государственной власти и носящего коррупционный характер, что свидетельствует о его повышенной общественной опасности, учтенные судом первой инстанции смягчающие наказание обстоятельства, в том числе и указанные в жалобе осужденным: наличие двоих малолетних детей, состояние здоровья осужденного и его близких родственников, оказание им помощи, и отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Оснований для признания смягчающими иных, прямо не указанных в ч.1 ст.61 УК РФ, обстоятельств суд апелляционной инстанции не находит; кроме того, признание таких обстоятельств смягчающими наказание является не обязанностью, а правом суда.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, то, что Сагайдак, являясь должностным лицом - начальником ОЭБ и ПК, в силу своего служебного положения обязанный выявлять и пресекать коррупционные преступления, сам совершил особо тяжкое коррупционное преступление, чем нарушил нормальное функционирование государственной власти и дискредитировал органы внутренних дел, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости назначения ему наказания только в виде лишения свободы.

При этом суд апелляционной инстанции, учитывая фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, а также для применения ст.ст.73 и 64 УК РФ не усматривает.

Эти же обстоятельства свидетельствуют о невозможности сохранения за осужденным права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, в связи с чем суд апелляционной инстанции в соответствии со ст.47 УК РФ полагает необходимым применить к нему дополнительное наказание в виде лишения этого права, а также на основании ст.48 УК РФ лишить Сагайдака специального звания "майор полиции".

Вместе с тем, принимая во внимание наличие у осужденного двоих малолетних детей, супруги, находящейся в отпуске по уходу за ребенком, оставшихся без его поддержки, суд апелляционной инстанции дополнительное наказание в виде штрафа считает возможным не назначать.

Местом отбывания осужденным назначенного наказания в силу п. "в" ч.1 ст.58 УК РФ суд апелляционной инстанции назначает исправительную колонию строгого режима.

Кроме того, как верно указано в апелляционном представлении, судом не разрешена судьба денежных средств, использовавшихся сотрудниками УФСБ при проведении оперативно-розыскных мероприятий, находящиеся на счетах ООО " ***", не признанные вещественными доказательствами, но на которые наложен арест.

Принимая во внимание, что денежные средства в качестве взятки были переданы У. в ходе ОРМ под контролем сотрудников ФСБ, после сделанного им заявления о преступной деятельности Сагайдака, они подлежат возвращению по принадлежности: в сумме *** рублей - У, в сумме *** рублей - З, поскольку, согласно письму заместителя начальника Управления ФСБ России по Алтайскому краю Л2, показаниям в суде апелляционной инстанции З. и свидетеля М, денежные средства в сумме *** рублей, использованные сотрудниками ФСБ при проведении ОРМ "оперативный эксперимент", принадлежат лично З.

Иных оснований для изменения приговора суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения, не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.24, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Центрального районного суда г.Барнаула Алтайского края от 13 декабря 2017 года в отношении Сагайдака В.А. изменить.

Переквалифицировать действия Сагайдака В.А. с ч.3 ст.159 УК РФ на п. "в" ч.5 ст.290 УК РФ, по которой назначить наказание в виде 7 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 5 лет, на основании ст.48 УК РФ с лишением специального звания "майор полиции".

В соответствии с ч.4 ст. 47 УК РФ исчислять срок отбывания наказания в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, с даты отбытия Сагайдаком В.А. основного наказания.

Снять арест, наложенный на денежные средства: в сумме *** рублей, зачисленные ДД.ММ.ГГ. по платежному поручению N *** от ДД.ММ.ГГ. на счет N ***, открытый в операционном офисе " ***" АО " ***" по адресу: "адрес", в сумме *** рублей, зачисленные ДД.ММ.ГГ. по платежному поручению N *** от ДД.ММ.ГГ. на счет N ***, открытый в операционном офисе " ***" по адресу: "адрес", передав их по принадлежности: *** рублей - У, *** рублей - З..

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения, апелляционное представление удовлетворить частично.

 

Председательствующий: И.А. Моисеева

 

Судьи: Д.А. Пашков

А.А. Винокуров

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.