Апелляционное определение СК по гражданским делам Московского городского суда от 16 ноября 2018 г. по делу N 33-47546/2018

 

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Максимовой Е.В.,

судей Артюховой Г.М, Кнышевой Т.В,

при секретаре Курбановой М.А.

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Максимовой Е.В,

дело по апелляционной жалобе Музипова Р.Ф,

на решение Тверского районного суда г. Москвы от 15 декабря 2017 года, которым постановлено:

В удовлетворении иска Музипова Р.Ф. к Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда отказать,

УСТАНОВИЛА:

Музипов Р.Ф. обратился в суд с указанным иском к Министерству финансов РФ, просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, ссылаясь на то, что в период с июля по декабрь 2015г. неоднократно доставлялся в Устиновский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики для участия в судебных заседаниях по уголовному делу, содержался в помещениях для обвиняемых, размер которых составлял менее 4 кв.м на человека, отсутствовал стол, розетки, что ограничивало право на горячее питание, в зале судебного заседания содержался в металлической клетке, в которой также отсутствовали стол, полка для документов, что, по его мнению, нарушало право на эффективную защиту и подготовку к судебному заседанию.

Истец о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом по месту его содержания.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Судом вынесено указанное решение, об отмене которого просит Музипов Р.Ф. по доводам апелляционной жалобы.

В заседание судебной коллегии истец Музипов Р.Ф. не явился, отбывает наказание, о дне слушания дела извещен, правом услуг представителя не воспользовался, представитель ответчика Министерства Финансов РФ в заседание коллегии не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, полагала возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Судебная коллегия, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, нашла решение суда первой инстанции по настоящему делу подлежащим оставлению без изменения по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено, что приговором Устиновского районного суда г. Ижевска от 09 декабря 2015г. Музипов Р.Ф. осужден по п.п. "а, г" ч. 2 ст. * УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Истец указывает на то, что при рассмотрении дела он помещался в металлическую клетку, что унижало его человеческое достоинство, ссылается на судебную практику Европейского Суда по правам человека.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Для применения ответственности, предусмотренной ст. 1069 ГК РФ, лицо, требующее возмещение убытков за счет государства, должно доказать противоправность действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) названных органов и возникшими убытками, а также размер причиненного вреда.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда от 20 декабря 1994 года "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

Согласно ответу Устиновского районного суда г. Ижевска в суде имеется четыре камеры, рассчитанные на содержание по одному человеку, камеры оборудованы освещением, приточно-вытяжной вентиляцией. Основные Технические условия в камерах соответствовали Своду правил СП 152-13330.2012 "Здания судов общей юрисдикции. Правила проектирования" (утв. приказом Федерального агентства по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству от 25.12.2012 N111 Г/С). Жалоб от Музипова Р.Ф. на условия содержания в суде не поступало.

В силу ст. 7 Федерального закона от 15.07.1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" конвойные боксы суда не относятся к числу мест содержания под стражей, ввиду чего доводы истца о нарушении материально-бытового обеспечения являются несостоятельными.

Представленными по делу доказательства не подтверждается, что Музипов Р.Ф. в конвойных боксах Устиновского районного суда г. Ижевска содержался совместно с другими лицами, что условия в конвойных боксах не соответствовали требованиям действующего законодательства. В данных помещения истец содержался непродолжительное время, с жалобами на условия содержания истец не обращался, в связи с чем у суда отсутствовали основания считать нарушенными личные неимущественные права истца при в конвойных боксах Устиновского районного суда г. Ижевска, соответственно требования о компенсации морального вреда в данной части подлежат отклонению.

Согласно ст. 15, ст. 17 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

В постановлении Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо.

К общепризнанным принципам международного права, в частности, относятся принцип всеобщего уважения прав человека и принцип добросовестного выполнения международных обязательств.

Исходя из смысла ч. 3 и 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, ч. 3 ст. 5 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации" судами непосредственно могут применяться те вступившие в силу международные договоры, которые были официально опубликованы в Собрании законодательства Российской Федерации, в Бюллетене международных договоров, размещены на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru) в порядке, установленном ст. 30 указанного Федерального закона.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"). Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод запрещены пытки, так, никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

Истец ссылается на постановление ЕСПЧ от 17.07.2014 по делу "Свинаренко и Сляднев (Svinarenko and Slyadnev) против Российской Федерации", по которому содержание заявителей в металлической клетке признано унижающим достоинство обращением, запрещенное статьей 3 Конвенции. Данное решение принято по конкретному делу, с учетом отсутствия данных, дававших веские основания для опасения по поводу того, что заявители могут представлять угрозу порядку и безопасности в зале судебных заседаний, или что они могут прибегнуть к насилию или скрыться, или что имеется риск для их собственной безопасности.

В постановлении ЕСПЧ от 31.05.2011 г. по делу Ходорковского (Khodorkovskiy) против Российской Федерации (жалоба N 5829/04) отмечено, что заявитель обвинялся в ненасильственных преступлениях, не имел судимости и отсутствовали доказательства того, что он был предрасположен к насилию. Ссылка властей Российской Федерации на определенные "угрозы безопасности" была слишком неопределенной и не подтверждалась конкретными фактами. Представляется, что "металлическая клетка" в... зале судебных заседаний была постоянным устройством, которое служило скамьей подсудимых, и что помещение в нее заявителя не было обусловлено какой-либо реальной угрозой того, что он скроется или прибегнет к насилию, но лишь тем фактом, что она являлась местом, где он, как подсудимый по уголовному делу, должен был находиться. Суд над заявителем освещался почти всеми национальными и международными средствами массовой информации. В итоге меры по обеспечению безопасности в зале судебных заседаний, учитывая их совокупный эффект, были при данных обстоятельствах чрезмерными и могли обоснованно восприниматься заявителем и общественностью как унижающие достоинство.

В постановлении ЕСПЧ от 26.06.2008 г. по делу Селезнев (Seleznev) против Российской Федерации (жалоба N 15591/03) отмечено, что в ходе судебного разбирательства заявитель и его адвокат были заслушаны судом, адвокат заявителя не был ограничен в использовании всего необходимого для защиты интересов клиента, доказательств того, что заявитель не мог воспользоваться своими заметками, не представлено, равно как и доказательств того, что заявитель воспользовался правом обратить внимание суда, рассматривавшего дело, на вопрос нахождения в металлической клетке, каких-либо утверждений о наличии препятствий контактов с адвокатом жалоба не содержит.

Европейский Суд напоминает, что суд должен убедиться на основании представленных материалов, что условия заключения заявителя представляли собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости, для целей применения ст. 3 Конвенции.

В Постановлении ЕСПЧ от 11.10.2011 г. по дело "Романова (Romanova) против Российской Федерации" (жалоба N 23215/02) по вопросу содержания в зале суда отмечено, что она не содержалась в стесненных условиях многократно и/или в течение длительных периодов. Предполагаемые условия содержания в здании суда, как они изложены, не превышают минимального уровня суровости в контексте ст. 3 Конвенции.

На основании вышеизложенного с учетом приведенной практики Европейского Суда, суд правильно пришел к выводу, что само по себе нахождение в здании суда в металлической клетке не является безусловным основанием для признания нарушенными прав истца, гарантированных ст. 3 Конвенции и не свидетельствует о бесчеловечном или унижающем достоинство обращении.

Из материалов дела следует, что Музипов Р.Ф. по уголовному делу обвинялся в преступлении, отнесенном уголовным законом к категории тяжких, ранее судим, в отношении него состоялся обвинительный приговор, по которому назначено наказание в виде лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Данных о том, что суд над истцом освещался средствами массовой информации, что он и его адвокат не были заслушаны судом, что он был ограничен в использовании всего необходимого для защиты своих интересов, не имеется.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отказе Музипову Р.Ф. в удовлетворении заявленных требований, поскольку им в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств того, что условия нахождения истца в металлической клетке представляли собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости, для целей применения ст. 3 Конвенции, что принимаемые меры по обеспечению безопасности в зале судебных заседаний являлись чрезмерными и могли обосновано восприниматься истцом как унижающие достоинство.

В связи с вышеуказанными нормами права обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам возлагается на истца. Именно истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями, бездействием государственных органов и имеющимся у истца имущественным и моральным вредом.

Поскольку факт незаконности действий должностных лиц государственных органов не установлен и причинно-следственная связь между предполагаемыми незаконными действиями (бездействием) должностных лиц и вредом, на который ссылается истец, отсутствует, судебная коллегия соглашается с выводом суда об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Кроме того, судом верно отмечено, что обеспеченные в соответствии с требованиями закона условия содержания под стражей нельзя рассматривать как бесчеловечные или унижающие достоинство, поскольку условия содержания под стражей продиктованы прежде всего требованиями обеспечения безопасности лиц, содержащихся под стражей, конвоя и сотрудников изоляторов, и не носят цели нарушить гражданские и иные права истца.

В апелляционной жалобе Музипова Р.Ф. содержится ходатайство об обеспечении его личного участия в рассмотрении апелляционной жалобы посредством видеоконференцсвязи, что также является одним из доводов апелляционной жалобы о необеспечении личного участия истца в рассмотрении дела.

Истец отбывает наказание в виде лишения свободы в исправительном учреждении, о времени и месте судебного заседания он был надлежащим образом извещен. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации устанавливает право истца лично участвовать в заседаниях суда по гражданским делам, рассматривающего его иск. Однако ни Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, ни Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации не предусматривают специальных условий для осуществления данного права заключенными, вне зависимости от того, находятся ли они в следственном изоляторе или отбывают наказание в виде лишения свободы (Постановление Европейского Суда по делу "Хужин и другие против Российской Федерации", ? 104). Конституционный Суд Российской Федерации, неоднократно рассматривая вопрос осуществления процессуальных прав граждан, находящихся под стражей и не имеющих возможности лично присутствовать в гражданском процессе, указывал, что подходящим решением вопроса является представление интересов. Принимая во внимание очевидные сложности с доставкой заключенных из одного места нахождения в другое, Европейский Суд по правам человека в своих постановлениях также допускает, что представление интересов заключенного адвокатом или иным лицом не будет являться нарушением принципа равенства сторон. Определение конкретного способа реализации участниками гражданского процесса их права представлять свои интересы относится к компетенции суда, в производстве которого находится спор, с учетом его характера, а также технических возможностей обеспечения личного участия сторон в судебном заседании.

Учитывая, что материалы дела содержат необходимые для разрешения спора сведения, суд первой инстанции правомерно не нашел оснований для обеспечения участия истца в судебном заседании посредством видеоконференц-связи.

Кроме того, рассмотрение дела в отсутствие истца не повлекло неправильного разрешения спора, поскольку суду второй инстанции истцом также не представлено каких-либо доказательств, которые могли бы повлиять на выводы суда.

Доводы апелляционной жалобы не содержат данных, которые не были бы проверены судом первой инстанции при рассмотрении дела, но имели бы существенное значение для его разрешения или сведений, опровергающих выводы решения суда, и не могут являться основанием к отмене вынесенного судебного постановления.

При рассмотрении дела судом первой инстанции не было допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения.

При таких обстоятельствах оснований к отмене решения суда по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Тверского районного суда г. Москвы от 15 декабря 2017 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

 

Председательствующий:

 

Судьи:

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.