• ТЕКСТ ДОКУМЕНТА
  • АННОТАЦИЯ
  • ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Решение Московского городского суда от 18 декабря 2019 г. по делу N 7-16677/2019

 

Судья Московского городского судья Буренина О.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу защитника Мирзоева Г.А. оглы на постановление судьи Головинского районного суда г. Москвы от 18 ноября 2019 года, которым гражданин Республики *** Шарипов П. признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 18.10 КоАП РФ, ему назначено административное наказание в виде штрафа в размере *** рублей с административным выдворением за пределы Российской Федерации в форме контролируемого самостоятельного выезда иностранного гражданина из Российской Федерации, УСТАНОВИЛ:

16 ноября 2019 года инспектором ОМК ОВМ УВД по САО ГУ МВД России по г. Москве в отношении гражданина Республики ** Шарипова П. составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 18.10 КоАП РФ.

Дело передано на рассмотрение в Головинский районный суд г. Москвы, судьёй которого вынесено указанное выше постановление.

В жалобе, поданной в Московский городской суд, защитник Мирзоев Г.А. оглы просит об отмене судебного акта и прекращении производства по делу, ссылаясь на недоказанность осуществления Шариповым П. трудовой деятельности у ИП ***, к которому он зашел в гости на автомойку; при составлении протокола об административном правонарушении и рассмотрении дела в суде защитник и переводчик Шарипову П. предоставлены не были; назначение административного наказания без учета положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, данных о личности Шарипова П, дочь которого проживает на территории Российской Федерации.

В судебное заседание Шарипов П, а также его защитник Мирзоев Г.А. оглы явились, жалобу поддержали по изложенным в ней доводам.

Изучив доводы жалобы, выслушав Шарипова П, защитника Мирзоева Г.А. оглы, проверив материалы дела, прихожу к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 18.10 КоАП РФ административным правонарушением признается осуществление иностранным гражданином или лицом без гражданства трудовой деятельности в Российской Федерации без разрешения на работу либо патента, если такие разрешение либо патент требуются в соответствии с федеральным законом, либо осуществление иностранным гражданином или лицом без гражданства трудовой деятельности в Российской Федерации по профессии (специальности, должности, виду трудовой деятельности), не указанной в разрешении на работу или патенте, если разрешение на работу или патент содержит сведения о профессии (специальности, должности, виде трудовой деятельности), либо осуществление иностранным гражданином или лицом без гражданства трудовой деятельности вне пределов субъекта Российской Федерации, на территории которого данному иностранному гражданину выданы разрешение на работу, патент или разрешено временное проживание.

Нарушение, предусмотренное частью 1 настоящей статьи, совершенное в городе федерального значения Москве или Санкт-Петербурге либо в Московской или Ленинградской области, влечет административную ответственность по ч. 2 ст. 18.10 КоАП РФ.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ настоящий Федеральный закон определяет правовое положение иностранных граждан в Российской Федерации, а также регулирует отношения между иностранными гражданами, с одной стороны, и органами государственной власти, органами местного самоуправления, должностными лицами указанных органов, с другой стороны, возникающие в связи с пребыванием (проживанием) иностранных граждан в Российской Федерации и осуществлением ими на территории Российской Федерации трудовой, предпринимательской и иной деятельности.

Из пункта 4 статьи 13 названного Закона следует, что иностранный гражданин имеет право осуществлять трудовую деятельность в случае, если он достиг возраста восемнадцати лет, при наличии разрешения на работу или патента.

Как следует из материалов дела 16 ноября 2019 года в 14 часов 30 минут по адресу: ** в ходе проверки соблюдения требований миграционного законодательства сотрудниками ОМК ОВМ УВД по САО ГУ МВД России по г. Москве выявлен гражданин Республики *** Шарипов П, прибывший на территорию Российской Федерации на основании приглашения, который в нарушение п. 4 ст. 13 Закона о правовом положении иностранных граждан осуществлял в городе федерального значения Москве трудовую деятельность по контролю работы за персоналом автомойки в отсутствие у него разрешения на осуществление трудовой деятельности.

Указанные действия Шарипова П. квалифицированы по ч. 2 ст. 18.10 КоАП РФ.

Факт совершения административного правонарушения и виновность Шарипова П. подтверждены совокупностью доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывают, а именно: протоколом об административном правонарушении; рапортом сотрудника ОМК УВМ по САО ГУ МВД России по г. Москве; распоряжением начальника ОВМ УВД по САО ГУ МВД России по г. Москве о проведении выездной внеплановой проверки; копиями паспорта, отрывной части бланка уведомления о прибытии иностранного гражданина или лица без гражданства в место пребывания на имя Шарипова П.; сведениями АС ЦБДУИГ в отношении Шарипова П.; справкой о проверке по базе данных МВД России по централизованному учету правонарушителей; протоколом осмотра территории от 16.11.2019 г. с фототаблицей к нему; договором аренды нежилого помещения; иными материалами.

Протокол об административном правонарушении и другие материалы дела составлены надлежащим должностным лицом, в соответствии с требованием КоАП РФ.

Оценив представленные доказательства всесторонне, полно, объективно, в их совокупности, в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ, судья районного суда пришел к обоснованному выводу о наличии события административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 18.10 КоАП РФ, и доказанности вины Шарипова П. в его совершении.

Довод жалобы о недоказанности осуществления Шариповым П. трудовой деятельности на момент проведения проверки не может быть признан состоятельным, поскольку опровергается приведёнными выше доказательствами, в том числе протоколом осмотра территории и фототаблицей к нему, из которых следует, что по адресу: *** расположен автомоечный комплекс, где на момент проверки находился Шарипов П, выполняющий функции администратора, то есть осуществлял организационно-управляющую деятельность, направленную на обеспечение эффективного функционирования предпринимательской деятельности, которая не имеет какой - либо конкретно выраженной формы.

Утверждение заявителя в жалобе о том, что Шарипов П. ожидал знакомого на автомоечном комплексе является голословным и ничем объективно не подтверждено.

Нахождение Шарипова П. в повседневной одежде на автомойке, что зафиксировано на фотоматериале, доказательством невиновности Шарипова П. не является, учитывая, что по делу отсутствуют и заявителем не представлено объективных доказательств, подтверждающих наличие требований к форменной одежде для администратора автомоечного комплекса.

Таким образом, оснований сомневаться в том, что на момент проведения проверки по адресу: *** Шарипов П. находился в расположенном по указанному адресу помещении автомоечного комплекса в целях осуществления своей трудовой деятельности, по делу не имеется.

Вопреки доводу жалобы законность нахождения Шарипова П. на территории Российской Федерации в момент проведения проверки не исключает у него обязанности по соблюдению иных требований миграционного законодательства, в том числе предъявляемых к осуществлению трудовой деятельности иностранным гражданином при наличии у него для этих целей патента.

Довод жалобы о нарушении прав Шарипова П. на защиту, поскольку он нуждался в помощи переводчика и защитника, участие которых не было обеспечено должностным лицом, не может служить основанием для признания обжалуемого судебного акта незаконным и его отмены.

Согласно положениям ч. 2 ст. 24.2 КоАП РФ право выступать и давать объяснения, заявлять ходатайства и отводы, приносить жалобы на родном языке либо на другом свободно избранном языке общения, а также пользоваться услугами переводчика обеспечивается лицам, участвующим в производстве по делу об административном правонарушении и не владеющим языком, на котором ведется производство по делу.

Приведенная норма направлена на реализацию участвующими в производстве по делу об административном правонарушении и не владеющими языком лицами возможности понимать суть совершаемых в ходе производства по делу действий и в полной мере пользоваться своими процессуальными правами.

В данном случае нарушение права Шарипова П. на защиту не допущено ни при составлении протокола об административном правонарушении, ни в ходе судебного разбирательства. Материалы дела свидетельствуют о том, что Шарипов П. владеет языком, на котором ведется производство по делу, что видно из его письменных объяснений, оформленных собственноручно, а также протокола об административном правонарушении, где он собственноручно указал на то, что русский язык знает, переводчик не нужен.

Таким образом, приведенные выше обстоятельства не позволили должностному лицу, оформлявшему административный материал, и судье районного суда усомниться во владении Шариповым П. русским языком в той степени, которая необходима для понимания смысла и значения процессуальных действий, совершаемых с его участием.

Оснований для назначения Шарипову П. защитника по инициативе должностного лица, составившего протокол об административном правонарушении не имелось, поскольку нормами КоАП РФ не предусмотрено обеспечение должностным лицом, равно как и судом, участия в производстве по делу об административном правонарушении адвоката или иного лица, оказывающего юридическую помощь. Приглашение защитника во всех случаях является правом лица, в отношении которого ведется такое производство, которым Шарипов П. воспользовался, заключив соглашение с защитником Мирзоевым Г.А. оглы на защиту своих интересов в суде первой инстанции, что подтверждается имеющимся в деле ордером.

Обстоятельств, которые бы препятствовали Шарипову П. реализовать свое право на участие защитника при составлении протокола об административном правонарушении по делу не установлено.

Утверждение в жалобе о том, что процессуальные документы подписаны Шариповым П. в результате оказанного на него давления со стороны сотрудников полиции, является голословным и ничем объективно не подтверждено. Добровольность подписания Шариповым П. составленных в отношении него документов по делу сомнений не вызывает.

Представленные к настоящей жалобе письменные объяснения ***, ***, ***, ***. не могут быть расценены в качестве допустимых доказательств по делу, поскольку при даче письменных объяснений указанные лица не были предупреждены об ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ, ходатайство об их допросе при рассмотрении настоящей жалобы заявителем не заявлено.

Довод жалобы о суровости назначенного Шарипову П. административного наказания, нарушении его прав, гарантированных ст. 8 Конвенции о защите прав и основных свобод, не может быть признан состоятельным.

Семья и семейная жизнь, относясь к ценностям, находящимся под защитой Конституции Российской Федерации и международных договоров России, не имеют безусловного во всех случаях преимущества перед другими конституционно значимыми ценностями, а наличие семьи не обеспечивает иностранным гражданам бесспорного иммунитета от законных и действенных принудительных мер в сфере миграционной политики, соразмерных опасности миграционных правонарушений и практике уклонения от ответственности.

Так, статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, признавая право каждого на уважение его личной и семейной жизни (пункт 1), не допускает вмешательства со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности, защиты прав и свобод других лиц (пункт 2).

Приведенные нормативные положения в их толковании Европейским Судом по правам человека не препятствуют государству в соответствии с нормами международного права и своими договорными обязательствами контролировать въезд иностранцев, а равно их пребывание на своей территории.

В вопросах иммиграции статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод или любое другое ее положение не могут рассматриваться как возлагающие на государство исключительную обязанность уважать выбор супружескими парами страны совместного проживания и разрешать воссоединение членов семьи на своей территории применительно ко всем случаям.

Европейский Суд по правам человека неоднократно указывал, что названная выше Конвенция не гарантирует иностранцам право въезжать в определенную страну или проживать на ее территории и не быть высланными и что лежащая на государстве ответственность за обеспечение публичного порядка обязывает его контролировать въезд в страну.

Вместе с тем решения в иммиграционной сфере, поскольку они могут нарушить право на уважение личной и семейной жизни, охраняемое в демократическом обществе статьей 8 названной Конвенции, должны быть оправданы насущной социальной необходимостью и соответствовать правомерной цели.

Однако, относительно критериев допустимости высылки в демократическом обществе, Европейский Суд по правам человека отмечал, что значение, придаваемое ей, будет различным в зависимости от обстоятельств конкретного дела и что государство, а следовательно и суд от его лица, имея определенные пределы усмотрения, связано необходимостью установить справедливое равновесие между конкурирующими интересами отдельного лица и общества в целом.

В то же время право властей применять выдворение может быть важным средством предотвращения серьезных и неоднократных нарушений иммиграционного закона, поскольку оставление их безнаказанными подрывало бы уважение к такому закону.

Схема применения национального иммиграционного законодательства, основанная на административных санкциях в виде выдворения, не может вызывать вопроса о несоблюдении статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку в каждом конкретном деле административное выдворение из страны может расцениваться как вмешательство в право лица на уважение его семейной жизни, которое, однако, не влечет нарушения этой статьи до тех пор, пока оно оправданно по смыслу ее пункта 2.

Необходимость и обязательность назначения дополнительного административного наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации предусмотрена санкцией части 2 ст. 18.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

В соответствии с общими правилами назначения административного наказания, основанными на принципах справедливости, соразмерности и индивидуализации ответственности, административное наказание за совершение административного правонарушения назначается в пределах, установленных законом, предусматривающим ответственность за данное административное правонарушение, в соответствии с КоАП РФ (ч. 1 ст. 4.1 КоАП РФ). При назначении административного наказания физическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность (ч. 2 ст. 4.1 КоАП РФ).

Из материалов дела усматривается, что при назначении Шарипову П. административного наказания, судьей Головинского районного суда города Москвы требования ч. 2 ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 4.1 КоАП РФ были соблюдены: наказание назначено с учетом характера совершенного административного правонарушения, объектом которого является соблюдение миграционного законодательства при осуществлении иностранным гражданином трудовой деятельности, личности виновного и других обстоятельств дела.

Наличие у Шарипова П. на территории Российской Федерации дочери, не являющейся гражданкой Российской Федерации и внука гражданина Российской Федерации не освобождает его от обязанности соблюдать миграционное законодательство РФ, а потому данное обстоятельство не является безусловным основанием для освобождения от наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации в данном конкретном случае.

Каких-либо обстоятельств, исключающих возможность применения к Шарипову П. административного наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации, по делу не имеется.

При таких обстоятельствах, назначение Шарипову П. наказания в виде административного штрафа и административного выдворения за пределы Российской Федерации основано на сведениях, подтверждающих необходимость применения к нему указанной меры, а также её соразмерность предусмотренным ч. 1 ст. 3.1 КоАП РФ целям административного наказания, связанным с предупреждением совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами.

Жалоба не содержит доводов, влекущих отмену или изменение постановления судьи районного суда.

Порядок и срок давности привлечения Шарипова П. к административной ответственности не нарушены.

На основании изложенного, руководствуя ст. 30.6-30.8 КоАП РФ, РЕШИЛ:

постановление судьи Головинского районного суда г. Москвы от 18 ноября 2019 г. по делу об административном правонарушении по ч. 2 ст. 18.10 КоАП РФ в отношении Шарипова П, оставить без изменения, жалобу защитника Мирзоева Г.А. оглы - без удовлетворения.

Судья

Московского городского суда О.Н. Буренина

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.