Определение СК по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 18 декабря 2019 г. по делу N 8Г-3104/2019

 

Судебная коллегия по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в составе

председательствующего Веркошанской Т.А, судей Зюзюкина А.Н, Омаровой А.С, рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Мельзетдиновой "данные изъяты" к акционерному обществу "Желдорипотека" о защите прав потребителей

по кассационной жалобе акционерного общества "Желдорипотека"

на решение Ленинского районного суда г. Пензы от 26 ноября 2018 г. по делу N 2-2530/2018 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пензенского областного суда от 25 июня 2019 г. по делу N 33-2113/2019.

Заслушав доклад судьи Зюзюкина А.Н, выслушав объяснения представителя акционерного общества "Желдорипотека"- Беляковой Ю.В. (по доверенности), поддержавшей доводы кассационной жалобы, судебная коллегия

установила:

По договору купли-продажи от 12 сентября 2014 г. Мельзетдинова Д.К. приобрела у закрытого акционерного общества "Желдорипотека" (далее- ЗАО "Желдорипотека", продавец) трехкомнатную квартиру, расположенную по адресу: "адрес" стоимостью 5 005 200 руб.

В марте 2017 года Мельзетдинова Д.К. обратилась в суд с исковым заявлением к ЗАО "Желдорипотека" о взыскании с ответчика в свою пользу уплаченной по договору купли- продажи от 12 сентября 2014 г. суммы в размере 5 005 200 руб, убытков в размере 3 592 900 руб, состоящих из затрат на ремонт квартиры, компенсации морального вреда в сумме 10 000 руб, неустойки за неудовлетворение требований потребителя в размере 3 003 120 руб.

В обоснование требований Мельзетдинова Д.К. указала на то, что 19 марта 2015 года представитель организации-застройщика многоквартирного дома на общем собрании сообщил жителям дома, что несущая способность плит перекрытия значительно ниже проектной и предложил переселиться в другое жилье на время выполнения работ по усилению несущих конструкций. Было установлено, что горизонтальные несущие конструкции имеют сверхнормативные прогибы, имеются трещины в конструкциях плит, при строительстве дома использовалась марка бетона, не соответствующая требованиям проекта, несущая способность плит перекрытия значительно ниже проектной. На 6 и 7 этажах ведутся строительные работы по усилению плит перекрытия и колонн несущего железобетонного каркаса здания. Эти недостатки влияют на нормальное функционирование дома. Дальнейшее проживание в приобретенной у ответчика квартире считает опасным для жизни.

В 2017 году ЗАО "Желдорипотека" переименовано в акционерное общество "Желдорипотека" (далее- АО "Желдорипотека").

Ответчик иск не признал, ссылаясь, в том числе, на пропуск истцом срока для предъявления к продавцу требований, связанных с недостатками в объекте недвижимости, недоказанность существенного характера недостатков и убытков.

Решением Ленинского районного суда г. Пензы от 26 ноября 2018 г, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пензенского областного суда от 25 июня 2019 г, исковые требования удовлетворены частично.

С акционерного общества "Желдорипотека" в пользу Мельзетдиновой Д.К. взыскана уплаченная по договору купли- продажи от 12 сентября 2014 г. сумма в размере 5 005 200 руб, убытки в размере 1 388 790 руб, компенсация морального вреда в сумме 5 000 руб, неустойка за неудовлетворение требований потребителя о возврате уплаченной по договору суммы за период с 2 апреля 2018 г. в размере 500 000 руб, штраф в размере 1 000 000 руб, расходы по уплате государственной пошлины в размере 37 991 руб.

11 сентября 2019 года суд первой инстанции допустил замену взыскателя Мельзетдиновой Д.К. её правопреемником Плешаковым П.А. на сумму 1 254 848 руб.

В кассационной жалобе АО "Желдорипотека" ставится вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений как принятых с нарушениями норм права.

Проверив законность обжалуемых судебных постановлений по доводам кассационной жалобы и поступивших относительно жалобы возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения были допущены при разрешении судом требований о взыскании убытков.

Как установлено судом и следует из материалов дела, по договору купли-продажи от 12 сентября 2014 г. Мельзетдинова Д.К. приобрела у ЗАО "Желдорипотека" трехкомнатную квартиру, расположенную на четвертом этаже дома переменной этажности (7-9 этажей) по адресу: "адрес" стоимостью 5 005 200 руб. (т. 1 л.д. 7-10).

Стороны договора пришли к соглашению, что договор имеет силу акта приема-передачи квартиры (пункты 3.1.1, 3.2.1 договора).

Договор не содержит положений о качестве квартиры, следовательно, она должна отвечать обязательным требованиям, предусмотренным законом либо в установленном им порядке, обычно предъявляемым требованиям, или целям, для которых квартира обычно используется.

Суд, установив, что ответчик застройщиком или подрядчиком дома, в котором расположена принадлежащая истцу квартира, не является, а из условий договора купли-продажи не усматривается, что гарантийный срок на квартиру был установлен, пришел к правильному выводу о возникновении между сторонами правоотношений, основанных на договоре купли-продажи квартиры, в связи с чем суд применил при рассмотрении спора нормы, регламентирующие последствия передачи товара с недостатками.

Разрешая спор, суд исходил из того, что Мельзетдиновой Д.К. не пропущен срок для обращения к продавцу с требованиями, связанными с недостатками квартиры.

С выводами суда согласился суд апелляционной инстанции.

Судебная коллегия также соглашается с этими выводами, так как они основаны на нормах материального права, которые подлежали применению к сложившимся отношениям сторон, и соответствующими установленным обстоятельствам дела.

Согласно пункту 1 статьи 475 Гражданского кодекса Российской Федерации, если недостатки товара не были оговорены продавцом, покупатель, которому передан товар ненадлежащего качества, вправе по своему выбору потребовать от продавца, в том числе, возврата уплаченной по договору суммы и возмещения убытков.

Если иное не установлено законом или договором купли-продажи, покупатель вправе предъявить требования, связанные с недостатками товара, при условии, что они обнаружены в сроки, установленные статьей 477 Гражданского кодекса (пункт 1 статьи 477 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если на товар не установлен гарантийный срок или срок годности, требования, связанные с недостатками товара, могут быть предъявлены покупателем при условии, что недостатки проданного товара были обнаружены в разумный срок, но в пределах двух лет со дня передачи товара покупателю либо в пределах более длительного срока, когда такой срок установлен законом или договором купли-продажи. Срок для выявления недостатков товара, подлежащего перевозке или отправке по почте, исчисляется со дня доставки товара в место его назначения (пункт 2 статьи 477 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичная норма предусмотрена пунктом 1 статьи 19 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей).

Судами установлено, что недостатки в несущих конструкциях многоквартирного жилого дома и, соответственно, в приобретенной квартире, истцом выявлены (стали ей известны) 19 марта 2015 г, т.е. в пределах установленного пунктом 2 статьи 477 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 1 статьи 19 Закона о защите прав потребителей срока.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса (пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что, если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, трехлетний срок для обращения истца к продавцу с требованиями, связанными с недостатками в квартире, следует исчислять со дня, когда Мельзетдиновой Д.К. стало известно о недостатках в несущих конструкциях дома, то есть с 19 марта 2015 г.

С исковым заявлением к продавцу она обратилась 17 марта 2017 г, следовательно, срок исковой давности ею не пропущен.

Данный подход к применению положений пункта 2 статьи 477 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 19 Закона о защите прав потребителей соотносится с позицией Конституционного Суда Российской Федерации в определении от 24 марта 2015 г. N 557-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Фасгиева Анатолия Нургалеевича и Фасгиевой Земфиры Сабитовны на нарушение их конституционных прав пунктом 1 статьи 196, пунктом 2 статьи 199, пунктом 1 статьи 200, пунктом 2 статьи 477 Гражданского кодекса Российской Федерации и абзацем вторым пункта 1 статьи 19 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей".

Доводы кассационной жалобы о не установлении существенных недостатков, делающих квартиру непригодной для проживания и использования по назначению, являются неубедительными.

Права потребителя в связи с обнаружением в товаре недостатков определены в пункте 1 статьи 18 Закона о защите прав потребителей. Согласно данной норме, потребитель в случае обнаружения в товаре недостатков, если они не были оговорены продавцом, по своему выбору вправе, в том числе, отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар суммы. По требованию продавца и за его счет потребитель должен возвратить товар с недостатками.

При этом потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему вследствие продажи товара ненадлежащего качества.

В отношении технически сложного товара потребитель в случае обнаружения в нем недостатков вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за такой товар суммы либо предъявить требование о его замене на товар этой же марки (модели, артикула) или на такой же товар другой марки (модели, артикула) с соответствующим перерасчетом покупной цены в течение пятнадцати дней со дня передачи потребителю такого товара. По истечении этого срока указанные требования подлежат удовлетворению в одном из следующих случаев: обнаружение существенного недостатка товара; нарушение установленных настоящим Законом сроков устранения недостатков товара; невозможность использования товара в течение каждого года гарантийного срока в совокупности более чем тридцать дней вследствие неоднократного устранения его различных недостатков.

Таким образом, в отношении технически сложного товара в случае обнаружения в нем недостатков, потребитель по истечении 15 дней со дня передачи товара вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи, в частности, в случае обнаружения существенного недостатка такого товара.

Перечень технически сложных товаров утвержден Постановлением Правительства Российской Федерации от 10 ноября 2011 г. N 924. Объекты недвижимости в этот перечень не включены.

Выводы суда о том, что приобретенная истцом у ответчика квартира не соответствует обязательным требованиям, предусмотренным законом либо в установленном им порядке, обычно предъявляемым требованиям, основаны на доказательствах в их совокупности и взаимной связи.

За основу этих выводов судом принято заключение строительно-технической экспертизы N 0653/3665/03-2 от 16 апреля 2018 г, проведенной на основании определения суда экспертами Федерального бюджетного учреждения "Приволжский региональный центр судебной экспертизы" Министерства юстиции Российской Федерации (т. 2 л.д. 215-265).

Согласно данному заключению межэтажная плита перекрытия для потолка квартиры истца имеет прогиб (выгиб) до 60 мм, что является нарушением СП 20.13330.2011 "Нагрузки и воздействия, Актуализированная редакция СНиП 2.01.07-85" и СП 54.13330.2016 "Здания жилые многоквартирный. Актуализированная редакция СНиП 31-03-2003", в части наличия дефектов, которые приводят к снижению надежности конструкций. Причиной образования прогиба являются ошибки при проектировании дома, нарушение технологии строительства при производстве монолитных работ, использование строительных материалов, не соответствующих проектным решениям. Толщина межэтажного монолитного железобетонного перекрытия (потолка) в квартире истца не соответствует рекомендуемым параметрам СП 52-103-2007 "Железобетонные монолитные конструкции зданий". Фактический прогиб плиты превышает предельно допустимые параметры, установленные строительными нормами и правилами. Дефекты межэтажного перекрытия (потолка) квартиры истца препятствуют использованию данной квартиры по её целевому назначению, а именно в качестве жилого помещения.

Выводы судебной экспертизы соотносятся с техническим отчетом, выполненным проектно-производственным предприятием общество с ограниченной ответственностью "Фундамент" по результатам обследования состояния конструкций перекрытий жилого дома по адресу: "адрес" (т. 1 л.д. 12-31). Согласно данному отчету, в конструкциях перекрытий в виде безбалочных монолитных плит толщиной 180 мм выявлены сверхнормативные прогибы от 50 мм до 105 мм. Оценка фактической прочности бетона монолитных перекрытий показала значительный разброс данных: от М100, что значительно ниже принятой в проекте, до М350. Существующего армирования плит перекрытий недостаточно. Их состояние оценено как ограниченно-работоспособное.

Разрешая требования о взыскании неустойки, суд руководствовался положениями статей 22 и 23 Закона о защите прав потребителей и исходил из того, что Мельзетдинова Д.К. обратилась к ответчику с требованиями о возврате уплаченной по договору суммы 22 марта 2017 г, в установленный статьей 22 Закона о защите прав потребителей срок до 1 апреля 2017 г. ответчик в добровольном порядке требования истца не удовлетворил.

Размер предусмотренной статьей 23 Закона о защите прав потребителей неустойки за период с 2 апреля 2017 г. по день вынесения судом решения составит (5 005 200 руб. Х 1 % Х 598 дн.) 29 931 096 руб.

По заявлению ответчика о несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства суд применил положение пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, снизив её размер до 500 000 руб.

Суд апелляционной инстанции не нашел нарушений норм материального права при определении судом размера присуждаемой истцу неустойки. Судебная коллегия также не находит таких нарушений.

Доводы кассационной жалобы о несоблюдении истцом претензионного порядка, отклоняются.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 17 марта 2017 г. Мельзетдинова Д.К. направила ответчику претензию с требованиями о возврате уплаченной по договору суммы (т. 1 л.д. 62 "в", 62 "д"), претензия ответчиком получена 22 марта 2017 г. (т. 1 л.д. 62 "г"). В установленный статьей 22 Закона о защите прав потребителей срок до 1 апреля 2017 г. ответчик мер по проверке обоснованности требований не предпринял, в добровольном порядке требования истца не удовлетворил.

Ссылку в кассационной жалобе о необходимости еще большего снижения неустойки, судебная коллегия находит неубедительной.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства предполагается выплата кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Заявитель не привел убедительных доводов, указывающих на то, что взысканная неустойка, размер которой судом снижен почти в 60 раз, является чрезмерной по сравнению с последствиями нарушения обязательства.

Разрешая требования о взыскании убытков, суд исходил из того, что при отказе от договора купли-продажи квартира будет возвращена ответчику с неотделимыми улучшениями, что нарушит права истца.

За основу выводов о размере убытков судом принято заключение эксперта общества с ограниченной ответственностью "Центр независимой экспертизы" N ОЦ-2272-18 от 23 октября 2018 г, согласно которому рыночная стоимость неотделимых улучшений (ремонтных работ), произведенных в квартире истца, составляет 1 388 790, 6 руб. (т. 3 л.д. 84-104).

С такими выводами и суждениями согласился суд апелляционной инстанции.

При этом суды не дали оценку приводимым ответчиком доводам о том, что понесенные истцом расходы на улучшение квартиры убытками не являются, производство истцом ремонтных и отделочных работ не связано с выявлением в ней недостатков, связано с эксплуатацией квартиры и является свободным волеизъявлением истца с целью удовлетворения личных потребностей на благоприятные и эстетически привлекательные условия проживания.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", убытки, причиненные потребителю в связи с нарушением изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) его прав, подлежат возмещению в полном объеме, кроме случаев, когда законом установлен ограниченный размер ответственности.

Под убытками в соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации следует понимать расходы, которые потребитель, чье право нарушено, произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, утрату или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые потребитель получил бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При таких обстоятельствах обязанностью суда, предусмотренной действующим законодательством, является выяснение действительных обстоятельств дела, а именно установление следующего: какие именно неотделимые улучшения выполнены; когда работы по улучшению (ремонту) квартиры заказаны истцом и были выполнены: до или после того, как 19 марта 2015 г. истцу стало известно о недостатках в несущих конструкциях дома и у неё возникло право отказаться от договора купли-продажи квартиры и потребовать возврата уплаченной по договору суммы; были ли понесенные истцом после 19 марта 2015 г. расходы направлены на восстановление нарушенного права, являлись ли они неизбежными.

Данные обстоятельства судами установлены не были.

Учитывая изложенное, решение суда в части взыскания убытков и штрафа, размер которого в силу положения пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей зависит от размера удовлетворенных судом требований, нельзя признать законным, оно подлежит отмене.

Принимая во внимание изложенное, а также необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства (статья 6.1 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации), судебная коллегия находит нужным отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пензенского областного суда от 25 июня 2019 г. в части оставления без изменения решения Ленинского районного суда г. Пензы от 26 ноября 2018 г. о взыскании убытков и штрафа, с направлением дела в указанной части на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции

определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пензенского областного суда от 25 июня 2019 г. по делу N 33-2113/2019 в части оставления без изменения решения Ленинского районного суда г. Пензы от 26 ноября 2018 г. о взыскании убытков в размере 1 388 790 руб. и штрафа отменить, направив дело в указанной части на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции- судебную коллегию по гражданским делам Пензенского областного суда.

В остальной части решение Ленинского районного суда г. Пензы от 26 ноября 2018 г. по делу N 2-2530/2019 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пензенского областного суда от 25 июня 2019 г. по делу N 33-2113/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу акционерного общества "Желдорипотека"- без удовлетворения.

 

Председательствующий

 

Судьи

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.