Апелляционное определение СК по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 24 декабря 2019 г. по делу N 55-90/2019

 

Судебная коллегия по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Кондаковой Е.Н, судей Беседина А.В. и Никулиной Н.С, при секретаре Духаниной Ж.Г, с участием прокурора отдела Генеральной прокуратуры РФ старшего советника юстиции Никифорова А.Г, прокурора Мустафаева Р.А, осужденных Сагдерова И.К. и Кокая М.Г. (посредством использования системы видеоконференцсвязи), защитников - адвокатов Синелобова Д.О, Гвагвалия Д.М, Евланникова А.В, Объедкова В.В, Дроздова Г.А, Ю А.Д, рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных Сагдерова И.К, Кокая М.Г, адвокатов Евланникова А.В, Синелобова Д.О, Машковой Л.А, дополнениям к апелляционной жалобе адвоката Синелобова Д.О. на приговор Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ с участием присяжных заседателей, по которому

Сагдеров ФИО24, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец "данные изъяты", гражданин РФ, не судимый, осужден:

по ч.3 ст.33 п. "з" ч.2 ст.105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 19 лет, с ограничением свободы на срок 3 года, по ч.1 ст.222 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 20 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 2 года с установлением указанных в приговоре ограничений и обязанностей, предусмотренных ст. 53 УК РФ. На основании ст.48 УК РФ лишен государственной награды - "данные изъяты"

Кокая ФИО25, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец "данные изъяты", гражданин РФ, не судимый, осужден:

по п. "з" ч.2 ст.105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 17 лет, по ч.1 ст.222 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 18 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гарибян ФИО26, ДД.ММ.ГГГГ года, уроженец "данные изъяты", гражданин РФ, не судимый, оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.33 п. "з" ч.2 ст.105, ч.2 ст.222 УК РФ, на основании п. 2 и 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления в связи с вынесением в отношении его оправдательного вердикта коллегией присяжных заседателей.

Признано за Гарибяном Г.С. право на реабилитацию.

Приговор в отношении Гарибяна Г.С. не обжалован.

Мера пресечения Кокая М.Г. и Сагдерову И.К. до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения - заключение под стражу.

Срок отбывания наказания Кокая М.Г. и Сагдерову И.К. постановлено исчислять с даты постановления приговора - ДД.ММ.ГГГГ

Зачтено в срок отбывания наказания время предварительного содержания под стражей: осуждённому Кокая М.Г. ДД.ММ.ГГГГ, осуждённому Сагдерову И.К. ДД.ММ.ГГГГ.

На основании п. "а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок отбывания наказания время содержания Кокая М.Г. и Сагдерова И.К. под стражей до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Признано за потерпевшим и гражданским истцом ФИО27 право на удовлетворение заявленного им гражданского иска о взыскании с подсудимых в счет компенсации морального вреда "данные изъяты", а вопрос о его размере передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Заслушав доклад судьи Беседина А.В, изложившего обстоятельства дела и доводы апелляционных жалоб и дополнения к ним, возражения на жалобы, выступления осужденных Сагдерова И.К. и Кокая М.Г. (в режиме видеоконференц-связи), адвокатов Синелобова Д.О, Евланникова А.В, Ю А.Д, поддержавших приведенные в апелляционных жалобах, дополнениях к ним доводы и настаивавших на отмене приговора и направлении уголовного дела на новое судебное рассмотрение, а также выслушав мнение адвокатов Объедкова В.В, Дроздова Г.А, предлагавших приговор в отношении Гарибяна Г.С. оставить без изменения, прокурора Никифорова А.Г. и Мустафаева Р.А, полагавших необходимым оставить приговор без изменения, судебная коллегия

установила:

по приговору, основанному на вердикте коллегии присяжных заседателей, Сагдеров И.К. признан виновным в организации убийства ФИО28 по найму; в незаконном приобретении, сбыте, хранении, перевозке и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов; Кокая М.Г. признан виновным в совершении убийства ФИО29 по найму; в незаконном приобретении, хранении, перевозке и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов.

Преступления совершены в период ДД.ММ.ГГГГ "данные изъяты" при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

По тому же приговору, основанному на вердикте коллегии присяжных заседателей, Гарибян Г.С. оправдан за непричастностью его к пособничеству в совершении убийства ФИО30 по найму, а также к незаконному хранению и перевозке огнестрельного оружия и боеприпасов, совершенному группой лиц по предварительному сговору.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним:

осужденный Сагдеров И.К. выражает несогласие с приговором, просит его отменить и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство. В обоснование доводов жалобы указывает, что присяжный заседатель N допускал высказывание своего мнения по рассматриваемому делу до обсуждения вопросов при вынесении вердикта, давал оценку показаниям подсудимых в ходе их допросов в суде, уличал их во лжи, формировал негативное отношение у находящихся рядом других присяжных заседателей к подсудимым, в частности, к нему, а также позиции стороны защиты в целом. Данный факт был предметом обсуждения в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ однако председательствующим отказано в отстранении и роспуске присяжных заседателей. Утверждает, что государственным обвинителем Мустафаевым Р.А. допущено существенное нарушение требований ч. 2 ст. 341 УПК РФ, поскольку перед началом судебного заседания адвокат Дроздов Г.А. видел государственного обвинителя выходящим из совещательной комнаты присяжных заседателей. Позиция стороны защиты, заявившей ходатайство о роспуске коллегии присяжных заседателей, была мотивирована тем, что у государственного обвинителя была реальная возможность оставить в совещательной комнате какие-либо предметы, документы либо записки. Однако председательствующим отказано в удовлетворении данного ходатайства. Настаивает на том, что председательствующим допущено существенное нарушение требований ст. 339 УПК РФ по постановке и содержанию вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Так, вопрос N 2 содержит в себе обстоятельства доказанности совершения деяний всеми подсудимыми, вопреки требованию закона о постановке вопросов в отношении каждого подсудимого отдельно. Считает, что при утвердительном ответе на вопрос N 2 "Да, доказано", ответы на остальные вопросы из перечня касательно виновности по ст.105 УК РФ не имеют никакого смысла.

Кроме того, при формулировке и постановке вопросов относительно обвинения по ст.222 УК РФ, председательствующий нарушил ч.1 ст.339 УПК РФ, в соответствии с которой по каждому деянию ставится три основных вопроса: 1) доказано ли, что деяние имело место; 2) доказано ли, что это деяние совершил подсудимый; 3) виновен ли подсудимый в совершении этого деяния. Однако председательствующий ограничился лишь вопросом о виновности подсудимых в совершении данного деяния, а также о снисхождении. Помимо этого, как указано в жалобе, существенное нарушение норм УПК РФ выразилось в передаче вопросов присяжных заседателей председательствующему не старшиной, а присяжным заседателем N 8. Также автор жалобы полагает, что в напутственном слове председательствующий нарушил принцип объективности и беспристрастности при разъяснении присяжным заседателям сущности принципа презумпции невиновности, положения о толковании неустранимых сомнений в пользу подсудимого, незаконно указывая о разумных и неразумных сомнениях, исказив принцип презумпции невиновности, в связи с чем сторона защиты заявляла в судебном заседании возражения. Кроме этого, председательствующий, найдя противоречия в вердикте присяжных заседателей, удалился с вердиктом в совещательную комнату примерно на 30 минут. После чего, не предоставив сторонам возможности высказаться по предмету противоречий, направил коллегию в совещательную комнату;

осужденный Кокая М.Г, выражая несогласие с приговором, наряду с осужденным Сагдеровым И.К. считает, что нарушена тайна совещания коллегии присяжных заседателей, поскольку адвокат Дроздов видел, как государственный обвинитель выходил из комнаты присяжных заседателей, что может свидетельствовать о том, что на коллегию присяжных заседателей оказано давление. При этом, хотя государственный обвинитель не находился в совещательной комнате во время совещания присяжных заседателей, тем не менее полагает, что должно признаваться нарушением тайны совещательной комнаты ее посещение кем-либо из сторон как непосредственно в ходе совещания, так и перед судебным заседанием. Обращает внимание на то, что суд первой инстанции при назначении ему наказания принял во внимание исключительно характер и степень общественной опасности преступлений. В то же время проигнорировал сведения о его личности, обстоятельства посткриминального поведения. Суд не мотивировал невозможность при наличии смягчающих и отсутствии отягчающих обстоятельств применения положений ч. 2 ст. 349 УПК РФ. Автор жалобы полагает, что судом лишь формально упомянуты в приговоре смягчающие обстоятельства, такие как активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшим, явка с повинной, положительные характеристики. Делает вывод о том, что смягчающие обстоятельства не были приняты судом во внимание при назначении наказания, поскольку назначенное наказание по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ имеет лишь минимальное отступление от максимального срока наказания, предусмотренного настоящей статьей. Также обращает внимание на то, что вводная часть приговора содержит неверное указание об отсутствии у него регистрации, поскольку как следует из исследованной судом выписки из домовой книги, он имеет регистрацию в "данные изъяты".

Просит приговор Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ отменить, передать дело на новое разбирательство. В случае признания доводов стороны защиты необоснованными, просит снизить назначенное наказание по п. "з" ч.2 ст.105 УК РФ;

адвокат Синелобов Д.О. в интересах осужденного Сагдерова И.К. выражает несогласие с приговором, указывает доводы аналогичные доводам апелляционной жалобы осужденного Сагдерова И.К. В дополнениях обращает внимание на следующее. Как усматривается из протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, на стадии формирования коллегии присяжных заседателей, кандидат в присяжные заседатели N сообщила сведения о судимости своего родственника. Рассмотрев данное заявление, председательствующий постановилоставить кандидата N в предварительном списке кандидатов. Впоследствии, кандидат N повторно заявил самоотвод. Председательствующий постановилне ставить повторно его кандидатуру на обсуждение, поскольку данный кандидат уже исключен из предварительного списка присяжных заседателей. Однако, кандидат N не был ранее исключен из предварительного списка. Таким образом, председательствующий необоснованно снял с обсуждения кандидата N и тем самым исключил его из предварительного списка присяжных заседателей. Учитывая порядковый номер кандидата N он должен был войти в коллегию присяжных заседателей и участвовать в рассмотрении уголовного дела. Также из протокола судебного заседания усматривается, что после опроса кандидата N председательствующий оставил кандидата в присяжные заседатели в предварительном списке кандидатов, и в последующем, при формировании коллегии присяжных заседателей, кандидат N не отводился. Однако, кандидат N в состав коллегии не вошел. Настаивает на том, что председательствующим нарушен установленный ст.328 УПК РФ порядок формирования коллегии присяжных заседателей, путем не включения надлежащих кандидатов N в состав коллегии. В результате чего были нарушены права осужденного Сагдерова, предусмотренные ч.1 ст.47 Конституции РФ, а также нарушен принцип законности уголовного судопроизводства. Обращает внимание на то, что председательствующим безосновательно исключены из предварительного списка кандидатов в присяжные заседатели кандидаты N.

Полагает, что при тех сведениях, которые сообщили кандидаты о себе и своих родственниках, оснований для их отвода не имелось. При этом, кандидат N, заявляя, что муж ее сестры дважды судим, в том числе за убийство по неосторожности, был оставлен судом в предварительном списке кандидатов, а по итогам формирования коллегии, вошел в ее состав. Считает, что председательствующий подошел к формированию коллегии присяжных заседателей произвольно, не основываясь на требованиях уголовно-процессуального законодательства РФ. Просит приговор суд отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство;

адвокат Машкова Л.А. в интересах осужденного Сагдерова И.К. находит приговор суда подлежащим отмене. Считает его незаконным, необоснованным и несправедливым вследствие существенного нарушения уголовно-процессуального закона и чрезмерной суровости назначенного Сагдерову И.К. наказания;

адвокат Евланников А.В. в интересах осужденного Кокая М.Г. просит приговор отменить в связи с нарушением государственным обвинителем тайны совещательной комнаты, а также выражает несогласие с приговором суда в части чрезмерной суровости назначенного наказания, указывает доводы аналогичные доводам апелляционной жалобы осужденного Кокая М.Г.

В возражениях на апелляционные жалобы и дополнение к ним государственный обвинитель Мустафаев Р.А. указывают на несостоятельность изложенных в них доводов, и просит оставить их без удовлетворения, а приговор - без изменения.

Изучив доводы, изложенные в апелляционных жалобах и дополнениях к ним, письменных возражениях, а также в выступлениях сторон в заседании суда апелляционной инстанции, проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Данное уголовное дело рассмотрено судом с участием присяжных заседателей в соответствии с волеизъявлением обвиняемых, выраженным в порядке, предусмотренном ст. ст. 217, 325 УПК РФ. При решении вопроса о выборе этой формы судебного разбирательства права обвиняемых были соблюдены, им в присутствии защитников были даны необходимые разъяснения относительно особенностей и правовых последствий рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей (в том числе предусмотренных ст. 389.27 УПК РФ), против которых Сагдеров И.К. и Кокая М.Г. возражений не высказали.

Как видно из протокола судебного заседания, председательствующим были разъяснены права и обязанности присяжных заседателей, установленные ст. 333 УПК РФ. Нарушений ограничений, установленных в ч. 2 ст. 333 УПК РФ для поведения присяжных заседателей во время судебного разбирательства по делу не установлено. Согласно протоколу судебного заседания, формирование коллегии присяжных заседателей проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Отбор кандидатов в присяжные заседатели осуществлялся с участием сторон, которые реализовывали свое право на мотивированные и немотивированные отводы. Сторонам обвинения и защиты предоставлялась равная возможность проводить опрос кандидатов в присяжные заседатели, задавать вопросы, связанные с выяснением обстоятельств, препятствующих их участию в заседании по данному делу. На вопросы относительно их личностей кандидаты в присяжные заседатели давали полные ответы, сообщали о себе объективные сведения и информацию.

Обстоятельств, исключающих участие присяжных заседателей сформированной коллегии в судопроизводстве по делу, как это предусмотрено ст. 61 УПК РФ, не установлено. Самоотводы кандидатов в присяжные заседатели, отводы их сторонами разрешены председательствующим по делу в установленном законом порядке, в соответствии с положениями ст. 328 УПК РФ.

Отвод присяжному заседателю сторонами, при наличии к тому оснований, может быть заявлен в любой момент судебного разбирательства, до их удаления в совещательную комнату для вынесения вердикта, как это предусмотрено ст. 329 УПК РФ.

Доводы осужденного Сагдерова И.К. и адвоката Синелобова Д.О. о том, что присяжный заседатель N, в ходе судебного следствия до удаления в совещательную комнату, высказывал свое мнение по рассматриваемому делу, давал оценку показаниям подсудимых, формировал негативное отношение у других присяжных заседателей к подсудимым, являются надуманными, не подтверждаются материалами дела. Как следует из протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, адвокатами Машковой Л.А. и Синелобовым Д.О. было заявлено о том, что в прошлых судебных заседания они слышали о негативных высказываниях присяжных заседателей в адрес подсудимых, при этом кто именно из присяжных заседателей высказывал свое мнение, сообщить не смогли. Никто из участников процесса не делал заявлений о ненадлежащем поведении присяжных заседателей, в том числе присяжного заседателя N.

Утверждение адвоката Синелобова Д.О. о том, что председательствующим судьей безосновательно исключены из предварительного списка кандидатов в присяжные заседатели кандидаты N, а кандидат N вошел в состав коллегии при наличии к тому препятствий, также не находит подтверждения в материалах уголовного дела.

В частности, как следует из протокола судебного заседания, на стадии формирования коллегии присяжных заседателей, сторона защиты не возражала против исключения кандидатов N из предварительного списка присяжных заседателей, тем самым, не усмотрев в отсутствии данных кандидатов в списке кандидатов нарушения процессуального закона.

При этом суд обоснованно исключил из предварительного списка присяжных заседателей кандидата N, указавшего, что имеет погашенную судимость, что не является препятствием для исполнения им обязанности присяжного заседателя, однако сообщившего, что его друг незаконно был осужден, а сам он "ни за что" был удален из зала судебного заседания.

Не усматривает судебная коллегия нарушений закона и в части, касающейся участия в составе коллегии присяжных заседателей кандидата N, поскольку выявившиеся в отношении него обстоятельства (наличие у мужа сестры кандидата судимостей, в том числе за убийство по неосторожности) правильно не признаны судом основаниями к его отводу. Супруг сестры к числу близких родственников кандидата N не относится, поэтому, исходя из формулировки поставленного вопроса, данное обстоятельство не является препятствием для исполнения им обязанности присяжного заседателя.

Не допущено также председательствующим нарушений установленного ст.328 УПК РФ порядка формирования коллегии присяжных заседателей, путем не включения в состав коллегии кандидатов N

Несмотря на то, что в протоколе судебного заседания указано, что после обсуждения кандидатов N, председательствующий постановилоставить их в предварительном списке, следует признать, что указанная неточность обусловлена исключительно недостатками изготовления протокола судебного заседания. Исходя из дальнейшего процесса отбора, кандидат N не могла исполнить обязанности присяжного заседателя, в связи с нахождением на время судебного разбирательства в отпуске, о чем ею было заявлено первоначально, а кандидатом N был заявлен самоотвод, возражений против которого стороны не высказали.

Допрошенная с учетом позиции, выраженной Европейским судом по правам человека в Постановлении от N по делу "Никотин против России", судом апелляционной инстанции в качестве свидетеля кандидат в присяжные заседателя ФИО31 пояснила, что после заявления ею самоотвода стороны приглашались к столу председательствующего для его обсуждения без ее участия, как и по другим кандидатам, и какое решение было принято председательствующим конкретно по ее самоотводу и объявлено сторонам, она не слышала. Ее показания согласуются с видеозаписью судебного заседания, просмотренной судом апелляционной инстанции. При этом свидетель подтвердила, что ее самоотвод был действительно удовлетворен, поскольку она не вошла в коллегию присяжных заседателей, состав которой после ее отбора был объявлен председательствующим, не назвавшим ее фамилию в числе вошедших в состав коллегии. Поэтому по результатам отбора она была освобождена от участия в деле.

Причины невключения кандидатов N в состав коллегии были очевидны для сторон, которые по завершении формирования коллегии присяжных заседателей с какими-либо заявлениями по поводу незаконного отсутствия в ее составе кандидатов под номерами N к председательствующему судье не обращались, и доводов о рассмотрении дела незаконным составом суда не приводили.

В отношении присяжных заседателей, вошедших в состав сформированной коллегии, не усматривается обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении уголовного дела, перечисленных в частях 2, 3 статьи 3 и пункте 2 статьи 7 Федерального закона от 20 августа 2004 года N 113-ФЗ (в ред. от 1.07.2017 года) "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации".

Коллегия присяжных заседателей для рассмотрения данного уголовного дела сформирована в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Согласно протоколу судебного заседания, заявлений о незаконности состава коллегии присяжных заседателей или ее тенденциозности от сторон не поступало, перед окончанием формирования коллегии присяжных заседателей, после предложения председательствующего подойти и сверить списки оставшихся кандидатов в присяжные заседатели замечаний и возражений никто из участников процесса не высказал, не имелось таковых и после объявления кандидатов, вошедших в состав коллегии. Подсудимым и их защитникам была обеспечена возможность активно участвовать в формировании коллегии присяжных заседателей.

При таких обстоятельствах нет оснований полагать, что права стороны защиты, в частности права подсудимых Сагдерова И.К. и Кокая М.Г, при формировании коллегии присяжных заседателей были нарушены. В связи с чем, доводы адвокатов Синелобова Д.О. и Ю А.Д. о незаконности состава коллегии присяжных заседателей нельзя признать обоснованным.

Вопросный лист по делу составлен с учетом мнения сторон и в соответствии с требованиями ст. ст. 252, 338 и 339 УПК РФ. Включенные в него вопросы, как того и требует уголовно-процессуальный закон, основаны на обвинении, которое было предъявлено подсудимым и которое исследовалось в судебном заседании. Формулировки вопросов конкретны и понятны; в них отсутствуют положения, требующие от присяжных заседателей юридических познаний или могущие быть расценены как содержащие в себе предрешение.

При подготовке вопросного листа сторонам, в том числе стороне защиты, была обеспечена возможность внести свои предложения относительно формулировок выносимых на обсуждение присяжных заседателей вопросов.

По мнению осужденного Сагдерова И.К. и адвоката Синелобова Д.О, председательствующий в вопросном листе ограничился одним вопросом о виновности подсудимых в совершении деяний, чем нарушил норму ч. 1 ст. 339 УПК РФ. Однако ч. 2 ст. 339 УПК РФ не исключает возможности соединения трех указанных в ч. 1 ст. 339 УПК основных вопросов в одном общем вопросе о виновности подсудимых. Поэтому в том, что в вопросном листе не были отдельно поставлены вопросы о доказанности события преступления, о доказанности совершения деяний подсудимыми, а сразу был поставлен вопрос о виновности подсудимых в совершении этого деяния, нарушения порядка рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей не усматривается.

Не нарушает установленные уголовно-процессуальным законом правила формулирования вопросного листа и то, что вопрос N 2 о доказанности совершения деяний поставлен в отношении всех подсудимых, поскольку при подобной формулировке вопроса положение ч. 7 ст. 339 УПК РФ о постановке подлежащих разрешению присяжными заседателями вопросов в отношении каждого подсудимого отдельно не нарушается.

Вопреки доводам жалобы осужденного Сагдерова И.К. и его защитника Синелобова Д.О, под нарушением председательствующим принципа объективности и беспристрастности при произнесении напутственного слова следует понимать, в частности, напоминание присяжным заседателям только уличающих или только оправдывающих подсудимого доказательств, исследованных в суде, их оценку, выражение в какой-либо форме своего мнения по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей, и т.п.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями закона. Как видно из протокола судебного заседания, председательствующий по делу судья, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечил равноправие сторон, принял предусмотренные законом меры по реализации сторонами принципа состязательности и создал все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. При этом председательствующий реагировал на все случаи нарушения участниками процесса требований закона, регламентирующих рассмотрение уголовных дел судом с участием присяжных заседателей, то есть все высказывания или задаваемые вопросы со стороны участников процесса, касавшиеся обстоятельств, которые не относились к фактическим обстоятельствам дела и выходили за пределы предмета исследования присяжных заседателей, пресекались председательствующим, и каждый раз коллегии присяжных заседателей разъяснялось, что эти высказывания они не должны принимать во внимание. Об этом же председательствующий напомнил присяжным заседателям и в своем напутственном слове.

Напутственное слово, с которым председательствующий обратился к присяжным заседателям, соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ, в нем не выражено в какой-либо форме его мнение по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей, правильно приведено содержание обвинения и правильно изложены позиции государственного обвинителя и защиты, приведено содержание уголовного закона, предусматривающего ответственность за совершение деяний, в которых обвинялись подсудимые, разъяснены основные правила оценки доказательств, сущность принципа презумпции невиновности, положение о том, что вердикт может быть основан лишь на доказательствах, непосредственно исследованных в судебном заседании, и их выводы не могут основываться на предположениях.

Данных, свидетельствующих о нарушении председательствующим принципа объективности и беспристрастности, а также оснований полагать, что сущность презумпции невиновности была им искажена, из текста напутственного слова не усматривается.

Стороне защиты была предоставлена возможность изложить свои возражения по содержанию напутственного слова председательствующего, а содержащиеся в протоколе судебного заседания возражения никоим образом не свидетельствуют о нарушении им требований объективности и беспристрастности.

По мнению осужденного Сагдерова И.К. и адвоката Синелобова Д.О. председательствующим нарушены нормы уголовно-процессуального Кодекса РФ, поскольку председательствующий, найдя противоречия в вердикте присяжных заседателей, удалился с вердиктом в совещательную комнату примерно на 30 минут, после чего, не предоставив сторонам возможности высказаться по предмету противоречий, направил коллегию в совещательную комнату.

Из протокола судебного заседания также усматривается, что председательствующий проверял ответы присяжных заседателей на поставленные вопросы, в присутствии сторон в зале судебного заседания, а также однажды удалился в совещательную комнату для более детального изучения ответов. Поскольку для устранения противоречий не требовалось постановки новых или дополнительных вопросов, а также вносить уточнения, в силу требований ст. ст. 344 и 345 УПК РФ необходимости заслушивать мнение сторон и вновь произносить краткое напутственное слово не было. Требований об оглашении вопросного листа, содержащего неясности или противоречия, закон не содержит. После устранения в совещательной комнате противоречий, внесенные изменения были удостоверены подписью старшины и вердикт обоснованно был признан ясным и непротиворечивым. Данные действия председательствующего не противоречат требованиям ст. 345 УПК РФ и не могут служить основанием для отмены приговора.

Довод осужденного Сагдерова И.К. и адвоката Синелобова Д.О. о том, что передача вопросов председательствующему осуществлялась не старшиной, а присяжным заседателем N, не находит подтверждения в материалах уголовного дела.

Вердикт вынесен присяжными заседателями исходя из существа поставленных перед ними в пределах предъявленных Сагдерову И.К. и Кокая М.Г. обвинений вопросов, он является ясным и непротиворечивым.

По результатам обсуждения последствий вердикта присяжных заседателей судом постановлен приговор, который основывается на обстоятельствах дела, признанных присяжными заседателями доказанными, и соответствует нормам уголовного и уголовно-процессуального законов.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах о том, что в ходе судебного разбирательства государственным обвинителем была нарушена тайна совещательной комнаты, что у него была реальная возможность оставить в совещательной комнате какие-либо предметы, документы либо записки, судебная коллегия находит неубедительными, поскольку они основаны на догадках и предположениях авторов жалоб. Эти доводы были предметом обсуждения со сторонами в суде первой инстанции и не нашли своего подтверждения, что подробно отражено в постановлении суда об отказе в удовлетворении заявления об отводе прокурора. При этом, после перерывов присяжные заседатели каждый раз заявляли о том, что никакого воздействия на них не оказывалось, объективность они не утратили.

В ходе судебного разбирательства сторонам в соответствии со ст. 15 УПК РФ были обеспечены равные возможности по представлению и исследованию доказательств по делу. Доказательства, исследованные в судебном заседании с участием присяжных заседателей, подвергались тщательной проверке с точки зрения соответствия их требованиям относимости и допустимости; возникающие в связи с оценкой доказательств вопросы разрешались судом с учетом мнений сторон; принятые судом решения по этим вопросам надлежащим образом мотивированы. Установленный гл. 42 УПК РФ порядок исследования в судебном заседании с участием присяжных заседателей обстоятельств уголовного дела судом соблюден; обстоятельства, оценка которых не входит в компетенцию присяжных заседателей, в их присутствии не исследовались.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции были приняты исчерпывающие меры по созданию необходимых условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, ограждению присяжных заседателей от какого-либо незаконного воздействия и обеспечению объективности и беспристрастности коллегии присяжных заседателей и вынесенного ими вердикта, а доводы, приведенные в апелляционных жалобах, не могут быть признаны обоснованными.

Приговор, постановленный судом по результатам обсуждения последствий вердикта присяжных заседателей, основывается на обстоятельствах дела, признанных присяжными заседателями доказанными. Квалификация признанных коллегией присяжных заседателей доказанными действий Сагдерова И.К, выразившихся в организации убийства ФИО32. по найму - по ч.3 ст.33 п. "з" ч.2 ст.105 УК РФ, в незаконном приобретении, сбыте, хранении, перевозке и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов - по ч.1 ст.222 УК РФ, действий Кокая М.Г, выразившихся в совершении убийства ФИО33 по найму - по п. "з" ч.2 ст.105 УК РФ, в незаконном приобретении, хранении, перевозке и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов - по ч.1 ст.222 УК РФ соответствует нормам уголовного закона.

Наказание осужденным назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ, при этом учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные, характеризующие личности Сагдерова И.К. и Кокая М.Г. (положительно характеризующихся, не имеющих судимости, не состоящих на учете у врачей - нарколога и психиатра), наличие у Сагдерова троих детей и неработающей супруги - ФИО34, имеющей ряд заболеваний, его участие в контртеррористической операции, наличие нагрудного знака "данные изъяты" заключения судебно-психиатрических экспертиз о том, что во время совершения преступления каждый из них мог и осознавал фактический характер и общественную опасность своих преступных действий и мог руководить ими, роль и степень участия каждого осужденного в совершении преступлений, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, установленные смягчающие обстоятельства (активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшим, явка с повинной - в отношении Кокая М.Г.), другие заслуживающие внимание обстоятельства, а также вердикт коллегии присяжных заседателей о том, что осужденные не заслуживают снисхождения. Все эти обстоятельства подробно изложены и мотивированы в приговоре.

Судом, таким образом, при назначении осужденным наказаний были приняты во внимание все значимые для решения этого вопроса обстоятельства, в том числе указанные в апелляционных жалобах, и каких-либо иных обстоятельств, которые могли бы оказать влияние на назначение осужденным наказания, но не были установлены или надлежащим образом учтены судом, не выявлено.

Назначенное наказание отвечает требованиям закона и является справедливым. Оснований для применения положений ст.64 УК РФ с учетом приведенных судом в обоснование принятых в связи с назначением наказания решений, не имеется. Не имеется также оснований для применения в отношении осужденных положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, в том числе с учетом того, что реально назначенное каждому из осужденных наказание не отвечает условиям, установленным этой нормой.

Каких-либо новых обстоятельств, влияющих на вид и срок наказания осужденным, судебная коллегия не находит; назначенное каждому из них наказание признает справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим требованиям уголовно-процессуального и уголовного закона, полностью отвечающим задачам исправления осужденных, предупреждения совершения ими новых преступлений.

Оснований считать, что назначенное осужденным наказание является чрезмерно суровым, вопреки доводам жалоб, не имеется.

В ходе производства по уголовному делу не допущено существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора.

При этом, судебная коллегия считает необходимым внести изменения в вводную часть приговора в части данных о регистрации Кокая М.Г, исключив слова "не зарегистрированного, ранее", поскольку по выписке из домовой книги установлен факт регистрации его по указанному во вводной части адресу с 2018 по 2028 годы, в описательно-мотивировочную и резолютивную части приговора в части признания за потерпевшим и гражданским истцом ФИО35. права на удовлетворение заявленного им гражданского иска о взыскании с подсудимых в счет компенсации морального вреда: вместо "данные изъяты" указать "данные изъяты"

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Кокая ФИО36 и Сагдерова ФИО37 изменить: во вводной части приговора в части данных о регистрации Кокая М.Г. исключить слова "не зарегистрированного, ранее", в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора в части признания за потерпевшим и гражданским истцом ФИО38 права на удовлетворение заявленного им гражданского иска о взыскании с подсудимых в счет компенсации морального вреда вместо "данные изъяты" указать "данные изъяты" этот же приговор в отношении в отношении Сагдерова ФИО39, Кокая ФИО40, Гарибяна ФИО41 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных Сагдерова И.К, Кокая М.Г, адвокатов Синелобова Д.О, Машковой Л.А, Евланникова А.В. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации.

 

Председательствующий

 

Судьи:

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.