Обзор судебной практики суда Чукотского автономного округа по гражданским, административным делам и по делам об административных правонарушениях за 1 квартал 2019 г. (утверждён президиумом суда Чукотского автономного округа 29 мая 2019 г.)

Обзор судебной практики суда Чукотского автономного округа по гражданским, административным делам и по делам об административных правонарушениях за 1 квартал 2019 г.
(утверждён президиумом суда Чукотского автономного округа 29 мая 2019 г.)

 

1. Трудовые правоотношения

 

1.1. Исковые требования уволенного сотрудника органов внутренних дел о взыскании денежной компенсации в порядке ст. 236 ТК РФ за задержку выплаты компенсации за неиспользование предметов вещевого имущества личного пользования подлежат удовлетворению, поскольку в законодательстве имеется специальная норма (ч. 8 ст. 89 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"), устанавливающая срок выплаты указанной компенсации при увольнении сотрудника органов внутренних дел.

В силу общих принципов права под окончательным расчётом понимается выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя на день увольнения.

Разновский А.А. обратился в Анадырский городской суд с иском к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Чукотскому автономному округу (далее - УМВД России по Чукотскому АО) о взыскании компенсации за задержку выплаты компенсации за неиспользование вещевого имущества за период с 9 июня 2017 года, то есть со следующего дня после его увольнения из органов внутренних дел, по 18 апреля 2018 года, то есть по день фактического с ним расчёта включительно, в соответствии со ст. 236 ТК РФ, компенсации морального вреда.

Судом первой инстанции частично удовлетворено требование о взыскании компенсации морального вреда, во взыскании компенсации за задержку выплаты компенсации за неиспользование вещевого имущества отказано.

Отказывая в удовлетворении требования о взыскании денежной компенсации за задержку выплаты компенсации за неиспользование вещевого имущества, суд первой инстанции исходил из того, что ответственность работодателя, определённая ч. 1 ст. 236 ТК РФ, наступает только в случае нарушения работодателем установленного срока выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику. По мнению суда первой инстанции, специальная норма, устанавливающая срок выплаты денежной компенсации вместо положенных по нормам снабжения предметов вещевого имущества личного пользования при увольнении сотрудника органов внутренних дел, в законодательстве отсутствует, по причине чего на УМВД России по Чукотскому АО не может быть возложена предусмотренная ст. 236 ТК РФ ответственность за её нарушение.

Судебная коллегия сочла данные выводы суда основанными на неправильном толковании и применении норм материального права, указав следующее.

Истец проходил службу в МО МВД России "Билибинский" в должности дознавателя отделения дознания.

Приказом УМВД России по Чукотскому АО он уволен со службы в органах внутренних дел с 8 июня 2017 года по п. 4 ч. 2 ст. 82 Федерального закона N 342-ФЗ по выслуге лет, дающей право на получение пенсии.

Денежная компенсация вместо положенных по нормам снабжения предметов вещевого имущества личного пользования была начислена Разновскому А.А. 16 апреля 2018 года, а перечислена ему 18 апреля 2018 года.

В соответствии с чч. 1, 2 ст. 3 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Федеральный закон N 342-ФЗ) регулирование правоотношений, связанных со службой в органах внутренних дел, осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации; данным Федеральным законом, Федеральным законом от 7 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции", Федеральным законом от 19 июля 2011 года N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в органах внутренних дел; нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, а в случаях, не урегулированных указанными нормативными правовыми актами Российской Федерации, к правоотношениям, связанным со службой в органах внутренних дел, применяются нормы трудового законодательства.

Аналогичные положения содержатся в ч. 2 ст. 34 Федерального закона от 7 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции" (далее - Федеральный закон N 3-ФЗ), предусматривающей распространение действия трудового законодательства Российской Федерации на сотрудников полиции в части, не урегулированной законодательством Российской Федерации, регламентирующим вопросы прохождения службы в органах внутренних дел.

Согласно п. 5 ст. 25 Федерального закона N 3-ФЗ сотрудник полиции обеспечивается форменной одеждой за счёт бюджетных ассигнований федерального бюджета.

В силу ч. 3 ст. 69 Федерального закона N 342-ФЗ сотруднику органов внутренних дел, который в связи с характером служебной деятельности не пользуется форменной одеждой, выплачивается денежная компенсация в размере, устанавливаемом Правительством Российской Федерации, и в порядке, определяемом федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел.

В соответствии с пп. 6 и 7.1 Порядка выплаты денежной компенсации вместо положенных по нормам снабжения предметов вещевого имущества личного пользования отдельным категориям сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации и возмещения увольняемыми сотрудниками стоимости выданных им предметов вещевого имущества личного пользования, утверждённого приказом МВД России от 10 января 2013 года N 8, денежная компенсация начисляется увольняемому со службы сотруднику по стоимости предметов вещевого имущества (пропорционально - с месяца возникновения права на получение данных предметов по месяц увольнения) и выплачивается за предметы вещевого имущества личного пользования, предусмотренные соответствующими нормами снабжения и не полученные сотрудниками ко дню увольнения.

Частью 8 ст. 89 Федерального закона N 342-ФЗ установлено, что увольняемому со службы в органах внутренних дел сотруднику уполномоченный руководитель или по его поручению иное должностное лицо обязаны выдать трудовую книжку и осуществить с ним окончательный расчёт в последний день службы.

При этом в силу общих принципов права под окончательным расчётом понимается выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя на день увольнения.

Следовательно, в законодательстве имеется специальная норма, устанавливающая срок выплаты денежной компенсации вместо положенных по нормам снабжения предметов вещевого имущества личного пользования при увольнении сотрудника органов внутренних дел, а вывод суда первой инстанции об обратном является ошибочным, основанным на неправильном истолковании судом норм материального права.

Исходя из изложенного, коллегия пришла к выводу о том, что денежная компенсация за неиспользование предметов вещевого имущества должна была быть выплачена Разновскому А.А. в день увольнения.

Поскольку компенсация за неполученное вещевое имущество выплачена Разновскому А.А. с нарушением срока, установленного ч. 8 ст. 89 Федерального закона N 342-ФЗ, а ответственность органа исполнительной власти в сфере внутренних дел за неосуществление с сотрудником органа внутренних дел окончательного расчёта в день его увольнения специальными нормативными правовыми актами, регулирующими прохождение службы в органах внутренних дел, не предусмотрена, при разрешении данного спора в соответствии с ч. 2 ст. 3 Федерального закона N 342-ФЗ и ч. 2 ст. 34 Федерального закона N 3-ФЗ подлежит применению ст. 236 Трудового кодекса РФ, которой установлена материальная ответственность работодателя за нарушение им установленного срока выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, в виде обязанности работодателя выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчёта включительно.

Неправильное применение судом первой инстанции норм материального права, заключающееся в неправильном истолковании закона, привело к неверному разрешению спора в части взыскания компенсации за несвоевременность выплаты компенсации за неиспользование вещевого имущества, в связи с чем решение суда первой инстанции в данной части было отменено и принято новое решение об удовлетворении искового требования Разновского А.А. о взыскании с УМВД России по Чукотскому автономному округу компенсации за несвоевременность выплаты компенсации за неиспользование вещевого имущества.

 

1.2. Отсутствие работника на рабочем месте вследствие нарушения работодателем процедуры восстановления на работе (неосуществления необходимых и достаточных действий, свидетельствующих о допуске работника к исполнению обязанностей по ранее занимаемой им до увольнения должности), то есть по уважительным причинам, не может являться основанием для привлечения его к дисциплинарной ответственности.

Решением Билибинского районного суда отказано в удовлетворении исковых требований Худайбердыева Д.Б. к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения "Межрайонный медицинский центр" в г. Билибино о признании незаконными и отмене приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности, об увольнении, изменении формулировки увольнения на увольнение по собственному желанию и даты увольнения на дату вынесения решения судом; взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Отказывая в удовлетворении исковых требований Худайбердыева Д.Б., суд первой инстанции пришёл к выводу о наличии у ответчика оснований для привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание). При этом суд исходил из того, что на момент привлечения Худайбердыева Д.Б. к дисциплинарной ответственности в виде увольнения он имел 3 неснятых и непогашенных дисциплинарных взыскания в виде выговоров. Обстоятельства нарушения истцом должностных обязанностей, определённых должностной инструкцией по занимаемой должности (данные изъяты), а также отсутствия его на рабочем месте 15 декабря 2017 года с 8 часов до 10 часов 30 минут подтверждены представленными по делу доказательствами. Порядок и сроки наложения дисциплинарного взыскания в виде увольнения суд признал соблюдёнными, фактов осуществления ответчиком в отношении истца дискриминационных действий судом не установлено.

Судебная коллегия, соглашаясь в целом с выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении требования о признании незаконными оспариваемых истцом приказов о привлечении его к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, признала заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы истца Худайбердыева Д.Б. о неправомерности вывода суда первой инстанции о неуважительности причин отсутствия его на рабочем месте 15 декабря 2017 года в течение двух с половиной часов.

Как следует из материалов дела, истец работал в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения "Чукотская окружная больница" филиал "Билибинская районная больница" с 20 декабря 2013 года, в дальнейшем с 31 января 2014 года - в ГБУЗ ММЦ г. Билибино (у правопреемника Государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Чукотская окружная больница", созданного путём реорганизации в форме выделения), в должности (данные изъяты).

Приказом ГБУЗ ММЦ г. Билибино от 23 октября 2017 года истец уволен с работы по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Вступившим в законную силу решением Билибинского районного суда от 14 декабря 2017 года Худайбердыев Д.Б. восстановлен в прежней должности (данные изъяты). Решение в данной части обращено к немедленному исполнению.

Во исполнение указанного судебного постановления приказом ответчика от 14 декабря 2017 года (в редакции приказа от 25 декабря 2017 года) приказ от 23 октября 2017 года признан утратившим силу в части расторжения трудового договора с истцом, последний восстановлен на работе с 15 декабря 2017 года и с указанной даты предписано допустить его к работе. С содержанием приказа истец ознакомлен 15 декабря 2017 года в 10 часов 45 минут под роспись.

Приказами ГБУЗ ММЦ г. Билибино от 29 декабря 2017 года N 527, N 691-л/с в связи с неоднократным неисполнением должностных обязанностей, выразившимся, в том числе, в несоблюдении правил внутреннего трудового распорядка, в отношении истца применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения, трудовой договор с ним расторгнут по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ 29 декабря 2017 года.

Из рапорта заведующей поликлиники К.Л.Ю. от 15 декабря 2017 года, объяснительной истца Худайбердыева Д.Б. от 18 декабря 2017 года следует, что последний отсутствовал на рабочем месте 15 декабря 2017 года с 8 часов до 10 часов 30 минут, приступил к работе в 11 часов 10 минут 15 декабря 2017 года. Данные обстоятельства не оспаривались сторонами.

Согласно ст. 396 ТК РФ, ст. 211 ГПК РФ решение о восстановлении на работе незаконно уволенного работника подлежит немедленному исполнению.

В пп. 34, 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершённое работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; а также работодателем были соблюдены предусмотренные чч. 3, 4 ст. 193 ТК РФ сроки для применения дисциплинарного взыскания. При этом следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

Действующим трудовым законодательством не установлен порядок восстановления работника на работе в случае признания судом его увольнения незаконным. В то же время в силу ч. 1 ст. 106 Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" требование о восстановлении на работе незаконно уволенного работника считается фактически исполненным, если работник допущен к исполнению прежних трудовых обязанностей и отменён приказ (распоряжение) о его увольнении.

Как неоднократно разъяснял Конституционный Суд Российской Федерации (определения от 15 июля 2008 года N 421-О-О, от 15 ноября 2007 года N 795-О-О), немедленное исполнение судебных решений по делам о восстановлении на работе считается завершённым с момента фактического допуска работника к исполнению прежних обязанностей, последовавшего за изданием руководителем организации приказа об отмене своего незаконного распоряжения об увольнении, то есть после совершения представителем работодателя всех действий, необходимых для обеспечения фактического исполнения работником обязанностей, которые выполнялись им до увольнения.

По смыслу приведённых выше правовых норм с учётом разъяснений Конституционного Суда РФ, процедура восстановления на работе заключается в устранении правовых последствий увольнения путём отмены приказа об увольнении работника и фактического предоставления работнику прежней работы. Соответственно, решение суда о восстановлении работника на работе при наличии лишь судебного акта и приказа работодателя об отмене приказа, которым работник был уволен с работы, в отсутствие уведомления об этом работника и допуска последнего к выполнению трудовых обязанностей, вопреки выводам суда первой инстанции, нельзя признать исполненным работодателем.

Исходя из материалов дела (объяснительной истца Худайбердыева Д.Б. от 18 декабря 2017 года, приказов ГБУЗ ММЦ г. Билибино от 14 декабря 2017 года N 506, от 25 декабря 2017 года N 520, письменных возражений ответчика на исковое заявление, объяснений истца в судебном заседании суда первой инстанции), 15 декабря 2017 года в период времени с 8 часов до 10 часов 30 минут истец отсутствовал на рабочем месте вследствие несвоевременного ознакомления его ответчиком с приказом о восстановлении на работе от 14 декабря 2017 года N 506, неуведомления о времени, с которого необходимо приступать к исполнению должностных обязанностей, то есть невыполнения ГБУЗ ММЦ г. Билибино необходимых и достаточных действий, свидетельствующих о допуске его к исполнению обязанностей по ранее занимаемой им до увольнения должности (данные изъяты). Доказательств обратного в материалах дела не содержится, не представлено их и в суд апелляционной инстанции.

График работы сотрудников поликлиники ГБУЗ ММЦ г. Билибино на декабрь 2017 года с включением в него истца с датой выхода на работу 15 декабря 2017 года в 8 часов 00 минут, утверждённый руководителем учреждения 15 декабря 2017 года, не свидетельствует об исполнении ответчиком своей обязанности, поскольку Худайбердыев Д.Б. ознакомлен с ним после того, как приступил к исполнению трудовых обязанностей.

С учётом изложенного коллегия признала выводы суда первой инстанции об отсутствии Худайбердыева Д.Б. на рабочем месте в период с 8 часов до 10 часов 30 минут 15 декабря 2017 без уважительных причин не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и нормам материального права.

Вместе с тем эти неправильные выводы суда первой инстанции не привели к вынесению незаконного решения, поскольку факт ненадлежащего исполнения истцом иных должностных обязанностей, выразившийся в необеспечении правильного и своевременного оформления медицинской документации в соответствии с установленными правилами, недобросовестном и несвоевременном исполнении нормативных правовых актов по своей профессиональной деятельности, ненадлежащем руководстве работой подчинённого ему среднего медицинского персонала (пп. 2.9, 2.12, 2.16 должностной инструкции), вменённый истцу оспариваемыми приказами, вопреки доводам его апелляционной жалобы, нашёл свое подтверждение в суде первой инстанции.

 

2. Жилищные правоотношения

 

2.1. При обеспечении военнослужащего, уволенного с военной службы, жилищной субсидией, ранее предоставленное ему на период военной службы жилое помещение должно быть им освобождено, поскольку с реализацией права на обеспечение жильем посредством получения денежных средств на приобретение или строительство жилых помещений такой военнослужащий утрачивает нуждаемость в предоставлении служебного жилья.

Права, свободы и законные интересы несовершеннолетних в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет защищают в процессе их законные представители. Однако суд обязан привлекать к участию в таких делах самих несовершеннолетних.

Требование о возложении обязанности исполнить принятые на себя обязательства по сдаче жилья фактически является требованием о выселении, в связи с чем на основании ч. 3 ст. 45 ГПК РФ к участию в деле должен быть привлечен прокурор, который в целях осуществления возложенных на него полномочий дает заключение по делам о выселении.

Решением Анадырского районного суда Министерству обороны Российской Федерации отказано в удовлетворении иска к Павицким о возложения обязанности исполнить принятые на себя обязательства по сдаче жилья.

Из обстоятельств дела следует, что Павицкому В.А., проходившему службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, и членам его семьи было предоставлено служебное жилое помещение. В период службы он обратился в ФГКУ "Востокрегионжилье", выполняющее функции обеспечения военнослужащих и лиц, уволенных с военной службы, жильём, с заявлением о перечислении жилищной субсидии для приобретения или строительства жилья в соответствии со ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих". 17 декабря 2015 года Павицкий В.А. заключил с ФГКУ "Востокрегионжилье" соглашение, по условиям которого уполномоченный орган в установленном порядке перечисляет гражданину и совместно проживающим с ним членам семьи средства жилищной субсидии при условии сдачи гражданином и членами семьи жилого помещения жилищного фонда Министерства обороны РФ (муниципального жилищного фонда) и принятия решения о расторжении договора найма специализированного жилого помещения, влекущего за собой освобождение занимаемого жилого помещения. Гражданин и члены его семьи обязались не позднее 4 месяцев с момента получения жилищной субсидии освободить занимаемое жилое помещение, сняться с регистрационного учёта, предоставить в уполномоченный орган договор, на основании которого они занимают жилое помещение, выписки из домовой книги с отметками о снятии с регистрационного учёта, копии финансово-лицевого счёта с отметками о его закрытии и отсутствии задолженности, копию акта приёма-передачи жилого помещения управляющей компании с отметкой о сдаче ключей в управляющую компанию. В декабре 2017 года Павицкому В.А. предоставлена жилищная субсидия для приобретения (строительства) жилого помещения. 10 января 2018 года Павицкий В.А. и члены его семьи сняты с учёта нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых для постоянного проживания, в связи с предоставлением военнослужащему - гражданину Российской Федерации, уволенному с военной службы, субсидии для приобретения (строительства) жилого помещения. Несмотря на это обстоятельство Павицкие до настоящего времени проживают в спорном жилом помещении и зарегистрированы в нём.

Отказывая истцу в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что заключенное между ФГКУ "Востокрегионжилье" и Павицким В.А. соглашение о сдаче занимаемого жилого помещения противоречит Порядку предоставления субсидий для приобретения или строительства жилого помещения военнослужащим - гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту в Вооруженных Силах РФ и гражданам Российской Федерации, уволенным с военной службы, утверждённому приказом Министра обороны РФ от 21 июля 2014 года N 510 (далее - Порядок предоставления субсидии), не предусматривающему такой обязанности для военнослужащих и лиц, уволенных с военной службы и членов их семей. В связи с этим суд пришёл к выводу об отсутствии оснований для возложения на ответчиков обязанности исполнить принятые на себя обязательства.

Руководствуясь сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество, суд также пришёл к выводу о том, что занимаемое Павицкими жилое помещение не принадлежит Министерству обороны Российской Федерации, поскольку является собственностью городского поселения Угольные Копи, право которого зарегистрировано 26 мая 2014 года. Учитывая, что собственник имущества возражал против удовлетворения иска, суд оставил иск без удовлетворения.

Отменяя решение суда первой инстанции и вынося новое решение об удовлетворении иска, коллегия признала неправильными выводы суда первой инстанции об отсутствии у Павицкого В.А. и членов его семьи обязанности по освобождению занимаемого жилого помещения в связи с получением ими жилищной субсидии.

Приходя к такому выводу, коллегия исходила из того, что в соответствии с абз. 12 п. 1 ст. 15 Закона "О статусе военнослужащих" военнослужащим - гражданам, обеспечиваемым на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями и признанным нуждающимися в жилых помещениях, при увольнении с военной службы предоставляются жилищная субсидия или жилые помещения, находящиеся в федеральной собственности.

С принятием Закона "О статусе военнослужащих" государство приняло на себя соответствующие публично-правовые обязательства и гарантирует военнослужащим обеспечение их за счёт средств федерального бюджета жилыми помещениями в форме предоставления им денежных средств на приобретение или строительство жилья либо предоставления им жилья в порядке и на условиях, установленных данным Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Названный закон, устанавливая основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих, а также граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы, и членов их семей, и предусматривая для указанных лиц ряд государственных гарантий и компенсаций, предусматривает и ряд ограничений, в том числе в сфере реализации ими жилищных прав.

Так, в соответствии с абз. 3 п. 16 ст. 15 Закона предоставленная военнослужащему-гражданину и гражданину, уволенному с военной службы, жилищная субсидия может быть использована ими исключительно в целях приобретения или строительства жилого помещения (жилых помещений) на условиях, при которых они утратят основания для признания их нуждающимися в жилых помещениях.

В соответствии с п. 10 Порядка предоставления субсидии уполномоченный орган (структурное подразделение уполномоченного органа) в течение трёх рабочих дней после получения уведомления финансового органа о перечислении жилищной субсидии на банковский счёт военнослужащего, гражданина, уволенного с военной службы, членов их семей принимает решение о снятии военнослужащего, гражданина, уволенного с военной службы, и членов их семей с учёта признанных нуждающимися в жилых помещениях.

Согласно п. 14 Порядка признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих - граждан Российской Федерации и предоставления им жилых помещений в собственность бесплатно, утверждённого постановлением Правительства РФ от 29 июня 2011 года N 512, военнослужащие (граждане, уволенные с военной службы) состоят на учёте нуждающихся в предоставлении жилых помещений до предоставления им жилых помещений.

Проанализировав приведённые положения Закона и нормативных актов в их совокупности, коллегия пришла к выводу о том, что при обеспечении военнослужащего, уволенного с военной службы, жилищной субсидией, ранее предоставленное ему на период военной службы жилое помещение должно быть им освобождено, поскольку с реализацией права на обеспечение жильём посредством получения денежных средств на приобретение или строительство жилых помещений, такой военнослужащий утрачивает нуждаемость в предоставлении служебного жилья.

Вопреки выводу суда первой инстанции, несмотря на отсутствие в Порядке предоставления субсидии прямой обязанности лица, получившего субсидию, освободить занимаемое жилое помещение после получения денежных средств из федерального бюджета, эта обязанность вытекает из существа возникших между сторонами правоотношений и правовой природы самой жилищной субсидии, предоставленной в целях обеспечения военнослужащего жильём после его увольнения с военной службы. Освобождение занимаемого жилого помещения при таких обстоятельствах будет соответствовать принципу однократности и направлено на предотвращение необоснованного сверхнормативного (двойного) предоставления военнослужащим и членам их семей жилищных гарантий, установленных указанным Федеральным законом. Иное, как указала коллегия, противоречило бы вытекающему из Конституции Российской Федерации принципу социальной справедливости.

При таких обстоятельствах Павицкие, реализовав 26 декабря 2017 года право на жилищную субсидию по основаниям и в порядке, предусмотренном Законом "О статусе военнослужащих", утратили право пользования занимаемым жилым помещением и у них имеется обязанность исполнить условия заключенного ими 17 декабря 2015 года с ФГКУ "Востокрегионжилье" соглашения: освободить занимаемое жилое помещение, сняться с регистрационного учёта, предоставив в уполномоченный орган необходимые документы.

Коллегия также признала неправильным вывод суда первой инстанции о том, что требования Министерства обороны РФ не могут быть удовлетворены в связи с принадлежностью спорного жилого помещения муниципальному жилищному фонду.

Действительно, в соответствии с выпиской из ЕГРН с 26 мая 2014 года собственником многоквартирного жилого дома, в котором расположена спорная квартира, является городское поселение Угольные Копи. Однако данное обстоятельство не свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения предъявленного иска.

В соответствии с п. 5 ст. 15 Закона "О статусе военнослужащих" в случае освобождения жилых помещений, занимаемых военнослужащими и совместно проживающими с ними членами их семей, за исключением жилых помещений, находящихся в их собственности, указанные помещения предоставляются другим военнослужащим и членам их семей.

Как указал Конституционный Суд РФ в своем определении от 25 декабря 2003 года N 453-О, возлагая на органы местного самоуправления обязанность по предоставлению освободившихся жилых помещений, ранее занимаемых военнослужащими и совместно проживающими с ними членами их семей, другим военнослужащим и членам их семей, положения п. 5 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" - в целях обеспечения баланса таких конституционно защищаемых ценностей, как самостоятельность местного самоуправления и защита прав военнослужащих, - не исключают участие органов местного самоуправления в распределении таких жилых помещений, что призвано гарантировать правомочия муниципального образования как собственника жилья; при этом самостоятельность местного самоуправления в распоряжении муниципальной собственностью не нарушается.

Высвобождаемое в связи с увольнением Павицкого В.А. со службы и предоставлением ему на состав семьи жилищной субсидии жилое помещение подлежит предоставлению другим военнослужащим и членам их семей на период прохождения военной службы.

Учитывая, что в нарушение закона и принятого на себя обязательства Павицкий В.А. и члены его семьи не освободили жилое помещение жилищного фонда Министерства обороны РФ (муниципального жилищного фонда) не позднее 4 месяцев с момента получения жилищной субсидии, предоставление которой было обусловлено исключительно освобождением ранее занимаемого жилого помещения, коллегия пришла к выводу о том, что Министерство обороны РФ вправе требовать в судебном порядке возложения на ответчиков обязанности по освобождению занимаемого жилого помещения при неисполнении ими ранее принятых на себя обязательств, поскольку реализация данного права не находится в зависимости от принадлежности жилого помещения к муниципальному жилищному фонду.

При разрешении апелляционных жалоб коллегия также установила иные допущенные судом первой инстанции процессуальные нарушения, приведшие к необходимости перехода к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

Иск Министерства обороны РФ был предъявлен к Павицкому В.А., проходившему ранее службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, а также членам его семьи - супруге П.Н.В., несовершеннолетним детям - (данные изъяты), занимающим жилое помещение, являющееся предметом спора. При этом сын истца П.Я.В., (данные изъяты), на момент предъявления иска (23 июля 2018 года) достиг возраста 16 лет.

Согласно ч. 3 ст. 37 ГПК РФ права, свободы и законные интересы несовершеннолетних в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет защищают в процессе их законные представители. Однако суд обязан привлекать к участию в таких делах самих несовершеннолетних.

В определении о принятии искового заявления к производству суда и подготовке дела к судебному разбирательству от 27 июля 2018 года судьёй было определено, что в соответствии со ст. 37 ГПК РФ законные интересы несовершеннолетних в деле представляют их законные представители - родители Павицкий В.А., Павицкая Н.В. Решение о привлечении П.Я.В. к участию в деле в нарушение требований ч. 3 ст. 37 ГПК РФ судом принято не было.

Постановленное судом при назначении дела к судебному разбирательству 17 сентября 2018 года определение о вызове несовершеннолетнего ответчика П.Я.В., достигшего 16-летнего возраста, в судебное заседание 24 сентября 2018 года, а также извещение П.Я.В. 19 сентября 2018 года о судебном разбирательстве 24 сентября 2018 года коллегия признала ненадлежащим соблюдением процессуального требования, закреплённого в ст. 37 ГПК РФ.

Фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что судом в отношении П.Я.В. не были выполнены необходимые при подготовке дела к судебному разбирательству действия, предусмотренные ст. 150 ГПК РФ: П.Я.В. не разъяснялись процессуальные права, не направлялась копия искового заявления и копии определений, вынесенных в ходе подготовки дела к судебному разбирательству, ему не было предложено представить свои возражения на иск, все распорядительные действия осуществлялись через законных представителей П.Я.В. - его отца Павицкого В.А. и мать Павицкую Н.В. При таких обстоятельствах извещение П.Я.В. о судебном разбирательстве 24 сентября 2018 года носило формальный характер.

Кроме того, в нарушение требований ст. 155 ГПК РФ П.Я.В. не извещался о состоявшемся 9 октября 2018 года судебном заседании, в котором дело было рассмотрено по существу, и не участвовал в нём. Копии решения, апелляционных жалоб истца и третьего лица, как это предусматривают положения ст. 214, 325 ГПК РФ, ему также не направлялись.

Принимая во внимание, что императивное требование об обязательности привлечения к участию в деле самих несовершеннолетних одновременно с участием в процессе законных представителей имеет целью обеспечить наиболее реальную защиту прав несовершеннолетних, коллегия пришла к выводу о том, что при изложенных выше обстоятельствах права П.Я.В. при рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции соблюдены не были, поскольку к участию в деле в соответствии с ч. 3 ст. 37 ГПК РФ он фактически не привлекался.

Судебной коллегией также установлено нарушение судом первой инстанции положений ч. 3 ст. 45 ГПК РФ, согласно которой прокурор вступает в процесс и даёт заключение по делам о выселении в целях осуществления возложенных на него полномочий.

Разрешая по существу исковое заявление Министерства обороны РФ, которое просило суд возложить на Павицкого В.А. обязанность исполнить принятые на себя обязательства: совместно с членами своей семьи Павицкой Н.В., П.Ю.В., П.Я.В. освободить занимаемое жилое помещение, суд первой инстанции не учёл, что названное требование, несмотря на его формулировку, фактически связано с выселением ответчиков из занимаемого жилого помещения, что следует из характера спорных правоотношений. Оставив без внимания данные обстоятельства, суд рассмотрел спор без привлечения к участию в деле прокурора и дачи им заключения.

Данные обстоятельства явились безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции.

 

2.2. Действующее жилищное законодательство запрещает собранию собственников помещений в МКД принимать решения по вопросам, не включённым в повестку дня общего собрания, а также изменять повестку дня данного собрания, если в собрании принимали участие не все собственники помещений.

Поскольку односторонний отказ от исполнения обязательства управляющей компанией МКД совершён тогда, когда это не предусмотрено законом и соглашением сторон, без соблюдения требований к его совершению, то такой односторонний отказ от исполнения обязательства не влечёт юридических последствий, на которые он был направлен.

Калюжина Н.И. обратилась в Провиденский районный суд с исковым заявлением к Администрации Провиденского городского округа (далее - Администрация Провиденского ГО, ответчик), в котором, с учётом последующих уточнений, просила признать недействительными результаты заочного голосования собственников помещений многоквартирного дома (далее - МКД), расположенного по адресу: п. Провидения, (данные изъяты), оформленного протоколом от 22 ноября 2017 года, в части выбора управляющей организации, утверждения договора с управляющей организацией, утверждения тарифа на выполнение работ по содержанию и ремонту общего имущества собственников жилых помещений в МКД.

В обоснование иска Калюжина Н.И. указала, что она является собственником квартиры в доме (данные изъяты) п. Провидения и при голосовании собственников жилья ей принадлежит 544 голоса. В ноябре 2017 года по инициативе Администрации Провиденского ГО проведено заочное голосование собственников помещений указанного МКД. В голосовании она не принимала участие. Результаты заочного голосования были оформлены протоколом от 22 ноября 2017 года. Заочное голосование проведено, а протокол по его результатам оформлен с нарушением требований законодательства. По результатам заочного голосования был заключён договор с управляющей компанией и значительно повышена плата за содержание и ремонт общего имущества МКД.

Решением Провиденского районного суда исковое заявление Калюжиной Н.И. к Администрации Провиденского городского округа удовлетворено. Суд первой инстанции исходил из того, что ответчиком был нарушен порядок созыва, подготовки и проведения заочного голосования собственников жилья, поскольку они не были уведомлены в установленном действующим законодательством порядке о проведении собрания в форме заочного голосования; собственники помещений МКД приняли решение не по всем вопросам, включённым в повестку дня, повестка собрания была изменена; протокол общего собрания оформлен с нарушениями Требований к оформлению протоколов общих собраний собственников помещений в многоквартирных домах, утверждённых приказом Минстроя России от 25 декабря 2015 года N 937/пр.

Кроме того, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что в заочном голосовании приняли участие 49,87% собственников помещений МКД, и, руководствуясь п. 1 ст. 181.3 ГК РФ, признал, что решение собрания собственников МКД является ничтожным в связи с отсутствием кворума для его принятия.

Оставляя решение суда первой инстанции в силе, судебная коллегия указала следующее.

Коллегия сочла вывод суда первой инстанции об отсутствии кворума при проведении общего собрания собственников помещений в доме (данные изъяты) пгт. Провидения основанным на неправильном толковании и применении норм материального права, не соответствующим обстоятельствам дела.

Так, в силу ч. 1 ст. 44 ЖК РФ общее собрание собственников помещений в МКД является органом управления МКД. Общее собрание собственников помещений в МКД проводится в целях управления МКД путём обсуждения вопросов повестки дня и принятия решений по вопросам, поставленным на голосование.

Общее собрание собственников помещений в МКД может проводиться посредством: очного голосования; заочного голосования; очно-заочного голосования (ст. 44.1 ЖК РФ).

Как следует из ч. 3 ст. 45 ЖК РФ, общее собрание собственников помещений в МКД правомочно (имеет кворум), если в нём приняли участие собственники помещений в данном доме или их представители, обладающие более чем пятьюдесятью процентами голосов от общего числа голосов.

На основании ч. 1 ст. 47 ЖК РФ в случае, если при проведении общего собрания собственников помещений в МКД путём совместного присутствия собственников помещений в данном доме для обсуждения вопросов повестки дня и принятия решений по вопросам, поставленным на голосование, такое общее собрание не имело указанного в ч. 3 ст. 45 данного Кодекса кворума, в дальнейшем решения общего собрания собственников помещений в МКД с такой же повесткой могут быть приняты путём проведения заочного голосования (опросным путём) (передачи в место или по адресу, которые указаны в сообщении о проведении общего собрания собственников помещений в МКД, оформленных в письменной форме решений собственников по вопросам, поставленным на голосование).

Согласно разъяснениям, данным Пленумом Верховного Суда РФ в п. 104 постановления от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Пленум ВС РФ N 25), правила главы 9.1 ГК РФ применяются к решениям собраний постольку, поскольку законом или в установленном им порядке не предусмотрено иное (п. 1 ст. 181.1 ГК РФ). В частности, главой 6 ЖК РФ установлены специальные правила о порядке проведения общего собрания собственников помещений в МКД, принятия ими решений, а также основания и сроки оспаривания таких решений. Нормы главы 9.1 ГК РФ к решениям названных собраний применяются в части, не урегулированной специальными законами, или в части, конкретизирующей их положения, например, о сведениях, указываемых в протоколе (пп. 3 - 5 ст. 181.2 ГК РФ), о заблаговременном уведомлении участников гражданско-правового сообщества о намерении обратиться в суд с иском об оспаривании решения собрания (п. 6 ст. 181.4 ГК РФ), об основаниях признания решения собрания оспоримым или ничтожным (пп. 1, 2, 7 ст. 181.4, ст. 181.5 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 181.3 ГК РФ решение собрания недействительно по основаниям, установленным ГК РФ или иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение) или независимо от такого признания (ничтожное решение). Недействительное решение собрания оспоримо, если из закона не следует, что решение ничтожно.

В соответствии со ст. 181.5 ЖК РФ, если иное не предусмотрено законом, решение собрания ничтожно в случае, если оно: 1) принято по вопросу, не включённому в повестку дня, за исключением случая, если в собрании приняли участие все участники соответствующего гражданско-правового сообщества; 2) принято при отсутствии необходимого кворума; 3) принято по вопросу, не относящемуся к компетенции собрания; 4) противоречит основам правопорядка или нравственности.

Согласно материалам дела в период с 20 ноября по 22 ноября 2017 года по инициативе Главы Администрации Провиденского ГО Шестопалова С.А. в доме (данные изъяты) пгт. Провидения проведено внеочередное собрание собственников помещений МКД в форме заочного голосования в связи с тем, что очное голосование, назначенное на 3 ноября 2017 года, признано несостоявшимся ввиду отсутствия кворума. Результаты голосования оформлены протоколом от 22 ноября 2017 года. В голосовании приняли участие собственники помещений в указанном МКД с количеством голосов 15886 или 54,55%.

Исключая из числа проголосовавших решение собственника 1/2 доли квартиры в доме (данные изъяты) С.К.Д., имеющего 273 голоса, суд первой инстанции исходил из того, что от его имени голосовала Г.Е.С., чьи полномочия на представление интересов С.К.Д. не были подтверждены.

На предложение суда апелляционной инстанции представить доказательства, подтверждающие право Г.Е.С. принимать решение за собственника помещения в МКД С.К.Д., ответчик представил копию свидетельства о рождении С.К.Д., (данные изъяты), из которой следует, что С.Е.С. является матерью С.К.Д., и копию свидетельства о заключении брака Г.А.С. и С.Е.С., подтверждающего смену фамилии "С." на "Г.".

На основании данных документов судебная коллегия пришла к выводу о том, что Г.Е.С. является законным представителем несовершеннолетнего С.К.Д.

В силу п. 1 ст. 64 СК РФ защита прав и интересов детей возлагается на их родителей. Родители являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий.

Таким образом, оснований для исключения из числа проголосовавших собственников 273 голосов, принадлежащих С.К.Д., у суда первой инстанции не имелось.

Кроме того, судебная коллегия признала необоснованным вывод суда первой инстанции в части исключения из общего количества голосов собственников помещений многоквартирного дома 545 голосов собственника Т.Е.С.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из ч. 2 ст. 47 ЖК РФ, принявшими участие в общем собрании собственников помещений в МКД, проводимом в форме заочного голосования (опросным путём), считаются собственники помещений в данном доме, решения которых получены до даты окончания их приёма.

Согласно уведомлению собственников помещений о проведении общего собрания собственников помещений в МКД, проводимого в форме заочного голосования с 20 по 22 ноября 2017 года, бланк решений по вопросам, поставленным на голосование, необходимо заполнить и подать в срок до 18 часов 00 минут 22 ноября 2017 года.

В решении собственника квартиры дома (данные изъяты) Т.Е.С. указана дата голосования 21 ноября 2017 года.

В судебном заседании суда первой инстанции свидетель Т.Е.С. пояснил, что он принимал участие в общем собрании в форме заочного голосования и после заполнения решения отнёс его работнику Администрации Провиденского ГО Ф.А.Н. Какого числа он голосовал, свидетель сообщить не смог, но указал, что дата в решении указана не им.

Несмотря на то, что Т.Е.С. в судебном заседании не смог назвать дату заполнения бюллетеня для голосований, судебная коллегия учитывает, что истец также не представил каких-либо доказательств, подтверждающих факт передачи решения, заполненного собственником Т.Е.С., после 22 ноября 2017 года, в связи с чем у суда первой инстанции не имелось оснований для вывода о получении данного решения после даты окончания приёма документов.

Следовательно, исключение судом первой инстанции из числа проголосовавших собственников бюллетеня Т.Е.С. с 545 голосами не основано на исследованных доказательствах.

Выводы судебной коллегии об отсутствии оснований для исключения из числа проголосовавших собственников голосов С.К.Д. и Т.Е.С. повлекли изменение процентного соотношения голосов собственников, проголосовавших заочно.

Как усматривается из материалов гражданского дела, в общем собрании приняли участие собственники помещений в доме (данные изъяты) пгт. Провидения с количеством голосов 15 341, из которых 12068 голосов принадлежат Администрации Провиденского ГО (5747 - нежилое помещение и 6321 - муниципальный жилищный фонд: квартиры (данные изъяты), а также 3273 голоса собственников жилых помещений (квартиры /данные изъяты/), что составляет 52,67% (15341 х 100 : 29125 - площадь жилых и нежилых помещений в доме).

Ввиду изложенного судебная коллегия признала вывод суда первой инстанции о том, что решение собрания собственников помещений в доме (данные изъяты) пгт. Провидения от 22 ноября 2017 года ничтожно в силу принятия его при отсутствии необходимого кворума, неправильным и противоречащим материалам дела.

Однако этот ошибочный вывод суда первой инстанции не привёл к принятию неправильного по существу судебного решения, поскольку имелись иные основания для признания спорного решения недействительным.

Так, согласно уведомлению о проведении 3 ноября 2017 года внеочередного общего собрания собственников помещений МКД в повестку включены следующие вопросы: 1.1) выбор председателя собрания, 1.2) выбор секретаря собрания, 1.3) выбор члена счётной комиссии для подсчёта голосов и подписания итогов голосования, 2) выбор управляющей организации, 3) утверждение условий договора управления МКД с управляющей организацией, 4) определение места хранения документов общего собрания.

Ввиду отсутствия кворума 3 ноября 2017 года внеочередное общее собрание собственников помещений МКД признано несостоявшимся и принято решение о проведении общего собрания собственников помещений МКД в форме заочного голосования с 20 по 22 ноября 2017 года.

Как следует из решений собственников помещений, а также протокола (оформления результатов) заочного голосования собственников МКД, расположенного по адресу: п. Провидения, (данные изъяты), от 22 ноября 2017 года, голосование проводилось по трём вопросам: 1) выбор в качестве управляющей организации МП "Провиденское ЖКХ", 2) утверждение условий договора управления МКД с управляющей организацией, 3) утверждение перечня обязательных работ и услуг по содержанию и ремонту общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме: пгт. Провидения, (данные изъяты), в соответствии с прилагаемым проектом. Размер платы за содержание и ремонт общего имущества.

Частью 2 ст. 46 ЖК РФ введён запрет собранию собственников помещений в многоквартирном доме принимать решения по вопросам, не включённым в повестку дня общего собрания, а также изменять повестку дня данного собрания.

При таких обстоятельствах, поскольку третий вопрос, по которому проходило голосование, не был включён в повестку общего собрания МКД 3 ноября 2017 года, а из материалов дела следует, что в общем собрании принимали участие не все собственники помещений в МКД, в силу подп. 1 ст. 181.5 ГК РФ решение собрания по настоящему вопросу является ничтожным.

Кроме этого, судебная коллегия приняла во внимание, что договор управления МКД по своей правовой природе является особым видом договора, в отношении которого действует специальный режим правового регулирования.

Так, согласно ч. 2 ст. 162 ЖК РФ по договору управления МКД одна сторона (управляющая организация) по заданию другой стороны (собственников помещений в многоквартирном доме, органов управления товарищества собственников жилья либо органов управления жилищного кооператива или органов управления иного специализированного потребительского кооператива) в течение согласованного срока за плату обязуется оказывать услуги и выполнять работы по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества в таком доме, предоставлять коммунальные услуги собственникам помещений в доме и пользующимся помещениями в этом доме лицам, осуществлять иную направленную на достижение целей управления МКД деятельность.

В соответствии с ч. 8 ст. 162 ЖК РФ изменение или расторжение договора управления МКД возможно в порядке, установленном гражданским законодательством.

Гражданское законодательство допускает одностороннее изменение и расторжение договора, если это предусмотрено Гражданским кодексом РФ, иными законами или договором (ст. 450 ГК РФ).

При этом согласно абз. 2 п. 2 ст. 310 ГК РФ в случае, если исполнение обязательства связано с осуществлением предпринимательской деятельности не всеми его сторонами, право на одностороннее изменение его условий или отказ от исполнения обязательства может быть предоставлено договором лишь стороне, не осуществляющей предпринимательской деятельности, за исключением случаев, когда законом или иным правовым актом предусмотрена возможность предоставления договором такого права другой стороне.

На основании приведённых норм закона, с учётом того обстоятельства, что жилищное законодательство, иные правовые акты не предоставляют управляющей организации право одностороннего отказа от исполнения договора управления МКД, судебная коллегия пришла к выводу о том, что договор управления МКД может быть расторгнут в одностороннем порядке только по инициативе собственников помещений по основаниям, установленным законом: чч. 8.1 и 8.2 ст. 162 ЖК РФ, в частности, собственники помещений в многоквартирном доме в одностороннем порядке вправе отказаться от исполнения договора управления МКД, заключённого по результатам открытого конкурса, предусмотренного чч. 4 и 13 ст. 161 ЖК РФ, по истечении каждого последующего года со дня заключения указанного договора в случае, если до истечения срока действия такого договора общим собранием собственников помещений в МКД принято решение о выборе или об изменении способа управления этим домом, а также собственники помещений в МКД на основании решения общего собрания собственников помещений в МКД в одностороннем порядке вправе отказаться от исполнения договора управления МКД, если управляющая организация не выполняет условий такого договора, и принять решение о выборе иной управляющей организации или об изменении способа управления данным домом.

В силу пп. 1 и 2 ст. 450.1 ГК РФ предоставленное данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (ст. 310 ГК РФ) может быть осуществлено управомоченной стороной путём уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором. В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или изменённым.

Как следует из материалов гражданского дела, договорные правоотношения по управлению жилым домом (данные изъяты) пгт. Провидения возникли между собственниками помещений МКД и управляющей организацией МП "Провиденское ЖКХ" по результатам открытого конкурса.

Из п. 10.1 договора управления МКД муниципального жилищного фонда Провиденского района по адресу: пгт. Провидения, (данные изъяты), от 18 ноября 2013 года N 23 (размещённого в сети "Интернет" на сайте управляющей компании) усматривается, что он заключён на срок до 18 ноября 2014 года сроком на 1 год и вступает в действие с 18 ноября 2013 года.

Согласно подп. 2 ч. 5 и ч. 6 ст. 162 ЖК РФ в случае заключения договора управления МКД на основании результатов открытого конкурса по отбору управляющей организации такой договор заключается на срок не менее чем один год, но не более чем три года. При отсутствии заявления одной из сторон о прекращении договора управления многоквартирным домом по окончании срока его действия такой договор считается продлённым на тот же срок и на тех же условиях, какие были предусмотрены таким договором.

В силу ст. 190 ГК РФ установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами.

Как следует из ст. 191 и п. 1 ст. 192 ГК РФ, течение срока, определённого периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало. Срок, исчисляемый годами, истекает в соответствующие месяц и число последнего года срока.

С учётом приведённых норм закона, принимая во внимание, что лицами, участвующими в деле, не представлены доказательства расторжения 18 ноября 2014 года договора управления многоквартирным домом от 18 ноября 2013 года N 23, судебная коллегия пришла к выводу о том, что действие данного договора неоднократно продлевалось в 2014, 2015, 2016 годах, и последний день его действия приходится на 18 ноября 2017 года, то есть субботу. При этом в силу ст. 193 ГК РФ, если последний день срока приходится на нерабочий день, днём окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день, то есть в данном случае - 20 ноября 2017 года.

Исходя из материалов дела, МП "Провиденское ЖКХ" направило собственникам помещений в МКД, расположенном по адресу: пгт. Провидения, (данные изъяты), уведомление, в соответствии с которым договор управления МКД расторгается МП "Провиденское ЖКХ" с 17 ноября 2017 года в связи с тем, что собственников не устраивает качество услуг оказываемых управляющей компанией и наличием большого количества жалоб, т.е. фактически заявило о досрочном расторжении в одностороннем порядке договора управления МКД.

Управляющая организация МП "Провиденское ЖКХ" в силу ст. 113 ГК РФ является коммерческой организацией, следовательно, на основании вышеприведённых норм закона не вправе в одностороннем порядке отказываться от исполнения договора управления МКД.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 12 постановления от 22 ноября 2016 года N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса РФ об обязательствах и их исполнении", если односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий совершены тогда, когда это не предусмотрено законом, иным правовым актом или соглашением сторон или не соблюдены требования к их совершению, то по общему правилу такой односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий не влекут юридических последствий, на которые они были направлены.

Соответственно, уведомление МП "Провиденское ЖКХ" об одностороннем отказе от исполнения договора управления МКД, с учётом того, что общим собранием собственников помещений не принимались решения, влекущие на основании чч. 8.1, 8.2 ст. 162 ЖК РФ отказ от исполнения договора управления МКД в одностороннем порядке со стороны собственников, не привело к прекращению договора управления МКД с 17 ноября 2017 года.

Как следует из ч. 9 ст. 161 ЖК РФ, МКД может управляться только одной управляющей организацией.

В силу подп. 4 ст. 181.5 ГК РФ решение собрания ничтожно в случае, если оно противоречит основам правопорядка или нравственности.

Разрешение вопросов, включённых в повестку общего собрания собственников помещений МКД по (данные изъяты) пгт. Провидения 3 ноября 2017 года, о выборе в качестве управляющей организации МП "Провиденское ЖКХ" и утверждение условий договора управления МКД с названной управляющей организацией при наличии действующего договора управления с данной организацией от 18 ноября 2013 года N 23 до принятия собственниками решения о выборе или об изменении способа управления домом не отвечает требованиям закона и противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка.

При таких обстоятельствах судебная коллегия сочла, что решения по результатам заочного голосования собственников помещений МКД, расположенного по адресу: пгт. Провидения, (данные изъяты), оформленные протоколом от 22 ноября 2017 года, по вопросам выбора управляющей организации, утверждения договора с управляющей организацией в силу подп. 4 ст. 181.5 ГК РФ являются ничтожными.

В связи с этим, руководствуясь ч. 6 ст. 330 ГПК РФ, согласно которой правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям, судебная коллегия не усмотрела оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции об удовлетворении требования К.Н.И. о признании недействительными результатов заочного голосования собственников жилых помещений МКД, оформленного протоколом от 22 ноября 2017 года.

 

3. Процессуальные вопросы

 

3.1. Невыполнение судом первой инстанции предусмотренной законом обязанности по назначению экспертизы свидетельствует о нарушении норм процессуального права, которое привело к вынесению неправильного судебного решения и является основанием для его отмены в части, постановленной по требованию о возмещении материального ущерба, в силу пп. 4 ч. 1 и ч. 3 ст. 330 ГПК РФ.

Кравченко М.Н. обратилась в Анадырский районный суд с исковым заявлением, в котором просила суд взыскать с Медучина А.Ф. (соседа по квартире выше этажом) причинённый ей произведёнными в его квартире ремонтными работами материальный ущерб в размере 45000 рублей на приобретение строительного материала, ремонт потолка всех жилых комнат и кухни и устранение образовавшихся проёмов вокруг труб во всех жилых помещениях.

Решением Анадырского районного суда в удовлетворении исковых требований Кравченко М.Н. отказано в полном объёме.

Отказывая в удовлетворении искового требования Кравченко М.Н. о взыскании материального ущерба, суд первой инстанции исходил из того, что истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлены допустимые и достоверные доказательства, свидетельствующие о том, что имеющиеся повреждения в её квартире возникли вследствие проведения ремонтных работ в квартире ответчика, что, соответственно, явилось причиной наступления последствий в виде причинения имущественного ущерба истцу, и что представленные истцом документы не свидетельствуют о том, что между описанными ею повреждениями в её квартире и произведённым ответчиком ремонтом в его квартире имеется причинно-следственная связь.

Отменяя решение Анадырского районного суда в данной части и взыскивая с Медучина А.Ф. в пользу Кравченко М.Н. в возмещение материального ущерба, причинённого повреждением квартиры, 39 545 рублей, судебная коллегия указала следующее.

Согласно ст. 2 ГПК РФ задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации.

В соответствии с ч. 2 ст. 12 ГПК РФ суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Также в силу положений ст. 67, 71, 195 - 198 ГПК РФ суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных оснований для вынесения решения.

Согласно ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам. Каждая из сторон вправе представить суду вопросы, подлежащие разрешению при проведении экспертизы. Стороны имеют право просить суд назначить проведение экспертизы в конкретном судебно-экспертном учреждении или поручить ее конкретному эксперту; заявлять отвод эксперту; формулировать вопросы для эксперта; знакомиться с определением суда о назначении экспертизы и со сформулированными в нем вопросами; знакомиться с заключением эксперта; ходатайствовать перед судом о назначении повторной, дополнительной, комплексной или комиссионной экспертизы.

Исходя из существа заявленных Кравченко М.Н. требований, с учётом того, что ответчик Медучин А.Ф. не признал факт причинения ущерба в результате проведения им ремонтных работ в своей квартире, для установления причинно-следственной связи между причинённым ущербом и проведённым ремонтом требовались специальные познания в строительстве.

Между тем, как следует из материалов дела, Кравченко М.Н. изначально в своём исковом заявлении просила суд назначить экспертизу для установления размера ущерба, причинённого ей ремонтными работами, произведёнными Медучиным А.Ф. в вышерасположенной квартире, а также причинно-следственной связи между причинённым ущербом и проведённым ремонтом.

Согласно п. 8 ч. 1 ст. 150 ГПК РФ при подготовке дела к судебному разбирательству судья в числе прочих действий назначает экспертизу и эксперта для её проведения.

Вместо разрешения заявленного истцом ходатайства в соответствии с требованиями процессуального закона судья вынес определение о продлении подготовки дела к судебному разбирательству, в котором предложил истцу повторно заявить ходатайство о проведении экспертизы, усмотрев процессуальное нарушение с её стороны в том, что при формулировании своего ходатайства Кравченко М.Н. просила назначить повторную экспертизу.

Однако из материалов дела очевидно, что истец употребила в иске слово "повторная" исключительно вследствие непонимания различия терминов "экспертиза для установления ущерба" и "осмотр квартиры для установления ущерба".

Из материалов дела следует, что по заявлению Кравченко М.Н. в Управляющую компанию ООО "ЖилДом" и Главе Администрации сельского поселения Марково о создании комиссии для установления возможных причин возникновения дефектов и повреждений в её квартире и выработке мер по их устранению была создана комиссия, которая, осмотрев её квартиру 5 сентября 2017 года, то есть до обращения в суд, составила акт о том, что ремонтными работами в квартире Медучина А.Ф. ущерб квартире Кравченко М.Н. не нанесён. Какая-либо экспертиза до обращения Кравченко М.Н. в суд не проводилась.

При таких обстоятельствах суду первой инстанции следовало не предлагать истцу повторно заявлять ходатайство, а разрешить ходатайство истца о назначении экспертизы по существу. Однако в нарушение ст. 166 ГПК РФ ходатайство истца так и осталось судом неразрешённым.

В результате суд первой инстанции разрешил дело формально в отсутствие достаточных доказательств для принятия верного решения.

Более того, суд первой инстанции не учёл, что даже при отсутствии ходатайства сторон о назначении экспертизы, исходя из существа возникшего вопроса, он в силу требований ст. 79 ГПК РФ был обязан разрешить вопрос о назначении экспертизы, то есть по собственной инициативе, реализуя при этом дискреционные полномочия суда, необходимые для осуществления правосудия и вытекающие из принципа самостоятельности судебной власти.

Не сделав этого, суд нарушил задачи и смысл судопроизводства, установленные ст. 2 ГПК РФ, и существенно ущемил право истца на своевременную судебную защиту, закрепленное в ч. 1 ст. 46 Конституции РФ.

Невыполнение судом первой инстанции предусмотренной законом обязанности по назначению экспертизы свидетельствует о нарушении норм процессуального права, которое привело к вынесению неправильного судебного решения и явилось основанием для его отмены в части, постановленной по требованию о возмещении материального ущерба.

Разрешая по существу требование Кравченко М.Н. о возмещении материального ущерба, судебная коллегия приняла во внимание, что в соответствии с заключением строительно-технической экспертизы от 7 февраля 2019 года, назначенной судом апелляционной инстанции:

- дефектами в квартире истца, которые более вероятно вызваны ремонтными работами в квартире Медучина А.Ф., являются отверстия вокруг стояков и потёки битума из-за негерметичности плиты перекрытия, разводы и потёки по потолкам и стенам из-за воздействия влагой вследствие негерметичности плит перекрытий. Стоимость ремонтно-строительных работ по их устранению составляет 39545 рублей;

- дефектами в квартире истца, которые менее вероятно вызваны ремонтными работами в квартире Медучина А.Ф., являются трещины по потолку и по стенам. Основной причиной их образования является деформация всего здания (осадки фундамента, пучения грунтов и т.д.). При этом проводимые в квартире выше ремонтно-строительные работы могли усугубить проявление трещин на потолке и стенах или послужить толчком их образования, воздействуя на напряжённое состояние здания. Стоимость ремонтно-строительных работ по устранению всех повреждений составляет 94984 рубля.

Экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда, заключение содержит подробное описание проведённого исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы, ссылки на методическую литературу, использованную при производстве экспертизы, эксперту разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, он также предупреждён об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ. Заключение составлено экспертом, имеющим право на проведение такого рода экспертизы.

При этом доказательств, опровергающих выводы эксперта, ответчиком суду не представлено, ходатайств о назначении дополнительной или повторной экспертизы он после ознакомления с заключением не заявлял.

Оценивая данное заключение в совокупности с другими доказательствами по делу, а именно: объяснениями Кравченко М.Н., произведённой Анадырским районным судом по поручению суда округа фото- и видеосъёмкой повреждений, имеющихся в квартире Кравченко М.Н., с учётом содержания ст. 67 ГПК РФ, судебная коллегия сочла его соответствующим требованиям ст. 59, 60 ГПК РФ и приняла его в качестве допустимого доказательства.

Принимая во внимание вероятностный характер заключения эксперта, судебная коллегия приняла за основу ту часть заключения эксперта, которая описывает дефекты, наиболее вероятно вызванные ремонтными работами в квартире ответчика, ущерб от которых причинён истцу на сумму 39545 рублей, и удовлетворила заявленные требования в данном размере.

 

3.2. Уточнение и конкретизация тех или иных сведений, либо истребование дополнительных доказательств, которые необходимы для правильного разрешения спора по существу, в силу положений ст. 148 ГПК РФ относятся к задачам подготовки дела к судебному разбирательству и не могут использоваться в качестве оснований для оставления искового заявления без движения.

Березин А.Г. обратился в Анадырский городской суд Чукотского автономного округа с исковым заявлением к МВД России в лице МОМВД России "Анадырский", к Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел РФ о взыскании в его пользу в возмещение морального вреда 50000 рублей.

Судьёй городского суда заявление Березина А.Г. оставлено без движения.

Оставляя исковое заявление Березина А.Г. без движения и предлагая ему уточнить ответчика и конкретизировать исковые требования о компенсации морального вреда, судья городского суда сослался на следующие выявленные им недостатки:

- на несоответствие вводной части искового заявления его просительной части: во вводной части ответчиком указано МВД России в лице МОМВД России "Анадырский", а в просительной - Российская Федерация в лице Министерства внутренних дел РФ;

- на то, что истцом не указано, в чём конкретно выразилось действие (бездействие) ответчика, которым ему был причинён моральный вред, и из чего складывается размер компенсации морального вреда;

- на то, что незаконность производства по делу об административном правонарушении в отношении Березина А.Г., о которой истец указывает в исковом заявлении, не подлежит обжалованию в порядке гражданского судопроизводства.

Коллегия сочла выводы судьи городского суда неверными, а довод частной жалобы Березина А.Г. о том, что перечисленные судьёй недостатки искового заявления не являются существенными и могут быть устранены при подготовке дела к судебному разбирательству, - заслуживающим внимания.

В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ в исковом заявлении, в том числе, должны быть указаны наименование ответчика, его место жительства или, если ответчиком является организация, её место нахождения.

Данные требования закона, вопреки мнению судьи городского суда, истцом соблюдены: им указаны в качестве ответчиков МВД России и Российская Федерация.

Указывая на необходимость конкретизации Березиным А.Г. исковых требований относительно компенсации морального вреда и его размера, судья не учёл, что выбор объёма и характера требований является прерогативой истца, а в обязанности суда входит оценить поданный иск на соответствие положениям ст. 131 ГПК РФ. Требование же судьи указать, из чего складывается размер компенсации морального вреда, на нормах действующего законодательства не основано.

Утверждение судьи о том, что истцом не указано, в чём конкретно выразилось действие (бездействие) ответчика, которым ему был причинён моральный вред, не соответствует действительности. В исковом заявлении Березин А.Г. чётко и понятно описал, что моральный вред причинён ему действиями ответчика, выразившимися в его незаконном привлечении к административной ответственности и задержании, в нарушении сроков и порядка его содержания в камере для задержанных лиц.

Уточнение же тех или иных сведений, либо истребование дополнительных доказательств, которые необходимы для правильного разрешения спора по существу, в силу положений ст. 148 ГПК РФ относятся к задачам подготовки дела к судебному разбирательству.

Судебная коллегия также отметила, что обжалование постановлений по делу об административном правонарушении, а также действий должностных лиц, производимых ими в рамках производства по делу об административном правонарушении, осуществляется в порядке, предусмотренном КоАП РФ. В случае, если бы такие требования были заявлены Березиным А.Г. в порядке гражданского судопроизводства, в принятии его искового заявления следовало отказать, руководствуясь при этом п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, поскольку такое заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.

Однако, как усматривается из текста искового заявления, Березин А.Г. указанием на незаконность привлечения его к административной ответственности обосновывает свои исковые требования о компенсации морального вреда. Вывод судьи городского суда о том, что в поданном исковом заявлении Березин А.Г. оспаривает законность его привлечения к административной ответственности, не соответствует действительности.

В любом случае данное обстоятельство не могло являться основанием для оставления искового заявления Березина А.Г. без движения.

При таких обстоятельствах вынесенное судьёй определение об оставлении искового заявления без движения судебной коллегией было признано незаконным и необоснованным и отменено с направлением заявления Березина А.Г. в Анадырский городской суд для решения вопроса о принятии к производству.

 

3.3. Трудовым законодательством не установлен досудебный порядок урегулирования спора ни для работника, ни для лиц, обратившихся в суд в защиту интересов работника.

Первичная профсоюзная организация Билибинской АЭС обратилась в Билибинский районный суд в интересах Серкиной Н.А. с исковым заявлением к филиалу АО "Концерн Росэнергоатом" "Билибинская атомная станция" о признании незаконным приказа от 14 июня 2018 года N 867/ОК "О применении дисциплинарного взыскания и материального воздействия", взыскании удержанной суммы индивидуальной стимулирующей надбавки, компенсации морального вреда.

Определением судьи Билибинского районного суда исковое заявление первичной профсоюзной организации Билибинской АЭС возвращено заявителю.

Возвращая исковое заявление, судья суда первой инстанции исходил из того, что в силу ч. 1 ст. 391 ТК РФ профессиональный союз, защищающий интересы работника, вправе обратиться в суд за защитой трудовых прав работника, когда не согласен с решением комиссии по трудовым спорам. В связи с непредставлением истцом доказательств обращения в комиссию по трудовым спорам за разрешением данного индивидуального трудового спора и решения комиссии по трудовым спорам, вынесенного по итогам рассмотрения данного индивидуального трудового спора, с которым не согласен истец, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ, судья суда первой инстанции пришёл к выводу о том, что истцом не соблюдён установленный федеральным законом для данной категории споров досудебный порядок урегулирования спора.

Отменяя определение, судебная коллегия указала следующее.

На основании ч. 1 ст. 46 ГПК РФ в случаях, предусмотренных законом, органы государственной власти, органы местного самоуправления, организации или граждане вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц по их просьбе.

Согласно ч. 1 ст. 391 ТК РФ в судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры по заявлениям работника, работодателя или профессионального союза, защищающего интересы работника, когда они не согласны с решением комиссии по трудовым спорам либо когда работник обращается в суд, минуя комиссию по трудовым спорам, а также по заявлению прокурора, если решение комиссии по трудовым спорам не соответствует трудовому законодательству и иным актам, содержащим нормы трудового права.

Согласно ст. 23 Федерального закона от 12 января 1996 года N 10-ФЗ "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности" в случаях нарушения законодательства о труде профсоюзы вправе по просьбе членов профсоюза, других работников, а также по собственной инициативе обращаться с заявлениями в защиту их трудовых прав в органы, рассматривающие трудовые споры.

При этом в силу п. 1 ст. 11 указанного Федерального закона профсоюзы, их объединения (ассоциации), первичные профсоюзные организации и их органы представляют и защищают права и интересы членов профсоюзов по вопросам индивидуальных трудовых и связанных с трудом отношений, а в области коллективных прав и интересов - указанные права и интересы работников независимо от членства в профсоюзах в случае наделения их полномочиями на представительство в установленном порядке.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", учитывая, что статья 46 Конституции РФ гарантирует каждому право на судебную защиту и Кодекс не содержит положений об обязательности предварительного внесудебного порядка разрешения трудового спора комиссией по трудовым спорам, лицо, считающее, что его права нарушены, по собственному усмотрению выбирает способ разрешения индивидуального трудового спора и вправе либо первоначально обратиться в комиссию по трудовым спорам (кроме дел, которые рассматриваются непосредственно судом), а в случае несогласия с её решением - в суд в десятидневный срок со дня вручения ему копии решения комиссии, либо сразу обратиться в суд (ст. 382, ч. 2 ст. 390, ст. 391 ТК РФ).

Из анализа вышеприведённых правовых норм и разъяснений следует, что трудовым законодательством не установлен досудебный порядок урегулирования спора ни для работника, ни для лиц, обратившихся в суд в защиту интересов работника.

В связи с вышеизложенным судебная коллегия признала определение судьи суда первой инстанции о возвращении искового заявления основанным на неправильном толковании и применении норм материального права, отменила его с разрешением вопроса по существу.

Разрешая вопрос по существу, судебная коллегия учла положения ст. 391 ТК РФ, определившей, что профессиональный союз наделён правом на обращение в суд для разрешения индивидуального трудового спора в защиту интересов работника только в случае несогласия с решением комиссии по трудовым спорам.

Поскольку, как следует из искового заявления и приложенных к нему документов, комиссия по трудовым спорам индивидуальный трудовой спор Серкиной Н.А. не рассматривала, обращение в суд первичной профсоюзной организации Билибинской АЭС в защиту трудовых прав Серкиной Н.А. не обусловлено несогласием с решением комиссии по трудовым спорам, то коллегия пришла к выводу о том, что у профсоюзной организации в данном случае отсутствовало право обращаться в защиту интересов Серкиной Н.А. в судебном порядке, и на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ отказала в принятии искового заявления.

 

3.4. Требования, рассматриваемые в порядке приказного производства, должны быть бесспорными. При отсутствии доказательств, подтверждающих обоснованность требования взыскателя, в принятии заявления о выдаче судебного приказа необходимо отказать в силу положений п. 3 ч. 3 ст. 125 ГПК РФ в связи с наличием спора о праве.

Судебным приказом мирового судьи судебного участка Чаунского района по заявлению муниципального предприятия "Чаунское районное коммунальное хозяйство" Чаунского муниципального района Чукотского автономного округа с Салиховой А.А., Салихова Р.М., Салиховой З.Р. взыскана в солидарном порядке задолженность по оплате за коммунальные услуги, а также за содержание и текущий ремонт за период с 1 апреля 2015 года по 31 марта 2018 года и расходы по уплате государственной пошлины.

Президиум суда Чукотского автономного округа, установив, что при рассмотрении настоящего дела мировым судьёй были допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, судебный приказ мирового судьи судебного участка Чаунского района отменил и разъяснил муниципальному предприятию "Чаунское районное коммунальное хозяйство" Чаунского муниципального района Чукотского автономного округа его право на обращение с заявленными требованиями в порядке искового производства, указав при этом следующее.

Согласно абз. 9 ст. 122 ГПК РФ судебный приказ выдаётся, если заявлено требование о взыскании задолженности по оплате жилого помещения и коммунальных услуг.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 124 ГПК РФ в заявлении о вынесении судебного приказа должны быть указаны документы, подтверждающие обоснованность требования взыскателя.

В силу п. 3 ч. 3 ст. 125 ГПК РФ судья отказывает в принятии заявления о вынесении судебного приказа в случае, если из заявления и представленных документов усматривается наличие спора о праве.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 3 постановления от 27 декабря 2016 года N 62 "О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о приказном производстве", требования, рассматриваемые в порядке приказного производства, должны быть бесспорными; бесспорными являются требования, подтверждённые письменными доказательствами, достоверность которых не вызывает сомнений, а также признаваемые должником.

Удовлетворяя требования МП "ЧРКХ" и выдавая судебный приказ о взыскании задолженности по оплате коммунальных услуг в виде отопления и по оплате за содержание и текущий ремонт общего имущества в многоквартирном доме в солидарном порядке с Салиховых, мировой судья исходил из того, что Салиховы проживают по адресу: <адрес>, а требования заявителя являются бесспорными.

Данные выводы мирового судьи противоречат обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Согласно ч. 1 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника.

Исходя из ч. 3 ст. 31 ЖК РФ дееспособные члены семьи собственника жилого помещения несут солидарную с собственником ответственность по обязательствам, вытекающим из пользования данным жилым помещением, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 29 постановления от 27 июня 2017 года N 22 "О некоторых вопросах рассмотрения судами споров по оплате коммунальных услуг и жилого помещения, занимаемого гражданами в многоквартирном доме по договору социального найма или принадлежащего им на праве собственности", собственник, а также дееспособные члены его семьи исполняют солидарную обязанность по внесению платы за коммунальные услуги, если иное не предусмотрено соглашением (ч. 3 ст. 31 и ст. 153 ЖК РФ). Обязанность по внесению платы за содержание жилого помещения и взносов на капитальный ремонт несёт только собственник жилого помещения (ст. 30, 158 ЖК РФ и ст. 210 ГК РФ).

Из вышеприведённых правовых норм и разъяснений следует, что к членам семьи собственника могут быть отнесены только те лица, которые проживают совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении, и на таких членов семьи возлагается солидарная с собственником обязанность по оплате только коммунальных услуг.

Собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, является Салихова А.А.

К заявлению о выдаче судебного приказа приложена выписка из финансового лицевого счёта от 5 апреля 2018 года, из которой следует, что Салихова А.А., Салихов Р.М., Салихова З.Р. сняты с регистрационного учёта по адресу: <адрес>, 15 августа 1995 года в республику Татарстан.

Какие-либо иные доказательства, подтверждавшие бы факт совместного проживания Салихова Р.М. и Салиховой З.Р. с Салиховой А.А. в принадлежащем ей жилом помещении, расположенном по адресу: <адрес>, к заявлению о выдаче судебного приказа не приложены.

Таким образом, факт совместного проживания Салихова Р.М. и Салиховой З.Р. с собственником Салиховой А.А. в принадлежащей ей квартире в г. Певеке, как на момент подачи МП "ЧРКХ" заявления о выдаче судебного приказа 12 апреля 2018 года, так и в период возникновения задолженности, указанный в данном заявлении - с 1 апреля 2015 года по 31 марта 2018 года, надлежащими доказательствами не подтверждён.

Кроме того, в заявлении о выдаче судебного приказа МП "ЧРКХ" просил взыскать в солидарном порядке с Салиховой А.А. и членов её семьи не только оплату за коммунальные услуги, но и за содержание и текущий ремонт общего имущества в многоквартирном доме, тогда как такие расходы являются обязательствами только собственника жилого помещения.

При таких обстоятельствах у мирового судьи не имелось оснований для признания заявленных МП "ЧРКХ" требований бесспорными, согласно п. 3 ч. 3 ст. 125 ГПК РФ в принятии заявления о выдаче судебного приказа необходимо было отказать в связи с наличием спора о праве.

3.5. При рассмотрении заявлений лиц, участвующих в деле, о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы на судебное решение суд в каждом конкретном случае должен установить наличие или отсутствие обстоятельств, препятствующих лицу обратиться в суд с апелляционной жалобой в установленный законом срок. При этом суд обязан оценивать все приведенные заявителем в обоснование уважительности причин доводы по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании, и исчерпывающим образом мотивировать свои выводы по данному вопросу в определении суда.

Определением Анадырского городского суда от 3 декабря 2018 года истцу Лобову М.В. восстановлен пропущенный процессуальный срок на подачу апелляционной жалобы на решение Анадырского городского суда от 8 ноября 2016 года по гражданскому делу по исковому заявлению Лобова М.В. к Аппарату Губернатора и Правительства Чукотского автономного округа о признании незаконным решения об отказе в выплате денежного вознаграждения за сданное взрывчатое вещество, возложении обязанности выплатить денежные средства.

Судебная коллегия сочла выводы суда первой инстанции о наличии оснований для восстановления истцу пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы на состоявшееся судебное постановление не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, основанными на недоказанных обстоятельствах, имеющих значение для дела, постановленными с нарушением норм процессуального права.

В силу ч. 1 ст. 112 ГПК РФ лицам, пропустившим установленный федеральным законом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 июня 2012 года N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" разъяснено, что для лиц, участвующих в деле, к уважительным причинам пропуска срока на подачу апелляционной жалобы, в частности, могут быть отнесены: обстоятельства, связанные с личностью лица, подающего апелляционную жалобу (тяжёлая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.); получение лицом, не присутствовавшим в судебном заседании, в котором закончилось разбирательство дела, копии решения суда по истечении срока обжалования или когда времени, оставшегося до истечения этого срока, явно недостаточно для ознакомления с материалами дела и составления мотивированной апелляционной жалобы; неразъяснение судом первой инстанции в нарушение требований ст. 193 и ч. 5 ст. 198 ГПК РФ порядка и срока обжалования решения суда; несоблюдение судом установленного ст. 199 ГПК РФ срока, на который может быть отложено составление мотивированного решения суда, или установленного ст. 214 ГПК РФ срока высылки копии решения суда лицам, участвующим в деле, но не присутствовавшим в судебном заседании, в котором закончилось разбирательство дела, если такие нарушения привели к невозможности подготовки и подачи мотивированной апелляционной жалобы в установленный для этого срок.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (части 1, 3, 4 ст. 67 ГПК РФ).

Исходя из положений п. 5 ч. 1 ст. 225 ГПК РФ с учётом разъяснений, содержащихся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 июня 2012 года N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", определение суда первой инстанции о восстановлении или об отказе в восстановлении пропущенного срока апелляционного обжалования должно быть мотивировано.

Из приведённых нормативных положений в их системной взаимосвязи, разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по их применению следует, что по заявлению лиц, пропустивших установленный федеральным законом процессуальный срок для подачи апелляционной жалобы на судебное постановление суда первой инстанции, он может быть восстановлен судом по причинам, признанным им уважительными. Суд при рассмотрении заявлений лиц, участвующих в деле, о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы в каждом конкретном случае должен установить наличие или отсутствие обстоятельств, препятствующих лицу обратиться в суд с апелляционной жалобой в установленный законом срок. При этом суд обязан оценивать все приведённые заявителем в обоснование уважительности причин доводы по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании, и исчерпывающим образом мотивировать свои выводы по данному вопросу в определении суда.

Таким образом, вопрос о восстановлении процессуального срока на подачу апелляционной жалобы на решение суда первой инстанции разрешается судом не произвольно, а в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения с учётом необходимости обеспечения баланса прав и законных интересов участников гражданского судопроизводства, соблюдения их гарантированных прав и требований справедливости.

Судом первой инстанции при рассмотрении заявления Лобова М.В. о восстановлении процессуального срока для подачи апелляционной жалобы на решение Анадырского городского суда от 8 ноября 2016 года указанные требования норм процессуального права не выполнены, разъяснения по их применению, содержащиеся в приведённом выше постановлении Пленума Верховного Суда РФ, не учтены.

Разрешая заявленное ответчиком ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы, суд первой инстанции в качестве уважительных причин пропуска данного срока признал: получение истцом копии оспариваемого судебного решения за пределами срока его апелляционного обжалования; нахождение истца в колонии строгого режима, на территории которой имеется лишь один магазин, осуществляющий продажу марок, конвертов и канцелярских принадлежностей; отсутствие в постоянном наличии данного товара в магазине, а также недостаточность денежных средств у истца на их приобретение.

Вместе с тем в нарушение требований ст. 67, п. 5 ч. 1 ст. 225 ГПК РФ суд первой инстанции каких-либо доказательств в подтверждение наличия указанных выше причин, препятствовавших истцу подать апелляционную жалобу на решение суда в установленный законом срок, кроме объяснений самого Лобова М.В., не привёл.

Как следует из материалов дела, в судебном заседании 8 ноября 2016 года в присутствии истца Лобова М.В., его представителя К.Ф.А. была оглашена резолютивная часть решения по настоящему гражданскому делу, разъяснен срок изготовления мотивированного решения суда - 14 ноября 2016 года. С заявлением о выдаче копии судебного постановления истец не обращался.

Исходя из сопроводительных писем от 17 ноября 2016 года и 30 ноября 2016 года, копия указанного судебного акта направлена в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Магаданской области для вручения истцу, однако была возвращена в связи с тем, что последний не содержится в данном учреждении.

Сопроводительным письмом от 1 февраля 2017 года копия решения Анадырского городского суда от 8 ноября 2016 года направлена в ФКУ "Исправительная колония N 4 УФСИН России по Магаданской области" для передачи осуждённому Лобову М.В., получена сотрудником учреждения 10 февраля 2017 года.

Согласно поступившим по запросу суда апелляционной инстанции сведениям копия данного решения вручена истцу 14 февраля 2017 года, о чём свидетельствует собственноручно поставленная Лобовым М.В. подпись.

Учитывая необходимость обеспечения при осуществлении правосудия принципа равенства сторон, закреплённого в ч. 3 ст. 123 Конституции РФ, статьях 6, 12 ГПК РФ, судебная коллегия пришла к выводу о том, что при разрешении ходатайства о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы лицу, участвующему в деле, но не получившему своевременно копию решения суда, подлежит применению по аналогии закона (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ) ч. 2 ст. 321 ГПК РФ, устанавливающая месячный срок для обжалования судебного решения, и находит, что данный срок следует исчислять со дня получения копии судебного постановления.

В материалах гражданского дела никаких доказательств, подтверждающих невозможность подачи Лобовым М.В. апелляционной жалобы в пределах месячного срока со дня получения копии решения Анадырского городского суда от 8 ноября 2016 года, то есть до 14 марта 2017 года, не имеется.

Доводы истца Лобова М.В. в судебном заседании суда первой инстанции о невозможности обжалования судебного постановления в связи с отсутствием необходимого товара в магазине опровергаются представленной в суд апелляционной инстанции справкой ФКУ ИК-4 УФСИН России по Магаданской области, согласно которой магазин для осуждённых на территории исправительного учреждения функционировал исправно в период с 10 февраля 2017 года по 24 сентября 2018 года, в магазине имеются необходимые канцелярские товары (ручки, тетради, марки, карандаши), которые приобретаются осуждёнными за свой счёт.

Утверждения истца Лобова М.В. об отсутствии у него денежных средств на направление апелляционной жалобы не свидетельствуют об уважительности причин пропуска им срока апелляционного обжалования решения суда.

Действительно, исходя из справки ФКУ ИК-4 УФСИН России по Магаданской области, поступившей в суд апелляционной инстанции, осуждённый Лобов М.В. за период с 17 ноября 2016 года по 30 января 2019 года не был трудоустроен, не имел среднего заработка и иного дохода.

Вместе с тем согласно справке, выданной Лобову М.В., последнему открыт лицевой счёт 2 мая 2017 года в связи с поступлением денежных средств в размере 5 000 рублей, в дальнейшем истцу были перечислены денежные средства 25 августа 2017 года, 24 ноября 2017 года (по 5 000 рублей), 25 декабря 2017 года (5 250 рублей), 24 января 2018 года (2 750 рублей) и т.д., то есть, начиная со 2 мая 2017 года, у истца была возможность приобрести необходимые канцелярские товары для направления апелляционной жалобы на решение суда по настоящему делу.

Кроме того, п. 58 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждённых приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 года N 295 (действовавших в период спорных правоотношений), предусмотрено, что при отсутствии на лицевом счёте осуждённого по независящим от него причинам денежных средств предложения, заявления, ходатайства и жалобы осуждённого к лишению свободы, адресованные в суд, отправляются за счёт исправительного учреждения (за исключением направляемых в форме телеграмм). Указанные почтовые отправления не позднее одного рабочего дня (за исключением выходных и праздничных дней) передаются операторам связи для их доставки по принадлежности. О принятии предложений, заявлений, ходатайств и жалоб осуждённому выдается расписка от имени администрации исправительного учреждения с указанием даты передачи жалобы.

В соответствии с поступившей в суд апелляционной инстанции информацией, представленной ФКУ ИК-4 УФСИН России по Магаданской области, Лобов М.В. в период с 10 февраля 2017 года по 24 сентября 2018 года с заявлениями в адрес администрации колонии о направлении исходящей корреспонденции за счёт исправительного учреждения не обращался.

Следует отметить, что Лобовым М.В. 10 ноября 2016 года направлена апелляционная жалоба на состоявшееся судебное постановление. Данная апелляционная жалоба определением Анадырского городского суда от 30 ноября 2016 года оставлена без движения. Получив 14 февраля 2017 года копию указанного определения, а также копию определения Анадырского городского суда от 31 января 2017 года о продлении процессуального срока для устранения недостатков апелляционной жалобы до 15 марта 2017 года, истец Лобов М.В. с какими-либо заявлениями о предоставлении дополнительного срока для направления апелляционной жалобы, соответствующей требованиям ст. 322 ГПК РФ, в Анадырский городской суд не обращался. Впоследствии апелляционная жалоба возвращена истцу определением Анадырского городского суда от 14 апреля 2017 года.

Один лишь факт отбывания истцом наказания в исправительной колонии нельзя расценивать в качестве уважительной причины пропуска срока на обжалование судебного решения, поскольку данное обстоятельство не исключает возможности направления осуждённым жалоб, как за свой счёт, так и за счёт исправительного учреждения (ст. 91 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, п. 58 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждённых приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 года N 295).

Судебная коллегия учла также и то, что установление законодателем сроков для обжалования судебных актов связано со стабильностью судебных постановлений и правовой определённостью вопросов, разрешённых судом. Восстановление пропущенных сроков одной из сторон спора без наличия уважительных причин нарушает принцип правовой определённости, гарантированный статьёй 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, и влияет на стабильность правоотношений.

Принимая во внимание, что истцом каких-либо доказательств уважительности причин столь значительного пропуска срока (на 1 год 7 месяцев с даты получения копии судебного решения), объективно препятствовавших ему (истцу) в разумный срок обжаловать судебный акт, не представлено, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии у суда первой инстанции правовых оснований для удовлетворения ходатайства о восстановлении срока апелляционного обжалования.

Недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в определении суда, обстоятельствам дела; неправильное применение судом первой инстанции норм процессуального права привели к вынесению незаконного определения, что явилось основанием к отмене определения суда первой инстанции в апелляционном порядке и отказе в восстановлении истцу Лобову М.В. пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы на решение Анадырского городского суда от 8 ноября 2016 года.

 

4. Дела об административных правонарушениях

 

4.1. Срок давности привлечения к административной ответственности за правонарушение, ответственность за которое предусмотрена ч. 3 ст. 19.20 КоАП РФ, составляет три месяца, поскольку объектом данного правонарушения является установленный порядок управления, а объективная сторона выражается в осуществлении лицензируемого вида деятельности, не связанной с извлечением прибыли, с грубым нарушением условий, предусмотренных лицензией. При этом не имеет значения, в какой области деятельности нарушены лицензионные условия. Применение отраслевого законодательства в рассматриваемом случае с объектом административного правонарушения не связано и на исчисление срока давности привлечения к административной ответственности не влияет.

Постановлением судьи Билибинского районного суда, оставленным без изменения решением судьи суда Чукотского автономного округа, прекращено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 19.20 КоАП РФ, в отношении юридического лица ГБУЗ "Межрайонный медицинский центр" г. Билибино в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

Частью 3 ст. 19.20 КоАП РФ установлено, что осуществление деятельности, не связанной с извлечением прибыли, с грубым нарушением требований и условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией), если специальное разрешение (лицензия) обязательно (обязательна), влечёт наложение административного штрафа на юридических лиц от ста пятидесяти тысяч до двухсот пятидесяти тысяч рублей или административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток.

Согласно протоколу об административном правонарушении ГБУЗ "ММЦ" г. Билибино, имея лицензию на осуществление медицинской деятельности, в нарушение лицензионных требований, указанных в подп. "а" п. 5 Положения о лицензировании медицинской деятельности, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 16 апреля 2012 года N 291, а также установленных стандартов лечения не в полном объёме оказало медицинскую помощь ребёнку-инвалиду, то есть осуществляло медицинскую деятельность с грубым нарушением требований или условий специального разрешения (лицензии), чем совершило административное правонарушение, предусмотренное ч. 3 ст. 19.20 КоАП РФ.

Прекращая производство по данному делу об административном правонарушении, судья Билибинского районного суда исходил из того, что срок давности привлечения юридического лица к административной ответственности по настоящему делу, рассматриваемому судьёй, составляет три месяца и, поскольку правонарушение было совершено 16 июля 2018 года, данный срок истёк 16 октября 2018 года.

Данный вывод признан правильным судьёй суда Чукотского автономного округа, поскольку оснований для применения в данном случае годичного срока давности привлечения к административной ответственности, предусмотренного при привлечении к административной ответственности за нарушение законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, не имеется.

Ст. 19.20 КоАП РФ находится в главе 19 КоАП РФ "Административные правонарушения против порядка управления".

Объектом правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 3 ст. 19.20 КоАП РФ, является установленный порядок управления, а объективная сторона выражается в осуществлении лицензируемого вида деятельности, не связанной с извлечением прибыли, с грубым нарушением условий, предусмотренных лицензией.

Применение отраслевого законодательства об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации в рассматриваемом случае с объектом административного правонарушения не связано и на исчисление срока давности привлечения к административной ответственности не влияет.

Данный вывод согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 2 августа 2018 года по делу N 73-АД18-6.

В силу п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ истечение срока давности привлечения к административной ответственности является обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении.

Исходя из положений ст. 4.5 и п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, по истечении установленных сроков давности привлечения к административной ответственности вопрос об административной ответственности лица, в отношении которого производство по делу прекращено, обсуждаться не может, так как это ухудшает положение этого лица.

 


Обзор судебной практики суда Чукотского автономного округа по гражданским, административным делам и по делам об административных правонарушениях за 1 квартал 2019 г. (утверждён президиумом суда Чукотского автономного округа 29 мая 2019 г.)


Текст обзора официально опубликован не был