Создание Конституции РСФСР

Конституция РСФСР 1918 г.


Введение


Конституция РСФСР 1918 г. - первая Советская Конституция, первый в истории Основной Закон социалистического государства. Она подвела итог начальному периоду строительства Советского государства, закрепила завоевания Великой Октябрьской социалистической революции. Конституция 1918 г. явилась юридической базой текущего законодательства, на ее основе развивались Советское государство и право в последующие годы. Конкретная историческая обстановка побуждала создавать новые конституционные законы, дополняющие и развивающие первую Советскую Конституцию. Тем не менее основные принципы ее оставались в силе всю эпоху построения социализма и даже позже.

Основной Закон 1918 г. закреплял общественные отношения, общественный и государственный строй, сложившиеся в результате победы Октябрьской революции. Вместе с тем особенностью первой Советской Конституции было провозглашение и определенных программных положений. Она не только фиксировала уже завоеванное, но и ставила некоторые важнейшие задачи на будущее: уничтожение всякой эксплуатации человека человеком, полное устранение деления общества на классы (ст. 3), создание действительно свободного, полного и прочного союза трудящихся всех наций России (ст. 8) и др.

V Всероссийский съезд Советов, принявший Конституцию, поручил наркомату просвещения "ввести во всех без изъятия школах и учебных заведениях Российской Республики изучение основных положений настоящей Конституции, а равно и их разъяснение и истолкование"*(1). В соответствии с этим появилась литература об Основном Законе страны. Нужно было довести до сознания каждого гражданина всю глубину идей, заложенных в Конституции.

В.И. Ленин отмечал и громадное пропагандистское значение нашей Конституции для трудящихся зарубежных стран. Он говорил, что Конституция "имеет несчастье более чем миллиарду жителей земли, принадлежащих к колониальным, зависимым, угнетенным, неполноправным народностям, больше нравиться, чем "западноевропейская" и американская конституция буржуазно-"демократических" государств, укрепляющая частную собственность на землю и капитал, т.е. укрепляющая гнет немногочисленных "цивилизованных" капиталистов над трудящимися своих стран и над сотнями миллионов в колониях Азии, Африки и пр."*(2).

Одной из первых отозвалась на принятие Конституции Н.К. Крупская. Уже в 1918 г. вышла в свет ее брошюра "Конституция Российской Социалистической Федеративной Советской Республики"*(3). Работа была рассчитана на широкие трудящиеся массы. Она разъясняла преимущественно основные положения Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа, а также вопросы конституционных прав и обязанностей граждан. Аналогичные цели преследовала и брошюра Н. Глебова "Наш Основной Закон", построенная в форме постатейного комментария к Конституции*(4). В 1919 г. увидел свет комментарий Е. Энгеля "Конституция Российской Социалистической Федеративной Советской Республики". В 1918-1921 гг. в журналах появляются статьи, посвященные главным образом отдельным вопросам Конституции. Были опубликованы также учебные курсы*(5). Первой большой научной работой по проблеме явилась книга Г.С. Гурвича "История Советской Конституции" (М., 1923). В отличие от всех предыдущих работ в ней анализируется история создания закона. Книга написана в научном плане, в ней последовательно и порой скрупулезно прослеживается ход работы над проектом Основного Закона*(6). Главное внимание автор уделяет деятельности Конституционной комиссии ВЦИК. Особую ценность книге придает опубликование в ней подготовительных материалов и проектов Конституции. Они и по сей день представляют практический интерес для историка.

В 30-е годы внимание к первой Конституции РСФСР привлекается преимущественно в связи с разработкой новой Конституции Союза и двадцатилетием Основного Закона 1918 г. В это время можно отметить две тенденции в исследовании рассматриваемой проблемы. Одна тенденция - углубленное изучение отдельных вопросов истории первой Конституции РСФСР. Интересна в этом плане статья А. Королевой "Конституция 1918 г. и борьба с левыми эсерами"*(7), в которой анализируется отношение левых эсеров к принципиальным идеям большевистской партии, отраженным в Основном Законе. Вопросу проведения в жизнь первой Советской Конституции посвящена статья В. Аверьева "Перестройка местных органов власти в связи с принятием Конституции 1918 г."*(8). В статье того же автора "Три конституции РСФСР" рассматривается, как разрешались проблемы соотношения социализма и государства, экономической основы социалистического государства, развития советской федерации в Основных Законах РСФСР 1918, 1925 и 1937 годов*(9).

Наряду с этим в литературе 30-х годов появляется и другая тенденция - искажение истории создания Конституции РСФСР 1918 г. в связи с распространением культа личности Сталина. Это имеет место в статье Х. Либман "О первой Советской Конституции", опубликованной в 1935 г. в сборнике "Об изменениях Советской Конституции"*(10). В том же году Х. Либман поместила статью в журнале "Советское строительство", в которой проект, разработанный Конституционной комиссией ВЦИК, она называет сталинским проектом*(11). Ту же линию Х. Либман проводит и в юбилейной статье "Советская Конституция за двадцать лет"*(12).

Конец 40-х годов знаменуется появлением крупных работ по истории первой Советской Конституции. Это, прежде всего, большая статья В. Шураева "Разработка Конституции РСФСР 1918 года (апрель-июнь 1918 г.)"*(13).

Монография С.Л. Ронина "Первая Советская Конституция (к истории разработки Конституции РСФСР 1918 года)" (М., 1948) является фундаментальным трудом. Автор начинает исследование темы с анализа конституционных планов буржуазного Временного правительства, приводя интересные, малоизвестные данные. Это позволяет показать принципиальную противоположность буржуазного и советского конституционного строительства. Конституционная комиссия ВЦИК высказалась за кодификационный метод составления Конституции, т.е. за разработку ее на базе обобщения уже имеющегося нормативного материала и практики государственного строительства. Исходя из этого С.Л. Ронин исследует советское законодательство со II Всероссийского съезда Советов, рассматривая его как проявление революционного творчества масс, составляющего основной источник Конституции. Автор показывает необходимость создания Основного Закона, выявившуюся к весне 1918 г. В книге достаточно подробно и обстоятельно освещается работа Конституционной комиссии ВЦИК и ее подкомиссий.

Годом позже вышла большая книга Д. Чугаева "Первая Конституция Советского государства" (М., 1949), посвященная истории создания Основного Закона РСФСР. Д. Чугаев строит свою работу в общеисторическом плане. Он начинает исследование непосредственно с III Всероссийского съезда Советов. В книге много внимания уделено исторической обстановке, общему историческому фону, на котором проходила работа по созданию Конституции. Анализа самого Основного Закона Д. Чугаев не дает. В связи с тридцатилетием первой Советской Конституции были опубликованы также работы А.И. Лепешкина и С.С. Кравчука*(14). В работах, опубликованных в 40-х годах, продолжает сказываться та же тенденциозность в освещении людей и событий, которая начала складываться еще до Отечественной войны.

Новый этап в изучении первой Советской Конституции начался после XX съезда КПСС. Первоначально, правда, дело ограничилось небольшими работами. Это статьи Я.М. Фогеля "Историческое значение первой Советской Конституции - Конституции РСФСР 1918 г."*(15), А.И. Кима "Первая Советская Конституция и принцип всеобщих выборов для трудящихся"*(16), С.С. Кравчука "Основные принципы первой Советской Конституции"*(17) и др. Наиболее крупной работой в это время явилась брошюра В.Г. Филимонова*(18).

Некоторые исследования были посвящены отдельным вопросам подготовки Основного Закона РСФСР. Это статьи А.И. Кима "О роли народных масс в создании первой Советской Конституции"*(19), С.С. Кравчука "Ленинские принципы Советской Конституции, установленные II Всероссийским съездом Советов"*(20), А.И. Лепешкина "Ленин - творец первой Советской Конституции"*(21).

В июле 1958 г. состоялась совместная научная сессия Института права Академии наук СССР и Всесоюзного института юридических наук, посвященная сорокалетию первой Советской Конституции. Ее материалы изданы отдельным сборником*(22). На сессии были заслушаны доклады М.Г. Кириченко и С.Л. Ронина, а также сообщения по отдельным проблемам. Доклад С.Л. Ронина был посвящен преимущественно пересмотру установившейся в 30-40-х годах концепции о роли Сталина в создании Конституции, было показано значение теоретической и практической деятельности В.И. Ленина для подготовки первого Основного Закона Советского государства. В 1979 г. вышло 3-е издание "Истории национально-государственного строительства в СССР". В отличие от первых двух изданий этой книги и всей предшествующей литературы здесь впервые дается правильная оценка работы Конституционной комиссии ВЦИК.

Серьезное внимание Конституции 1918 г. уделили учебники по советскому государственному праву. Так, в учебнике Я.Н. Уманского обращено внимание на источники Конституции. Специальный параграф посвящен истории создания Конституции и анализу ее основных положений. А.И. Лепешкин рассматривает Основной Закон 1918 г. не отдельно, а обобщенно - вместе с конституциями других советских республик, созданными на базе российской. В учебнике 1980 г. по советскому государственному праву также говорится о Конституции РСФСР 1918 г., создание которой освещается, к сожалению, с прежних, неправильных позиций*(23). В той или иной мере касаются Конституции РСФСР 1918 г. и авторы работ, посвященных более широким темам*(24).

Неоднократно выходили научные публикации текста Конституции РСФСР 1918 г. с предисловиями и комментариями. Среди них можно назвать сборники документов "Первая Советская Конституция" (М., 1938), "История Советской Конституции" под ред. С.С. Студеникина (М., 1957). Очень удобен в пользовании справочник "Советские конституции" (М., 1963). Текст Конституции можно также найти в сборниках "Декреты Советской власти". Т. II (М., 1959), "Съезды Советов Союза ССР, союзных и автономных советских социалистических республик". Т. I (М., 1959), в учебном пособии "Отечественное законодательство XI-XX веков. Ч. II" (М., 1999) и др.

Таким образом, по теме существует довольно обширная литература. Однако нельзя не отметить отсутствие монографических исследований, охватывающих ее в целом, и отдельные аспекты проблемы разработаны отнюдь не исчерпывающе. Так, весьма в общих чертах исследованы источники Конституции. Неполно, с наслоениями, вызванными эпохой, описана история создания Основного Закона. Попытку решения этих задач я сделал в первом издании настоящего пособия, вышедшем в 1984 г., а также в учебниках по истории отечественного государства и права.

Зарубежные авторы сравнительно мало интересовались первой Советской Конституцией. Даже работы, посвященные специально Октябрьской революции, умалчивают о Конституции*(25).

Думается, что такая тенденция названных авторов не случайна. Они заинтересованы в том, чтобы подчеркнуть разрушительную сторону революции, ее "беззаконность". Как утверждал американский профессор А. Мейер, один из руководителей Русского исследовательского центра, якобы, "в первые годы существования советской власти большевики считали, что законы и суды - это характерные институты ненавистного им прошлого. Они считали, что эти институты вскоре исчезнут..."*(26). Автор пытается, таким образом, выдать большевистское отрицание буржуазной законности за отрицание законности вообще. Между тем общеизвестно, что большевистская партия с самого начала боролась за установление социалистической законности, что советские суды стали создаваться с первых дней советской власти и т.д.

Возможно, что Мейер хочет выдать взгляды отдельных советских юристов того времени, действительно полагавших, что всякое право после революции должно отмереть сразу или почти сразу, за взгляды Коммунистической партии. Но эта ошибочная концепция никогда не была официальной линией партии. Достаточно посмотреть Программу РКП (б), чтобы в этом убедиться. Общеизвестны неоднократные выступления В.И. Ленина, подчеркивавшего необходимость строжайшего соблюдения социалистической законности, специальные нормативные акты, а также вся деятельность Советского государства, направленная на осуществление ленинского принципа.

Нельзя, однако, сказать, что Конституция РСФСР 1918 г. полностью игнорируется зарубежными авторами. В работах по истории СССР, истории КПСС, советскому государственному праву, социологии нередко затрагиваются ее отдельные вопросы.

Тот же Мейер обращается к первой Советской Конституции, чтобы покритиковать принцип демократического централизма, советскую избирательную систему. О. Юрченко использует Конституцию 1918 г., чтобы "опровергнуть" федеративный характер РСФСР*(27). Вопросы федерации занимают и английского историка Л. Шапиро*(28). Не утруждая себя особыми доказательствами, он видит в Конституции 1918 г. отступление от принципов советской национальной политики, установленных в первые месяцы революции. Своеобразно подходит к теме профессор Делаварского университета В. Кирхнер. Он безоценочно излагает содержание Конституции, давая возможность американскому читателю самому сделать соответствующие выводы*(29). Наибольшее, пожалуй, внимание уделяет Конституции 1918 г. английский ученый Э. Карр. В его работе "История Советской России", вышедшей в Лондоне в 1950-1952 гг. и переведенной на русский язык в 1990 г., Конституции РСФСР посвящен специальный большой параграф, достаточно объективный, хотя и с некоторыми неточностями*(30). Специальный раздельчик о первой Советской конституции имеется и в интересной книге итальянского историка Д. Боффа "История Советского Союза"*(31). Сравнительно недавно у нас была переведена старая, но ценная книга известного английского философа и социолога Б. Рассела. Автор в 1920 г. побывал в России, поездил даже по ее глубинке и изучил действие Конституции на практике. Книга написана объективно и даже тепло, но с определенным непониманием происходивших событий. Главное внимание автора сосредоточено на избирательной системе, зафиксированной в Конституции 1918 г., и ее практической реализации*(32). Любопытно касается первой Советской конституции Р. Такер в работе, посвященной И.В. Сталину. Известно, что Сталин сыграл заметную роль в создании этой Конституции, но Такер отмечает лишь формулирование им ст. 11 Основного закона*(33).

Очень любопытно отнесся к Конституции РСФСР А. Каппелер в книге, посвященной национальному вопросу в России. В этой достаточно большой работе автор сумел вообще не заметить Конституцию 1918 г., несмотря на то, что в ней, как известно, формулируются основные принципы советской национальной политики и закрепляется федеративное устройство России*(34). Но особенно удивительно большое сочинение известного американского советолога Р. Пайпса "Русская революция". В этом двухтомном издании нашлось место для Основных государственных законов Российской империи в редакции 1906 г., которые автор называет то конституцией, то полуконституцией, то неконституцией, отмечая, что царь и его окружение рассматривали их именно в этом последнем качестве. Но в книге начисто отсутствуют анализ и даже упоминание о действительно первой российской Конституции, Основном законе 1918 г.*(35) Не говорится о ней и в новейшей работе Р. Пайпса "Россия при большевиках"*(36).

Главным источником при изучении Конституции РСФСР 1918 г. является, конечно, сам текст Основного Закона. Однако вся глубина его содержания не может быть понята при простом догматическом толковании. Следует вскрыть историческую обстановку, в которой возникали те или иные нормы Конституции, источники, из которых законодатель черпал идеи и принципы.

В связи с этим особую роль играет изучение материалов Комиссии ВЦИК по выработке проекта Конституции, хранящихся в фонде 6980 Государственного архива Российской Федерации (ГА РФ). Фонд содержит протоколы заседаний Комиссии ВЦИК, разного рода подготовительные материалы, в том числе фрагменты проектов Конституции. К сожалению, до нас дошли не все материалы работы Комиссии, а дошедшие весьма несовершенны с точки зрения технической.

Для полного анализа темы понадобились и другие архивные фонды.

Ценные материалы дает периодика исследуемого периода. Работа Конституционной комиссии ВЦИК проходила гласно. О ней докладывалось на сессиях ВЦИК, ее материалы публиковались в печати. Это позволило в определенной мере восполнить пробелы, образуемые нехваткой архивных документов.

Эпоха Октябрьской революции и создания Советского государства нашла отражение в многочисленных документальных публикациях. Материалы, в них содержащиеся, имеют также большое значение и для анализа источников Конституции, и для показа практики применения ее институтов и норм.

Особую роль играет изучение текущего советского законодательства как доконституционного, так и издававшегося на основе, во исполнение и в развитие Конституции РСФСР 1918 г. Это законодательство содержится в официальном "Собрании узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства" (СУ РСФСР) и в ценнейшем научном многотомном издании "Декреты Советской власти"*(37).

Настоящее пособие соответствует программе курса истории отечественного государства и права. В высших юридических учебных заведениях Конституции РСФСР 1918 г. отводится серьезное место на семинарских занятиях.

Работа построена в соответствии с планом семинарских занятий, применяемым на юридическом факультете МГУ. Представляется, что такая схема позволяет успешно изучить первую Советскую Конституцию и подготовить студента к освоению следующих тем.

В работе использована литература, привлекались новые материалы, взятые из архивов, периодической печати соответствующего времени, а также из опубликованных сборников документов и материалов. Автор стремился исправить ошибочные и неточные положения, имеющие по тем или иным причинам место в литературе.


Глава I. Создание Конституции РСФСР


Октябрьская революция, покончив с феодальными пережитками, положила начало ликвидации капиталистических отношений, которые нельзя было устранить сразу.

Захватив власть, пролетариат приступил к ломке старого и созданию принципиально нового общественного строя.

Революция не смогла сразу уничтожить прежнюю классовую структуру, но она произвела в ней принципиальные изменения. Были сделаны первые шаги к ликвидации эксплуататорских классов. Это отнюдь не означает физического уничтожения эксплуататоров, что пытаются приписать большевикам буржуазные идеологи. Сущность процесса уничтожения эксплуатации и эксплуататоров состоит в упразднении частной собственности на средства производства*(38).

Декрет о земле, отняв у помещиков землю, лишил их экономической основы, что и означало ликвидацию этого класса, хотя практически она была проведена не в первые недели революции, а несколько позже.

Сложнее дело обстояло с буржуазией. Ленин говорил о необходимости использовать буржуазию, ее силы в интересах построения социализма, пока рабочий класс сам не научился управлять производством. Однако положение буржуазии теперь принципиально отличалось от дореволюционного. В ходе революции она полностью была лишена политической власти. Постепенно подрывалось и ее экономическое господство. На предприятиях был установлен рабочий контроль, а с ноября 1917 г. началась национализация промышленности.

В результате революции был потеснен и третий эксплуататорский класс России - кулачество. Произошла его частичная экспроприация.

Следовательно, прежние господствующие классы перестали быть таковыми. Политическое руководство обществом перешло в руки пролетариата, идущего в союзе с беднейшим крестьянством.

Политическое господство пролетариата осуществлялось, прежде всего, через создаваемый аппарат Советского государства. Его строительство успешно шло уже в первые месяцы после Октябрьского вооруженного восстания. К началу 1918 г. в основном были созданы высшие органы власти и управления, пришедшие на смену сломанному революцией механизму буржуазно-помещичьего государства.

Октябрьская революция, начавшись в центре, победоносно распространялась по стране. К 10 января 1918 г. - к открытию III Всероссийского съезда Советов - Советская власть была установлена в 51 губернском и областном центрах. Это составляло более 2/3 всех губернских городов, если не считать оккупированных германо-австрийскими войсками. Характерно, что только в 14 из этих городов власть пришлось брать вооруженным путем. Не случайно В.И. Ленин называл распространение Советской власти по стране триумфальным шествием. Сравнительная легкость победы пролетарской революции показала, насколько она назрела, насколько прогнил старый мир и насколько сильны были трудящиеся массы, сплоченные Коммунистической партией. В.И. Ленин по этому поводу говорил: "...Везде мы побеждали с необыкновенной легкостью именно потому, что плод созрел, потому, что массы уже проделали весь опыт соглашательства с буржуазией. Наш лозунг "Вся власть Советам", практически проверенный массами долгим историческим опытом, стал их плотью и кровью"*(39).

Определенные достижения можно отметить к началу 1918 г. и в сфере организации государственного единства. Их основой явились первые шаги Советского государства в сторону разрешения национального вопроса, раскрепощения народов России.

Великий Октябрь внес коренные изменения в положение нерусских национальностей, он положил начало разрешению национального вопроса в нашей стране.

Национальное движение было одним из революционных потоков, слитых Коммунистической партией воедино для победы революции. Эта партия еще до революции включила в свою программу важнейшие требования по национальному вопросу. Придя к власти, она немедленно стала проводить их в жизнь. Уже обращение "Рабочим, солдатам и крестьянам", принятое II Всероссийским съездом Советов, заверяло народы России, что Советская власть обеспечит всем нациям, населяющим Россию, подлинное право на самоопределение. Это обещание было проведено в жизнь в первые же дни Советской власти. Документом громадной политической важности явилась Декларация прав народов России, принятая 2 ноября 1917 г.

Отмечая, что освобождение народов России должно быть проведено решительно и бесповоротно, Декларация закрепляла основные принципы национальной политики, которые Совет Народных Комиссаров решил положить в основу своей деятельности. Это такие принципы, как равенство и суверенность народов России, право их на самоопределение вплоть до отделения, отмена всех и всяких национальных и национально-религиозных ограничений и привилегий, свободное развитие национальных меньшинств.

На основе Декларации развернулась практическая работа Советского государства по раскрепощению народов России. В целях ее лучшей организации с первых же дней существования Советской власти создается специальный орган - Народный комиссариат по делам национальностей, образованный вместе с другими наркоматами постановлением II Всероссийского съезда Советов.

Важным средством решения национального вопроса должно было стать национально-государственное строительство. Советское государство родилось, в принципе, как унитарное. Однако вскоре после Октября возникла тенденция к усложнению формы его государственного единства, вытекающая из многонационального характера Советской России и политики Коммунистической партии, направленной на разрешение национального вопроса путем предоставления народам широкого права на самоопределение.

Успехи, которых добилась Советская власть к началу 1918 г., следовало закрепить в обобщающем конституционном законе, отражающем основные проблемы жизни Советского государства - изменения в общественном устройстве, строительство государственного механизма, назревающие изменения в форме государственного единства. Вместе с тем создавать развернутую, полную Конституцию было еще рано.

Дело в том, что ломка старого общественного строя только началась. Старое землевладение, упраздненное юридически еще декретом о земле, нужно было сломать практически. Национализация коснулась пока отдельных предприятий, социалистическая промышленность делала лишь первые шаги. Хотя высшие органы власти и управления были уже образованы, считать их организацию завершенной было еще нельзя. До января 1918 г. был лишь один Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов, выступивший как орган Советской власти. Но и этот съезд носил чрезвычайный, учредительный характер. Правительство, созданное II съездом Советов, в постановлении об его образовании именовалось временным, "впредь до созыва Учредительного собрания". Акты, издаваемые органами Советской власти, также содержали оговорку "впредь до Учредительного Собрания" (например, Декрет о земле, декрет СНК "О порядке утверждения и опубликования законов" и др.). Учредительное собрание было упразднено лишь в начале января 1918 г. Аппарат наркоматов еще создавался. Только в январе был ликвидирован организованный массовый саботаж чиновничества*(40). Первоначальная структура наркоматов в целом сложилась к середине февраля 1918 г. Карательные органы находились в стадии строительства. Красная Армия еще не была создана.

Далеко не завершилось установление Советской власти на местах. Почти треть губернских центров находилась в руках контрреволюции. Даже там, где победили Советы, они не всегда имели всю полноту власти. Хозяйственное управление на местах в большой мере находилось еще в руках старых органов земского и городского самоуправления. До января 1918 г. городские думы были ликвидированы лишь в четырех крупных городах, процесс этот закончился весной 1918 г. Ликвидация губернских земств началась в январе, а в большинстве волостных земских органов - в январе-феврале.

Революция раскрепостила народы России, но вопрос о лучшей форме их государственного существования еще не был решен. Новая форма государственного единства была в стадии разработки.

Наконец, и внешняя обстановка была весьма напряженной. Переговоры о мире с Германией велись, но шли отнюдь не гладко. Во всяком случае состояние войны не прекращалось.

Исходя из всего этого большевики решили создать краткий конституционный закон, закрепляющий наиболее важные победы Октябрьской революции. Таким законом явилась Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа.

Декларация была написана В.И. Лениным и тщательно отредактирована им. Первоначально ее проект был поставлен на обсуждение ВЦИК и принят 3 января 1918 г. Для окончательного редактирования Декларации была избрана комиссия.

5 января, на заседании Учредительного собрания, Я.М. Свердлов огласил Декларацию. Большевики предложили первым пунктом повестки дня Собрания поставить Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа, но правое большинство Учредилки отклонило это предложение.

Тогда большевики, ожидавшие, конечно, такой реакции, внесли Декларацию на обсуждение III Всероссийского съезда Советов - единственного органа, правомочного решать столь важные конституционные вопросы. Вариант, подготовленный к съезду, был несколько изменен. В частности, из него уже были выброшены все упоминания об Учредительном собрании. Но и на съезде Советов Декларация принималась в борьбе с оппозицией. При обсуждении Декларации прав 11-12 января 1918 г. основным предметом споров был вопрос о власти. При обсуждении доклада Я.М. Свердлова о Декларации борьба развернулась вокруг Учредительного собрания по вопросу о большевистском и мелкобуржуазном понимании демократии и диктатуры*(41).

Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа была принята на третьем заседании съезда 12 января 1918 г. Однако, поскольку III съезд Советов рабочих и солдатских депутатов объединился со съездом Советов крестьянских депутатов, Я.М. Свердлов поставил Декларацию на голосование еще раз - на заключительном заседании 18 января 1918 г. Таким образом, можно сказать, что Декларация трижды принималась наиболее авторитетными советскими органами. И это не случайно, ибо она явилась по существу малой Конституцией Советского государства.

Действительно, в ней нашли отражение основные конституционные вопросы. Декларация закрепляла основы общественного строя - национализацию земли, переход к национализации промышленности, переход всех банков в собственность государства, всеобщую трудовую повинность, ставила задачу уничтожения эксплуатации человека человеком.

В Декларации фиксируются основы государственного строя. В п. 1 ее говорится: "Россия объявляется Республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Вся власть в центре и на местах принадлежит этим Советам". Закон закрепляет также лишение эксплуататоров политической власти: "III Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов полагает, что теперь, в момент решительной борьбы народа с его эксплуататорами, эксплуататорам не может быть места ни в одном из органов власти"*(42).

Декларация по-новому решала вопрос о форме государственного единства Советской России. Пункт 2 гласил: "Советская Российская республика учреждается на основе свободного союза свободных наций, как федерация советских национальных республик". Закон не устанавливал при этом конкретной формы федерации. В нем специально отмечалось: "Стремясь создать действительно свободный и добровольный, а следовательно, тем более полный и прочный союз трудящихся классов всех наций России, III съезд Советов ограничивается установлением коренных начал федерации советских республик России, предоставляя рабочим и крестьянам каждой нации принять самостоятельно решение на своем собственном полномочном советском съезде: желают ли они и на каких основаниях участвовать в федеральном правительстве и в остальных федеральных советских учреждениях".

В Декларации отмечались также основные принципы советской внешней политики - борьба за мир, против колониального угнетения, за осуществление права наций на самоопределение в международном масштабе.

Таким образом, данный закон в течение определенного времени мог выполнять функции Конституции.

Г.С. Гурвич еще в 1923 г. высказывал мнение, что "первоначальной Конституцией Советской Республики" надо считать не одну Декларацию, а ее в совокупности с резолюцией "О федеральных учреждениях Российской Республики", также принятой III Всероссийским съездом Советов. При этом Г.С. Гурвич ссылался на слова И.В. Сталина, полагавшего, что упомянутая резолюция содержала общие основы будущей Конституции*(43). Если даже согласиться с такой оценкой И.В. Сталиным документа, им подготовленного, то и тогда речь идет об основах будущей Конституции, а не о конституционном значении самой резолюции. Однако и в этом случае сталинская оценка названного акта представляется преувеличенной. Дело в том, что резолюция - весьма небольшой закон (всего семь пунктов), посвященный узкому вопросу - общей характеристике органов власти и управления РСФСР. К тому же она является не самостоятельным, а производным от других актом. Пункт 1 резолюции почти текстуально повторяет п. 2 ч. I Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа (провозглашение федерации), а п. 5 связан с ч. IV Декларации (установление федеративных отношений между центром и национальными районами), дополняя ее лишь техническими положениями (порядок оформления отношений). Пункты 2-4 резолюции, кратко говорящие о высших органах власти РСФСР, представляют собой некоторое развитие постановления "Об образовании рабочего и крестьянского правительства", принятого II Всероссийским съездом Советов. И.В. Сталин, предрекая большое будущее идеям резолюции, в то же время заявил, что она "не является законом". Это, может быть, тоже не совсем точно, ибо резолюция, конечно, была законом и даже в какой-то мере конституционным, но отнюдь не частью Конституции.

Таким образом, первой, малой, краткой, Конституцией РСФСР явилась ленинская Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа. Ставить вопрос о развернутом Основном Законе в условиях января 1918 г. партия большевиков не собиралась.

Об этом хорошо свидетельствуют протоколы заседаний Центрального Комитета РСДРП(б) за декабрь 1917 г. - январь 1918 г. Они показывают, какие вопросы были наиболее актуальны в это время: Учредительное собрание и мирные переговоры с Германией. Вопрос о подготовке Конституции ни разу и ни в какой форме не поднимался*(44). Поэтому вряд ли можно согласиться с Г.С. Гурвичем, полагавшим, что "необходимость в таком Основном Законе ощущалась большевиками" уже на III съезде Советов*(45). Г.С. Гурвич ссылался на мнение Я.М. Свердлова, но председатель ВЦИК говорил о необходимости Конституции на V съезде Советов применительно к обстановке середины 1918 г., а не его начала. Что же касается мнения большевиков по этому вопросу на III съезде, то здесь можно привести слова И.В. Сталина, не оставляющие сомнений: "Пока еще не кончилась борьба между двумя политическими течениями: националистической контрреволюцией, с одной стороны, и Советской властью - с другой, до тех пор не может быть речи об отчеканенной Конституции, ясно и точно определяющей все детали государственного устройства советских республик". Нетрудно заметить, что Сталин отмечает лишь одну из причин невозможности создания Конституции в январе 1918 г.

Тем не менее на III Всероссийском съезде Советов проблема Конституции была затронута. И произошло это как раз при принятии резолюции "О федеральных учреждениях Российской Республики".

15 января 1918 г. И.В. Сталин выступил на съезде с докладом по национальному вопросу. Он разоблачил антинациональную политику царизма и Временного правительства, изложил основные принципы деятельности Советской власти по раскрепощению народов, вскрыл сущность национальных противоречий после Октября, проявляющихся в стремлении национальной буржуазии увести трудящихся от Советской власти. В заключение оратор предложил проект резолюции о федеральных учреждениях. Ни в докладе, ни в развернувшихся по нему прениях не говорилось о Конституции. Прения, естественно, вращались вокруг основного стержня - национального вопроса. Правый эсер Львович-Давидович обвинял большевиков в том, что они, якобы, проводят централизаторскую политику; анархист Ге, наоборот, утверждал, что "после победного исхода классовой борьбы вопрос национальный сам собой отпадает". Левый эсер Трутовский поддержал в принципе большевистскую идею самоопределения наций*(46). При принятии резолюции Трутовский от имени своей партийной фракции заявил, что левые эсеры будут голосовать за проект, предложенный Сталиным*(47).

Но вот тут-то, в заключительной части обсуждения доклада И.В. Сталина, возник вопрос о Конституции.

С легкой руки первого исследователя истории Основного Закона РСФСР Г.С. Гурвича установилась традиция считать, что III съезд Советов поручил ВЦИК подготовить проект Конституции. Исходя из своей концепции необходимости Конституции в январе 1918 г., Г.С. Гурвич утверждал, что съезд возложил "на ЦИК определенную обязанность выработать Основной Закон в ближайшее время"*(48). Авторы справочника "Советские конституции" говорят еще определенней: "III Всероссийский съезд Советов поручил ВЦИК подготовить к очередному Всероссийскому съезду Советов проект Конституции РСФСР"*(49).

Коллективная работа Института истории АН СССР "Советы в первый год пролетарской диктатуры", правильно пересказывая постановление III съезда Советов, толкует его, однако, в духе названных ранее авторов*(50).

Как же было в действительности? Заговорил о Конституции впервые И.В. Сталин. В заключительном слове по докладу о национальном вопросе, желая подчеркнуть ограниченное значение резолюции о федеральных учреждениях, он заявил, что резолюция "намечает лишь общие основы будущей Конституции Российской Федеративной Республики", которую создавать еще рано, что эти "общие основы" "будут переданы для подробной разработки Центральному Исполнительному Комитету и представлены на окончательное утверждение ближайшему съезду Советов". Как видим, речь шла о разработке не проекта Конституции, а лишь неких "общих основ" ее, намеченных в резолюции, т.е., очевидно, вопроса о федерации и ее органах. Проблема эта, конечно, важна и конституционна, но она не могла бы исчерпать содержание всей Конституции.

При обсуждении проекта резолюции левые эсеры внесли предложение дополнить ее двумя новыми пунктами*(51). И для одного из них - седьмого - использовали почти текстуально формулировку из заключительного слова И.В. Сталина: "Разработка этих основных положений Конституции Российской Федеративной Республики поручается Центральному Исполнительному Комитету Советов для внесения на следующий Съезд Советов"*(52). Ясно, что здесь речь идет не о Конституции, а лишь об основных ее положениях.

Возникает вопрос: зачем понадобилось левым эсерам вносить сталинскую формулировку в текст резолюции, если он сам этого не сделал? Следует отметить, что решение данного вопроса весьма затруднительно в силу крайней скудности источников.

Работа съезда не стенографировалась, велась только протокольная запись, довольно краткая*(53). В протоколе лишь отмечено, что левые эсеры поддержали резолюцию, предложенную И.В. Сталиным, и внесли в ее проект два новых пункта, принятые съездом. Мотивировка в протоколе не отражена, прения по этому дополнению не открывались.

Кроме протоколов другие материалы о работе съезда весьма скудны. И в них не обнаружено никаких упоминаний о Конституции. Думается, это также подтверждает, что съезд не собирался специально поднимать вопрос о Конституции.

Зачем же все-таки были предложены дополнительные пункты к резолюции о федеральных учреждениях и особенно знаменитый п. 7?

Думается, что объяснение таится в предыдущем, шестом, пункте. Первые пять пунктов, написанные И.В. Сталиным, трактуют о высших органах власти и управления. Но левых эсеров беспокоило положение местных органов. На это были две причины. С одной стороны, эсеры по своим программным установкам были сторонниками децентрализации. С другой стороны, в 1918 г., теряя постепенно влияние в массах, левые эсеры сохраняли еще известные позиции в местных советах, особенно на селе. Все это побуждало их заботиться об укреплении положения местных органов власти. Вопросу о местных советах и посвящен п. 6 резолюции о федеральных учреждениях: "Все местные дела решаются исключительно местными Советами. За высшими Советами признается право регулирования отношений между низшими Советами и решение возникающих между ними разногласий". И еще несколько положений, ограничивающих в известной мере права центральной власти.

Вот с данным текстом и нужно сопоставить следующий за ним п. 7: "Разработка этих основных положений Конституции: поручается Центральному Исполнительному Комитету...". То есть для левых эсеров была важна разработка именно основных положений п. 6, а не всей резолюции. Однако п. 7 можно было толковать и более широко, в том смысле, который имел в виду И.В. Сталин. Думается, поэтому большевики не возражали против дополнения резолюции.

Так или иначе, но п. 7 резолюции о федеральных учреждениях имел в виду не подготовку проекта Конституции, а лишь разработку конституционных вопросов, затронутых в резолюции, т.е. вопросов о федерации и об органах власти и управления.

В действительности, однако, ВЦИК до IV Всероссийского съезда Советов не занимался конституционными проблемами ни в широком, ни в узком плане. Это прямо отметил Я.М. Свердлов в своем выступлении на заседании ВЦИК 1 апреля 1918 г., заявив, что мы были "заняты другой работой"*(54). Характерно, что на заседании ВЦИК 3-го созыва и на IV Всероссийском съезде Советов никто не поднимал вопрос о реализации п. 7 резолюции о федеральных учреждениях.

Авторы работы "Советы в первый год пролетарской диктатуры", констатируя этот факт, никак его не объясняют*(55). Е.Г. Гимпельсон придерживается точки зрения, ставшей традиционной: "...Начавшееся наступление германских империалистов, обострение политической борьбы в партии и в стране в эти месяцы не позволяли ВЦИКу выполнить решение о разработке проекта Конституции"*(56). Еще менее правильно это звучит у В.Г. Филимонова: "...Разработка Конституции началась лишь весной 1918 г., так как вскоре после III Всероссийского съезда Советов началось вооруженное наступление германского империализма на молодую Советскую Республику"*(57).

Между тем данную концепцию вряд ли можно признать состоятельной. Дело в том, что III съезд Советов закончился избранием ВЦИК 18 (31) января 1918 г., немецкое же наступление началось лишь 18 февраля. Таким образом, у ВЦИК было достаточно времени до этого момента, чтобы сделать какие-то, хотя бы первые, организационные шаги для работы над Конституцией.

Очевидно, что дело здесь не в наступлении немцев, а в той общей неблагоприятной для работы над Конституцией обстановке, которая существовала и во время съезда, и после него.

Если, таким образом, прямая работа над Конституцией после III Всероссийского съезда Советов не велась, то подготовительная работа по сбору и обобщению материала уже началась. Но ею занялся не ВЦИК, а по своей инициативе Народный комиссариат юстиции*(58). 20 февраля 1918 г. на Совещании отделения государственного права, входившего в состав отдела законодательных предположений, Г.С. Гурвич предложил организовать конституционную группу. Предложение было принято*(59). Уже в январе - феврале 1918 г. были сделаны наброски отдельных частей Конституции, преимущественно по вопросам федерации и органов власти. Важно подчеркнуть, что работа эта велась в отделе законодательных предположений, ответственные работники которого состояли из коммунистов, а не в коллегии НКЮ, которая до марта была в руках левых эсеров*(60). Нельзя, однако, заключить, что в НКЮ велась развернутая разработка проекта Конституции. Нет, это была лишь предварительная подготовительная работа.

Весной 1918 г. обстановка в нашей стране и вокруг нее существенно изменилась. В марте был подписан и ратифицирован Брестский мирный договор. Советская Россия, хотя и дорогой ценой, получала мирную передышку и могла заняться восстановлением и развитием хозяйства и культуры. К этому времени Советская власть победила на большей части территории нашей страны, завершилось ее триумфальное шествие. Укрепились и развились высшие органы власти и управления, была создана Красная Армия. Таким образом, сложились условия для создания Основного Закона. Вместе с тем теперь уже ощущалась необходимость в развернутой Конституции, которая должна была внести стройность в организацию Советского государства, обобщить опыт государственного строительства, отобрать лучшее из созданного народным творчеством, отбросить наносное. И вот тогда-то Коммунистическая партия сама проявила инициативу, подняла вопрос о подготовке Основного Закона и поставила его на практические рельсы. Следовательно, именно партия большевиков явилась истинным инициатором создания первой Советской Конституции.

Поводом к постановке вопроса об Основном Законе стал конфликт с Совнаркомом Московской области. Еще до Октябрьской революции в стране возникли областные объединения Советов, охватывающие несколько губерний, составляющих определенный экономический район. Наиболее прочными из них явились Московское, Северное, Западное, Уральское объединения. После революции практика советского строительства узаконила существование этих областей. Однако уже скоро выяснилось, что областные объединения становятся лишним промежуточным звеном между губерниями и всероссийскими органами, оплотами местничества. Особо быстро это проявилось в отношении Московской области. В ней, как и в других областях, были созданы органы, копировавшие всероссийские, в том числе Совнарком, наркоматы. С переездом Советского правительства в Москву в ней оказалось два Совнаркома - всероссийский и областной, причем последний стал в какой-то мере соперничать с первым. Такое положение было нетерпимым, и 30 марта 1918 г. центральный Комитет РКП (б) специально обсудил вопрос о взаимоотношениях Совета народных комиссаров РСФСР и Совнаркома Московской области. ЦК решил упразднить областной Совнарком "с его функциями и районом деятельности".

Но обсуждение вопроса показало, что данный конфликт не является частным случаем. Становилось ясно, что система Советов, складывавшаяся снизу, в результате непосредственного народного творчества требует определенного упорядочения. Это побудило ЦК из частного вопроса сделать широкие, далеко идущие выводы. В том же решении о ликвидации Совнаркома Московской области был поставлен вопрос о создании Советской Конституции, призванной решить общие проблемы управления государством. Центральный комитет поручил Я.М. Свердлову провести через ВЦИК организацию комиссии для разработки Основного Закона*(61).

Я.М. Свердлов, со свойственной ему энергией, взялся за выполнение поручения ЦК. Уже через день, 1 апреля 1918 г., он выступил на заседании ВЦИК с докладом о создании комиссии для разработки Конституции Советской Республики. Докладчик отметил, что до сих пор у нас была возможность создавать лишь отдельные конституционные законы, решающие более или менее частные вопросы советского строительства, ибо шла еще борьба за Советскую власть, мы отвоевывали у буржуазии одну часть России за другой. "Но теперь, - говорил Я.М. Свердлов, - первый период нашей советской жизни можно считать более или менее законченным. Мы перенеслись в новый период, в фазу строительства, и нам приходится наталкиваться на целый ряд вопросов в силу того, что точно зафиксированных положений между целым рядом существующих органов у нас не существует в жизни, что и наталкивает нас к выработке более подробной конституции Советской Республики"*(62).

Обсудив доклад Я.М. Свердлова, ВЦИК решил создать комиссию для разработки Конституции, включив в нее пять членов, избираемых самим ВЦИК, и по одному представителю от наркоматов внутренних дел, юстиции, финансов, по национальным делам, по военным делам и ВСНХ. Президиуму ВЦИК было поручено увязать состав комиссии с партийными фракциями ВЦИК и обеспечить работоспособность комиссии. Решили, что Конституционная комиссия должна делать еженедельные доклады о ходе работы*(63). Во всем характере решения, как видим, чувствуется деловой, энергичный стиль Я.М. Свердлова. Этот стиль и обеспечил тот высокий темп, в котором создавалась первая советская Конституция.

На следующем заседании ВЦИК, 8 апреля 1918 г., Я.М. Свердлов сообщил, что Президиум ВЦИК определил комиссию в следующем составе*(64): от большевиков - М.Н. Покровский, И.В. Сталин, Я.М. Свердлов, от левых эсеров - Д.А. Магеровский и А.А. Шрейдер, от максималистов (с правом совещательного голоса) - А.И. Бердников. От наркоматов в комиссию были включены В.А. Аванесов, М.А. Рейснер, Д.П. Боголепов, Э.М. Склянский, Н.И. Бухарин, М.И. Лацис. ВЦИК утвердил этот состав*(65). Вскоре состав комиссии был несколько расширен. 16 апреля комиссия опубликовала полный список своих членов, впоследствии уже не изменявшийся. Председателем комиссии стал Я.М. Свердлов, его заместителем - М.Н. Покровский, секретарем - В.А. Аванесов*(66). Большевики в комиссии, как видим, составляли подавляющее большинство.

О значении, которое было придано разработке Конституции, говорит тот факт, что комиссию возглавил председатель ВЦИК, в нее вошли три члена центрального Комитета РКП (б) (всего в ЦК седьмого созыва было 16 членов)*(67), включены такие крупные ученые, как М.А. Рейснер, М.Н. Покровский, видные государственные деятели.

Комиссия приступила к делу без промедления уже в начале апреля. На первом заседании, состоявшемся 5 апреля 1918 г., рассматривался вопрос о порядке работы. По предложению Я.М. Свердлова было решено поручить М.А. Рейснеру и И.В. Сталину подготовить доклад или доклады об основных принципах устройства Российской Республики, которые должны быть отражены в Конституции. Докладчикам был дан короткий срок - до следующего заседания*(68).

Кроме первого заседания комиссия собиралась еще 10, 12 и 19 апреля. В эти дни и были заслушаны и обсуждены доклады об основных положениях Конституции.

М.А. Рейснер сделал свой доклад уже 10 апреля. В том же заседании Д.А. Магеровский внес предложение обсудить проект Конституции, составленный приват-доцентом П.П. Ренгартеном, не имевшим никакого отношения к комиссии. Председательствующий отвел это предложение как "совершенно невозможное"*(69).

12 апреля делал доклад И.В. Сталин, построивший его в форме критики проекта М.А. Рейснера*(70).

19 апреля от имени максималистов поставил на обсуждение комиссии проект Конституции, составленный этой партией, А.И. Бердников*(71). Но голосовались два проекта общих положений конституции: составленный на основе доклада И.В. Сталина и проект М.А. Рейснера. Большинством голосов (5 против 3) был принят проект И.В. Сталина*(72), составивший впоследствии ст. 9-11 Конституции.

Надо сказать, что окончательная редакция проекта Общих положений заметно отличалась от первоначальной, поскольку при постатейном обсуждении в него была внесена масса исправлений. По существу этот текст потерял характер личного предложения, а стал документом коллективного творчества всей комиссии*(73).

На том же заседании были созданы три подкомиссии, которым было поручено разработать конкретные разделы Конституции.

Второй этап работы над проектом Основного Закона охватывает период с 20 апреля до конца июня 1918 г. За это время состоялось 8 заседаний комиссии. Были приняты проекты частей Конституции, разработанные подкомиссиями. 17 июня был утвержден в качестве первой части проекта Конституции текст "Декларации прав и обязанностей трудящихся", а также проект раздела об избирательном праве. В июне обсуждались и были приняты проекты глав об организации центральной и местной власти.

Комиссия отклонила проект левых эсеров "Учреждение Советов", посвященный организации местных органов власти. Были отклонены также предложения, предусматривающие упразднение Совнаркома и наркоматов с передачей функций последних отделам ВЦИК.

Таким образом, на данном этапе была проделана основная работа над проектом Конституции, созданы ее важнейшие разделы. Поэтому вряд ли можно согласиться с авторами книги "Советы в первый год пролетарской диктатуры", что "положительные результаты работы комиссии на этом этапе были крайне незначительны"*(74). Конечно, завершенного общего проекта Конституции еще создано не было, отсутствовали некоторые главы, в принятых разделах имелись отдельные ошибочные или неточные положения. Но в целом основа Конституции была заложена. Иначе не удалось бы подготовить проект к V Всероссийскому съезду Советов.

Параллельно с комиссией ВЦИК над проектом Конституции работал Народный комиссариат юстиции. Весной 1918 г. после ухода левых эсеров из правительства Наркомюст возглавил старый большевик и крупный ученый - юрист П.И. Стучка. В Наркомюсте были сосредоточены марксистски подготовленные юридические кадры*(75).

С созданием Конституционной комиссии ВЦИК Наркомюст включился в ее работу. 2 апреля 1918 г. коллегия Наркомюста решила делегировать в состав комиссии заведующего отделением государственного права Отдела законодательных предположений и кодификации М.А. Рейснера. К работе комиссии был привлечен сотрудник этого отдела Г.С. Гурвич. Отдел законодательных предположений и кодификации передал конституционной комиссии ВЦИК разработанные им подготовительные материалы, в частности, справку "Компетенция Советов и съездов Советов", обобщавшую практический опыт.

Но в июне 1918 г. Наркомюст начал самостоятельную работу над проектом Конституции. 11 июня на заседании коллегии Наркомюста по докладу П.И. Стучки было принято постановление поручить собрать весь материал по Конституции М.А. Рейснеру. Несколько позже П.И. Стучка указывал, что эта работа была начата по заданию председателя Совнаркома, т.е. В.И. Ленина*(76). Очевидно, такое решение было вызвано стремлением ускорить работу над проектом Конституции. V съезд Советов приближался, а целостный проект Основного закона все еще не был готов.

В литературе было распространено мнение о медлительности в работе комиссии ВЦИК. "Вследствие развернувшейся продолжительной дискуссии по каждой статье представленных проектов Конституции работа комиссии ВЦИК затянулась", - пишут авторы книги "Советы в первый год пролетарской диктатуры"*(77). С этим утверждением трудно согласиться. Во-первых, отнюдь не каждая статья вызывала споры. Во-вторых, и это важнее, комиссии для того и создаются, чтобы коллегиально, в спорах находить истину. Наконец, первая в истории человечества Конституция социалистического государства была создана всего за три месяца. Этот срок следует признать рекордно коротким, а отнюдь не затянутым.

Тем не менее и такой короткий срок, очевидно, не устраивал Центральный Комитет РКП (б). 26 июня 1918 г. ЦК рассмотрел вопрос о Конституции. Создалось мнение, что к съезду представить проект в полном виде не удастся, тем более что первоначально открытие его намечалось на 28 июня*(78). По словам Я.М. Свердлова, некоторые члены ЦК, в том числе и В.И. Ленин, считали, что вопрос о Конституции следует снять с повестки дня съезда. Я.М. Свердлов настаивал, однако, на том, что следует принять Конституцию хотя бы в наиболее разработанной и в наиболее практически необходимой части - о Советах*(79).

Последний дошедший до нас протокол Конституционной комиссии ВЦИК датирован 26 июня. Работала ли комиссия после этого, мы не знаем. Д.А. Чугаев ввел в оборот версию о специальной комиссии Центрального Комитета РКП (б), которая, по его словам, была создана в конце июня и доработала проект Конституции*(80). Между тем Д.А. Чугаев в своих работах нигде не дает ссылки на источник. В личной беседе с автором этих строк он признал в свое время, что никаких материалов о комиссии ЦК в его распоряжении не было. Никому из других исследователей таких материалов увидеть тоже не удалось. Следует думать, что версия Д.А. Чугаева маловероятна. Мы не знаем, таким образом, кто и как работал над проектом после 26 июня. Но у нас есть свидетельство о том, кто подготовил проект к съезду. Ю.М. Стеклов - член Конституционной комиссии ВЦИК, редактор газеты "Известия ВЦИК" писал, что Я.М. Свердлов поручил ему и делегату V Всероссийского съезда Советов, председателю Казанского Совета Я.С. Шейнкману, завершить работу над проектом. При этом Стеклов получил определенные инструкции В.И. Ленина. По окончании работы проект был показан В.И. Ленину и Я.М. Свердлову, внесшим в него свои коррективы. В частности, В.И. Ленин дал указание по вопросу об основных правах и свободах граждан*(81). 3 июля 1918 г. в "Известиях ВЦИК" был опубликован готовый проект Конституции.

Вот в этот момент и создается Комиссия ЦК РКП (б). Она собирается не для написания проекта Конституции, а для рассмотрения уже готовых двух проектов - комиссии ВЦИК и Наркомюста. Принимается с дополнениями и поправками проект комиссии ВЦИК. Председательствовал на заседании 3 июля В.И. Ленин*(82).

V Всероссийский съезд Советов открылся 4 июля 1918 г. На первом же его заседании была образована комиссия из 6 членов и 3 кандидатов для рассмотрения проекта Конституции.

С некоторыми изменениями и дополнениями проект был единогласно принят съездом 10 июля 1918 г. Президиуму ВЦИК было поручено окончательно отредактировать Конституцию и, опубликовав в печати, ввести ее в действие. В заседании 18 июля Президиум ВЦИК отредактировал Основной Закон и на другой день опубликовал его в "Известиях ВЦИК". С этого момента первая Советская Конституция вступила в силу.

В.И. Ленин говорил, что Советская Конституция "...не списана с других конституций. В мире не бывало таких конституций, как наша. В ней записан опыт борьбы и организации пролетарских масс против эксплуататоров и внутри страны, и во всем мире"*(83). Ленин, таким образом, указывает на главный источник Основного Закона РСФСР - опыт борьбы и организации пролетариата, воплощенный в марксизме-ленинизме. Действительно, теоретической основой Конституции явилось учение Маркса, развитое и обогащенное в новых условиях В.И. Лениным, в особенности учение о государстве и праве.

Конституция 1918 г. соответствовала первому этапу развития советского общества и государства - этапу диктатуры пролетариата. В ее основе лежало учение марксизма-ленинизма о диктатуре рабочего класса.

По словам Маркса и Энгельса, "пролетариат основывает свое господство посредством насильственного ниспровержения буржуазии"*(84), и "первым шагом в рабочей революции является превращение пролетариата в господствующий класс"*(85).

Партия большевиков сделала идею диктатуры пролетариата своим программным требованием. В первой Программе РСДРП отмечалось, что необходимым условием победы социализма является "диктатура пролетариата, т.е. завоевание пролетариатом такой политической власти, которая позволит ему подавить всякое сопротивление эксплуататоров"*(86).

В.И. Ленин неоднократно подчеркивал историческую неизбежность и необходимость диктатуры пролетариата в переходный от капитализма к социализму период. Накануне Великого Октября Ленин вновь и специально обратился к этому вопросу в своей работе "Государство и революция". "Свержение буржуазии, - писал он, - осуществимо лишь превращением пролетариата в господствующий класс, способный подавить неизбежное, отчаянное сопротивление буржуазии и организовать для нового уклада хозяйства все трудящиеся и эксплуатируемые массы"*(87).

В.И. Ленин отмечал, что историческая миссия освобождения человечества принадлежит пролетариату и только ему. "Только пролетариат, - в силу экономической роли его в крупном производстве, - способен быть вождем всех трудящихся и эксплуатируемых масс, которые буржуазия эксплуатирует, гнетет, давит часто не меньше, а сильнее, чем пролетариев, но которые не способны к самостоятельной борьбе за свое освобождение"*(88).

Пролетариат не может и не должен идти против эксплуататоров в одиночку, особенно в такой стране, как Россия, где он не составлял большинства общества. Громадным вкладом Ленина в марксизм была разработка им учения о союзе рабочего класса и крестьянства. Этот союз Ленин считал высшим принципом диктатуры пролетариата, необходимым как для победы революции, так и для дальнейшего строительства социализма и коммунизма.

В.И. Ленин предвидел, что диктатура пролетариата может иметь различные формы: "Переход от капитализма к коммунизму, конечно, не может не дать громадного обилия и разнообразия политических форм..."*(89). Для России такой формой, рожденной творчеством масс и открытой Лениным, явилось государство Советов.

Сразу после Февральской революции Ленин указал, что именно Советам принадлежит будущее. Он отметил, что форма парламентарной республики, за которую долгое время выступали марксисты, в условиях России 1917 г. была бы уже шагом назад, ибо практически возникла новая, не предусмотренная ранее форма политической организации - Советы*(90). Больше того, Ленин считал Советы единственно возможной формой, в которой пролетариат России мог осуществить свою власть.

Создание нового, Советского государства предполагало с необходимостью слом старого, буржуазно-помещичьего. В.И. Ленин подчеркивал мысль, высказанную еще Энгельсом, что в результате пролетарской революции буржуазное государство должно быть уничтожено и вместо него создается принципиально отличное, социалистическое государство*(91).

Вслед за Ф. Энгельсом он отбрасывал оппортунистические реформистские воззрения, которые допускали преобразование буржуазного государства в социалистическое. В то же время Ленин отвергал и анархистские требования "отмены" буржуазного, а вместе с тем и всякого государства.

В.И. Ленин еще до Октября отмечал, что в буржуазном государстве, подлежащем слому, нужно различать две разнородные системы органов: преимущественно угнетательские и учетно-регистрационные. Первые - карательные органы, армия и т.п. - подлежат безусловному разрушению. Что же касается вторых, то к ним следовало отнестись более осторожно, ибо этот аппарат выполнял функции, которые могли быть необходимы и полезны трудящимся массам. Учетно-регистрационные органы (почта, банки и т.п.), по мысли В.И. Ленина, могли быть использованы, после соответствующей перестройки и приспособления, и пролетарским государством.

В.И. Ленин разработал учение о пролетарской демократии, показав неразрывную связь ее с диктатурой пролетариата. Если диктатура пролетариата есть господство большинства над меньшинством, то пролетарская демократия - это осуществление власти большинством. Неразрывная связь, фактическое тождество этих категорий, таким образом, очевидны.

Конституция РСФСР базировалась также на разработанном В.И. Лениным учении об организации государственного единства и ее наиболее целесообразной форме для России, которая была названа федерацией, хотя и не являлась таковой в строгом смысле этого понятия. На практике сложилась и была закреплена в Конституции совершенно новая форма государственного единства, не имевшая прецедентов в истории, - государство с автономными образованиями. Это вытекало из специфики нашей страны, в которой имелась одна большая нация и множество средних и мелких. Вытекало это и из специфики революционного периода, а главное - из волеизъявления самих народов России.

Учение марксизма-ленинизма явилось идейным источником Конституции. Но Основной Закон имел и свои юридические источники. Восьмимесячная законодательная практика Советского государства дала достаточный материал для обобщения, кодификации.

Важнейшим юридическим источником Конституции явились акты Всероссийских съездов Советов. Среди них выделяются прежде всего Обращение II съезда Советов "Рабочим, солдатам и крестьянам!", Декреты о мире и о земле, постановление об образовании рабочего и крестьянского правительства. Чрезвычайно важны акты III съезда Советов - Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа и Резолюция о федеральных учреждениях Российской республики.

В первые месяцы Советской власти ВЦИК издал важные конституционного значения законы. 21 ноября 1917 г. им приняты Декреты о праве отзыва делегатов, 14 декабря - о национализации банков, 6 января 1918 г. - о роспуске Учредительного собрания, 28 марта - о праве убежища, 1 апреля - о приобретении прав российского гражданства, 8 апреля - о флаге Российской Республики, 22 апреля - об обязательном обучении военному искусству, 27 мая - Основной закон о лесах.

Иногда акты конституционного значения ВЦИК издавал совместно с Совнаркомом. Так были приняты декрет об уничтожении сословий и гражданских чинов, Положение о рабочем контроле, декрет об учреждении Высшего Совета Народного Хозяйства.

Значительное количество конституционных актов было издано и самостоятельно Совнаркомом. Среди них такие важные документы, как Декларация прав народов России, Декрет об организации Рабоче-Крестьянской Красной Армии, Декрет о свободе совести, церковных и религиозных обществах, Декрет об организации Рабоче-Крестьянского Красного Флота, Декрет о национализации внешней торговли.

Этими и другими законами Советское государство установило важнейшие конституционные принципы и институты. В них было закреплено новое общественное устройство, пришедшее на смену старому. Была отражена новая форма государственного единства, заложены основы конструкции государственного механизма, созданного на месте сломанного аппарата буржуазно-помещичьего государства. Наконец, были провозглашены и материально обеспечены основные демократические права и обязанности трудящихся.

Первая Советская Конституция обобщила весь этот теоретический и практический материал, подвела итог начальному периоду строительства Советского государства. Закрепив первые победы Советской власти, Конституция обеспечила правовые условия для строительства социализма в нашей стране.


Актуальный текст документа