Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 25 июля 2013 г. N Ф07-4985/13 по делу N А56-55482/2012

Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 25 июля 2013 г. N Ф07-4985/13 по делу N А56-55482/2012

 

25 июля 2013 г.

Дело N А56-55482/2012

 

Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Журавлевой О.Р., судей Васильевой Е.С., Морозовой Н.А.,

при участии от открытого акционерного общества "Промсвязьбанк" Алимушкина Д.Н. (доверенность от 15.01.2013 N 44), Токмакова В.В. (доверенность от 29.03.2013 N 1651), Соловова А.А. (доверенность от 29.03.2013 N 1589), от Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам N 9 Афанасьевой К.А. (доверенность от 29.11.2012 N 04/13792), Панько Е.П. (доверенность от 09.10.2012 N 04/11732),

рассмотрев 24.07.2013 в открытом судебном заседании кассационные жалобы открытого акционерного общества "Промсвязьбанк" и Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам N 9 на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 04.12.2012 (судья Саргин А.Н.) и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2013 (судьи Дмитриева И.А., Згурская М.Л., Третьякова Н.О.) по делу N А56-55482/2012,

установил:

Открытое акционерное общество "Промсвязьбанк", адрес местонахождения: 109052, г. Москва, ул. Смирновская, д.10, строение 22, ОГРН 1027739019142 (далее - ОАО "Промсвязьбанк", Банк) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании недействительным решения Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам N 9 (далее - Инспекция) от 26.12.2011 N 03-38/16-62 - по пунктам 1.1, 1.2, 2.1, 3.1, 3.2 и 3.3 (в части предложения уплатить недоимку по налогу на прибыль в размере 16 552 802 руб., а также предложения уплатить пени по НДФЛ в размере 1 219 106,44 руб.).

Решением суда первой инстанции от 04.12.2012 требования заявителя удовлетворены.

Постановлением апелляционного суда от 17.04.2013 решение суда первой инстанции отменено по эпизоду неправомерного не удержания и не перечисления в бюджет налога на доходы физических лиц в размере 3 568 660 руб., начисления пени в сумме 1 219 106, 44 руб. и налоговых санкций по статье 123 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) в виде штрафа в размере 713 732 руб., по статье 126 НК РФ в виде штрафа в размере 13 950 руб. (пункт 3.1 мотивировочной части решения, пункты 3.2 и 3.3 резолютивной части решения). В указанной части в удовлетворении заявления Банку отказано. В остальной части решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Банк, ссылаясь на неверное применение апелляционным судом норм материального права, просит отменить постановление апелляционной инстанции и оставить в силе решение суда первой инстанции.

В кассационной жалобе Инспекция, ссылаясь на неверное применение судами норм материального права, просит отменить принятые судебные акты в части удовлетворения заявленных требований.

В судебном заседании представители сторон поддержали доводы своих кассационных жалоб и возражали против удовлетворения жалоб друг друга.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Инспекцией проведена выездная проверка соблюдения Банком налогового законодательства за период с 01.01.2008 по 31.12.2009, по результатам которой составлен акт N 03-37/16-61 от 18.11.2011 и принято решение от 26.12.2011 N 03-38/16-62, которым Банк привлечен к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 123, пункту 1 статьи 126 НК РФ в виде штрафа в общем размере 727 682 руб. Указанным решением заявителю предложено уплатить недоимку по налогу на прибыль в размере 16 563 100 руб. и пени по НДФЛ в сумме 1 220 872 руб. 89 коп.

Решением Федеральной налоговой службы от 06.06.2012 решение Инспекции оставлено в силе

Не согласившись с законностью решения от 26.12.2011 N 03-38/16-62, Банк обратился в арбитражный суд.

1. Суды обеих инстанций, удовлетворяя заявленные требования по эпизоду доначисления налога на прибыль по операциям с облигациями внешних облигационных займов Российской Федерации (далее - еврооблигации), осуществленным на внебиржевом рынке в электронной торговой системе Блумберг (Bloomberg), правомерно руководствовались следующим.

Статьей 280 НК РФ предусмотрены особенности определения налоговой базы по операциям с ценными бумагами, в том числе по обращающимся и не обращающимся на организованном рынке ценных бумаг.

Эти особенности заключаются в признании для целей налогового учета выручки от продажи ценных бумаг, исходя из фактической цены их реализации, либо в ее корректировке.

Судами установлено что Банк, являясь профессиональным участником рынка ценных бумаг, посредством электронной торговой системы Bloomberg продал на внебиржевом рынке облигации внешнего облигационного займа Российской Федерации МФ-119 (XS) (ISIN код XS 0088543193), МФ-128 (XS) (ISIN код XS 0114288789), МФ-127 (XS) (ISIN код XS 0114295560) следующим контрагентам: ЗАО АКИБ "Образование", ОАО "Первый Объединенный Банк", ОАО "Инвестиционный Банк Траст", ОАО "ГПБ", ОАО "Акционерный коммерческий Сберегательный банк Российской Федерации", ООО "ИКБ Совкомбанк", ОАО "АКБ СВА", ОАО "Балтийский Банк", ОАО "АКБИнвестторгбанк", ООО "КБ Морской банк", ЗАО "ИНГ БАНК (Евразия)", ОАО "ДнБ НОР Мончебанк", ОАО "КБ Нефтяной Альянс". При расчете налоговой базы по налогу на прибыль банк учитывал фактические цены продажи еврооблигаций.

В кассационной жалобе Инспекция указывает, что применение Банком фактических цен реализации противоречит пункту 5 статьи 280 НК РФ, так как указанные еврооблигации являются ценными бумагами, обращающимися на организованном рынке.

Таким образом, спор касается оценки указанных ценных бумаг и их отнесения к категории обращающихся или не обращающихся на организованном рынке ценных бумаг для целей налогообложения прибыли при осуществлении спорных сделок.

По мнению Инспекции, поскольку все участники сделок является российскими организациями и сделки заключались на территории РФ, следовательно, спорные еврооблигации относятся к ценным бумагам, обращающимся на организованном рынке, и, определяя цену их реализации, банк должен был руководствоваться, как настаивает налоговый орган, пунктом 5 статьи 280 Кодекса.

Основным критерием отнесения ценных бумаг к категории обращающихся на организованном рынке является возможность налогоплательщика определить место совершения сделки.

Сделки с ценными бумагами заключались банком посредством электронных торгов (система Bloomberg) путем согласования существенных условий сделок по системе Блумберг (Bloomberg NSMA), и последующего обмена подтверждениями по системе S.W.I.F.T., что не позволяет определить место осуществления сделок (ближайшую территорию). Договоры, составленные на бумажном носителе, не должны приниматься во внимание для определения места обращения ценных бумаг, поскольку они подписывались для дополнительного оформления уже совершенных посредством электронных торгов сделок в целях внутреннего контроля, снижения юридических и операционных рисков, что подтверждается внутренним документом Банка "Порядок осуществления операций с долговыми обязательствами, номинированными в иностранной валюте" N 06-20-ПСБ. Учет права собственности и учет перехода права собственности на Еврооблигации осуществлялся зарубежным депозитарием - люксембургской компанией Clearstream Banking S.A.

В силу подпункта 5 пункта 1 статьи 32 НК РФ налоговые органы обязаны руководствоваться письменными разъяснениями Министерства финансов Российской Федерации по вопросам применения законодательства Российской Федерации о налогах и сборах.

В соответствии с разъяснениями Министерства финансов Российской Федерации (письма от 18.07.2007 N 03-03-06/2/132, от 30.04.2008 N03-03-06/2/46, от 07.05.2009 N 03-03-06/2/96, от 21.12.2009 N 03-03-06/2/235) заключение сделок с еврооблигациями с использованием электронных торгов дает основание отнести такие ценные бумаги, по выбору налогоплательщика, к категории не обращающихся (обращающихся) на организованном рынке ценных бумаг, поскольку не позволяет определить место осуществления сделки (ближайшую территорию). При этом применяются положения пункта 6 (пункта 5) статьи 280 НК РФ.

Согласно пункту 6 статьи 280 НК РФ в отношении ценных бумаг, не обращающихся на организованном рынке ценных бумаг, для целей налогообложения принимается фактическая цена реализации или иного выбытия данных ценных бумаг при выполнении хотя бы одного из следующих условий:

1) если фактическая цена соответствующей сделки находится в интервале цен по аналогичной (идентичной, однородной) ценной бумаге, зарегистрированной организатором торговли на рынке ценных бумаг на дату совершения сделки или на дату ближайших торгов, состоявшихся до дня совершения соответствующей сделки, если торги по этим ценным бумагам проводились у организатора торговли хотя бы один раз в течение последних 12 месяцев;

2) если отклонение фактической цены соответствующей сделки находится в пределах 20 процентов в сторону повышения или понижения от средневзвешенной цены аналогичной (идентичной, однородной) ценной бумаги, рассчитанной организатором торговли на рынке ценных бумаг в соответствии с установленными им правилами по итогам торгов на дату заключения такой сделки или на дату ближайших торгов, состоявшихся до дня совершения соответствующей сделки, если торги по этим ценным бумагам проводились у организатора торговли хотя бы один раз в течение последних 12 месяцев.

В случае отсутствия информации о результатах торгов по аналогичным (идентичным, однородным) ценным бумагам фактическая цена сделки принимается для целей налогообложения, если указанная цена отличается не более чем на 20 процентов от расчетной цены этой ценной бумаги, которая может быть определена на дату заключения сделки с ценной бумагой с учетом конкретных условий заключенной сделки, особенностей обращения и цены ценной бумаги и иных показателей, информация о которых может служить основанием для такого расчета. Для определения расчетной цены акции налогоплательщиком самостоятельно или с привлечением оценщика должны использоваться методы оценки стоимости, предусмотренные законодательством Российской Федерации, для определения расчетной цены долговой ценной бумаги может быть использована ставка рефинансирования Банка России. В случае когда налогоплательщик определяет расчетную цену акции самостоятельно, используемый метод оценки стоимости должен быть закреплен в учетной политике налогоплательщика.

Учитывая специфику обращения еврооблигаций, ФСФР России и Банком России в качестве основы для определения рыночной цены еврооблигаций используются данные, раскрываемые мировой информационно-аналитической онлайновой системой Блумберг (Bloomberg NSMA). Рыночная стоимость еврооблигаций определяется исходя из средней цены закрытия рынка (Bloomberg generic Mid/last), публикуемой информационной системой Блумберг

Из писем Министерства финансов Российской Федерации от 18.07.2007 N 03-03-06/2/132, от 30.04.2008 N 03-03-06/2/46, от 07.05.2009 N 03-03-06/2/96, от 21.12.2009 N 03-03-06/2/235) и нормативных правовых актов ФСФР России (Приказы от 26.12.2006 N 06-155/пз-н; от 15.06.2005 N 05-21/пз-н; от 01.11.2005 N 05-59/пз-н) следует, что для определения рыночной цены Еврооблигаций может использоваться последняя имеющаяся к дате заключения сделки средняя цена закрытия рынка (Bloomberg generic Mid/last), опубликованная в информационной системе Блумберг (Bloomberg NSMA).

Цена сделок, определенных банком соответствовала средней цене закрытия рынка (Bloomberg generic Mid/last), опубликованной в информационной системе Блумберг (Bloomberg NSMA), которая в соответствии с вышеуказанными нормативными документами ФСФР России, а также приказами Банка России от 22.09.2004 N ОД-682, от 07.03.2006 N ОД-107, признается источником для определения рыночной цены Еврооблигаций.

При таких обстоятельствах суды обеих инстанций пришли к верному выводу о том, что Банк обоснованно квалифицировал еврооблигации как ценные бумаги, не обращающиеся на организованном рынке, и определял их рыночную стоимость для целей налогообложения по пункту 6 статьи 280 НК РФ.

2. По пункту 1.5 мотивировочной части решения Инспекции Банку доначислен за 2008 год налог на прибыль в размере 36 373 руб. и налог на добавленную стоимость в размере 151 722 руб. по объекту внешнего благоустройства.

Как следует из материалов дела, между Банком и ООО "Трэвис" был заключен договор подряда от 22.04.2008 N П/16 - 02, предметом которого являлось выполнение работ по ремонту покрытия из тротуарной плитки на прилегающей территории и внутреннего двора Омского филиала банка. Стоимость работ по настоящему договору составила 994 622 руб., в том числе НДС в размере 151 722 руб.

Факт уплаты Банком сумм НДС подрядчику в составе расходов по внешнему благоустройству подтверждается платежными поручениями от 06.05.2008 N 00052, от 10.07.2008 N 00025.

В соответствии с пунктом 1 статьи 252 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов. Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Согласно пункту 5 статьи 170 НК РФ банки имеют право включать в затраты, принимаемые к вычету при исчислении налогов на прибыль организаций, суммы НДС, уплаченные поставщикам по приобретаемым товарам (работам, услугам). При этом сумма налога, полученная ими по операциям, подлежащим налогообложению, подлежат уплате в бюджет.

Из материалов дела следует, что Банк самостоятельно заключил с ООО "Трэвис" договор подряда N П/16-02 от 22.04.2008 на проведение работ по благоустройству территории, оплатил эти работы и отразил в книге покупок выставленный на его имя счет-фактуру.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суды обеих инстанций установили документальное подтверждение понесенных расходов и их направленность на осуществление предпринимательской деятельности общества.

Поскольку судами установлено, что произведенные Банком расходы на содержание прилегающей территории экономически обоснованы, связаны с предпринимательской деятельностью и направлены на извлечение прибыли, следовательно, оснований для отмены принятых судебных актов по данному эпизоду не имеется.

3. По пункту 1.7 мотивировочной части решения Инспекции доначислен налог на прибыль за 2008 год в размере 2 397 400 руб., поскольку Банком в нарушение пункта 7 статьи 250 НК РФ не отражен во внереализационных доходах резерв на возможные потери по ссуде ООО "Росагротехсервис" (далее - заемщик) в сумме 10 000 000 руб.

По мнению налогового органа, Банк при расторжении кредитного договора с заемщиком обязан был восстановить ранее созданный резерв на возможные потери по ссуде в размере 10 000 000 руб. и отразить во внереализационных доходах.

Как следует из материалов дела, Банком заключен договор уступки права требования с ОАО "Ростпромстройбанк" N 4-СК от 26.03.2007, вследствие которого Банк принял все права по кредитному договору N 16 от 13.07.2006, заключенному между ОАО "Ростпромстройбанк" и ООО "Росагротехсервис" (заемщиком). Сумма кредита по договору составила 10 000 000 руб., срок возврата кредита установлен 09.07.2009, процент за пользование кредитом 14% годовых. Указанная ссуда обеспечена договором поручительства N 16-дир от 13.06.2006, заключенным с Аскандаровым Н.Г., и договором об ипотеке N 48-и от 31.07.2006.

За период с марта 2007 года по май 2008 года размер резерва на возможные потери по данной ссуде, созданный и учтенный банком в составе расходов вырос с 0% до 100% и на 30.05.2008 г. составил 10 000 000 руб.

Впоследствии кредитный договор между Банком и заемщиком расторгнут на основании двустороннего соглашения о расторжении от 31.10.2008.

В соответствии со статьей 292 НК РФ банки вправе создавать резерв на возможные потери по ссудам по ссудной и приравненной к ней задолженности (включая задолженность по межбанковским кредитам и депозитам (далее - резервы на возможные потери по ссудам), в порядке, предусмотренном этой статьей.

Суммы отчислений в резервы на возможные потери по ссудам, сформированные в порядке, устанавливаемом Центральным банком Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)", признаются расходом с учетом ограничений, предусмотренных статьей 292 НК РФ.

Суммы отчислений в резерв на возможные потери по ссудам, сформированные с учетом положений пункта 1 статьи 292 НК РФ, включаются в состав внереализационных расходов в течение отчетного (налогового) периода (пункт 2 статьи 292 НК РФ).

Порядок формирования и использования резервов установлен Положением N 254-П. Резерв формируется кредитной организацией при обесценении ссуды (ссуд), то есть при потере ссудой стоимости вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств по ссуде перед кредитной организацией в соответствии с условиями договора либо существования реальной угрозы такого неисполнения (ненадлежащего исполнения).

Согласно пункту 2.2. Положения N 254-П оценка ссуды и определение размера расчетного резерва и резерва осуществляется кредитными организациями самостоятельно на основе профессионального суждения, за исключением случаев, когда оценка ссуды и (или) определение размера резерва производится на основании оценки Банка России в соответствии со статьей 72 Федерального закона "О Центральном банке Российской Федерации" и с главой 7 настоящего Положения.

В главе 3 Положения N 254-П подробно регламентированы порядок оценки кредитного риска по выданной ссуде, а также размер расчетного резерва, определяемый в процентах от суммы основного долга по ссуде, исходя из результатов классификации ссуды в соответствии с пунктами 3.1-3.10 настоящего Положения.

Правильность формирования резервов и их соответствие требованиям банковского законодательства налоговым органом не оспариваются.

По мнению налогового органа, в результате расторжения кредитного договора задолженность перестает соответствовать определению ссудной, в связи с чем Банку надлежит включить во внереализационный доход сумму резерва, ранее учтенную в расходах, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль организаций.

Судами обеих инстанций позиция Инспекции признана ошибочной.

При этом судами правильно учтено, что статья 292 НК РФ не содержит ограничений в отношении формирования резерва по ссудам, по ссудной и приравненной к ссудной задолженности исключительно по сделке или по действующему договору, не связывает право на формирование резерва и признание его расходом с прекращением кредитных договоров с необязательными заемщиками,

Положение N 254-П также не содержит каких-либо ограничений в отношении формирования названных резервов и не устанавливает обязанности банков по восстановлению на доходы суммы созданного резерва в связи с досрочным расторжением кредитных договоров.

Кроме того, размер резерва, созданного по ссудной задолженности заемщика до момента расторжения кредитного договора, после расторжения кредитного договора не изменился; разницы, подлежащей включению в состав внереализационных доходов банка в последнее число соответствующего отчетного (налогового) периода, не возникло.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебных актов по данному эпизоду не имеется.

4. Инспекцией в ходе проведения проверки сделан вывод о том, что Банк в нарушение статей 24, 210, 226 НК РФ в 2008 - 2009 годах не удержал и не уплатил в бюджет НДФЛ при перечислении физическим лицам-заемщикам страховых выплат (остатка страховых выплат после погашения задолженности заемщиков перед банком), полученных банком как выгодоприобретателем от страховщиков по факту наступления страховых случаев с транспортными средствами, переданными заемщиками банку в залог под кредитные средства на покупку автомобиля. Всего, по мнению Инспекции, Банк не удержал и не перечислил в бюджет НДФЛ в размере 3 568 660 руб. (пункт 3.1 мотивировочной части решения). В связи с этим Банк привлечен к ответственности по статье 123 НК РФ в виде штрафа в размере 713 732 руб., а также ему начислены пени в сумме 1 219 106,44 руб. в соответствии со статьей 75 НК РФ. Кроме того, Банк привлечен также к ответственности по пункту 1 статьи 126 НК РФ в размере 13 950 руб. за непредставление в налоговый орган сведений о доходах 279 физических лиц.

Как следует из материалов дела, Банк выдавал физическим лицам кредиты на покупку автомобиля под залог приобретаемого за счет кредитных средств имущества (пункт 3.1 кредитного договора). Заемщики согласно пункту 5.9 кредитного договора заключали со страховой компанией договор имущественного страхования предмета залога и уплачивали страховые взносы. Согласно договору имущественного страхования выгодоприобретателем при наступлении страхового случая являлся банк.

При наступлении страховых случаев страховая сумма перечислялась страховщиком банку (выгодоприобретателю). Банк, в свою очередь, во исполнение пункта 2.9 кредитного договора, пункта 5.4 договора залога направлял часть денежных средств на погашение задолженности физического лица (заемщика) по кредиту, а в случаях, когда размер полученной банком страховой выплаты превышал сумму задолженности по кредиту, банк перечислял разницу на текущий счет заемщика. В ряде случаев, полученная от страховщика страховая выплата полностью направлялась банком заемщику, из которой последний гасил текущую и будущую задолженность перед банком по кредиту, а разницу (при ее наличии) оставлял себе.

Удовлетворяя заявленные требования по данному эпизоду, суд первой инстанции пришел к выводу, что выплаты банка в адрес заемщиков (оставшиеся у заемщиков после погашения кредиторской задолженности перед банком) следует рассматривать как компенсацию имущественных убытков заемщиков от гибели (уничтожения) транспортного средства (потери фактических вложений заемщиков в транспортное средство), которые не являются объектом налогообложения НДФЛ, поскольку не отвечают понятию дохода, сформулированному в статьи 41 НК РФ.

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявления по данному эпизоду, апелляционный суд исходил из того, что положения статьи 213 Кодекса не применяются в отношении выплачиваемого физическому лицу дохода в виде положительной разницы между суммой страхового возмещения, полученной банком как выгодоприобретателем по договору имущественного страхования предмета залога, и суммой, направленной на погашение задолженности заемщика по кредитному договору. Поэтому часть полученной банком-выгодоприобретателем по договору страхования страховой выплаты, переданная по его решению заемщику в связи с погашением (частичным погашением) задолженности, признается доходом заемщика и облагается НДФЛ, а банк при осуществлении данных выплат становится налоговым агентом.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, считает вывод апелляционного суда ошибочным по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 210 Кодекса при определении налоговой базы по налогу на доходы физических лиц учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной форме.

Статья 41 НК РФ определяет доход как экономическую выгоду в денежной или натуральной форме, учитываемую в случае возможности ее оценки и в той мере, в которой такую выгоду можно оценить, и определяемую для физических лиц в соответствии с главой 23 "Налог на доходы физических лиц" Кодекса.

Статья 213 НК РФ регулирует особенности определения налоговой базы по договорам страхования, в частности по договору добровольного имущественного страхования - в пункте 4, согласно которому доход налогоплательщика, подлежащий налогообложению, в случае гибели или уничтожения застрахованного имущества определяется как разница между суммой полученной страховой выплаты и рыночной стоимостью застрахованного имущества, увеличенной на сумму уплаченных по страхованию этого имущества страховых взносов.

При рассмотрении данного спора апелляционный суд указывает, что суммы страхового возмещения, полученные банком как выгодоприобретателем по договору имущественного страхования предмета залога и направленные на погашение задолженности заемщика по кредитному договору, на основании пункта 48.1 статьи 217 Кодекса не подлежат обложению НДФЛ.

В отношении спорных сумм, полученных банком как выгодоприобретателем по договору имущественного страхования предмета залога и перечисленных заемщику после погашения задолженности по кредиту, суд апелляционной инстанции делает вывод о том, что положения статьи 213 Кодекса не применяются, поскольку выгодоприобретателем в этом случае является банк, а не физическое лицо - страхователь имущества. При этом суд и налоговый орган в обоснование своей позиции ссылаются на письма Минфина России от 05.02.2010 N 03-04-06/10-11, от 08.04.2011 N 03-04-06/6-82.

Таким образом, вывод о наличии объекта обложения налогом поставлен в зависимость от того, кто является получателем страховых выплат по договору страхования (физическое лицо - страхователь или банк - выгодоприобретатель).

Между тем, положения статьи 213 Кодекса об особенностях определения налоговой базы по договорам страхования не может быть истолковано таким образом, что суммы, полученные банком как выгодоприобретателем по договору имущественного страхования предмета залога и перечисленные заемщику после погашения задолженности по кредиту, подлежат обложению НДФЛ, а банк при осуществлении данных выплат становится налоговым агентом только на том основании, что страховое возмещение в этом случае получает банк - выгодоприобретатель, а не физическое лицо - страхователь имущества. В противном случае возникновение объекта обложения НДФЛ будет обусловлено способом исполнения обязательств по договору имущественного страхования предмета залога, а не получением конкретным физическим лицом реального дохода при наступлении страхового случая, определяемого по правилам пункта 4 статьи 213 НК РФ.

Получение конкретными физическими лицами дохода в виде разницы между страховой выплатой и рыночной стоимостью застрахованного имущества, исходя из положений пункта 4 статьи 213 НК РФ, Инспекцией в ходе проверки не проверялось.

С учетом изложенного следует признать, что суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что выплаты Банка в адрес заемщиков (остаток страхового возмещения после погашения кредиторской задолженности перед банком) не являются доходом физических лиц, подлежащим обложению НДФЛ, поскольку не отвечают понятию дохода, сформулированному в статьи 41 НК РФ.

При этом судом первой инстанции обоснованно принято во внимание то обстоятельство, что Банк направлял денежные средства заемщикам именно в качестве части страховых выплат по договорам страхования, а не в качестве собственных средств Банка, что подтверждается платежными поручениями, в которых в графе "Назначение платежа" имеется указание именно на перечисление страхового возмещения.

С учетом изложенного у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для переоценки вывода суда первой инстанции об отсутствии дохода, подлежащего налогообложению в рассматриваемой ситуации.

При таких обстоятельствах постановление апелляционного суда по данному эпизоду подлежит отмене, а решение суда первой инстанции в указанной части - оставлению в силе.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины при подаче кассационной жалобы подлежат распределению по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьей 286, пунктами 1 и 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа

постановил:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2013 по делу N А56-55482/2012 отменить в части отказа в удовлетворении требований.

В указанной части оставить в силе решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.12.2012 по делу N А56-55482/2012.

В остальной части решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.12.2012 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2013 по делу N А56-55482/2012 оставить без изменения.

Взыскать с Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам N 9 в пользу открытого акционерного общества "Промсвязьбанк" 1 000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины при подаче кассационной жалобы.

 

Председательствующий

О.Р. Журавлева

 

Судьи

Е.С. Васильева
Н.А. Морозова

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

"В отношении спорных сумм, полученных банком как выгодоприобретателем по договору имущественного страхования предмета залога и перечисленных заемщику после погашения задолженности по кредиту, суд апелляционной инстанции делает вывод о том, что положения статьи 213 Кодекса не применяются, поскольку выгодоприобретателем в этом случае является банк, а не физическое лицо - страхователь имущества. При этом суд и налоговый орган в обоснование своей позиции ссылаются на письма Минфина России от 05.02.2010 N 03-04-06/10-11, от 08.04.2011 N 03-04-06/6-82.

Таким образом, вывод о наличии объекта обложения налогом поставлен в зависимость от того, кто является получателем страховых выплат по договору страхования (физическое лицо - страхователь или банк - выгодоприобретатель).

Между тем, положения статьи 213 Кодекса об особенностях определения налоговой базы по договорам страхования не может быть истолковано таким образом, что суммы, полученные банком как выгодоприобретателем по договору имущественного страхования предмета залога и перечисленные заемщику после погашения задолженности по кредиту, подлежат обложению НДФЛ, а банк при осуществлении данных выплат становится налоговым агентом только на том основании, что страховое возмещение в этом случае получает банк - выгодоприобретатель, а не физическое лицо - страхователь имущества. В противном случае возникновение объекта обложения НДФЛ будет обусловлено способом исполнения обязательств по договору имущественного страхования предмета залога, а не получением конкретным физическим лицом реального дохода при наступлении страхового случая, определяемого по правилам пункта 4 статьи 213 НК РФ.

Получение конкретными физическими лицами дохода в виде разницы между страховой выплатой и рыночной стоимостью застрахованного имущества, исходя из положений пункта 4 статьи 213 НК РФ, Инспекцией в ходе проверки не проверялось.

С учетом изложенного следует признать, что суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что выплаты Банка в адрес заемщиков (остаток страхового возмещения после погашения кредиторской задолженности перед банком) не являются доходом физических лиц, подлежащим обложению НДФЛ, поскольку не отвечают понятию дохода, сформулированному в статьи 41 НК РФ."