Дятлова Н.А. Соглашение о государственно-частном партнерстве: характеристика прав, возникающих на объект (под ред. д.ю.н. С.Д. Могилевского и д.ю.н. М.А. Егоровой) // Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ. Юридический факультет им. М.М. Сперанского Института права и национальной безопасности. - "Юстицинформ", 2017 г.

Соглашение о государственно-частном партнерстве: характеристика прав, возникающих на объект


Дятлова Н.А.,

аспирантка кафедры коммерческого права

юридического факультета Санкт-Петербургского

государственного университета


Вопрос о правах на объект Соглашения о государственно-частном партнерстве (далее - Соглашение о ГЧП) является одним из наиболее важных вопросов. Возникновение права собственности частного партнера на объект соглашения является ключевым различием между Соглашением о ГЧП и концессионным соглашением, согласно которому право собственности на объект всегда принадлежит публичной стороне (концеденту) и не подлежит передаче частной стороне (концессионеру).

В случае Соглашения о ГЧП право собственности всегда возникает у частного партнера и является обязательным элементом Соглашения о ГЧП. В рамки Федерального закона "О государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" N 224-ФЗ от 13 июля 2015 года (далее - Закона о ГЧП) и существующей правовой базы сложно было уместить все многообразие отношений, возникающих при практической реализации разнообразных моделей. При разработке Закона о ГЧП модели выбирались с практической точки зрения в интересах финансирующих организаций и для того, чтобы предоставить возможность обременения объекта Соглашения о ГЧП залогом.

1. Право собственности частного партнера. Одним из обязательных элементов Соглашения о ГЧП является возникновение у частного партнера права собственности на объект. Причем редакция, в которой Закон о ГЧП был изначально принят, предусматривала государственную регистрацию права собственности частного партнера на объект соглашения после ввода объекта соглашения в эксплуатацию (п. 12 ст. 12 Закона о ГЧП, в редакции от 13.07.2015 г.). При этом нужно отметить, что первоначальный проект Закона о ГЧП такого ограничения не содержал. Более того, при разработке проекта Закона о ГЧП обсуждалась идея указать в самом Соглашении о ГЧП основания для возникновения частной собственности на объект.

С внесением изменений в п. 12 ст. 12 Закона о ГЧП (редакция от 03.07.2016 г.) необходимость регистрации права собственности частного партнера на объект с момента ввода объекта в эксплуатацию перестала быть обязательной. Тем самым расширяются возможности для структурирования в рамках Соглашения о ГЧП различных вариантов взаимодействия сторон, исходя из комплексного толкования п. 1, 4, 12 и 13 ст. 12 Закона о ГЧП, а именно, право собственности приобретается частным партнером: 1) в момент регистрации, осуществляемой после ввода объекта в эксплуатацию; 2) в момент регистрации, совершаемой по окончании действия соглашения.

При первом варианте, у частного партнера возникают следующие основные обязательства: 1) по созданию объекта Соглашения о ГЧП*(1) и 2) по дальнейшей эксплуатации и (или) техническому обслуживанию объекта Соглашения о ГЧП после ввода объекта в эксплуатацию и регистрации прав на него.

Во втором варианте, порождаются следующие основные обязательства: 1) со стороны частного партнера - обязательство по созданию объекта Соглашения о ГЧП (по модели договора подряда) и обязательство по его дальнейшей эксплуатации и (или) техническому обслуживанию до момента окончания соглашения, к которому привязан момент регистрации права собственности за частным партнером*(2) и 2) со стороны публичного партнера - обязательство по предоставлению частному партнеру прав владения и целевого использования созданного объекта и обязательство "переноса" права собственности на частного партнера по окончании действия Соглашения о ГЧП. Представляется, что публичный интерес в отношении создаваемого объекта защищается обязательствами частного партнера, которые предусматриваются Соглашением о ГЧП и которые возникают после ввода объекта соглашения в эксплуатацию, в том числе посредством обязательства по эксплуатации и (или) техническому обслуживанию объекта Соглашения о ГЧП, которое возлагается на частного партнера, несмотря на то, что он является собственником объекта Соглашения о ГЧП.

Соглашение о ГЧП как основание возникновения права собственности на объект. В соответствии со ст. 223 ГК РФ право собственности у частного партнёра на объект Соглашения о ГЧП возникает с момента его передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. Закон о ГЧП оставляет на откуп сторонам договориться о моменте перехода права собственности на объект Соглашения о ГЧП - после ввода объекта в эксплуатацию или на любой стадии вплоть до момента окончания действия Соглашения о ГЧП*(3).

В результате становится очевидно, что в соответствии со ст. 8 ГК РФ законодатель в качестве основания возникновения частной собственности на объект посчитал само соглашение о ГЧП (пп. 4 п. 3 ст. 6, п. 12 ст. 12 Закона о ГЧП).

При этом, в случае недостаточности правового регулирования или недостаточной регламентации на основании норм Закона о ГЧП регулирование отношений из Соглашения о ГЧП должно осуществляться на основании правил об отдельных видах договоров, элементы которых содержатся в Соглашении о ГЧП (п. 3 ст. 421 ГК РФ)*(4). В продолжение положений Постановления Пленума ВАС РФ от 11 июля 2011 года N 54 "О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем" в случае споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости (а Соглашение о ГЧП является таким видом договора), суды, устанавливая правовую природу соответствующего договора могут руководствоваться правилами гл. 30 (купля-продажа), гл. 37 (подряд), гл. 55 (простое товарищество) ГК РФ и т.д.

В случае Соглашения о ГЧП, когда публичный партнер предоставляет частному партнеру принадлежащий ему земельный участок для проведения строительных работ с целью создания на нем нового объекта недвижимости, в том числе путем реконструкции, то к отношениям сторон применяются правила о строительном подряде.

При этом, в отличие от договора строительного подряда договорная конструкция Соглашения о ГЧП гарантирует получение права собственности частного партнера на объект недвижимости, включая переход права собственности на объект недвижимости целиком в случае его реконструкции. В таком случае, к Соглашению о ГЧП могут применяться правила о купле-продаже будущей недвижимой вещи.

Следует отметить, что возможна ситуация, когда в силу разнородности отношений их регламентация нормами об отдельных видах договоров может оказаться противоречивой. Для устранения возникшей коллизии следует оценить, какой из элементов Соглашения о ГЧП является доминирующим над остальными.

Для этого необходимо определить круг норм, которые восполняют пробелы в регулировании отношений из Соглашения о ГЧП. Прежде всего, необходимо: проанализировать и установить правовую природу каждого из элементов Соглашения о ГЧП и определить для каждого из них соответствующую договорную конструкцию (например, договор купли продажи, подряда, аренды и т.п.). В случае обнаружения коллизии в восполнительном регулировании следует установить основную цель договора (каузу договора), а именно на основании общих правил о толковании сделок, следует определить главный элемент, то есть какой из элементов отражает в большей степени существо рассматриваемых отношений, и затем произвести дальнейшее ранжирование элементов вплоть до самого незначительного.

Реконструкция государственного имущества и приватизация. Реконструкция - это деятельность, которая может быть урегулирована различными договорными способами. В нашем случае Соглашение о ГЧП, как самостоятельный вид инвестиционного договора, избран в качестве правовой конструкции, регулирующей инвестиционные отношения в области реконструкции или строительства объектов недвижимости*(5).

Законодатель, признавая Соглашение о ГЧП в качестве основания возникновения частной собственности на объект, тем самым пытался провести разграничение случаев реконструкции существующих объектов с положениями законодательства о приватизации (в особенности, когда реконструкция незначительная).

При рассмотрении вопроса о правомерности реализации права осуществления вложений в реконструкцию, реставрацию и реновацию зданий на основании договоров, по результатам которых инвестором приобретается право собственности на часть здания, исследователи расходятся во мнениях, признавать ли такой договор договором о приватизации или нет*(6). Например, О.М. Антипова считает, что "переход государственной собственности в собственность юридических и физических лиц должен осуществляться в порядке, установленном законодательством о приватизации"*(7). Отстаивая противоположную точку зрения на указанную проблему, К.И. Скловский указывает: "Есть основания полагать, что если договор в целом не преследует цели перехода имущества в частную собственность, а имеет иные цели - инвестиции в городское хозяйство и т.п., то такой договор может быть квалифицирован как договор, не являющийся договором о приватизации"*(8). Таким образом, не любая сделка, в результате которой прекращается право государственной или муниципальной собственности на объект и возникает право собственности, должна совершаться в порядке приватизации.

Для модели Соглашения о ГЧП вопрос разграничения ГЧП от приватизации стоит более остро. В то время как концессионное соглашение нельзя признать в чистом виде приватизацией по причине собственности публичного партнера (концедента) на объект, то в случае с Соглашением о ГЧП переход права собственности на объект на частного партнера может выглядеть как приватизация. Однако и в модели Соглашения о ГЧП есть отличие от "чистой" приватизации, которое выражается в каузе сделки, а именно: хозяйственной активности государства, где деятельность публичного партнера рассматривается как проявление государственного вмешательства и контроля за экономическими процессами проекта ГЧП.

ГЧП по своей сути является привлечением частного капитала в государственный сектор экономики на условиях, взаимовыгодных для государства и инвесторов. При этом государство преследует две основные цели (кауза соглашения о ГЧП): во-первых, частично снимает с себя бремя расходов на содержание и модернизацию объектов, вошедших в Соглашение о ГЧП, а с другой - хотя и не сохраняет указанные объекты в своей собственности (как в случае с концессионным соглашением), но оставляет за собой контроль в течение срока действия Соглашения о ГЧП и, следовательно, в случае неэффективного управления объектом Соглашения о ГЧП со стороны инвестора имеет возможность его замены. Именно это принципиально отличает ГЧП от приватизации, при которой государство имеет иную цель; оно утрачивает возможность влиять на нового собственника с момента, как он исполнил условия приватизационной сделки.

Тем не менее, вопрос о реконструкции важно кратко упомянуть в данной работе в плоскости того, что вопрос о применении/неприменении к рассматриваемым отношениям законодательства о приватизации или законодательства о ГЧП зависит напрямую от того, создается ли в результате реконструкции новый объект недвижимого имущества, то есть от объема выполненных работ при реконструкции и характера этих изменений.

Законодательство не дает прямого ответа на этот вопрос. В судебной практике также не было выработано единого подхода по вопросу о применении законодательства о приватизации к отношениям по передаче в собственность инвестора реконструируемого за его счет объекта, хотя количество судебных споров по данному вопросу говорит об актуальности проблемы*(9).

Таким образом, если частный инвестор осуществляет реконструкцию, которая по своему объему и характеру не приводит к созданию нового объекта недвижимости, то передача такого объекта в собственность такого инвестора будет являться нарушением законодательства о приватизации*(10). Когда же в результате реконструкции был создан новый объект, то возникающее у частного инвестора право собственности на вновь созданное недвижимое имущество не должно подпадать под регулирование законодательства о приватизации. Поэтому, в целях защиты прав частного партнера на уровне Закона о ГЧП было закреплено право органов государственной власти и местного самоуправления привлекать частные инвестиции в государственные и муниципальные объекты и передавать в частную собственность созданного в результате реконструкции недвижимого имущества. В целях внесения большей правовой определенности считаем целесообразным дополнить Федеральный закон от 21 декабря 2001 года N 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества" положением о том, что передача части (доли в праве собственности) реконструированного государственного или муниципального имущества в собственность частного партнера должна осуществляться с соблюдением законодательства о приватизации, только если такая реконструкция не привела к созданию нового объекта.

2. Право собственности публичного партнера. Право собственности публичного партнера на объект Соглашения о ГЧП возникает посредством обязательственных механизмов. Обязательство частного партнера по передаче объекта в собственность публичного партнера, по общему правилу, является дополнительным элементом Соглашения о ГЧП (п. 4 ст. 12 Закона о ГЧП). Однако, если объем финансирования создания объекта Соглашения о ГЧП публичным партнером и рыночная стоимость движимого и (или) недвижимого имущества (прав на него), передаваемого публичным партнером частному партнеру в совокупности превышают объем финансирования создания таких объектов частным партнером, передача объекта в публичную собственность становится обязательным элементом (п. 4 ст. 6 Закона о ГЧП). Порядок реализации данной нормы в Законе о ГЧП не раскрывается. По нашему мнению, практическая реализация данных положений Закона о ГЧП (в особенности, в части обратного выкупа) может быть затруднительна в условиях действующего бюджетного законодательства, когда срок реализации данных положений (в том числе в части обратного выкупа) может превышать срок действия соответствующего закона о бюджете на очередной финансовый год и плановый период и, соответственно будет осуществляться с учетом требований бюджетного законодательства РФ, что несет в себе риск для частного партнера.

Согласно п. 4 и 5 ст. 7 Закона о ГЧП объект соглашения должен находиться в собственности публичного партнера на момент заключения соглашения и быть свободным от прав третьих лиц, а также не допускается передача частному партнеру объекта, который на момент заключения Соглашения о ГЧП закреплен на праве оперативного управления за унитарным предприятием или бюджетным учреждением (Необходимо отметить, что редакция проекта Закона о ГЧП во втором чтении допускала такую возможность.).

На наш взгляд избыточными являются требования п. 4 и 5 ст. 7 Закона о ГЧП, предписывающие публичному партнеру на момент заключения обязательственной сделки (обязательственной сделки-каузы по своей природе, а не распорядительной сделки-исполнения) иметь в собственности объект, распоряжение которым будет совершено лишь впоследствии. Скорее всего, это сделано с целью обеспечить максимальный комфорт частному партнеру и в интересах финансирующих организаций для того, чтобы предоставить возможность обременения объекта Соглашения о ГЧП залогом.

3. Ограничения прав на объект Соглашения о ГЧП. Закон о ГЧП ограничил право собственности частного партнера. Для достижения баланса интересов частного партнера, публичного партнёра и интересов третьих лиц, государства и общества в целом законодатель посчитал необходимым закрепить границы права собственности и условия его реализации, а также определить допустимую степень ограничения права собственности.

Возникновение права собственности у частного партнера на объект Соглашения о ГЧП является обязательным элементом Соглашения о ГЧП при условии обременения объекта Соглашения о ГЧП (п. 2 ст. 6 Закона о ГЧП).

Категории обременении и ограничений известны российскому законодательству и присутствуют в виде "наличия установленных законом или уполномоченными органами в предусмотренном законом порядке условий, запрещений, стесняющих правообладателя при осуществлении права собственности либо иных вещных прав на конкретный объект недвижимого имущества (сервитута, ипотеки, доверительного управления, аренды, концессионного соглашения, соглашения о государственно-частном партнерстве, соглашения о муниципально-частном партнерстве, ареста имущества и других)"*(11)

Одновременно с государственной регистрацией в ЕГРП права собственности частного партнера на объект соглашения регистрируется ограничение права собственности частного партнера на объект соглашения, которое включает в себя предусмотренные соглашением обязательства частного партнера, которые возникают после ввода объекта соглашения в эксплуатацию (п. 12 ст. 12 Закона о ГЧП в редакции от 03.07.2016 г.). Первоначальная редакция Закона о ГЧП не раскрывала характер данного ограничения (обсуждавшийся ранее законопроект Закона о ГЧП содержал упоминание об обременении инвестиционными и эксплуатационными обязательствами, однако в окончательной редакции Закона о ГЧП данное уточнение было исключено). Как мы видим, обременению подлежит не публичная, а частная собственность на объект соглашения и регистрируются в качестве ограничения права собственности обязательства частного партнера, которые возникают после ввода объекта соглашения в эксплуатацию. Такие инвестиционные и эксплуатационные обязательства частного партнера названы в законе в качестве ограничения права собственности, а не обременения (ограничения), как было принято в первоначальной редакции. Данным изменением законодатель подчеркнул особенность правового статуса данных обязательств частного партнера. По вопросу о конкретном содержании ограничений и обременении права собственности отсутствует законодательная и доктринальная определенность, однако можно уверенно говорить о том, что обременения и ограничения - это различные правовые явления. Следует согласиться с В.А. Микрюковым, согласно мнению которого: "Если ограничения - это установленные исключительно на основании закона и только в целях, определенных в ст. 1 ГК РФ, границы полномочий собственника или их изменения, выражающиеся в сужении имеющихся дозволений, наложении запретов и дополнительных положительных обязанностей, то обременения - суть установленные законом, договором или односторонним актом собственника дополнительно к праву собственности на объект права третьих лиц на этот же объект, обладающие свойством прикрепления к обремененному объекту, сохраняющиеся, не изменяющиеся и подлежащие защите независимо от смены собственника"*(12).

Может вызвать сомнения тот факт, что термины "ограничения" и "обременения" зачастую используются в законодательстве как синонимы, например, в определении ограничений (обременении), установленном в ст. 1 ФЗ от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним". Однако следует согласиться с тем, что это "определение является лишь своего рода допущением, техническим приемом, используемым законодателем для обозначения группы разнородных ущемлений права собственности, подлежащих государственной регистрации"*(13).

Следует признать верным внесение изменений в п. 12 ст. 12 Закона о ГЧП, которые определили характер и объем данного ограничения права собственности частного партнера в виде обязательств частного партнера, содержащихся в Соглашении о ГЧП и возникающих после ввода объекта Соглашения о ГЧП в эксплуатацию.

Кратко остановимся на ограничении основного права залогодержателя, являющегося существом залоговых отношений, а именно: согласно ч. 6 ст. 7 Закона о ГЧП обращение взыскания на предмет залога возможно только в случае, если не была осуществлена замена частного партнера либо соглашение не было досрочно прекращено по решению суда в связи с существенным нарушением частным партнером условий соглашения. На практике подобное ограничение вызвало критику в связи с тем, что подобное ограничение фактически лишает залог его обеспечительного характера и не соответствует ст. 334 ГК РФ. Данные сомнения представляются ошибочными, так как эти нормы ограничивают только правомочие распоряжения, которое осуществляется собственником в своем интересе, но не исключительно своей волей.

При этом ч. 10 ст. 13 Закона о ГЧП предусмотрен автоматический (на основании решения суда о досрочном прекращении соглашения в связи с существенным нарушением частным партнером его условий) переход права собственности на объект соглашения к публичному партнеру.

Вследствие этого, в случае досрочного расторжения соглашения о государственно-частного партнерстве в судебном порядке в связи с существенным нарушением частным партнером его условий, финансирующая организация (залогодержатель, кредитор) лишается возможности на получение удовлетворения из стоимости заложенного объекта или прав по Соглашению о ГЧП*(14). Данная норма представляет собой существенное отступление от принципа справедливого распределения рисков и обязательств между сторонами соглашения и ставит частного партнера в исключительно невыгодное положение. Мы полагаем, что даже при серьезном нарушении частным партнером условий соглашения, потеря всех вложенных в проект инвестиций представляет собой чрезмерную меру ответственности для частного партнера. Интересы кредитора в данном случае не защищены, что является существенным препятствием для предоставления банковского финансирования проектам ГЧП.

В интересах защиты прав финансирующей организации мы предлагаем исключить ч. 10 ст. 13 Закона о ГЧП. При этом в ситуации досрочного прекращения соглашения о государственно-частного партнерстве будет действовать другой способ защиты прав публичного партнера, предусмотренный положениями ч. 7 ст. 7 Закона о ГЧП - предоставление преимущественного права покупки объекта залога при обращении на него взыскания. Как вариант, представляющийся более сбалансированным подходом к решению данной проблемы, можно рассмотреть изменение данной нормы, предоставив частному партнеру возможность вернуть затраченные инвестиции*(15).

Таким образом, несмотря на то, что возникновение права собственности у частного партнера является характерной чертой Соглашения о ГЧП, которая лежит в основе его отличия от концессионного соглашения, тем не менее наличие вышеуказанных ограничений в течение срока действия Соглашения о ГЧП, говорит об ограниченном праве собственности частного партнера и свидетельствует о том, что правовой статус частного партнера во многом схож с правовым статусом концессионера, а именно: в отношении них установлены схожие ограничения, которые формально уравнивают права владения и пользования объектом в рамках концессионного соглашения с ограниченным правом собственности в рамках Соглашения о ГЧП*(16).

В заключение следует отметить, что права частного партнера на объект Соглашения о ГЧП обладают самостоятельной природой, и именно баланс публичных и частных интересов определяет их сложное содержание и структуру.


-------------------------------------------------------------------------

*(1) В данном случае возникает вопрос, по какой модели осуществляется создание объекта Соглашения о ГЧП: по модели договора подряда или нет? Этот вопрос возникает в связи с тем, что создаваться объект Соглашения о ГЧП будет частным партнером как бы для себя (ст. 218 ГК РФ), и поэтому некоторые авторы делают вывод, что в этом случае объект создается не по модели договора подряда. (Качкин Д.В. Соглашение о государственно-частном партнерстве как гражданско-правовой договор / Д.В. Качкин, P.P. Репин // Закон. - 2015. - N 10. - С. 154.). Однако, они не учитывают того, что публичный партнер выступает в этих отношениях в роли заказчика-застройщика, и каузой сделки является удовлетворение общественного интереса, а значит подрядные отношения присутствуют и здесь, несмотря на регистрацию права собственности за частным партнером сразу после ввода объекта Соглашения о ГЧП в эксплуатацию.

*(2) В данном варианте создание объекта Соглашения о ГЧП осуществляется частным партнером по модели договора подряда, а обязательства по эксплуатации и техническому обслуживанию не следует рассматривать как некую самостоятельную услугу, они существуют в рамках "арендного" элемента наравне с правом владеть и пользоваться имуществом и ни в коем случае не сливаются с ним. Развивая эту мысль, можно предположить, что обязательство по техническому обслуживанию является перераспределением бремени содержания используемого имущества (то есть сидит внутри "арендного" элемента).

*(3) Следует отметить положительный эффект изменений в Закон о ГЧП, в которых нашли отражение требования практики.

*(4) Попондопуло В.Ф. Концессионное соглашение - правовая форма государственно-частного партнерства / В.Ф. Попондопуло // Правоведение. - 2007. - N 6. - С. 258-259.

*(5) Необходимо отметить, что на практике возникают проблемы, связанные в том числе с трактовкой правоприменительными органами таких понятий, как реконструкция, создание и гибель вещи, а также установление тождества вещи при ее реконструкции, а также вопросы, касающиеся применения налогового и градостроительного законодательства. В настоящей работе не ставится задача рассмотреть указанные понятия, раскрыть их преимущества и недостатки (что, несомненно, представляет собой предмет отдельного исследования).

*(6) Савина С.В. Правовое регулирование отношений по реконструкции государственного имущества за счет средств частных инвесторов в рамках государственно-частного партнерства / С.В. Савина // Предпринимательское право. - 2009. - N 2. - С. 11-15.

*(7) Антипова О.М. Правовое регулирование инвестиционной деятельности (анализ теоретических и практических проблем) / О.М. Антипова. - М.: Волтерс Клуверс, 2007.

*(8) Скловский К.И. Применение гражданского законодательства о собственности и владении. Практические вопросы / К.И. Скловский. - М.: "Статут", 2004. - С. 118.

*(9) Согласно одному из споров Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа указал, что поскольку понятие строительства (создание новой недвижимости) и реконструкция (изменение существующей недвижимости) не являются тождественными и не подпадают под одинаковый правовой режим, то "при реконструкции не происходит изменения собственности на вещь" (Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 19 ноября 2002 г. по делу N Ф08-4345/2002).

Иную позицию занял ВАС РФ, который, рассматривая вопрос о правах на объект после реконструкции, применил ст. 219 ГК РФ, регулирующую отношения по возникновению права собственности на вновь созданное недвижимое имущество (Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 октября 2008 г. N ВАС-13682/08). В продолжение этой позиции суд по делу аэропорта "Домодедово" отказал в удовлетворении виндикационного иска, ссылаясь на невозможность индивидуализации и идентификации выбывшего из обладания собственника объекта в связи с проведением его полной реконструкции (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 сентября 2008 г. N 8356/08).

*(10) Необходимо отметить, что Закон о ГЧП не допускает возникновение права собственности публичного партнера даже на часть (долю в праве собственности) созданного объекта соглашения, включая ситуацию, когда объект, ранее принадлежащий публичному партнеру на праве собственности, передан частному партнеру на реконструкцию. В том числе Закон о ГЧП не допускает возникновение общей собственности ни в отношении всего объекта недвижимости, ни на его часть. Подобное правило распространяется и на случаи, когда речь идет о движимом имуществе.

*(11) Ст. 1 Федерального закона N 122-ФЗ от 21.07.1997 г. "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним".

*(12) Микрюков В.А. О свойстве эластичности права собственности при его ограничении и обременении / В.А. Микрюков // Вестник Пермского ун-та. - 2011. - Вып. 4.- С. 101.

*(13) Микрюков В.А. Содержание ограничений и обременении права собственности / В.А. Микрюков // Вестник Пермского ун-та. - 2011. - Вып. 2. - С. 128.

*(14) В основе данной нормы заложено правило п. 5 ст. 453 ГК РФ, согласно которому, если основанием для расторжения договора послужило существенное нарушение договора одной из сторон, другая сторона вправе требовать возмещения убытков, причиненных изменением или расторжением договора.

*(15) Необходимо отметить, что ФЗ о концессионных соглашениях предлагает именно такой подход. В случае расторжения концессионного соглашения, в том числе и при существенном нарушении условий соглашения концессионером, последний имеет право потребовать от концедента возмещения расходов на создание и(или) реконструкцию объекта концессионного соглашения (ч. 5 ст. 15 ФЗ о концессионных соглашениях).

*(16) Схожей позиции придерживаются разработчики Комментария к Закону о ГЧП. См. Комментарий к Федеральному закону "О государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации / под ред. В.Ф. Попондопуло, В.В. Килинкарова. - М.: Инфотропик Медиа, 2016. - С. 45-48.


Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

Дятлова Н.А. Соглашение о государственно-частном партнерстве: характеристика прав, возникающих на объект


Public-private partnership agreement: characteristics of rights arising with regard to the object


Н.А. Дятлова - аспирантка кафедры коммерческого права юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета


В статье анализируются существующие в научной литературе позиции различных авторов по вопросу о возникающих правах на объект соглашения о государственно-частном партнерстве, характеризуются нормы российского законодательства, регулирующие данные отношения, а также освещаются отдельные проблемные вопросы, возникающие в процессе толкования и применения регулирующих их норм на практике.


Ключевые слова: государственно-частное партнерство, права на объект, приватизация, реконструкция, соглашение.


Сборник научных статей IV Международной научно-практической конференции "Актуальные проблемы предпринимательского и корпоративного права в России и за рубежом" (25 апреля 2017 года, г. Москва) (под ред. д.ю.н. С.Д. Могилевского и д.ю.н. М.А. Егоровой) // Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ. Юридический факультет им. М.М. Сперанского Института права и национальной безопасности. - М.: "Юстицинформ", 2017. - 484 с.


В настоящем сборнике представлены научные статьи по актуальным вопросам предпринимательского и корпоративного права, подготовленные по материалам выступлений участников IV Международной научно-практической конференции "Актуальные проблемы предпринимательского и корпоративного права в России и за рубежом", проведенной при поддержке Московского регионального отделения Ассоциации юристов России в РАНХиГС при Президенте РФ 25 апреля 2017 года в г. Москве. В конференции приняли участие руководители и представители органов законодательной, исполнительной и судебной власти РФ и субъектов РФ, органов местного самоуправления, профессорско-преподавательский состав юридических вузов (факультетов), сотрудники научно-исследовательских учреждений, практические работники, представители бизнес-сообщества.

Для студентов, магистрантов, аспирантов, преподавателей, государственных служащих профильных министерств и ведомств, научных и практических работников, интересующихся проблемами предпринимательского и корпоративного права.


Информация об авторах сборника


1. Ананьев Андрей Геннадьевич - исполняющий обязанности заведующего кафедры гражданского права и процесса ФГБОУ ВО "Рязанский государственный университет имени С.А. Есенина", кандидат юридических наук, доцент.

2. Андреев Владимир Константинович - заведующий отделом гражданско-правовых и корпоративных исследований Российского государственного университета правосудия, профессор кафедры предпринимательского и корпоративного права МГЮА имени О.Е. Кутафина, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, академик РАЕН.

3. Белицкая Анна Викторовна - кандидат юридических наук, доцент кафедры предпринимательского права юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова.

4. Белых Владимир Сергеевич - директор Института права и предпринимательства ФГБОУ ВО "Уральский государственный юридический университет", заведующий кафедрой предпринимательского права, Заслуженный деятель науки РФ, доктор юридических наук, профессор.

5. Богданов Евгений Владимирович - профессор кафедры гражданско-правовых дисциплин РЭУ им. Г.В. Плеханова, доктор юридических наук, профессор.

6. Борисов Олег Игоревич - аспирант кафедры предпринимательского и корпоративного права Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации.

7. Вайпан Виктор Алексеевич - заместитель декана Юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, заместитель Председателя Московского отделения Ассоциации юристов России, главный редактор издательства "Юстицинформ", почетный юрист города Москвы, кандидат юридических наук, доцент.

8. Герасимов Олег Анатольевич - кандидат юридических наук, доцент кафедры предпринимательского права УрГЮУ

9. Городов Олег Александрович - профессор кафедры коммерческого права Санкт-Петербургского государственного университета, доктор юридических наук, профессор.

10. Гущин Василий Васильевич - доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского и предпринимательского права Всероссийского государственного университета Юстиции (РПА Минюста России).

11. Добровинская Алла Владимировна - кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского и предпринимательского права Всероссийского государственного университета Юстиции (РПА Минюста России).

12. Долгов Сергей Геннадьевич - доцент кафедры предпринимательского и корпоративного права юридического факультета им. М.М. Сперанского Института права и национальной безопасности Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, кандидат юридических наук, доцент.

13. Дятлова Наталья Александровна - аспирант кафедры коммерческого права юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета.

14. Егорова Мария Александровна - исполняющая обязанности заведующего кафедрой предпринимательского и корпоративного права юридического факультета имени М.М. Сперанского Института права и национальной безопасности Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, член комитета Торгово-промышленной палаты РФ по безопасности предпринимательской деятельности, доктор юридических наук, доцент.

15. Емелькина Ирина Александровна - доктор юридических наук, доцент, заведующий кафедрой гражданского права и процесса Национального исследовательского Мордовского государственного университета им. Н.П. Огарева.

16. Ершова Инна Владимировна - заведующая кафедрой предпринимательского и корпоративного права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), доктор юридических наук, профессор, Заслуженный юрист Российской Федерации.

17. Жукова Юлия Дмитриевна - кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского и предпринимательского права Национального исследовательского университета "Высшая школа экономики".

18. Кабанова Ирина Евгеньевна - кандидат юридических наук, ведущий научный сотрудник Центра поддержки и сопровождения органов местного самоуправления Высшей школы государственного управления РАНХиГС при Президенте Российской Федерации.

19. Карелина Светлана Александровна - доктор юридических наук, профессор кафедры предпринимательского права Юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова.

20. Касымов Расул Шамильевич - старший преподаватель кафедры предпринимательского и корпоративного права юридического факультета имени М.М. Сперанского Института права и национальной безопасности Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации.

21. Кванина Валентина Вячеславовна - доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой предпринимательского, конкурентного и экологического права Южно-Уральского государственного университета (национальный исследовательский университет).

22. Козлова Марина Юрьевна - Волгоградский институт управления - филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, доцент, кандидат юридических наук.

23. Красильникова Татьяна Константиновна - декан юридического факультета Волжского гуманитарного института (филиал Волгоградского государственного университета), доцент, кандидат юридических наук.

24. Макарова Ольга Александровна - доцент кафедры коммерческого права Санкт-Петербургского государственного университета, доцент, доктор юридических наук.

25. Морозов Сергей Юрьевич - декан юридического факультета Ульяновского государственного университета, заведующий кафедрой гражданского права и процесса, профессор, доктор юридических наук.

26. Мотылькова Алиса Вадимовна - Главный государственный таможенный инспектор (по правовому обеспечению) Экспертно-криминалистической службы - регионального филиала Центрального экспертно-криминалистического таможенного управления г. Ростов-на-Дону, Россия, г. Ростов-на-Дону, Кандидат юридических наук.

27. Парашук Сергей Анатольевич - кандидат юридических наук, доцент кафедры предпринимательского права юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, руководитель Магистерской программы "Конкурентное право" Юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова.

28. Петров Дмитрий Анатольевич - доцент кафедры коммерческого права Санкт-Петербургского государственного университета кандидат юридических наук, доцент.

29. Попондопуло Владимир Федорович - заведующий кафедрой коммерческого права Санкт-Петербургского государственного университета, заслуженный деятель науки РФ, доктор юридических наук, профессор.

30. Потапов Николай Александрович - к.ю.н., доцент кафедры международного частного и гражданского права международно-правового факультета Московского государственного института международных отношений (Университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации.

31. Радченко Вера Сергеевна - аспирантка кафедры предпринимательского и корпоративного права юридического факультета имени М.М. Сперанского Института права и национальной безопасности Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации.

32. Решетникова Стефания Борисовна - юрист, адвокатский кабинет И.В. Сальникова

33. Романова Ирина Николаевна - декан юридического факультета Филиала ЧОУВО "Московский университет имени С.Ю. Витте" в г. Рязани, кандидат юридических наук.

34. Садриева Резида Равиловна - старший преподаватель кафедры гражданского права и процесса, ФГАОУ ВО "Северо-Восточный федеральный университет им. М.К. Аммосова", Российская Федерация, Республика Саха (Якутия), г. Якутск.

35. Самолысов Павел Валерьевич - Заместитель начальника Контрольно-инспекционного управления в сфере государственного оборонного заказа Федеральной антимонопольной службы, доцента кафедры организации финансово-экономического, материально-технического и медицинского обеспечения Академии управления МВД России, кандидат педагогических наук, доцент.

36. Свит Юлия Павловна - доцент кафедры предпринимательского и корпоративного права, Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), доцент, к.ю.н.

37. Серова Ольга Александровна - заведующая кафедрой гражданского права и процесса Балтийского федерального университета им. И. Канта, доктор юридических наук, профессор.

38. Севостьянов Вадим Владимирович - Волжский гуманитарный институт (филиал) Волгоградского государственного университета, Россия, г. Волжский, ассистент кафедры гражданского и арбитражного процесса.

39. Сидорова Валентина Николаевна - кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и процесса Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов, исполнительный директор Некоммерческого партнерства "Правовое бюро "ФЭЛИКС".

40. Силина Елена Владимировна - д.ю.н., доцент, заведующая кафедрой предпринимательского права Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина.

41. Токар Ефим Яковлевич - Председатель Коллегии адвокатов "LEX" (ЗАКОН) г. Самара, Россия Кандидат юридических наук, доцент.

42. Увакина Татьяна Владимировна - Директор Юридического департамента АО "Реестр", аспирант юридического факультета им. М.М. Сперанского Института права и национально безопасности Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации.

43. Ушницкий Рум Румович - ФГАОУ ВО "Северо-Восточный федеральный университет им. М.К. Аммосова", кандидат юридических наук.

44. Фролов Игорь Валентинович - Новосибирский юридический факультет (филиал) Томского государственного университета, кандидат юридических наук, доцент.

45. Хабаров Сергей Александрович - доцент кафедры предпринимательского и корпоративного права Юридического факультета им. М.М. Сперанского Института права и национальной безопасности Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, кандидат юридических наук.

46. Челышева Наталия Юрьевна - доцент кафедры частного права Уральского института управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, кандидат юридических наук.

47. Шапсугова Мария Дамировна - кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского и предпринимательского права, Южно-Российский институт управления - филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации.


Оргкомитет конференции


Могилевский С.Д. - Директор Института права и национальной безопасности РАНХиГС при Президенте РФ, декан юридического факультета имени М.М. Сперанского, д.ю.н., профессор, Заслуженный юрист РФ

Егорова М.А. - и.о. заведующего кафедрой предпринимательского и корпоративного права юридического факультета имени М.М. Сперанского Института права и национальной безопасности РАНХиГС при Президенте РФ, д.ю.н., доцент

Вайпан В.А. - заместитель декана и доцент кафедры предпринимательского права Юридического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, заместитель Председателя Московского регионального отделения Ассоциации юристов России, Почетный юрист города Москвы, к.ю.н.


Сборник издан при поддержке Московского регионального отделения Общероссийской Общественной Организации "АССОЦИАЦИЯ ЮРИСТОВ РОССИИ".


Приводится в полном соответствии с печатным первоисточником или оригинал-макетом в электронной форме, предоставленным первоначальным печатным публикатором, литературным агентом или автором.