Эффективность защиты прав несовершеннолетних лиц, потерпевших от преступлений (Е.М. Варпаховская, "Законы России: опыт, анализ, практика", N 8, август 2009 г.)

Эффективность защиты прав несовершеннолетних лиц, потерпевших от преступлений


В сферу уголовно-процессуальных отношений по разным основаниям вовлекается множество различных участников, среди которых нередко встречаются несовершеннолетние лица. УПК РФ предусмотрело отдельную главу, посвященную регулированию производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних, т.е. когда несовершеннолетние лица вовлечены в уголовное судопроизводство в связи с совершением ими уголовно наказуемых деяний. В то же время УПК РФ вопросам защиты прав несовершеннолетних лиц, потерпевших от преступлений, не уделяет должного внимания.

Такое положение обусловлено спецификой исторического развития уголовно-процессуального законодательства, а также влиянием международно-правовых стандартов. Так, на международном уровне 29 ноября 1985 г. приняты Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних. Однако сфера применения данных Правил ограничена лишь несовершеннолетними правонарушителями.

Ни в коей мере не умаляя необходимости разработки и совершенствования мер, направленных на повышенную защиту прав несовершеннолетних лиц, совершивших преступные деяния, необходимо заметить, что несовершеннолетние потерпевшие также в силу возрастных и психофизиологических особенностей не могут в полной мере реализовать провозглашенные Конституцией РФ и другими федеральными законами субъективные права. Следовательно, несовершеннолетние лица, потерпевшие от преступлений, в неменьшей степени нуждаются в мерах повышенной защиты. В связи с этим представляется, что ювенальная юстиция, помимо правосудия по делам о несовершеннолетних, должна быть направлена на защиту и восстановление нарушенных прав ребенка и тогда, когда он является потерпевшим.

Исследование данного вопроса особенно важно в связи с тем, что в последние годы в Российской Федерации обострилась ситуация, связанная с совершением преступлений в отношении детей: похищение несовершеннолетнего (п. "д" ч. 2 ст. 126 УК РФ), незаконное лишение свободы несовершеннолетнего (п. "д" ч. 2 ст. 127 УК РФ), торговля несовершеннолетними (п. "б" ч. 2 ст. 127-1 УК РФ), использование их рабского труда (п. "б" ч. 2 ст. 127-2 УК РФ); неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, соединенное с жестоким обращением (ст. 156 УК РФ) и пр.

Однако анализ норм уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации свидетельствует о том, что законодатель предусмотрел не так много гарантий защиты прав несовершеннолетнего потерпевшего. Безусловно, на несовершеннолетнего потерпевшего распространяется весь объем процессуальных прав, перечисленных в ст. 42 УПК РФ. Но не следует забывать, что в силу психофизиологического развития несовершеннолетних, отсутствия у них жизненного опыта, образования и прочих факторов реализация процессуальных прав такими потерпевшими затруднена.

Регулируя механизм защиты прав несовершеннолетнего потерпевшего в уголовном судопроизводстве, законодатель, прежде всего, предусматривает привлечение его законного представителя, в качестве которого могут выступать: родители, усыновители, опекуны или попечители, представители учреждений или организаций, на попечении которых находится несовершеннолетний потерпевший, органы опеки и попечительства (ч. 12 ст. 5 УПК РФ). К сожалению, УПК РФ не регламентирует момент и способ появления данного участника уголовного судопроизводства, что порождает трудности в практической деятельности.

Этот пробел нуждается в законодательном урегулировании, например, путем внесения изменений в ч. 2 ст. 45 УПК РФ следующего содержания: "Законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего допускается к участию в уголовном деле на основании постановления следователя, дознавателя с момента первого допроса несовершеннолетнего лица в качестве потерпевшего". До тех пор, пока этот вопрос не будет разрешен на законодательном уровне, по-видимому, дознаватель, следователь вправе руководствоваться аналогией нормы права - ч. 1 ст. 426 УПК РФ, предусматривающей появление законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого с момента первого допроса такого потерпевшего путем вынесения соответствующего постановления. Принимая решение о допуске законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего, следователю, дознавателю целесообразно иметь характеризующий материал на данное лицо, поскольку на него возлагается ответственная задача - осуществление надлежащей защиты прав и законных интересов несовершеннолетнего лица.

Из содержания отдельных норм УПК РФ следует, что помимо законного представителя защиту прав несовершеннолетнего потерпевшего может осуществлять и его представитель. Причем новеллой нынешнего УПК РФ является положение об обязательном участии представителя несовершеннолетнего потерпевшего: "Для защиты прав и законных интересов потерпевших, являющихся несовершеннолетними, к обязательному участию в уголовном деле привлекаются их законные представители или представители" (ч. 2 ст. 45 УПК РФ) (выделено нами. - Авт.). То есть альтернатива выбора привлечения того или иного представителя для защиты прав несовершеннолетнего потерпевшего принадлежит дознавателю, следователю, суду.

Изучение следственной практики, опрос следователей показывает, что чаще всего положения данной нормы УПК РФ в части защиты прав несовершеннолетнего потерпевшего реализуются путем введения в уголовное дело именно законного представителя, поскольку этот путь издавна закреплен в отечественном законодательстве и поэтому хорошо отработан на практике. Крайне редки случаи, когда в рассматриваемой ситуации для защиты прав несовершеннолетнего потерпевшего к обязательному участию привлекается представитель. Вместе с тем интересам защиты прав несовершеннолетнего потерпевшего нередко соответствует приглашение именно представителя, которым в соответствии с ч. 1 ст. 45 УПК РФ может быть адвокат, а по постановлению мирового судьи в качестве представителя потерпевшего может быть допущен один из близких родственников или иное лицо, о допуске которого ходатайствует потерпевший. Например, при расследовании уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 156 УПК РФ, когда в качестве обвиняемого привлекается один из родителей, целесообразно для защиты прав несовершеннолетнего потерпевшего привлекать не второго родителя, а именно представителя (адвоката). В данной ситуации, имея юридическое образование, отсутствие заинтересованности в подавлении воли несовершеннолетнего потерпевшего, адвокат в качестве представителя будет надлежащим образом осуществлять защиту нарушенных прав и законных интересов данного участника уголовного процесса.

Нельзя исключать и случаи, когда несовершеннолетний потерпевший на стадии предварительного расследования обращается с ходатайством о том, чтобы его интересы защищал не законный представитель и не адвокат, а иное лицо в качестве представителя. При решении данного вопроса, учитывая обстоятельства уголовного дела, следует руководствоваться позицией Конституционного Суда РФ, который разъяснил, что Конституция РФ не ограничивает круг лиц, которые вправе оказывать потерпевшим квалифицированную юридическую помощь. Часть 1 ст. 45 УПК РФ, в ее конституционно-правовом смысле, предполагает, что представителем потерпевшего на стадии предварительного расследования могут быть адвокат и иное лицо, в том числе близкий родственник, о допуске которого ходатайствует потерпевший*(1).

Объем процессуальных прав законного представителя и представителя несовершеннолетнего потерпевшего изложен в ч. 3 ст. 45 УПК РФ и определен весьма расплывчатой фразой: "Законные представители и представители потерпевшего имеют те же процессуальные права, что и представляемое ими лицо". Думается, что такая редакция рассматриваемой нормы УПК РФ не является удачной, поскольку законный представитель и(или) представитель несовершеннолетнего потерпевшего, безусловно, не могут давать показания вместо потерпевшего, не могут не свидетельствовать против себя и своих близких и реализовывать иные права потерпевшего. Полагаем, что в ст. 45 УПК РФ права законного представителя и представителя несовершеннолетнего потерпевшего должны быть изложены отдельно, как это имеет место у законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого в ч. 2 ст. 426 УПК РФ. Кроме того, представляется, что по аналогии с ч. 3 ст. 426 УПК РФ следователь, дознаватель в соответствующих ситуациях должны иметь право выносить постановление о непредъявлении несовершеннолетнему потерпевшему для ознакомления тех материалов уголовного дела, которые могут оказать на него отрицательное воздействие. С этими материалами надлежит ознакомить законного представителя и(или) представителя несовершеннолетнего потерпевшего.

Неурегулированным в УПК РФ остается также вопрос и о производстве следственных действий с участием несовершеннолетнего потерпевшего. В рассматриваемом аспекте УПК РФ содержит лишь одну норму, в которой оговариваются особенности допроса несовершеннолетнего потерпевшего. Так, ст. 191 УПК РФ предусматривает обязательное участие педагога при допросе несовершеннолетнего потерпевшего в возрасте до 14 лет и, по усмотрению следователя, - при допросе несовершеннолетнего потерпевшего в возрасте от 14 до 18 лет. По поводу возможности участия в допросе таких потерпевших других лиц, названных в ст. 45 УПК РФ, законодатель закрепил лишь положение о праве участия в допросе несовершеннолетнего потерпевшего только законного представителя. С такой редакцией ст. 191 УПК РФ трудно согласиться, поскольку, во-первых, она не соответствует ч. 2 ст. 45 УПК РФ, а во-вторых, не способствует повышенной защите прав несовершеннолетних лиц. Известно, что цель участия педагога - установить контакт с несовершеннолетним лицом, а законный представитель (как было отмечено выше) не всегда заинтересован в защите прав несовершеннолетнего потерпевшего. Поэтому ст. 191 УПК РФ целесообразно привести в соответствие с содержанием ч. 2 ст. 45 УПК РФ и, таким образом, обеспечить обязательное участие представителя несовершеннолетнего потерпевшего в его допросе. Более того, необходимо обязательное участие педагога, законного представителя и(или) представителя при производстве иных следственных действий с участием несовершеннолетнего потерпевшего, что не предусмотрено в нормах УПК РФ вообще. До внесения соответствующих изменений в УПК РФ можно порекомендовать следователям и дознавателям применять нормы УПК РФ в их совокупности и на допрос несовершеннолетнего потерпевшего (равно как и другие следственные действия, производимые с его участием) с учетом конкретных обстоятельств уголовного дела приглашать законного представителя и(или) представителя, руководствуясь положением ч. 2 ст. 45 УПК РФ.

Следует отметить и тот факт, что, регламентируя процедуру допроса несовершеннолетнего потерпевшего, законодатель упустил из виду и никоим образом не разрешил вопрос о продолжительности допроса данного участника. Вместе с тем в ч. 1 ст. 425 УПК РФ продолжительность допроса несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого ограничена двумя часами без перерыва, а в общей сложности - четырьмя часами. Никто не сомневается, что несовершеннолетний потерпевший имеет такие же особенности в физиологическом развитии, вследствие чего он также не может подвергаться длительным допросам. Безусловно, в УПК РФ данный пробел должен найти скорейшее разрешение. Например, ст. 191 УПК РФ может начинаться правилом о том, что "допрос несовершеннолетнего потерпевшего не может продолжаться без перерыва более двух часов, а в общей сложности более четырех часов. При наличии медицинских показаний и рекомендаций педагога (психолога) продолжительность допроса несовершеннолетнего потерпевшего может быть сокращена". Более того, не только допрос, но и все следственные действия с участием несовершеннолетнего потерпевшего должны быть ограничены во времени, что обязательно должно быть отражено в законодательстве.

Отдельно следует остановиться на вопросах эффективности защиты прав несовершеннолетних потерпевших при окончании предварительного расследования в форме прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям, в частности по ст. 25 УПК РФ. При прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон обязательным условием является согласие потерпевшего или его законного представителя, сделанное на основании примирения подозреваемого или обвиняемого с потерпевшим и заглаживания причиненного ему вреда (ст. 25 УПК РФ). Анализ ст. 25 УПК РФ позволяет в очередной раз выявить несоответствие содержания данной нормы положениям, закрепленным в ч. 2 ст. 45 УПК РФ, в части ограничения возможности участия представителя несовершеннолетнего в решении данного вопроса. А ведь при принятии такого решения именно представитель несовершеннолетнего потерпевшего, как правило, заинтересован в защите прав такого потерпевшего, именно он будет проверять факт возмещения вреда, факт добровольного примирения с обвиняемым и дачи согласия на прекращение уголовного дела. Законный же представитель несовершеннолетнего потерпевшего в силу различных причин (например, родства с обвиняемым) может занять позицию, не соответствующую интересам несовершеннолетнего потерпевшего, и не сообщать следователю о его возражении против прекращения уголовного дела либо путем воздействия принудить несовершеннолетнего потерпевшего заявить о желании прекратить производство по уголовному делу, не считаясь с его личным мнением. Поэтому ч. 1 ст. 25 УПК РФ должна быть приведена в соответствие с ч. 2 ст. 45 УПК РФ.

Подводя итог изложенному, приходится признать факт неэффективной защиты прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших нормами Уголовно-процессуального кодекса РФ. Учитывая закрепленное в ст. 6 УПК РФ назначение уголовного судопроизводства, определившего, в первую очередь, защиту прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений, представляется, что регулирование вопросов защиты прав рассматриваемого участника уголовного судопроизводства следует изменить.


Е.М. Варпаховская,

кандидат юридических наук, доцент,

заведующая кафедрой организации и методики

уголовного преследования Иркутского юридического института

(филиала) Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации,

старший советник юстиции


"Законы России: опыт, анализ, практика", N 8, август 2009 г.


------------------------------------------------------------------------------

*(1) См., например: Определение Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2004 г. N 25-О "По жалобе гражданки Ивкиной В.О. на нарушение ее конституционных прав частью первой статьи 45 и статьей 405 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации".


Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 75 рублей или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

Эффективность защиты прав несовершеннолетних лиц, потерпевших от преступлений


Автор


Е.М. Варпаховская - кандидат юридических наук, доцент, заведующая кафедрой организации и методики

уголовного преследования Иркутского юридического института (филиала) Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, старший советник юстиции


"Законы России: опыт, анализ, практика", 2009, N 8