Купить систему ГАРАНТ Получить демо-доступ Узнать стоимость Информационный банк Подобрать комплект Семинары

Е.Е. Шевченко. Комментарий к информационному письму Президиума ВАС РФ от 5 мая 1997 г. N 14 "Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров" (Наиболее актуальные вопросы предпринимательской деятельности. Комментарии судебной практики ВАС РФ. / Отв. ред. Л.А. Новоселова, М.А. Рожкова). - Специально для системы ГАРАНТ, 2009 г.

Комментарий к информационному письму Президиума ВАС РФ от 5 мая 1997 г. N 14 "Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров"

ГАРАНТ:

См. справку "Наиболее актуальные вопросы предпринимательской деятельности. Комментарии судебной практики ВАС РФ. / Отв. ред. Л.А. Новоселова, М.А. Рожкова"


В комментируемом Обзоре содержатся разъяснения по отдельным вопросам, связанным с заключением, изменением и расторжением договора, возникшим в судебно-арбитражной практике.

1. В п. 1 комментируемого Обзора Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ дает ряд рекомендаций по разрешению отдельных возникших в судебно-арбитражной практике вопросов при применении ст. 445 ГК РФ, устанавливающей порядок заключения договоров в обязательном порядке.

Статья 445 ГК РФ предусматривает особенности процедуры заключения договора в зависимости от того, какая из сторон направляет оферту. Пункт 1 данной статьи предусматривает порядок заключения договора в том случае, если оферта исходит от контрагента обязанной стороны, для которого заключение договора является необязательным; п. 2 регулирует порядок заключения договора в том случае, если оферта направляется контрагенту, наоборот, обязанной стороной (стороной, заключение договора для которой является обязательным).

Если оферта (проект договора) направляется обязанной стороне ее контрагентом (п. 1 ст. 445 ГК РФ), то она при получении оферты должна направить оференту извещение об акцепте, либо об отказе от акцепта, либо об акцепте оферты на иных условиях (протокол разногласий к проекту договора). Указанные действия должны быть совершены обязанной к заключению договора стороной в течение 30 дней со дня получения проекта договора. При получении извещения об акцепте оферты на иных условиях контрагент обязанной стороны вправе передать разногласия, возникшие при заключении договора, на рассмотрение суда в течение 30 дней со дня получения такого извещения либо истечения срока для акцепта (п. 1 ст. 445 ГК РФ).

Если же оферта (проект договора) направляется обязанной стороной контрагенту (п. 2 ст. 445 ГК РФ), который, в свою очередь, направляет ей протокол разногласий к проекту договора (обязанности отвечать каким-либо образом на данную оферту он не несет), то эта сторона в течение 30 дней со дня получения протокола разногласий должна известить своего контрагента о принятии договора в его редакции либо об отклонении протокола разногласий. При отклонении протокола разногласий либо неполучении извещения о результатах его рассмотрения в указанный срок контрагент обязанной стороны вправе передать разногласия, возникшие при заключении договора, на рассмотрение суда (п. 2 ст. 445 ГК РФ).

1.1. Одним из вопросов, рассмотренных в п. 1 комментируемого Обзора, является вопрос о правовых последствиях нарушения контрагентом обязанной стороны 30-дневного срока для передачи возникших разногласий на рассмотрение суда. Арбитражным судам рекомендовано исходить из того, что названный срок не должен рассматриваться как срок, ограничивающий возможность заинтересованной стороны на передачу разногласий по договору на рассмотрение арбитражного суда. Пропуск 30-дневного срока, установленного ст. 445 ГК РФ для передачи протокола разногласий на рассмотрение арбитражного суда, не является основанием для отказа в принятии искового заявления.

Поясняя свой вывод, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ отметил, что арбитражный суд рассматривает заявление заинтересованной стороны о передаче разногласий на рассмотрение суда по истечении срока на подачу такого заявления в том случае, когда другая сторона не возразила против этого. Из этого указания следует, что решение вопроса, будет ли суд рассматривать разногласия сторон по договору, подлежащему заключению в обязательном порядке, по истечении срока для подачи соответствующего заявления в суд, зависит от стороны, заключение договора для которой является обязательным. Если обязанная сторона возражает против рассмотрения дела, суд не вправе рассматривать его по существу.

В связи с указанием Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ рассмотрение дела о заключении договора в обязательном порядке по заявлению контрагента обязанной стороны, обратившегося в суд с пропуском срока для подачи иска об урегулировании разногласий, без учета возражений самой обязанной стороны является необоснованным. Так, Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа, правомерно отметив, что срок для обращения в суд, установленный п. 1 ст. 445 ГК РФ, не является пресекательным, тем не менее ошибочно указал на то, что его пропуск не может служить основанием для прекращения производства по делу*(1).

Вместе с тем пропуск срока для обращения в арбитражный суд, как следует из указанных рекомендаций Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, сам по себе не свидетельствует о том, что истец утрачивает право на передачу разногласий на рассмотрение арбитражного суда.

Следует отметить, что продолжительность срока для передачи разногласий сторон по договору, подлежащему заключению в обязательном порядке, на рассмотрение суда установлена ст. 445 ГК РФ только для того случая, когда предложение заключить договор направляется обязанной стороне ее контрагентом (п. 1 ст. 445 ГК РФ). Для случая, когда такое предложение исходит от самой обязанной стороны (п. 2 ст. 445 ГК РФ), продолжительность срока для передачи разногласий на рассмотрение арбитражного суда законодательством не установлена.

В комментируемом Обзоре Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ не разрешается проблема установления срока для передачи контрагентом обязанной стороны разногласий, возникших при заключении договора, на рассмотрение арбитражного суда в порядке, предусмотренном п. 2 ст. 445 ГК РФ. В п. 1 Обзора указывается лишь на право контрагента обязанной стороны, получившего от нее проект договора и направившего протокол разногласий к проекту договора, передать спорные вопросы на рассмотрение арбитражного суда.

По вопросу о том, какой срок должен применяться при передаче разногласий, возникших при заключении договора на основании оферты обязанной стороны (п. 2 ст. 445 ГК РФ), арбитражные суды приходят к разным выводам. Например, Арбитражный суд Московской области при рассмотрении дела об урегулировании разногласий, возникших при заключении договора поставки газа, пришел к выводу о том, что с учетом положений ст. 314 ГК РФ в случае несогласия с условиями оферты поставщика и неполучения от него в 30-дневный срок подписанного протокола разногласий покупатель должен обратиться в суд в разумный срок. В связи с этим суд признал, что истец, обратившийся в суд "практически через месяц после истечения 30-дневного срока", пропустил срок на подачу иска*(2).

Вывод Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ о том, что разногласия по договору, подлежащему заключению в обязательном порядке, рассматриваются судом при отсутствии возражений обязанной стороны, касается только обращения в суд контрагента обязанной стороны, направившего ей предложение заключить договор, и не распространяется на те случаи, когда такое предложение исходит от обязанной стороны.

Исходя из этого Федеральный арбитражный суд Восточно-Сибирского округа отменил решение и постановление судов первой и апелляционной инстанций, которые отказали в удовлетворении иска об урегулировании разногласий по "договору на поставку (отпуск) и потребление электроэнергии" в связи с пропуском 30-дневного срока и возражением обязанной стороны против рассмотрения дела, и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При этом суд указал, что суды ошибочно применили к рассматриваемым отношениям п. 1, а не п. 2 ст. 445 ГК РФ и не учли разъяснение, содержащееся в п. 1 комментируемого Обзора, в котором указывается на необходимость учитывать возражения ответчика против рассмотрения спора только в случае пропуска установленного п. 1 ст. 445 ГК РФ срока для передачи возникших разногласий на рассмотрение суда*(3).

Между тем представляется, что сроки для передачи разногласий на рассмотрение суда, о которых речь идет в п. п. 1 и 2 ст. 445 ГК РФ, одинаковы по своей правовой сущности и не должны различаться в случаях, когда с офертой обращается обязанная сторона либо ее контрагент. Если исходить из этого, то правомерен вывод о том, что и последствия пропуска данных сроков также не должны различаться, в связи с чем рекомендацию Высшего Арбитражного Суда РФ о последствиях пропуска 30-дневного срока можно распространить и на последствия пропуска срока для передачи на рассмотрение суда разногласий, возникших при заключении договора по оферте обязанной стороны. Следуя этому при разрешении спора, касающегося заключения договора по оферте обязанной стороны (п. 2 ст. 445 ГК РФ), необходимо учитывать ее возражения против рассмотрения дела в случае пропуска контрагентом обязанной стороны срока для передачи возникших разногласий на рассмотрение арбитражного суда.

Данный вывод касается последствий пропуска срока обращения в суд. Вопрос же продолжительности данного срока не решен, поскольку п. 2 ст. 445 ГК РФ в отличие от п. 1 данной статьи эту продолжительность не определяет.

1.2. Вопрос о последствиях пропуска срока передачи на решение суда разногласий по договору, подлежащему заключению в обязательном порядке, рассматривается в комментируемом Обзоре применительно к тем случаям, когда истцом выступает контрагент обязанной стороны. Между тем в правоприменительной практике с заявлением о разрешении судом таких разногласий нередко обращается сторона, заключение договора для которой является обязательным.

Право на обращение в суд устанавливается ст. 445 ГК РФ только лишь для контрагента обязанной стороны, в связи с чем в судебно-арбитражной практике возник вопрос о том, подлежат ли рассмотрению в судебном порядке разногласия сторон по договору, если истцом выступает обязанная сторона, а не ее контрагент.

ГК РФ, как отмечает Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в п. 1 Обзора, данный вопрос не урегулирован. По его мнению, арбитражный суд должен исходить из того, что спор передан на его рассмотрение по соглашению сторон, если разногласия, возникшие по договору, переданы в суд, а контрагент представил суду свои предложения по условиям договора.

При таких обстоятельствах следует руководствоваться ст. 446 ГК (преддоговорные споры), которой устанавливается положение о том, что в случаях передачи разногласий, возникших при заключении договора, на рассмотрение суда на основании ст. 445 ГК либо по соглашению сторон условия договора, по которым у сторон имелись разногласия, определяются в соответствии с решением суда.

С учетом указанной рекомендации Высшего Арбитражного Суда РФ правомерен вывод о том, что для разрешения вопроса о достижении между сторонами соглашения о рассмотрении спора в судебном порядке при передаче обязанной стороной возникших разногласий по заключению договора в суд представление отдельного соглашения сторон как единого документа является необязательным.

Между тем есть примеры решений, в которых суды, исходя лишь из отсутствия такого соглашения, подтвержденного документально, приходят к заключению о несогласии ответчика с рассмотрением дела. Так, при рассмотрении спора по иску обязанной стороны об урегулировании разногласий, возникших при заключении договора на предоставление информации для подготовки счетов населению, Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа согласился с судом апелляционной инстанции, прекратившим производство по делу, поскольку "в материалах дела отсутствует соглашение сторон о передаче разногласий по договору" на рассмотрение суда*(4).

По вопросу о том, в каких случаях имеет место соглашение о рассмотрении спора судом, В.В. Витрянский констатирует, что применительно к договору об эксплуатации подъездного пути или о подаче и уборке вагонов в качестве аналога такого соглашения судебно-арбитражная практика рассматривает ситуации, когда в проекте договора имелось условие о передаче на разрешение арбитражного суда споров, связанных с заключением договора, не оговоренное владельцем (пользователем) подъездного пути в протоколе разногласий, а также когда последний, представив в арбитражный суд отзыв по существу иска железной дороги, не возразил против рассмотрения соответствующих разногласий арбитражным судом*(5).

Может показаться неясным, следует ли исходить из достижения сторонами соглашения о передачи разногласий для рассмотрения в арбитражный суд, если ответчик наряду с возражениями против рассмотрения дела приводит и свое мнение, доводы по существу дела, а также участвует в процессуальных действиях, т.е., как указывает Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, представляет свои предложения по условиям договора.

Так, руководствуясь п. 1 Обзора, согласно которому обязанная сторона вправе передать возникшие при заключении договора разногласия на разрешение суда, если контрагент представил суду свои предложения по условиям договора, Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа по делу о рассмотрении разногласий, возникших при заключении договора о межсетевом взаимодействии, счел, что, несмотря на имеющиеся возражения против разрешения спора судом, присутствие представителя ответчика в предварительном заседании, отсутствие ходатайства о несогласии с рассмотрением иска в суде, а также представление возражений на проект договора "в совокупности" позволяют оценить их как достижение сторонами соглашения о рассмотрении разногласий при заключении договора в арбитражном суде. Исходя из этого Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа отменил определение суда первой инстанции, который с учетом возражения ответчика против рассмотрения судом заявленных разногласий в отзыве оставил иск обязанной стороны без рассмотрения*(6).

Думается, можно согласиться с подобными судебными решениями, в которых спор рассматривается при наличии возражений одной из сторон, если есть основания для вывода о том, что сторона отказалась от своих возражений против рассмотрения спора, тем самым согласившись с его рассмотрением.

Что касается срока на передачу обязанной стороной в суд разногласий по договору, подлежащему заключению в обязательном порядке, то судебно-арбитражная практика исходит из отсутствия ограничений по сроку подачи иска при достижении сторонами соглашения о рассмотрении судом таких разногласий.

1.3. Важное значение для судебно-арбитражной практики имеет разъяснение, содержащееся в п. 1 комментируемого Обзора, в соответствии с которым арбитражным судам рекомендовано исходить из того, что в случае непередачи в арбитражный суд в 30-дневный срок оферентом (в первом случае) или акцептантом (во втором случае) протокола разногласий по условиям, относящимся к существенным условиям договора, договор считается незаключенным.

Разъясняя свое указание о незаключенности договора в случае, если протокол разногласий по условиям, относящимся к существенным условиям договора, не передается на рассмотрение в арбитражный суд, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в п. 1 комментируемого Обзора отметил следующее. При решении вопроса о том, относятся ли содержащиеся в протоколе разногласий условия к существенным, необходимо руководствоваться ст. 432 ГК РФ, согласно которой существенными являются условия о предмете договора, условия, названные в законе или иных правовых актах как существенные, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Как правило, при рассмотрении дел, касающихся заключения договора в обязательном порядке, суды делают вывод о заключенности либо незаключенности договора в зависимости от того, выражается ли в протоколе разногласий несогласие акцептанта с условиями договора, названными в качестве существенных законом или иным правовым актом, т.е. объективно-существенными условиями. Так, Федеральный арбитражный суд Уральского округа пришел к выводу о незаключенности договора поставки газа исходя из того, что спорные пункты договора (данные пункты акцептант изложил в протоколе разногласий в своей редакции) содержат условие об объемах поставляемого газа (количестве), которое отнесено к существенным условиям договора поставки газа (п. 1 ст. 541, п. 2 ст. 548 ГК РФ и п. 12 Правил поставки газа в Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 5 февраля 1998 г. N 162)*(7). Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа, сославшись на п. 1 ст. 432 ГК РФ и установив, что стороны согласовали существенные условия договора снабжения электрической энергией (такие как наименование товара и его количество), признал вывод суда о незаключенности договора поставки электрической энергии и мощности ошибочным*(8).

Статья 432 ГК РФ, на необходимость применения которой при возникновении подобных споров указывает Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, к существенным относит не только объективно-существенные, но и субъективно-существенные (инициативные) условия (включаемые в договор одной из сторон), по которым также должно быть достигнуто соглашение.

Судебно-арбитражная практика исходит из того, что данные условия становятся существенными при условии, если оферент прямо предлагает рассматривать их в этом качестве. Другими словами, содержащиеся в оферте инициативные условия должны быть однозначно определены как существенные. Включение в оферту условий (не названных законом в качестве существенных) само по себе не свидетельствует об отнесении их оферентом к условиям, относительно которых должно быть достигнуто соглашение.

Таким образом, если акцептант выражает свое несогласие с условиями, содержащимися в оферте (в частности, если предлагает в протоколе разногласий иную редакцию данных условий), то при отсутствии указания оферента о существенном для него значении данных условий, а также нормативных предписаний, относящих их к существенным условиям, договор должен считаться заключенным. При этом соглашение будет достигнуто по всем условиям, предложенным оферентом, за исключением тех из них, разногласия по которым содержатся в протоколе разногласий.

Следует отметить, что отдельные условия нет необходимости оценивать на предмет того, относятся ли они к объективно-существенным или субъективно-существенным условиям договора. Речь идет об условиях, которые носят общий характер. В качестве примера таковых можно привести часто включаемое в соглашение сторон условие об ответственности сторон в соответствии с действующим законодательством, условие о распространении на отношения сторон, не урегулированные договором, действующего законодательства либо условия договора, противоречащие положениям действующего законодательства. Права, обязанности и ответственность сторон по договору в любом случае должны подчиняться императивным нормам действующего законодательства независимо от указания на это в договоре, в связи с чем по своему содержанию и характеру данные условия в принципе не могут быть отнесены к числу существенных.

Вопрос может возникнуть и относительно необходимости включения в договор условий, которые воспроизводят положения действующего законодательства. При рассмотрении дела об обязании заключить договор энергоснабжения Федеральный арбитражный суд Центрального округа принял решение об исключении одного из спорных пунктов исходя из того, что данный пункт копировал положение Постановления Правительства РФ, которое действовало на момент возникновения спорных отношений. В обоснование своего вывода суд кассационной инстанции сослался на п. 4 ст. 421 ГК РФ, согласно которому условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами, и указал на отсутствие в данном случае необходимости воспроизведения положения указанного Постановления в качестве условия договора*(9).

Следует заметить, что при разъяснении своего указания о незаключенности договора в случае, если протокол разногласий по условиям, относящимся к существенным условиям договора, не передается на рассмотрение в арбитражный суд, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ не в полном объеме воспроизвел положение п. 1 ст. 432 ГК РФ. Данным пунктом к существенным условиям относятся не только условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, но и необходимые условия для договора данного вида.

Как отмечается в юридической литературе, выделение среди существенных условий, которые необходимы для данного вида (типа) договоров, приобретает особое значение, когда речь идет о непоименованных договорах, т.е. таких, которые заведомо отличаются отсутствием для них специального законодательного регулирования*(10).

Представляется, что при разрешении вопроса о заключении таких договоров в том случае, если на предложение об их заключении поступает протокол разногласий, также подлежит установлению факт согласования сторонами необходимых условий.

2. В п. 2 Обзора дается разъяснение о том, что коммерческая организация не вправе понуждать потребителя к заключению публичного договора, в связи с чем с иском о понуждении заключить публичный договор вправе обратиться только контрагент коммерческой организации. Вместе с тем указывается на то, что в тех случаях, когда потребитель пользуется услугами (энергоснабжение, услуги связи и т.п.), оказываемыми обязанной стороной, однако от заключения договора отказывается, его действия в соответствии с п. 3 ст. 438 ГК РФ следует считать акцептом оферты, предложенной стороной, оказывающей услуги (выполняющей работы), причем данные отношения должны рассматриваться как договорные.

Следует заметить, что термин "услуги" в данном пояснении используется условно - для обозначения ряда длящихся публичных договоров, заключаемых субъектами имущественных отношений на определенный период и характеризующихся повторяемостью в исполнении. Приведенный в п. 2 комментируемого Обзора в качестве примера договор энергоснабжения относится к договорам о передаче имущества в собственность и поэтому предусматривает передачу энергии в качестве товара, но не услуги. С учетом этого указание Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ не следует ограничивать лишь договорами на оказание услуг.

Подход, лежащий в основе рекомендаций Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ по применению п. 3 ст. 438 ГК РФ и отраженный в п. 2 Обзора, получил закрепление на нормативном уровне. В соответствии с Правилами поставки газа в Российской Федерации, предусматривающими порядок заключения данного договора, отбор (продолжение отбора) газа покупателем при определенных условиях может свидетельствовать о согласии "стороны, получившей оферту, на заключение договора поставки (транспортировки) газа на условиях поставщика (газотранспортной или газораспределительной организации)".

Как отметил Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в одном из своих постановлений, сложившаяся правоприменительная практика арбитражных судов исходит из того, что фактическое пользование потребителем услугами обязанной стороны следует считать в соответствии с п. 3 ст. 438 ГК как акцепт абонентом оферты, предложенной стороной, оказывающей услуги (выполняющей работы), и данные отношения должны рассматриваться как договорные в тех случаях, когда потребитель пользуется услугами (энергоснабжение, услуги связи и т.п.), оказываемыми обязанной стороной, однако от заключения договора отказывается*(11). Из этого в настоящее время исходит судебно-арбитражная практика.

Так, Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа по делу, рассмотренному в 2007 г., поддержал суд первой инстанции, который, сославшись на п. 58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", отметил, что для признания соответствующих действий ответчика акцептом не требуется выполнения условий оферты в полном объеме. В этих целях, по мнению суда, "для квалификации указанных действий в качестве акцепта достаточно, чтобы лицо, получившее оферту, приступило к ее исполнению на условиях, указанных в оферте, и в установленный для ее акцепта срок. Фактическое потребление энергии ответчиком следует считать как акцепт абонентом оферты, предложенной стороной, осуществляющей подачу энергии. В соответствии с пунктом 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.05.1997 N 14 "Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров", пунктом 3 статьи 438 Гражданского кодекса Российской Федерации данные отношения между истцом и ответчиком следует считать как договорные"*(12).

Согласно п. 3 ст. 438 ГК РФ совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте. С учетом данного положения п. 3 ст. 434 ГК РФ устанавливается, что письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 438 ГК РФ.

Как следует из названного пункта ст. 438 ГК РФ, для вывода о заключении договора в соответствии с рекомендацией Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ необходимо установить, направлялась ли вообще обязанной стороной в адрес контрагента оферта. В том случае, если будет установлено, что оферта не направлялась, действия контрагента обязанной стороны, как то пользование электроэнергией, отбор газа, нельзя рассматривать как акцепт, а договорные отношения соответственно возникшими.

Так, при рассмотрении спора о солидарном взыскании с ответчиков задолженности Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ отметил, что договор поручительства должен быть совершен в письменной форме и поскольку письменного обращения истца к администрации, содержащего предложение о заключении договора, нет, суд необоснованно применил к рассматриваемым отношениям положения п. 3 ст. 434 и п. 3 ст. 438 ГК РФ. Исходя из этого Президиум указал на ошибочность вывода суда кассационной инстанции о заключении договора поручительства*(13).

Помимо этого, в рамках вопроса о заключении договора потребителем, принимающим товары или пользующимся услугами обязанной стороны, следует учитывать, отвечает ли то или иное предложение о заключении договора требованиям, предъявляемым к содержанию оферты. При рассмотрении споров, связанных с заключением договоров в обязательном порядке, арбитражные суды нередко приходят к выводу об отсутствии в предложении заключить договор существенных условий, в связи с чем такое предложение не признают офертой, а договор заключенным*(14).

При применении п. 3 ст. 438 ГК РФ в соответствии с рекомендацией Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ необходимо также установить, отказывается ли контрагент, "пользующийся услугами" обязанной стороны, от заключения договора или нет.

В соответствии с п. 3 ст. 438 ГК РФ принятие товара, пользование услугами рассматриваются как акцепт оферты. Однако при этом названный пункт содержит оговорку о том, что иное может быть установлено законом, иными правовыми актами. Так, п. 11 упомянутых выше Правил поставки газа в Российской Федерации содержит положение о том, что в случае обращения покупателя в арбитражный суд действие договора поставки газа, заключенного на предыдущий период, продлевается до вступления в силу решения суда.

С учетом данного положения Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ при рассмотрении дела по иску о разрешении разногласий, возникших при заключении договора, указал, что продолжение отбора газа не может рассматриваться как отказ от заключения договора, поскольку передача истцом в установленный срок разногласий на разрешение арбитражного суда свидетельствует о том, что он не отказывается от заключения договора. На этом основании вывод судов о безоговорочном принятии истцом оферты и заключенности в связи с этим договора был признан необоснованным*(15).

Таким образом, отказ от оферты при подаче соответствующего иска в суд не может рассматриваться как отказ от заключения договора, а отбор газа - как акцепт оферты. Другими словами, если "потребитель" передает разногласия, возникшие при заключении договора, на рассмотрение арбитражного суда, то это свидетельствует о том, что он не отказывается от заключения договора.

Однако при этом следует учитывать, что Правилами поставки газа, как и ст. 445 ГК РФ, устанавливается определенный порядок заключения договора. Поэтому при несоблюдении данного порядка иск контрагента обязанной стороны подлежит оставлению без рассмотрения. В связи с этим представляется, что положение п. 11 Правил поставки газа о том, что при обращении покупателя в арбитражный суд действие договора поставки газа, заключенного на предыдущий период, продлевается до вступления в силу решения суда, не распространяется на подачу иска без соблюдения истцом данного порядка. При принятии исковых заявлений о разрешении разногласий, возникших при заключении договора, арбитражные суды обычно устанавливают, принял ли истец до обращения в суд меры по согласованию с ответчиком данных разногласий*(16).

В соответствии с названным пунктом Правил поставки газа согласие на заключение договора поставки газа или договора транспортировки газа (подписанный проект договора) должно быть направлено стороной, получившей предложение о заключении договора (оферту), не позднее 30 дней с момента его получения, если иной срок не определен в оферте. При несогласии с условиями договора сторона, получившая оферту, обязана выслать другой стороне протокол разногласий, в случае неполучения в 30-дневный срок со дня отправления подписанного поставщиком протокола разногласий обратиться в арбитражный или третейский суд и по истечении срока действия договора, заключенного на предыдущий период, прекратить отбор газа.

Из Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ по конкретному делу следует, что передача истцом разногласий на разрешение арбитражного суда должна быть осуществлена в установленный срок*(17).

Между тем ни Правилами поставки газа, ни ст. 445 ГК РФ, предусматривающей порядок заключения договора в обязательном порядке, срок для обращения в суд в том случае, когда оферта исходит от обязанной стороны, не установлен. Как обоснованно указал, в частности, Федеральный арбитражный суд Уральского округа, "установленный пунктом 11 Правил поставки газа 30-дневный срок не ограничивает период, в течение которого заинтересованное лицо может обратиться в арбитражный суд для урегулирования преддоговорного спора, а определяет момент возникновения данного права"*(18). И далее: в соответствии с данным пунктом "при несогласии с условиями договора сторона, получившая оферту, обязана выслать другой стороне протокол разногласий и вправе обратиться в арбитражный суд, если в 30-дневный срок с момента отправления данного протокола от поставщика не будет получен подписанный им протокол разногласий".

В тех случаях, когда потребитель пользуется услугами, оказываемыми обязанной стороной, однако от заключения договора отказывается, фактическое пользование потребителем услугами обязанной стороны следует квалифицировать в соответствии с п. 3 ст. 438 ГК РФ как акцепт абонентом оферты, предложенной стороной, оказывающей услуги (предоставляющей товары, выполняющей работы). Важно иметь в виду, что при этом, как отмечает Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в п. 2 комментируемого Обзора, данные отношения должны рассматриваться как договорные. Другими словами, в таких случаях договор следует считать заключенным.

3. Указание Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ в п. 3 комментируемого Обзора о том, что требование о включении в основной договор условия о том, что цена определяется в порядке, предусмотренном ст. 424 ГК РФ, должно быть удовлетворено арбитражным судом, распространяется на такие договорные конструкции, в которых условие о цене не является существенным.

Для некоторых договоров цена относится законом к числу существенных условий. К примеру, в соответствии с п. 1 ст. 555 ГК РФ договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества, при отсутствии в договоре согласованного сторонами в письменной форме условия о цене недвижимости договор о ее продаже считается незаключенным. В таком случае правила определения цены, предусмотренные п. 3 ст. 424 ГК РФ, не применяются. Аналогичное положение установлено в отношении договора аренды зданий, сооружений (п. 1 ст. 654 ГК РФ).

При несогласовании сторонами существенных условий предварительный договор и соответственно основной договор не могут быть признаны заключенными. Исходя из этого арбитражные суды обоснованно отказывают в удовлетворении требований, связанных с предварительным договором, в частности заявлений об обязании заключить основной договор*(19).

В том случае, когда цена не указывается законом или иным правовым актом в качестве существенного условия и не предусматривается в договоре, применяется п. 3 ст. 424 ГК РФ, согласно которому исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги. Предполагается, что стороны, не оговаривая цену в предварительном договоре, соглашаются с применением данного пункта ст. 424 ГК РФ. Однако если будет установлено, что при отсутствии в предварительном договоре указания на стоимость предоставляемых товаров, выполняемых работ или оказываемых услуг у сторон имелись разногласия по данной стоимости и они не были согласованы, то цена должна рассматриваться как субъективно-существенное условие, т.е. условие, по которому одна из сторон заявляла требование о его установлении. Ввиду несогласования условия о цене при таких обстоятельствах предварительный договор, как и основной договор, необходимо считать незаключенным.

В п. 3 комментируемого Обзора отмечается, что если одна из спорящих сторон при отсутствии в предварительном договоре условия о цене настаивает на включении в основной договор условий об определении цены в ином порядке, чем предусмотрено ст. 424 ГК РФ, или требует указания в нем конкретной цены, а другая сторона возражает против этого, то арбитражный суд не вправе рассматривать такой спор.

Таким образом, при отсутствии условия о цене следует признать (в силу ст. 424 ГК РФ) договорным условием "обычную цену", в связи с чем следует считать недопустимым рассмотрение арбитражным судом преддоговорного спора о цене при наличии возражений второй стороны*(20).

Спор об ином определении условия о цене в основном договоре рассматривается как преддоговорный, поскольку, заключая предварительный договор, стороны выражают свою волю на заключение договора в будущем и соответственно имеют право на судебную защиту требования о заключении основного договора на предусмотренных в предварительном договоре условиях. Поэтому в соответствии со ст. 446 ГК РФ, согласно которой разногласия, возникшие при заключении договора, передаются на рассмотрение суда по соглашению сторон, арбитражный суд не вправе рассматривать такой спор.

По мнению М.И. Брагинского, смысл нормы, содержащейся в п. 3 ст. 429 ГК РФ, не только в том, что существенные условия основного договора должны быть предусмотрены в предварительном договоре, но и в том, что никакие заявления одной из сторон о необходимости включить или исключить определенное условие при составлении основного договора не могут считаться вводящими существенные условия. Любое предложенное одной из сторон основного договора условие, дополняющее или изменяющее условия, которые зафиксированы в предварительном договоре, утрачивает значение существенного, в связи с чем в основной договор дополнения могут быть внесены только при согласии второй стороны*(21).

Указание в основном договоре конкретной цены, определенной на основании п. 3 ст. 424 ГК РФ, при отсутствии в предварительном договоре условия о цене также должно рассматриваться как изменение условий предварительного договора. Размер стоимости товаров, работ и услуг, исчисляемой в соответствии с названным пунктом, зависит от момента времени, на который должна определяться цена, обычно взимаемая за аналогичные товары, работы или услуги. Она может различаться на момент заключения предварительного договора, основного договора, на момент предъявления требования об указании ее конкретным образом и на момент исполнения обязательства. Другими словами, данное условие является не определенным, а определимым. Соответственно, конкретизация в договоре цены, подлежащей определению на основании п. 3 ст. 424 ГК РФ, может привести к уплате одной из сторон большей суммы либо к получению ею меньшей суммы. Поэтому включение в основной договор конкретной цены при отсутствии ее в предварительном договоре должно производиться по обоюдному согласию сторон и не должно осуществляться в одностороннем порядке.

Определимость условий договора следует учитывать и при разрешении вопроса о том, предусмотрена ли предварительным договором цена или нет. Цена может быть не только прямо предусмотрена договором, но и определена исходя из его условий. В договоре, как правило, допускается указывать критерии, на основании которых определяется стоимость товаров, работ или услуг. В таких случаях цена считается предусмотренной договором, а п. 3 ст. 424 ГК РФ неприменим.

В связи с рекомендацией арбитражным судам удовлетворять требования о включении в основной договор условия о том, что цена определяется в порядке, предусмотренном ст. 424 ГК РФ (при отсутствии в предварительном договоре данного условия), хотелось бы заметить, что предварительный договор при отсутствии в нем условия о цене не всегда является заключенным. Данное условие, как уже отмечалось, может являться существенным в силу указания на это в законе или ином правовом акте либо по заявлению одной из сторон. Поэтому, в частности, в случае установления судом разногласий между сторонами, имевших место при заключении предварительного договора, данный договор не может считаться заключенным, а требование о включении в основной договор условия о том, что цена определяется в порядке, предусмотренном ст. 424 ГК РФ, не может быть удовлетворено.

С юридической точки зрения предъявление субъектами гражданского оборота требований о включении в основной договор условия о том, что цена определяется в порядке, предусмотренном ст. 424 ГК РФ, не всегда имеет смысл, поскольку отсутствие в договоре указания стоимости предоставляемых товаров, выполняемых работ или оказываемых услуг, как правило, влечет применение п. 3 ст. 424 ГК РФ. Тем не менее у судов нет оснований отказывать в удовлетворении иска о включении в основной договор условия о том, что цена определяется в порядке, предусмотренном ст. 424 ГК РФ.

Вопрос о включении в основной договор условий, не предусмотренных предварительным договором, анализируется в п. 3 Обзора применительно лишь к такому условию, как цена. Между тем представляется, что выводы, которые в нем содержатся, можно распространить и на иные договорные условия, прежде всего на условие о сроке, с учетом сходства последствий несогласования условий о сроке и цены. Так, при отсутствии указания в договоре срока исполнения обязательства данный срок определяется в соответствии с положениями ст. 314 ГК РФ, а сам договор считается заключенным. В связи с этим следует согласиться с М.И. Брагинским, по мнению которого "есть все основания полагать, что аналогичное решение должно быть принято в отношении условия о сроке, поскольку в силу п. 2 ст. 314 ГК при отсутствии в договоре прямого указания на определенный или определимый срок следует руководствоваться "разумным сроком"*(22).

4. Понятия длительных хозяйственных связей и сложившихся длительных хозяйственных связей, их правовое значение получили законодательное закрепление в советский период применительно к отношениям поставки. В отличие от длительных хозяйственных связей, основанных на планах прикрепления, для сложившихся связей было характерно отсутствие планового акта, порождающего обязанность поставщика заключить договор. Такие связи устанавливались по свободному усмотрению сторон, однако в дальнейшем сам факт наличия сложившихся связей служил обстоятельством, порождающим в силу закона обязанность поставщика сохранять указанные отношения. Действующие в тот период Положения о поставках продукции и товаров (1969 и 1981 гг.) содержали нормы, запрещающие поставщикам без согласия покупателя в одностороннем порядке нарушать сложившиеся длительные хозяйственные связи. При уклонении поставщика от заключения договора на поставку продукции (товаров), не распределяемой в плановом порядке, при сложившихся длительных хозяйственных связях между сторонами покупатель вправе был передать такой спор на разрешение арбитража. Вместе с тем нормативные акты, в том числе Положение о поставках, не определяли, какие хозяйственные связи следует рассматривать как сложившиеся длительные хозяйственные связи. Указанные критерии были выработаны арбитражной практикой и сводились к следующим: а) стабильность, т.е. существование таких связей не менее двух лет; б) их договорное оформление. Договорные связи, существующие менее двух лет, не рассматривались арбитражной практикой как длительные*(23).

В последующий период обязанность поставщика заключить договор при наличии в течение последних двух лет хозяйственных связей с потребителем сохранялась лишь при поставках товаров в районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности*(24). При этом согласно разъяснениям Высшего Арбитражного Суда РФ, данным в информационном письме от 19 января 1993 г.*(25), требование о заключении договора с указанными поставщиками могло исходить не только от потребителей, но и от тех организаций, которые сами не производили товары для районов Крайнего Севера, но занимались их перепродажей с последующей переотправкой покупателям, находящимся в таких районах.

Подобный режим заключения договора, основанный на принуждении, противоречил началам рыночной экономики, поэтому в последующем имели место отказ от него и распространение на указанные случаи механизма государственных закупок и поставок товаров с использованием системы государственных заказов. Последнее нашло отражение в разъяснении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащемся в п. 4 комментируемого Обзора.

В настоящий период в правоприменительной практике наличие длительных хозяйственных связей в редких случаях приводится в качестве довода в пользу необходимости понуждения к заключению договора. Так, Девятый арбитражный апелляционный суд в обоснование решения об удовлетворении искового требования о понуждении ответчиков, занимающих доминирующее положение на рынке, заключить договор поставки дополнительно сослался на сложившиеся между сторонами длительные хозяйственные связи*(26). По другому делу общество в подтверждение своего иска о понуждении ответчика заключить договор электроснабжения указало на сложившиеся между сторонами длительные хозяйственные связи по обеспечению электроэнергией*(27).

Существование длительных хозяйственных связей может рассматриваться как обстоятельство, имеющее юридическое значение, при рассмотрении иных, не связанных с понуждением заключить договор вопросов. Так, наличие либо отсутствие таких связей приводится в качестве основания для выводов об отнесении спорной сделки к обычной хозяйственной деятельности общества*(28), о формировании обычая делового оборота в отношениях сторон*(29), о добросовестности налогоплательщика*(30).

В качестве основания для понуждения заключить договор на поставку товаров для государственных нужд длительные хозяйственные связи рассматриваться не могут (при отсутствии определенных законодательством необходимых условий заключения данного договора).

5. В п. 5 Обзора содержится разъяснение о том, что совершение конклюдентных действий может рассматриваться при определенных условиях как согласие на внесение изменений в договор, заключенный в письменной форме.

Совершение конклюдентных действий является юридическим фактом, по своим последствиям равнозначным письменному волеизъявлению - согласию заключить договор, при определенных условиях.

Такие условия определены законодательством, прежде всего п. 3 ст. 438, ст. ст. 435, 440 ГК РФ, среди которых можно назвать следующие:

- получение стороной предложения заключить договор;

- данное предложение должно быть сделано в письменной форме (когда оферта сделана устно без указания срока для акцепта, договор считается заключенным, если другая сторона немедленно заявила о ее акцепте);

- оферта должна отвечать всем предъявляемым к ней требованиям, в том числе содержать все существенные условия договора;

- совершение конклюдентных действий в указанный в оферте срок для ответа;

- совершение таких действий должно соответствовать условиям договора, указанным в оферте (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.);

- отсутствие иного указания о форме заключаемого договора, о возможности рассмотрения конклюдентных действий в качестве акцепта (а) в законах, иных правовых актах, (б) в оферте.

Указанные условия должны быть соблюдены и при достижении сторонами соглашения о внесении изменений в договор.

Необходимо учитывать, что в соответствии с п. 2 ст. 452 ГК РФ требование об изменении договора может быть заявлено стороной в суд только после того, как принятые меры по согласованию возникших разногласий оказались безуспешными, а именно при отказе другой стороны на предложение изменить договор либо неполучении ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в 30-дневный срок.

Разъяснение о том, что совершение конклюдентных действий может рассматриваться при определенных условиях как согласие на внесение изменений в договор, заключенный в письменной форме, дается в п. 5 Обзора на примере изменения арендной платы как условия договора аренды нежилых помещений. В этой части следует учитывать разъяснение, которое дано Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ в п. 9 Обзора практики разрешения споров, связанных с применением Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", утвержденного информационным письмом от 16 февраля 2001 г. N 59*(31).

В данном пункте названного Обзора содержится вывод о том, что соглашение сторон об изменении размера арендной платы, указанного ими в договоре аренды недвижимого имущества, подлежащем государственной регистрации, также подлежит обязательной государственной регистрации, поскольку является неотъемлемой частью договора аренды и изменяет содержание и условия обременения, порождаемого договором аренды. Из чего следует, что соглашение о внесении в ранее зарегистрированный договор аренды здания изменений относительно размера арендной платы в соответствии с п. 3 ст. 433 ГК РФ считается незаключенным до тех пор, пока оно не будет зарегистрировано в установленном порядке.

Неопределенность в вопросе о государственной регистрации соглашения о внесении изменений в договор, подлежащий государственной регистрации, возникла в связи с формулировкой п. 1 ст. 452 ГК РФ, устанавливающего требования к соглашению об изменении договора. Согласно этому пункту соглашение об изменении договора по общему правилу совершается в той же форме, что и договор. Подобного положения о государственной регистрации соглашения об изменении договора, подлежащего государственной регистрации, в нем не содержится.

Вывод о необходимости государственной регистрации соглашения сторон об изменении размера арендной платы, определенного ими в договоре аренды недвижимого имущества, подлежащем государственной регистрации, обосновывается тем, что договор аренды здания регистрируется как порождаемое данным договором обременение прав арендодателя соответствующими обязательствами. Согласно п. 1 ст. 453 ГК РФ при изменении зарегистрированного договора аренды обязательства сторон сохраняются в измененном виде, что означает изменение зарегистрированного обременения. Учитывая, что соглашение об изменении договора аренды, подлежащего государственной регистрации, является его неотъемлемой частью, на него распространяется требование об обязательной государственной регистрации.

Указанный вывод распространяется и на договор аренды нежилых помещений, заключенный на срок не менее одного года, поскольку данный договор относится к договору аренды недвижимости и в соответствии с разъяснением, которое дается Высшим Арбитражным Судом РФ в информационном письме Президиума от 1 июля 2000 г. N 53 "О государственной регистрации договоров аренды нежилых помещений", подлежит государственной регистрации*(32).

Исходя из этого совершение действий по внесению арендной платы в договор аренды нежилого помещения в примере, приведенном в п. 5 комментируемого Обзора, может рассматриваться как принятие предложения заключить договор в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 438 ГК РФ, и свидетельствовать о достижении сторонами согласия по вопросу о внесении в данный договор изменений. Однако при отсутствии государственной регистрации соглашения сторон о внесении изменений в договор аренды нежилого помещения, подлежащий государственной регистрации, данное соглашение нельзя считать заключенным, поскольку для его заключения требуется не только согласие сторон, но и государственная регистрация соглашения.

При разрешении вопроса о том, подлежит ли тот или иной договор аренды нежилых помещений государственной регистрации, важно учитывать рекомендации, данные Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ, в Обзоре практики разрешения споров, связанных с арендой, утвержденном информационным письмом от 11 января 2002 г. N 66*(33), а также в уже упомянутом Обзоре, утвержденном информационным письмом от 16 февраля 2001 г. N 59, в частности рекомендацию об отсутствии необходимости государственной регистрации договора аренды, возобновленного на неопределенный срок.

6. В гражданском законодательстве в зависимости от оснований возникновения неустойка делится на законную и договорную. По вопросу о том, становится ли неустойка, предусмотренная в нормативном акте, договорной в том случае, если она воспроизведена в соглашении сторон, или остается законной, высказывались разные точки зрения, которые, собственно, обозначены в п. 6 комментируемого Обзора. Согласно одной из них, с момента включения в договор нормы об ответственности, содержащейся в нормативном акте, она становится договорным условием. В соответствии со второй точкой зрения воспроизведение такой неустойки в договоре не дает оснований считать ее договорной. Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ занял последнюю из указанных позиций и в связи с этим рекомендовал арбитражным судам исходить из того, что отмена нормативного акта, предусматривавшего ответственность за нарушение обязательства, может служить основанием для исключения из договора условия об ответственности, основанного на этом акте.

Следует учитывать, что вопрос, который разрешается комментируемым Обзором, был порожден отменой многочисленных нормативных актов, которыми предусматривалась неустойка в советский период. Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. (п. 1 ст. 68) относили неустойку к законной, если она была определена законодательством, соответственно, значительная часть всех предусмотренных законодательством неустоек содержалась именно в актах подзаконных, чаще всего в постановлениях Правительства.

ГК РФ законной признает лишь неустойку, которая установлена федеральными законами (ст. ст. 3, 330, 332). Таким образом, действующим Кодексом по сравнению с Основами был сужен круг нормативных актов, предусматривающих возможность взыскания неустойки за нарушение обязательств. Кроме того, не допускается "делегирование" законом возможности устанавливать неустойку на уровне других нормативных актов. Законом могут предусматриваться основания взыскания неустойки, размер, а также условия ее взыскания. Эти требования являются императивными для субъектов договорных отношений, последние не вправе отказаться от их применения.

Вместе с тем в соответствии со ст. 4 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" изданные до введения в действие части первой ГК РФ нормативные акты Президента РФ, Правительства РФ и применяемые на территории Российской Федерации постановления Правительства СССР по вопросам, которые согласно части первой Кодекса могут регулироваться только федеральными законами, действуют впредь до введения в действие соответствующих законов.

Указанное следует учитывать при возникновении спора об исключении из договора неустойки, предусмотренной подзаконным нормативным актом.

Необходимо отметить, что разъяснение, содержащееся в п. 6 комментируемого Обзора, в настоящий период является не столь актуальным, поскольку затрагивает главным образом договоры, заключенные до принятия части первой ГК РФ.

7. Разъяснение о том, что при устранении допущенных арендатором нарушений в указанный срок арендодатель не имеет основания для предъявления иска о расторжении договора, основано на указании ст. 619 ГК, согласно которому арендодатель вправе требовать досрочного расторжения договора только после направления арендатору письменного предупреждения о необходимости исполнения им обязательства в разумный срок. Расторжение договора аренды при установлении факта устранения допущенных арендатором нарушений противоречит смыслу данного требования ст. 619 ГК. Предупреждение о необходимости устранения таких нарушений предполагает возможность сохранения договорных отношений при удовлетворении арендатором претензий арендодателя.

Указанное разъяснение Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ соответствует общему подходу, получившему нормативное закрепление в отдельных договорных конструкциях. Своевременное (незамедлительное) устранение допущенных нарушений договора в некоторых случаях рассматривается ГК РФ как основание, оправдывающее контрагента. Так, согласно п. 1 ст. 518 ГК РФ покупатель (получатель), которому поставлены товары ненадлежащего качества, вправе предъявить поставщику требования, предусмотренные ст. 475 ГК РФ, за исключением случая, когда поставщик, получивший уведомление покупателя о недостатках поставленных товаров, без промедления заменит поставленные товары товарами надлежащего качества.

Иск о расторжении договора аренды при неустранении допущенных арендатором нарушений может быть удовлетворен, если арендодателем будет соблюдена процедура досудебного урегулирования спора. Как отмечает Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в п. п. 29 и 30 Обзора практики разрешения споров, связанных с арендой, утвержденного информационным письмом от 11 января 2002 г. N 66*(34), для обращения в суд с иском о расторжении договора аренды вследствие допущенных арендатором нарушений договора, перечисленных в ст. 619 ГК РФ, от арендодателя требуется не только направление контрагенту предупреждения об устранении нарушений, но и получение данного предложения адресатом, а также направление ему в соответствии с п. 2 ст. 452 ГК РФ предложения о расторжении договора. Поэтому исковое заявление, принятое к производству несмотря на несоблюдение арендодателем досудебного порядка разрешения спора, удовлетворению не подлежит.

Важно определить "разумный срок", в течение которого устранение нарушений является основанием для отказа в удовлетворении заявления о расторжении договора.

В примере, приведенном в п. 8 комментируемого Обзора, сделан вывод об отсутствии у арендодателя оснований для предъявления иска при устранении допущенных арендатором нарушений, из чего следует, что данные нарушения были устранены до предъявления иска. Соответственно, из разъяснения, содержащегося в п. 8 Обзора, нельзя со всей определенностью установить, является ли основанием для отказа в иске устранение допущенных арендатором нарушений договора аренды после обращения арендодателя в суд с заявлением о его расторжении.

Арбитражные суды зачастую исходят из того, что требование о расторжении договора подлежит отклонению при устранении допущенных нарушений и после предъявления иска.

Так, Федеральный арбитражный суд Уральского округа согласился с выводами судов, которые расценили погашение ответчиком задолженности по арендной плате в добровольном порядке после обращения истца в суд как устранение нарушений в разумный срок*(35). Девятый арбитражный апелляционный суд указал на то, что оснований для удовлетворения иска арендодателя, предложение которого об устранении нарушений было оставлено контрагентом без ответа, не имеется, поскольку ответчик после предъявления иска оплатил свою задолженность*(36).

В другом случае суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции о расторжении договора аренды и отказал в удовлетворении иска арендодателя исходя из того, что арендатор устранил допущенные нарушения после вынесения решения, но до вступления его в законную силу*(37).

Представляется, что длительность "разумного срока" должна устанавливаться исходя из того, сколько времени обычно требуется для устранения того или иного нарушения. В связи с этим момент предъявления в суд иска здесь не должен иметь определяющее значение. Так, Арбитражный суд Республики Бурятия, рассмотрев дело по иску о расторжении договора аренды, пришел к правильному, но не совсем точному выводу о том, что погашение ответчиком задолженности по арендной плате по истечении полутора лет с момента предъявления иска нельзя признать устранением нарушения в разумный срок*(38). Очевидно, что арендная плата могла, а следовательно, и должна была быть перечислена значительно ранее.

В связи с применением "разумного срока" возникает вопрос о начале его исчисления. Исходя из того что данный срок дается для устранения нарушения, такой отправной точкой должна служить не дата предъявления иска, а момент получения предупреждения арендодателя об устранении нарушения. Данный вывод подтверждается разъяснением Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащимся в п. 30 Обзора, утвержденного упомянутым выше информационным письмом от 11 января 2002 г. N 66. Из названного пункта следует, что по смыслу п. 3 ст. 619 ГК РФ письменное подтверждение должно быть получено арендатором так, чтобы он имел возможность исполнить договорное обязательство в разумный срок.

Таким образом, есть основания полагать, что при разрешении вопроса о соблюдении "разумного срока", предусмотренного ст. 619 ГК РФ, в судебно-арбитражной практике обоснованно не придается значение тому обстоятельству, до или после подачи иска устраняются допущенные нарушения.

Данный подход может показаться не совсем справедливым, поскольку он по сути позволяет арендатору уклоняться от исполнения договорных обязательств вплоть до вынесения судебного решения (и даже дольше, если принять во внимание отдельные судебные решения). Между тем необходимо учитывать, что у арендодателя нет препятствий для привлечения контрагента к ответственности за нарушение последним своих обязанностей по договору.

Кроме того, может возникнуть сомнение в целесообразности рассмотрения арбитражными судами дел о расторжении договора в том случае, если иск подается до истечения срока, необходимого для устранения допущенных арендатором нарушений. Очевидно, что установление "разумного срока" может вызывать трудности и разночтения, поэтому вопрос об истечении данного срока не всегда может быть решен на стадии подготовки дела к судебному разбирательству. Однако в том случае, когда в основном заседании устанавливается, что данный срок не прошел, думается, есть основания для оставления иска без рассмотрения.

Следует обратить внимание на то, что в качестве основания для отказа в удовлетворении заявления о расторжении договора аренды Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ предлагает рассматривать устранение допущенных арендатором нарушений.

Между тем есть примеры более широкого толкования положений ст. 619 ГК РФ. Так, при разрешении спора о расторжении договора аренды было установлено, что один из субарендаторов ответчиком (арендатором) выселен в судебном порядке, а спор о выселении второй организации-субарендатора находится на рассмотрении в суде по другому делу. На этом основании арбитражный суд пришел к выводу о том, что ответчиком приняты все возможные меры к устранению допущенных нарушений, и указал в связи с этим на отсутствие на день рассмотрения спора оснований для расторжения договора аренды*(39). В данном случае для отказа в иске послужило не устранение допущенных нарушений, а принятие мер к их устранению. Представляется, что при подобных обстоятельствах можно указывать на то, что срок, необходимый для устранения нарушений, не истек.

Разъяснение о том, что при устранении в разумный срок нарушений, послуживших основанием для обращения в арбитражный суд, требование о расторжении договора аренды не подлежит удовлетворению, распространяется на случаи устранения нарушений как самим арендатором, так и третьим лицом с его согласия.

8. В п. 9 Обзора Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ дается разъяснение о том, что уклонение продавца от принятия исполнения является основанием для отказа в удовлетворении его требования о расторжении договора.

ГК РФ не содержит понятия исполнения обязательства, однако по смыслу п. 1 ст. 307 ГК РФ под исполнением обязательства следует понимать совершение должником в пользу кредитора определенных действий (в некоторых случаях и воздержание от действий). При этом свои обязанности должник обязан исполнять надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями (ст. 309 ГК РФ). Таким образом, исполнение договора осуществляется посредством действий должника. Кредитор, как управомоченная сторона в обязательстве, имеет право требовать от должника исполнения его обязанностей. Но у кредитора имеются свои обязанности, условно именуемые в литературе кредиторскими обязанностями, например обязанности принять исполнение, вернуть долговой документ, при невозможности его возвращения указать на это в возвращаемой расписке.

ГК РФ устанавливает разные правовые последствия при невыполнении обязанной стороной действий, направленных на исполнение обязательств, и кредитором действий, составляющих его кредиторские обязанности. Невыполнение действий обязанной стороной рассматривается как нарушение договора с наступлением в таких случаях правовых последствий в виде возможности расторжения договора и применения мер гражданско-правовой ответственности. При неисполнении кредиторских обязанностей: если кредитор отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев делового оборота или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства, - кредитор считается просрочившим (п. 1 ст. 406 ГК РФ). По общему правилу, предусмотренному п. 2 ст. 406 ГК РФ, просрочка кредитора дает должнику право на возмещение причиненных просрочкой убытков, если кредитор не докажет, что просрочка произошла по обстоятельствам, за которые ни он сам, ни те лица, на которых в силу закона, иных правовых актов или поручения кредитора было возложено принятие исполнения, не отвечают. Ни в ст. 406, ни в иных статьях ГК РФ не содержится норм, прямо предусматривающих запрет на расторжение договора кредитором, уклоняющимся от принятия исполнения от должника. Такое положение нельзя признать справедливым и обоснованным. Нарушение прав и законных интересов должника вследствие расторжения договора кредитором, уклоняющимся от принятия исполнения, не может в полной мере быть компенсировано возмещением убытков. По смыслу ст. 406 ГК РФ на должника нельзя возлагать негативные последствия в тех случаях, когда кредитору предложено надлежащее исполнение, но он его не принимает.

Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ рекомендовал арбитражным судам исходить из того, что уклонение продавца от принятия исполнения является основанием для отказа в удовлетворении его требований о расторжении договора. В пояснение данного вывода в п. 9 комментируемого Обзора приводится дело, рассмотренное арбитражным судом по иску акционерного общества, требовавшего расторгнуть договор купли-продажи в связи с тем, что покупатель не перечислил на его расчетный счет в определенный договором срок соответствующую сумму выкупа за нежилое помещение.

При рассмотрении данного дела был установлен факт уклонения продавца от получения денежных средств, т.е. невыполнение им своих кредиторских обязанностей. Об уклонении кредитора свидетельствует то обстоятельство, что продавец, письменно уведомленный нотариусом о наличии в депозите необходимой суммы, не сообщил ему данные, по которым необходимо перечислить на его расчетный счет внесенную сумму. Покупатель не может рассматриваться в данном случае как сторона, нарушившая договор, поскольку необходимая к уплате сумма им была внесена в депозит нотариуса, что в соответствии с п. 2 ст. 327 ГК РФ считается исполнением обязательства.

Принятие продавцом обусловленной договором суммы, составляющей в данном случае стоимость проданного недвижимого имущества, вследствие иных указаний в законе и договоре следует рассматривать именно как кредиторскую обязанность продавца, а не как его обязанность в качестве должника. Поскольку кредиторская обязанность не была выполнена, у продавца отсутствовали правовые основания для требования о расторжении договора с покупателем, в связи с чем суд обоснованно отказал ему в удовлетворении иска. Кроме того, товарищество, являющееся покупателем по данному договору, вправе предъявить к акционерному обществу-продавцу, как просрочившему кредитору, иск о возмещении убытков, если они были ему причинены в результате уклонения продавца от принятия исполнения.

Указание о том, что уклонение кредитора от принятия исполнения является основанием для отказа в удовлетворении его требования о расторжении договора, дано Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ применительно к договору купли-продажи и разъясняется на примере внесения денежных средств в депозит нотариуса в соответствии со ст. 327 ГК РФ. Однако это не свидетельствует о том, что данный подход нельзя применять при рассмотрении дел о расторжении других видов (типов) договоров по исковым заявлениям кредиторов, уклонение которых от принятия исполнения проявляется иным образом. Так, при разрешении спора о расторжении договора арбитражный суд со ссылкой на п. 1 ст. 655 ГК РФ, согласно которой уклонение арендатора от подписания документа о передаче здания или сооружения на условиях, предусмотренных договором, рассматривается как отказ арендатора от принятия имущества, отказал в удовлетворении искового требования, поскольку истец отказался от подписания акта приема-передачи помещения*(40).

В связи с изложенным представляется актуальным разрешение вопроса о том, в каких случаях кредитор может быть признан уклоняющимся от принятия исполнения. Так, в юридической литературе высказывается предположение, что ситуация, при которой должнику не представляются доказательства о том, что исполнение принимается самим кредитором или управомоченным им на это лицом, в определенных случаях может быть квалифицирована как своеобразная форма уклонения кредитора от принятия исполнения*(41).

9. В п. 10 Обзора внимание арбитражных судов обращается на то, что нарушение подрядчиком сроков окончания строительных работ и превышение сметной стоимости строительства может служить основанием для расторжения договора.

Как указывается в п. 2 ст. 450 ГК РФ, договор может быть расторгнут судом в одностороннем порядке при существенном нарушении договора другой стороной либо в иных случаях, предусмотренных ГК РФ, другими законами или договором. При этом существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В отдельных случаях законодательство прямо устанавливает, какие нарушения договора дают основания для расторжения договора в судебном порядке. Однако с учетом того, что объективно нельзя предусмотреть в законе все возможные нарушения договора, учесть их специфику, ГК РФ установлен общий критерий, исходя из которого можно делать вывод о том, является ли то или иное нарушение заключенного сторонами договора существенным или нет.

В определении существенного нарушения договора, данного в ст. 450 ГК РФ, используются оценочные понятия "в значительной степени", "то, на что вправе рассчитывать сторона". В связи с этим отнесение нарушения договора к существенным является в некоторой степени субъективным, и поэтому разрешение данного вопроса применительно к сходным нарушениям может осуществляться по-разному.

В этой связи разъяснения по вопросу о существенном характере того или иного типичного нарушения договора даются Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ в различных своих актах по мере возникновения необходимости в установлении единообразия судебно-арбитражной практики. В информационном письме от 13 ноября 1997 г. N 21 "Обзор практики разрешения споров, возникающих по договорам купли-продажи недвижимости" Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ указал на то, что невыполнение покупателем обязательств по оплате недвижимости, предусмотренных договором купли-продажи, может служить основанием к расторжению этого договора. При рассмотрении дела по иску о расторжении договора Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ подтвердил вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что неуплата денег за приобретенное имущество в соответствии с п. 2 ст. 450 ГК РФ в данном деле является существенным нарушением договора ответчиком*(42).

При подготовке комментируемого Обзора актуальным было признано разрешение вопроса о том, относится ли нарушение подрядчиком сроков окончания строительных работ и превышение сметной стоимости строительства к существенным нарушениям договора строительного подряда, совершение которых является основанием для расторжения данного договора в судебном порядке.

Следует заметить, что указанные нарушения договора не являются безусловным основанием для расторжения договора. Вывод о несущественном характере данных нарушений с учетом обстоятельств дела не исключается. Однако такой вывод должен быть аргументирован исходя требований, содержащихся в п. 2 ст. 450 ГК РФ.


Е.Е. Шевченко

помощник судьи Высшего Арбитражного Суда РФ,

кандидат юридических наук


-------------------------------------------------------------------------

*(1) Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 2 декабря 2003 г. по делу N А26-4231/03-14.

*(2) Решение Арбитражного суда Московской области от 22 июня 2005 г. по делу N А41-К1-6957/05.

*(3) Постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 23 декабря 2002 г. N А74-2590/02-К1-Ф02-2724/02-С2.

*(4) Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 12 декабря 2003 г. N Ф04/5766-834/А67-2003.

*(5) Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга четвертая: Договоры о перевозке, буксировке, транспортной экспедиции и иных услугах в сфере транспорта. М., 2006. С. 360.

*(6) Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 21 марта 2006 г. N Ф04-1906/2006(20753-А27-36).

*(7) Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 23 октября 2003 г. N Ф09-3025/03-ГК.

*(8) Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 7 марта 2007 г. по делу N А05-9971/2006.

*(9) Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 30 июня 2004 г. по делу N А14-9777-03/250/12.

*(10) Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. М., 1997. С. 246.

*(11) Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27 мая 2003 г. N 7584/00 // Вестник ВАС РФ. 2003. N 10.

*(12) Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 7 июня 2007 г. N Ф04-2658/2007(33878-А46-28). См. также: Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 1 ноября 2005 г. по делу N А64-890/05-6; решение Арбитражного суда Московской области от 22 июня 2005 г. по делу N А41-К1-6957/05.

*(13) Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 мая 2004 г. N 70/04 // Вестник ВАС РФ. 2004. N 9.

*(14) См., например: Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 2 июня 2004 г. N Ф04/3039-642/А03-2004.

*(15) Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27 мая 2003 г. N 7584/00 // Вестник ВАС РФ. 2003. N 10.

*(16) Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 31 мая 2007 г. N Ф04-2723/2007(33905-А70-10).

*(17) Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27 мая 2003 г. N 7584/00.

*(18) Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 23 октября 2003 г. по делу N Ф09-3025/03-ГК.

*(19) См., например: Постановления Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 14 июля 2004 г. N А78-212/04-С1-7/3-Ф02-2611/04-С2; Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 9 апреля 2002 г. по делу N А56-2293/02; Федерального арбитражного суда Центрального округа от 28 февраля 2007 г. по делу N А08-13678/05-8.

*(20) См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. С. 188.

*(21) Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. С. 187.

*(22) Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. С. 188.

*(23) См.: Научно-практический комментарий арбитражной практики. Вып. 3. М., 1970. С. 46-50.

*(24) Постановление Верховного Совета РФ от 4 апреля 1992 г. N 2661-1 "О мерах по обеспечению поставок продукции (товаров) в районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности" // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. N 16. Ст. 843.

*(25) Информационное письмо Высшего Арбитражного Суда РФ от 19 января 1993 г. N С-13/ОП-19ВЯ-21 // Вестник ВАС РФ. 1994. N 8.

*(26) Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 5 декабря 2005 г. N 09АП-13342/05-ГК. Постановлением от 20 февраля 2006 г. N КГ-А40/14242-05 Федеральный арбитражный суд Московского округа данное Постановление отменил, дело отправил на новое рассмотрение, при этом вывод о длительных хозяйственных связях оставил без внимания.

*(27) См.: Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 12 августа 2004 г. N Ф09-2553/04-ГК.

*(28) См., например: Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 10 января 2002 г. по делу N А54-2881/01-С5.

*(29) См., например: Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 31 августа 1999 г. N Ф09-1119/99-ГК.

*(30) См., например: Постановления Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 24 января 2005 г. по делу N А82-1053/2004-15; Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 16 марта 2006 г. N А33-18035/05-Ф02-1036/06-С1.

*(31) Вестник ВАС РФ. 2001. N 4; Специальное приложение к Вестнику ВАС РФ. 2003 (ч. 1). N 10.

*(32) Вестник ВАС РФ. 2000. N 7; Специальное приложение к Вестнику ВАС РФ. 2003. N 11 (ч. 2).

*(33) Вестник ВАС РФ. 2002. N 3; Специальное приложение к Вестнику ВАС РФ. 2003. N 11 (ч. 2).

*(34) Вестник ВАС РФ. 2002. N 3; Специальное приложение к Вестнику ВАС РФ. 2003. N 11 (ч. 2).

*(35) Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 31 января 2007 г. N Ф09-128/07-С6.

*(36) Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30 октября 2006 г. N 09АП-14064/2006-ГК.

*(37) Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 1 ноября 2001 г. N КГ-А40/6170-01.

*(38) Решение Арбитражного суда Республики Бурятия от 7 октября 2004 г. по делу N А10-6505/01.

*(39) Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 28 марта 2003 г. N КГ-А40/1697-03.

*(40) Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 15 декабря 1999 г. по делу N А55-233/98-27

*(41) См.: Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. М., 2005. С. 228.

*(42) Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 7 июля 1998 г. N 7176/97 // Вестник ВАС РФ. 1998. N 10.


Вы можете открыть актуальную версию документа прямо сейчас.

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

Е.Е. Шевченко. Комментарий к информационному письму Президиума ВАС РФ от 5 мая 1997 г. N 14 "Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров" (Наиболее актуальные вопросы предпринимательской деятельности. Комментарии судебной практики ВАС РФ. / Отв. ред. Л.А. Новоселова, М.А. Рожкова). - Специально для системы ГАРАНТ, 2009


Автор


Шевченко Евгений Евгеньевич - помощник судьи Высшего Арбитражного Суда РФ, кандидат юридических наук