Постановление Европейского Суда по правам человека от 9 июля 2009 г. Дело "Кононович (Kononovich) против Российской Федерации" (Жалоба N 41169/02) (Первая секция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая секция)

 

Дело "Кононович (Kononovich)
против Российской Федерации"
(Жалоба N 41169/02)

 

Постановление Суда

 

Страсбург, 9 июля 2009 г.

 

По делу "Кононович против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Христоса Розакиса, Председателя Палаты,

Нины Ваич,

Анатолия Ковлера,

Элизабет Штейнер,

Ханлара Гаджиева,

Дина Шпильманна,

Георга Николау, судей,

а также при участии Андре Вампаша, заместителя Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 18 июня 2009 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

 

Процедура

 

1. Дело было инициировано жалобой N 41169/02, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Богданом Ивановичем Кононовичем (далее - заявитель) 3 ноября 2002 г.

2. Власти Российской Федерации были представлены бывшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека В.В. Милинчук.

3. Заявитель, в частности, утверждал, что подвергся психологическому и физическому давлению со стороны сотрудников органов внутренних дел и что содержание его под стражей было незаконным и необоснованно длительным.

4. 17 апреля 2007 г. председатель Первой Секции коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции Европейский Суд решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.

5. Власти Российской Федерации возражали против одновременного рассмотрения вопроса о приемлемости и существа жалобы. Рассмотрев доводы властей Российской Федерации, Европейский Суд отклонил их.

Факты

 

I. Обстоятельства дела

 

6. Заявитель родился в 1975 году и отбывает наказание в виде лишения свободы в Ижевске.

А. Задержание и содержание заявителя под стражей во время проведения следствия

 

7. 20 июня 2000 г. заявитель и еще два лица были задержаны по подозрению в совершении нескольких эпизодов кражи. Заявителя предположительно отвезли в квартиру, где сотрудники милиции били его, заставляя признаться в совершении преступлений. На следующий день заявителя перевели в изолятор временного содержания отдела внутренних дел. Заявитель утверждал, что его избивали 21-23 и 26 июня 2000 г.

8. 21-23 и 26 июня 2000 г., после жалоб заявителя на почечные колики и боли в поясничной области, дежурный сотрудник органов внутренних дел вызывал бригаду "скорой помощи". Каждый раз заявителя осматривал врач, который не считал необходимым помещать заявителя в больницу. Заявитель ничего не сообщил ни врачу, ни дежурному сотруднику органов внутренних дел относительно причины возникновения болей. Он ничего не говорил им о жестоком обращении со стороны сотрудников органов внутренних дел.

9. 21 июня 2000 г. следователь санкционировал проведение обыска в квартире заявителя. 23 июня 2000 г. сотрудники органов внутренних дел провели обыск.

10. 23 июня 2000 г. семья заявителя наняла адвоката представлять интересы заявителя на время проведения следствия и судебного разбирательства. 15 декабря 2000 г. отец заявителя был также допущен представлять его интересы в качестве защитника.

11. В тот же день прокурор Западного административного округа Москвы санкционировал применение к заявителю меры пресечения в виде заключения под стражу. Суд* (* Так в оригинале. По-видимому, допущена техническая ошибка, и речь идет о прокуроре, санкционировавшем заключение заявителя под стражу в соответствии с требованиями статьи 96 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, действовавшего до 1 июля 2002 г. (прим. переводчика).) указал, что заявитель должен был оставаться под стражей, пока не будут собраны необходимые доказательства для подготовки обвинительного заключения.

12. 30 июня 2000 г. заявителю было предъявлено обвинение в совершении нескольких эпизодов кражи. Он отрицал какую-либо причастность к преступлениям, в совершении которых его обвиняли.

13. 10 августа 2000 г. прокурор удовлетворил ходатайство следователя о продлении срока содержания заявителя и двух других обвиняемых по делу под стражей до 21 сентября 2000 г. Следователь утверждал, что требовалось время "для расследования еще нескольких уголовных преступлений, совершенных [обвиняемыми], для объединения материалов уголовных дел, составления окончательного обвинительного заключения, а также для проведения других следственных мероприятий в целях завершения предварительного расследования".

14. 8 сентября 2000 г. прокурор удовлетворил ходатайство следователя о продлении срока содержания обвиняемых под стражей до 21 ноября 2000 г. Следователь воспроизвел дословно доводы, приведенные им в предыдущем ходатайстве.

15. 12 октября 2000 г. Тверской районный суд Москвы отклонил ходатайство заявителя об освобождении из-под стражи. Суд отметил, что одна только тяжесть предъявленного обвинения могла оправдать содержание заявителя под стражей на время проведения расследования и судебного разбирательства. Суд также ссылался на предыдущий обвинительный приговор по другому уголовному делу в отношении заявителя, а также на расследование еще одного уголовного дела в отношении заявителя.

В. Первый этап рассмотрения уголовного дела

 

16. 27 ноября 2000 г. Никулинский районный суд Москвы назначил судебные слушания по делу на 8 декабря 2000 г. Суд постановил, что заявитель и двое других подсудимых должны оставаться под стражей на протяжении судебного разбирательства. Суд не установил срока содержания под стражей и не привел оснований, оправдывавших содержание подсудимых под стражей.

17. С 8 декабря 2000 г. по 14 июня 2001 г. суд провел 21 судебное слушание по делу. В то же время 20 слушаний были отменены из-за неявки представителей подсудимых или из-за того, что им необходимо было ознакомиться с материалами дела.

18. 14 июня 2001 г. районный суд* (* Так в оригинале. Здесь и далее (в разделе "B") в соответствии с оригинальным текстом Постановления употребляется выражение "районный суд" без указания полного наименования судебного органа. Очевидно, речь идет о Тверском районном суде Москвы (прим. переводчика).) продлил срок содержания заявителя под стражей еще на три месяца. Суд вынес постановление в отношении трех подсудимых, указывая, что в случае их освобождения "они могли воспрепятствовать проведению тщательного, полного и объективного рассмотрения дела". 13 августа 2001 г. Московский городской суд, действуя в качестве суда кассационной инстанции, оставил постановление от 14 июня 2001 г. без изменения.

19. 6 августа 2001 г. районный суд выявил определенные процессуальные нарушения в обвинительном заключении, и вернул дело в прокуратуру для исправлений. Суд постановил, что все трое подсудимых должны оставаться под стражей. 6 сентября 2001 г. Московский городской суд, действуя в качестве суда кассационной инстанции, отменил постановление от 6 августа 2001 г. и вернул материалы дела для рассмотрения в районный суд. Московский городской суд определил также, что подсудимые должны оставаться под стражей на время судебного разбирательства.

20. 11 октября 2001 г. районный суд получил материалы дела и назначил слушания по делу на 25 октября 2001 г. Суд продлил срок содержания троих подсудимых под стражей еще на три месяца. Суд ссылался на тяжесть предъявленных им обвинений и риск того, что они могли воспрепятствовать проведению тщательного, полного и объективного рассмотрения обстоятельств дела. 13 февраля 2002 г. Московский городской суд, действуя в качестве суда кассационной инстанции, отменил постановление от 11 октября 2001 г. Московский городской суд определил, что закон не требовал принятия на рассматриваемом этапе судопроизводства решения относительно содержания заявителя под стражей.

21. 5 декабря 2001 г. заявитель подал жалобу в районный суд о том, что сотрудники органов внутренних дел избивали его 20-23 и 26 июня 2000 г. В подтверждение своих доводов он представил медицинские справки, в которых было указано, что для его осмотра сотрудником органов внутренних дел были вызваны врачи бригады "скорой помощи".

22. 7 декабря 2001 г. районный суд признал заявителя виновным в предъявленном ему обвинении.

23. 1 апреля 2002 г. Московский городской суд отменил приговор от 7 декабря 2001 г. и вернул материалы дела на новое рассмотрение. Суд указал, в частности, что суд первой инстанции (1) не допросил нескольких свидетелей, сославшись вместо этого исключительно на их письменные показания, и (2) не обеспечил участия непрофессионального защитника в заключительных прениях сторон. Суд определил, что заявитель должен оставаться под стражей на протяжении нового судебного разбирательства.

С. Второй этап рассмотрения уголовного дела

 

24. 15 апреля 2002 г. Никулинский* (* Так в оригинале (прим. переводчика).) районный суд назначил новые судебные слушания по делу на 23 апреля 2002 г.

25. 23 апреля 2002 г. районный суд отклонил требования подсудимых об освобождении из-под стражи. Суд указал, что все трое подсудимых обвиняются в совершении особо тяжкого преступления, и в случае освобождения они "могли воспрепятствовать проведению тщательного, полного и объективного рассмотрения дела".

26. 17 мая 2002 г. Никулинский районный суд признал заявителя виновным в предъявленном обвинении и приговорил его к девяти годам лишения свободы. Суд основывал свое решение на показаниях свидетелей, которые были допрошены в суде, включая соучастников заявителя, потерпевших по делу, а также на результатах судебно-медицинской экспертизы. Суд постановил, что заявитель должен отбывать наказание в исправительной колонии строгого режима.

27. 9 сентября 2002 г. Московский городской суд, действуя в качестве суда кассационной инстанции, оставил приговор по сути без изменения, но указал, что заявитель должен отбывать наказание в исправительной колонии общего режима.

28. По-видимому, заявитель был направлен для отбытия наказания в исправительную колонию строгого режима. 14 февраля 2005 г. он был переведен в исправительную колонию общего режима.

29. Согласно утверждениям заявителя он обжаловал незаконное содержание его под стражей в колонии строгого режима, подавая многочисленные жалобы в прокуратуру, в управление исполнения наказаний* (* Так в оригинале. Очевидно, имеется в виду одно из управлений Федеральной службы исполнения наказаний по соответствующему субъекту Российской Федерации (прим. переводчика).) и в суд.

II. Применимое национальное законодательство

 

30. До 1 июля 2002 г. вопросы уголовного процесса регулировались Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР (от 27 октября 1960 г.). С 1 июля 2002 г. его заменил Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (Федеральный закон от 18 декабря 2001 г. N 174-ФЗ).

А. Расследование уголовных дел

 

31. В Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР было закреплено, что уголовное дело могло быть возбуждено следователем по жалобе лица или по инициативе следственного органа, когда имелись основания полагать, что совершено преступление (статьи 108 и 125). Прокурор, орган дознания или судья обязаны были принимать заявления об уголовных преступлениях и выносить по ним решения в срок не более трех суток со дня получения заявления. В исключительных случаях этот срок продлевался до десяти дней (статья 109). Прокурор отвечал за общий надзор за следствием (статьи 210 и 211). Он или она* (* Так в оригинале. Очевидно, имеются в виду прокурор или следователь (прим. переводчика).) могли назначать проведение определенного следственного действия, передавать дело от одного следователя другому и назначать дополнительное расследование. Если отсутствовали основания для возбуждения уголовного дела, прокурор или следователь выносили соответствующее мотивированное постановление, о котором должны были быть уведомлены заинтересованные стороны. Постановление могло быть обжаловано вышестоящему прокурору или в суд общей юрисдикции (статья 113).

В. Заключение под стражу и содержание под стражей

 

1. Меры пресечения

 

32. "Превентивные меры", или "меры пресечения" включают в себя подписку о невыезде, личное поручительство, залог и заключение под стражу (статья 89 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, статья 98 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

2. Основания для содержания под стражей

 

33. Принимая решение о содержании обвиняемого под стражей, компетентный орган государственной власти должен рассмотреть вопрос о том, имеются ли "достаточные основания полагать", что обвиняемый скроется во время следствия или суда или воспрепятствует установлению истины по делу, или продолжит преступную деятельность (статья 89 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР). Также следует принимать во внимание тяжесть предъявленного обвинения, данные о личности обвиняемого, его/ее профессию, возраст, состояние здоровья, семейное положение и другие обстоятельства (статья 91 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и статья 99 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

34. До 14 марта 2001 г. санкция на содержание лица под стражей выдавалась, если лицо обвинялось в совершении преступления, наказуемого лишением свободы на срок не менее одного года, или если имелись "исключительные обстоятельства" (статья 96). 14 марта 2001 г. в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР были внесены изменения, согласно которым лицо могло быть заключено под стражу, если обвинялось в совершении преступления, наказуемого лишением свободы на срок от двух лет, если оно нарушило ранее избранную ему меру пресечения, не имело постоянного места жительства на территории Российской Федерации или если невозможно было установить его личность. Поправки от 14 марта 2001 г. также аннулировали положение, согласно которому обвиняемый мог быть заключен под стражу на основании одной только тяжести вменяемого ему в вину деяния. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации воспроизвел измененные нормы (часть 1 статьи 97 и часть 1 статьи 108), дополнив их положением о том, что обвиняемый не подлежит заключению под стражу, если к нему можно применить менее жесткую меру пресечения.

Право

 

I. Предполагаемое жестокое обращение с заявителем

 

35. Заявитель жаловался, что с 21 по 26 июня 2000 г. он несколько раз подвергался психологическому и физическому давлению со стороны сотрудников органов внутренних дел с целью получения от него признания в совершении преступлений, которых он не совершал. Европейский Суд полагает, что жалоба заявителя должна быть рассмотрена в значении статьи 3 Конвенции, которая гласит:

 

"Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному и унижающему достоинство обращению или наказанию".

36. Власти Российской Федерации утверждали, что жалоба должна быть отклонена в связи с неисчерпанием внутригосударственных средств правовой защиты. Ни заявитель, ни его адвокат не ходатайствовали перед прокуратурой о возбуждении уголовного дела по жалобам заявителя. Тот факт, что заявитель один раз поднял данный вопрос 7 декабря 2001 г., во время проведения судебных слушаний по основному обвинению, не может рассматриваться как удовлетворяющий требованиям, предусмотренным пунктом 1 статьи 35 Конвенции. В заключение власти Российской Федерации утверждали, что жалобы заявителя не подкреплены никакими очевидными доказательствами и не соответствуют принципу доказывания "вне всяких разумных сомнений", установленному прецедентным правом Европейского Суда.

37. Заявитель настаивал на своих жалобах.

Приемлемость жалобы

 

38. Европейский Суд не считает необходимым рассматривать возражение относительно неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты, выдвинутое властями Российской Федерации, так как данная жалоба в любом случае является неприемлемой по следующим основаниям.

39. Европейский Суд повторяет, что утверждения о жестоком обращении должны подкрепляться соответствующими доказательствами. Для оценки этих доказательств Европейский Суд обычно применяет стандарт доказывания "вне всякого разумного сомнения" и добавляет, что такое доказательство может вытекать из сосуществования достаточно сильных, ясных и согласованных выводов или из аналогичных неопровержимых презумпций факта (см. Постановление Большой Палаты по делу "Лабита против Италии" (Labita v. Italy), жалоба N 26772/95, ECHR 2000-IV, § 121).

40. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд отмечает, что, подтверждая свои заявления относительно жестокого обращения, заявитель ссылался в основном на медицинские справки, выданные отделением "скорой помощи", в которых указывалось, что он жаловался на боли в поясничной области и почечные колики. Врач не предписал никакого лечения и не счел необходимым помещать заявителя в больницу. Кроме того, в рассматриваемое время заявитель не жаловался на жестокое обращение ни осматривающему его врачу, ни дежурному сотруднику отдела органов внутренних дел. Он подал свои жалобы, которые носили общий характер и не содержали каких-либо подробностей, в рассматривавший его дело суд, только когда прошло более чем полтора года.

41. Следовательно, предоставленная медицинская документация не является достаточной доказательственной базой, позволяющей Европейскому Суду, основываясь на первых впечатлениях, установить prima facie* (* Prima facie (лат.) - явный, очевидный, с первого взгляда (прим. переводчика).), что заявитель подвергался жестокому обращению в июне 2000 года.

42. Из этого следует, что данная часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

II. Предполагаемое нарушение права на свободу

 

43. Заявитель жаловался, что длительность содержания его под стражей в рамках избранной меры пресечения превысила разумный срок. Он ссылался на статью 6 Конвенции. Европейский Суд считает, что жалоба должна быть рассмотрена в значении пункта 3 статьи 5 Конвенции, в которой говорится следующее:

 

"Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом "c" пункта 1 настоящей статьи_ имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд".

44. Власти Российской Федерации оспаривали этот аргумент. Они также утверждали, что жалоба должна быть отклонена из-за несоблюдения заявителем шестимесячного срока на подачу жалобы в Европейский Суд, установленного пунктом 1 статьи 35 Конвенции.

45. Заявитель настаивал на своей жалобе.

А. Приемлемость жалобы

 

46. Европейский Суд повторяет, что при рассмотрении срока содержания под стражей в порядке избранной меры пресечения в свете требований пункта 3 статьи 5 Конвенции подлежащий рассмотрению период начинается с момента заключения обвиняемого под стражу и завершается днем постановления приговора, хотя бы только судом первой инстанции (см. среди прочего Постановление Европейского Суда от 27 июня 1968 г. по делу "Вемхофф против Германии" (Wemhoff v. Germany), Series A, жалоба N 7, p. 23, § 9, и упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты "Лабита против Италии", §§ 145 и 147). Лицо, осужденное судом первой инстанции, не может считаться содержащимся под стражей "с целью предстать перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения", а находится под действием подпункта "а" пункта 1 статьи 5 Конвенции, который позволяет содержание под стражей лица, "осужденного компетентным судом" (см. Постановление Европейского Суда от 8 февраля 2005 г. по делу "Панченко против Российской Федерации" (Panchenko v. Russia), жалоба N 45100/98, §§ 91 и 98* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 9/2005.)).

47. Европейский Суд отмечает, что срок содержания заявителя под стражей исчисляется с 20 июня 2000 г., когда он был задержан, по 17 мая 2002 г., когда он был осужден судом первой инстанции. Период с 7 декабря 2001 г. по 27 марта 2002 г., когда приговор по делу заявителя был отменен кассационным судом и материалы дела были направлены на новое рассмотрение, не может быть принят во внимание в целях пункта 3 статьи 5 Конвенции. С 27 марта по 17 мая 2002 г., когда суд первой инстанции второй раз постановил обвинительный приговор по делу, заявитель снова содержался под стражей, и этот период попадает в сферу действия пункта 3 статьи 5 Конвенции.

48. Европейский Суд считает, что в настоящем деле оба периода содержания заявителя под стражей должны быть рассмотрены в совокупности, и шестимесячный срок должен исчисляться с даты окончания второго периода, то есть с 17 мая 2002 г. (см. среди прочего Постановление Европейского Суда от 3 июля 2008 г. по делу "Белов против Российской Федерации" (Belov v. Russia), жалоба N 22053/02, § 102).

49. Европейский Суд пришел к выводу, что за вычетом периодов, когда заявитель содержался под стражей согласно подпункту "а" пункта 1 статьи 5 Конвенции, из всего срока ограничения его свободы заявитель более 19 месяцев содержался под стражей в порядке, подпадающем под определение, закрепленное пунктом 3 статьи 5 Конвенции.

50. Европейский Суд также установил, что содержание заявителя под стражей завершилось в течение шестимесячного срока, предшествующего 3 ноября 2002 г., то есть даты представления жалобы в Европейский Суд. Следовательно, возражение властей Российской Федерации о том, что жалоба была подана слишком поздно, должно быть отклонено.

51. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Европейский Суд также отмечает, что жалоба не является необоснованной и по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

В. Существо жалобы

 

52. Согласно практике Европейского Суда вопрос о разумности срока содержания под стражей не может оцениваться абстрактно (in abstracto). Разумность содержания лица под стражей должна оцениваться в каждом случае согласно особым обстоятельствам дела. Длящееся содержание лица под стражей может быть оправдано, только если имеются особые указания на наличие явного требования общественного интереса, которое, несмотря на принцип презумпции невиновности, перевешивает правило об уважении свободы личности. Именно национальные судебные органы власти обязаны в первую очередь обеспечить, чтобы в конкретном деле содержание обвиняемого под стражей в рамках избранной меры пресечения не превысило требование разумного срока. В этой связи они должны рассмотреть все обстоятельства, свидетельствующие за или против наличия явного требования общественного интереса, оправдывающего с должным учетом принципа презумпции невиновности отступление от правила уважения свободы личности, и отразить эти обстоятельства в своих решениях, отклоняющих ходатайство об освобождении из-под стражи (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты по делу "Лабита против Италии", § 152).

53. Европейский Суд признает, что первоначально содержание заявителя под стражей могло быть обусловлено разумным подозрением в его причастности к совершению краж.

54. Наличие обоснованного подозрения в том, что задержанное лицо совершило преступление, является обязательным условием (условием sine qua non) для законности продления срока содержания его под стражей, а после истечения определенного срока и оно перестает быть достаточным. В таких случаях Европейский Суд должен установить, оправдывали ли иные условия, на которые ссылались судебные власти, продление срока содержания лица под стражей (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты по делу "Лабита против Италии", § 153).

55. Европейский Суд отмечает, что в настоящем деле национальные суды ссылались в основном на тяжесть предъявленного заявителю обвинения. Один раз они также упомянули первоначально предъявленное ему обвинение как повод для отказа в его освобождении из-под стражи. Что касается содержания заявителя под стражей во время судебного разбирательства, суд постоянно руководствовался тем, что, находясь на свободе, подсудимый "мог помешать тщательному, полному и объективному рассмотрению дела".

56. Что касается ссылки властей Российской Федерации на тяжесть предъявленного обвинения как на решающий элемент, оправдывающий содержание под стражей до суда, Европейский Суд повторяет, что необходимость продления срока содержания под стражей не может оцениваться с абстрактной точки зрения, учитывая только тяжесть предъявленного обвинения (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Панченко против Российской Федерации", § 102, и Постановление Европейского Суда от 26 июля 2001 г. по делу "Илийков против Болгарии" (Ilijkov v. Bulgaria), жалоба N 33977/96, § 81). Однако в настоящем деле национальные суды, по-видимому, предположили, что тяжесть предъявленного обвинения обладала настолько превосходящей иные обстоятельства значимостью, что никакие другие факторы не могли ее перевесить и способствовать освобождению заявителя из-под стражи. Не было представлено объяснений относительно того, каким образом факт осуждения заявителя в рамках другого дела оказался существенным в обстоятельствах рассматриваемого дела. Суд первой инстанции также никак не объяснил, каким образом освобождение заявителя из-под стражи "могло помешать тщательному, полному и объективному рассмотрению дела".

57. Кроме того, Европейский Суд напоминает, что суд первой инстанции использовал одну и ту же формулировку, одновременно продлевая срок содержания под стражей трех подсудимых, не принимая во внимание личные обстоятельства заявителя.

58. В заключение Европейский Суд отмечает, что ни на одном из этапов рассмотрения дела национальные суды не объяснили в своих решениях, почему альтернативные меры пресечения не обеспечили бы должный ход судебного разбирательства.

59. Европейский Суд неоднократно признавал нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции в делах против Российской Федерации, в которых национальные суды продлевали срок содержание заявителя под стражей, ссылаясь преимущественно на тяжесть обвинения и применяя стереотипные формулировки, не учитывая конкретную ситуацию и не рассматривая альтернативные меры пресечения (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Белов против Российской Федерации", §§ 108 и последующие, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Белевицкий против Российской Федерации", §§ 99 и последующие* (* Так в оригинале. Постановление Европейского Суда по делу "Белевицкий против Российской Федерации" (Belevitskiy v. Russia) (от 1 марта 2007 г., жалоба N 72976/01) упоминается в § 59 настоящего Постановления впервые (прим. переводчика).), Постановление Европейского Суда по делу "Худобин против Российской Федерации" (Khudobin v. Russia), жалоба N 59696/00, ECHR 2006-_ (извлечения), §§ 103 и последующие* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 11/2007.), Постановление Европейского Суда от 1 июня 2006 г. по делу "Мамедова против Российской Федерации" (Mamedova v. Russia), жалоба N 7064/05, §§ 72 и последующие* (* Там же. N 12/2006.), Постановление Европейского Суда от 2 марта 2006 г. по делу "Долгова против Российской Федерации" (Dolgova v. Russia), жалоба N 11886/05, §§ 38 и последующие* (* Там же. N 8/2006.), Постановление Европейского Суда по делу "Худоёров против Российской Федерации" (Khudoyorov v. Russia), жалоба N 6847/02, ECHR 2005-X, §§ 172 и последующие* (* Там же. N 7/2006.), Постановление Европейского Суда по делу "Рохлина против Российской Федерации" (Rokhlina v. Russia) от 7 апреля 2005 г., жалоба N 54071/00, §§ 63 и последующие* (* Там же. N 6/2006.), упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Панченко против Российской Федерации", §§ 91 и последующие, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Смирновы против Российской Федерации", §§ 56 и последующие* (* Так в оригинале. Постановление Европейского Суда по делу "Смирновы против Российской Федерации" (Smirnovу v. Russia) (от 27 июля 2003 г., жалобы NN 46133/99 и 48183/99) упоминается в § 59 настоящего Постановления впервые (прим. переводчика).)).

ГАРАНТ:

По-видимому, в тексте предыдущего абзаца допущена опечатка. Вместо слов "N 72976/01" следует читать "N 72967/01"

60. Изучив все предоставленные материалы, Европейский Суд отмечает, что, рассматривая вопрос о содержании заявителя под стражей, власти Российской Федерации не сослались на какие-либо фактические обстоятельства и не представили доводов, которые могли бы убедить Европейский Суд прийти к иному выводу в данном деле.

61. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд считает, что, ссылаясь в основном на тяжесть предъявленного обвинения, не проанализировав особую ситуацию заявителя, не рассмотрев возможность применения альтернативной меры пресечения, власти Российской Федерации продлевали срок содержание заявителя под стражей на основаниях, которые не могут считаться "достаточными" для оправдания содержания заявителя под стражей.

62. Следовательно, имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции.

III. Иные предполагаемые нарушения конвенции

 

63. В заключение заявитель жаловался, что его задержание 20 июня 2000 г. и содержание под стражей в период с 6 августа по 7 декабря 2001 г. были незаконными, обыск в его квартире был произведен с нарушениями уголовно-процессуального законодательства, производство по его уголовному делу было несправедливым и необоснованно долгим, его дело было рассмотрено пристрастным судом, он был признан виновным на основании неубедительных и недостаточных доказательств, его адвокат не организовал эффективную защиту, суд первой инстанции не обеспечил присутствие определенных свидетелей в судебном заседании и что он отбывал свое наказание в колонии более строгого режима, чем это предусмотрено законом. Заявитель ссылался на статью 6 Конвенции.

64. Принимая во внимание все предоставленные материалы и в той части, в которой эти жалобы относятся к компетенции Европейского Суда ratione materiae* (* ratione materiae (лат.) - по причинам существа; ввиду обстоятельств, связанных с предметом рассмотрения. По общему правилу Европейский Суд принимает к рассмотрению жалобы относительно предполагаемых нарушений лишь тех прав человека, которые закреплены в Конвенции (прим. переводчика).), Европейский Суд считает, что не было выявлено каких-либо проявлений нарушений прав и свобод, закрепленных в Конвенции и Протоколах к ней. Следовательно, данная часть жалобы должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции как явно необоснованная.

IV. Применение статьи 41 Конвенции

 

65. Статья 41 Конвенции гласит:

 

"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

А. Ущерб

 

66. Заявитель требовал выплатить ему 30 000 евро в качестве компенсации материального ущерба и 20 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

67. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель требовал компенсации материального ущерба и морального вреда, причиненных ему в ходе рассмотрения его уголовного дела. Они полагали, что жалобы заявителя должны быть отклонены.

68. Европейский Суд разделяет мнение властей Российской Федерации о том, что отсутствует причинно-следственная связь между установленными нарушениями и заявленным материальным ущербом, и поэтому отклоняет это требование. С другой стороны, Европейский Суд полагает, что в настоящем деле имело место нарушение права заявителя на свободу, поскольку его содержание под стражей не было достаточным образом обосновано. В этих обстоятельствах Европейский Суд полагает, что страдания и переживания заявителя не могут быть компенсированы одним фактом установления нарушения. Принимая решение на основе принципа справедливости, Европейский Суд присуждает заявителю 3 000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, который может быть взыскан с этой суммы.

В. Судебные расходы и издержки

 

69. Заявитель также потребовал 12 000 рублей в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных при рассмотрении дела заявителя в Европейском Суде. Он предоставил оригиналы платежных документов на сумму 4 525 рублей, потраченных на оплату перевода документов, и на сумму 976 рублей 34 копейки, представляющих собой расходы на оплату почтовых отправлений.

70. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не обосновал свои требования в полном объеме.

71. Согласно правоприменительной практике Европейского Суда заявитель имеет право на компенсацию судебных расходов и издержек, только если доказано, что они были понесены в действительности и по необходимости и являлись разумными по количеству. В настоящем деле, учитывая всю предоставленную информацию и упомянутый выше критерий, Европейский Суд считает разумным присудить 125 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных заявителем в связи с рассмотрением жалобы в Европейском Суде, плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы.

С. Процентная ставка при просрочке платежей

 

72. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться, исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

 

На основании изложенного Суд единогласно:

1) объявил, что жалоба относительно предполагаемого нарушения права заявителя на проведение судебного разбирательства в разумные сроки или на освобождение до суда является приемлемой для рассмотрения по существу, а остальная часть жалобы - неприемлемой;

2) постановил, что имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции;

3) постановил, что:

(а) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы, подлежащие переводу в российские рубли по курсу, установленному на день оплаты:

(i) 3 000 евро (три тысячи евро) в качестве компенсации морального вреда;

(ii) 125 евро (сто двадцать пять евро) в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в связи с рассмотрением жалобы Европейским Судом;

(iii) любой налог, который может быть взыскан с указанных сумм;

(b) с даты истечения указанного срока и до момента выплаты на указанные суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

4) отклонил оставшиеся требования заявителя о справедливой компенсации.

 

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 9 июля 2009 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

 

Андре Вампаш
Заместитель Секции Суда

Христос Розакис
Секретаря Председатель Палаты Суда

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.


Постановление Европейского Суда по правам человека от 9 июля 2009 г. Дело "Кононович (Kononovich) против Российской Федерации" (Жалоба N 41169/02) (Первая секция)


Текст Постановления опубликован в Бюллетене Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 10/2012


Перевод с английского Ю.Ю. Берестнева