Постановление Европейского Суда по правам человека от 19 июля 2016 г. Дело "Барков и другие (Barkov and Others) против Российской Федерации" (Жалобы NN 38054/05, 38092/05, 2178/07, 21770/07, 4708/09, 46303/10, 70688/10, 30537/11 и 43594/11) (Третья секция)

Европейский Суд по правам человека
(Третья секция)

 

Дело "Барков и другие (Barkov and Others)
против Российской Федерации"
(Жалобы NN 38054/05, 38092/05, 2178/07, 21770/07, 4708/09, 46303/10, 70688/10, 30537/11 и 43594/11)

 

Постановление Суда

 

Страсбург, 19 июля 2016 г.

 

По делу "Барков и другие против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая Комитетом в составе:

Хелены Ядерблом, Председателя Комитета,

Дмитрия Дедова,

Бранко Лубарды, судей,

а также при участии Фатош Арачи, заместителя Секретаря Секции Суда,

рассмотрев дело в закрытом заседании 28 июня 2016 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

 

Процедура

 

1. Дело было инициировано девятью жалобами (NN 38054/05, 38092/05, 2178/07, 21770/07, 4708/09, 46303/10, 70688/10, 30537/11 и 43594/11), поданными против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) девятью гражданами Российской Федерации (далее - заявители), чьи имена и даты подачи жалоб указаны в Приложении I.

2. Интересы некоторых заявителей представляли адвокаты, имена которых указаны в Приложении II. Заявителю Федченко была предоставлена юридическая помощь. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде Г. О. Матюшкиным.

3. Заявители жаловались, в частности, на то, что они были лишены возможности лично предстать перед судом в разбирательствах по гражданским делам, стороной которых они являлись.

Факты

 

I. Обстоятельства дела

 

4. В период, относящийся к обстоятельствам дела, все заявители отбывали наказание в виде лишения свободы в исправительных учреждениях Российской Федерации.

5. Находясь в заключении, заявители Бабан, Барков и Богатырев требовали компенсации за ненадлежащие условия их содержания под стражей и неудовлетворительную медицинскую помощь. Заявители Давыдов, Пфляум и Яковлев участвовали в гражданских спорах, Федченко являлся ответчиком в бракоразводном процессе, Стародубцев оспорил решение, которое отменило его инвалидность. Заявитель Шаваев являлся ответчиком по иску о возмещении ущерба Федеральной таможенной службе.

6. Никто из заявителей, кроме Яковлева, не имел возможности предстать перед судом первой инстанции. Суды Российской Федерации отказали заявителям в разрешении присутствовать на слушаниях на основании отсутствия каких бы то ни было внутригосударственных законодательных положений о доставке осужденных в суд. В некоторых случаях заявители ссылались на статью 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (см. § 10 настоящего Постановления) и соответствующие положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В других случаях вопрос о присутствии заявителей был оставлен без внимания. В судах первой инстанции Шаваева и Стародубцева представляли их родственники. Барков и Давыдова давали показания в судах, находившихся рядом с местами их содержания под стражей.

7. Заявители обжаловали решения судов, ставя вопрос об их присутствии в суде в своих кассационных жалобах. Некоторые заявители подавали отдельные ходатайства с просьбой разрешить им предстать перед судами кассационной инстанции. Суды кассационной инстанции либо отклонили их доводы и оставили решения судов первой инстанции без изменений или пришли к выводу, что их отсутствие в суде соответствует законодательству и не противоречит принципу справедливости. Ни один из заявителей не присутствовал и не был представлен в ходе заседаний судов кассационной инстанции.

8. Даты принятия окончательных решений указаны в Приложении I.

II. Соответствующие законодательство Российской Федерации и правоприменительная практика

 

9. Соответствующие положения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, действовавшие в период, относящийся к обстоятельствам дела, предусматривали следующее:

ГАРАНТ:

По-видимому, в тексте предыдущего абзаца допущена опечатка. Имеется в виду "Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации"

"Статья 347. Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции

1. Суд кассационной инстанции проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в кассационных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. Суд оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства, если признает, что они не могли быть представлены стороной в суд первой инстанции, подтверждает указанные в обжалованном решении суда факты и правоотношения или устанавливает новые факты и правоотношения.

2. Суд кассационной инстанции в интересах законности вправе проверить решение суда первой инстанции в полном объеме".

10. Статья 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусматривает, что при необходимости участия в следственных действиях в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого (обвиняемого) осужденные к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии могут быть переведены в следственный изолятор из указанного исправительного учреждения. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации не предусматривает возможности участия осужденного в гражданском разбирательстве в качестве истца или ответчика.

Право

 

I. Объединение жалоб для рассмотрения в одном производстве

 

11. Европейский Суд отмечает, что все заявители жаловались на то, что они не могли присутствовать на кассационных заседаниях в гражданских разбирательствах, сторонами которых они являлись. С учетом сходства жалоб заявителей Европейский Суд полагает, что в интересах надлежащего отправления правосудия жалобы подлежат объединению для рассмотрения в одном производстве в соответствии с пунктом 1 правила 42 Регламента Суда.

II. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции

 

12. Заявители жаловались на то, что их право на справедливое судебное разбирательство на основании пункта 1 статьи 6 Конвенции было нарушено по причине отклонения внутригосударственными судами их ходатайств о явке в суд. В соответствующей части пункт 1 статьи 6 Конвенции предусматривает следующее:

 

"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях_ имеет право на справедливое_ разбирательство дела_ судом_".

A. Приемлемость жалобы

 

13. Власти Российской Федерации утверждали, что жалоба Богатырева была подана за пределами установленного срока, 10 марта 2009 г., то есть более чем шесть месяцев спустя после принятия окончательных решений по делу внутригосударственными судами (3 сентября 2008 г., 2 и 9 июня 2009 г.).

14. Европейский Суд отмечает, что заявитель представил свои жалобы в своем первом письме в Европейский Суд, отправленном 15 октября 2008 г., и опирался на них в своей основной жалобе, отправленной 10 марта 2009 г. Следовательно, дата подачи жалобы Богатырева находится в пределах шести месяцев после принятия окончательных решений по его делам. Таким образом, возражение властей Российской Федерации подлежит отклонению.

15. Европейский Суд полагает, что в этой части настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта "а" пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

B. Существо жалобы

 

16. Власти Российской Федерации утверждали, что все заявители были надлежащим образом уведомлены о датах слушания и что характер правовых споров не требовал их личного присутствия. Поскольку отсутствует абсолютное право присутствия на слушании в суде по гражданским делам, право заявителей на эффективное участие в разбирательстве в деле, стороной которого они являлись, не было нарушено. Власти Российской Федерации далее утверждали, что некоторые заявители участвовали в разбирательствах в судах первой инстанции (см. § 6 настоящего Постановления), поэтому их участие в заседаниях судов кассационной инстанции не было обязательным.

17. Заявители утверждали, что отстранение от разбирательств поставило их в неблагоприятное положение по сравнению с их оппонентами.

18. Европейский Суд отмечает, что, хотя некоторые заявители имели возможность принять участие в заседаниях судов первой инстанции с помощью представителей или, давая показания, все заявители выразили желание участвовать в заседаниях судов кассационной инстанции лично. Европейский Суд отмечает, что Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, действовавший в период, относящийся к обстоятельствам дела, предусматривал проведение устных слушаний в судах кассационной инстанции и что юрисдикция таких судов не была ограничена вопросами права, но они также могли рассматривать вопросы факта. Суды кассационной инстанции, таким образом, были правомочны всесторонне рассмотреть дело и принять во внимание дополнительные доводы, которые не были рассмотрены судом первой инстанции (см. § 9 настоящего Постановления). С учетом широких полномочий суда кассационной инстанции гарантии справедливого судебного разбирательства, закрепленные в статье 6 Конвенции, включая, в частности, право знать и комментировать замечания или доказательства, представленные другой стороной, имеют такое же важное значение в кассационном разбирательстве, как и в суде первой инстанции.

19. Европейский Суд отмечает, что, как во многих сходных делах против Российской Федерации, заявителям было отказано в обеспечении явки со ссылкой только на отсутствие правовой нормы, делающей их присутствие обязательным (см. Постановление Европейского Суда по делу "Борткевич против Российской Федерации" (Bortkevich v. Russia) от 2 октября 2012 г., жалоба N 27359/05* (* См.: Российская хроника Европейского Суда. 2014. N 4 (примеч. редактора).), §§ 63-69, Постановление Европейского Суда по делу "Карпенко против Российской Федерации" (Karpenko v. Russia) от 13 марта 2012 г., жалоба N 5605/04, §§ 89-94* (* См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2013. N 4 (примеч. редактора).), Постановление Евро-пейского Суда по делу "Роман Карасев против Российской Федерации" (Roman Karasev v. Russia) от 25 ноября 2010 г., жалоба N 30251/03, § 68* (* См.: там же. 2012. N 1 (примеч. редактора).), Постановление Европейского Суда по делу "Артёмов против Российской Федерации" (Artyomov v. Russia) от 27 мая 2010 г., жалоба N 14146/02, §§ 204-208, и Постановление Европейского Суда по делу "Шилбергс против Российской Федерации" (Shilbergs v. Russia) от 17 декабря 2009 г., жалоба N 20075/03* (* См.: Российская хроника Европейского Суда. 2010. N 3 (примеч. редактора).), § 107). Европейский Суд отклонил данный подход как чересчур формальный, отмечая, что отсутствие в законодательстве норм, касающихся участия заключенных в заседаниях, не может толковаться как достаточное основание для лишения их права предстать перед судом (см. Постановление Европейского Суда по делу "Грязнов против Российской Федерации" (Gryaznov v. Russia) от 12 июня 2012 г., жалоба N 19673/03, § 50). Вопреки утверждению властей Российской Федерации о том, что заявители могли эффективно представлять свое дело в судах, поскольку они были надлежащим образом извещены обо всех заседаниях, одного лишь сообщения заявителям даты заседания было недостаточно в ситуации, когда текущее состояние законодательства страны в действительности препятствовало их присутствию.

20. Власти Российской Федерации также указывали, что характер правовых споров не требовал личного присутствия заявителей на апелляционных слушаниях, и предлагали Европейскому Суду рассмотреть вопрос о том, было ли присутствие заявителя необходимым в каждом случае. Однако Европейский Суд не может подменять собственной оценкой решения внутригосударственных судов, которые пользуются преимуществом обладания непосредственными знаниями о ситуации, находятся в более выгодном положении, чтобы определить характер каждого требования и лежащих в его основе законных интересов (см. Постановление Европейского Суда по делу "Лагардер против Франции" (Lagardere v. France) от 12 апреля 2012 г., жалоба N 18851/07, § 42). В настоящих делах суды второй инстанции не проверили, требовал ли характер гражданских споров личных объяснений заявителей и было ли их участие существенным для обеспечения общей справедливости разбирательства. Апелляционные суды лишили заявителей возможности участия в слушании независимо от предмета разбирательства и не уведомили их об этом решении заблаговременно (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Грязнов против Российской Федерации", § 48, и Постановление Европейского Суда по делу "Хужин и другие против Российской Федерации" (Khuzhin and Others v. Russia) от 23 октября 2008 г., жалоба N 13470/02* (* См.: там же. 2009. N 3 (примеч. редактора).), § 107).

21. Наконец, Европейский Суд отмечает, что эффективное участие заявителей в слушаниях по жалобам могло быть обеспечено принятием процессуальных мер, таких как использование видеосвязи или проведение выездного заседания (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Шилбергс против Российской Федерации", § 107, и Постановление Европейского Суда по делу "Сокур против Российской Федерации" (Sokur v. Russia) от 15 октября 2009 г., жалоба N 23243/03* (* См.: там же. 2012. N 1 (примеч. редактора).), § 36). Внутригосударственные суды вообще не рассматривали эти варианты и приступили к слушанию дел по существу без уведомления заявителей о возможных способах компенсировать их отсутствие в зале судебных заседаний. В результате заявители не могли принять решение по поводу дальнейших действий в защиту своих прав и были лишены возможности эффективно представить свою позицию в судах апелляционной инстанции в нарушение статьи 6 Конвенции.

22. Учитывая свою предыдущую прецедентную практику и обстоятельства настоящего дела, Европейский Суд находит, что, лишив заявителей возможности участвовать в заседаниях судов апелляционной инстанции в разбирательствах, сторонами которых они являлись, на основании недостатков внутригосударственного законодательства и уклонившись от рассмотрения вопроса о подходящих процессуальных мерах, позволяющих заявителям быть заслушанными, суды государства-ответчика не исполнили своего обязательства обеспечивать соблюдение принципа справедливого разбирательства, провозглашенного в статье 6 Конвенции.

23. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.

III. Иные предполагаемые нарушения Конвенции

 

24. Европейский Суд рассмотрел иные жалобы, представленные заявителями. Однако принимая во внимание предоставленные ему материалы, и насколько предмет жалоб относится к его юрисдикции, Европейский Суд не усматривает в них признаков нарушения прав и свобод, предусмотренных Конвенцией или Протоколами к ней. Следовательно, жалобы в данной части подлежат отклонению как явно необоснованные в соответствии с подпунктом "а" пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

IV. Применение статьи 41 Конвенции

 

25. Статья 41 Конвенции гласит:

 

"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

A. Ущерб

 

26. Заявители требовали выплат различных сумм в качестве компенсации материального ущерба и морального вреда. Власти Российской Федерации полагали, что их требования являются чрезмерными.

27. Европейский Суд не усматривает причинной связи между установленным нарушением статьи 6 Конвенции и материальным ущербом, на который ссылаются некоторые заявители, таким образом, он отклоняет данные требования. С другой стороны, он присуждает 1 500 евро в качестве компенсации морального вреда, а также любые налоги, подлежащие начислению, каждому из заявителей.

28. Европейский Суд заключает, что, когда в отношении заявителя имело место нарушение права на справедливое разбирательство, гарантированного статьей 6 Конвенции, он должен быть как можно скорее поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы требования этого положения не были нарушены. Наиболее целесообразной формой возмещения в принципе была бы возможность требования заявителем возобновления разбирательства. В недавнем деле "Бочан против Украины" (Bochan v. Ukraine) (N 2), жалоба N 22251/08* (* См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск. 2017. N 1 (примеч. редактора).), §§ 57-58, ECHR 2015) Большая Палата Европейского Суда изложила принципы, применимые к возобновлению оконченного гражданско-правового разбирательства на основании постановления Европейского Суда (другие ссылки в скобках опущены):

 

"57. _Европейский Суд повторяет, что именно Договаривающиеся Стороны должны решать, как наилучшим образом исполнять постановления Европейского Суда без нарушения принципа res iudicata или правовой определенности в гражданском процессе, в частности, когда такие судебные разбирательства касаются третьих лиц и их подлежащих защите законных интересов. Кроме того, даже если Договаривающаяся Сторона обеспечивает возможность подачи заявления о возобновлении прекращенного разбирательства на основании постановления Европейского Суда, власти государства-ответчика должны предусмотреть процедуру, в соответствии с которой такие заявления будут рассматриваться, и установить критерии для определения того, необходимо ли возобновлять производство в каждом конкретном случае. Среди Договаривающихся Сторон отсутствует единый подход в отношении возможности подачи жалобы о возобновлении прекращенного гражданского производства после признания факта нарушения Европейским Судом или в отношении условий реализации существующих механизмов возобновлении производства_

58. Тем не менее вышеизложенное не должно отвлекать внимание от важности, в целях эффективности системы Конвенции, обеспечения существования внутренних процедур, позволяющих требовать возобновления производства по делу с учетом признания нарушения гарантий справедливого судебного разбирательства, предусмотренных в статье 6 Конвенции. Напротив, данные процедуры можно рассматривать в качестве важного аспекта исполнения решений Европейского Суда, как установлено в статье 46 Конвенции, и их доступность свидетельствует о приверженности Договаривающейся Стороны принципам Конвенции и прецедентного права Европейского Суда_ В этой связи Европейский Суд напоминает о Рекомендации N R(2000)2, принятой Комитетом министров, в которой государства - участники Конвенции призваны гарантировать наличие достаточных возможностей для возобновления дела на внутригосударственном уровне, если Европейский Суд установил нарушение Конвенции (см. § 28 настоящего Постановления). Европейский Суд повторяет, что такие меры могут представлять собой "наиболее эффективное, если не единственное средство достижения restitutio in integrum_"".

29. В этой связи Европейский Суд напоминает, что в Российской Федерации установление Европейским Судом нарушения Конвенции или Протоколов к ней является основанием для возобновления разбирательств по гражданским делам на основании пункта 2 части 2 и пункта 4 части 4 статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и для пересмотра внутригосударственных судебных решений в свете конвенционных принципов, установленных Европейским Судом (см. Постановление Европейского Суда по делу "Давыдов против Российской Федерации" (Davydov v. Russia) от 30 октября 2014 г., жалоба N 18967/07* (* См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2015. N 3 (примеч. редактора).), §§ 10-15).

B. Судебные расходы и издержки

 

30. Заявитель Давыдов требовал выплаты примерно 760 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, однако не предоставил каких-либо документов в поддержку своих требований. Заявитель Богатырев требовал возмещения 2 250 евро в качестве компенсации судебных и почтовых расходов. Заявители Пфляум и Стародубцев требовали выплаты 2 200 евро каждый за работу их представителей. Требование Шаваева о компенсации судебных и почтовых расходов составляло 3 413 евро. Заявители Барков, Федченко, Бабан и Яковлев не требовали компенсации судебных расходов или издержек.

31. Власти Российской Федерации считали эти требования чрезмерными и необоснованными.

32. В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. Европейский Суд напоминает, что судебные расходы и издержки подлежат возмещению лишь постольку, поскольку они связаны с установленным нарушением (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Андреева против Латвии" (Andrejeva v. Latvia), жалоба N 55707/00, § 115, ECHR 2009). В настоящих делах, учитывая документы, имеющиеся в его распоряжении и указанные критерии, Европейский Суд считает разумным присудить заявителям суммы, указанные в Приложении II, а также любой налог, подлежащий начислению, которые должны быть переведены на банковские счета представителей заявителей.

C. Процентная ставка при просрочке платежей

 

33. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

 

На основании изложенного Суд единогласно:

1) решил объединить жалобы для рассмотрения в одном производстве;

2) объявил жалобу в части несправедливости разбирательств по гражданским делам приемлемой для рассмотрения по существу, а в остальной части - неприемлемой;

3) постановил, что имело место нарушение статьи 6 Конвенции;

4) постановил, что:

(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу выплатить указанные в Приложении II суммы, подлежащие переводу в валюту государства-ответчика по курсу, установленному на день выплаты, а также любой налог, подлежащий начислению;

(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

5) отклонил оставшуюся часть требований заявителей о справедливой компенсации.

 

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 19 июля 2016 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

 

Фатош Арачи
Заместитель
Секретаря Секции Суда

Хелена Ядерблом
Председатель
Комитета Суда

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.


Постановление Европейского Суда по правам человека от 19 июля 2016 г. Дело "Барков и другие (Barkov and Others) против Российской Федерации" (Жалобы NN 38054/05, 38092/05, 2178/07, 21770/07, 4708/09, 46303/10, 70688/10, 30537/11 и 43594/11) (Третья секция)


Текст Постановления опубликован в Бюллетене Европейского Суда по правам человека "Российская хроника ЕС. Специальный выпуск" N 2/2017


Перевод с английского Д.Г. Николаева


Постановление вступило в силу 28 июня 2016 г. в соответствии с положениями пункта 1 статьи 28 Конвенции