Определение Конституционного Суда РФ от 24 апреля 2018 г. N 1104-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы акционерного общества "Верещагинская МО АЗС" на нарушение конституционных прав и свобод частью 1 статьи 18 и частью 6.1 статьи 22 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности", а также абзацем вторым пункта 4 статьи 115 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"

Определение Конституционного Суда РФ от 24 апреля 2018 г. N 1104-О
"Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы акционерного общества "Верещагинская МО АЗС" на нарушение конституционных прав и свобод частью 1 статьи 18 и частью 6.1 статьи 22 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности", а также абзацем вторым пункта 4 статьи 115 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"

 

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы АО "Верещагинская МО АЗС" к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил:

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации АО "Верещагинская МО АЗС" оспаривает конституционность следующих положений Федерального закона от 4 мая 2011 года N 99-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности":

части 1 статьи 18, согласно которой лицензия подлежит переоформлению в случаях реорганизации юридического лица в форме преобразования, изменения его наименования, адреса места нахождения, а также в случаях изменения места жительства, имени, фамилии и (в случае, если имеется) отчества индивидуального предпринимателя, реквизитов документа, удостоверяющего его личность, адресов мест осуществления юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем лицензируемого вида деятельности, перечня выполняемых работ, оказываемых услуг, составляющих лицензируемый вид деятельности;

части 6.1 статьи 22 (введена Федеральным законом от 14 октября 2014 года N 307-ФЗ "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и отдельные законодательные акты и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации в связи с уточнением полномочий государственных органов и муниципальных органов в части осуществления государственного контроля (надзора) и муниципального контроля"), в соответствии с которой лицензии на виды деятельности, наименования которых изменены, лицензии, не содержащие перечней работ, услуг, которые выполняются, оказываются в составе конкретных видов деятельности, и лицензии, содержащие перечни работ, услуг, которые выполняются, оказываются в составе конкретных видов деятельности, если нормативными правовыми актами Российской Федерации в указанные перечни внесены изменения, подлежат переоформлению в порядке, установленном данной статьей, при условии соблюдения лицензионных требований, предъявляемых к таким видам деятельности (выполнению работ, оказанию услуг, составляющих лицензируемый вид деятельности).

Заявителем также оспаривается конституционность абзаца второго пункта 4 статьи 115 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", предусматривающего, что при замещении активов должника документ, подтверждающий наличие лицензии на осуществление отдельных видов деятельности, подлежит переоформлению на документ, подтверждающий наличие соответствующей лицензии у открытого акционерного общества или открытых акционерных обществ, в порядке, установленном федеральным законом.

Данные законоположения оспариваются заявителем во взаимосвязи со следующими нормами:

частью 5 статьи 10 Федерального закона от 4 марта 2013 года N 22-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О промышленной безопасности опасных производственных объектов", отдельные законодательные акты Российской Федерации и о признании утратившим силу подпункта 114 пункта 1 статьи 33333 части второй Налогового кодекса Российской Федерации", согласно которой предоставленные до 1 июля 2013 года лицензии на эксплуатацию взрывопожароопасных производственных объектов и лицензии на эксплуатацию химически опасных производственных объектов сохраняют свое действие после дня вступления в силу данного Федерального закона и предоставляют их лицензиатам право осуществлять эксплуатацию взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности в соответствии с перечнем выполняемых работ, указанным в таких лицензиях;

частью 3 статьи 22 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности", устанавливающей, что лицензии на указанные в части 1 статьи 12 данного Федерального закона виды деятельности, которые предоставлены и срок действия которых не истек до дня вступления в силу данного Федерального закона, действуют бессрочно.

Как следует из представленных материалов, в рамках процедуры банкротства состоялось замещение активов должника, в результате чего имущество организации-банкрота в 2015 году было передано АО "Верещагинская МО АЗС". Учитывая, что эксплуатации подлежал взрывопожароопасный производственный объект (установка нефтехимической отрасли), заявитель в 2016 году на основании пункта 4 статьи 115 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" обратился в территориальное управление Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору с заявлением о переоформлении (в упрощенном порядке) лицензии, ранее выданной организации-банкроту. Данный государственный орган, руководствуясь частью 6.1 статьи 22 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности", разъяснил заявителю необходимость представления дополнительных документов, поскольку лицензия подлежит переоформлению по другому основанию, а именно в связи с изменением в 2013 году наименования лицензируемого вида деятельности и перечня работ в составе конкретного вида деятельности.

Заявитель, полагая, что часть 6.1 статьи 22 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности", в которой содержится требование о переоформлении лицензий по указанному основанию, не может действовать с обратной силой, поскольку вступила в силу 15 ноября 2014 года, т.е. уже после того, как выданная организации-банкроту лицензия приобрела бессрочный характер (часть 5 статьи 10 Федерального закона от 4 марта 2013 года N 22-ФЗ), оспорил бездействие государственного органа в судебном порядке.

Вступившим в законную силу решением арбитражного суда в удовлетворении требований заявителя было отказано. Как указал суд, изменение в 2013 году наименования лицензируемого вида деятельности (с "эксплуатация взрывопожароопасных производственных объектов" на "эксплуатация взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности") влечет обязанность для заявителя по переоформлению лицензии на основании части 6.1 статьи 22 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности".

Как считает заявитель, оспариваемые нормы Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности" обязывают переоформлять лицензию, действующую бессрочно, при изменении наименования вида деятельности, без учета того обстоятельства, что такое нормативное требование вступило в силу позднее, чем было изменено наименование вида деятельности; при этом оспариваемая норма Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", устанавливая обязанность переоформления (в случае замещения активов должника) документа, подтверждающего наличие лицензии, не согласована с другими законоположениями; заявитель также полагает, что в его деле подлежит переоформлению не сама лицензия, а документ, подтверждающий ее наличие. В связи с этим АО "Верещагинская МО АЗС" просит признать оспариваемые законоположения не соответствующими статьям 1 (часть 1), 2, 4, 6, 15 (части 1 и 2), 17 (часть 3), 18, 19 (часть 1), 34 (часть 1), 35 (части 1 и 3), 45, 46 (части 1 и 2), 54, 55 и 64 Конституции Российской Федерации.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Согласно Конституции Российской Федерации каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1), регулирование и защита прав и свобод человека и гражданина находятся в ведении Российской Федерации (статья 71, пункт "в"). В силу названных конституционных положений федеральный законодатель в рамках предоставленных ему полномочий по правовому регулированию предпринимательской деятельности вправе определять порядок и условия ее осуществления, устанавливать с учетом специфики тех или иных видов деятельности дополнительные требования к занимающимся этой деятельностью предпринимателям, а также вводить те или иные ограничения, которые, однако, должны соответствовать критериям, закрепленным в Конституции Российской Федерации, ее статье 55 (часть 3).

Федеральный закон "О лицензировании отдельных видов деятельности", закрепляющий основные принципы лицензирования, определяет лицензирование как деятельность лицензирующих органов по предоставлению, переоформлению лицензий, продлению срока действия лицензий в случае, если ограничение срока действия лицензий предусмотрено федеральными законами, осуществлению лицензионного контроля, приостановлению, возобновлению, прекращению действия и аннулированию лицензий, формированию и ведению реестра лицензий, формированию государственного информационного ресурса, а также по предоставлению в установленном порядке информации по вопросам лицензирования (статьи 3 и 4).

С принятием Федерального закона от 4 марта 2013 года N 22-ФЗ изменена статья 12 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности", в частности в пункте 12 данной статьи изменено наименование вида деятельности, подлежащей лицензированию, - с "эксплуатация взрывопожароопасных производственных объектов" на "эксплуатация взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности".

При этом с учетом части 5 статьи 10 Федерального закона от 4 марта 2013 года N 22-ФЗ предоставленные до 1 июля 2013 года лицензии на эксплуатацию взрывопожароопасных производственных объектов и лицензии на эксплуатацию химически опасных производственных объектов сохраняют свое действие после дня вступления в силу данного Федерального закона.

Оспариваемая заявителем часть 6.1 статьи 22 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности", предусматривающая переоформление лицензий в случае изменения наименований лицензируемых видов деятельности, введена Федеральным законом от 14 октября 2014 года N 307-ФЗ и вступила в силу 15 ноября 2014 года. Данное законоположение не выходит за пределы дискреционных полномочий федерального законодателя и подлежит применению с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации о действии закона во времени: действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 года N 12-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 18 января 2005 года N 7-О, от 29 января 2015 года N 211-О и др.).

Таким образом, названное законоположение, а также часть 1 статьи 18 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности", устанавливающая случаи переоформления лицензии, будучи направленными на должную регламентацию контрольно-надзорных отношений в сфере осуществления лицензирования отдельных видов деятельности с целью предотвращения ущерба правам, законным интересам, жизни или здоровью граждан, как сами по себе, так и во взаимосвязи с иными законоположениями не могут нарушать конституционные права заявителя в указанном им аспекте.

Что касается оспариваемого заявителем положения пункта 4 статьи 115 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", предусматривающего обязанность для вновь создаваемого общества по переоформлению документа, подтверждающего наличие лицензии, в порядке, установленном федеральным законом, то оно направлено на обеспечение преемственности в деятельности нового хозяйствующего субъекта в связи с реализацией механизма замещения активов должника в процедуре банкротства.

Данное законоположение (называющее в качестве подлежащего переоформлению документ, подтверждающий наличие лицензии) на момент его принятия согласовывалось с действующей в тот период статьей 11 "Переоформление документа, подтверждающего наличие лицензии" Федерального закона от 8 августа 2001 года N 128-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности", утратившего силу в связи с принятием Федерального закона от 4 мая 2011 года N 99-ФЗ с идентичным названием.

В настоящее время оспариваемое положение Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" со вступлением в силу Федерального закона от 4 мая 2011 года N 99-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности" подлежит применению во взаимосвязи и нормативном единстве с пунктом 2 его статьи 3, содержащей определение понятия "лицензия", а также статьей 18, регулирующей порядок переоформления лицензий.

Таким образом, вопреки утверждению заявителя, оспариваемое положение пункта 4 статьи 115 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" не носит неопределенного характера, а потому также не может расцениваться как нарушающее его конституционные права в указанном им аспекте.

Разрешение же вопроса о том, был ли соблюден заявителем порядок переоформления лицензии в его конкретном деле, связано с установлением фактических обстоятельств его деятельности и не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации").

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы акционерного общества "Верещагинская МО АЗС", поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

 

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации

В.Д. Зорькин

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.


Определение Конституционного Суда РФ от 24 апреля 2018 г. N 1104-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы акционерного общества "Верещагинская МО АЗС" на нарушение конституционных прав и свобод частью 1 статьи 18 и частью 6.1 статьи 22 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности", а также абзацем вторым пункта 4 статьи 115 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"


Определение размещено на сайте Конституционного Суда РФ (http://www.ksrf.ru)