Обзор законодательства и судебной практики Ивановского областного суда за первый квартал 2019 года (утв. постановлением Президиума Ивановского областного суда от 26 апреля 2019 г.)

Обзор законодательства и судебной практики Ивановского областного суда за первый квартал 2019 года
(утв. постановлением Президиума Ивановского областного суда от 26 апреля 2019 г.)

 

1. Нормативные акты

 

Законы Ивановской области

 

О внесении изменения в Закон Ивановской области "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в Ивановской области" N 14-ОЗ от 25.03.2019 г.

 

Указы Губернатора Ивановской области

 

Об установлении величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения в Ивановской области за IV квартал 2018 года N 3-уг от 16.01.2019 г.

 

Постановления Правительства Ивановской области

 

Об утверждении Порядка организации и осуществления надзора и контроля за приемом на работу инвалидов в пределах установленной квоты с правом проведения проверок, выдачи обязательных для исполнения предписаний и составления протоколов N 102-п от 18.03.2019 г.

 

Судебная практика по уголовным делам
(апелляционная инстанция)

 

1. Применение норм материального права

 

1.1. Неверная оценка судом данных о личности осужденной, в том числе о ее поведении за весь период отбывания наказания, включая конкретные тяжесть и характер допущенных осужденной нарушений, периодичность их совершения, отсутствие иных поощрений, помимо сферы труда

 

Постановлением Тейковского районного суда Ивановской области от 28 января 2019 года Г. переведена в колонию-поселение для дальнейшего отбывания наказания.

Суд апелляционной инстанции нашел ошибочным вывод суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения ходатайства осужденной об изменении вида исправительного учреждения.

Из представленных суду материалов следует, что за время отбывания наказания Г. получено 7 поощрений за добросовестное отношение к труду, в иных областях поощрений нет.

Вместе с тем, осужденная содержится в местах лишения свободы с февраля 2015 г. До мая 2017 г., то есть на протяжении более двух лет с момента отбывания наказания, поощрений Г. не имела. С февраля 2015 г. по февраль 2016 г. осужденная состояла на профучете, как лицо склонное к потреблению наркотических веществ. Не имея поощрений в первые два года, Г. допустила два нарушения установленного порядка отбывания наказания (декабрь 2015 г. и апрель 2016 г.), за что была подвергнута взысканиям в виде выговоров. Администрацией исправительного учреждения только с 17 мая 2018 г. было принято решение о переводе осужденной на облегченные условия содержания.

Исходя из представленных данных о личности Г. в их совокупности, сведений о ее поведении в течение всего периода отбывания наказания, включая конкретные обстоятельства, тяжесть и характер каждого допущенного осужденной нарушения, периодичность наложенных на нее взысканий и время, прошедшее с момента последнего из них; время получения первого поощрения; отсутствие поощрений в иных областях, кроме сферы труда, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оснований для признания Г. лицом, положительно характеризующимся и заслуживающим перевода в колонию-поселение, не усматривается.

В связи с этим, суд апелляционной инстанции по апелляционному представлению отменил постановление Тейковского районного суда Ивановской области от 28 января 2019 года и отказал в удовлетворении ходатайства осужденной Г.

Апелляционное постановление по делу N 22-0410/2019

 

1.2. Непринятие осужденным мер к обучению и нежелание трудоустроиться в исправительном учреждении явились одними из оснований для отказа в удовлетворении его ходатайства об изменении вида исправительного учреждения

 

Постановлением Палехского районного суда Ивановской области от 24 декабря 2018 г. удовлетворено ходатайство осужденного Ю. об изменении вида исправительного учреждения с исправительной колонии строгого режима на колонию-поселение.

Однако, вывод суда первой инстанции о том, что осужденный достиг степени исправления, которая позволяла бы смягчить режим отбывания наказания, признан апелляционным судом несоответствующим представленным материалам.

Установлено, что, отбывая наказание с 03 ноября 2015 г., Ю. только трижды был поощрён в 2017 и 2018 годах. До этого момента позитивного изменения поведение осуждённого не претерпевало, хотя именно поведение и отношение к труду являются основными критериями, подлежащими оценке при решении вопроса об изменении вида исправительного учреждения.

В характеристике отмечено, что Ю. посещает мероприятия воспитательного характера и занятия по социально-правовым вопросам, общается с положительно характеризуемыми осуждёнными, то есть использует средства исправления. Однако, это им делается не в полном объеме, в частности, отмечено, что в ПУ и УКП он не обучался.

Невозможность трудоустройства в колонии, как следует из пояснений представителя администрации, среди прочего, связана с тем, что Ю. не прошел обучения, набор на которое уже завершен. Объективно в указанный набор Ю. не заявлялся. При этом в исправительной колонии Ю. трудоустроен не был за всё время пребывания в ней. Причиной этому являлось именно нежелание Ю. трудиться, заявлений о трудоустройстве от него не поступало.

При этом Ю. погасил из суммы ущерба, взысканной с него в размере свыше 700 000 рублей, путем удержаний всего 675,20 рублей.

При таких обстоятельствах, вывод суда о переводе осужденного в колонию-поселение является необоснованным, в связи с чем судом апелляционной инстанции постановление суда по апелляционному представлению отменено и по делу принято новое решение об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного об изменении вида исправительного учреждения.

Апелляционное постановление по делу N 22-0199/2019

 

1.3. Приговор изменен в связи с неправильным применением уголовного закона: ошибочно признан отягчающим наказание обстоятельством опасный рецидив преступлений, при назначении окончательного наказания суд не учел положения ч. 5 ст. 69 УК РФ

 

Приговором Октябрьского районного суда г. Иваново от 16 января 2019 г. К. осужден по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Как следует из материалов дела, преступление, за которое К. осужден приговором от 16 января 2019 года, совершено им 13 июля 2017 года, то есть до постановления приговора мировым судьей судебного участка N 3 Фрунзенского судебного района г. Иваново 17 июля 2017 года. Наказание по данному приговору осужденным полностью отбыто 16 марта 2018 года.

Однако судом при назначении наказания не приняты во внимание разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в п. 57 Постановления Пленума от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания" и п. 35 Постановления Пленума от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре", согласно которым в случае назначения наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ в срок окончательного наказания, назначенного по совокупности преступлений, должно быть зачтено наказание, в том числе, полностью отбытое по прежнему приговору.

Не выполнение судом первой инстанции указанных требований уголовного закона повлекло за собой при наличии предусмотренных уголовным законом оснований для назначения наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ неприменение положений этой статьи и соответственно непринятие судом решения о зачете в срок назначенного наказания периода наказания, отбытого по предыдущему приговору.

В этой связи судебной коллегией по уголовным делам Ивановского областного суда приговор изменен, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным приговором мирового судьи судебного участка N 3 Фрунзенского судебного района г. Иваново от 17 июля 2017 года, окончательно назначено наказание в виде 2 лет 7 месяцев лишения свободы, в срок отбытия наказания в виде лишения свободы зачтено время фактического задержания и содержания под стражей, а также наказание, отбытое по приговору мирового судьи судебного участка N 3 Фрунзенского судебного района г. Иваново от 17 июля 2017 года.

Кроме того, правильно установив вид рецидива, образованный судимостью по приговору Советского районного суда г. Иваново от 08 декабря 2011 года, суд ошибочно признал отягчающим наказание обстоятельством опасный рецидив преступлений, поскольку в соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 63 УК РФ отягчающим наказание обстоятельством является рецидив преступлений, безотносительно его вида, в связи с этим в описательно-мотивировочную часть приговора внесено уточнение, содержащее вывод о наличии в действиях К. отягчающего наказание обстоятельства в виде рецидива преступлений.

Апелляционное определение по делу N 22-0404/2019

 

1.4. Приговор изменен в связи с неправильным применением уголовного закона: назначенное наказание снижено, поскольку суд назначил наказание с нарушением требований ч. 3 ст. 68 УК РФ

 

Приговором Ленинского районного суда г. Иваново от 04 февраля 2019 г. М. осужден по ч. 1 ст. 161 УК РФ, 10008000.22802 УК РФ, ч. 1 ст. 158 УК РФ и ч. 2 ст. 228 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательно - к 5 годам 10 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 6 месяцев (установлены ограничения и возложена обязанность, предусмотренные ст. 53 УК РФ).

Суд первой инстанции учел все юридически значимые обстоятельства, влияющие на определение вида и размера наказания. Нормы права, регулирующие условия и порядок назначения уголовного наказания, судом не нарушены.

При этом судом в качестве смягчающих наказание обстоятельств учтены: явка с повинной, активное способствование расследованию преступлений, наличие у М. малолетнего ребенка, раскаяние в содеянном.

Однако, суд, указав в приговоре на назначение наказания по правилам ч. 3 ст. 68 УК РФ, предусматривающим назначение наказания, не превышающего одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, что по ч. 2 ст. 228 УК РФ составляет 3 года 4 месяца лишения свободы, вопреки этим положениям назначил наказание в виде лишения свободы на срок 4 года.

Кроме того, при назначении наказания судом принималась во внимание судимость М. по приговору мирового судьи судебного участка N 5 Октябрьского судебного района г. Иваново, которым он был осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ за покушение на хищение имущества стоимостью 1621 рублей 25 копеек. Однако указанное деяние в связи с введением в действие Федеральных законов от 03.07.2016 N 323-ФЗ и N 326-ФЗ следует считать декриминализированным.

В этой связи судебная коллегия изменила приговор суда и снизила срок назначенного наказания в виде лишения свободы по ч. 2 ст. 228 УК РФ до 3 лет 2 месяцев.

Апелляционное определение по делу N 22-0435/2019

 

1.5. Приговор изменен в связи с неправильным применением уголовного закона: в нарушение положений п. "б" ч. 7 ст. 79 УК РФ суд не разрешил вопрос об отмене или сохранении условно-досрочного освобождения

 

Приговором Ивановского районного суда Ивановской области от 26 декабря 2018 г. В. осужден по ч. 1 ст. 318 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 1 году 6 месяцам исправительных работ с удержанием 10% в доход государства, в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору Ивановского районного суда Ивановской области от 29 сентября 2015 г. и окончательно к отбытию назначено наказание в виде исправительных работ на срок 1 год 6 месяцев 5 дней с удержанием 10% в доход государства.

В силу положений п. "б" ч. 7 ст. 79 УК РФ при совершении в период неотбытой части наказания умышленного преступления средней тяжести вопрос об отмене или сохранении условно-досрочного освобождения решается судом.

В нарушение данных требований закона суд первой инстанции не разрешил вопрос об отмене или сохранении условно-досрочного освобождения, что является нарушением уголовного закона.

Учитывая данные о личности В., который совершил преступление спустя немногим более года после освобождения из мест лишения свободы, в период условно-досрочного освобождения, в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, принимая во внимание, что данное преступление направлено против порядка управления, апелляционный суд пришел к выводу о криминальной направленности личности В., в связи с чем условно-досрочное освобождение в отношении его было отменено и назначено окончательное наказание в соответствии со ст. 70 УК РФ.

Апелляционное постановление N 22-0303/2019

 

1.6. Назначение судом первой инстанции чрезмерно мягкого наказания в связи с неправильным применением положений ч. 3 ст. 68 УК РФ

 

Приговором Вичугского городского суда Ивановской области от 27 ноября 2018 г. К. осужден по ч. 2 ст. 318 УК РФ в виде лишения свободы на срок 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Однако суд апелляционной инстанции счел постановленный приговор в отношении К. несправедливым ввиду его чрезмерной мягкости.

Согласно ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступлений и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Исходя из положений ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Согласно ст. 6 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Вышеуказанные требования закона судом первой инстанции в полной мере учтены не были, в связи с чем К. назначено чрезмерно мягкое наказание.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, выразившееся в совершении К. в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, умышленного тяжкого преступления против порядка управления в отношении представителя власти, в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, а также сведения о личности осужденного, ранее неоднократно судимого к реальному лишению свободы за совершение умышленных тяжких преступлений, судебная коллегия пришла к выводу о необоснованности применения при назначении наказания К. положений ч. 3 ст. 68 УК РФ и необходимости исключения из приговора указания на применение положений пункта названной статьи.

Апелляционное определение по делу N 22-0087/2019

 

1.7. При разрешении вопроса о возможности признания состояния опьянения, вызванного употреблением алкоголя, отягчающим обстоятельством, судом не в полной мере учтены сведения о личности виновной

 

Приговором Октябрьского районного суда г. Иваново от 21 января 2019 г. Х. осуждена по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Как установлено судом, Х. совершила преступление, находясь в состоянии алкогольного опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Суд, не признавая это обстоятельство в качестве отягчающего наказание, в приговоре указал, что из установленных обстоятельств и показаний подсудимой следует, что она совершила преступление в результате преступных действий потерпевшего, и состояние опьянения на ее поведение влияние не оказало.

Между тем, в обвинительном заключении на возможность признания судом "совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя" в силу ч. 1.1 ст. 63 УК РФ отягчающим наказание обстоятельством было указано, что могло быть признано судом таковым.

Нахождение Х. в момент убийства в алкогольном опьянении, продолжительность употребления ею в течение двух дней до убийства спиртных напитков было достоверно установлено и подтверждено, как пояснениями Х., так и актом ее медицинского освидетельствования. О значительном количестве выпитого поясняла Х. в ходе следствия и в суде. Это обстоятельство подтверждалось и протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого обнаружены пустые бутылки из-под спиртных напитков.

Из заключения судебно-психиатрической экспертизы следовало, что у Х. обнаруживаются признаки алкоголизма в форме "синдрома зависимости от алкоголя 2 стадии", о чем свидетельствуют сведения из ее прошлой жизни, материалы уголовного дела, результаты обследования о злоупотреблении ею спиртными напитками в течение жизни с формированием признаков зависимости от них в виде появления влечения к алкоголю с утратой количественного и ситуационного контроля, в связи с чем она не освоила квалифицированной профессии, привлекалась к административной и уголовной ответственности, доставлялась в медвытрезвитель.

Кроме того, суд первой инстанции не учел фактов неоднократного привлечения Х. к административной ответственности по ч. 1 ст. 20.20 КоАП РФ и ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, что подтверждено документально.

Таким образом, судебная коллегия, соглашаясь с апелляционным представлением, признала отягчающим наказание Х. обстоятельством совершение ею преступления именно в состоянии алкогольного опьянения, которое существенно повлияло на поведение Х., снизило контроль за своими действиями, и способствовало совершению особо тяжкого преступления.

Апелляционное определение по делу N 22-0403/2019

 

1.8. Изменение в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории совершенного преступления на более мягкую - с тяжкого на категорию средней тяжести

 

Приговором Октябрьского районного суда г. Иваново от 07 декабря 2018 г. П. осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, к 1 году 3 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с п. 6.1 ч. 1 ст. 299 УПК РФ суд обсудил вопрос о том, имеются ли основания для изменения категории преступления, в совершении которого обвиняется подсудимый, на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, и, учитывая фактические обстоятельства преступления, размер и вид наркотика, не усмотрел оснований для изменения категории преступления.

Между тем, суд апелляционной инстанции нашел ошибочным вывод суда об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, как сделанный без учета в полной мере всех обстоятельств совершенного преступления, свидетельствующих о меньшей степени его общественной опасности, а также личности осужденного.

Установлено, что П. хранил при себе 2,48 грамм порошкообразного вещества, содержащего в своем составе а-пирролидиновалерофенон, являющийся производным наркотического средства, то есть в количестве, близком к нижнему пределу крупного размера, начиная с которого наступает уголовная ответственность за его незаконное хранение.

Исходя из фактических обстоятельств преступления, его мотивов и целей, а также положительно характеризующих данных о личности виновного, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, наличия смягчающих, совокупность которых признана судом исключительной, существенно уменьшающей степень общественной опасности как совершенного деяния, так и личности виновного, и явилась основанием для применения ст. 64 УК РФ, судебная коллегия пришла к выводу о наличии фактических и правовых оснований для изменения категории совершенного П. преступления с тяжкого на категорию средней тяжести.

Апелляционное постановление по делу N 22-0126/2019

 

1.9. Прекращение уголовного преследования судом в связи с малозначительностью совершенного деяния, предусмотренного п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ, признано правомерным

 

Постановлением Приволжского районного суда Ивановской области от 14 декабря 2018 года в отношении Б.В.Е. и Б.А.А. прекращено уголовное преследование по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в их действиях состава преступления, с признанием права на реабилитацию на основании ст. ст. 133, 134 УПК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законодательством, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, то есть не причинившее вреда и не создавшее угрозы причинения вреда личности, обществу или государству.

Из материалов дела следует, что Б.В.Е. и Б.А.А. похитили обечайку с канализационного колодца, находящегося в месте отсутствия скопления людей; стоимость обечайки составила 576 рублей, что верно оценено судом, как незначительная стоимость, которая меньше в несколько раз минимальной заработной платы на период совершения деяния и при отсутствии квалифицирующего признака подпадает под признаки мелкого хищения. При этом потерпевшей стороне похищенная обечайка возвращена. Материальных претензий к виновным собственник не имеет, заявлял ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон. Последствия деяния, включая размер ущерба, как обстоятельства, характеризующего деяние как преступное, ничтожны.

Совокупность данных обстоятельств, а также отсутствие по делу каких-либо общественно-опасных последствий, верно оценены судом первой инстанции как свидетельствующие о том, что содеянное не обладает признаками достаточной общественной опасности, которая позволила бы признать содеянное преступлением.

Кроме того, сам по себе способ совершения хищения группой лиц по предварительному сговору, который является единственным квалифицирующим признаком деяния, без учета конкретных обстоятельств дела, не может быть признан основанием, свидетельствующим о невозможности признания деяния малозначительным.

Таким образом, совершенные Б.В.Е. и Б.А.А. действия, хотя формально и содержат признаки запрещенного уголовным законом деяния, но в силу малозначительности не представляют общественной опасности, в связи с чем выводы суда первой инстанции о малозначительности деяния, а потому о прекращении уголовного дела, являются правильным.

Принятие судом первой инстанции после проведения судебного следствия и прений сторон, то есть после судебного разбирательства, решения о прекращении уголовного дела требованиям уголовно-процессуального закона не противоречит. Прекращение дела в судебном заседании на основании п. 2 ст. 14 УК РФ, в связи с малозначительностью деяния, соответствует разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года N 48, изложенным в п. 33.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований к отмене обжалуемого решения, в том числе и по доводам апелляционной жалобы и апелляционного представления.

Апелляционное постановление по делу N 22-0216/2019

 

Вопросы квалификации

 

1.10. Неправильная квалификация деяния

 

Приговором Октябрьского районного суда г. Иваново от 14 декабря 2018 г. М. осужден по п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 6 месяцев, в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору Фрунзенского районного суда г. Иваново от 27 апреля 2016 года окончательно назначено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 6 месяцев с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре.

Суд апелляционной инстанции счел неверной квалификацию действий М. по п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ как кражи, то есть тайного хищения чужого имущества, совершенной группой лиц по предварительному сговору.

Проанализировав показания свидетелей и самого М., протокол осмотра места происшествия в их совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что преступление М. не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам, так как реальной возможности распорядиться похищенным у него не имелось, он был замечен сотрудниками полиции непосредственно на месте преступления и сразу же задержан.

При таких обстоятельствах юридическая оценка действий М. по п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ апелляционным судом была признана неверной, в связи с чем действия М. переквалифицированы на ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ как покушение на кражу, то есть на тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.

Апелляционное постановление по делу N 22-0141/2019

 

2. Процессуальные нарушения

 

2.1. Постановление суда отменено в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона: судом не были разъяснены осужденному положения п. 5 ч. 2 ст. 131 и ст. 132 УПК РФ

 

Постановлением Ивановского районного суда Ивановской области от 19 октября 2018 г. адвокату Т., осуществлявшему защиту Ж. без заключения соглашения, за счет средств федерального бюджета выплачено вознаграждение в сумме 2940 рублей, и процессуальные издержки полностью в сумме 2940 рублей - взысканы с осужденного.

Из материалов дела следует, что при рассмотрении уголовного дела при назначении Ж. защитника Т., судом не были разъяснены Ж. положения п. 5 ч. 2 ст. 131 и ст. 132 УПК РФ, чем были существенно нарушены требования УПК РФ.

Судом апелляционной инстанции постановление суда в части взыскания с осужденного Ж. в пользу федерального бюджета процессуальных издержек в сумме 2940 рублей, составляющих вознаграждение адвоката Т., участвовавшего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению суда, отменено.

Апелляционное постановление по делу N 22-0042/2019

 

2.2. Постановление суда о продлении срока домашнего ареста отменено ввиду невыполнения судом в полной мере положений ч. 4 ст. 7 УПК РФ

 

Постановлением Кинешемского городского суда Ивановской области от 11 февраля 2019 г. Т., обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, мера пресечения в виде домашнего ареста оставлена без изменения, срок домашнего ареста подсудимому Т. продлен на 3 месяца, то есть до 16 мая 2019 года, с оставлением в силе запретов и ограничений, установленных в отношении Т. постановлениями Кинешемского городского суда Ивановской области об избрании меры пресечения и о продлении срока содержания под домашним арестом.

Согласно ч. 1 ст. 255 УПК РФ в ходе судебного разбирательства суд вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого.

Принимая решение о продлении срока содержания Т. под домашним арестом, суд установил, что он обвиняется с совершении особо тяжкого преступления, имеются сведения о его склонности к употреблению наркотических средств, в связи с чем у суда имеются достаточные основания полагать, что он, находясь на свободе, может продолжить заниматься преступной деятельностью и скрыться от суда, иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу. Мотивируя отсутствие оснований для изменения меры пресечения, суд указал, что по данным ФКУ УИИ УФСИН России по Ивановской области в период нахождения под домашним арестом Т. условия его содержания не нарушал.

Однако по результатам рассмотрения апелляционной жалобы потерпевшей С. суд апелляционной инстанции установил, что судом не дано должной оценки оказанию Т. давления на участников процесса с целью воспрепятствования правосудию, нарушению им меры пресечения во время прогулок, факту угроз физического воздействия потерпевшей и ее знакомым родственниками подсудимого.

В частности, судом первой инстанции не учтены представленные сведения о заявлении потерпевшей, которая обращалась в правоохранительные органы, указывая об угрозах физической расправы, поступивших в ее адрес и в адрес крестной ее сына от родственников Т.. Потерпевшая заявляла об изменении свидетелями в ходе судебного следствия показаний, что, по ее мнению, связано с возможностью воздействия на них со стороны Т. во время прогулок, в ходе которых подсудимого никто не контролирует.

Данные обстоятельства подтвердил и допрошенный в суде апелляционной инстанции сотрудник ФКУ УИИ М., пояснивший об отсутствии возможности отследить, чем занимается Т. во время прогулок. При этом судом апелляционной инстанции отмечено, что положения ст. 107 УПК РФ (в ред. от 18.04.2018 г. N 72-ФЗ) не предусматривают возможности прогулок лица, находящегося на домашнем аресте.

С учетом указанных выше обстоятельств, а также личности подсудимого и предъявленного ему обвинения в совершении особо тяжкого преступления, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что представленные суду сведения давали основания полагать, что Т. может оказать воздействие на участников процесса и воспрепятствовать производству по делу, вследствие чего суд первой инстанции неправильно принял решение о продлении меры пресечения подсудимому в виде домашнего ареста, не изменив ее на содержание под стражей.

Апелляционное постановление по делу N 22-0391/2019

 

2.3. Судом первой инстанции допущено нарушение уголовно-процессуального закона, выразившееся в рассмотрении уголовного дела в особом порядке без наличия необходимых для этого условий: наличие сомнений в правильности квалификации содеянного

 

Приговором Вичугского городского суда Ивановской области от 28 февраля 2019 г. У. осужден по ч. 2 ст. 159 УК РФ (2 преступления), на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Калужского районного суда Калужской области от 31 августа 2017 года окончательно назначено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Как следует из материалов дела, У. осужден, в том числе, за совершение 2 декабря 2014 года хищения путем обмана автомобиля, принадлежащего С., стоимостью 45 000 рублей, что повлекло причинение потерпевшей значительного ущерба. Однако согласно заключению оценщика рыночная стоимость автомобиля определена в размере 25 600 рублей, а сама потерпевшая С. оценила автомобиль в 40 000 рублей.

Кроме того, при допросе в качестве подозреваемого, и в дальнейшем в качестве обвиняемого, У. указывал на несогласие с квалификацией преступления по признаку причинения потерпевшим значительного ущерба.

Таким образом, с учетом явных сомнений в обоснованности предъявленного У. обвинения в части оценки похищенного им у С. автомобиля, и, как следствие, - в обоснованности квалификации его действий по признаку совершения с причинением значительного ущерба, у суда не имелось предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для рассмотрения уголовного дела в особом порядке судебного разбирательства.

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона признаны судом апелляционной инстанции существенными, что повлекло отмену приговора суда с направлением на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

Апелляционное постановление по делу N 22-0209/2019

 

2.4. Существенное нарушение судом уголовно-процессуального закона при постановлении приговора: обвинительный приговор в значительной своей части является воспроизведением обвинительного заключения без учета результатов судебного разбирательства

 

Приговором Тейковского районного суда Ивановской области от 20 февраля 2019 года З. осужден по п. "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ к 3 годам лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору мирового судьи судебного участка N 3 Тейковского судебного района в Ивановской области от 06 декабря 2018 года окончательно к 3 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, он признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Однако при постановлении приговора судом первой инстанции проигнорированы разъяснения, содержащиеся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре".

Проанализировав содержание постановленного в отношении З. обвинительного приговора, судебная коллегия пришла к выводу, что указанный приговор по существу и в значительной своей части, а именно в той, в которой излагаются описание преступного деяния, и доказательства вины З., является копией данных обвинительного заключения с сохранением тех же самых стилистических оборотов и ошибок, исполненных следователем. Кроме того, вопреки требованиям названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в приговоре, как при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, так и при изложении показаний обвиняемого З. приведены сведения, которые не относятся к выводам суда.

Судом апелляционной инстанции установлено, что выводы суда об установлении фактических обстоятельств преступного деяния заранее предрешены выводами органа предварительного следствия, а исследование доказательств в суде лишено какого-либо смысла, что противоречит принципу свободной оценки судом доказательств, предусмотренному ст. 17 УПК РФ.

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона признаны судебной коллегией существенными, неустранимыми в суде апелляционной инстанции и противоречащими принципу справедливого судебного разбирательства, что повлекло отмену приговора и направление дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Апелляционное определение N 22-0514/2019

 

Судебная практика по уголовным делам
(кассационная инстанция)

 

1. Приговор суда изменен в связи с неправильным применением уголовного закона: неверное определение судом вида рецидива преступлений

 

Приговором Октябрьского районного суда г. Иваново от 31 августа 2018 года П. осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 6 месяцев с установлением ограничений и обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ивановского областного суда от 01 ноября 2018 года приговор оставлен без изменения, апелляционная жалоба осужденного П. - без удовлетворения. Уточнена описательно-мотивировочная часть приговора путем указания на то, что обстоятельством, отягчающим наказание П., является согласно п. "а" ч. 1 ст. 63 УК РФ рецидив преступлений, в соответствии с п. "б" ч. 2 ст. 18 УК РФ рецидив является опасным.

В силу п. "а" ч. 3 ст. 18 УК РФ рецидив преступлений признаётся особо опасным при совершении лицом тяжкого преступления, за которое оно осуждается к реальному лишению свободы, если ранее это лицо два раза было осуждено за тяжкое преступление к реальному лишению свободы.

Согласно п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", если по первому приговору лицо было осуждено за умышленное преступление (кроме преступления небольшой тяжести) к лишению свободы условно, при вынесении второго приговора за новое преступление суд на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменил условное осуждение и назначил наказание в соответствии со ст. 70 УК РФ, то при постановлении третьего приговора за вновь совершённое преступление первая и вторая судимости учитываются при определении наличия рецидива преступлений.

Из материалов дела следует, что на момент совершения 23 апреля 2018 года умышленного тяжкого преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, П. являлся лицом, имеющим две непогашенные судимости за совершение тяжких преступлений: по приговору от 10 августа 2007 года за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 228 УК РФ, и по приговору от 31 января 2011 года за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ; условное осуждение, назначенное первым приговором, отменено при вынесении второго приговора на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ, назначено наказание в соответствии со ст. 70 УК РФ, П. отбывал наказание по обоим приговорам в местах лишения свободы.

Таким образом, в действиях П. имеется особо опасный рецидив преступлений, при наличии которого отбывание лишения свободы в соответствии с требованиями п. "г" ч. 1 ст. 58 УК РФ назначается в исправительной колонии особого режима.

Поскольку указанные требования закона судом во внимание не приняты, Президиум Ивановского областного суда изменил приговор Октябрьского районного суда г. Иваново от 31 августа 2018 года: признал в действиях П. особо опасный рецидив преступлений в соответствии с п. "а" ч. 3 ст. 18 УК РФ и назначил ему отбывание наказание в соответствии с п. "г" ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии особого режима.

Постановление по делу N 44у-1/2019

 

2. Постановление суда отменено в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона: принятое судьей решение противоречит ст. 125 УПК РФ, относящей постановление об отказе в возбуждении уголовного дела к предмету судебного контроля

 

Постановлением судьи Шуйского городского суда Ивановской области от 25 сентября 2018 года С. отказано в принятии к рассмотрению в порядке ст. 125 УПК РФ жалобы на постановление от 10 мая 2016 года следователя СО по г. Шуя СУ СК РФ по Ивановской области об отказе в возбуждении уголовного дела.

Судом кассационной инстанции установлено, что поданная С. в Шуйский городской суд Ивановской области жалоба содержала требование об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенного по итогам проверки, проведенной по его заявлению. В жалобе были приведены доводы о необоснованном продлении сроков проверки сообщения о преступлении и неуведомлении заявителя о продлении этих сроков, совершении следователем в ходе проверки действий, не предусмотренных УПК РФ, нарушении прав заявителя на защиту, а также о необъективности результатов проверки ввиду невыполнения указанных в жалобе действий.

Однако, несмотря на то, что заявителем оспаривалась законность постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, судьей сделан неверный вывод о неприемлемости доводов жалобы для рассмотрения в порядке ст. 125 УПК РФ. При этом в постановлении содержится оценка доводов заявителя, часть из которых фактически рассмотрена по существу, что допустимо лишь по итогам судебного заседания в случае принятия жалобы к рассмотрению, в чем заявителю в данном случае было отказано.

При таких обстоятельствах Президиум Ивановского областного суда пришел к выводу о том, что постановление об отказе в принятии жалобы С. к рассмотрению не отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ о законности и обоснованности судебного решения, в связи с чем постановление судьи Шуйского городского суда Ивановской области от 25 сентября 2018 года отменено, материалы дела по жалобе С. направлены на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе.

Постановление по делу N 44у-4/2019

 

3. Приговор отменен в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона: в нарушение ч. 2 ст. 303 УПК РФ в приговоре отсутствует подпись судьи, его постановившего

 

Приговором мирового судьи судебного участка N 3 Родниковского судебного района в Ивановской области - и.о. мирового судьи судебного участка N 2 Родниковского судебного района в Ивановской области от 19 октября 2018 года Ф. осужден по ч. 1 ст. 314 УК РФ, по ч. 1 ст. 158 УК РФ (2 преступления), на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний к 2 годам лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания и наказания по приговору мирового судьи судебного участка N 3 Родниковского судебного района в Ивановской области от 11 мая 2018 года окончательно к 2 годам 4 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Неотбытое наказание в виде ограничения свободы сроком 19 дней, назначенное в качестве дополнительного наказания приговором Дербентского районного суда Республики Дагестан от 30 ноября 2015 года, постановлено исполнять самостоятельно.

Президиум Ивановского областного суда приговор от 19 октября 2018 года отменил, уголовное дело направил на новое рассмотрение в Родниковский судебный район Ивановской области иному мировому судье.

В соответствии с положениями ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным, справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ.

В силу ч. 2 ст. 303 УПК РФ приговор должен быть подписан судьей или судьями, его постановившими.

Подлинник приговора от 19 октября 2018 года в отношении Ф., содержащийся в материалах уголовного дела, мировым судьей судебного участка N 3 Родниковского судебного района в Ивановской области - и.о. мирового судьи судебного участка N 2 Родниковского судебного района в Ивановской области, не подписан.

Допущенное судом первой инстанции нарушение уголовно-процессуального закона признано Президиумом Ивановского областного суда существенным, искажающим саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Постановление по делу N 44у-10/2019

 

Судебная практика по гражданским делам
(апелляционная инстанция)

 

1. Дополнительное вознаграждение за услуги представителя в суде, обусловленное достижением положительного процессуального результата ("гонорар успеха"), не может быть взыскано в качестве судебных расходов с другой стороны по делу

 

АО "Г." обратилось в суд с заявлением о взыскании с Е.С. судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 143800 рублей, и расходов по оплате судебной экспертизы в размере 45000 рублей.

Определением суда требования АО "Г." о взыскании судебных расходов с Е.С. удовлетворены частично, с Е.С. взысканы расходы по оплате судебной экспертизы в размере 45000 рублей и расходы по оплате услуг представителя - 12000 рублей.

Судебная коллегия по гражданским делам Ивановского областного суда, оставляя обжалуемое определение без изменения, указала следующее.

Расходы на оплату услуг представителей по данному делу составили в общей сумме 143800 рублей. По условиям договора об оказании юридических услуг стоимость услуг состоит из фиксированной части гонорара, а также гонорара успеха, установленного в процентном соотношении от суммы сэкономленных для заказчика денежных средств (по входящим искам): постоянная часть вознаграждения 25000 рублей за ведение дела в суде первой инстанции, переменная часть вознаграждения по входящим искам 15% от сэкономленной для доверителя суммы (при отказе в иске в полном объеме или частичном отказе в иске).

Стоимость услуг по договору составила: 25000 рублей (постоянная часть вознаграждения) и 118800 рублей (переменная часть - 15% от цены иска 792000 рублей).

Согласно правовой позиции, выраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23 января 2007 года N 1-П "По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 ГК РФ в связи с жалобами ООО "Агентство корпоративной безопасности" и гражданина В.В. Макеева", реализация гражданских прав и обязанностей по поводу оказания правовых услуг не может предопределять конкретные решения и действия органов государственной власти и должностных лиц.

Включение в текст договора о возмездном оказании правовых услуг условия о выплате вознаграждения в зависимости от самого факта принятия положительного для истца решения суда расходится с основными началами гражданского законодательства, допускающими свободу сторон в определении любых условий договора, если они не противоречат законодательству (пункт 2 статьи 1 ГК РФ), поскольку в данном случае это означает введение иного, не предусмотренного законом, предмета договора. Кроме того, в этом случае не учитывается, что по смыслу пункта 1 статьи 423 ГК РФ плата по договору за оказание правовых услуг, как и по всякому возмездному договору, производится за исполнение своих обязанностей.

При таких обстоятельствах, если по условиям договора на оказание юридических услуг организация-ответчик уплачивает юридической организации вознаграждение в процентном соотношении от взыскиваемой суммы, в отношении которой судом отказано в удовлетворении иска, такое вознаграждение (гонорар успеха) выплачивается не за совершение исполнителем определенных действий или осуществление определенной деятельности, а за принятие судом выгодного для заказчика решения, и не может быть взыскано с проигравшей стороны в качестве судебных расходов. Вместе с тем судебные расходы в части вознаграждения представителя могут быть взысканы с проигравшей стороны в разумных пределах, которые определяются судом.

Таким образом, гонорар успеха, установленный в процентном соотношении от суммы сэкономленных для ООО "Г." денежных средств, в размере 118800 рублей не может быть взыскан с Е.С. в качестве судебных расходов, а постоянная часть вознаграждения 25000 рублей за ведение дела в суде первой инстанции подлежит взысканию в разумных пределах.

Разумные пределы судебных расходов являются оценочной категорией, размер подлежащих взысканию расходов на оплату услуг представителя суд определяет в каждом конкретном случае с учетом характера заявленного спора, степени сложности и продолжительности рассмотрения дела, затраченного представителем на ведение дела времени, соразмерности защищаемого права и суммы вознаграждения, с учетом стоимости аналогичных услуг, а также иных факторов.

Правильность такого подхода к определению суммы подлежащих возмещению расходов на оплату услуг представителей подтверждена Определениями Конституционного Суда Российской Федерации от 20.10.2005 N 355-О и от 17.07.2007 N 382-О.

Определение разумности и справедливости для вопросов возмещения судебных расходов соотносится с правом суда на уменьшение размера судебных издержек, исходя из фактических обстоятельств дела и задач судопроизводства.

Определение по делу 33-473/19

 

2. Положения статьи 222 ГК РФ распространяются на самовольную реконструкцию недвижимого имущества, в результате которой возник новый объект

 

Решением суда иск Н.Б. к М.Н. и администрации г. Иваново о признании права собственности на самовольную постройку и перераспределении долей в праве общей долевой собственности удовлетворен.

Судом установлено, что между Н.Б. и М.Н. сложился определенный порядок пользования, в соответствии с которым М.Н. занимал цокольный этаж жилого дома, а Н.Б. - первый этаж. Без получения соответствующего разрешения Н.Б. произвел реконструкцию жилого дома путем возведения пристройки к жилому дому и внутренней перепланировки части жилого дома (первого этажа), в результате чего его общая площадь увеличилась до 199,7 кв. м.

Принимая решение об удовлетворении требований Н.Б., суд первой инстанции исходил из того, что недостатки произведенной реконструкции, а именно отсутствие дымохода отопительного газового котла в цокольных помещениях жилого дома, вследствие чего в холодный период года они стали непригодны для проживания, являются несущественными по причине возможности их устранения, а также указал, что само по себе отсутствие отопления в цокольном этаже жилого дома не препятствует его использованию ответчиком по назначению в теплое время года.

Указанные выводы суда основаны на неправильном применении норм материального права, регулирующего спорные правоотношения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10/22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", положения ст. 222 ГК РФ распространяются на самовольную реконструкцию недвижимого имущества, в результате которой возник новый объект (пункт 28).

В соответствии с ч. 1 ст. 222 ГК РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

Частью 3 указанной нормы права предусмотрено, что право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях в ином установленном законом порядке за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором создана постройка, при одновременном соблюдении следующих условий:

если в отношении земельного участка лицо, осуществившее постройку, имеет права, допускающие строительство на нем данного объекта;

если на день обращения в суд постройка соответствует установленным требованиям;

если сохранение постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Таким образом, разрешая требования о признании права собственности на самовольную постройку, суд устанавливает, допущены ли при ее возведении существенные нарушения градостроительных и строительных норм и правил, создает ли такая постройка угрозу жизни и здоровью граждан.

Указанные положения законодательства, а также положения Федерального закона от 30.12.2009 N 384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений", "СП 60.13330.2012. Свод правил. Отопление, вентиляция и кондиционирование воздуха. Актуализированная редакция СНиП 41-01-2003" (утв. Приказом Минрегиона России от 30.06.2012 N 279), судом первой инстанции учтены не были.

Установив, что демонтаж в результате реконструкции труб дымохода и вентиляции отопительного газового котла, установленного в цокольном этаже жилого дома, привел к невозможности использования данного помещения в качестве жилого, поскольку исключал безопасное использование газового оборудования для его отопления, что запрет на использование газового оборудования в отсутствие дымохода и вентиляционной трубы безусловно свидетельствует о том, что такое использование создает угрозу жизни и здоровью граждан, а также свидетельствует о нарушении прав и законных интересов ответчика в результате проведенной реконструкции, судебная коллегия пришла к выводу об отказе в удовлетворении заявленных Н.Б. исковых требований.

Определение по делу 33-89/19

 

3. Выплата сособственнику компенсации за принадлежащую ему долю возможна лишь в случаях, когда доля является незначительной, не может быть реально выделена, и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества

 

С.В., действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетних А.А., И.В., обратилась в суд с иском к П.А., Л.Н., просила признать договор купли-продажи квартиры, заключённый между ответчиками, недействительной сделкой; прекратить за Л.Н. право собственности на квартиру; исключить из Единого государственного реестра недвижимости запись о Л.Н. как о правообладателе жилого помещения; признать за А.А. и И.В. право собственности на квартиру по 2/54 доли за каждым; определить доли С.В. и П.А. в праве общей долевой собственности на квартиру по 25/54 за каждым; признать за С.В. право собственности на 50/54 доли в праве общей долевой собственности на квартиру; взыскать с С.В. в пользу П.А. в качестве компенсации за передаваемые ей 25/54 доли 756900 рублей; прекратить за П.А. право собственности на квартиру.

Решением суда указанные исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Вместе с тем, проверяя решение, судебная коллегия указала, что решение суда в части взыскания в пользу П.А. компенсации за его долю в праве общей собственности на квартиру, прекращении его права собственности на 25/54 доли квартиры и признания права собственности на эту долю за С.В. подлежит отмене, исходя из следующего.

В соответствии с п.п.3, 5 ст. 252 Гражданского кодекса РФ при не достижении участниками долевой собственности соглашения о способе и условиях раздела общего имущества или выдела доли одного из них участник долевой собственности вправе в судебном порядке требовать выдела в натуре своей доли из общего имущества.

Если выдел доли в натуре не допускается законом или невозможен без несоразмерного ущерба имуществу, находящемуся в общей собственности, выделяющийся собственник имеет право на выплату ему стоимости его доли другими участниками долевой собственности.

Выплата участнику долевой собственности остальными собственниками компенсации вместо выдела его доли в натуре допускается с его согласия. В случаях, когда доля собственника незначительна, не может быть реально выделена и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества, суд может и при отсутствии согласия этого собственника обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему компенсацию.

С получением компенсации в соответствии с настоящей статьей собственник утрачивает право на долю в общем имуществе.

Таким образом, возможность выплаты участнику долевой собственности компенсации за принадлежащую ему долю может иметь место лишь при соблюдении нескольких условий: когда доля собственника незначительна, не может быть реально выделена и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества.

Вопрос о том, имеет ли участник долевой собственности существенный интерес в использовании общего имущества, решается судом в каждом конкретном случае на основании исследования и оценки в совокупности представленных сторонами доказательств, подтверждающих, в частности, нуждаемость в использовании этого имущества в силу возраста, состояния здоровья, профессиональной деятельности, наличия детей, других членов семьи, в том числе нетрудоспособных, и т.д.

По смыслу приведенной нормы права и акта ее толкования раздел находящегося в общей собственности имущества не предполагает обязательного выдела всем сособственникам доли либо части в каждой из входящих в состав общего имущества вещей, включая недвижимое имущество. Целью раздела является прекращение общей собственности и обеспечение возможности бывшим сособственникам максимально беспрепятственно самостоятельно владеть, пользоваться и распоряжаться выделенным имуществом с учетом его целевого назначения, нуждаемости и заинтересованности в нем. При наличии в общей собственности нескольких объектов раздел объектов в натуре может быть признан обоснованным, если судом установлена невозможность по каким-либо причинам выдела каждому из участников общей собственности самостоятельных объектов из числа имеющихся (Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 01.07.1996 (ред. от 25.12.2018) "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", Обзор судебной практики Верховного Суда РФ N 4 (2018).

Определенная П.А. доля в праве собственности на квартиру (25/54) не может быть признана незначительной.

Учитывая то, что в собственности П.А. иных жилых помещений не имеется, что площадь квартиры и наличие в ней трех изолированных комнат позволяет решить вопрос об определении порядка пользования, учитывая возражения П.А. против взыскания в его пользу компенсации за принадлежащую ему долю в праве общей собственности на спорную квартиру, судебная коллегия пришла к выводу об отмене решения суда в указанной части и отказе в удовлетворении требований С.В. о взыскании компенсации за передаваемую долю в праве собственности.

Определение по делу 33-67/19

 

4. Обман при совершении сделки (статья 179 ГК РФ) может выражаться в намеренном умолчании лица об обстоятельствах, о которых оно должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота

 

АО "Ю." обратилось в суд с иском к М.Н. о признании договора страхования недействительным, указывая в обоснование, что по условиям договора застрахован дом, страховая сумма определена в размере 2500000 руб. Поскольку агентом АО "Ю.", заключавшей указанный договор страхования, не были представлены предусмотренные агентским договором документы относительно застрахованного имущества, не перечислена страховая премия, АО "Ю." для установления расположения и действительной стоимости застрахованного имущества организовало его осмотр и экспертизу. В результате проверки и экспертизы было установлено, что указанное в договоре имущество фактически отсутствует, о чем М.Н. не могло быть неизвестно.

Решением суда исковые требования оставлены без удовлетворения.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований о признании договора страхования недействительным, суд первой инстанции исходил из отсутствия при заключении договора умысла страхователя, направленного на сокрытие обстоятельств или предоставление ложных сведений, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления. Суд указал на отсутствие специальных познаний ответчика в области строительства при указании материала стен и типа фундамента, намерение ответчика проживать в доме постоянно, на недоказанность доводов о проведении в доме ремонтных работ, которые могли бы изменить степень риска.

Между тем выводы суда об отказе в иске основаны на неправильном применении норм материального права, регулирующего спорные правоотношения.

Как указала судебная коллегия, в силу п. 1 ст. 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

Согласно п. 3 ст. 944 ГК РФ, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в п. 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных п. 2 ст. 179 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Судебной коллегией установлено, что договор страхования заключался без осмотра агентом объекта страхования, по представленным страхователем документам и на основании представленного описания имущества.

М.Н. сообщила страховщику, что стены дома являются газобетонными. Между тем, стены дома являются бревенчатыми, газосиликатные блоки являлись элементом отделки. В полисе страхования в качестве одного из вариантов договора материал стен указан "брус/бревно", однако страхователем такой вариант страхования не указан. С учетом предлагаемых страховщиком страховых продуктов, условий страхования данные сведения относятся к числу указанных в п. 1 ст. 944 ГК РФ. При указании достоверных сведений договор страхования не мог быть заключен на указанных в полисе условиях.

Исходя из представленных страхователем данных, стоимость застрахованного имущества была определена в размере 2 500 000 руб., в то время как согласно экспертному заключению стоимость имущества составила 101 454 руб., кадастровая стоимость имущества - 166 342, 84 руб.

На основании изложенного, учитывая также недостоверность представленных страхователем сведений о постоянном характере проживания в застрахованном доме и об отсутствии проведения в нем ремонтных работ, судебная коллегия пришла к выводу о наличии предусмотренных ст. 944 ГК РФ оснований для удовлетворения исковых требований АО "Ю." о признании договора страхования, заключенного с М.Н., недействительным, решение суда об отказе в удовлетворении исковых требований отменено.

Определение по делу 33-478/19

 

5. При решении вопроса об освобождении страховщика от выплаты страхового возмещения в связи с несанкционированным использованием бланка страхового полиса суду надлежит установить, обращался ли страховщик с заявлением о хищении бланков в правоохранительные органы до даты наступления страхового случая

 

Решением суда исковые требования А.Л. к СПАО "Р.", К.А. о взыскании страхового возмещения удовлетворены частично, с СПАО "Р." в пользу А.Л. взысканы страховое возмещение в размере 219000 рублей, в удовлетворении остальной части требований А.Л. отказано.

В ходе рассмотрения дела установлено, что 23 августа 2017 года принадлежащему А.Л. автомобилю были причинены механические повреждения. Виновным в ДТП признан водитель К.А. Гражданская ответственность его была застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств СПАО "Р.".

При обращении А.Л. с заявлением о выплате страхового возмещения СПАО "Р." сообщило, что на момент заявленного события риск наступления гражданской ответственности К.А. в СПАО "Р." застрахован не был, полис страхования, указанный в представленных документах, страховщику не принадлежит, в связи с чем основания для выплаты страхового возмещения отсутствуют.

В ходе рассмотрения дела суду были представлены сведения о том, что бланк полиса, представленный К.А., принадлежал АО СК "Г.".

18 января 2017 года представитель АО СК "Г." обратился в ОМВД с заявлением о преступлении в порядке ст. 141 УПК РФ.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования А.Л. к СПАО "Р.", суд первой инстанции исходил из установленного факта заключения договора обязательного страхования автогражданской ответственности, учитывая, что выдача полиса является доказательством, подтверждающим заключение такого договора, пока не доказано иное. При этом суд указал, что полис имеет все необходимые реквизиты, печать страховой компании, подлинность оригинала полиса проверена сотрудником ГИБДД, в установленном порядке договор недействительным не признан, факт хищения, несанкционированного использования либо порчи полиса не подтвержден, факт обращения страховщика в органы внутренних дел с заявлением о присвоении агентом денежных средств по заключенному договору страхования не свидетельствует о том, что указанный полис не выдавался ответчику Семченко К.А., на которого действующим законодательством не возложена обязанность при заключении договора страхования проверять законность владения представителем страховщика бланком полиса и нести неблагоприятные последствия за действия представителя страховщика либо третьих лиц.

Судебная коллегия не согласилась с данным выводом суда первой инстанции, указав следующее.

В соответствии с п. 7 ст. 15 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО) при заключении договора обязательного страхования страховщик вручает страхователю страховой полис, являющийся документом, удостоверяющим осуществление обязательного страхования, или выдает лицу, обратившемуся к нему за заключением договора обязательного страхования, мотивированный отказ в письменной форме о невозможности заключения такого договора, о чем также информирует Банк России и профессиональное объединение страховщиков.

В силу п. 7.1 ст. 15 Закона об ОСАГО страховщик обеспечивает контроль за использованием бланков страховых полисов обязательного страхования страховыми брокерами и страховыми агентами и несет ответственность за их несанкционированное использование. Для целей названного федерального закона под несанкционированным использованием бланков страховых полисов обязательного страхования понимается возмездная или безвозмездная передача чистого или заполненного бланка страхового полиса владельцу транспортного средства без отражения в установленном порядке факта заключения договора обязательного страхования, а также искажение представляемых страховщику сведений об условиях договора обязательного страхования, отраженных в бланке страхового полиса, переданного страхователю (абзац первый).

В случае причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевшего владельцем транспортного средства, обязательное страхование гражданской ответственности которого удостоверено страховым полисом обязательного страхования, бланк которого несанкционированно использован, страховщик, которому принадлежал данный бланк страхового полиса, обязан выплатить за счет собственных средств компенсацию в счет возмещения причиненного потерпевшему вреда в размере, определенном в соответствии со ст. 12 Закона об ОСАГО, за исключением случаев хищения бланков страховых полисов обязательного страхования при условии, что до даты наступления страхового случая страховщик, страховой брокер или страховой агент обратился в уполномоченные органы с заявлением о хищении бланков (абзац второй).

Неполное и (или) несвоевременное перечисление страховщику страховой премии, полученной страховым брокером или страховым агентом, не освобождает страховщика от необходимости исполнения обязательств по договору обязательного страхования, в том числе в случаях несанкционированного использования бланков страхового полиса обязательного страхования (абзац третий).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 декабря 2017 года N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", в случае хищения бланков страховых полисов обязательного страхования страховая организация освобождается от выплаты страхового возмещения только при условии, что до даты наступления страхового случая страховщик, страховой брокер или страховой агент обратился в уполномоченные органы с заявлением о хищении бланков.

Установлено, что с таким заявлением страховщик обратился в правоохранительные органы 18 января 2017 года, в нем указал на хищение бланков полисов и квитанций об оплате страховой премии. 23 августа 2017 года, то есть после обращения страховщика в уполномоченные органы, произошло ДТП с участием автомобиля истца и ответчика К.А.

При таких обстоятельствах судебная коллегия сочла вывод суда о наличии оснований для выплаты страхового возмещения СПАО "Р." ошибочным, не основанным на нормах закона и материалах дела. Поскольку основания для удовлетворения исковых требований к страховой организации отсутствуют, в силу ст. ст. 15, 1064 ГК РФ вред подлежит возмещению лицом, его причинившим. С учетом представленных доказательств судебная коллегия пришла к выводу об удовлетворении исковых требований А.Л. к К.А. о возмещении ущерба, отмене решения в части отказа в удовлетворении указанных исковых требований.

Определение по делу 33-161/19

 

6. При рассмотрении спора о признании права на досрочное назначение трудовой пенсии суд не вправе принять показания свидетелей в качестве допустимого доказательства характера работы

 

Решением суда исковые требования А.Б. о признании права на пенсию удовлетворены, на УПФР возложена обязанность включить А.Б. в специальный стаж работы, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", 8 месяцев 28 дней за период работы с 25 июня 1979 г. по 24 мая 1985 г., 2 года 9 месяцев 25 дней за период работы с 27 июля 1987 г. по 20 апреля 1994 г., за А.Б. признано право на назначение досрочной страховой пенсии по старости со 2 июля 2018 г.

Судебная коллегия, отменяя указанное решение суда в части, указала следующее.

Право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", при наличии определенных условий, в числе которых страховой стаж, то есть суммарная продолжительность периодов работы и (или) иной деятельности, в течение которых уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации, а также иных периодов, засчитываемых в страховой стаж.

С наличием страхового стажа определенной продолжительности связывается и право отдельных категорий работников на досрочное назначение страховой пенсии по старости. Так, право на досрочную страховую пенсию по старости имеют мужчины по достижении ими возраста 55 лет при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента не менее 30 и страхового стажа не менее 25 лет, если они проработали на работах с тяжелыми условиями труда постоянно, в течение полного рабочего дня не менее 12 лет и 6 месяцев. При этом правом на досрочное назначение страховой пенсии по старости в связи с тяжелыми условиями труда пользуются те работники, чьи профессии и должности предусмотрены соответствующим Списком производств, работ, профессий, должностей и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, занятость в которых дает право на пенсию по возрасту (по старости) на льготных условиях, при условии, если они заняты в производствах, определенных Списком. Периоды работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, подлежат подтверждению соответствующими документами в порядке и на условиях, установленных законом.

Суд первой инстанции при рассмотрении требований А.Б. о включении в специальный стаж спорных периодов его работы в должности каменщика в период с сентября 1989 г. по сентябрь 1993 г. неправильно применил к спорным отношениям нормативные положения, устанавливающие возможность включения в специальный стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 ч. 1 ст. 30 Закона о страховых пенсиях периодов работы в тяжелых условиях труда, выполняемой в течение полного рабочего дня, то есть не менее 80% рабочего времени в определенных должностях и в определенных производствах, указанных в Списке N 2 производств, работ, профессий, должностей и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, занятость в которых дает право на пенсию по возрасту (по старости) на льготных условиях, утвержденном постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 г. N 10, вследствие чего не установил обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, а именно стаж работы А.Б. в должности, предусмотренной Списком, а также ее характер, т.е. выполнение работы в занимаемой А.Б. должности в тяжелых условиях труда в течение полного рабочего дня.

Установлено, что А.Б. в период с 1989 г. по 1993 г. направлялся прядильно-ткацкой фабрикой для оказания помощи в строительных работах колхозу, где работал разнорабочим, полеводом, строителем, плотником.

В силу ст. 14 Закона о страховых пенсиях, п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 г. N 30 "О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии" характер работы показаниями свидетелей не подтверждается.

Из приведенных выше нормативных положений следует, что характер работы подтверждается на основании документов, выдаваемых работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами в установленном порядке.

Показания свидетеля в подтверждение льготного характера работы А.Б. по занимаемой должности каменщика и фактической занятости в тяжелых условиях труда в течение полного рабочего дня нельзя признать правомерными.

В материалах дела отсутствуют какие-либо документы, выданные в установленном порядке работодателем или соответствующими государственными (муниципальными) органами А.Б., подтверждающие, что он в спорные периоды с сентября 1989 г. по сентябрь 1993 г. работал каменщиком в бригаде каменщиков, постоянно в течение полного рабочего дня осуществлял деятельность в тяжелых условиях труда, что давало бы ему право для включения указанных периодов в специальный стаж для досрочного назначения страховой пенсии по старости.

Самого по себе указания в трудовой книжке должности, которую занимал истец недостаточно, а выполнение в течение 80% рабочего времени работ в соответствии с квалификационными характеристиками, предусмотренными для этой должности, должно быть подтверждено документально по каждому работнику индивидуально на основании первичных документов, соответствующих периоду выполнения работ.

Несмотря на наличие календарного стажа истца за определенный период времени по профессии каменщик, доказательств, что выполняемая А.Б. работа соответствует тарифно-квалификационным характеристикам каменщика, в том числе в бригаде каменщиков, характер работы, выполняемой истцом, соответствует характеру работ, поименованных Списком N 2, не представлено.

Определение по делу 33-365/19

 

Судебная практика по административным делам

 

1. При исследовании вопроса о праве налогового органа на обращение в суд с административным исковым заявлением в порядке главы 32 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации необходимо учитывать срок первоначального обращения налогового органа к мировому судье за вынесением судебного приказа о принудительном взыскании задолженности по вышеуказанным требованиям Инспекции и последующей отмены судебного приказа по заявлению должника

 

Инспекция Федеральной налоговой службы России по городу Иваново обратилась в суд с административным исковым заявлением к П., в котором просила взыскать с административного ответчика в свою пользу задолженность по транспортному налогу за 2015 год, а также пени, начисленные за несвоевременную уплату транспортного налога, за период с 02 декабря 2016 года по 05 февраля 2017 год. Кроме того, в административном исковом заявлении содержалась просьба о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу административного искового заявления о взыскании обязательных платежей и санкций, мотивированное техническими проблемами и нестабильной работой программного обеспечения АИС "Налог-3", необходимого для взыскания налоговой задолженности.

Решением Октябрьского районного суда города Иваново от 29 октября 2018 года исковые требования Инспекции Федеральной налоговой службы России по городу Иваново удовлетворены: административному истцу восстановлен пропущенный процессуальный срок для обращения в суд с указанным иском, с П. взыскана задолженность по транспортному налогу за 2015 год, пени, начисленные за несвоевременную уплату транспортного налога, за период с 02 декабря 2016 года по 05 февраля 2017 год, а также государственная пошлина в доход федерального бюджета.

По итогам проверки административного дела в апелляционном порядке Судебная коллегия пришла к выводу об отмене решения судьи районного суда и принятии по делу нового решения об отказе в удовлетворении заявленных требований налогового органа.

Отменяя решения суда первой инстанции, Судебной коллегией было установлено, что Инспекцией П. был исчислен транспортный налог за 2015 год со сроком уплаты 01 декабря 2016 года, о чем в адрес П. налоговым органом направлено налоговое уведомление N 101706260 от 29 сентября 2016 года. Поскольку П. своих обязанностей по уплате данного налога в установленный законом срок не выполнил, в его адрес 09 февраля 2017 года было направлено требование об уплате налога, сбора, пени, штрафа (для физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями) N 7182, содержащее указание на необходимость погашения имеющейся задолженности, а также пени по транспортному налогу в срок до 28 марта 2017 года. Соответственно, за принудительным взысканием суммы задолженности по налогу и пени Инспекция должна была обратиться не позднее 28 сентября 2017 года. Вместе с тем судебный приказ был вынесен мировым судьей лишь 02 февраля 2018 года. Изложенное с учетом положений пункта 1 статьи 123.5 КАС РФ о вынесении судебного приказа в течение 5 дней со дня поступления соответствующего заявления свидетельствует о том, что на дату обращения к мировому судье с заявлением о вынесении судебного приказа, налоговый орган уже утратил право на принудительное взыскание суммы налога и пени в связи с пропуском установленного шестимесячного срока в отсутствие каких-либо уважительных причин.

Суд первой инстанции при разрешении ходатайства Инспекции Федеральной налоговой службы России по городу Иваново о восстановлении пропущенного процессуального срока проанализировал доводы административного истца, указанные в обосновании его пропуска (технические проблемы и нестабильную работу программного обеспечения АИС "Налог-3", необходимого для взыскания налоговой задолженности), и с учетом их документального подтверждения пришел к выводу, что указанные причины являются уважительными.

Однако, суд первой инстанции не принял во внимание, что письма Инспекции, представленные в обоснование доводов о восстановлении срока свидетельствуют о нестабильной работе программного обеспечения в 2016 году, в то время как доказательств, подтверждающих, что по состоянию на юридически значимый период (период принудительного взыскания суммы налога и пени) - 2017 год имел место сбой программного обеспечения, не представлено, как и каких-либо иных доказательств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска установленного законом срока обращения к мировому судье с заявлением о вынесении судебного приказа.

Указанные обстоятельства послужили основанием для отмены решения суда первой инстанции и принятия по делу нового решения об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Апелляционное определение по делу N 33а-179/2019

 

2. Основанием для осуществления государственного кадастрового учета и государственной регистрации прав на объект вспомогательного назначения является факт представления заявителем документа, подтверждающего наличие на земельном участке, на котором находится объект вспомогательного назначения, основного строения, по отношению к которому указанный объект выполняет вспомогательную функцию

 

К. обратилась в суд с административным иском к Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ивановской области, в котором просила обязать административного ответчика осуществить государственную регистрацию права собственности на объект недвижимости - баню, площадью 38,6 кв. м, расположенную на земельном участке, предназначенном для ведения личного подсобного хозяйства, с постановкой созданного объекта на кадастровый учет с внесением сведений о правообладателе в ЕГРН с учетом ранее оплаченной государственной пошлины.

Требования мотивированы тем, что К. является собственником земельного участка, предназначенного для ведения личного подсобного хозяйства, на котором в 2018 году возвела объект недвижимости - баню, общей площадью 38,6 кв. м. Поскольку законодательством Российской Федерации не предусмотрена выдача разрешения на строительство объектов, которые носят вспомогательный характер, К. обратилась в соответствующий орган с заявлением о государственной регистрации права собственности на объект недвижимости с осуществлением государственного кадастрового учета недвижимого имущества, предоставив необходимые документы. Регистрирующий орган по результатам рассмотрения заявления К. приостановил осуществление действий по постановке на государственный кадастровый учет и государственной регистрации прав в связи с созданием, образованием объекта недвижимости в связи с тем, что К. не предоставлены документы для осуществления государственного кадастрового учета и государственной регистрации права собственности в отношении основного здания - жилого дома, расположенного на том же земельном участке, что и спорный объект недвижимости, по отношению к которому последний выполняет вспомогательную или обслуживающую функцию. К. представила в Управление Росреестра по Ивановской области дополнительные документы: заявление; свидетельство о государственной регистрации права на принадлежащий ей на праве собственности земельный участок на котором расположен объект капитального строительства, уведомление Администрации Лежневского муниципального района Ивановской области, в котором орган местного самоуправления разъяснил К. в ответ на её обращение, что выдача разрешения на строительство и ввод в эксплуатацию таких объектов вспомогательного использования, как выстроенная ею баня, не требуется. Регистрирующий орган, расценив, что причины, препятствующие осуществлению регистрационных действий, в течение установленного срока заявителем не были устранены - требуемые документы не представлены, отказал К. в государственном кадастровом учете спорного объекта и государственной регистрации прав на него, то есть по основаниям, предусмотренным статьей 27 Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", расценив баню, как объект вспомогательного характера, предназначенный для обслуживания главной вещи.

Решением Ленинского районного суда г. Иваново от 21 ноября 2018 года заявленные К. требования удовлетворены.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что требование административного ответчика о предоставлении документов на основное строение, которое должно было быть расположено на земельном участке, предназначенном для ведения личного подсобного хозяйства, где создан спорный объект недвижимости, не основано на законе, в то время как иных оснований для приостановления и отказа в осуществлении государственного кадастрового учета и государственной регистрации прав на упомянутый объект недвижимости административным ответчиком не указывалось. Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу, что спорное строение является вспомогательным по отношению к жилому дому, расположенному на соседнем земельном участке, также принадлежащем административному истцу.

Вместе с тем, при вынесении решения судьей районного суда не было учтено, что правовое значение для признания помещения вспомогательным по отношению к основному объекту недвижимости является факт расположения указанных объектов на одном земельном участке.

Принимая во внимание, что поводом для отказа в осуществлении государственного кадастрового учета и государственной регистрации права на нежилое здание - бани послужило отсутствие документа, подтверждающего наличие на земельном участке, на котором находится объект вспомогательного назначения, основного строения, по отношению к которому баня выполняет вспомогательную функцию, у суда первой инстанции отсутствовали основания для признания незаконным решения регистрирующего органа об отказе в осуществлении государственного кадастрового учета и государственной регистрации права на нежилое здание.

На основании изложенного, Судебной коллегией по административным делам Ивановского областного суда решение Ленинского районного суда города Иваново от 21 января 2019 года отменено с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении заявленных К. требований.

Апелляционное определение по делу N 33а-436/2019

 

3. Правовое значение для решения вопроса о наличии оснований для возврата административного искового заявления, оставленного без движения, имеет тот факт, устранены ли недостатки, указанные в определении об оставлении административного искового заявления без движения

 

Х. обратился в суд с административным иском к судебному приставу-исполнителю Советского районного отдела судебных приставов города Иваново Управления Федеральной службы судебных приставов по Ивановской области, Управлению Федеральной службы судебных приставов по Ивановской области о признании незаконными действий судебного пристава-исполнителя и обязании возвратить удержанные денежные средства

Определением Советского районного суда г. Иваново от 11 января 2019 года указанное административное исковое заявление Х. оставлено без движения в соответствии со статьей 130 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ), в связи с его несоответствием требованиям статей 125, 126, 220 Кодекса. Административному истцу было предложено в срок до 25 января 2019 года устранить недостатки.

Определением Советского районного суда г. Иваново от 29 января 2019 года административное исковое заявление Х. возвращено в связи с неустранением в полном объеме недостатков, указанных в определении Советского районного суда г. Иваново от 11 января 2019 года.

Будучи несогласным с указанным определением, Х. обратился с частной жалобой в Ивановский областной суд.

Судебная коллегия нашла доводы жалобы заслуживающими внимания, а обжалуемое определение - подлежащим отмене, поскольку изложенные в определении суда выводы о неисполнении административным истцом определения от 11 января 2019 года об оставлении административного иска без движения не соответствуют материалам дела.

Так, оставляя первоначально административное исковое заявление Х. без движения, судья в своем определении от 11 января 2019 года предложил административному истцу устранить выявленные им недостатки, а именно: указать какое решение (постановление), вынесенное судебным приставом-исполнителем, оспаривается административным истцом и представить копию данного решения; представить сведения о том, подавалась ли в вышестоящий в порядке подчиненности орган или вышестоящему в порядке подчиненности лицу жалоба по тому же предмету, который указан в административном исковом заявлении, дату ее подачи и результат рассмотрения; представить в полном объеме копии документов, приложенные к административному исковому заявлению (договор об оказании юридических услуг).

Во исполнение определения судьи 11 января 2019 года Х., действуя через своего представителя, представил в суд дополнительные пояснения к административному исковому заявлению, в которых отразил, что предметом обжалования являются действия судебного пристава-исполнителя, выразившиеся в наложении ареста на счет и обращении взыскания на денежные средства должника Х.; указал о том, что жалоба в порядке подчиненности им не подавалась и приложил истребуемую судом копию договора об оказании юридических услуг. В дополнительных пояснениях к административному исковому заявлению Х. был конкретизирован предмет административного иска, указаны сведения об обжаловании действий в порядке подчиненности и представлен договор об оказании юридических услуг от 25 декабря 2018 года, который к первоначальному иску был приложен не в полном объеме.

Проанализировав содержание представленных во исполнение определения об оставлении заявления без движения пояснений Х. и приложенных к ним документов, Судебная коллегия не согласилась с выводами судьи районного суда о неустранении в полном объеме недостатков административного искового заявления и пришла к выводу, что недостатки, указанные в определении судьи от 11 января 2019 года и препятствующие принятию иска к производству судьи, были в полной мере устранены Х. в установленный судьей срок.

В связи с указанными обстоятельствами определение судьи Советского районного суда города Иваново от 29 января 2019 года было отменено, материал по административному исковому заявлению Х. направлен в суд со стадии разрешения вопроса о принятии административного искового заявления к производству суда.

Определение по делу N 33а-816/2019.

 

Судебная практика по делам об административных правонарушениях

 

1. При разбирательстве по делу об административном правонарушении выяснению подлежат наличие события административного правонарушения; лицо, совершившее противоправные действия; виновность лица в совершении административного правонарушения; обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела

 

Постановлением государственного инспектора труда (по охране труда) Государственной инспекции труда в Ивановской области (далее - ГИТ) Л. от 12 октября 2018 года директор ООО "В" Н. подвергнут административному наказанию в виде штрафа в размере 5000 рублей за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 5.27.1 КоАП РФ. Основанием привлечения директора ООО "В" Н. к административной ответственности за правонарушение, предусмотренное ч. 2 ст. 5.27.1 КоАП РФ, послужил, в том числе, факт невключения в состав комиссии при проведении специальной оценки условий труда (далее - СОУТ) специалиста по охране труда.

Решением судьи Октябрьского районного суда г. Иваново от 12 декабря 2018 года указанное постановление отменено, производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 5.27.1 КоАП РФ, в отношении директора ООО "В" Н. прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения. Отменяя постановление должностного лица, районный суд исходил из того, что создание и состав комиссии по СОУТ в субъектах малого предпринимательства, численность работников которых не превышает 50 человек, к числу которых относится ООО "В", регулируется положениями ст. 217 ТК РФ. Руководитель Общества Н., прошедший обучение (переподготовку) по программе в области охраны труда в объеме 40 часов и осуществляющий в силу ст. 217 ТК РФ функции специалиста по охране труда, был включен в состав комиссии по СОУТ как специалист в этой области.

По результатам рассмотрения жалобы судьёй Ивановского областного суда решение районного судьи отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Октябрьский районный суд г. Иваново иному судье в связи с тем, что районным судьей не принято во внимание, что ст. 217 ТК РФ является общей правовой нормой по отношению к ст. 9 Федерального закона N 426-ФЗ от 28 декабря 2013 года "О специальной оценке условий труда", содержащей требования, предъявляемые к составу комиссии по специальной оценке условий труда.

Выводы районного суда о том, что Н., как директор микропредприятия, одновременно являлся и специалистом по охране труда, поскольку прошел обучение в ЧОУ ДПО "Э" по дополнительной профессиональной программе и проверку знаний для руководителей и специалистов по охране труда, нельзя признать обоснованными.

По запросу судьи Ивановского областного суда из ЧОУ ДПО "Э" получен ответ, согласно которому директор ООО "В." Н. прошел обучение по программе "Охрана труда" в количестве 40 часов, тогда как обучение специалиста по охране труда составляет 256 часов по дополнительной образовательной программе "Техносферная безопасность и охрана труда".

Сведений о прохождении Н. профессиональной переподготовки по дополнительной образовательной программе, предусмотренной именно для специалистов по охране труда, не представлено.

Таким образом, судья областного суда пришел к выводу о том, что полученные Н., как руководителем Общества, образование и квалификация, не соответствуют требованиям, предъявляемым к специалисту по охране труда.

Указанные обстоятельства не были приняты во внимание судьей и не позволили ему полно, всесторонне и объективно рассмотреть дело об административном правонарушении, в связи с чем решение Октябрьского районного суда г. Иваново от 12 декабря 2018 года отменено.

Решение по делу N 21-21/2019

 

2. Субъектом правонарушения, предусмотренного ч. 10 ст. 12.21.1 КоАП РФ, является погрузчик груза

 

Постановлением государственного инспектора ТОТКГАДН по Ивановской области Восточного МУГАДН ЦФО Б. от 29 октября 2018 года ООО "Р" подвергнуто административному наказанию в виде административного штрафа в размере 250 000 рублей за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 10 ст. 12.21.1 КоАП РФ.

Решением судьи Фрунзенского районного суда г. Иваново от 21 декабря 2018 года постановление должностного лица отменено в связи с существенным нарушением процессуального законодательства, производство по делу прекращено за истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

По результатам рассмотрения жалобы должностного лица, вынесшего постановление, решение судьи районного суда отменено, производство по делу в отношении ООО "Р" прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

При принятии решения судья Ивановского областного суда руководствовался, в том числе, частями 15 статьи 31 Федерального закона от 08.11.2007 года N 257-ФЗ и частями 8, 12 статьи 11 Федерального закона от 08.11.2007 года N 259-ФЗ "Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта", согласно которым погрузка груза в транспортное средство, контейнер осуществляется грузоотправителем, а выгрузка груза из транспортного средства, контейнера - грузополучателем, если иное не предусмотрено договором перевозки груза. Юридические лица или индивидуальные предприниматели, осуществляющие погрузку груза в транспортное средство, не вправе превышать допустимую массу транспортного средства и (или) допустимую нагрузку на ось транспортного средства либо массу транспортного средства и (или) нагрузку на ось транспортного средства, установленные в соответствии с законодательством Российской Федерации. Согласно ст. 2 Федерального закона "Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта" грузоотправитель - это физическое или юридическое лицо, которое по договору перевозки груза выступает от своего имени или от имени владельца груза и указывается в транспортной накладной.

Судьей районного суда был сделан неверный вывод о неустановлении административным органом конкретного надлежащего субъекта правонарушения исходя из указания в товарно-транспортной накладной поставщиком груза ООО "Н", а в заявке от 09.09.2018 г. указания об осуществлении погрузки 10.09.2018 г. на вышеуказанный автомобиль - ООО "И". Сделан вывод о неполноте проведенной проверке и немотивированности постановления.

Вместе с тем, при рассмотрении жалобы судьёй областного суда установлено, что, привлекая ООО "Р" к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.21.1 КоАП РФ, должностным лицом юрисдикционного органа сделан вывод о погрузке груза в транспортное средство ООО "Р" на основании товарно-транспортной накладной от 10.09.2018 года, согласно которой грузоотправителем перевозимого груза (песка) является ООО "Р". Доводы о погрузке груза другой организацией, в частности ООО "И", были обосновано отвергнуты должностным лицом в связи с отсутствием доказательств фактической деятельности ООО "И" по погрузке песка, а также в связи с осуществлением указанным юридическим лицом деятельности, связанной с программным обеспечением.

При этом указано на отсутствие необходимости установления конкретного лица, осуществляющего погрузку, для привлечения к административной ответственности по ч. 10 ст. 12.21.1 КоАП РФ, исходя из смысла указанной правовой нормы. Административную ответственность должно нести лицо, которое ответственно за погрузку. Это лицо непосредственно может и не выполнять действия по погрузке транспортного средства. В рассматриваемом случае грузоотправителем являлось ООО "Р", которое и обязано было осуществлять контроль за соблюдением требований законодательства.

Указание в товарно-транспортной накладной в качестве грузоотправителя и грузополучателя ООО "Р" не влекло признания товарно-транспортной накладной недопустимым доказательством, поскольку было установлено, что ООО "Р" отправляло груз в виде песка, загружаемого в карьере, на территорию своей организации, расположенной в г. Иваново. Оспариваемая товарно-транспортная накладная в установленном законом порядке недействительной не признавалась.

Все представленные стороной защиты доказательства, в том числе и заявка от 09.09.2018 года на осуществление ООО "И" деятельности по погрузке песка, получили юридическую оценку в постановлении от 29.102018 года, поэтому вывод районного судьи о неполноте проведенной проверки и немотивированности постановления не соответствовал действительности.

Вышеизложенные обстоятельства не были приняты во внимание районным судьей и не позволили полно, всесторонне и объективно рассмотреть дело об административном правонарушении, в связи с чем решение Фрунзенского районного суда г. Иваново от 21 декабря 2018 года отменено.

Решение по делу N 21-41/2019

 

3. В Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях и Федеральном законе от 06.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" отсутствует указание на особый порядок привлечения к административной ответственности депутатов выборного органа местного самоуправления

 

Определением мирового судьи судебного участка N 1 Ивановского судебного района в Ивановской области от 25 мая 2018 года протокол об административном правонарушении в отношении Б. и другие материалы дела возвращены в Департамент природных ресурсов и экологии Ивановской области для устранения недостатков.

Возвращая протокол об административном правонарушении и материалы дела в Департамент природных ресурсов и экологии Ивановской области для устранения недостатков, мировой судья исходил из того, что в силу требований ч. 2 ст. 1.4 КоАП РФ и ч. 2 ст. 13 Федерального закона от 06.10.1999 N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" при привлечении к административной ответственности Б., являющегося депутатом Городской Думы г.о. К., подлежит применению особый порядок производства по делу об административном правонарушении в отношении лица, обладающего специальным статусом, а именно получение на это согласие прокурора субъекта РФ.

Однако мировым судьей не учтено, что в отношении депутатов представительного органа местного самоуправления особый порядок привлечения к административной ответственности в федеральном законодательстве не установлен, в том числе и КоАП РФ.

Кроме того, Б. привлекается к административной ответственности не за высказанное мнение, позицию, выраженную при голосовании, и другие действия, соответствующие его статусу депутата (ч. 9 ст. 40 Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации"), а за нарушение правил охоты, что никак не связано с осуществлением им прав и обязанностей депутата представительного органа местного самоуправления.

В этой связи вышестоящая судебная инстанция признала вступившее в законную силу определение мирового судьи судебного участка N 1 Ивановского судебного района в Ивановской области от 25 мая 2018 года незаконным и приняла решение о его отмене с направлением протокола и представленных к нему материалов тому же мировому судье со стадии принятия к рассмотрению дела об административном правонарушении.

Постановление по делу N 4а-19/2019

 

4. Неверное применение судьей общей нормы (ч. 1 ст. 12.5 КоАП РФ) при квалификации правонарушения, ответственность за которое предусмотрена специальной нормой (ч. 3 ст. 12.5 КоАП РФ)

 

Постановлением мирового судьи судебного участка N 3 Вичугского судебного района в Ивановской области от 30 мая 2018 года (с учетом последующих изменений, внесенных определениями от 25 июня и 02 августа 2018 года) прекращено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 12.5 КоАП РФ, в отношении Ф. на основании ст. 2.9 КоАП РФ за малозначительностью административного правонарушения с объявлением устного замечания и конфискацией двух ксеноновых блоков, двух газоразрядных источников света.

Решением судьи Вичугского городского суда Ивановской области от 22 августа 2018 года постановление мирового судьи от 30 мая 2018 года изменено, действия Ф. переквалифицированы с ч. 3 ст. 12.5 КоАП РФ на ч. 1 ст. 12.5 КоАП РФ, в остальной части указанное постановление оставлено без изменения.

Переквалифицируя действия Ф. с ч. 3 ст. 12.5 КоАП РФ на ч. 1 ст. 12.5 КоАП РФ, судья городского суда указал, что в силу положений п. 3.4 Перечня и ГОСТ 33997-2016 неотносимость режима работы светового прибора к несоответствию типа лампы типу светового прибора относится к неисправностям, наличие которых образует состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.5 КоАП РФ.

Вместе с тем, данный вывод судьи городского суда признан заместителем председателя областного суда ошибочным.

Отменяя решение судьи Вичугского городского суда Ивановской области от 22 августа 2018 года и прекращая производство по делу об административном правонарушении по ч. 3 ст. 12.5 КоАП РФ в отношении Ф. за истечением сроков давности привлечения к административной ответственности, вышестоящая судебная инстанция пришла к выводу, что норма ч. 3 ст. 12.5 КоАП РФ является специальной по отношению к ч. 1 ст. 12.5 КоАП РФ, в связи с чем, по общему правилу, при установлении нарушения, ответственность за которое предусмотрена специальной нормой, общая норма не применяется. Основания для изменения постановления мирового судьи и переквалификации действий Ф. на ч. 1 ст. 12.5 КоАП РФ у судьи городского суда отсутствовали.

Поскольку правильная квалификация правонарушения применительно к конкретным составам Особенной части КоАП РФ имеет особое значение для вынесения законного постановления по делу, по результатам рассмотрения жалобы должностного лица на решение судьи, внесено представление в отношении судьи Вичугского городского суда Ивановской области.

Постановление по делу N 4а-7/2019

Отдел систематизации законодательства и аналитических обобщений

 


Обзор законодательства и судебной практики Ивановского областного суда за первый квартал 2019 года (утв. постановлением Президиума Ивановского областного суда от 26 апреля 2019 г.)


Данный материал размещен на официальном сайте Ивановского областного суда http://www.oblsud.ivanovo.ru/ и подключен в Систему ГАРАНТ в соответствии с договором об информационно-правовом сотрудничестве