Обзор апелляционной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Марий Эл за III квартал 2019 года (утвержден Президиумом Верховного Суда Республики Марий Эл 1 ноября 2019 г.)

Обзор апелляционной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Марий Эл за III квартал 2019 года

 

Обзор утвержден
Президиумом Верховного Суда
Республики Марий Эл
"1" ноября 2019 г.

 

I. Вопросы квалификации

 

Действия лица, связанные с незаконным приобретением и незаконным хранением различных наркотических средств без цели сбыта, совершаемые одновременно, подлежат квалификации как одно преступление, при этом размер наркотических средств определяется по наибольшему количеству одного из них.

Приговором от 22 июля 2019 года П. осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ с применением ст.ст. 70, 71 УК РФ к лишению свободы на срок 4 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

П. признан виновным и осужден за незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств в значительном и крупном размерах, а именно порошкообразного вещества, содержащего в своем составе - пирролидиновалерофенон, которое является производным наркотического средства N-метилэфедрон, массой 1,15 грамма, в крупном размере и гашиша (анаша, смола каннабиса) - вещество темно-коричневого цвета, массой не менее 2,14 грамма, в значительном размере.

Суд апелляционной инстанции, изменяя квалификацию действий осужденного, отметил, что, исходя из установленных судом фактических обстоятельств дела по указанному преступлению, квалификация действий П. по признаку совершения незаконного приобретения и хранения наркотического средства в значительном размере являлась ошибочной, поскольку по смыслу закона действия лица, связанные с незаконным приобретением и незаконным хранением различных наркотических средств без цели сбыта, совершаемые одновременно, подлежат квалификации как одно преступление, при этом размер наркотических средств определяется по наибольшему количеству одного из них, а в описательно-мотивировочной части приговора указывается каждое наркотическое средство с указанием его количества.

При таких обстоятельствах из квалификации действий П. исключено указание на "незаконное приобретение и хранение наркотического средства в значительном размере", а его действия квалифицированы по ч. 2 ст. 228 УК РФ, как незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотического средства в крупном размере.

 

Постановление N 22-605/2019

 

II. Назначение наказания

 

Судом апелляционной инстанции добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненного в результате преступления, признано обстоятельством, смягчающим осужденному наказание, что повлекло снижение назначенного наказания.

По приговору от 15 мая 2019 года М. осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ с применением ч. 3 ст. 47 УК РФ к ограничению свободы на срок 1 год 8 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года. М. установлены ограничения и возложена обязанность.

В суде апелляционной инстанции осужденный М. показал, что еще зимой (с 2018 на 2019 год) лично передал потерпевшему Б. денежные средства в размере 20 000 рублей в счет возмещения имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления. Потерпевший Б. данный факт в суде апелляционной инстанции подтвердил, указав, что он действительно получил в тот период от осужденного 20 000 рублей, чем причиненный ему имущественный ущерб и моральный вред были заглажены и возмещены полностью, расписку не оформили, так как сохранили дружеские отношения.

У суда апелляционной инстанции оснований ставить под сомнение факт передачи М. потерпевшему Б. денежных средств в счет возмещения имущественного ущерба и морального вреда не имелось. Отсутствие письменной расписки не ставит под сомнение факт передачи денежных средств, так как обе стороны факт передачи денежных средств признают.

Более того, о возмещении вреда как осужденный, так и потерпевший заявляли и в суде первой инстанции. Так, в ходатайствах о прекращении уголовного дела и потерпевшего и осужденного от 30 апреля 2019 года, представленных в суд первой инстанции, было указано о возмещении вреда в полном объеме и размере.

Достоверность пояснений осужденного М. и потерпевшего Б. о том, что они не уточнили, что вред заглажен именно путем передачи потерпевшему денежных средств, поскольку суд не спросил их о том, каким именно способом вред заглажен, полностью подтверждается протоколом судебного заседания, из которого следует, что судом, в том числе председательствующим или государственным обвинителем, ни у потерпевшего, ни у осужденного не выяснялся вопрос о том, каким именно способом заглажен причиненный вред, соответствующих вопросов, несмотря на содержание ходатайств от 30 апреля 2019 года, потерпевшему и осужденному задано не было.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции признал в качестве обстоятельства, смягчающего наказание М., добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненного в результате преступления, в связи с чем смягчил назначенное осужденному основное наказание в виде ограничения свободы. С учетом данных о личности осужденного, характера и степени общественной опасности преступления, оснований для смягчения дополнительного наказания не установлено.

 

Постановление N 22-605/2019

 

При определении в действиях осужденного особо опасного рецидива преступлений к отбытию наказания в виде лишения свободы назначается исправительная колония особого режима.

Приговором от 14 июня 2019 года П. осужден по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Суд апелляционной инстанции указал, что в действиях П. судом верно установлен особо опасный рецидив преступлений, однако, суд первой инстанции, руководствуясь п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ, определил П. для отбывания наказания в виде лишения свободы - исправительную колонию строгого режима.

В то же время, согласно п. "г" ч. 1 ст. 58 УК РФ при особо опасном рецидиве преступлений отбывание лишения свободы мужчинам назначается в исправительных колония особого режима, что не было учтено судом первой инстанции.

Кроме того, при зачете П. в срок лишения свободы времени содержания его под стражей в порядке ч. 3 ст. 72 УК РФ судом не были учтены положения ч. 3.2 ст. 72 УК РФ в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ, согласно которым время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день в отношении осужденных при особо опасном рецидиве преступлений.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции изменил осужденному вид исправительного учреждения, назначенного для отбывания ему наказания, засчитал П. в порядке ч. 3.2 ст. 72 УК РФ в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ в срок лишения свободы время содержания его под стражей с 9 апреля 2019 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день.

 

Постановление N 22-752/2019

 

Суд апелляционной инстанции исключил признанную судом первой инстанции смягчающим наказание обстоятельством явку с повинной, поскольку не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления. Пояснения, данные в явке с повинной, признаны в качестве иного смягчающего обстоятельства - как активное способствование раскрытию и расследованию преступления

По приговору от 21 июня 2019 года Р. осужден по ч. 1 ст. 286 , ч. 3 ст. 290 УК РФ с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 2 месяца со штрафом в размере десятикратной суммы взятки, то есть в сумме 200 000 рублей в доход государства, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в органах государственной власти и государственных учреждениях, на срок 2 года, с отбыванием лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Р. лишен специального звания - майор внутренней службы.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, судом учтена, в том числе, явка с повинной. Суд апелляционной инстанции, исключая явку с повинной из числа смягчающих наказание обстоятельств, сослался на разъяснения п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", согласно которым под явкой с повинной, которая в силу п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении. Не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления.

Из материалов дела следует, что 25 марта 2019 года Р. действительно обратился с повинной, сообщил о совершенном им преступлении. Однако данное обстоятельство имело место при фактическом обнаружении его действий сотрудниками УФСБ. Явка с повинной была сделана Р. лишь, когда ему стало понятно, что правоохранительные органы располагают сведениями о его причастности к преступлениям.

Так, в качестве подозреваемого Р. показал, что после получения денежных средств и передачи сим-карт А., находился в своем кабинете. К нему зашли сотрудники ОСБ и попросили пройти в кабинет оперуполномоченных. В этом кабинете сотрудники ФСБ по Республике Марий Эл и ОСБ УФСИН РФ по Республике Марий Эл попросили его выдать денежные средства, которые он получил в качестве вознаграждения за пронос на режимную территорию сим-карт. Он понял, что его противоправные действия по проносу запрещенных предметов на территорию исправительного учреждения стали известны.

Из установленных обстоятельств объективно следует, что Р. даны объяснения, составлена явка с повинной исключительно в результате обнаружения его преступных действий правоохранительными органами. Указанные обстоятельства свидетельствуют не о добровольности, а о вынужденности явки, сообщении о совершенном преступлении под давлением улик.

Вместе с тем, судебная коллегия сочла необходимым учесть пояснения, данные Р. в явке с повинной в качестве иного смягчающего обстоятельства - как активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

По смыслу закона активное способствование раскрытию и расследованию преступлений состоит в активных действиях виновного, направленных на сотрудничество с органами следствия, может выражаться в том, что виновный предоставляет указанным органам информацию, в том числе ранее им неизвестную, дает правдивые показания, участвует в производстве следственных действий, направленных на закрепление и подтверждение ранее полученных данных.

Кроме того, назначив Р. дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в органах государственной власти и государственных учреждениях, суд первой инстанции не принял во внимание положения ст. 47 УК РФ, а также разъяснения, изложенные в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 58 от 22 декабря 2015 года "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", согласно которым лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе или в органах местного самоуправления.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции изменил приговор в части назначенного дополнительного наказания, уточнив, что Р. назначено дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением функции представителя власти, организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями, на срок 2 года.

 

Постановление N 22-753/2019

 

Ошибочное указание в приговоре о том, что лицо является ранее судимым, повлекло неверное назначение вида исправительного учреждения, решение вопроса о зачете времени нахождения под стражей, а также исключило возможность замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами. Кроме того, в приговоре неверно разрешен вопрос о конфискации имущества.

Приговором от 18 июня 2019 года А., ранее не судимый, осужден по п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении А. изменена на заключение под стражу, осужденный взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

На основании п. "а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено время содержания А. под стражей с 18 июня 2019 года и до дня вступления приговора в законную силу в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Судом установлено, что А. ранее отбывал наказание в виде лишения свободы по приговорам от 17 февраля 2000 года, 20 марта 2002 года, 8 июня 2009 года, 30 октября 2014 года, судимости по которым на момент совершения преступления 12 марта 2019 года погашены.

Установив, что судимости погашены, суд правильно указал в приговоре, что А. не судим.

В соответствии с ч. 6 ст. 86 УПК РФ погашение судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью. В силу указанного требования закона суд не вправе был учитывать при назначении наказания А. данные о том, что он ранее привлекался к уголовной ответственности, в связи с чем, данное указание суда было исключено из приговора.

ГАРАНТ:

По-видимому, в тексте предыдущего абзаца допущена опечатка. Имеется в виду ч. 6 ст. 86 УК РФ

Суд первой инстанции также оставил без внимания п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года N 9 "О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений", в соответствии с которым при назначении вида исправительного учреждения ранее отбывавшим лишение свободы следует считать лицо, которое за совершенное им в прошлом преступление отбывало наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии, воспитательной колонии, тюрьме, лечебном учреждении, следственном изоляторе в случаях, указанных в ч. 1 ст. 74 УИК РФ, если судимость за это преступление не снята или не погашена на момент совершения нового преступления.

Суд необоснованно признал А. лицом, ранее отбывавшим наказание в местах лишения свободы, и в нарушение уголовного закона, т.е. вопреки требованиям п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ, определил местом отбытия наказания исправительную колонию строгого режима.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции изменил приговор в соответствии со ст. 389.18 УПК РФ в части вида исправительного учреждения. В соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ, поскольку А. признан виновным в совершении преступления средней тяжести, к отбытию наказания назначена колония-поселение.

Кроме того, в связи с внесением изменений в приговор, зачет срока содержания под стражей в порядке п. "в" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ определен из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Вносимые в приговор изменения в части исключения указания о привлечении ранее к уголовной ответственности не повлекли снижения срока назначенного наказания. Вместе с тем, по мнению суда апелляционной инстанции, установленные по делу в своей совокупности обстоятельства свидетельствуют о возможном исправлении А. при определении менее строгого наказания.

Так, суд первой инстанции обсудил вопрос о замене лишения свободы принудительными работами, вместе с тем сделал это формально, при наличии предусмотренных ст. 53.1 УК РФ к замене условий: А. совершил преступление средней тяжести при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств. Обстоятельства, которые препятствуют применению ст. 53.1 УК РФ судом первой инстанции не приведены.

Согласно ч. 1 ст. 53.1 УК РФ принудительные работы применяются как альтернатива лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ, за совершение преступления небольшой или средней тяжести либо за совершение тяжкого преступления впервые. Санкция ч. 2 ст. 158 УК РФ предусматривает назначение наказания в виде принудительных работ.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного А. преступления, данных о его личности, суд апелляционной инстанции нашел возможным его исправление без реального отбывания назначенного наказания в местах лишения свободы с заменой принудительными работами.

Кроме того, по делу допущено нарушение уголовного закона в части применения конфискации.

Из обстоятельств дела следует, что на похищенные деньги А. был куплен сотовый телефон, который был изъят и приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства.

Решение о конфискации телефона на основании п. "б" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, п. 4.1 ч. 2 ст. 81 УПК РФ суд мотивировал тем, что указанное имущество является иным имуществом, полученным в результате совершения преступления.

ГАРАНТ:

По-видимому, в тексте предыдущего абзаца допущена опечатка. Вместо "п. 4.1 ч. 2 ст. 81 УПК РФ" имеется в виду "п. 4.1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ"

Вместе с тем, обращению в собственность государства согласно п. "б" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ подлежит только такое имущество, в которое преобразовано имущество, полученное в результате совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями, указанными в п. "а" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ. Совершенное А. преступление, предусмотренное п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ в указанный перечень не входит.

При таких обстоятельствах указание об обращении в собственность государства сотового телефона исключено из приговора.

 

Постановление N 22-803/2019

 

Отсутствие в описательно-мотивировочной части приговора мотивов принятия решения о назначении осужденной за преступления небольшой тяжести отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, повлекло изменение приговора в части изменения вида исправительного учреждения.

По приговору от 19 июня 2019 года С. осуждена по ч. 3 ст. 30, ст. 158.1 (7 эпизодов), ст. 158.1 УК РФ с применением ч.ч. 2, 5 ст. 69 УК РФ к наказанию наказание в виде лишения свободы на срок 3 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Согласившись с выводами суда первой инстанции в части квалификации действий осужденного и назначения наказания, суд апелляционной инстанции изменил приговор в части назначения вида исправительного учреждения.

Так в описательно-мотивировочной части приговора указано о том, что отбывание наказания С. суд назначает в исправительной колонии общего режима.

Между тем, в соответствии с п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года N 9 "О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений" лицам женского пола, осужденным к лишению свободы за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, независимо от вида рецидива преступлений, отбывание лишения свободы назначается в исправительной колонии общего режима, а в остальных случаях - по правилам п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ.

В соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы лицам, осужденным за преступления, совершенные по неосторожности, а также лицам, осужденным к лишению свободы за совершение умышленных преступлений небольшой и средней тяжести, ранее не отбывавшим лишение свободы, - в колониях-поселениях. С учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного суд может назначить указанным лицам отбывание наказания в исправительной колонии общего режима с указанием мотивов принятого решения.

В нарушение указанных требований закона суд в описательно-мотивировочной части приговора не указал мотивов принятия решения о назначении С. отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. Приговор суда в этой части признан незаконным и необоснованным, он изменен, отбывание лишения свободы С. назначено в колонии-поселении.

В связи с нарушением уголовного закона при определении вида исправительного учреждения для отбывания С. наказания в виде лишения свободы и необходимостью назначения колонии-поселения зачет периода нахождения под стражей постановлено производить на основании п. "в" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета 1 день содержания под стражей за 2 дня отбывания наказания в колонии-поселении.

 

Постановление N 22-740/2019

 

III. Процессуальные вопросы

 

Нарушения, допущенные при составлении обвинительного заключения, повлекли отмену приговора и возвращение материалов уголовного дела прокурору.

По приговору от 29 апреля 2019 года М. осужден по осужден по п. "а" ч. 3 ст. 158, п.п. "б, в" ч. 2 ст. 158 УК РФ с применением ч. 3 ст. 69, ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ к лишению свободы на срок 4 года с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Суд апелляционной инстанции отменил приговор от 29 апреля 2019 года в отношении М., уголовное дело возвратил прокурору Звениговского района Республики Марий Эл для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Так, в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении в отношении обвиняемого должны быть указаны формулировка предъявленного ему обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление.

Из обвинительного заключения в отношении М., по эпизоду хищения имущества Е. приведена объективная сторона вменяемого М. преступления. Вместе с тем, формулировки предъявленного М. обвинения, а также указания на пункт, часть, статью УК РФ, предусматривающих ответственность за инкриминируемое ему деяние, текст обвинительного заключения не содержит.

Таким образом, органами предварительного следствия в обвинительном заключении по эпизоду в отношении потерпевшего Е. фактически обвинение М. не сформулировано и не предъявлено.

Указание пункта, части и статьи уголовного закона в названии принятого органом следствия и утвержденного прокурором документа, а также перед приведением доказательств по соответствующему эпизоду является недостаточным.

Закон устанавливает четкую структуру обвинительного заключения. В описательной части обвинительного заключения должны быть изложены сущность уголовного дела: место, время, способ совершения преступления, мотивы, цели, последствия, а также другие существенные признаки преступления, точно указываются формулировка обвинения со ссылкой на часть, пункт и статью УК РФ.

Отсутствие полной и точной формулировки предъявленного обвинения свидетельствует о нарушении права на защиту, в частности, права знать - в чем конкретно лицо обвиняется.

На основании изложенного, судебная коллегия пришла к выводу, что имеющееся в деле обвинительное заключение нарушает право лица, привлеченного к уголовной ответственности, на защиту от предъявленного обвинения и гарантированное право знать, в чем оно обвиняются, что закреплено в ст. 47 УПК РФ. Данное нарушение уголовно-процессуального закона повлекло отмену приговора и возвращение дела прокурору для устранения нарушений, допущенных при составлении обвинительного заключения.

При таких обстоятельствах приговор суда нельзя признать законным и обоснованным. Допущенное судом первой инстанции нарушение является существенным, неустранимым в суде апелляционной инстанции, что в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ является основанием для отмены приговора.

Судебная коллегия считает, что имеющееся в деле обвинительное заключение по делу исключает возможность постановления приговора или иного итогового решения, в связи с чем, уголовное дело в отношении М. подлежит возвращению прокурору, утвердившему обвинительное заключение, для устранения препятствий его рассмотрения судом.

 

Постановление N 22-628/2019

 

Расходы, понесенные потерпевшим в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, относящиеся по смыслу ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам, взыскиваются с осужденных либо возмещаются за счет средств федерального бюджета

Приговором от 11 июня 2019 года И. осужден по ч. 4 ст. 111, ч. 1 ст. 118 УК РФ с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 8 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

По делу решены вопросы о мере пресечения осужденному, зачете времени содержания под стражей, о судьбе вещественных доказательств.

На основании ст. ст. 131, 132 УПК РФ с осужденного И. в пользу потерпевшей А. взысканы процессуальные издержки в сумме 20 000 рублей.

Рассмотрев материалы уголовного дела, суд апелляционной ин станции счел необходимым изменить приговор в части взыскания процессуальных издержек в пользу потерпевшей непосредственно с осужденного.

Судебная коллегия указала, что в соответствии с ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, относящиеся по смыслу ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам, которые взыскиваются с осужденных либо возмещаются за счет средств федерального бюджета.

В связи с этим расходы потерпевшей А. по оплате услуг представителя подлежат возмещению судом за счет средств федерального бюджета с возложением обязанности произведения данной выплаты на Управление Судебного департамента в Республике Марий Эл. Денежная сумма как процессуальные издержки, согласно требованиям ст. ст. 131, 132 УПК РФ, подлежит взысканию с осужденного И. При этом суд апелляционной инстанции не нашел оснований для освобождения И. от уплаты процессуальных издержек, поскольку он является трудоспособным, заболеваниями, препятствующими вести трудовую деятельность, не страдает.

В связи с указанным суд апелляционной инстанции отменил приговор в части решения вопроса о взыскании с И. в пользу А. процессуальных издержек и вынес в этой части новое решение.

 

Постановление N 22-775/2019

 

Заключение экспертизы, проведение которой было назначено следователем, в производстве которого не находилось на тот момент данное уголовное дело, нельзя признать допустимым доказательством и оно подлежит исключению из приговора суда.

 

Приговором от 24 мая 2019 года Р. и А. осуждены по п. "а" ч. 3 ст. 171.2 УК РФ

Изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции счел необходимым приговор изменить на основании п. 2 ст. 389.15 УПК РФ в связи с нарушением уголовно-процессуального закона.

Как следует из приговора в качестве одного из доказательств виновности осужденных в совершении преступления суд привел заключение судебной психолого-лингвистической экспертизы от 21 июля 2017 года, которая была назначена постановлением от 29 июня 2017 года, вынесенным следователем И.

Как видно из материалов уголовного дела, 8 июня 2017 года постановлением заместителя руководителя следственного отдела данное уголовное дело было изъято у следователя И. и передано для дальнейшего расследования старшему следователю В. В дальнейшем уголовное дело было вновь принято к производству следователем И., но уже только 10 июля 2017 года.

При таких обстоятельствах заключение судебной психолого-лингвистической экспертизы от 21 июля 2017 года, проведение которой было назначено 29 июня 2017 года следователем И., в производстве которого не находилось на тот момент данное уголовное дело, невозможно было признать допустимым доказательством, в связи с чем оно исключено из приговора суда.

Данное нарушение уголовно-процессуального закона, допущенное судом первой инстанции, не повлекло за собой отмену приговора, поскольку к выводу о совершении осужденными инкриминируемого преступления суд первой инстанции пришел в результате исследования совокупности других допустимых доказательств, их всесторонней оценке и анализа.

 

Постановление N 22-682/2019

 

Вынесение постановления о назначении экспертизы судом в зале судебного заседания без удаления в совещательную комнату, повлекло исключение данного заключения из доказательственной базы по уголовному делу.

Приговором от 5 июля 2019 года Г. осужден по п. "з" ч. 2 ст. 111 УК РФ.

В обоснование доказанности вины Г. суд сослался в том числе и на заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы N 12-МД от 26 июня 2019 года. Судебная коллегия сочла необходимым исключить данное заключение эксперта из числа доказательств вины осужденного по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 256 УПК РФ постановление о назначении судебной экспертизы выносится в совещательной комнате и излагается в виде отдельного процессуального документа, подписываемого судьей или судьями, если уголовное дело рассматривается судом коллегиально. Все иные определения или постановления по усмотрению суда выносятся в зале судебного заседания и подлежат занесению в протокол.

Названная выше норма закона судом соблюдена не была.

Как следует из протокола судебного заседания, ходатайство о проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы было заявлено государственным обвинителем. При этом, выслушав мнение участников судебного заседания, суд в зале судебного заседания постановил ходатайство удовлетворить, назначить дополнительную экспертизу, проведение которой поручить эксперту А. После чего рассмотрение дела было отложено, а судебное заседание закрыто. Протокол судебного заседания не содержит сведений о том, что суд удалялся в совещательную комнату для вынесения указанного постановления. Материалы дела хронологически после протокола судебного заседания содержат расписку об извещении участников процесса об отложении рассмотрения дела, далее постановление о назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы.

Суд первой инстанции, принимая решение о назначении экспертизы, не удалялся в совещательную комнату для вынесения соответствующего постановления, хотя должен был это сделать в силу ч. 2 ст. 256 УПК РФ.

Несмотря на исключение указанного выше заключения эксперта N 12-МД от 26 июня 2019 года, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены судебного решения, поскольку в приговоре судом приведены другие достаточные доказательства, подтверждающие совершение осужденным преступления.

 

Постановление N 22-794/2019

 

Легковой автомобиль, принадлежащий обвиняемому, используемый как средство совершения преступления, с помощью которого приобретались и перемещались наркотические средства, в соответствии с п. "г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ подлежит конфискации, как средство совершения преступления

Приговором от 14 июня 2019 года А. осужден по пп. "а, г" ч. 4 ст. 228.1, пп. "а, г" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ч. 2 ст. 69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 7 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Снят арест с транспортного средства, жилого помещения, земельного участка, денежных средств.

Из обстоятельств дела установленных судом и изложенных в приговоре при описании преступных деяний А. суд апелляционной инстанции установил, что осужденный и другие члены организованной группы выезжали для приобретения наркотических средств в соседний регион, передвигались, намереваясь осуществить сбыт наркотиков, на автомобиле, принадлежащем А. Таким образом, автомобиль использовался как средство совершения преступления, с помощью которого приобретались и перемещались наркотические средства.

Указанные обстоятельства подтверждены исследованными в судебном заседании суда первой инстанции показаниями А. об имевшей место договоренности с иными лицами (членами организованной группы) о том, что А. на своей машине возит их за оптовыми партиями наркотиков, помогает делать закладки с наркотиком. На личном автомобиле возил за оптовой партией наркотиков в г. Чебоксары, в лес в частном секторе г. Йошкар-Олы. В ходе предварительного расследования следователь обратился с ходатайством о наложении ареста на автомашину, мотивируя в том числе тем, что автомашина использовалась в качестве орудия совершения преступления. 26 декабря 2018 года судом данное ходатайство было удовлетворено.

Согласно п. "г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации.

Судебной коллегией детально исследован вопрос о принадлежности автомобиля А.

Довод стороны защиты о том, что осужденный лишь владел автомашиной, а фактическим собственником являлась его бабушка Я., признаны несостоятельными. Юридически значимыми являются официальные документы о принадлежности автомашины. Согласно договору купли-продажи покупателем автомашины является А., он же указан в паспорте транспортного средства в качестве собственника. При указанных обстоятельствах доводы о том, что А. не мог купить машину ввиду отсутствия заработка, оплате машины бабушкой посредством оформления кредита, не могут быть приняты во внимание.

Суждение адвоката Б. о том, что Я. в гражданском порядке могла быть признана собственником автомобиля, не может быть принято во внимание, поскольку при рассмотрении данного вопроса подлежат применению нормы уголовного, а не гражданского законодательства.

Указание стороной защиты на наличие иной судебной практики о конфискации транспортных средств как орудия совершения преступления по делам данной категории, также признано необоснованным. Законодательство Российской Федерации является кодифицированным, у суда отсутствует обязанность принимать решение по делу в соответствии с состоявшимся решениями по другим рассмотренным делам. Юридический прецедент не является официальным источником права в Российской Федерации, а представляет собой применение нормы права с учетом конкретных обстоятельств дела.

 

Постановление N 22-722/2019

 

Положения ч. 3.3. ст. 72 УК РФ на приговоры, постановленные после 14 июля 2018 года, не распространяются

Приговором от 4 июля 2019 года П. осужден по ч. 1 ст. 134 УК РФ с применением ч. 4 ст. 74, ст. 70 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

По делу решены вопросы о мере пресечения осужденному, сроке исчисления наказания, зачете времени содержания под стражей, о процессуальных издержках и судьбе вещественных доказательств, разрешен гражданский иск.

Суд апелляционной инстанции не нашел оснований для изменения приговора по доводам апелляционной жалобы. Вместе с тем из резолютивной части приговора счел необходимым исключить указание суда об учете требований ч. 3.3. ст. 72 УК РФ при зачете П. времени содержания под стражей, поскольку положения ч. 3.3. ст. 72 УК РФ на приговоры, постановленные после 14 июля 2018 года, не распространяются.

 

Постановление N 22-802/2019

 

IV. Рассмотрение материалов в порядке судебного контроля

 

Жалоба на действия оперативных работников, произведенные в рамках оперативной проверки в соответствии с ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", при отсутствии на это поручения следователя по расследуемому им уголовному делу, подлежит рассмотрению в порядке Кодекса административного судопроизводства РФ. Основания для рассмотрения жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ отсутствуют.

Адвокат, действующий в интересах ГУП Республики Марий Эл "___", обратился в городской суд Республики Марий Эл с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ на действия сотрудников УЭБ и ПК МВД по Республике Марий Эл при проведении оперативно-розыскного мероприятия "обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств", проведенного 4 июня 2019 года на территории ГУП Республики Марий Эл "___". Просил признать вышеуказанные действия сотрудников УЭБ и ПК МВД по Республике Марий Эл незаконными и необоснованными, обязать сотрудников полиции возвратить ГУП все изъятые предметы и документы, удовлетворить ходатайство о приостановлении производства обжалуемого действия на период рассмотрения жалобы, проверить не только формальную законность, но и фактическую обоснованность действия сотрудников полиции.

Постановлением судьи городского суда Республики Марий Эл в принятии к рассмотрению жалобы отказано, поскольку адвокатом при подаче жалобы в суд не представлена доверенность ГУП Республики Марий Эл "___" либо надлежащим образом заверенная ее копия. В связи с чем суд лишен возможности удостовериться в наличии у адвоката полномочий по представлению интересов ГУП.

Суд апелляционной инстанции отменил постановление судьи от 10 июня 2019 года по жалобе адвоката в интересах ГУП, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ и вынес новое решение от отказе в принятии к рассмотрению жалобы адвоката в интересах ГУП, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ. Апелляционная жалоба адвоката оставлена без удовлетворения.

Суд первой инстанции в ходе предварительной подготовки к судебному заседанию установил, что адвокатом при подаче жалобы в суд доверенность ГУП Республики Марий Эл "Республиканский автовокзал" либо надлежащим образом заверенная ее копия не представлена.

Суд апелляционной инстанции установил, что вопреки выводам суда об отсутствии у адвоката полномочий на представление интересов, из материала усматривается, что адвокат действовал в соответствии с ордером, выданным на основании соглашения об оказании юридической помощи в интересах ГУП.

В соответствии с абз. 2 п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 года N 1 "О практике рассмотрения судами жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ" в тех случаях, когда жалоба не содержит необходимых сведений, что препятствует ее рассмотрению (например, полномочия защитника или представителя заявителя не подтверждаются соответствующими документами), жалоба подлежит возвращению заявителю для устранения недостатков с указанием в постановлении причин принятия решения и разъяснением права вновь обратиться в суд.

Таким образом, полагая об отсутствии подтверждения полномочий защитника, отказав на этом основании в принятии жалобы, суд принял не соответствующее закону решение.

Кроме того, исходя из положений ст. 125 УПК РФ, суду при принятии к производству жалобы, поданной в порядке, предусмотренном данной нормой закона, следует выяснять, имеется ли повод и предмет судебного контроля. В случае, если по поступившей в суд жалобе будет установлено, что отсутствует предмет обжалования, судья выносит постановление об отказе в принятии жалобы к рассмотрению, копия которого направляется заявителю.

Предметом рассмотрения в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК РФ, являются не любые действия должностных лиц, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам граждан, а лишь связанные с осуществлением уголовного судопроизводства.

Между тем, как усматривается из жалобы адвоката, ее доводы сводятся к имевшим место, по мнению адвоката, нарушениям при проведении оперативно-розыскного мероприятия "Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств".

Из представленных суду материалов следует, что указанное оперативно-розыскное мероприятие проводилось по распоряжению заместителя министра, начальника полиции МВД по Республике Марий Эл М. Как следует из текста распоряжения, данное ОРМ проведено с целью проверки информации о возможных фактах неправомерных действий со стороны должностных лиц ГУП Республики Марий Эл.

Из разъяснения, данного в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ в от 10 февраля 2009 года N 1 "О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 УПК РФ" следует, что по смыслу ч. 3 ст. 5 ФЗ от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" в порядке ст. 125 УПК РФ могут быть обжалованы решения и действия должностных лиц, органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность по выявлению, пресечению преступлений, а также проверке поступивших заявлений и иных сообщений о совершенном или готовящемся преступлении в порядке выполнения поручения следователя, руководителя следственного органа и органа дознания.

Из данного разъяснения следует, что законность оперативно-розыскных мероприятий, проведенных вне рамок поручения указанных должностных лиц, не может быть обжалована в порядке ст. 125 УПК РФ.

В суде установлено, что оперативно-розыскные мероприятия на территории ГУП Республики Марий Эл проведены вне рамок уголовного процесса.

Поскольку обжалуемые действия были произведены в рамках оперативной проверки в соответствии с ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", жалоба на действия оперативных работников подлежит рассмотрению в порядке Кодекса административного судопроизводства РФ.

 

Постановление N 22к-641/2019

 

Решение суда было отменено в связи с тем, что судья, ранее принимавший решение об отказе в приеме жалобы, повторно отказал в принятии жалобы с аналогичными доводами.

Заявитель А. 23 мая 2019 года обратилась в суд с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ на решение начальника УМВД России по г. Йошкар-Оле Щ., оформленное письмом от 28 марта 2019 года, которым заявитель информирована об отсутствии возможности представить ей для ознакомления материалы проверок.

Постановлением от 27 мая 2019 года в принятии к рассмотрению жалобы А. в порядке ст. 125 УПК РФ отказано. Суд указал, что действие начальника УМВД России по г. Йошкар-Оле, связанное с направлением в адрес заявителя письма, которое носит информационный характер, не образует предмет судебного контроля при рассмотрении жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ. Кроме того, заявитель ранее обращалась в суд с жалобой, содержащей аналогичные доводы. В связи с чем постановлением от 25 апреля 2019 года ей также отказано в принятии к рассмотрению обращения.

Суд апелляционной инстанции установил, что, отказывая в принятии к своему производству жалобы, суд указал о том, что данное письмо не является предметом рассмотрения в порядке ст. 125 УПК РФ. Кроме того, пришел к выводу о повторности обращения, указав о принятом судебном решении по рассмотрении жалобы с аналогичными доводами на соответствующее письмо Щ.

Исследовав в судебном заседании имеющиеся документы установлено, что действительно, 25 апреля 2018 года А. уже обращалась в городской суд с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ, в которой просила признать незаконным решение начальника УМВД РФ по г. Йошкар-Оле Щ., оформленное письмом от 28 марта 2019 года, об отказе в ознакомлении с материалами проверок. Постановлением суда от 29 апреля 2019 года, в принятии к рассмотрению жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ отказано в связи с отсутствием предмета судебного контроля.

Обжалуемое постановление по жалобе А. от 27 мая 2019 года, а также постановление по жалобе А. от 29 апреля 2019 года вынесены одним и тем же судьей.

Таким образом, судья повторно рассмотрела поступившую жалобу в порядке ст. 125 УПК РФ на один документ, тогда как ранее такая жалоба ею уже была рассмотрена. На момент повторного обращения А., постановление судьи от 29 апреля 2019 года, хотя и не вступило в законную силу, отменено не было.

Вместе с тем, из обжалуемого постановления фактически следует, что основанием к отказу в приеме к рассмотрению послужила не повторность жалобы. Напротив, судья вошла в оценку существа приведенных А. доводов, пришла к выводу об отсутствии в них предмета судебного контроля. При этом судья сама оценила доводы жалобы как аналогичные доводам, по которым ею уже принято решение.

Учитывая положения ст. 61 УПК РФ, в которой указаны обстоятельства, исключающие участие в производстве по делу судьи, и которая не содержит исчерпывающего перечня обстоятельств, которые могут свидетельствовать о личной, прямой или косвенной заинтересованности судьи в исходе дела, а также принимая во внимание правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированную в постановлении от 2 июля 1998 года N 20-П, определениях от 1 ноября 2007 года N 800-О-О, от 17 июня 2008 года N 733-О-П, согласно которой участие судьи в рассмотрении дела, если оно связано с оценкой ранее уже исследовавшихся с его участием обстоятельств по делу, является недопустимым, а судья, ранее выразивший свое мнение по предмету рассмотрения, не должен принимать участие в производстве по делу, чтобы не ставить под сомнение законность и обоснованность принимаемого решения, суд апелляционной инстанции принял решение об отмене обжалуемого решения и направлении жалобы для рассмотрения в ином составе судей.

 

Постановление N 22к-620/2019

 

В порядке ст. 125 УПК РФ подлежат обжалованию лишь постановления о возбуждении уголовного дела, вынесенные в отношении конкретного лица.

Р., являющийся директором ООО "_" обратился в суд с жалобой о признании незаконным постановления о возбуждении уголовного дела по п. "в" ч. 2 ст. 238 УК РФ.

Постановлением суда от 18 июля 2019 года в удовлетворении жалобы Р. отказано.

Суд апелляционной инстанции установил, что судом первой инстанции жалоба Р. в порядке ст. 125 УПК РФ принята к производству и рассмотрена по существу.

При этом судом оставлено без внимания, что предметом рассмотрения в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК РФ, являются не любые действия (решения) должностных лиц, связанные с осуществлением уголовного судопроизводства, а лишь те, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам граждан, ограничить доступ к правосудию.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 10 февраля 2009 года "О практике рассмотрения судами жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ" подлежат обжалованию в порядке ст. 125 УПК РФ лишь постановления о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица.

Из представленных материалов следует, что постановление о возбуждении уголовного дела, которое обжалуется Р., вынесено по факту.

Приведенные в жалобе доводы о причинении проводимыми следственными действиями существенного вреда деловой репутации ООО "_" не свидетельствуют о наличии предмета обжалования постановления о возбуждении уголовного дела в порядке ст. 125 УПК РФ, о причинении ущерба конституционным правам и свободам кого-либо из участников уголовного судопроизводства, об ограничении доступа к правосудию.

Кроме того, доводы жалобы Р. о несогласии с постановлением о возбуждении уголовного дела сводятся к необходимости дачи оценки собранным в ходе проверки материалам на предмет их полноты, допустимости и достаточности для принятия решения в порядке п. 1 ч. 1 ст. 145 УПК РФ, что не относится к компетенции суда на стадии предварительного расследования.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что имеются основания для отказа в принятии к рассмотрению жалобы Р. на постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного п. "в" ч. 2 ст. 238 УК РФ, в связи с отсутствием предмета судебного контроля в порядке ст. 125 УПК РФ.

Таким образом, суд принял не соответствующее закону решение, что в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ послужило основанием для отмены постановления суда и вынесения нового судебного решения.

 

Постановление N 22к-822/2019

 

V. Рассмотрение материалов в порядке исполнения приговоров

 

Суд первой инстанции рассмотрел ходатайство осужденного о пересмотре приговора в порядке ст. 10 УК РФ без участия осужденного и без участия защитника при отсутствии сведений о том, что отказ от защитника не связан с материальным положением.

Постановление районного суда от 29 апреля 2019 года ходатайство осужденного А. о смягчении наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, в соответствии со ст. 10 УК РФ, удовлетворено.

Согласно протоколу судебного заседания суд первой инстанции, обсуждая вопрос о защитнике, посчитал, что осужденный отказался от защитника. Принимая отказ от защитника, суд свое решение мотивировал тем, что данный отказ не связан с его материальным положением.

Вместе с тем, согласно имеющейся в материале расписке от 29 марта 2019 года А. указал, что желает осуществлять свои права с помощью защитника, назначенного судом первой инстанции, что в последующем было перечеркнуто и указано "исправленному верить, не нуждаюсь в услугах адвоката, намерена самостоятельно осуществлять свои права". Сведений о том, что отказ осужденного от защитника не связан с материальным положением, ни данная расписка, ни другие материалы дела не содержат.

Таким образом, рассмотрение судом ходатайства осужденного при наличии противоречивых данных относительно необходимости участия защитника в судебном заседании, при отсутствии сведений о том, что отказ от защитника не связан с материальным положением А., который участие в судебном заседании суда первой инстанции не принимал, вследствие чего суд был лишен возможности выяснить причину данного отказа, повлекло нарушение права осужденного на защиту.

Кроме того, суд при разрешении ходатайства осужденного не обсудил вопрос о возможности смягчения наказания по приговору от 16 ноября 2012 года в соответствии с Федеральным законом от 7 декабря 2011 года N 420-ФЗ, согласно которому санкция ч. 2 ст. 158 УК РФ дополнена новым видом наказания - "принудительные работы", который применяется с 1 января 2017 года, что свидетельствует о рассмотрении судом ходатайства не в полном объеме.

 

Постановление N 22-570/2019

 

Отказывая в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, суд первой инстанции сослался на то, что осужденный характеризуется отрицательно, считается не имеющим взысканий менее года, что не нашло своего подтверждения в суде апелляционной инстанции.

Постановлением суда от 30 апреля 2019 года осужденному В. отказано в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.

Принимая указанное решение, суд первой инстанции сослался на то, что согласно выписке из протокола от 27 марта 2019 года осужденный характеризуется отрицательно, а также то, что допустив в марте 2018 года нарушение, В. на момент рассмотрения судом ходатайства считается не имеющим взысканий менее года.

Однако суд апелляционной инстанции не согласился с таким выводом, поскольку он не подтвердился материалами, исследованными судом первой инстанции, и не соответствовал фактическим обстоятельствам дела.

Суд апелляционной инстанции указал, что данные обстоятельства не соответствуют представленным суду и исследованным в ходе судебного разбирательства материалам. Характеристика осужденного В. от 27 марта 2019 года, представленная суду администрацией ФКУ ИК-4 УФСИН России по Республике Марий Эл, содержит данные о поведении В. за весь период отбывания наказания и не содержит вывод об отрицательной характеристике осужденного. Комиссия учреждения не дает самостоятельной оценки поведению осужденного, а проверяет объективность представленных администрацией данных и высказывает мнение об обоснованности ходатайства осужденного. В решении от 27 марта 2019 года содержится указание на то, что комиссия согласилась с объективностью характеристики, данной В. администрацией, и приняла решение направить ходатайство В. в суд с отрицательным заключением.

Мнение администрации учреждения и комиссии учреждения о том, что В. не достиг необходимой степени исправления и его условно-досрочное освобождение нецелесообразно, не может являться безусловным свидетельством отрицательной характеристики осужденного.

При рассмотрении ходатайства судом первой инстанции исследованы характеризующие осужденного данные и установлено, что В., отбывая наказание с 23 декабря 2016 года, в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Республике Марий Эл находится с 18 июня 2017 года. В следственном изоляторе до вступления приговора в законную силу, В. допустил нарушение режима содержания (при выводе в судебное заседание оставил в камере включенный кипятильник), по которому проведена профилактическая беседа воспитательного характера. По прибытии в ФКУ ИК-4 изъявил желание работать и работал на общественных началах без оплаты труда, выполнял обязанности дневального отряда, с 7 февраля 2019 года трудоустроен подсобным рабочим обслуживания зоны. С порученными задачами справляется. 13 марта 2018 года допустил нарушение распорядка дня - не вышел на утреннюю проверку и был обнаружен лежащим на кровати, за что объявлен устный выговор. Впоследствии пересмотрел свое поведение, приложил усилия к досрочному снятию взыскания. Взыскание погашено досрочно 12 ноября 2018 года. За добросовестное отношение к труду поощрялся 6 раз. Мероприятия воспитательного характера посещает, принимает в них участие, активно участвует в жизни отряда. В общении с представителями администрации вежлив и тактичен, осознает законность требований администрации учреждения. Мер по повышению образовательного уровня осужденный В. не предпринимал, в профессиональном училище учреждения не обучается. Имеет исполнительные документы, не связанные с уголовным делом, по которым производятся удержания из заработной платы. Представлена положительная характеристика по месту работы - из филиала "Туберкулезная больница" ФКУЗ МСЧ-12 ФСИН России.

Таким образом, характеристика В. не является отрицательной, а также содержит сведения о том, что взыскание было объявлено В. 13 марта 2018 года. Поскольку оценке при рассмотрении ходатайства подлежал период времени, в течение которого на осужденного не накладывались взыскания, а не период, прошедший с момента погашения взыскания, В. является осужденным, более года не имеющим взысканий.

Кроме того, судом при принятии решения не учтено, что В. длительное время находился на лечении в больнице, и по этой причине не предпринимал мер по повышению профессионального уровня.

Также судом первой инстанции не учтено, что В. приговором от 14 апреля 2017 года осужден за преступление, совершенное 20 ноября 2010 года, наказание ему назначено по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности с наказанием, назначенным приговором от 23 июля 2012 года, по которому он был условно-досрочно освобожден 6 мая 2014 года на 1 год 2 месяца 9 дней. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что в период отбывания наказания, которое зачтено в срок отбывания наказания по приговору от 14 апреля 2017 года, - с 28 июня 2012 года по 6 мая 2014 года, и поведение в период отбывания которого также подлежит учету при разрешении ходатайства В., он характеризовался положительно. Срок условно-досрочного освобождения В. выдержал.

Вывод суда первой инстанции о том, что осужденный В. нуждается в дальнейшем отбывании наказания, не мотивирован и противоречит установленным судом обстоятельствам - положительной характеристике осужденного за весь период отбывания наказания.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции отменил постановление суда от 30 апреля 2019 года и вынес новое решение, которым удовлетворил ходатайство об условно-досрочном освобождении В. от отбывания наказания.

 

Постановление N 22-571/2019

 

Удовлетворяя ходатайство осужденного о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания, суд указал о замене только основного вида наказания, не указав в резолютивной части постановления ничего о дополнительном наказании, не приведя каких-либо суждений относительно возможности полного либо частичного освобождения осужденного от уплаты дополнительного наказания в виде штрафа в описательно-мотивировочной части постановления.

Постановлением от 2 августа 2019 года ходатайство защитника И. в интересах осужденного Р. о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания удовлетворено. В соответствии со ст. 80 УК РФ осужденному Р. неотбытая часть наказания по приговору от 23 апреля 2018 года, которым он осужден к лишению свободы и штрафу, заменена более мягким видом наказания - принудительными работами на срок 2 года 4 месяца 19 дней с удержанием 15% из заработной платы в доход государства.

Отменяя постановление городского суда, суд апелляционной инстанции учел, что суд вопреки требованиям закона в резолютивной части постановления ничего не указал о дополнительном наказании, которое назначено осужденному Р. наряду с основным наказанием, а именно в виде штрафа. Не содержится каких-либо суждений относительно возможности полного либо частичного освобождения осужденного от уплаты дополнительного наказания в виде штрафа и в описательно-мотивировочной части обжалуемого постановления. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что возможность полного либо частичного освобождения осужденного Р. от дополнительного наказания в виде штрафа судом первой инстанции, вопреки требованиям закона, не обсуждалась.

Допущенное судом первой инстанции нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, оно не могло быть устранено судом апелляционной инстанции, в связи с чем обжалуемое постановление отменено, а материал по ходатайству защитника И. в интересах осужденного Р. Направлено на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом суда

 

Постановление 22-908/2019

 

Удовлетворяя ходатайство осужденного об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, суд в полной мере не учел совокупность данных, характеризующих личность осужденного, а также мнение прокурора и администрации исправительного учреждения о нецелесообразности удовлетворения ходатайства

Постановлением от 15 мая 2019 года ходатайство осужденного Ю. об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания удовлетворено.

Отменяя постановление районного суда, суд апелляционной инстанции учел, что, отбывая наказание в исправительном учреждении, Ю. допустил 2 нарушения установленного порядка отбывания наказания, одно из них злостное, выразившееся в хранении запрещенного в исправительном учреждении предмета - средства мобильной связи, за что налагалось дисциплинарное взыскание в виде дисциплинарного штрафа в размере 200 рублей. За нарушение распорядка дня объявлялся устный выговор. Мероприятия воспитательного характера посещает, стремится к самовоспитанию. Поощрялся за добросовестное отношение к труду и выполнение разовых поручений, за примерное поведение. Был трудоустроен. Проходил обучение в ФКПОУ N 111 по специальности "Оператор котельной". С 31 августа 2018 года проходит обучение по специальности "Электромонтер", преподавательским составом характеризуется положительно. С 13 февраля 2017 года переведен из обычных в облегченные условия отбывания наказания. Исполнительных листов не имеет. Социально-полезные связи устойчивые.

Администрация ФКУ ИК-5 УФСИН России по Республике Марий Эл считает нецелесообразным условно-досрочное освобождение осужденного Ю. Согласно выписке из протокола заседания комиссии ФКУ ИК-5 УФСИН России по Республике Марий Эл от 8 апреля 2019 года N 14, условно-досрочное освобождение осужденного Ю. нецелесообразно. Советом воспитателей отряда N 5 осужденный Ю. характеризуется удовлетворительно. В соответствии с аттестационной характеристикой от 8 апреля 2019 года, осужденный Ю. характеризуется посредственно, имеет положительную динамику исправления.

Согласно характеристике по результатам психологического обследования осужденного при рассмотрении на УДО от 3 апреля 2019 года, в своем поведении осужденный Ю. будет ориентироваться на мнение значимых для него лиц, подвержен влиянию со стороны окружающих.

В судебном заседании представитель администрации ФКУ ИК-5 УФСИН России по Республике Марий Эл пояснил, что администрацией исправительной колонии принято решение о нецелесообразности удовлетворения ходатайства осужденного Ю., прокурор просил отказать в удовлетворении ходатайства осужденного об условно-досрочном освобождении.

Проанализировав совокупность указанных обстоятельств, суд апелляционной инстанции отменил постановление от 15 мая 2019 года, ходатайство осужденного об условно-досрочном освобождении от дальнейшего отбывания наказания оставлено без удовлетворения.

 

Постановление N 22-578/2019

 

VI. Разрешение ходатайств о мере пресечения

 

Срок, исчисляемый сутками, истекает в 24 часа последних суток; срок, исчисляемый месяцами, истекает в соответствующее число последнего месяца.

Постановлением суда от 12 июля 2019 года А. заключена под стражу на срок 25 суток, то есть до 6 августа 2019 года.

Приговором от 30 ноября 2017 года А. осуждена по ч. 1 ст. 160 УК РФ к обязательным работам на срок 200 часов. Осужденная уклонилась от отбывания наказания в виде обязательных работ, скрылась от контроля уголовно-исполнительной инспекции, неотбытый срок наказания в виде обязательных работ составил 200 часов, объявлена в федеральный розыск.

11 июля 2019 года осужденная доставлена в ОП за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 Ко АП РФ, в ходе рассмотрения административного материала установлено, что А. находится в федеральном розыске УФСИН России по Республике Татарстан.

В соответствии с ч. 2 ст. 30 УИК РФ А. задержана.

Учитывая, что А. была задержана на основании ч. 2 ст. 30 УИК РФ 11 июля 2019 года, срок заключения под стражу А. при его избрании на 25 суток, мог быть установлен лишь до 5 августа 2019 года.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции внес изменение в части указания даты окончания срока заключения под стражу А., указав - до 5 августа 2019 года.

 

Постановление N 22к-745/2019

 

Продлевая обвиняемому срок содержания под стражей, суд первой инстанции привел основание продления меры пресечения, не подтвержденное объективными данными.

Постановлением суда от 27 июня 2019 года обвиняемому И. продлен срок содержания под стражей на 30 суток, а всего до 3 месяцев, то есть до 3 августа 2019 года.

Суд апелляционной инстанции исключил из описательно-мотивировочной части обжалуемого постановления вывод суда о том, что находясь на свободе, И. может иным способом воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу, поскольку данный вывод суда не подтверждается объективными данными, которые установлены судом. Не приведены такие объективные данные и в ходатайстве заместителя прокурора района.

 

Постановление N 22к-692/2019

 

Продлевая срок содержания под стражей, суд первой инстанции принял во внимание позицию обвиняемого по уголовному делу

Постановлением от 22 июля 2019 года Д. продлен срок содержания под стражей.

Суд апелляционной инстанции установил, что из содержания постановления следует, что при решении вопроса о продлении срока содержания под стражей суд первой инстанции принял во внимание позицию обвиняемого Д. по уголовному делу.

В то же время, избранный обвиняемым способ защиты от предъявленного обвинения не может быть учтен при решении вопроса о мере пресечения, поскольку согласно ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации, ч. 2 ст. 16 УПК РФ, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

На основе конституционно-правовых положений, уголовно-процессуальный закон (ст. 51 Конституции Российской Федерации, п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ) предоставляет обвиняемому право возражать против обвинения, давать показания по предъявленному ему обвинению, либо отказаться от дачи показаний.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции исключил из описательно-мотивировочной части ссылку суда на занятую обвиняемым Д. позицию по уголовному делу.

 

Постановление N 22к-799/2019

 

Продлевая срок содержания под стражей, суд первой инстанции не учел, что у следователя на момент обращения в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей имелось значительное время для производства следственных и процессуальных действий, указанных им в ходатайстве

Постановлением от 29 июля 2019 года продлен срок содержания под стражей на 1 месяц, а всего до 3 месяцев 00 суток, то есть до 25 сентября 2019 года.

Суд апелляционной инстанции установил, что следователь обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей обвиняемого И. 26 июля 2019 года, то есть за длительное время до окончания срока содержания под стражей обвиняемого - 25 августа 2019 года.

Таким образом, у следователя на момент обращения с данным ходатайством в суд имелось значительное время для производства следственных и процессуальных действий, указанных им в ходатайстве.

В связи с этим, суд апелляционной инстанции, признавая необоснованными доводы следователя, обратившегося в суд с ходатайством за длительное время до окончания срока содержания под стражей обвиняемого И., о невозможности окончания предварительного следствия в установленный срок, счел, что судом первой инстанции не в полной мере проверена обоснованность доводов органов предварительного расследования о невозможности своевременного окончания расследования, постановление отменил, в удовлетворении ходатайства следователя отказал.

 

Постановление N 22к-829/2019

 

VII. Возвращение уголовного дела прокурору

 

Изложенные в постановлении основания, которые, по мнению суда первой инстанции, свидетельствовали о необходимости возвращения уголовного дела прокурору, могли быть проверены в ходе судебного заседания.

Постановлением от 23 июля 2019 года уголовное дело в отношении П. возвращено прокурору на основании того, что обвинение, изложенное в обвинительном заключении, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, предъявленного П., копия которого была вручена последнему. Кроме этого, следователем для ознакомления представлены материалы уголовного дела не в полном объеме.

Принимая указанное решение, суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайства прокурора о вызове, с целью проверки указанного обстоятельства, следователя С., фактически не мотивировав свое решение.

Суд апелляционной инстанции устранил имеющиеся противоречия, допросив следователя С., в производстве которой находилось дело в отношении П. Она пояснила об обстоятельствах составления ею постановления о привлечении в качестве обвиняемого, его согласования с руководителем и корректирования. Она уточнила, что окончательный, откорректированный вариант был объявлен и предъявлен обвиняемому. При изготовлении копии постановления для вручения обвиняемому ею была снята фотокопия страниц, в которых стоят подписи, а текст самого обвинения в присутствии обвиняемого и защитника был распечатан. При этом, ею, видимо, по ошибке был распечатан первоначальный, некорректированный вариант.

Содержащиеся в материалах дела постановление о привлечении П. в качестве обвиняемого и обвинительное заключение содержат идентичный текст описания преступного деяния, инкриминируемого П. При этом, постановление о привлечении в качестве обвиняемого содержит отметки о его объявлении 14 мая 2019 года в 16 часов 50 минут, личном прочтении текста. При этом подписями защитника и обвиняемого засвидетельствовано, что сущность предъявленного обвинения П. разъяснена, разъяснены права, указанные в ст. 47 УПК РФ.

Следователь в суде апелляционной инстанции настаивала, что именно данный вариант постановления о привлечении в качестве обвиняемого был объявлен ею П. Данный факт ничем не опровергнут.

Суд апелляционной инстанции отметил, что в ошибочно врученной П. копии постановления о привлечении в качестве обвиняемого не содержится иного обвинения. Изменения в объявленном П. обвинении носят исключительно редакционный характер, что не свидетельствует о фальсификации процессуального документа, указал, что в установленных обстоятельствах, ошибочное вручение копии некорректированного варианта постановления о привлечении в качестве обвиняемого, не препятствует рассмотрению дела судом.

Кроме этого, суд первой инстанции в связи с несовпадением нумерации листов дела с нумерацией, отраженной в материалах произведенной защитником фотофиксации дела установил, что материалы дела к ознакомлению обвиняемому и его защитнику предъявлены не в полном объеме.

Следователь С., опровергая утверждения обвиняемого и защитника о том, что при ознакомлении с материалами дела фотофиксация велась с разрешения следователя, в суде апелляционной инстанции показала, что не видела, чтобы защитник при ознакомлении с материалами дела использовала фотофиксацию. Если бы защитник использовал фотофиксацию, она, как следователь, потребовала бы от защитника соответствующее заявление-ходатайство, вынесла бы отдельное постановление о его удовлетворении, соответствующую отметку о фотофиксации сделала бы в протоколе ознакомления с материалами дела.

Суд апелляционной инстанции, исходя из того, что ход процессуального действия отражает протокол его проведения, а протокол ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела данных о фотофиксации материалов дела не содержит, при этом, протокол ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела содержит отметку об ознакомлении с материалами дела в полном объеме, количество листов дела соответствует материалам дела, указал, что сделанные судом в постановлении о возврате дела прокурору выводы объективного подтверждения материалами дела не нашли, отменил постановление суда первой инстанции, направил уголовное дело на новое рассмотрение.

 

Постановление N 22-868/2019

 

Отсутствие в обвинительном заключении указания на протокол предъявления лица для опознания не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона, препятствующих рассмотрению дела по существу.

Постановлением суда от 1 августа 2019 года уголовное дело в отношении Х. возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в связи с тем, что неуказание в обвинительном заключении протокола предъявления лица для опознания лишает суд возможности оценить данное доказательство наряду с другими доказательствами.

Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции и, ссылаясь на п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2009 года N 28 "О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству", указал, что под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения, а основанием для возвращения дела прокурору являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям законности и справедливости.

Из обвинительного заключения, имеющегося в уголовном деле, следует, что в нем указано существо обвинения Х., место и время совершения преступления, указаны способ, цель и мотивы совершенного преступления, форма вины и другие обстоятельства, имеющие значения для данного уголовного дела. Предъявленное Х. обвинение не ограничивает его право на защиту, и не исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

По смыслу п. 3 ч. 1 ст. 38, ч. 1 ст. 15 УПК РФ, следователь самостоятельно по согласованию с прокурором формирует объем обвинения и определяет перечень доказательств, которые его подтверждают.

ГАРАНТ:

По-видимому, в тексте предыдущего абзаца допущена опечатка. Вместо "п. 3 ч. 1 ст. 38" имеется в виду "п. 3 ч. 2 ст. 38"

В обвинительном заключении приведен перечень доказательств и их содержание. Отсутствие в обвинительном заключении ссылки на протокол предъявления лица для опознания, вопреки выводам суда, не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона, препятствующим рассмотрению дела по существу. Изложенные в постановлении основания, которые, по мнению суда первой инстанции, свидетельствуют о необходимости возвращения уголовного дела прокурору, не исключают возможности постановления приговора или вынесения иного решения на основе обвинительного заключения по данному уголовному делу.

 

Постановление N 22-911/2019

 

Наличие технической ошибки в наименовании обвинительного акта не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона, препятствующих рассмотрению дела по существу.

Постановлением от 14 августа 2019 года уголовное дело в отношении С., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку по окончании дознания в общей форме обвиняемому вручен обвинительный акт, в названии которого имеется техническая ошибка, - вместо названия "обвинительный акт", указано название "обвинительное постановление". По мнению суда, допущенная дознавателем техническая ошибка не может быть устранена судом, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного акта.

Суд апелляционной инстанции установил, что предварительное расследование по уголовному делу в отношении С. проводилось в общей форме дознания, по окончании которого дознавателем в соответствии с требованиями ст. 225 УПК РФ был составлен обвинительный акт. Выявленная судом ошибка в названии обвинительного акта не влияет на существо рассматриваемого уголовного дела, не влечет за собой ухудшение положения подсудимого С., не нарушает его права на защиту, не ограничивает гарантированные уголовно-процессуальным законом права участников уголовного судопроизводства и не может повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Суд первой инстанции надлежащим образом не мотивировал свой вывод о том, что указанная выше техническая опечатка в названии обвинительного акта, допущенная дознавателем, является существенной и исключает возможность постановления приговора или вынесение иного решения на основе имеющегося в деле обвинительного акта, который полностью соответствует требованиям ст. 225 УПК РФ, содержит полные анкетные данные о лице, привлекаемом к уголовной ответственности, существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия, перечень доказательств, подтверждающих обвинение, краткое изложение их содержания и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также список лиц, подлежащих вызову в суд.

Установив, что выводы суда о допущенной дознавателем технической ошибке в названии обвинительного акта, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, исключающим возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного акта, не являются, а указанная техническая ошибка в названии обвинительного акта может быть устранена судом в ходе рассмотрения уголовного дела по существу предъявленного С. обвинения, суд апелляционной инстанции принял решение об отмене постановления суда, которым уголовное дело возвращено прокурору, материалы уголовного дела направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе со стадии подготовки к судебному разбирательству.

 

Постановление N 22-946/2019

 

Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда Республики Марий Эл

 

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.


Обзор апелляционной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Марий Эл за III квартал 2019 года (утвержден Президиумом Верховного Суда Республики Марий Эл 1 ноября 2019 г.)


Текст обзора опубликован не был