Международные антикоррупционные стандарты: классификация, оценка эффективности, дальнейшие перспективы развития (В.А. Черепанова, журнал "Аудитор", N 9, сентябрь 2017 г.)

Международные антикоррупционные стандарты: классификация, оценка эффективности, дальнейшие перспективы развития


В.А. Черепанова,

сертифицированный V.A. Cherepanova, CIA, FCCA,

внутренний аудитор CIA, почетный член Compliance Expert,

MSc University ассоциации сертифицированных

бухгалтеров College London АССА, комплаенс-эксперт*(1)


Журнал "Аудитор", N 9, сентябрь 2017 г., с. 48-57.


В данной статье рассматривается развитие и распространение международных антикоррупционных инициатив, стандартов и руководств, приведена их классификация по типам в части применения к построению антикоррупционной программы организации. На основе анализа преимуществ и недостатков стандартов сделан вывод о негативном влиянии отсутствия должного регулирования на их эффективность в вопросах обеспечения подотчетности компаний ожиданиям общества.


Введение


Коррупция, трактуемая в широком смысле как злоупотребление вверенными полномочиями в целях извлечения личной выгоды [1], является перманентной составляющей политической системы, поэтому едва ли может быть обозначена в качестве нового явления. К примеру, сохранились свидетельства, указывающие на повсеместное распространение коррупции в политической и судебной системах Древней Греции [2]. Подкуп судей в Древнем Риме принял столь значимые размеры, что стал обычной практикой. В своем историческом анализе индустрии железнодорожных перевозок XIX в. в США Ч. Пэрроу отмечает, что распространение коррупции достигало такого уровня, что следовало бы включить ее в список факторов производства, таких как земля, капитал, труд и предпринимательские способности [3, с. 141]. Одновременно с этим на протяжении веков национальные правительства с разной степенью эффективности осуществляли борьбу с коррупцией: принимались антикоррупционные законы, а нарушителей преследовали и даже казнили.

Однако, совершенно новое прочтение тема борьбы с коррупцией получила в контексте нарастающего процесса глобализации мировой экономики [4, с. 10]. Экономическая либерализация, а также увеличение потока иностранных инвестиций и трансграничных движений капитала способствовали становлению транснациональных корпораций (далее - ТНК), которые получили возможность размещать производство в различных странах. На фоне подобных глобальных процессов различия в культурологических, этических и юридических подходах между странами стали особенно заметны. В том числе стало очевидным, что восприятие коррупции зависит от культурологического и антропологического контекста, а следовательно, трактуется национальными регуляторами неодинаково.

В течение последних десятилетий в рамках так называемого пост-вестфальского мирового порядка в целях заполнения нормативных пустот в глобальном экономическом пространстве, а также сглаживания дисбаланса в нормативных требованиях различных стран [5, с. 902] на международной арене появился новый вид глобального регулирования. Получили широкое распространение многочисленные инициативы, руководства и стандарты, призванные способствовать пониманию значимости корпоративной ответственности ТНК, а также направленные на систематизацию оценки их деятельности в части влияния на общество и окружающую среду. Д Гилберт, А. Раше и С. Вэддок [6, с. 23] предлагают обозначать такие инициативы термином "международные стандарты подотчетности" (далее - МСП). Несмотря на то что востребованность подобных антикоррупционных МСП неизменно растет, в академической литературе до сих пор не было уделено достаточного внимания анализу этого явления.

МСП представляют собой новую форму управления, которая "выходит за рамки отдельно взятого государства" [5, с. 902]. Их появление связано, прежде всего, с географически ограниченной регулирующей способностью национальных органов управления. Благодаря глобализации мировой экономики ТНК получили возможность обойти требования своих "домашних" юрисдикций путем переноса деятельности в развивающиеся страны, в которых верховенство закона может быть иногда не столь очевидным. Это привело к крайне неоднородной и несбалансированной глобальной правовой среде. В целях препятствования подобной практике регулятивного арбитража получили развитие и распространение международные стандарты.

Стандарт является формой регулирования, определяющей, как следует (и не следует) вести себя тому, кто его принял [7, с. 2]. Хотя стандарты встречаются во многих областях экономического регулирования, именно в сфере борьбы с коррупцией за последнее время появилось большое количество транснациональных инициатив, направленных на систематизацию поведения компаний в контексте деловой этики. МСП являются добровольными правилами, процедурами и методами, способствующими проведению оценки, измерения, аудита и последующей коммуникации о соответствии деятельности компании ожиданиям общества в части противодействия коррупции. Под корпоративной подотчетностью понимается своевременное предоставление исчерпывающих сведений всем заинтересованным сторонам о последствиях деятельности и принимаемых компанией решений. Таким образом, подотчетность подразумевает, что заинтересованные стороны вправе оценивать действия компании, а также возлагать ответственность за них на компанию, их осуществляющую. Поскольку состав МСП неоднородный, каждый из таких стандартов предлагает различные варианты совершенствования подотчетности: к ним относятся всевозможные формы отчетности, проведение аудита, осуществление мониторинга и сертификации деятельности и т.д. Таким образом, внедрение МСП требует различного уровня усилий со стороны компаний для поддержания надлежащего уровня комплаенса с выбранным стандартом.

МСП относятся к категории так называемого "мягкого права", т.е. не имеют обязательной юридической силы. В отличие от норм "жесткого" или традиционного права, которым присущи общеобязательность и высокий уровень конкретизации, рекомендательные нормы мягкого права имеют форму концепций и менее конкретны. Согласно определению И. Лукашука, "неправовые международные нормы не порождают четких прав и обязанностей, а дают лишь общую установку..., их появление представляет собой закономерное явление, позволяющее обеспечить нормативное регулирование в тех случаях, когда с помощью "жесткого" права сделать это невозможно" [8, с. 138]. Однако, было бы неверно называть МСП полностью добровольными стандартами, потому что, во-первых, в некоторых случаях законодательные нормы утверждаются с учетом рекомендаций, содержащихся в МСП, а во-вторых, соблюдение МСП в некоторых секторах экономики уже можно назвать необходимым условием для взаимодействия с деловыми партнерами. Так, большинство производителей брендовой одежды требуют от своих поставщиков прохождения сертификации на предмет комплаенса с требованиями к условиям труда сотрудников [9, с. 327].

В то же время следует отметить, что рекомендательные нормы, не имеющие юридической силы, имеют существенные ограничения. Эффективность МСП регулярно подвергается сомнению, так как отсутствуют соответствующие механизмы обеспечения их соблюдения, а организации, их утверждающие, не обладают статусом и полномочиями для осуществления контроля и наложения санкций. Однако, в ситуации избирательного и зачастую непоследовательного применения экстерриториальных антикоррупционных норм, МСП представляются единственным реалистичным решением вопроса противодействия коррупции в международном масштабе.


Классификация антикоррупционных стандартов


МСП в своем многообразии составляют неотъемлемую часть институциональной инфраструктуры, созданной в целях систематизации корпоративной социальной ответственности. В то время, как кодексы делового поведения являются внутрикорпоративными документами, утверждаемыми непосредственно самими компаниями, МСП разрабатываются независимыми международными организациями и институтами часто при активном участии представителей заинтересованных сторон. В силу того, что между стандартами существуют различия с точки зрения содержания и сферы применения лежащих в их основе норм, целевой аудитории и географии применения, их классификация будет иметь достаточно условный характер. Однако, тот факт, что они все же обладают общими чертами, позволяет ее провести. Ниже приведена наиболее часто цитируемая классификация МСП, предложенная Д. Гилбертом, А. Раше и С. Вэддоком [6, с. 25]. Согласно данной классификации, можно выделить четыре категории МСП:

- стандарты, декларирующие принципы;

- стандарты, предполагающие проведение сертификации;

- стандарты отчетности;

- процессуальные стандарты.

Далее подробно рассмотрим каждую категорию стандартов с соответствующими примерами антикоррупционных инициатив.


Стандарты, декларирующие принципы


Первая категория представляет собой общие принципы устойчивого развития в контексте этики, социальной и экологической тематик. Данные стандарты в основном могут быть использованы в качестве базового руководства к действию или начальной точки для диалога и обмена лучшими практиками. Стандарты, декларирующие принципы, не являются комплаенс-системой или системой оценки деятельности компании в контексте ее социальной ответственности. Скорее такие стандарты призваны способствовать формированию желаемого поведения, так как с их помощью сформулированы основополагающие ценности, в соответствии с которыми социально ответственные компании должны функционировать.

Наиболее широко известной и общепринятой инициативой подобного толка является Глобальный договор ООН. По состоянию на 2017 г. к нему присоединились более 9000 компаний и 4000 некоммерческих организаций. Начатая в 1999 г. на Всемирном экономическом форуме в Давосе инициатива направлена на вовлечение ТНК в решение актуальных вопросов в области прав человека, охраны окружающей среды, трудовых отношений и противодействия коррупции.

Основные положения договора сформулированы в виде десяти принципов. Десятый принцип гласит, что "деловые круги должны противостоять всем формам коррупции, включая вымогательство и взяточничество" [10]. Инициатива носит исключительно добровольный характер и не предусматривает контроля или оценки деятельности подписантов со стороны представителей ООН. Предполагается, что подписание договора должно являться основой для внесения изменений в корпоративную культуру и ежедневные операции с целью интеграции десяти принципов в деятельность организации. Компании-участники обязаны ежегодно публиковать информацию о том, какой прогресс ими был достигнут в рамках приверженности принципам договора. Обычно данная информация содержится в годовом отчете компании.

Еще одной значимой международной инициативой, основанной на принципах, является "Руководство по надлежащей практике в области внутреннего контроля, этических норм и комплаенса", выпущенное Организацией экономического развития и сотрудничества (далее - ОЭСР) в 2010 г. В отличие от Конвенции по противодействию взяточничеству ОЭСР 1999 г., которая устанавливает ответственность за подкуп иностранных должностных лиц при осуществлении международных деловых операций, данное руководство адресовано компаниям, заинтересованным в совершенствовании систем внутреннего контроля в целях обеспечения антикоррупционного комплаенса. В руководстве перечислены меры контроля (см. табл. 1 [11, с. 113]), наличие которых в компании с высокой степенью вероятности свидетельствует об эффективной системе антикоррупционного комплаенса. Таким образом, указанные принципы носят декларативный характер: компании могут добровольно ориентироваться на них при разработке комплаенс-программы, однако последующего мониторинга и контроля эффекта от внедрения руководство не предусматривает.


Таблица 1


Требования к комплаенс-программе организации согласно "Руководству по надлежащей практике в области внутреннего контроля, этических норм и комплаенса" ОЭСР


1.

Оценка рисков как основа эффективного внутреннего контроля и комплаенс-программы

2.

Влиятельная поддержка развитию комплаенс-программы со стороны высшего руководства

3.

Взяточничество запрещено корпоративной политикой

4.

Проведение мониторинга на всех уровнях компании соответствующими должностными лицами

5.

Контроль над программой со стороны топ-менеджеров, наделенных достаточными для этого полномочиями, ресурсами и доступом к совету директоров

6.

Внедрение специальных мер для сокращения влияния ключевых рисков

7.

Комплексная проверка деловых партнеров и контрагентов

8.

Эффективные меры внутреннего контроля в целях обеспечения надлежащего учета

9.

Проведение регулярного и последовательного обучения, сопровождающегося соответствующим документированием

10.

Надлежащие меры по стимулированию и поощрению соблюдения норм этики и комплаенс-программы

11.

Принятие эффективных мер и дисциплинарных процедур в ответ на нарушения, совершенные на любом уровне организации

12.

Руководство и консультирование в целях обеспечения комплаенса

13.

Наличие внутренних и, когда это возможно, конфиденциальных механизмов добросовестного информирования о случаях нарушений нормативных или этических требований

14.

Регулярная оценка эффективности комплаенс-программы и внесение в нее соответствующих изменений


Стандарты, предполагающие проведение сертификации


В отличие от декларативных стандартов, данная категория содержит требования касательно проведения сертификации, а также последующего мониторинга и регулярного аудита деятельности организации на предмет соответствия утвержденным критериям. Наличие именно этих требований обычно вселяет некую уверенность в том, что положения стандартов будут соблюдаться должным образом. Многие из стандартов данной категории содержат перечень принципов, на которых они основаны, а также описание процесса внедрения стандарта и осуществления последующего мониторинга их соблюдения. Таким образом, данные стандарты призваны обеспечить соответствие деятельности компании положениям принятого стандарта путем проведения регулярной независимой оценки, что можно отнести к несомненным преимуществам данной категории. Однако, качество такой верификации регулярно подвергается критике со стороны экспертов, потому как регламентация условий, согласно которым она должна проводиться, недостаточна.

Свежим примером инициативы данной категории является выпущенный в конце 2016 г. стандарт ИСО 37001:2016 "Система управления противодействием взяточничеству". Деятельность Международной организации по стандартизации ИСО, выпустившей более 19 000 международных стандартов, охватывает практически все области, поэтому создание стандарта по столь актуальной теме, как борьба с коррупцией, было вопросом времени. При разработке стандарта авторы преследовали амбициозную цель приведения к общему знаменателю всего многообразия существующих международных и национальных экстерриториальных нормативных требований и руководств в области противодействия коррупции в целях выработки единого пакета требований к организации антикоррупционной комлаенс-программы [11, с. 41]. Таким образом, те компании, которые и прежде ориентировались на требования наиболее значимых антикоррупционных нормативных документов, таких как американский закон Foreign Corrupt Practices Act или закон Великобритании UK Bribery Act [12, с. 35], скорее всего, не найдут ничего нового для себя в данном стандарте. Тем не менее, неоспоримым его преимуществом является улучшение восприятия значимости антикоррупционной повестки в различных странах: не всегда представляется очевидным, почему российской компании необходимо следовать требованиям американского законодательства, в то время как соблюдать требования международного стандарта - это совсем другое дело.

Поскольку стандарт был выпущен относительно недавно, практика его применения еще не сформировалась. Однако, уже сегодня опасения экспертов вызывает, прежде всего, процедура проведения аудита соответствия. Не секрет, что поскольку в вопросах коррупции и взяточничества важное значение имеет контекст, антикоррупционные нормы основаны на принципах "пропорциональности" и "адекватности" контрольных процедур, что подразумевает важную роль профессиональной экспертизы и суждений комплаенс-офицера, отвечающего за антикоррупционную комплаенс-программу. Стандарт ИСО 37001:2016 не является исключением и также предусматривает, что, например, тщательность проверки делового партнера должна различаться в зависимости от сопутствующих обстоятельств. На сегодняшний день неясно, каким образом аудитор ИСО будет оценивать решения, принятые комплаенс-офицером на основании профессиональных суждений: в том случае, если проверка сведется к подтверждению их правильности печатью ИСО, ценность подобной сертификации неочевидна.


Стандарты отчетности


Данные стандарты призваны систематизировать отчетность компаний в области устойчивого развития: использование унифицированных показателей по экономическим, социальным и экологическим аспектам стандартизирует нефинансовую отчетность. Необходимость стандартизации такой отчетности неоспорима, поскольку в силу обширности тематики разброс содержания отчетов различных компаний может быть значительным. Приведение к общему знаменателю отчетности по устойчивому развитию способствует более эффективной коммуникации с заинтересованными сторонами, обеспечивает возможность проведения сравнений степени влияния деятельности различных организаций на общество и окружающую среду.

Наиболее значимой инициативой по отчетности в области устойчивого развития является "Глобальная инициатива по отчетности GRI", подготовленная некоммерческой организацией GRI в 1997 г. Стандарты отчетности GRI основаны на концепции "тройного критерия", которая представляет собой систему учета, включающую три вида показателей деятельности компании: экономические, социальные и экологические. Идея GRI заключается в систематизации отчетности в области устойчивого развития по образу и подобию финансовой отчетности: организации любого типа и размера могут воспользоваться данным руководством в целях регулярной подготовки отчетов в стандартной форме [14, с. 91]. В отличие от финансовой отчетности, процедура подготовки такой отчетности является полностью добровольной. Использование единого набора показателей обеспечивает возможность проведения бенчмаркинга и сравнения данных различных организаций, секторов экономики и географических регионов. В настоящее время более 5000 компаний используют стандарты GRI в целях подготовки отчетности в области устойчивого развития, что позволяет назвать их наиболее широко используемыми стандартами по корпоративной социальной ответственности в мире [15].

С момента своего создания стандарты претерпели значительное количество изменений. На сегодняшний день действует четвертая версия стандартов G4, выпущенная в 2013 г. В рамках социального аспекта предусмотрены три показателя отчетности по вопросу противодействия коррупции, а именно:

- G4-S03 - общее количество и процент подразделений, в отношении которых была проведена оценка коррупционных рисков, а также информация по существенным выявленным коррупционным рискам;

- G4-S04 - общее количество и процент сотрудников и руководителей, с разбивкой по регионам, информированных по вопросу антикоррупционной политики, а также прошедших соответствующее обучение;

- G4-S05 - общее количество подтвержденных случаев коррупции, судебных дел, а также увольнений сотрудников и расторжения деловых взаимоотношений с контрагентами по причине коррупционных нарушений [16, с. 83-84].

Несмотря на то, что показатели охватывают некоторые из значимых составляющих антикоррупционной комплаенс-программы, такие как оценка рисков и проведение обучения, большая часть из них не включена в стандарты G4. Роль руководства в создании этичной корпоративной культуры, каналы информирования о потенциальных нарушениях, а также необходимость проведения постоянного мониторинга и регулярного аудита функционирования комплаенс-системы не нашли отражения в инициативе GRI. Помимо этого, данная инициатива не предполагает какого-либо контроля со стороны организации GRI достоверности данных, отраженных компаниями в отчетах.


Контекст Лидерство Планирование Поддержка
Понимание
бизнес-модели,
ожиданий
заинтересованных
сторон,
стратегии, оценка
рисков
Роль руководства,
антикоррупционная
политика,
комплаенс-функ-
ция, роли и
обязанности
Действия,
направленные на
снижение рисков,
цели
комплаенс-прог-
раммы, планирова-
ние работы
Ресурсы и
компетенции,
обучение и
информирование,
коммуникации и
документирование
         | Дью дилидженс,  |   Мониторинг,   |  Корректирующие  |
         | меры контроля,  |     оценка,     |действия в случае |
         |    подарки и    |внутренний аудит |   отклонений,    |
         |  знаки делового |                 |совершенствование |
         | гостеприимства, |                 |комплаенс-програм-|
         | горячая линия и |                 |        мы        |
         |   проведение    |                 |                  |
         |  расследований  |                 |                  |
         |-----------------+-----------------+------------------|
         |    Действия     |     Оценка      |Совершенствование |
         \------------------------------------------------------/

Рис. 1. Основные элементы антикоррупционной комплаенс-программы в соответствии со стандартом ИСО 37001:2016 [13]


Процессуальные стандарты


В то время как стандарты, декларирующие принципы и предполагающие сертификацию, содержат ответ на вопрос - что же является этически правильным поведением со стороны компании, процессуальные стандарты описывают - как встроить систему корпоративной подотчетности в повседневную деятельность организации. Такие стандарты определяют методы и процедуры, необходимые для создания организационной структуры, способствующей обеспечению соответствия ожиданиям заинтересованных сторон. Очевидно, что реальным изменениям нефинансовых показателей организации должны предшествовать соответствующие изменения в бизнес-процессах.

В 2014 г. был выпущен стандарт ИСО 19600:2014 "Системы управления соответствием". Как следует из названия, стандарт представляет собой методические рекомендации по выстраиванию системы комплаенс-менеджмента в организации. Документ соответствует критериям так называемой структуры верхнего уровня, применяемой к стандартам ИСО в отношении систем менеджмента, поэтому, в отличие от стандарта ИСО 37001:2016, не предполагает проведения сертификации. Стандарт разработан и предназначен для использования в качестве системы принятия управленческих решений в масштабе компании. При этом совершенствование данной системы происходит по схеме "Разработка-Внедрение-Оценка-Обеспечение". В тексте стандарта подробно описаны процессы мониторинга за обеспечением комплаенса и принятия мер в случае необеспечения, а также ожидаемые результаты эскалации случаев до соответствующих уровней руководства, если это необходимо в связи с серьезностью случая [11, с. 40].

Итак, приведенный обзор по четырем категориям позволяет проследить различия между существующими МСП. Однако, следует отметить, что указанные категории не являются взаимоисключающими в силу того, что между разными категориями существует некоторое совпадение, и, таким образом, стандарт может иметь признаки более чем одной категории. Например, стандарты отчетности GRI не только определяют показатели деятельности по экономическому, социальному и экологическому аспектам, но и стандартизируют непосредственно сам процесс подготовки отчетности.


Преимущества и недостатки антикоррупционных стандартов


Как видно, на сегодняшний день существует множество МСП, отличающихся друг от друга содержанием, охватом, составом целевой аудитории, методологией применения и предполагаемыми действиями по обеспечению соответствия. Подобное разнообразие дает компаниям возможность выбирать и применять именно те стандарты, которые максимально отражают их понимание концепции устойчивого развития. Однако, с другой стороны, это обусловливает неопределенность относительно того, какой стандарт следует использовать и при каких обстоятельствах. Более того, различные стандарты могут содержать в большей или меньшей степени совпадающие требования, что может вызывать путаницу не только для пользователей, но и для разработчиков таких стандартов. В конечном счете отсутствие доминирующего стандарта может отрицательно повлиять на восприятие легитимности МСП в целом.

В то же время не следует недооценивать значение развития и распространения МСП как таковых, поскольку они способствуют привлечению большего внимания компаний и общественности к проблеме коррупции. Деятельность ТНК, не соответствующая ожиданиям общества, подвергается критике, что, в свою очередь, ставит под вопрос основополагающую легитимность их существования [5, с. 905]. В результате компании более не могут игнорировать антикоррупционную повестку. Все большее число из них учитывают этические, социальные и экологические аспекты в своих кодексах делового поведения. Многие ТНК добровольно стремятся к принятию обязательств по повышению уровня прозрачности бизнес-операций и участвуют в различных видах сертификации устойчивого развития или же публикуют соответствующие показатели деятельности в нефинансовой отчетности. Подготовка подобной отчетности включает оценку рисков в области устойчивого развития, разработку стратегии и соответствующих целей. Такие проекты в масштабе всей компании повышают общее понимание концепции устойчивого развития, каким образом она применима к деятельности и соответствует общей стратегии и целям конкретной организации.

Тем не менее некоторые авторы склоняются к мнению, что подлинный интерес ТНК к вопросам устойчивого развития обусловлен, в основном, восприятием значимости социальных и экологических проблем со стороны общественности. Участие в добровольных инициативах способствует улучшению репутации и имиджа компании. Давления со стороны общества можно избежать, следуя модной тенденции и публикуя "правильные" отчеты, однако, в некоторых случаях это может оказаться лишь созданием видимости [17, с. 111; 18, с. 12; 19, с. 63]. Согласно мнению А. Шерера, Г. Палаццо и Д. Зейделя [20, с. 271], подобную стратегию можно обозначить как "стратегическое манипулирование": компания пытается создать положительный общественный имидж, не подтвержденный соответствующими организационными изменениями. Следует понимать, что данная стратегия довольно рискованна: известно множество примеров, когда компании с высокими заявленными антикоррупционными стандартами впоследствии были оштрафованы регуляторами за значимые коррупционные нарушения.

Само существование подобной стратегии свидетельствует о том, что МСП присущ еще один важный недостаток, а именно отсутствие надлежащих механизмов контроля соблюдения. Без постоянного мониторинга и контроля применения значимость МСП вызывает сомнения. Затраты на организационные изменения, необходимые для интеграции этических и социальных аспектов в ежедневные бизнес-операции, достаточно высоки, поэтому создание видимости изменений представляется привлекательной стратегией. Недавний случай с корпорацией ENI является примером того, до какой степени может быть нарушена взаимосвязь между положениями принятого МСП и деятельностью организации. В январе 2017 г. компания опубликовала официальный пресс-релиз, утверждающий, что она первой из всех итальянских организаций прошла сертификацию на соответствие антикоррупционному стандарту ИСО 37001:2016 [21]. Однако спустя две недели стало известно, что президенту компании предъявлено обвинение в международных коррупционных нарушениях со стороны итальянской прокуратуры [22].

Подобные случаи способствуют формированию скептического отношения к МСП и эффективности их применения в целях обеспечения подотчетности корпораций. В силу того, что данные стандарты относятся к категории "мягкого" права и не имеют обязательной юридической силы, соответствие им может рассматриваться компаниями в качестве факультативного условия. Такое отношение позволяет ТНК публиковать фрагментарные отчеты по устойчивому развитию, которые содержат неполные и/или противоречивые и/или недостоверные данные, демонстрирующие их деятельность с наиболее выигрышной стороны.

Помимо этого, в свете явно доминирующей роли развитых стран в процессе разработки и распространения МСП, неудивительно, что некоторые авторы весьма радикальны в своих оценках и прямо называют это "колонизацией местных культур" [23, с. 982]. Критику и недоверие вызывает заимствованный характер явления, который способствует формированию негативного восприятия самой идеи распространения МСП как пропагандирующей навязанные ценности и даже представляющей угрозу национальному суверенитету [24, с. 61].

Несмотря на существование расхожего мнения о том, что именно стандарты, предполагающие проведение сертификации, наиболее перспективны с точки зрения обеспечения подотчетности ТНК, с ними по-прежнему связано множество нерешенных проблем. Особую критику вызывает отсутствие механизмов регулирования аудиторской деятельности. В отличие от финансового аудита, для которого характерен высокий уровень регламентации, нефинансовому аудиту до настоящего момента не было уделено должного внимания со стороны регуляторов. В отсутствие общих стандартов по вопросу квалификации, необходимой для проведения социального, этического или экологического аудита, зачастую такой аудит проводится финансовыми аудиторами, получившими лишь базовое вводное обучение по теме. Очевидно, что подобная практика проведения аудита может сказаться на качестве его конечных результатов.


Заключение


Данная статья направлена на дальнейшее изучение эффективности МСП в части противодействия коррупции. С одной стороны, МСП удачно вписываются в поствестфальский контекст, для которого характерна все большая фрагментарность национальных регуляторных органов. Так, национальные правоприменительные механизмы, ограниченные пределами домашних юрисдикций, недостаточны для регулирования вопросов устойчивого развития, в частности коррупции и взяточничества, в силу истинно глобального масштаба этих явлений. Однако, с другой стороны, многообразие стандартов, а также частичное совпадение их требований, может создать некоторую путаницу для пользователей. Помимо этого, реальное влияние МСП на деятельность организаций, а значит, их эффективность в решении вопросов устойчивого развития, остается неопределенным. Отсутствие четкого регламента осуществления постоянного мониторинга деятельности компаний на предмет соответствия требованиям стандарта, а также ограниченные возможности наложения санкций в случае ненадлежащего комплаенса, приводят к негативному восприятию легитимности добровольных стандартов подотчетности в целом.

В статье рассмотрена классификация МСП по четырем типам, по каждому из которых приведены примеры антикоррупционных стандартов, а также проанализировано их практическое применение к разработке и внедрению антикоррупционной комплаенс-программы. Продолжением данной работы могут стать эмпирические исследования влияния МСП на деятельность компаний, к ним присоединившихся. Помимо этого, научный интерес представляет углубленный анализ факторов, способствующих выбору "стратегии манипулирования" в тех случаях, когда компании публично выражают приверженность идеям устойчивого развития, при этом не прикладывая должных усилий к внедрению требований стандарта в ежедневные операции.


Литература


1. Официальный сайт организации Transparency International [Электронный ресурс]. URL: https://www.transparency.org/what-is-corruption#define (дата обращения 12.05.2017).

2. Бологое П. От Вавилона до Сингапура: в каком круге ада должны гореть коррупционеры // Republic. - 2015. [Электронный ресурс] URL: https://republic.ru/posts/50044 (дата обращения 12.05.2017).

3. Perrow C. (2002). Organizing America: Wealth, Power and the Origins of Corporate Capitalism. 1st ed. Princeton: Princeton University Press.

4. Glynn P., Kobrin S.J., and Naim M. (1997). The Globalization of Corruption. In: A. Kimberly, ed., Corruption and The Global Economy, 1st ed. Washington, DC: Institute for International Economics, pp. 7-27.

5. Scherer A.G. and Palazzo G. (2011) The new political role of business in a globalized world: a review of a new perspective on CSR and its implications for the firm, governance, and democracy. Journal of Management Studies, 48(4), pp. 899-931.

6. Gilbert D.U., Rasche A. and Waddock S. (2011) Accountability in a global economy: the emergence of international accountability standards. Business Ethics Quarterly, 21(01), pp. 23-44.

7. Brunsson N. and Jacobsson B. (2000). The contemporary expansion of standardization. In: N. Brunsson & B. Jacobsson (Eds.), A world of standards, 1st ed. Oxford: Oxford University Press, pp. 1-17.

8. Лукашук И.И. Международное право. Общая часть. - М.: Волтерс Клувер, 2005. - 432 с.

9. Locke R., Amengual M., and Mangla A. (2009) Virtue out of necessity? Compliance, commitment and the improvement of labor conditions in global supply chains. Politics and Society, 37, pp. 319-351.

10. Официальный сайт Глобального Договора ООН [Электронный ресурс]. URL: http://www.globalcompact.ru/10-princzipov.html (дата обращения 12.05.2017).

11. Черепанова В.А. Комплаенс-программа организации. - М.: Инфра-М, 2016. - 288 с.

12. Черепанова В.А. Противодействие взяточничеству: практические аспекты антикоррупционного комплаенса в организации // Аудитор. - 2017. - N 4. - С. 34-39.

13. EY (2017). 'ISO 37001: the First International Standard on Anti-Bribery Management Systems.' [Online]. Available at: http://www.ey.com/Publication/vwLUAssets/ey-iso-37001/$FILE/ey-iso-37001. pdf. [Accessed 12 May 2017].

14. Levy D.L., Brown H.S. and de Jong M. (2009) The contested politics of corporate governance: The case of the Global Reporting Initiative. Business & Society, 49, pp. 88-115.

15. Global Reporting Initiative (2017). An introduction to G4. [Online]. Available at: https://www.globalreporting.org/resourcelibrary/GRI-An-introduction-to-G4 .pdf. [Accessed 22 February 2017].

16. Руководство по отчетности в области устойчивого развития G4. [Электронный ресурс]. - URL: https://www.globalreporting.org/resourcelibrary/Russian-G4-Part-One.pdf (дата обращения 12.05.2017).

17. Mefford R. (2011). The Economic Value of a Sustainable Supply Chain. Business and Society Review, 116.1, pp. 109-143.

18. Wilson M.C. (2013) A critical Review of Environmental Sustainability Reporting in the Consumer Goods Industry: Greenwashing or Good Business? Journal of Management and Sustainability, 3(4), pp. 1-13.

19. Banerjee S.B. (2008) Corporate social responsibility: the good, the bad and the ugly. Critical Sociology, 34(1), pp. 51-79.

20. Scherer A.G., Palazzo G. and Seidl D. (2013) Managing legitimacy in complex and heterogeneous environments: sustainable development in a globalized world. Journal of Management Studies, 50(2), pp. 259-284.

21. Eni (2017). Press release: Eni becomes the first Italian company to obtain the ISO 37001:2016 "Antibribery Management Systems" certificate of conformity for its Anti-Corruption Compliance Program. [Online]. Available at: https://www.eni.com/en_IT/media/2017/01/eni-becomes-the-first-italian-com pany-to-obtain-the-iso-370012016-antibribery-management-systems-certifica te-of-conformity-for-ts-anti-corruption-compliance-program. [Accessed 22 February 2017].

22. Financial Times (2017). Eni chief Claudio Descalzi charged with international corruption 08/02/2017. [Online]. Available at: https://www.ft.com/content/87983836-ee13-11e6-930f-061b01e23655. [Accessed 22 February 2017].

23. Lehman G. (2005) A critical perspective on the harmonization of accounting in a globalizing world. Critical Perspectives on Accounting, 16(7), pp. 975-92.

24. Дораев М.Г. Глобализация антикоррупционного законодательства: длинная рука иностранного правосудия или угроза российскому суверенитету? // Законодательство. - 2015. - N 1. - С. 61-80.


-------------------------------------------------------------------------

*(1) Автор книги Комплаенс-программа организации: практ. руководство / В. Черепанова. - М.: Вузовский учебник: ИНФРА-М, 2016. - 288 с.


Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

Журнал "АУДИТОР"


Издается с 1994 года

Учредитель и издатель: ООО "Издательство "АУДИТОР"

Свидетельство о регистрации СМИ ПИ N ФС77-42860

Адрес редакции: 125130, Москва, Старопетровский проезд, д. 7А, стр. 3

http://www.auditor-mag.ru