"Необоснованный арест не может быть законным" (Шамардин А., "Российская юстиция" N 4, апрель 1999 г.)

Необоснованный арест не может быть законным


В первом номере "Российской юстиции" за 1999 год в рубрике "Приглашаем к дискуссии" опубликована статья А.Жданова "Законность или обоснованность ареста?", в которой автор предлагает обсудить возможность изменения предмета судебной проверки заключения под стражу, а именно: отказаться от исследования вопроса обоснованности ареста. С таким предложением решительно нельзя согласиться.

Исследование законности или незаконности применения к подозреваемому или обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу неизбежно включает решение вопроса об ее обоснованности, так как круг оснований для ее избрания установлен законом. Но так ли совершенен закон, способен ли дать четкие критерии правоприменителю? Ответ, к сожалению, отрицательный. До сих пор в главе 6 УПК РСФСР содержатся нормы, допускающие различное толкование тех или иных оценочных признаков, что препятствует единообразному их применению на практике. Это, прежде всего, касается возможности применения ареста к подозреваемому (ст.90 УПК) и избрания его в качестве меры пресечения по делам о преступлениях, за которые в исключительных случаях предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок не выше одного года (ч.1 ст.96 УПК). О каких случаях идет речь, УПК умалчивает.

Автор, по сути, предлагает ограничить судебную проверку законности и обоснованности ареста решением вопроса о том, имели ли место процессуальные нарушения при его применении или продлении срока. В статье указано вполне определенно: "Если вся процедура соблюдена... то никакая целесообразность или обоснованность доводов лица, совершившего преступление, не должна приниматься во внимание". Следует заметить, что грубые ошибки процессуального характера при применении рассматриваемой меры пресечения встречаются весьма редко, подавляющее же большинство случаев освобождения судом из-под стражи лиц в порядке ст.220.2 УПК происходит по мотивам безосновательного ее избрания.

На мой взгляд, не основано на законе и такое утверждение А.Жданова: "Категория обоснованности, как правило, идет от доказательственной базы следствия по уголовному делу, во что суд не вникает при рассмотрении жалобы, да и не должен вникать..." Действительно, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 9 постановления от 27 апреля 1993 г. "О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей" отмечал, что при проверке законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей судья не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности в совершении преступления лица, содержащегося под стражей. Однако Пленум отнюдь не имел в виду, что судья вправе вынести решение в порядке ст.220.2 УПК, не изучив доказательства, положенные в основу обвинения. Только при наличии совокупности доказательств, дающих основание подозревать лицо в совершении преступления или предъявить ему обвинение, ставится вопрос о наличии оснований для применения меры пресечения. При ином толковании не исключена возможность произвольных арестов, а это уже атрибут тоталитарного государства. Другое дело, что объем и вес доказательств должны быть достаточными для приобретения лицом статуса обвиняемого или подозреваемого. А что делать, если человек заключен под стражу на основании доказательств, добытых с нарушением закона? Для подобных случаев представляется необходимым введение в УПК РФ нормы, согласно которой судья, обнаружив при проверке законности и обоснованности ареста наличие доказательств, полученных с нарушением закона, обязан вынести постановление о признании их не имеющими юридической силы и об исключении из дела. Если же обвинение основано лишь на этих доказательствах, а других недостаточно для предъявления лицу обвинения, то и о его прекращении.

На практике постановления о применении мер пресечения часто выносятся без учета того, что для избрания любой из них требуются не только доказательства, дающие основания подозревать лицо в совершении преступления или предъявить ему обвинение, но и фактические данные, свидетельствующие о том, что обвиняемый (подозреваемый) в случае, если к нему не применить меру пресечения, совершит действия, о которых говорится в ч.1 ст.89 УПК, - скроется от следствия и суда, воспрепятствует установлению истины по уголовному делу или будет заниматься преступной деятельностью. Постановление должно быть мотивированным, как того требует ст.92 УПК. В данной статье также закреплено, что в постановлении необходимо указать основания для избрания меры пресечения. Следовательно, в нем приводятся данные, свидетельствующие о наличии хотя бы одного из оснований, перечисленных в ч.1 ст.89 УПК, а также об обстоятельствах, учитываемых в соответствии со ст.91 УПК. Вместе с тем в подавляющем большинстве случаев называется само основание для избрания меры пресечения, но не обозначаются данные и источники, руководствуясь которыми сделано предложение о его наличии (например, факты склонения обвиняемым свидетелей к даче ложных показаний, отсутствие у него определенного места жительства и т.п.). В лучшем случае указываются лишь данные, подтверждающие основания, учитываемые при избрании меры пресечения (отсутствие работы, отрицательные характеристики по месту жительства и др.). Подчеркну, что они являются обстоятельствами индивидуализирующего характера, учитываемыми при избрании меры пресечения, а не основаниями к ее применению. Тем более если речь идет о заключении под стражу.

Постановка проблемы в статье А.Жданова вызывает недоумение и в плане практики применения ареста, сложившейся в России. Заключение под стражу - самая строгая из мер пресечения, из исключительной превратилась в общее правило, стала нормой. Основания для избрания ареста столь многочисленны и расплывчаты, что позволяют применять его почти по любому делу. Зачастую эта мера по своей суровости значительно превышает возможное в будущем наказание. Многие авторы уже давно предлагают ограничить законодательные рамки для заключения обвиняемых (подозреваемых) под стражу только делами о преступлениях, наказание за которые предусматривает лишение свободы сроком от 2 или от 3 лет (Руднев Вл. О судебном аресте // Российская юстиция. 1995. N 5), запретить применение ареста по делам о преступлениях, совершенных по неосторожности, за которые может быть назначено наказание не свыше пяти лет лишения свободы с отбыванием в колониях-поселениях (Козлов В. Мера пресечения не может быть тяжелее меры наказания // Российская юстиция. 1998. N 3). Эти предложения следует поддержать, особенно учитывая драконовские сроки содержания под стражей, установленные действующим УПК и не отвечающие принципам гуманизма, приоритета прав и свобод человека и гражданина. Кроме того, в ч.2 ст.96 УПК до сих пор существует норма, позволяющая применять арест к лицам, обвиняемым в совершении ряда тяжких преступлений, без наличия соответствующих оснований - по мотивам одной лишь опасности деяния. Налицо грубейшее противоречие принципу презумпции невиновности, олицетворение объективного вменения, за что Россия подвергается справедливой критике со стороны международных правозащитных организаций и Совета Европы.


Юрист-референт Второй Оренбургской

областной коллегии адвокатов

А.Шамардин



Необоснованный арест не может быть законным


Автор


Шамардин А. - юрист-референт Второй Оренбургской областной коллегии адвокатов


"Российская юстиция", 1999, N 4


Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.