Судейское усмотрение в гражданском процессуальном праве (О.А.Папкова, "Законодательство", N 2, февраль 1999 г.)

Судейское усмотрение в гражданском процессуальном праве


Discretio est scire per legem quid sit justum
(усмотрение есть знание того,
что является с точки зрения права справедливым)


Понятие "усмотрение суда" сравнительно новый объект исследований в современном отечественном праве. Актуальность данного направления обусловлена тем обстоятельством, что современное российское законодательство обращается к упомянутому институту значительно чаще, чем ранее действовавшие нормативные акты. Какими причинами это вызвано? И почему вообще появился такой институт?

Он возник не вследствие кризиса доктрины разделения властей. Главенство данного принципа незыблемо законодательная, судебная и исполнительная власти должны быть разграничены пределами своей компетенции. Однако в процессе приспособления теории права к жизни, к правосознанию и гражданскому обороту неизбежно возникают "межевые" споры.

Судебная власть, которая, по идее Монтескье, должна только применять правомерно изданные законы, никогда не достигнет своего идеала, который состоит в том, чтобы автоматически определять требуемые нормы закона для разрешения любого конкретного гражданско-правового спора. Жизнь настолько сложна, что даже очень мудрый законодатель не может все предусмотреть. В частности, поэтому в отечественном уголовном праве различные статьи Кодекса устанавливают более или менее широкие пределы судейского усмотрения при определении размера наказания.

Усложнившиеся гражданские отношения требуют скорее внести ясность в вопрос о пределах компетенции законодательной и судебной властей, ведь в число "непредусмотренных законом" попадает все больше правоотношений. Для разрешения подобных споров у судей нет готовых ответов. Поэтому усмотрение, хотя бы в пределах расширительного и ограничительного толкования, должно получить более широкие права. В системе пересекающихся интересов и правовых взглядов судье все чаще предоставляется возможность подойти к новым правовым отношениям со своей, не запрограммированной заранее точки зрения.

Таким образом, на усмотрение судей передается решение все большего числа вопросов, при этом верховенство закона сохраняется. Описанная тенденция и вызвала к жизни потребность в изучении понятия "усмотрение суда".


Обратимся к исследованиям ученых.

Зарубежных правоведов рассматриваемая нами проблема интересует, в основном, с точки зрения влияния правовых норм на процесс разрешения основной задачи гражданского судопроизводства. Роль усмотрения в повышении эффективности рассмотрения гражданских дел оценивается разными авторами неодинаково. Некоторые представители зарубежной юридической мысли указывают на взаимосвязь норм права и усмотрения, на силу, с которой норма права влияет на усмотренческое поведение судьи и, следовательно, с которой усмотрение влияет на процесс разрешения дела по существу*(1).

В связи с исследованием этой проблемы были выделены три основных вида "усмотрения": два варианта "слабого усмотрения" и "сильное усмотрение".

Первый вид "слабого усмотрения". В этом случае решение принимается судом по усмотрению даже в том случае, когда существует норма права, регулирующая данное спорное правоотношение (например, в ходе оценочной деятельности суда при наличии императивной правовой нормы либо если применимая норма является диспозитивной и т.п.).

Второй вид "слабого усмотрения" состоит в осуществлении усмотрения в процессе принятия соответствующей судебной инстанцией окончательного, не подлежащего пересмотру решения по делу.

"Сильное усмотрение", в противоположность двум названным, возможно тогда, когда суд "не связан правовой нормой, установленной законодателем для урегулирования данного спорного правоотношения", а применение усмотрения имеет свои пределы*(2) в целях возможности установления контроля за его надлежащим осуществлением*(3).

Мы убедились в том, что анализируемое понятие имеет несколько значений.

В зарубежной юридической литературе говорится о существовании двух дополнительных пар значений понятия "усмотрение"*(4). Речь идет об "официальном" и "неофициальном", а также "предварительном" и "окончательном" усмотрении.

"Официальное" (или "формальное") усмотрение осуществляется в случае применения судом альтернативной нормы права, т.е. когда право выбора судьей санкции закреплено самой этой нормой.

В случае неясной формулировки нормы права, используемой судом для урегулирования спорного правоотношения, выбранное судом толкование определяется как "неофициальное" (или "неформальное") усмотрение.

Относительно судебных решений, которые могут быть пересмотрены вышестоящими судебными инстанциями, можно сказать, что они были приняты с применением "предварительного усмотрения", в то время как решения, не подлежащие пересмотру в вышестоящей инстанции, принимались с осуществлением "окончательного усмотрения"*(5).

В обстоятельных исследованиях значений рассматриваемого понятия отмечается, что "центральное значение усмотрения состоит в том, что внутри определенной ветви государственной власти официальное лицо должно самостоятельно определять стоящие перед ним конкретные задачи, а потом находить средства для их разрешения.

Второе значение усмотрения проявляется в том, что оно осуществляется в процессе определения нормы права, подлежащей применению, и в процессе ее толкования"*(6).

Некоторые авторы рассматривают усмотрение как проявление проблемы соотношения судебной и законодательной властей*(7). Важным моментом, с их точки зрения, является взаимосвязь правосудия и усмотрения.

Считается аксиомой, что в демократическом государстве закон должен применяться последовательно, открыто и беспристрастно. Норма права представляется наиболее подходящим средством для достижения целей правосудия. Видимо, исходя из этого, один из американских ученых заявил, что существование усмотрения предполагает иное положение, поскольку осуществление усмотрения есть проявление субъективного правосудия, а применение нормы права - формального, объективного*(8). Данное заключение вызвало споры в правовой литературе.

Так, некоторые ученые полагают, что, несмотря на преимущества гибкости, которую предоставляет осуществление усмотрения при применении норм права, субъективный элемент процесса принятия усмотренческих решений может являться причиной различного разрешения идентичных дел*(9).

Также высказывалось опасение, что применение усмотрения способствует принятию "произвольных постановлений по делу"*(10). Произвольным считается постановление, основанное на обстоятельствах, не являющихся юридическими фактами, "...которые ни в какой ситуации не могут привести к принятию обоснованного и законного решения по делу (например, на отношениях дружбы или расовой неприязни)"*(11).

Критические замечания, вызванные упомянутым заключением, относятся к вопросу о возможности суда злоупотребить имеющимися полномочиями по применению усмотрения*(12).

Кроме того, с критических позиций рассматривается сам процесс разрешения спорных вопросов по усмотрению. Сомнению подвергаются справедливость, достоверность оценочной деятельности суда, особенно в случаях проведения закрытых судебных заседаний*(13).

Основной вывод, к которому пришел еще один англо-американский ученый, состоит в том, что усмотрение - это главный источник неправосудия, в связи с чем представляется необходимым либо, во-первых, "...ограничение или устранение усмотрительной власти..." путем преимущественного применения императивных норм права, либо, во-вторых, установление пределов применения усмотрения, либо, в-третьих, тщательная проверка законности и обоснованности принятых по делам решений в целях защиты лиц, участвующих в деле, от судебного произвола*(14).

Выводы, сделанные ученым, повысили интерес зарубежных правоведов к проблеме усмотрения и дали толчок развитию негативной оценки использования судебного усмотрения в процессе разрешения гражданских дел*(15).

Одно из направлений исследований правоведов в данной области анализ влияния усмотрения на процесс разрешения дела по существу. Данная проблема представляется особенно важной для стран общего права, в которых "судебные решения имеют несоразмерно большее значение для юридической науки, нежели нормы права"*(16). Больше всего споров вызывает вопрос о том, в какой стадии процесса осуществляется упомянутое влияние. Зарубежные правоведы приходят к двум противоположным выводам.

Согласно первому, взаимосвязь принятия решения по делу и усмотрения суда прослеживается на всех стадиях судебного разбирательства в процессе определения и применения нормы материального или процессуального закона*(17).

Второй вывод тесно связан с концепцией естественного права и состоит в признании того, что суд применяет в процессе разрешения спора не конкретную норму закона, а естественное право, которое существует в основном в местах общественной деятельности (это дом, работа, школа и т.п.), т.е. вне зала судебных заседаний. Следовательно, процесс влияния усмотрения на вынесение решения судом нельзя ограничивать стадиями судебного разбирательства*(18). Разделяющие данное мнение ученые приходят к выводу о существовании высших, постоянно действующих, независимых от государства норм и принципов, олицетворяющих справедливость и объективный порядок ценностей, которые не только являются директивами для законодателя, но и действуют непосредственно на судью, на его усмотрение.

Рассмотренные выводы англо-американских ученых не могли не повлиять на правовую мысль континентальной Европы. Укреплением позиций судейского усмотрения занялось движение "свободного права", особенно интенсивное в Германии. Названное движение одинаково затрагивает гражданское и уголовное право, выступает против конструктивной юриспруденции, против господства буквы закона.

Первую попытку открыто рассмотреть эту проблему в рамках законодательства предприняло Швейцарское гражданское уложение в ст.1:

"Закон применяется ко всем тем правовым вопросам, которые находят свое определение в его букве и толковании.

В случае отсутствия соответствующей нормы в законе судья разрешает спор на основании обычного права, а при отсутствии последнего - по тому правилу, которое он установил бы в качестве законодателя.

При этом он следует признанной науке и традиции"*(19).

Таким образом, ст.1 Швейцарского гражданского уложения как бы завершила естественный путь признания индивидуального правосознания в судопроизводстве стран континентальной Европы. Она закрепила новую ступень развития права. Согласно данной точке зрения, постановления суда могут являться дополнением к закону.


В современной российской юридической науке проблеме определения понятия "судейское усмотрение" до сих пор уделялось мало внимания.

По мнению ряда авторов, понятие усмотрения предполагает, что соответствующий орган или должностное лицо действует по своей воле, не связанной при принятии решения какой-либо нормой.

Д.М.Чечот считает, что судья или другой правоприменитель "свободен в выборе соответствующего решения" в пределах предоставленных ему полномочий*(20).

Некоторые ученые утверждают, что главная особенность действия по усмотрению состоит в том, что судья исходит прежде всего из общих указаний закона и конкретных обстоятельств дела*(21).

Особый вариант определения судейского усмотрения применительно к уголовному процессу предложен И.Л.Петрухиным. Последний рассматривает усмотрение как "...предоставленную судьям правовую возможность по своему разумению оценивать ситуацию, складывающуюся в процессе применения норм права, и принимать путем перебора альтернатив строго не формализованные решения, учитывающие особенности каждого конкретного случая"*(22).


Учитывая выводы, сделанные в отношении судейского усмотрения зарубежными и отечественными учеными, перейдем к некоторым обобщениям.

На наш взгляд, применительно к судейскому усмотрению нельзя употреблять термин "свобода". Ученые правы лишь в том, что понятия "свобода" и "усмотрение" тесно связаны между собой.

Если определять свободу как осознанную необходимость (т.е. как способность человека действовать в соответствии со своими интересами и целями, опираясь на познание действительности), то под усмотрением судьи следует понимать такие его действия с целью отыскать наиболее оптимальное решение спорного правового вопроса, которые обусловлены поставленными перед ним задачами, соответствуют интересам государства и общества и основаны на познании действительности.

В то же время, между свободой поведения личности и судейским усмотрением имеются существенные различия. Не имея свободы выбора условий своего существования, личность обладает известной свободой при выборе целей своей деятельности. Кроме того, в каждый конкретный момент обычно существуют не одна, а несколько реальных возможностей их осуществления. Также личность свободна в выборе средств для достижения намеченных целей*23. Что же касается органов правосудия, то цели их деятельности и средства достижения таких целей, как правило, четко определены законом.

В связи с этим судейское усмотрение представляет собой не свободу поведения правоприменителя, а его деятельность, определенную нормами закона.

Однако не всякая правоприменительная деятельность судьи является судейским усмотрением. Существуют и другие отличительные признаки данного понятия.

Ведь действие, совершаемое по усмотрению, лишь в некоторой степени определяется волей лица, а более всего - совокупностью обстоятельств конкретного случая и условиями, в которых протекает деятельность соответствующего органа, в частности, суда. В связи с этим следует согласиться с определением судейского усмотрения как предоставленным суду правомочием "принимать, сообразуясь с конкретными условиями, такое решение по вопросам права, возможность которого вытекает из общих и лишь относительно определенных указаний закона"*(24).

Принципиально верная, приведенная характеристика судейского усмотрения является все же настолько обобщенной, что сам термин "усмотрение" приобретает условный и ограниченный характер. Такая трактовка судейского усмотрения не позволяет определить возможные варианты решения судьи при обнаружении пробелов в законодательстве, в случае неопределенности содержания нормы права или коллизии нормативных актов. Несомненно, данная трактовка нуждается в известных уточнениях.

Следует заметить, что о проблемах, связанных с понятием судейского усмотрения, в действующих российских нормативных актах и комментариях к ним почти не упоминается. Обратимся к имеющимся выводам ученых-цивилистов об особенностях усмотрения граждан и юридических лиц.

Так, М.И.Брагинский, анализируя ст. 9 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), утверждает, что при осуществлении по своему усмотрению гражданами и юридическими лицами гражданских прав нельзя злоупотреблять этими правами*(25). Кроме того, ст. 10 ГК РФ допускает установление в законе и других, кроме злоупотребления, ограничений для осуществления прав по усмотрению. В этом случае имеется в виду возможность включения в закон требования осуществлять право "разумно" и "добросовестно".

Законодательство, действовавшее до принятия нового ГК РФ, такого понятия, как "разумность", вообще не знало, а термин "добросовестность" использовался только в связи с вопросом удовлетворения виндикационных исков. В новом ГК РФ содержание обоих указанных понятий не раскрывается (если не учитывать, что "добросовестность" трактуется применительно к проблеме защиты права собственности).

Не вызывает сомнения, что в выработке представлений о рассматриваемых понятиях важную роль должна сыграть судебная практика. "Вместе с тем, - продолжает М.И.Брагинский, - уже теперь можно утверждать, что в обоих случаях речь должна идти об использовании критерия "средний человек". Имеется в виду, что отклонение от того, как действовал бы такой "средний человек", должно иметь исходное значение для действий конкретного лица"*(26).

Но при осуществлении судейского усмотрения вряд ли возможно использовать критерий "средний человек - судья".

Исходя из выводов М.И.Брагинского и дополняя их, можно заключить, что осуществление судейского усмотрения должно соответствовать понятиям разумности, добросовестности, целенаправленности и основам морали.

Разумность требует принятия решений, которые разумны в представлении всего общества. Конечно, разумность - это комплексное понятие. Судебное решение может показаться более или менее разумным при рассмотрении его с позиций различных представителей общества. Несомненно, что разумность связана с целями, стоящими перед судьей в каждом конкретном деле, и средствами для их достижения. Так, применительно к ст.91 Гражданского процессуального кодекса РСФСР (далее - ГПК РСФСР), устанавливающей возмещение расходов по оплате помощи представителя в разумных пределах, понятие разумности пределов и учета конкретных обстоятельств соотносится с объектом судебной защиты. "Предполагается, что размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права и, естественно, быть меньше объема защищаемого права и блага"*(27). Разумный срок для исполнения обязательства, названный в п.2 ст.314 ГК РФ, должен определяться судом "с учетом предмета обязательства, условий его исполнения и других обстоятельств, влияющих на действие должника по исполнению"*(28). О "разумности" применительно к различным случаям говорится также в ст.234, п.2 ст.314, п.2 ст.375, п.1 ст.399, п.1 ст.404 ГК РФ и ст. 92 ГПК РСФСР.

Судейское усмотрение исходит из начал добросовестности, применимых ко всем участникам гражданского процесса. В гражданском законодательстве ссылки на "добросовестность" содержатся в ст. 234, 302, 303 ГК РФ. Например, в ситуации возврата имущества из незаконного владения судья применяет ст.303 ГК РФ, которая использует понятия "добросовестный" и "недобросовестный" владелец, ставя характер расчетов с собственником при возврате имущества в зависимость от субъективного фактора (лицо знало или должно было знать о незаконности своего владения).

Целенаправленность также представляет собой комплексное понятие. Следует согласиться с мнением Д.Галлигана, который отмечает, что государство наделяет судью властными полномочиями для достижения определенной цели, результата. И вопрос не в том, насколько трудно это сделать или как неопределенно они выглядят, а в том, что судья должен направить свои действия на достижение гуманных, общечеловеческих целей*(29).

Основы морали в процессе осуществления судейского усмотрения можно рассматривать либо в качестве составной части рационального поведения судьи, либо как средство достижения поставленных целей, либо как способ поиска этих целей.

Несомненно, что судейское усмотрение должно соответствовать представлениям о справедливости, существующим на данном этапе развития общества.

При определении судейского усмотрения следует также учитывать взаимосвязь культурно-исторического развития государства и права и усмотрения.

Общий вывод отечественной юридической науки состоит в том, что государство является непосредственным фактором создания правовых установлений и главной силой их осуществления*(30).

Несомненно, что нормы, регулирующие применение судейского усмотрения, формируются при непременном участии государства. Однако оно не является основным действующим лицом в этом процессе. Точнее было бы сказать, что государство не формирует нормы о судейском усмотрении, а завершает правообразовательный процесс.

Возможность и необходимость применения усмотрения судьей возникает только в государстве с развитым демократическим режимом.

Право не может быть выше экономического строя и обусловленного им культурного развития общества. Аксиоматично также, что закон живет и действует в системе общественных отношений, а не вне ее. Его задача - верно отражать эти отношения и изменяться, следуя логике объективного развития.

Гражданский процесс тесно связан с гражданским оборотом, а применение судейского усмотрения - с формализмом судопроизводства. Неразвитый оборот требует для разрешения спора больше формальностей, в связи с чем незначительны возможности осуществления усмотрения судьей.

С развитием рыночной экономики, реформированием социально-экономических отношений в обществе, возрастанием роли гражданского права как основного регулятора товарно-денежных и иных отношений, складывающихся в рыночном хозяйстве, постепенно уменьшается значение формализма в гражданском процессе. Присущие гражданско-правовому регулированию начала инициативы и диспозитивности, равенства и взаимной имущественной ответственности субъектов влекут расширение сферы применения судейского усмотрения в формирующемся правовом государстве; в частности, в гражданском процессе путем расширения возможностей осуществления судейского усмотрения.

Поднявшийся на новую ступень гражданский оборот властно требует быстрой ликвидации спорных отношений. Излишняя формальность судебного производства увеличивает сроки рассмотрения гражданских дел, надолго "замораживая" спорные средства. Применение же судьей усмотрения уменьшает формализм процесса, позволяет избежать волокиты при разрешении спорных правовых ситуаций.

Все сказанное свидетельствует о возможности применения судейского усмотрения только на определенном этапе развития гражданского оборота, при переходе к цивилизованным видам и формам рыночных отношений, основывающихся на доверии между партнерами, на неукоснительном выполнении обязательств, на соблюдении всех требований, которые связаны с товарно-денежным обращением и функционированием гражданского оборота.

Влияние государства на право не следует абсолютизировать. Последнее также обладает относительной самостоятельностью, собственными закономерностями формирования и функционирования, из чего следует, что право имеет по отношению к государству самостоятельное значение. Поэтому возможность и необходимость применения судейского усмотрения зависит во многом от уровня развития права.

Следовательно, в правовом государстве, в том числе и в судебной деятельности, властвует не закон, а само право.

Из современных отечественных ученых разделение права и закона, обращение к справедливости как одному из абстрактных определений права последовательно и весьма обстоятельно аргументирует В.С.Нерсесянц. В частности, он утверждает, что деление права и закона велось и ведется не только с естественно-правовых позиций. Это необходимый момент любого теоретического подхода к правовым явлениям, в том числе и к проблеме судейского усмотрения.

В позиции В.С.Нерсесянца привлекает, во-первых, признание нормативности права, и, во-вторых, указание на то обстоятельство, что в законе не может быть конкретизировано "любое произвольно взятое содержание, но лишь определенное по своей сущности содержание (т.е. свобода)"*(31). Не подлежит сомнению значение данного замечания для определения понятия судейского усмотрения. Подход В.С.Нерсесянца к рассматриваемой проблеме позволяет утверждать, что возможность и необходимость применения усмотрения связана с определенным уровнем развития права, а закрепляется она нормой закона.

Сказанное приводит к выводу о том, что задача суда в развитом демократическом обществе состоит именно в применении и толковании закона, установлении на его основе права в широком смысле слова как состояния справедливости в обществе.

Впрочем, не следует думать, что подобные выводы не имеют корней в современном отечественном праве. Гражданским законодательством, например, признается, что судья в известной степени может "творить" не только суд, но и право. В частности, ст.431 ГК РФ устанавливает, что "если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон".

Таким образом, судейским усмотрением является деятельность суда по рассмотрению спорных правовых вопросов, определяемая нормами гражданского процессуального и материального закона.

Под спорными правовыми вопросами понимаются вопросы, возникающие при рассмотрении дел, вытекающих из широкого спектра правоотношений: гражданских, семейных, трудовых и т.д., разрешение которых осуществляется на основании усмотрения суда в силу соответствующего указания в норме закона. Конечной целью судейского усмотрения выступает восстановление нарушенного права, справедливое разрешение гражданско-правового спора.

Применение судейского усмотрения в процессе рассмотрения дела может осуществляться только в рамках норм действующего процессуального и материального закона, и поэтому является правоприменительной деятельностью.

Субъектом, осуществляющим усмотрение в гражданском судопроизводстве, является суд. Применение усмотрения затрагивает интересы лиц, заинтересованных в исходе дела: истцов (граждан и организаций, которые просят защитить их права и законные интересы), ответчиков (граждан и организаций, привлекаемых к ответу по заявленному иску), третьих лиц, заявителей по делам особого производства.

Применение судейского усмотрения отнюдь не является бесконтрольным. Решения, принимаемые по усмотрению, находятся под контролем:

а) лиц, участвующих в деле, которые в соответствии со ст.30 ГПК РСФСР имеют право обжаловать решения и определения суда;

б) вышестоящих судов.

Любое решение, принимаемое на основании судейского усмотрения, должно быть тщательно мотивировано. Это снижает роль субъективизма в судейском усмотрении, облегчает надзор за законностью и обоснованностью судебных постановлений.

Поскольку в гражданском процессе суд может совершать только те действия, которые предусмотрены гражданскими процессуальными нормами (т.е. формой), судейское усмотрение также осуществляется в процессуальной форме.

Своеобразие отношений, возникающих в процессе применения судейского усмотрения, заключается в том, что они могут осуществляться в порядке и формах, установленных теми нормами гражданского процессуального и материального права, которые предоставляют суду возможности по применению усмотрения. В процессе указанной деятельности совершаются действия, которые вытекают из целей, преследуемых законодателем, принципов права и других общих положений закона.

В заключение обобщим все изложенное в следующем определении.

Судейское усмотрение есть урегулированная правовыми нормами, осуществляемая в процессуальной форме правоприменительная деятельность, сущность которой заключается в предоставлении суду в соответствующих случаях правомочия разрешать спорный правовой вопрос, исходя из целей, преследуемых законодателем, принципов права и других общих положений закона, конкретных обстоятельств дела, а также начал разумности, добросовестности, справедливости и основ морали.


О.А. Папкова,

кандидат юридических наук,

ассистент юридического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова


-------------------------------------------------------------------------

*(1) Dworkin R.M. Taking Rights Seriously. Cambridge, 1977. Р. 31.

*(2) Подробнее о пределах судейского усмотрения см.: Журнал Российского Права. 1998. N 2. С.99-108.

*(3) Dworkin R.M. Op.cit. Р.32.

*(4) Goodin R.E. Welfare, Rights and Discretion // Oxford Journal of Legal Studies. 1986. 6(3). Р.236.

*(5) Ibid.

*(6) Galligan D.J. Discretionary Powers: A Legal Study of Official Discretion. Oxford, 1986.

*(7) Davis K.C. Discretionary Justice: A Preliminary Inquiry. Baton Rouge. Louisiana State University Press, 1969; Handler J.F. The Conditions of Discretion: Autonomy, Community, Bureacracy. N. Y., 1986.

*(8) Handler J.F. Ibid. Р.169.

*(9) См., напр.: Hawkins K. On Fixing Time: Reflections on Recent American Attempts to Control Discretion in Sentencing and Parole. Unpublished paper presented to Howard League Seminar Series "The Future of Parole". L., 1980.

*(10) Goodin R.E. Welfare, Rights and Discretion // Oxford Journal of Legal Studies. 1986. 6(3). Р. 242.

*(11) Jowell J. Law and Bureacracy: Administative Discretion and the Limits of Legislation. N.Y., 1975. С.14.

*(12) Goodin R.E. Op. cit. Р.244.

*(13) Hawkins K. Using Legal Discretion. Oxford, 1992. Р.16.

*(14) Davis K.C. Op. cit. Р.4, 55, 97, 142, 215.

*(15) Это не означает, что усмотрение не рассматривалось в зарубежной юридической литературе ранее. Нельзя не учитывать исследование изучаемого понятия в 19501960-х годах такими учеными, как Фрэнсис Аллен (1959), Филип Нонет (1969) или Чарльз Рейч (1963, 1964, 1965, 1966). Однако самыми полными и, следовательно, наиболее известными были исследования К.Дэвиса.

*(16) Galanter M. Adjudication, Litigation and Related Phenomena. New Yourk: Russel Sage. Р. 153.

*(17) Schneider C.E. Discretion and Rules. Oxford, 1992. Р.66.

*(18) Ibid. С.206.

*(19) Stoljar S.J. Problems of codification. Oxford, 1977. Р. 137 (перевод автора).

*(20) Чечот Д.М. Административная юстиция (теоретические проблемы). Л., 1973. С. 68, 72.

*(21)Комиссаров К.И. Судебное усмотрение в советском гражданском процессе // Советское государство и право. 1969. N 4. С. 49; Боннер А.Т. Применение закона и судебное усмотрение // Советское государство и право. 1979. N 6. С. 36.

*(22) Судебная власть: надежды и реальность. М., 1993. С.46.

*(23) Философская энциклопедия / Под ред. Ф. В. Константинова. М., 1967. Т.4. С. 559-560.

*(24) Комиссаров К.И. Задачи судебного надзора в сфере гражданского судопроизводства. Свердловск, 1971. С.26.

*(25) Брагинский М.И. Осуществление и защита гражданских прав. Сделки. Представительство. Доверенность. Исковая давность // Вестник Арбитражного Суда. 1995. N 7. С. 99.

*(26) Там же. С.101.

*(27) Гражданский процессуальный кодекс: Комментарий / Под ред. М.К.Треушникова. М., 1996. С.130.

*(28) Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. 1995. С.334.

*(29) Galligan D.J. Op. cit. Р.6.

*(30) Алексеев С.С. Общая теория права. М, 1981. Т.1. С. 169.

*(31) Нерсесянц В.С. Право и закон. М., 1983. С. 353.



Судейское усмотрение в гражданском процессуальном праве


Автор


О.А.Папкова - кандидат юридических наук, ассистент юридического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова


Практический журнал для руководителей и юристов "Законодательство", 1999, N 2



Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.