Зачет встречного однородного требования. Специфика его применения в конкурсном процессе (М.В. Телюкина, "Законодательство", N 8, август 1999 г.)

Зачет встречного однородного требования. Специфика его применения
в конкурсном процессе


В настоящей статье проанализированы теоретические и практические вопросы, связанные с сущностью зачета, его признаками, осуществлением зачета как в обычной ситуации, так и в конкурсном процессе.


1. Зачет требований в российском праве


Зачет встречного одностороннего требования - один из способов прекращения обязательств, причем очень эффективный, поскольку посредством зачета ускоряется и активизируется обращение денежных средств, упрощаются взаимоотношения сторон обязательства - должника и кредитора.

Как отмечают ученые, зачет представляет собой один из способов организации расчетов по денежным обязательствам. С. Чурин *(1) выделяет два способа организации расчетов: во-первых, расчеты на валовой основе (путем платежа в наличной либо безналичной форме; причем расходы на осуществление такого платежа составляют 5-8% от суммы денежного обязательства) и, во-вторых, расчеты на чистой основе (построенные на зачете встречных требований сторон). Следует согласиться с мнением С. Чурина, в соответствии с которым в неразвитых экономических системах зачеты встречаются крайне редко, а "с развитием товарно-денежных отношений, взаимной интеграцией отдельных секторов экономики и концентрацией денежных потоков в крупных финансово-промышленных центрах встречные денежные обязательства и, как следствие, встречные денежные потоки начинают возникать между предпринимателями уже систематически" *(2).

Возникновение и существование зачета, как и других способов прекращения обязательств, связано с юридической природой обязательственных прав, которая предполагает определенный срок их существования (причем срок этот, как правило, непродолжителен - в этом одно из отличий обязательственных прав от вещных). Таким образом, становится понятной необходимость особой правовой регламентации способов прекращения обязательств.

Под прекращением обязательства традиционно понимается прекращение прав и обязанностей должника и кредитора по данному обязательству. Следовательно, после того как в силу закона, иного правового акта или договора обязательство будет считаться прекращенным, становится невозможным предъявление каких-либо требований и претензий сторонами обязательства друг другу. Именно поэтому очень важно как можно точнее определить момент прекращения обязательства и условия, влекущие его прекращение.

Основания (способы) прекращения обязательств называют правопрекращающими юридическими фактами, одни из которых погашают обязательство по воле участников (при этом обычно удовлетворяя имущественный интерес кредитора) и являются сделками; другие прекращают обязательство независимо от достижения его цели и не являются сделками *(3). Зачет как способ прекращения обязательств, безусловно, относится к первой группе юридических фактов. Зачет признается односторонней сделкой, о чем более подробно будет сказано далее.

Помимо зачета к первой группе относятся такие перечисленные в ГК РФ способы прекращения обязательств, как исполнение обязательства, отступное, новация, прощение долга *(4). Вторую группу образуют: невозможность исполнения обязательств, издание акта государственного органа, делающего исполнение невозможным, смерть гражданина, ликвидация юридического лица.

Система способов прекращения обязательств определена здесь лишь для того, чтобы указать место зачета в данной структуре; подробное рассмотрение каждого из способов не является целью настоящего исследования.

Институт зачета встречного однородного требования хорошо известен российскому праву. Чтобы всесторонне осветить сущность зачета и особенности его применения, представляется необходимым сказать несколько слов об истории развития этого института в России.

Как отмечал А.М. Гуляев *(5), несмотря на отсутствие в Своде законов Российской империи норм о зачете, этот способ прекращения обязательств был известен гражданскому обороту и допускался судебной практикой в форме встречного иска, когда требованию одной стороны противостояло аналогичное требование другой стороны. В этом случае суд выносил решение о взыскании суммы долга и с одной, и с другой стороны, затем применял зачет и после этого взыскивал излишек суммы в пользу той стороны, чье требование было больше.

Возможность зачета встречных требований предусматривалась некоторыми действовавшими в Российской империи законами., согласно которым при проведении торгов покупателю после приобретения какого-либо имущества разрешалось внести как в качестве аванса, так и в счет стоимости имущества вместо наличных денег требования покупателя к продавцу.

Проект Гражданского уложения предусматривал зачет как способ прекращения обязательств, причем его условия были сформулированы более определенно: "Если два лица по обязательствам, подлежащим уже исполнению, должны друг другу определенную сумму денег или известное количество других заменимых вещей одного и того же рода и качества, то каждое из этих лиц имеет право зачесть свое обязательство принадлежащим ему требованием; заявление об этом одною стороной другой может быть сделано как в суде, так и вне суда. К зачету могут быть таким образом заявлены требования, которые являются однородными и уже подлежащими взысканию" *(6).

Д.И. Мейер выделял две группы способов прекращения обязательств:

а) действия, направленные на прекращение известного обязательства;

б) способы, "прекращающие обязательство, хотя действия или факты, составляющие эти способы, не направляются к прекращению обязательства, но прекращают его по своему существу" *(7).

Именно ко второй группе Д.И. Мейер относил зачет как способ прекращения обязательств, применяя синонимичный термин "компенсация": "зачет или компенсация, т.е. прекращение или погашение одного обязательства по действию другого, которое также прекращается" *(8).

Д.И. Мейер давал ответы на вопросы, многие из которых актуальны и в наше время, в частности, об условиях применения зачета (если оба обязательства действительны; если одно из них покрывает другое; если оба однородны; если оба подлежат удовлетворению; если оба существуют между одними субъектами); о степени необходимости применения стороной зачета (зачет - право, а не обязанность субъекта); о возможности применения зачета по решению суда либо по соглашению сторон (причем в последнем случае указанные условия не являются обязательными). Подробнее о том, как современное гражданское право решает эти и некоторые другие проблемы, будет сказано далее.

Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. содержал норму о прекращении обязательства полностью или в части "зачетом встречного однородного требования, срок коему наступил" (п. "б" ст. 129) *(9).

Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. также содержал нормы о зачете (ст. 229-231), причем эти нормы в основном воспроизведены действующим Гражданским кодексом (за исключением некоторых уточнений и положений, связанных с изменением концепции исковой давности, поскольку в настоящее время исковая давность не прекращает существование субъективного права и применяется только по заявлению заинтересованной стороны). Следует отметить, что в соответствии с Инструкцией Госбанка СССР от 21 сентября 1938 г. применение зачета было весьма ограничено: этот способ допускался только в отношении бесспорного требования при условии осуществления безналичных расчетов.

Итак, основные этапы правового регулирования зачета как способа прекращения обязательств в российском гражданском праве мною кратко обозначены. Рассмотрим теперь современное состояние этой проблемы.

Гражданский кодекс РФ 1994 г. посвящает зачету три статьи главы 26 (ст. 410-412). Кроме этого, нормы о зачете содержатся и в некоторых других статьях как первой, так и второй частей Кодекса.

Следует отметить, что на практике довольно часто возникают проблемы, связанные с недостаточной правовой регламентацией рассматриваемого института.

В связи с существованием и довольно широким использованием термина "взаимозачет" возникает вопрос о соотношении его с зачетом как способом прекращения обязательств. Ученые-цивилисты не раз совершенно справедливо отмечали *(10), что явления, именуемые взаимозачетами, представляют собой элемент публично-правового регулирования, не имеющий ничего общего с частно-правовым институтом зачета как способа прекращения обязательств (при проведении взаимозачетов производится списание и погашение долгов чисто административными способами, причем участвуют в этом процессе группы предприятий или даже целые отрасли). Следует, однако, отметить, что вполне возможен и гражданско-правовой "взаимозачет", осуществляемый по соглашению сторон, т.е. путем заключения многостороннего договора. Правда, в этом случае едва ли можно будет говорить о классической конструкции зачета в смысле норм ст.410 ГК РФ (подробнее об этом см. далее).


2. Правовая природа зачета


Что же такое зачет с точки зрения гражданского права? Представляется возможным дать следующее определение. Зачет - такой способ прекращения обязательств, при котором одновременно погашаются (полностью либо частично) два встречные обязательства, обладающие определенными в законе или договоре признаками.

В литературе *(11) обычно выделяют следующие признаки (или обязательные условия) проведения зачета:

- встречность требований (т.е. кредитор в одном из обязательств, подлежащих зачету, является должником в другом обязательстве);

- однородность требований (каждое обязательство должно иметь предметом имущество, определяемое родовыми признаками, в том числе деньги);

- наступление срока исполнения обоих обязательств (срок может быть не указан либо определен моментом востребования).

При этом, если критерий встречности обычно не вызывает споров, критерии однородных требований и срока исполнения обязательств не столь очевидны.

Так, не вполне понятно, насколько однородными должны быть зачитываемые требования: во-первых, должны ли они быть идентичными, или допускаются незначительные, не имеющие практического значения различия, и, во-вторых, относится ли требование однородности лишь к предмету обязательства или также к способу и обстоятельствам исполнения *(12)?

В практике применения норм о зачете очень часто сторона, требования которой прекращаются зачетом по заявлению другой стороны, пытается доказать, что требования являются неоднородными.

Значит, надо определить, какие именно требования следует считать однородными. Здесь возможны три варианта.

Во-первых, однородными можно считать обязательства, возникшие из одного двустороннего договора. Например, обязательства из договора банковского счета, когда каждая из сторон обязана уплатить другой определенную денежную сумму. Кроме этого, можно привести пример договора по изготовлению мебели с доставкой контрагенту без предоплаты. Если стороной такого договора является потребитель, а продавец просрочил исполнение, то в силу п.5 ст.28 Закона РФ "О защите прав потребителей" (в редакции Федерального закона от 9 января 1996 г. N 2-ФЗ) продавец обязан уплатить пеню в размере 3% от общей цены заказа. Очевидно, эту сумму покупатель может зачесть при оплате заказа.

Во-вторых, однородными можно считать обязательства, возникшие из двух обязательств одного типа, в том числе внедоговорных. Например, существуют два договора займа, должник в одном из которых является кредитором в другом. Либо возникли два встречных обязательства из причинения вреда имуществу. Очевидно, возможность зачета в таких ситуациях не вызывает сомнений.

В-третьих, однородными можно считать обязательства, возникшие из двух разнотипных договоров либо из разных внедоговорных обязательств. Например, должник по договору займа является кредитором по договору об оказании услуг (в случае предъявления денежного требования вследствие неисполнения договора), либо имуществу субъекта, получившего неосновательное обогащение, причинил вред субъект, который имеет право требовать возврата неосновательно полученного.

Представляется, что во всех трех случаях речь идет о разновидностях однородных требований, т.е. применение зачета возможно.

Однако в некоторых ситуациях практика идет по пути непризнания третьей группы обязательств однородными. Так, Президиум ВАС РФ при рассмотрении одного из дел признал неоднородными (и, следовательно, не подлежащими зачету) требования о перечислении авансового платежа за полученный товар и требования о взыскании неустойки в виде пени по договору о поставке продукции *(13).

На мой взгляд, если каждая из сторон предъявляет другой денежные требования, пусть даже вытекающие из разных обязательств, это не исключает возможности считать такие требования однородными. Проблема может возникнуть только в части размера требования о взыскании неустойки, поскольку сумма неустойки может быть оспорена контрагентом либо снижена судом (в соответствии со ст.333 ГК РФ). Однако если размер неустойки не оспаривается либо существует вступившее в законную силу решение суда о взыскании неустойки, то, думается, такое требование подлежит зачету в рассмотренном случае с требованием о выплате авансового платежа по данному договору.

В одном из комментариев Гражданского кодекса в качестве примера неоднородных требований приводится следующая ситуация: "ВАС РФ признал неоднородными и неспособными к зачету обязательства возвратить полученную сумму кредита одной стороны и возникшее из поручительства субсидиарное по своему характеру обязательство другой стороны" *(14). Представляется необходимым проанализировать указанное дело, чтобы выяснить, в чем именно состоит неоднородность упомянутых требований.

В ходе рассмотрения Президиумом ВАС РФ протеста заместителя председателя ВАС РФ было установлено, что коммерческий банк "БКБ" 31 января 1994 г. заключил кредитный договор со Сбербанком РФ в лице одного из его отделений. Срок возврата кредита был определен договором (10 февраля 1994 г.) и впоследствии продлен дополнительным соглашением до 1 июля 1994 г. Банк "БКБ" 2 ноября 1993 г. заключил кредитный договор с ТОО "Макос" (со сроком исполнения 24 апреля 1994 г.), гарантом по которому выступал контрагент по договору от 31 января 1994 г. - Сбербанк РФ.

"БКБ" письмом от 29 марта 1994 г. уведомил Сбербанк о произведенном зачете в связи с невозвратом кредита компанией "Макос". Через некоторое время Сбербанк обратился к "БКБ" с требованием вернуть кредит и оплатить сумму санкций, более чем в 10 раз превышающую сумму кредита *(15).

Зачет встречного однородного требования в данном случае не подлежал применению по двум причинам. Во-первых, в соответствии со ст. 68 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик (которые подлежали применению, поскольку рассматриваемые отношения возникли в период их действия) в силу поручительства (гарантии) поручитель нес субсидиарную (а не солидарную, как установлено в п.1 ст.363 ГК РФ) ответственность в случае неисполнения должником обязательства. Следовательно, "БКБ" должен был перед тем как предъявлять требования к поручителю (Сбербанку) удостовериться в отсутствии средств у ТОО (и предъявить соответствующие доказательства). Во-вторых, для осуществления зачета необходимо, чтобы срок обязательства наступил (либо был не указан или определен моментом востребования). В данной ситуации письмо о зачете было направлено ранее наступления сроков исполнения обоих договоров.

По указанным причинам применение зачета было признано незаконным. Очевидно, что такое решение было принято не потому, что предъявленные к зачету требования не являлись однородными, а потому, что "БКБ" не исполнил все требования закона к осуществлению зачета. Если бы были соблюдены сроки и представлены доказательства отсутствия средств у ТОО "Макос", зачет был бы возможен.

Следовательно, в общем случае требования из кредитного договора и из договора поручительства следует считать однородными.

Указанные дела и комментарии, тем не менее, показывают, что вопрос об однородности требований нередко подменяется вопросом об однородности основания их возникновения. На мой взгляд, основания возникновения зачитываемых требований не имеют к вопросу о зачете прямого отношения, поскольку они не влияют на характер самих требований.

Рассмотрим еще один очень интересный вопрос, который поставила практика (о нем упоминалось ранее): подлежат ли зачету требования из денежных обязательств, одно из которых выражено в иностранной валюте, а другое - в рублях?

Как отмечалось, зачетоспособные требования должны касаться предмета, определенного родовыми признаками. Это могут быть как деньги (что наиболее распространено), так и иное имущество (яблоки, зерно, уголь, нефть и т.д.). Поэтому может возникнуть предположение о том, что, поскольку и рубли, и валюта - имущество, определяемое родовыми признаками, соответствующие обязательства могут быть зачтены. Однако это мнение представляется неверным. Как совершенно справедливо отмечали исследователи уже более 10 лет назад, "однородными считаются обязательства, предметом которых являются деньги или вещи, определенные родовыми признаками. Но обязательно одного и того же вида" (выделено мной. - М.Т.) *(16). По этой причине не подлежат зачету встречные обязательства, касающиеся передачи имущества, определенного родовыми признаками, но разных видов (например, при передаче картофеля, если одна сторона должна передать картофель сорта "Крепыш", а другая - сорта "Гатчинский"). По этой же причине представляется невозможным зачет рублевого и валютного требований. Для осуществления зачета валютное требование должно быть выражено в рублях, причем по курсу, согласованному сторонами, поскольку размер зачитываемого требования не должен оспариваться. Таким образом, можно сказать, что зачетоспособные обязательства должны быть не только однородными, но и одновидовыми.

Вопрос срока наступления зачитываемых требований, к сожалению, исчерпывающим образом в ГК РФ не урегулирован. Не вызывает сомнения, что срок исполнения встречного обязательства, которое подлежит зачету, должен наступить. Иначе возникла бы ситуация, связанная с принуждением одним субъектом другого к досрочному исполнению обязательства, что является недопустимым. Вследствие недоработки законодателя не вполне ясно, обязательно ли для применения зачета наступление срока обоих обязательств либо обязательно наступление срока исполнения только встречного требования (т.е. срок исполнения требования стороны, производящей зачет, может еще не наступить).

Большинство ученых *(17) обосновывают первую точку зрения, в соответствии с которой зачет возможен при наступлении срока исполнения обоих обязательств.

Однако анализ текста ст.410 ГК РФ ("обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования") приводит к противоположному выводу: сторона, производящая зачет до наступления срока исполнения своего обязательства, по сути, исполняет свое обязательство досрочно, что законом вовсе не возбраняется (см. ст.315 ГК РФ).

На мой взгляд, из смысла процедуры зачета как способа прекращения обязательств не вытекает необходимость наступления срока исполнения обоих обязательств, но из-за нечеткой формулировки ГК РФ на практике при применении зачета в случаях, когда наступил срок исполнения только встречного обязательства, необходимо учитывать следующие два момента.

Во-первых, в ст. 410 ГК РФ говорится о том, что обязательство прекращается. А поскольку при зачете прекращаются два обязательства, то указанное положение (о сроке наступления встречного обязательства) может быть применено к каждому из учитываемых обязательств.

Во-вторых, необходимо учитывать положения ст.315 ГК РФ, в соответствии с которыми презюмируется возможность досрочного исполнения непредпринимательского обязательства и невозможность досрочного исполнения обязательства предпринимательского. Таким образом, обязательство, срок которого не наступил, может предъявляться к зачету, только если по этому обязательству возможно досрочное исполнение.

Из сказанного следует, что в силу закона допустимо предъявление к зачету требования, срок исполнения которого не наступил (при наступившем сроке встречного требования), если речь идет: а) о непредпринимательских отношениях (и договор между субъектами не запрещает досрочное исполнение); б) о предпринимательских отношениях, если в соответствии с договором досрочное исполнение возможно. Этот вывод представляется вполне логичным, так как в рассмотренной ситуации (когда субъект, срок исполнения требования к которому еще не наступил, предъявляет его к зачету) фактически речь идет о воле субъекта исполнить свое обязательство досрочно (что, конечно, возможно при существовании обязанности контрагента принять такое исполнение).

Статья 410 ГК РФ допускает возможность зачета обязательства, срок которого не определен либо определен моментом востребования. Представляется, что в этом случае не должен учитываться льготный семидневный срок, установленный ч.2 п.2 ст.314 ГК РФ. В такой ситуации обязательства должны прекращаться с момента осуществления зачета (даже если контрагент выражает свое несогласие).

Следующая очень интересная проблема, на которой хотелось бы остановиться, касается определения юридической природы зачета как сделки (зачет, безусловно, является сделкой, так как даже при наличии всех условий автоматически производиться не будет).

Но какой сделкой является зачет - односторонней или двусторонней?

Как известно, односторонней считается такая сделка, при которой правоотношения возникают, изменяются или прекращаются посредством волеизъявления одной из сторон.

На мой взгляд, это мнение является не бесспорным, поскольку можно выделить группу случаев, когда для осуществления зачета необходимо и волеизъявление другой стороны (зачет становится двусторонней сделкой).

По словам С. Чурина, указанная сделка "может быть договором о зачете между сторонами, но по общему правилу для зачета достаточно совершения односторонней сделки" *(18). Представляется необходимым указанную группу случаев рассматривать не как исключение из общего правила, а как самостоятельную разновидность зачета, что диктуется практической значимостью и распространенностью таких ситуаций.

М.И. Брагинский, соавтор одного из самых интересных и глубоких исследований в области обязательств, пишет: "Особенность зачета состоит в том, что для его действительности достаточно воли одной из сторон. Указанное правило носит императивный характер" *(19). Имеется в виду, очевидно, императивность в части достаточности воли одной из сторон для осуществления зачета.

Однако сам М.И. Брагинский несколько ранее совершенно справедливо отмечал, что "перечень случаев, при которых исключается зачет, в силу статьи 411 ГК РФ не является исчерпывающим. В этой связи не только закону, но и самим сторонам предоставляется возможность исключить зачет договором при любых указанных в нем обстоятельствах" *(20). Это позволяет, на мой взгляд, заключить, что правило о достаточности одного волеизъявления для осуществления зачета является диспозитивным, а не императивным, поскольку стороны в договоре могут исключить (запретить) зачет условием отсутствия согласия другой стороны на осуществление зачета. Проще говоря, контрагенты могут включить в договор условие, в соответствии с которым зачет встречного однородного требования возможен только при наличии письменного согласия другой стороны (один вариант) либо (другой вариант) при осуществлении другой стороной определенных действий, что, в принципе, является формой согласия на осуществление зачета. Указанные условия вполне допустимы в силу ч. 6 ст. 411 ГК РФ.

Следовательно, на практике возможны ситуации, когда для осуществления зачета (и его действительности) недостаточно волеизъявления одной из сторон. Очевидно, в данном случае мы имеем дело с двусторонней сделкой. Косвенное упоминание об этом есть у М.И. Брагинского: "Перечисленные ограничения (предусмотренные ст. 410 ГК РФ встречность, однородность обязательства, наступление срока его исполнения как необходимые условия зачета М.Т.) действуют лишь при зачете, основанном на односторонней сделке, т.е. совершаемом по воле одной из сторон. Если же зачет носит договорный характер, т.е. вытекает из соглашения сторон, указанные ограничения не имеют силы" *(21).

Таким образом, из сказанного следует, что зачет как способ прекращения обязательств может быть, во-первых, односторонней сделкой (т.е. осуществляться по заявлению одной из сторон); во-вторых, двусторонней (многосторонней) сделкой (т.е. совершаться при наличии волеизъявления обеих (всех) сторон); последнее возможно только по соглашению контрагентов.

В принципе, возможна аргументация и противоположного мнения, в соответствии с которой зачет является только односторонней сделкой, а наличие условий его осуществления лишает способ прекращения обязательства характера зачета. То есть если для прекращения обязательства необходимо согласие контрагента, то это уже не зачет, а иной способ прекращения обязательств по соглашению сторон (следовательно, в этом случае не подлежат применению все нормы о зачете, в том числе ст.411 ГК РФ о случаях недопустимости зачета). Но если принять такую точку зрения, необходимо будет определить, какой именно способ прекращения обязательств возникает (и какими нормами закона следует руководствоваться), если из двух встречных однородных требований при некоторых условиях одно уменьшается в размере, а другое перестает существовать. Это нельзя назвать ни надлежащим исполнением (ни одна из сторон исполнения не совершает), ни отступным (не происходит предоставления имущества или денежных средств взамен исполнения; не заключаются какие-либо соглашения); ни новацией (не происходит замены первоначального обязательства обязательством с иным предметом или способом исполнения); ни каким-либо другим указанным в главе 26 ГК РФ основанием прекращения обязательств. Правда, в соответствии п.1 ст. 407 ГК РФ основания прекращения обязательств, не указанные в ГК РФ, могут содержаться в договоре.

Теперь разберемся, является ли прекращение меньшего встречного однородного обязательства при уменьшении объема большего с согласия второй стороны зачетом либо это самостоятельное основание, созданное договором? Отвечая на этот вопрос, мы должны исходить из сути возникших в силу договора отношений. А суть зачета состоит не в том, что это односторонняя сделка (нельзя же, например, считать, что суть купли-продажи в том, что это двусторонняя сделка!), а как раз в прекращении части одного встречного однородного обязательства с одновременным прекращением другого (либо обоих, если они равны по размеру). Следовательно, второе волеизъявление является недостаточным для выделения нового способа прекращения обязательств, но вполне достаточным для вывода о наличии двух разновидностей зачета одностороннего и договорного.

На мой взгляд, все условия действительности зачета и все случаи недопустимости зачета должны применяться и тогда, когда в договоре между субъектами содержится положение о том, что зачет возможен с согласия контрагента (ибо в этом случае сами стороны имеют в виду зачет как способ прекращения обязательств).

ГК РФ, к сожалению, не дает однозначного решения вопроса о соотношении возможности применения зачета и истечения срока исковой давности. Формулировка ч.1 ст.411 ГК РФ ("не допускается зачет требований, если по заявлению другой стороны к требованию подлежит применению срок исковой давности, и этот срок истек") не отвечает на ряд вопросов. Например, имеет ли значение истечение срока исковой давности по одному, либо по обоим (всем) зачитываемым требованиям? Когда и каким образом сторона должна заявить о недопустимости зачета по мотиву истечения срока исковой давности (если учесть, что зачет может быть односторонней сделкой)? Действителен ли осуществленный зачет (односторонняя сделка), если срок исковой давности истек, а сторона об этом не заявила? Может ли такой зачет быть оспорен в суде? Кроме этих, основных, возникает и множество более мелких, уточняющих вопросов.

Следует еще раз отметить, что ГК РФ не отвечает на эти вопросы, поэтому далее автор настоящей статьи предлагает собственное мнение на этот счет.

Чтобы упростить определение терминов, поясним ситуацию на примере.

Допустим, что субъект А имеет к субъекту В требование в размере 1000 единиц, а В к А требование в размере 700 единиц.

1. Рассмотрим ситуацию, когда на момент заявления субъектом А о зачете требования истек срок исковой давности по требованию субъекта В к субъекту А. В данном случае речь идет о добровольном исполнении субъектом А требования, срок исковой давности по которому истек. Это допускается, так как истечение давностного срока не прекращает материальное право; в соответствии со ст.206 ГК РФ лицо, исполнившее обязанность по истечении срока давности, не вправе требовать исполненное обратно, даже если в момент исполнения не знало об истечении давности.

Таким образом, описанная ситуация не вызывает проблем в правовой квалификации и позволяет сделать следующий вывод (которым было бы целесообразно дополнить ГК РФ): зачет требований допускается по заявлению субъекта независимо от истечения срока исковой давности по требованию к этому субъекту.

2. Рассмотрим ситуацию, когда на момент заявления субъектом А о зачете истек срок исковой давности по требованию субъекта А к субъекту В. Формулировка ст.411 ГК РФ допускает двоякое толкование происходящего.

Один способ толкования состоит в том, что та сторона, чьи требования зачитываются (сторона В), после получения от А сообщения о зачете должна заявить стороне А об истечении срока исковой давности. Причем зачет будет действителен, если заявления от В в разумный срок не последует (что будет означать согласие В на исполнение обязательств за пределами исковой давности). Зачет в этом случае будет оспоримой сделкой, т.е. для того, чтобы доказать в суде действительность зачета, сторона А должна будет доказать: а) наличие уведомления в адрес В об осуществлении зачета; б) отсутствие со стороны В сделанного в разумный срок заявления об истечении срока давности. Соответственно, отсутствие позиции "а" и наличие позиции "б" должна будет доказать в суде сторона В для признания зачета недействительным.

На мой взгляд, именно эта позиция отвечает смыслу ГК. Однако более распространено иное мнение.

В соответствии ним зачет, совершенный стороной А по отношению к требованию В, срок давности по которому истек, является ничтожной сделкой. Вследствие этого действия А не имеют юридических последствий независимо от реакции на них В.

Следует отметить, что тексту ст.411 ГК РФ соответствует скорее последнее толкование, что представляется крайне нелогичным, так как вполне соответствует взглядам на исковую давность ГК РСФСР 1964 г., в соответствии с которым истечение давностного срока прекращало материальное право; поэтому ГК РСФСР 1964 г. и содержал норму о недопущении зачета в связи с истечением исковой давности. Все обсуждаемые проблемы и являются следствием неудачного переноса (с неточной поправкой на изменение концепции исковой давности) соответствующих норм в ГК РФ 1994 г.

К сожалению, как было отмечено, данная позиция более распространена. Так, по мнению Н.Д. Егорова, "зачетом может быть погашено действительное обязательство, обеспеченное судебной защитой (подчеркнуто мной. М.Т.). Нельзя требовать зачета в отношении обязательства, по которому истек срок исковой давности" *(22).

Следует отметить, что в англо-американском праве зачет применяется либо по соглашению сторон (что является двусторонней сделкой), либо в ходе гражданского процесса в качестве возражения субъекта против предъявленного требования; во Франции зачет вообще не является сделкой и происходит автоматически при соблюдении определенных условий, но без заявления одной из сторон (что по российскому праву невозможно); в Германии и Швейцарии зачет происходит по заявлению одной из сторон, причем встречные требования погашаются зачетом не с момента заявления, а с момента, когда возникли условия для предъявления требований к зачету, вследствие чего зачтены могут быть и требования, по которым истек срок исковой давности, если этот срок не истек к моменту возникновения условий для зачета *(23).

На практике вопрос о юридической природе зачета может иметь принципиальное значение, в частности, при решении вопроса о правомерности его применении при банкротстве (подробнее об этом см. далее).


3. Зачет отдельных видов обязательств


Правовое регулирование зачета включает в себя несколько аспектов. Возможно, во-первых, установление запрета на осуществление зачета, во-вторых, определение особенностей его осуществления, в-третьих, установление обязательности применения зачета.

Первую группу представляют ситуации, перечисленные в ст.411 ГК РФ. Зачет невозможен в случае требований, возникших из возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью, взыскания алиментов или пожизненного содержания, - если по заявлению стороны к требованию может быть применен срок исковой давности, который истек (в последнем случае, как отмечалось, наблюдается одно из отличий правового регулирования по сравнению с ГК РСФСР 1964 г., когда для применения исковой давности было не обязательно заявление стороны, поскольку давностный срок являлся пресекательным, т.е. погашал субъективное право). Кроме перечисленных в ст.411 ГК РФ возможны и другие случаи недопустимости зачета, которые могут быть установлены либо законом, либо договором между сторонами (ГК РФ не определяет, в какой момент субъекты могут заключить договоренность о недопустимости зачета; представляется, что такой договор будет действительным независимо от того, был ли он заключен до возникновения оснований применения зачета либо после возникновения таких оснований).

В качестве примера норм закона, запрещающих применение зачета встречного однородного требования, можно привести положения п. 2 ст. 90 и п. 2 ст. 99 ГК РФ. Указанные положения запрещают оплату уставного капитала соответственно общества с ограниченной ответственностью и акционерного общества путем зачета требования к обществу. Причина появления в ГК РФ указанных норм состоит в том, что, по мнению разработчиков Кодекса, оплата уставного капитала путем зачета требований к обществу есть освобождение участника от обязанности внесения вклада в уставный капитал. Об общей эффективности этих норм судить сложно, однако представляется очевидным отрицательный эффект отсутствия исключений из указанных правил (о недопустимости оплаты уставного капитала путем зачета требований к обществу). Так, в частности, наличие в ГК РФ этих правил способно затруднить проведение обмена долга на акции или доли участия при проведении конкурсного процесса. Такая ситуация допускается законом "О несостоятельности (банкротстве)" и возникает, если кредитор готов простить долг находящемуся в процессе производства по делу о несостоятельности должнику в обмен на возможность осуществлять управление обществом. С моей точки зрения, если обмен долга на акции в рамках конкурсного процесса осуществляется в соответствии с утвержденным судом мировым соглашением (ст.122 закона "О несостоятельности (банкротстве)"), такой обмен следует считать законным на том основании, что норма ст. 122 закона "О несостоятельности (банкротства)" является специальной по отношению к ГК РФ. Другим примером такой специальной нормы являются положения закона "Об акционерных обществах", разрешающие выпуск конвертируемых облигаций. В случаях, не связанных с мировым соглашением, также было бы логично предоставить кредитору возможность обменять долги на акции (доли участия), однако в такой ситуации речь будет идти именно о применении общей нормы о прекращении обязательств путем зачета требований к обществу в качестве оплаты уставного капитала, что императивно запрещено ГК РФ *(24).

В качестве еще одного примера недопустимости зачета можно привести правило п. 2 ст. 832 ГК РФ о недопустимости зачета в части требований, которые должник мог бы предъявить кредитору по основанию нарушения последним условия договора о невозможности уступки требования финансовому агенту (фактору). Подробнее о зачете при факторинге будет сказано далее.

Таким образом, в случаях, указанных в законе, зачет не может быть применен даже при достижении соответствующей договоренности между субъектами (в том числе если зачет производится по модели двусторонней сделки).

Вторая группа случаев особого регулирования зачета ситуации, когда ГК РФ регламентирует порядок проведения зачета встречных однородных требований.

К этой группе относятся: зачет при исполнении солидарной обязанности одним из должников (п.3 ст.325 ГК РФ); зачет при осуществлении уступки требования (ст.412 ГК РФ); зачет при возникновении отношений финансирования под уступку денежного требования (п.1 ст.832 ГК РФ); зачет встречных требований банка и клиента по договору банковского счета (ст.853 ГК РФ); зачет в страховых правоотношениях (п.4 ст.954 ГК РФ).

Рассмотрим каждую из этих ситуаций подробнее.

Специальное правило, применяемое при осуществлении зачета как основания прекращения солидарного обязательства, состоит в том, что в таких случаях применяются нормы п. 1 и 2 ст. 325 ГК РФ. Из этого следует, что любой из солидарных должников, имеющий право требования к кредитору, может применить зачет в отношении всего долга либо его части, что дает право такому должнику обратиться с регрессными требованиями к остальным должникам. Поскольку в законе не уточняется, может ли кредитор в солидарном обязательстве применить зачет, предлагаю ответить на этот вопрос утвердительно. Таким образом, как должник, так и кредитор в солидарном обязательстве вправе применить зачет как способ прекращения этого обязательства.

Зачет при осуществлении цессии также специальным образом регламентирован в законе. По своей сущности зачет при цессии представляет собою некое исключение из общих положений о зачете: "принципиальная схема зачета встречных требований предполагает существование двух обязательств, совпадающих по составу сторон" *(25). В данном случае (если речь идет о цессии) совершается замена стороны в обязательстве, т.е. зачет происходит по обязательствам, не имеющим одних и тех же субъектов. Этим и вызвано появление в законе специального указания на то, что должник при цессии может зачесть свое требование к цеденту (первому кредитору) против требования цессионария (нового кредитора), причем зачет производится, если требование возникло по основанию, существовавшему на момент получения должником уведомления об уступке требования, и срок требования наступил до получения уведомления, либо не был указан, либо определялся моментом востребования (что соответствует требованиям ст. 386 ГК РФ).

Зачет, связанный с отношениями по финансированию под уступку денежного требования по своим особенностям близок к зачету при цессии. Объясняется это тем, что факторинг (финансирование под уступку денежного требования), по сути, представляет собой особый случай цессии, со своим специальным регулированием.

В соответствии с п.1 ст.830 ГК РФ должник обязан произвести исполнение финансовому агенту (фактору), который по сути является цессионарием (т.е. вторым кредитором), при условии получения должником соответствующего уведомления. Если должник имел какие-то требования к клиенту (первому кредитору), который по сути является цедентом, он может предъявить эти требования к зачету фактору. Зачет возможен несмотря на то, что стороны в обязательстве изменились. Должник может предъявить к зачету только те требования, которые уже имелись к моменту получения уведомления об уступке требования фактору.

Особенностью зачета требований при факторинге является невозможность предъявления должником к зачету требований, вытекающих из нарушения контрагентом условия договора о непередаваемости прав по нему финансовому агенту. Эту ситуацию следует пояснить на примере.

В договоре займа между АО "Л" (кредитор) и ООО "У" (должник) содержалось условие (п.14), в соответствии с которым ни одна из сторон не вправе передавать свои обязательства по нему третьим лицам (такая оговорка допускается действующим законодательством). Пункт 15 договора устанавливал штраф в размере 5% от суммы договора за нарушение одной из сторон требования п. 14. Через некоторое время АО "Л" передало свои права требования по договору коммерческому банку "В", заключив с последним договор финансирования под уступку денежного требования. "В" по наступлении срока договора займа обратился к ООО "У" с требованием исполнить обязательство. ООО против исполнения обязательств не возражало, но заявило о прекращении части обязательства в размере 5% от суммы договора зачетом встречного одностороннего требования на основании ст. 412 ГК РФ.

В данном случае требования ООО "У" не подлежат удовлетворению в силу п.2 ст.832 ГК РФ, поскольку п.1 ст.828 ГК РФ устанавливает действительность уступки финансовому агенту денежного требования, даже если между клиентом и должником существует соглашение о запрете или ограничении такой уступки. Однако п.2 ст.828 определяет, что при осуществлении уступки права требования финансовому агенту кредитор (клиент) не освобождается от установленных договором с должником санкций за такую уступку. Зачет в этом случае невозможен. Таким образом, первоначальный кредитор обязан выплатить должнику сумму штрафа; в приведенном примере ООО "У" с требованием об уплате 5% суммы долга должно обратиться к АО "Л".

Теперь перейдем к рассмотрению особенностей зачета по договору банковского счета. Особое регулирование связано с сущностью договора банковского счета, в соответствии с которым банк принимает и зачисляет на счет клиента денежные средства, в некоторых случаях кредитует счет, выполняет распоряжения клиента о перечислении средств, их выдаче, проведении других операций по счету; при этом банк обязан выплачивать клиенту процент за пользование его денежными средствами, который определяется в соответствии со ст.852 ГК РФ; клиент же обязан (в силу п.1 ст.851 ГК РФ) оплачивать услуги банка по осуществлению каждой из операций с находящимися на счету денежными средствами. Исходя из сказанного, необходимость применения зачета как способа прекращения обязательств к отношениям банковского счета очевидна. Статья 853 ГК РФ устанавливает несколько особенностей такого зачета: во-первых, прямо определяются требования, которые могут быть зачтены; во-вторых, указывается, что именно банк, а не клиент производит зачет (на практике встречаются попытки клиентов зачесть требования к банку, что является незаконным); в-третьих, уточняются сроки, в течение которых банк обязан проинформировать клиента о произведенном зачете. Закон не вводит никаких санкций за нарушение банком обязанности информировать клиента о зачете, из чего следует, что банк в таких случаях будет нести ответственность в общем порядке, установленном главой 25 ГК РФ, за причиненные клиенту убытки.

Помимо перечисленного можно выделить особенности зачета в страховых правоотношениях. Вызвано это тем, что страховщик обязан после наступления страхового случая выплатить страхователю страховое возмещение. Страхователь же обязан внести страховую премию сразу при заключении договора или в рассрочку в виде страховых взносов. Если обязанность страховщика выплатить страховое возмещение возникнет, но окажется, что страхователь просрочил внесение очередного страхового взноса, сумма этого взноса может быть зачтена страховщиком в силу п.4 ст.954 ГК РФ. Зачет проводится страховщиком в отношении как страхователя, так и выгодоприобретателя. Следует отметить, что п. 4 ст.954 ГК РФ содержит некоторую неточность в части определения размера подлежащих зачету сумм. Пункт 4 ст.954 ГК РФ говорит о том, что зачтена может быть только "сумма просроченного страхового взноса". Однако п.3 ст.954 ГК РФ устанавливает, что договором страхования могут быть определены последствия неуплаты в установленный срок очередных страховых платежей. Эти последствия могут быть самыми разными, включая расторжение договора страхования. Возможно и установление определенных финансовых санкций. Более того, даже если договор не устанавливает никаких последствий, в данном случае представляется возможным требование к страхователю на основании ст.395 ГК РФ (процент за пользование чужими денежными средствами). Таким образом, при наступлении страхового случая в период просрочки страхователя у страховщика возникают, во-первых, обязанность выплатить страховое возмещение (страховую сумму); во-вторых, право требования суммы страхового платежа, а также суммы санкций, установленных договором, либо процента по ст.395 ГК РФ. На мой взгляд, все эти суммы подлежат зачету по требованию страховщика.

Как было отмеченое, не исключаются ситуации, когда применение зачета для одной из сторон является обязательным. С моей точки зрения, обязанность контрагента применять зачет может быть установлена как законом, так и договором. В качестве примера установления такой обязанности законом можно привести норму п. 2 ст. 399 ГК РФ. В соответствии с этой нормой кредитор должен осуществить зачет встречного однородного требования к должнику (если это возможно) и только после этого может обращаться к субсидиарному должнику. То есть привлечение дополнительного (субсидиарного) должника будет невозможно, если наряду с правом требования кредитора к основному должнику существовало право требования последнего к кредитору.

Установление обязанности одной из сторон по договору осуществлять зачет актуально в ситуациях, когда между сторонами давно налажены хозяйственные отношения, в связи с чем постоянно возникают встречные однородные требования. При этом проводить зачет каждый раз неудобно и невыгодно; целесообразнее договором определить срок (период времени), в течение которого встречные требования учитываются, а по истечении которого осуществляется зачет (в части образовавшейся после исполнения нескольких обязательств суммы). Как правило, учитывает и зачитывает требования один из контрагентов; причем эта обязанность может быть подкреплена санкциями за ее неисполнение.

Ранее было отмечено, что зачет встречного однородного требования может быть как полным, так и частичным. Полный зачет на практике встречается реже, так как для его осуществление необходимо совпадение сумм основного и встречного требований. При полном зачете прекращаются оба обязательства. Если применяется частичный зачет, то меньшее по размеру обязательство прекращается, а большее изменяется (уменьшается), т.е. обязательство продолжает существовать, следовательно, требование из этого обязательства может быть предъявлено обязанной стороне.


4. Зачет в конкурсном процессе


В конкурсном процессе вопросы зачета приобретают особое значение, и применение зачета должно быть подчинено особым нормам (например, особые нормы необходимы при регулировании вопросов акционирования долга либо обмена его на доли участия, о чем уже было сказано). Кроме того, прекращение обязательств должника, находящегося в процессе производства по делу о несостоятельности, в ряде случаев может привести к ущемлению интересов его кредиторов. К примеру, АО "Ч", против которого возбужден конкурсный процесс, имеет денежное требование в размере 900 единиц к ООО "К". ООО "К", имея встречное однородное требование к АО "Ч" в размере 1000 единиц, производит зачет этого требования, вследствие чего АО "Ч" полностью удовлетворяет свои требования, а ООО "К" в части 100 единиц становится конкурсным кредитором. Однако ООО "К" является конкурсным кредитором пятой очереди, и применение им зачета приведет к уменьшению конкурсной массы и фактически к предпочтительному удовлетворению требований этого кредитора в ущерб интересам кредиторов первых четырех очередей, а, возможно, и кредиторов пятой очереди (интересы последних ущемляются, если среди них производится удовлетворение не полностью, а по соразмерности). Если же исключить зачет в конкурсном процессе, то ООО "К" должно вернуть АО "Ч" долг в размере 900 единиц и стать конкурсным кредитором пятой очереди в части требований в размере 1000 единиц.

Таким образом, от правильного решения вопроса о зачете в конкурсном процессе нередко зависит соблюдение интересов как кредиторов, так и должника (поскольку на возможность его функционирования и восстановления его платежеспособности, безусловно, влияет количество средств, которые удается получить с дебиторов, а оно может резко сократиться в результате применения зачета как основания прекращения обязательств).

Допустимо различное отношение к возможности применения зачета в конкурсном процессе в зависимости, во-первых, от стадии этого процесса (наблюдение, внешнее управление, конкурсное производство, мировое соглашение); во-вторых, от субъекта, производящего зачет (должник или кредитор); в-третьих, от юридической природы конкретного зачета (односторонняя это сделка или двусторонняя). Все это, очевидно, позволяет сделать вывод о необходимости четкой регламентации возможности и процесса применения зачета в конкурсном праве.

Между тем закон "О несостоятельности (банкротстве)" не содержит не только отдельного параграфа или статьи, посвященных зачету встречного одностороннего требования, а даже и самого упоминания о нем. Такой пробел в правовом регулировании, прежде всего, позволяет сделать вывод о применении в конкурсном процессе всех положений ГК РФ о зачете без каких-либо изъятий; а кроме того, в силу явной невозможности такого подхода (из-за причинения ущерба кредиторам и должнику), влечет необходимость толкования порядка применения зачета в процессе по делу о банкротстве с точки зрения общих начал и смысла конкурсного права. Все это хоть и спорно с точки зрения теории, но неизбежно с точки зрения практики, по крайней мере пока порядок применения зачета в конкурсном процессе не будет детально урегулирован в законе.

Следует отметить, что применение зачета в конкурсном процессе в подавляющем большинстве случаев отвечает интересам предъявляющего требования кредитора; таким образом представляется необходимым рассмотреть целесообразность зачета для должника последовательно с точки зрения трех указанных мною критериев.

Прежде всего, о применении зачета можно говорить в зависимости от мероприятия конкурсного процесса, проводимого на момент заявления о зачете. Из упомянутых мероприятий конкурса наблюдение, мировое соглашение, внешнее управление, конкурсное производство не вызывает особых вопросов, пожалуй, применение зачета как условие мирового соглашения. В силу ч. 7 п.2 ст. 122 закона "О несостоятельности (банкротстве)" мировое соглашение может содержать условия об удовлетворении требований кредиторов любыми способами, не противоречащими федеральным законам и иным правовым актам Российской Федерации. То есть мировое соглашение, принятое кредитором и должником и утвержденное арбитражным судом, может предусматривать зачет встречных однородных требований конкретных кредитора и должника.

Единственная проблема, которая при этом может возникнуть, связана с неточностью и неопределенностью формулировки ч. 2 ст.127 закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу которой мировое соглашение может быть признано недействительным, если содержит условия, предусматривающие преимущества (выделено мной. М.Т.) отдельных кредиторов или ущемление прав и законных интересов отдельных кредиторов. Кроме того, в силу п.3 ст.122 закона "О несостоятельности (банкротстве)" условия мирового соглашения для не голосовавших или голосовавших против него кредиторов "не могут быть хуже (выделено мной. М.Т.), чем для конкурсных кредиторов той же очереди, голосовавших за его заключение". Очевидно, что выделенные курсивом оценочные категории очень сложно сколько-нибудь четко определить (в законе, к сожалению, какие-либо критерии отсутствуют); очевидно также, что применение зачета требований какого-либо кредитора может быть расценено как его "преимущества" либо как ухудшение положения других кредиторов. Такое толкование возможно в силу несовершенства закона *(26).

Вопрос о применении зачета на стадии наблюдения, внешнего управления и конкурсного производства, несмотря на полную его неурегулированность в законе, на мой взгляд, не может решаться только на основе общих норм ГК РФ о зачете. Такое решение данной проблемы может привести к ущемлению интересов должника и тех его кредиторов, которые не имеют встречных однородных требований.

Закон "О несостоятельности (банкротстве)" ничего не говорит о зачете, поэтому данный вопрос необходимо решать исходя из общих норм о сделках, установленных данным актом. Во-первых, закон "О несостоятельности (банкротстве)" содержит ст. 78 (Недействительность сделок должника), в которой названы определенные условия опровержения заключенных должником сделок (сделки могут быть опровергнуты, если заключены на любой стадии процесса как в период наблюдения, так и при проведении внешнего управления или конкурсного производства). Поскольку зачет это сделка, то совершение зачета может быть признано недействительным согласно положению указанной статьи.

Прежде всего обращает на себя внимание тот факт, что ст. 78 закона "О несостоятельности (банкротстве)" оперирует исключительно понятием "сделки должника". Представляется, что под эту категорию подпадают односторонние сделки, совершенные должником, и двусторонние сделки (в том числе зачеты, совершенные кредитором, но для которых было необходимо согласие должника). Из этого следует, что односторонние зачеты, осуществленные по заявлению кредитора в соответствии с требованиями ГК РФ, ни при каких обстоятельствах не могут быть признаны недействительными сделками в силу ст. 78 закона "О несостоятельности (банкротстве)".

В течение наблюдения (т.е. в период после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и до введения внешнего управления либо назначения конкурсного производства) руководитель должника может совершать любые сделки, некоторые из которых требуют согласия временного управляющего (в соответствии со ст.58 закона "О несостоятельности (банкротстве)"). Поскольку специального запрета на осуществление зачета в течение периода наблюдения не существует, можно сделать вывод о допустимости зачета в любых формах. Это заключение подтверждается еще и тем, что предприятие-должник в течение наблюдения функционирует, осуществляет обычную хозяйственную деятельность; информация о возбуждении конкурсного процесса является конфиденциальной до признания должника банкротом и открытия конкурсного производства (именно тогда производится первая публикация); временный управляющий не наделен полномочиями по формированию конкурсной массы (что, возможно, и не понадобится).

В течение внешнего управления руководит предприятием внешний управляющий. Он может совершать любые сделки, направленные на осуществление хозяйственной деятельности предприятия-должника. Цель внешнего управляющего восстановление платежеспособности должника (внешнее управление, как правило, не вводится, если восстановить финансовое положение юридического лица невозможно). Таким образом, в течение внешнего управления, по сути, предприятие функционирует под руководством назначенного судом субъекта. Логичным представляется совершение любых сделок, в том числе зачета.

На практике в период внешнего управления очень часто зачет осуществляется в процессе установления управляющим размера требований конкретного кредитора.

На мой взгляд, не исключена целесообразность запрета зачетов при внешнем управлении (возможно, это будет способствовать привлечению дополнительных средств, необходимых для достижения целей внешнего управления; а также сыграет положительную роль в случае объявления должника банкротом и формирования конкурсной массы). Однако любые ограничения на осуществление зачета могут быть установлены только законом. В настоящее время при отсутствии четкого регулирования можно сделать вывод о том, что зачет на стадии внешнего управления (как и на стадии наблюдения) не противоречит закону, а значит, допустим.

Однако с момента признания должника несостоятельным (банкротом) все его имущество (с указанными в законе исключениями), включая его требования к должникам, составляет конкурсную массу, подлежащую распределению между кредиторами. Цель конкурсного производства (которое осуществляется конкурсным управляющим) подготовка и проведение ликвидации юридического лица должника. В процессе ликвидации все требования должны удовлетворяться с учетом соразмерности и пропорциональности, для чего и формируется конкурсная масса. Распределение последней осуществляется в соответствии с требованиями ст. 106-111 закона "О несостоятельности (банкротстве)". Таким образом, применение зачета после открытия конкурсного производства можно рассматривать как распределение конкурсной массы в нарушение порядка, предусмотренного законом о несостоятельности. Следовательно, применение зачета на стадии конкурсного производства невозможно. Данный вывод, однако, основан на догматическом толковании соответствующих норм и нуждается, как минимум, в судебном толковании.

Недостатки законодательного регулирования зачета при банкротстве вынуждают заинтересованные государственные органы идти на откровенные натяжки при толковании и применении соответствующих норм. Так, в письме Центрального банка РФ N 380-Т от 25 декабря 1998 г. "О зачете встречных требований кредитной организации и ее клиентов после отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций" утверждается, в частности, что "после отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций проведение зачета встречных однородных требований клиента и данной кредитной организации невозможно вне ликвидационных процедур. Такая сделка в силу статей 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации является недействительной с момента ее совершения" и что "заявление кредитора о зачете встречных однородных требований не будет иметь юридических последствий". В обоснование этого утверждения Центральный банк выдвигает тезис об отсутствии у кредитной организации, у которой отозвана лицензия, "правоспособности" для осуществления зачета. При этом игнорируется тот факт, что при применении кредитором зачета в одностороннем порядке от кредитной организации должника не требуется никаких действий, и следовательно, вопрос о ее право- или дееспособности не имеет никакого отношения к делу. Представляется, что осуществление такого зачета является правом кредитора, и, исходя из действующего законодательства, Центральный банк не вправе ограничить данное право, поскольку это выходит за пределы его компетенции, т.е. процитированные положения письма N 380-Т противоречат смыслу закона.

К сожалению, закон "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" от 25 февраля 1999 г. N 40-ФЗ не содержит специального регулирования зачета при банкротстве банков и иных кредитных организаций.

Исходя из изложенного, можно сделать вывод о необходимости внесения в названный закон положений, регулирующих применение зачета на различных этапах конкурсного процесса. На мой взгляд, должно быть установлено, что зачет на стадии наблюдения допустим безусловно; на стадии внешнего управления может осуществляться только внешним управляющим (либо с его согласия); при осуществлении конкурсного производства безусловно недопустим.


М.В. Телюкина,

Кандидат юридических наук


-------------------------------------------------------------------------

*(1) См.: Чурин С. Правовые формы предпринимательских расчетов, основанных на зачете взаимных требований // Хозяйство и право. 1999. N 1.

*(2) Там же. С.111.

*(3) Гражданское право: Учебник / Под ред. Е.А. Суханова. М., 1993. С.37.

*(4) Перечень, содержащийся в главе 26 ГК РФ, не является исчерпывающим; п.1 ст.407 ГК РФ устанавливает, что этот перечень может быть расширен посредством указания иного способа в самом ГК РФ, другом законе, ином правовом акте, договоре.

*(5) См.: Гуляев А.М. Русское гражданское право. Спб., 1913. С.369-370.

*(6) Там же.

*(7) Мейер Д.И. Русское гражданское право. М., 1997. Ч. 2. С.341.

*(8) Там же. С.344.

*(9) Гражданское законодательство СССР и союзных республик. М., 1957. С.191.

*(10) См., напр.: Советское гражданское право / Под ред. В.П. Грибанова, С.М. Корнеева. М., 1979. Т. 1. С.538; Витрянский В.В. Договоры: порядок заключения, изменения и расторжения. Новые типы (комментарий к новому ГК РФ). М., 1995. С.122.

*(11) См., напр.: Гражданское право / Под ред. А.Г. Калпина, А.И. Масляева. М., 1997. Ч. 1. С.466; Гражданское право / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 1998. Ч.1. С.623.

*(12) Чаще всего на практике эта проблема возникает при зачете рублевых и валютных денежных требований. Не касаясь проблем валютного регулирования (точнее, вопроса о том, является ли зачет валютного обязательства: а) валютной операцией и б) валютной операцией, связанной с движением капитала), следует отметить, что, несмотря на кажущуюся однородность указанных обязательств (оба денежные), в условиях, когда рубль не является свободно конвертируемой валютой, сторонам по обязательству, очевидно, не безразлично, в какой валюте будет произведено исполнение, а следовательно, рублевые и валютные обязательства нельзя считать однородными.

*(13) См.: Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1996. N 12. С.44.

*(14) Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Под ред. О.Н.Садикова. М., 1997.

*(15) Постановление Президиума ВАС РФ N 6538/95 от 19 декабря 1995 г. // Вестник ВАС РФ. 1996. N 4. С.14-15.

*(16) Советское гражданское право / Под ред. В.А. Рясенцева. М., 1986. Ч.1. С.535.

*(17) См. работы процитированных выше авторов.

*(18) Чурин С. Указ. соч. С.113.

*(19) См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М., 1997. С.364 (автор главы - М.И. Брагинский).

*(20) Там же. С.363.

*(21) Там же.

*(22) Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Ч. I. С.623.

*(23) Подробнее о концепциях зачета в зарубежном праве см., напр.: Гражданское и торговое право капиталистических государств / Под ред. Е.А. Васильева. М., 1993. С.311; Богатых Е.А. Гражданское и торговое право: От древнего римского к современному российскому. М., 1996. Ч. 1. С.161.

*(24) Подробнее об этом см.: Телюкина М.В. Постатейный комментарий к закону "О несостоятельности (банкротстве)". М., 1998. С. 218-220; Она же. Акционирование долга, обмен долга на доли участия и продажа бизнеса должника, находящегося в процессе производства по делу о несостоятельности // Юридический мир. 1998. N 3-4.

*(25) Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Под ред. О.Н. Садикова. С.663 (автор главы - М.И. Брагинский).

*(26) Подробнее об этом см.: Телюкина М.В. Постатейный комментарий к закону "О несостоятельности (банкротстве)". С.226.


Зачет встречного однородного требования. Специфика его применения в конкурсном процессе


Автор


Телюкина М.В. - кандидат юридических наук


Практический журнал для руководителей и юристов "Законодательство", 1999, N 8


Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.