Регламентация ответственности за неосторожные преступления (В. Нерсесян, "Российская юстиция", N 5, май 2000 г.)

Регламентация ответственности за неосторожные преступления


Исторически установлено правило, согласно которому не может быть наказан преступник, совершивший деяние по неосторожности, если закон не оговаривает это специально. УК РФ, вступивший в силу с 1 января 1997 г., сформулировал данное правило так: "Деяние, совершенное по неосторожности, признается преступлением только в том случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса" (ч. 2 ст. 24). Значение приведенного указания состоит в том, что нельзя признать преступлением деяние, совершенное по неосторожности, если оно предусматривает умышленную форму вины. Например, известно, что существует уголовная ответственность за умышленное причинение легкого вреда здоровью, но не является уголовно наказуемым причинение такого вреда по неосторожности. Это ограничение помогает определить форму вины совершенного преступления. Если в диспозиции конкретной статьи не сформулированы признаки, указывающие на то, что деяние может быть совершено по неосторожности, его следует считать умышленным.

В российском уголовном праве применение нормы ч. 2 ст. 24 УК (в первоначальной редакции) привело к парадоксальному положению. Целый ряд преступлений, предусматривавшихся УК РСФСР 1960 года и считавшихся неосторожными, ныне формально перешли в разряд совершаемых исключительно умышленно. Так произошло, например, с деяниями, закрепленными ч. 1 ст. 217, ст.ст. 249, 251 УК. В этой связи считаю крайне необходимым внести в эти и ряд других статей Особенной части УК РФ (всего около 60) однозначные указания на возможность совершения предусмотренных ими деяний только по неосторожности.

Новая редакция ч. 2 ст. 24 УК (принята Федеральным законом от 25 июня 1998 г.) сформулирована так: "Деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса" (курсив мой. - В.Н.). Считаю, что такая дефиниция в определенной мере изменила положение к лучшему. Теперь в преступлениях, при описании которых законодатель прямо не указывает, что они совершаются по неосторожности, возможна как умышленная, так и неосторожная форма вины в отношении наступивших последствий. К ним относятся преступления против общественной безопасности и общественного порядка (ст.ст. 215, 217, 225 УК), против здоровья населения и общественной нравственности (ст.ст. 228, 234 УК), ряд экологических преступлений (ст.ст. 246, 247, 248, 250, 252, 254, 255, 257, 259, 262 УК), а также преступлений против военной службы (ст.ст. 340, 341 УК).

В отдельных случаях законодатель прямо предусмотрел неосторожную форму вины по отношению к последствиям. Это сделано в ч. 4 ст. 234 УК "Незаконный оборот сильнодействующих или ядовитых веществ в целях сбыта", чч. 1 и 2 ст. 249 УК "Нарушение ветеринарных правил и правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений", ч. 2 ст. 251 УК "Загрязнение атмосферы", ч. 2 ст. 283 УК "Разглашение государственной тайны", в ст. 348 УК "Утрата военного имущества". Во всех названных статьях, за исключением ст. 283 УК, законодатель при описании составов указывает, что наступление последствий, отношение к которым выражено в форме неосторожности, было связано с нарушением соответствующих "правил поведения".

В некоторых преступлениях, характеризующихся нарушением определенных правил, по мнению большинства комментаторов Уголовного кодекса, законодатель посчитал возможным сохранение как неосторожной, так и умышленной форм вины в отношении наступивших последствий. При неосторожном отношении деяние признается преступным в силу того, что последствия являются тяжкими (ст.ст. 246, 255, 340-344 УК). При этом сами правила, как представляется, нарушаются умышленно. Умышленная форма вины, наряду с неосторожной, по-прежнему допускается в экологических преступлениях, предусмотренных ст.ст. 250, 252, 254 УК. Их объективная сторона выражается в совершении действий, которые могут с реальной возможностью привести к наступлению вреда. Уголовно наказуемым деяние становится именно тогда, когда такой вред наступает.

Законодатель не внес прямого указания на неосторожное отношение к наступившим последствиям в составы, при описании признаков которых используются термины, и так свидетельствующие о том, что они совершаются по неосторожности. Например, в ст. 225 УК сказано "о ненадлежащем исполнении своих обязанностей". Кстати замечу, что внесенное в ч. 2 ст. 283 УК ранее упоминавшимся Федеральным законом специальное указание на "неосторожность" в отношении тяжких последствий вполне обоснованно и отражает сложившуюся практику применения данной нормы, подчеркивает отличие описанного в ст. 283 УК состава от предусмотренного ст. 275 УК.

Непосредственное указание на неосторожную вину содержится лишь в 26 статьях Особенной части УК. В 19 статьях она обозначена лишь в квалифицирующих и особо квалифицирующих составах. Строго следуя закону, и, в частности, ст. 27 УК, преступления, совершенные с двумя формами вины (умысел в основном составе и неосторожность отношения к его квалифицирующим признакам - как правило, тяжким последствиям), в целом следует считать умышленными. В то же время анализ субъективной стороны ряда составов преступлений, в которых прямо не указано на неосторожную форму вины, а также судебная практика применения аналогичных норм прежнего УК РСФСР свидетельствуют, что фактически по неосторожности может быть совершено значительно большее число деяний. Правда, при их совершении возможны обе формы вины - умысел и неосторожность. К числу таких преступлений можно отнести доведение до самоубийства (ст. 110 УК), заражение венерической болезнью (ст. 121 УК), заражение ВИЧ-инфекцией (ст. 122 УК), неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего (ст. 156 УК) и т.д. Таким образом, теория уголовного права и частично судебная практика в отдельных составах преступлений допускают наличие наряду с умыслом неосторожной вины, вступая тем самым в противоречие с положением ч. 2 ст. 24 УК. Вместе с тем, по моему мнению, позиция теории и практики верна. Следуя указаниям ч. 2 ст. 24 УК, все эти преступления нужно признавать умышленными. Однако анализ диспозиций норм, о которых идет речь, и сути предусмотренных в них деяний свидетельствует о том, что они могут быть совершены как умышленно, так и неосторожно.

Значимо, что законодатель вопреки настойчивым предложениям некоторых специалистов не исключил ч. 2 ст. 24 из УК, а напротив внес в нее упоминавшиеся уточнения. Но и существующая формулировка оставила место для вопросов. Например, чем отличается нарушение правил охраны окружающей среды, повлекшее массовую гибель животных либо иные тяжкие последствия (ст. 246 УК), от экоцида - массового уничтожения растительного или животного мира (ст. 358 УК), при том, что, с учетом новой редакции ч. 2 ст. 24 УК, в обоих случаях допустима и неосторожная, и умышленная формы вины?

При описании признаков халатности в ч. 1 ст. 293 УК не сказано, что предусмотренные ею последствия причиняются по неосторожности, такое указание есть только в ее ч. 2. Между тем в соответствии с другими признаками состава (недобросовестное или небрежное отношение к службе) и традиционным пониманием сущности халатности данное деяние не относится к числу умышленных и именно этим отличается от злоупотребления должностными полномочиями. Формально получается, что по ч. 1 ст. 293 УК никого нельзя привлечь к ответственности.

Субъективная сторона преступления, описанного в ч. 1 ст. 215 УК, может быть выражена лишь умыслом, поскольку, согласно ч. 2 ст. 24 УК РФ, деяние считается совершенным по неосторожности только тогда, когда это специально предусмотрено статьей Особенной части. Следовательно, субъективная сторона рассматриваемого деяния должна выглядеть так: субъект сознает характер своего деяния, а именно - то, что он незаконно прекращает подачу потребителям электроэнергии (и т.д.), сознает, что такие действия (бездействие) способны причинить смерть человеку или иные тяжкие последствия и желает совершить соответствующее деяние. Получается, что только при такой конструкции субъективной стороны преступления, описанного в ч. 1 ст. 215 УК, возможна уголовная ответственность.

В ч. 1 ст. 217 УК установлена ответственность за нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах, если это могло повлечь различного рода тяжкие последствия. О неосторожности в норме не сказано, следовательно, деяние может быть совершено лишь умышленно. Однако не следует забывать, что умысел предполагает сознание общественной вредности совершаемого и желание или сознательное допущение последствий. Если субъект сознает, что в результате нарушения им правил безопасности будет уничтожено предприятие и желает этого, деяние напоминает диверсию (ст. 281 УК). Вовсе не исключен также в случае умышленного совершения этого преступления вариант квалификации деяния как покушения на экоцид (ст. 358 УК). Аналогичные ситуации возникают и при квалификации, например, преступлений, связанных с нарушением правил безопасности на объектах атомной энергетики (ч. 1 ст. 215 УК), ненадлежащим исполнением обязанностей по охране оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (ст. 225 УК) и т. д. Фактически неосторожные деяния законодателем таковыми не считаются. Естественно, возникает вопрос о том, как разрешить эту проблему?

Здесь можно пойти по одному из двух путей: а) дополнить ч. 2 ст. 24 УК указанием на то, что в статьях Особенной части УК, предусматривающих преступления, которые могут быть совершены как умышленно, так и неосторожно, конкретная форма вины определяется судом в зависимости от обстоятельств дела; б) внести в диспозиции соответствующих норм Особенной части УК дополнения, смысл которых может быть таким: умышленное или неосторожное нарушение тех или иных правил или совершение действий (бездействия). Первый вариант представляется более простым и не требующим внесения многочисленных дополнений в УК. Второй, по моему мнению, менее удачен, поскольку, во-первых, потребует внесения дополнений во многие статьи, во-вторых, без исключения ч. 2 ст. 24 из УК противоречие все равно сохранится, в-третьих, очевидны возражения против такого решения и в связи с тем, что в значительном числе статей Особенной части, предусматривающих умышленные преступления, вид вины также прямо не указывается (например, все корыстные посягательства на собственность). И все же принятие этого, повторю - менее удачного, предложения представляется меньшим вредом, чем сохранение противоречия между предписаниями ч. 2 ст. 24 УК и целым рядом статей Особенной части УК в нынешнем виде.


В. Нерсесян,

доцент МГЮА,

кандидат юридических наук



Регламентация ответственности за неосторожные преступления


Автор


В. Нерсесян - доцент МГЮА, кандидат юридических наук


"Российская юстиция", 2000, N 5, стр. 42


Текст документа на сайте мог устареть

Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ.

Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(Документ будет доступен в личном кабинете в течение 3 дней)

(Бесплатное обучение работе с системой от наших партнеров)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение