Оценка действий потерпевшего при квалификации вымогательства (В.И.Сергеев, "Законодательство", N 3, март 2000 г.)

Оценка действий потерпевшего при квалификации вымогательства


Вымогательство относится к числу наиболее опасных экономических преступлений. Это преступление против собственности.

Поскольку уголовный закон защищает как общественно значимые, так и личные интересы, объектом преступного посягательства, предусмотренного ст. 163 Уголовного кодекса (УК) РФ, является собственность граждан или юридических лиц, а равно права на эту собственность. Предметом вымогательства могут быть также действия имущественного характера (выполнение работы, предоставление услуг и т.д.).

Однако вымогательством нередко называют и вполне обоснованные действия лиц, направленные на истребование долга или иных законных выплат. Правомерен ли такой подход?

Чтобы вернуть свои деньги, кредиторы порой вынуждены обращаться к помощи друзей, охранных структур, знакомых чиновников, а то и просто "братков". Надо признать, что действия таких лиц неотъемлемая часть современной реальной жизни. Ослабевшая государственная власть не обеспечивает защиту людей и бизнеса, судебная и исполнительная системы почти бездействуют. Упомянутые же лица в сложившихся условиях, как правило, действительно помогают пострадавшим кредиторам, по сути, выполняя функции правоохранительных органов, судов и исполнительных структур. И им нередко предъявляются обвинения в вымогательстве.

На предварительном следствии или в суде задача адвоката, приглашенного для защиты таких лиц, состоит в том, чтобы не только грамотно изложить следователю, прокурору, суду свой субъективный взгляд на дело, но и помочь им разобраться в объективной стороне вопроса. В делах данной категории очень важно в соответствии с гражданским законодательством правильно расставить акценты в вопросах собственности, правоотношений подозреваемого с потерпевшим, а также дать оценку личности самого потерпевшего и объяснить мотивы его заявления о привлечении подозреваемого к уголовной ответственности.

Бывший высокопоставленный сотрудник КГБ СССР, затем ФСБ России, а в момент возбуждения уголовного дела руководитель крупной частной охранной компании полковник в отставке В.А.Павлов Московским городским судом был привлечен к уголовной ответственности по п. "б" ч. 3 ст. 163, п. "б" ч. 3 ст.159, ч.4 ст.33 и ч.2 ст. 291 УК РФ за вымогательство с бизнесмена Ю.Макарова под угрозой насилия и распространения порочащих сведений денежных средств в крупном размере (3 млн долларов США), за подстрекательство к даче взятки должностным лицам ГУВД Москвы и хищение путем обмана (мошенничество) денежных средств в крупном размере (50 тыс. долларов США), принадлежащих Макарову*(1).

Как объяснил суду Павлов, деньги с Макарова он требовал по просьбе компаньонов последнего по бизнесу академика Хряпова и бывшего начальника академии ФСБ генерал-лейтенанта в отставке Титаренко. Макаров обещал выплатить им оговоренную сумму за помощь в работе.

Данное дело по ряду причин получило широкую известность. Одна из его особенностей заключалась в том, что потерпевшим являлся известный в кругах, связанных с продажей за рубеж российского оружия, бизнесмен Юрий Макаров. В отношении этого бывшего старшего офицера и сотрудника Главного штаба ВВС России Главной военной прокуратурой (которая вела предварительное следствие и поддерживала обвинение против Павлова в суде) в период данного судебного процесса расследовалось другое уголовное дело о хищениях крупных партий авиатехники и продаже ее иностранцам.

Павлову вменялись в вину особо тяжкие преступления, наказание за которые может достигать 20 лет лишения свободы. Но защитники значительно поколебали позицию обвинения и сумели убедить суд в отсутствии как моральных, так и правовых оснований для привлечения Павлова к уголовной ответственности. В поддержку Павлова выступила общественность, его поддерживали многие известные в стране люди.

Павлов В.А. был приговорен судом к четырем годам лишения свободы в колонии строгого режима с конфискацией имущества. Верховный Суд РФ, рассмотревший дело по протесту Главной военной прокуратуры (считавшей приговор излишне мягким) и кассационным жалобам Павлова и его адвокатов (возражавших против слишком строгого наказания), приговор Мосгорсуда оставил в силе.

Предстоят длительные процессы обжалования адвокатами этих судебных постановлений в надзорном порядке, которые рано или поздно с учетом появляющихся судебных прецедентов должны завершиться справедливым решением.

Осмыслить же происшедшее следует уже сейчас. Этот и другие подобные процессы дают основание ставить перед Пленумом Верховного Суда РФ вопрос о необходимости дополнительных разъяснений судебной практики по делам о вымогательстве как наиболее распространенным в условиях нынешней неразвитой экономики с ее взаимными долгами, неплатежами и бесконечными спорами.

Кандидат юридических наук К.Н.Голиков, анализируя защитительную речь адвоката по описанному делу*(2), наряду с другими аргументами, свидетельствующими об отсутствии вины Павлова в инкриминируемом ему вымогательстве, остро поставил вопрос о пределах допустимой государственной защиты потерпевших, которые сами виновны перед государством.

По информации К.Н.Голикова, потерпевший по делу о вымогательстве гражданин Макаров следственным органом был изобличен, в частности, в нелегальных сделках с оружием (речь шла о реализации в особо крупных размерах за границу боевого оружия (современных военных самолетов, вертолетов и боевого авиационно-технического имущества) и "перекачке" крупных денежных сумм в западные банки и оффшорные компании). Сведения о незаконных сделках по продаже потерпевшим оружия из официальных материалов, содержащихся в расследуемом Главной военной прокуратурой уголовном деле в отношении того же Макарова и ряда высокопоставленных офицеров ВВС России (дело полковника Воронки, подполковников Кучеренко, Макарова и других), получили известность, поэтому вопрос о пределах допустимой государственной защиты подобных потерпевших неоднократно поднимался в средствах массовой информации*(3). Его рассматривали и на организованной 18 мая 1999 г. в Центральном доме журналиста пресс-конференции ряда российских и зарубежных СМИ*(4).

Предметом обсуждения стала неопределенность трактовки нормы закона об уголовной ответственности за вымогательство.

Из содержания диспозиции ст. 163 УК РФ следует, что вымогательством признается требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких.

В описанном же случае речь идет о требованиях Павлова не в отношении имущества потерпевшего, а в отношении средств, полученных последним от нелегальных поставок за рубеж имущества, похищенного у государства, и потерпевшему, таким образом, не принадлежащих по определению. С субъективной точки зрения Павлов относился к происходящему как лицо, уполномоченное собственником изъять у недобросовестного должника долг. Кроме того, как правильно утверждает К.Н.Голиков, уголовно-правовой нормой защищаются лишь законные, а не связанные с криминальным бизнесом интересы потерпевшего.

Получается, что Павлов, требуя, чтобы Макаров перечислил компаньонам своего доверителя 3 млн долларов США, не посягал на имущество Макарова, а угроза распространения о нем сведений не посягала на его законные интересы.

Но суд рассудил иначе, указанные доводы во внимание приняты не были. Не отреагировала на них и Коллегия Верховного Суда РФ.

Думается, цель закона состоит не только в том, чтобы в подобных ситуациях любой ценой наказать кредитора или его представителя, нередко прибегающих к достаточно жестким и неприятным для должника мерам при истребовании долгов. Применяемые ими способы воздействия по внешним признакам, действительно, порой ничем не отличаются от вымогательства в уголовно-правовом смысле. Но, порицая их, важно ограничить право на государственную защиту таких "потерпевших".

Итак, решение вынесено, но вопросы остались, и "не замечать" их значит создавать почву для складывающейся судебной практики расширительного толкования возможностей закона.

Как же вернуть долг, если при выдаче займа кредитор не получил расписку? Эксперты финансовой службы Конфедерации обществ защиты прав потребителей (КОНФОП) дают следующую рекомендацию: единственный возможный выход для кредитора пригрозить должнику тем, что о происшествии узнают его знакомые, тем самым он приобретет дурную репутацию*(5). Иными словами, кредитору официально предлагается применить угрозу распространения позорящих должника сведений. А согласно рекомендациям Института проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ, "законные имущественные претензии не могут считаться вымогательством даже при предъявлении их под угрозой насилия".

Но в реальном процессе борьбы с преступностью нередко происходит обратное.

Часто, не желая нести ответственность за договорные нарушения в гражданских правоотношениях с партнерами, когда те начинают активные действия, например, по истребованию долга, должники, подобно упомянутому Макарову, обращаются в правоохранительные органы с заявлениями о вымогательстве. А правоохранительные органы и прокуроры, не затрудняя себя тщательным анализом ситуации, возбуждают уголовные дела и привлекают к ответственности не виновных в данном деянии лиц.

Так, Октябрьским РОВД г. Владимира по заявлению гражданина Качалова было возбуждено уголовное дело в отношении гражданина Лобунца. После проведенного следствия последнему предъявили обвинение в вымогательстве, совершенном с угрозой применения насилия, повторно по предварительному сговору группой лиц, под угрозой убийства, соединенного с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего (ч. 5 ст. 148 УК РСФСР).

Из материалов дела следовало, что в январе 1996 г. Лобунец передал Качалову во временное пользование магнитофон "Осака". В процессе использования магнитофон пришел в негодность, и Лобунец потребовал, чтобы Качалов выплатил ему в качестве компенсации 100 тыс. рублей. Качалов согласился, однако свое обещание не сдержал и с Лобунцом не рассчитался. В конце февраля Лобунец, прийдя домой к Качалову, потребовал от него новый магнитофон или 250 тыс. рублей и сообщил, что штраф за задержку расчета составит 20 тыс. рублей за каждый дополнительный день. При этом он угрожал матери Качалова убийством сына. В начале апреля 1996 г. Лобунец и трое не установленных следствием лиц встретили Качалова на улице, завели его в подвал дома, где потребовали заплатить 1500 тыс. рублей, а затем сильно избили, причинив ему легкие телесные повреждения с кратковременным расстройством здоровья.

Несмотря на сомнительность предъявленного Лобунцу обвинения в вымогательстве, дело последнего было направлено в суд, который, к сожалению, ошибку следственного органа и прокуратуры не исправил. Лобунец был признан виновным и осужден к длительному сроку лишения свободы. Судебная коллегия по уголовным делам Владимирского областного суда приговор оставила без изменений.

Заместитель председателя Верховного Суда РФ, куда обратился адвокат осужденного, внес протест на судебные постановления. Президиум Владимирского областного суда постановлением от 9 января 1998 г. удовлетворил протест, указав следующее.

Лобунец не стремился завладеть чужим имуществом, принадлежащим лично потерпевшему Качалову, а лишь требовал у Качалова деньги за сломанный магнитофон. Качалов согласился с его требованием, но деньги не отдавал. Лобунец, осуществляя различные действия по взысканию денег, никаких реальных шагов для реализации угрозы убийством не предпринимал. Угроза Качалову должна была лишь заставить его расплатиться, оснований опасаться ее осуществления не было.

Действия Лобунца нельзя квалифицировать как вымогательство, поскольку он хотел вернуть деньги за собственный сломанный Качаловым магнитофон, вымогательство же предполагает истребование чужого имущества. Поэтому Лобунец был признан виновным по более "мягким" статьям закона ст. 200 УК РСФСР (Самоуправство) и ст. 115 УК РФ (Причинение легких телесных повреждений).

Порой правоохранительные органы вмешиваются в сферу гражданско-правовых отношений между физическими лицами или организациями, проводят незаконные проверки и расследования, возбуждают дела и подвергают иным уголовно-правовым методам преследования невиновных лиц. Суды, в свою очередь, при рассмотрении таких уголовных дел формально относятся к оценке инкриминируемых обвиняемым действий и совершают серьезные ошибки.

Например, Октябрьским судом г. Кирова незаконно был осужден по ч.4 ст.148 (Вымогательство) и ст. 162-7 (Незаконные сделки с валютными ценностями) УК РСФСР гражданин Э.Пасхин. Его признали виновным в том, что он требовал от Метелева и Аникина передачи денежных средств под угрозой разглашения позорящих их сведений, а также в совершении незаконной сделки с валютными ценностями.

Как было установлено в судебном заседании, 17 февраля 1995 г. Метелев и Аникин нанесли А.Пасхину, сыну Э.Пасхина, побои, о чем тот сообщил своему отцу. 19 февраля сын потребовал от Метелева и Аникина по 1 млн рублей с каждого как возмещение за причиненное ему насилие, пообещав в случае уплаты отказаться от привлечения их к уголовной ответственности. Аникин и Метелев, не желая огласки происшедшего, согласились с указанным предложением и 28 февраля 1995 г. пришли в общественный пункт охраны правопорядка для передачи отцу потерпевшего денег. Однако деньги в сумме 100 долларов США и 50 тыс. рублей передал Э. Пасхину лишь Метелев.

Э.Пасхин, получив неполную сумму, потребовал, чтобы Метелев дал ему письменное обязательство передать оставшиеся 500 тыс. рублей, а Аникин 1 млн руб. до начала апреля 1995 г., угрожая в случае отказа потребовать возбуждения уголовного дела и сообщить о неправомерных действиях названных лиц руководству полка, где они служили. В конце марта Э. Пасхин напомнил Аникину о его обещании, и тот передал 640 тыс. рублей. В дальнейшем Метелев и Аникин отказались выплачивать Э. Пасхину деньги и обратились в органы милиции с заявлением о вымогательстве.

Определением судебной коллегии Кировского областного суда кассационная жалоба Э.Пасхина на незаконное осуждение была оставлена без удовлетворения, а приговор без изменений.

И снова потребовались долгие месяцы, в течение которых адвокаты осужденного прошли все судебные инстанции и добрались до Верховного Суда РФ. По протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ Президиумом Кировского областного суда все состоявшиеся судебные постановления по делу Э.Пасхина были отменены, а сам он оправдан по п. 2 ст. 5 УПК РСФСР (за отсутствием состава преступления).

Как говорилось в постановлении Президиума Кировского областного суда от 10 сентября 1997 г., вывод суда о том, что требования Э.Пасхина денежной суммы с Аникина и Метелева не имели каких-либо законных оснований, ошибочен. По делу установлено, что Метелев и Аникин избили его сына, и этот факт сам по себе давал А.Пасхину основания требовать возмещения морального вреда. Из заявления Аникина и Метелева начальнику УОП при УВД Кировской области следовало, что они добровольно согласились возместить А.Пасхину моральный вред, о чем по просьбе Э.Пасхина дали письменное обещание. Из этого следует, что в действиях Э.Пасхина, связанных с требованием выплатить определенные денежные суммы за причиненный его сыну вред, отсутствовал состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 148 УК РСФСР (Вымогательство).

Э.Пасхин ошибочно был признан виновным и в совершении преступления, предусмотренного ст. 162-7 УК РСФСР, так как никаких сделок с использованием иностранной валюты он не совершал. Гражданский кодекс РФ относит возмещение вреда к виду обязательств. Суд же ошибочно признал обязательство, возникшее вследствие причинения вреда, сделкой. Таким образом, дело в отношении Э.Пасхина было прекращено и он признан полностью невиновным.

Истина в обоих приведенных случаях восторжествовала. Но какой ценой?

Определения кассационных инстанций, оставивших первоначальные решения без изменений, симптом довольно тревожный. Провозглашенный в них подход (нет нужды объяснять, что такая практика характеризует общую тенденцию применения закона судами, а не является лишь единичным примером) противоречит не только презумпции невиновности обвиняемого, но и явно расходится с нравственными категориями правосудия (принципом равенства граждан перед законами и принципом справедливости).

Вопрос достаточно серьезен, поскольку ясно, что указанные решения, в том числе высшей судебной инстанции Коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, в которых была признана неправомерность действий осужденных, таким образом, косвенно признали правомерной линию защиты потерпевших. А это, по сути, реабилитировало криминальный бизнес одного (например, бизнес торговца оружием Ю. Макарова) и явно противозаконные действия других (например, Метелева и Аникина, избивших подростка А. Пасхина, а также Качалова, присвоившего и поломавшего чужой магнитофон); их действия получили неожиданную поддержку государства.

Думается, Пленуму Верховного Суда РФ пора изучить судебную практику по делам о вымогательстве и принять соответствующий документ, разъясняющий неясные и спорные вопросы применения действующего законодательства.

Есть настоятельная необходимость привлечь к затронутой проблеме внимание руководства правоохранительных структур, а также прокуратуры. Им следует более тщательно осуществлять контроль и надзор за правильностью и законностью возбуждения уголовных дел по заявлениям о вымогательстве, еще на доследственных стадиях отделять гражданско-правовые отношения от криминальных. Не всякий пострадавший от мнимого вымогательства на самом деле является потерпевшим в том понимании этого термина, которое заложено в уголовно-процессуальном законе. А потому не каждый подлежит предусмотренной этим законом защите государства.

Надо пресекать любые попытки недобросовестных "потерпевших", использующих правоохранительные органы для решения своих личных проблем или ухода от законной ответственности перед партнером по гражданско-правовой сделке, государством или частным лицом.


В.И.Сергеев,

адвокат, член Межреспубликанской

коллегии адвокатов


-------------------------------------------------------------------------

*(1) Эта ситуация уже была упомянута мною (см.: Сергеев В.И. "Адвокат на переговорах" // Законодательство. 1999. N 12. С. 2935).

*(2) См.: Юрист. 1999. N 8. С. 5657.

*(3) См., напр.: Краснов О. "Полковника ФСБ никто не слышит" // Российская газета. 1998. 30 декабря; Кокоткин А. "Матьсвоюпродакшн. Куда уходит оружие с российских овощных баз" // Совершенно секретно. 1999. N 4; Мельников И. "Варить на "черном" рынке современный истребитель не сложнее, чем пистолет Макарова"// Комсомольская правда. 1999. 24 и др.

*(4) См.: "Нелегальные поставки военной техники за рубеж через страны СНГ наносят России многомиллионные убытки (пресс-релиз)" и другие материалы пресс-конференции.

*(5) Известия. 1998. 24 октября.



Оценка действий потерпевшего при квалификации вымогательства


Автор


В.И.Сергеев - адвокат, член Межреспубликанской коллегии адвокатов


Практический журнал для руководителей и юристов "Законодательство", 2000, N 3


Текст документа на сайте мог устареть

Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ.

Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(Документ будет доступен в личном кабинете в течение 3 дней)

(Бесплатное обучение работе с системой от наших партнеров)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение