Практика рассмотрения уголовных дел в отношении несовершеннолетних (А. Меркушов, "Российская юстиция", N 6, июнь 2000 г.)

Практика рассмотрения уголовных дел в отношении несовершеннолетних


Пленум Верховного Суда РФ принял 14 февраля 2000 г. постановление N 7 "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних".

Обобщение практики показало, что, несмотря на ежегодный анализ допускаемых ошибок, в деятельности судов по рассмотрению дел о преступлениях несовершеннолетних все еще есть недостатки, нередко повторяются однородные ошибки.

Особо подчеркивается необходимость тщательной проверки судами обоснованности ареста несовершеннолетних. Более того, если установлено, что он был произведен необоснованно или вопреки закону, суду следует эту меру пресечения в отношении несовершеннолетнего изменить или отменить.

Эту конституционную обязанность суды выполняют не всегда надлежащим образом. Так, уголовное дело в отношении несовершеннолетнего Б. за кражу с фермы доильного аппарата было назначено судом на 26 марта 1998 г. В назначенный день подсудимый в суд не явился. Не выяснив причину его неявки, суд объявил розыск и изменил меру пресечения в отношении несовершеннолетнего на заключение под стражу. При этом мнение прокурора об изменении меры пресечения в судебном заседании не выяснялось. В этот же день определение суда было исполнено и Б. помещен в следственный изолятор.

Дело по существу было рассмотрено лишь 2 июня 1998 г. (спустя три месяца), поскольку Б. был болен. За кражу доильного аппарата по п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ ему назначено наказание два года лишения свободы условно с испытательным сроком в один год. Из-под стражи Б. был освобожден в зале судебного заседания. В судебном заседании у него так и не была выяснена причина неявки ранее в суд, а также характер заболевания при нахождении в следственном изоляторе.

Законный представитель несовершеннолетнего - его мать пояснила, что она одна воспитывает восьмерых детей, денег не хватает на продукты питания, сын работает скотником, отстает в умственном развитии, поэтому учился во вспомогательной школе-интернате. Согласно справке, представленной Рязанским областным психоневрологическим диспансером, Б. состоит на учете с диагнозом "олигофрения в стадии дебильности".

Этот пример показывает, что суд, проявив формализм, во-первых, с нарушением уголовно-процессуального закона изменил несовершеннолетнему меру пресечения на заключение под стражу, а во-вторых, проигнорировал требования ст. 392 УПК РСФСР, не назначив комплексную психолого-психиатрическую экспертизу и не решив вопрос о его вменяемости либо наличии у него умственной отсталости. Приговор в отношении Б. отменен кассационной инстанцией.

Законодатель безоговорочно предписывает, что по делам несовершеннолетних участие адвоката (защитника) обязательно. Уже при задержании несовершеннолетний может дать первое объяснение только после встречи с защитником, а не до этой встречи. Однако на практике нередко бывает так, что несовершеннолетний дает показания на предварительном следствии без адвоката. В этих случаях налицо существенное нарушение права на защиту.

По делу в отношении несовершеннолетнего У. при выполнении требований ст. 201 УПК следователь не обеспечил обвиняемого защитником; с материалами дела У. знакомился один, без помощи защитника. Районный суд не усмотрел в этом нарушение закона и вынес приговор. Судебной коллегией Ульяновского областного суда приговор был отменен и дело направлено для дополнительного расследования.

Одним из проявлений повышенного внимания к охране прав несовершеннолетних при рассмотрении в отношении них уголовных дел является удвоенное представительство их интересов в уголовном процессе - одновременно в деле участвует адвокат (защитник) и законный представитель. Однако практика показывает, что не всегда в судебном заседании по делам в отношении несовершеннолетних участвуют родители или иные законные представители. В соответствии со ст.ст. 399 и 400 УПК в судебное заседание вызываются родители или иные законные представители несовершеннолетнего подсудимого, а также представители учебно-воспитательных учреждений или общественных организаций по месту учебы или работы несовершеннолетнего.

Изучение дел о преступлениях несовершеннолетних показало, что органы предварительного следствия и суды в некоторых случаях в нарушение требований п. 8 ст. 34 УПК привлекают в качестве законных представителей (при отсутствии родителей) близких родственников несовершеннолетних, не назначенных надлежащим образом их опекунами или попечителями.

При решении вопроса о вызове в судебное заседание законного представителя несовершеннолетнего подсудимого следует иметь в виду, что содержащийся в п. 8 ст. 34 УПК перечень лиц, которые могут быть законными представителями, является исчерпывающим.

Если подросток не имеет родителей и проживает один или у лица, не назначенного надлежащим образом его опекуном или попечителем, в качестве законного представителя несовершеннолетнего суд должен вызвать представителя органа опеки или попечительства, неявка которого не приостанавливает рассмотрения дела, если суд не найдет его участие необходимым.

Как показало обобщение, на практике вызывает трудности применение нового положения ст. 96 УК о распространении на лиц в возрасте от 18 до 20 лет положений закона об особенностях уголовной ответственности несовершеннолетних. В частности, одни суды допускают, другие нет к участию в деле законных представителей в случаях, когда подсудимые к моменту рассмотрения дела в суде достигли 18-летнего возраста.

Здесь есть неясности в определении процессуального статуса участников судебного рассмотрения. В постановлении Пленума дается соответствующее разъяснение.

Если лицо, совершившее преступление в возрасте до 18 лет, на момент рассмотрения дела в суде достигнет совершеннолетия, функции законного представителя прекращаются. Однако они могут быть продолжены при принятии судом решения о распространении на лиц в возрасте от 18 до 20 лет содержащихся в законе (ст. 96 УК) положений об особенностях уголовной ответственности несовершеннолетних.

Признав необходимым допросить законного представителя в качестве свидетеля, суд выносит об этом определение и разъясняет ему положения ст. 51 Конституции РФ. В случае допроса законного представителя он предупреждается об уголовной ответственности только за дачу заведомо ложных показаний.

Много сложностей у судов возникает при применении ч. 3 ст. 20 УК, где записано, что, если несовершеннолетний достиг возраста, с которого он может быть привлечен к уголовной ответственности, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать характер и опасность своих деяний либо руководить ими, он не подлежит уголовной ответственности. Это положение является новеллой закона, так как в прежнем Уголовном кодексе подобных норм не было, что и обусловило трудность ее применения на практике. Здесь важно отграничить позиции ч. 3 ст. 20 от ст. 21 УК, дающей определение невменяемости, и ст. 22 УК об ограниченной вменяемости.

При наличии данных, свидетельствующих об умственной отсталости несовершеннолетнего подсудимого, в силу ст.ст. 78 и 79 УПК назначается судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза для решения вопроса о наличии или отсутствии у него отставания в психическом развитии.

По-прежнему опасным для общества преступлением является вовлечение несовершеннолетних в совершение преступления (ст. 150 УК). Изучение таких уголовных дел показало, что должного внимания и оценки конкретных действий взрослых, вовлекающих несовершеннолетних в преступления, не дается.

Так, по всем уголовным делам этой категории, поступившим на кассационное рассмотрение и в президиум Калининградского облсуда в порядке надзора, наряду с несовершеннолетними осуждены и взрослые соучастники, однако все они оправданы по ст. 150 УК. По этим делам видно, что в ходе расследования не полностью исследуются обстоятельства, связанные с конкретными способами вовлечения, а по некоторым делам в постановлениях о предъявлении обвинения вообще не указываются эти способы, не уделяется должного внимания доказательствам информированности взрослых о несовершеннолетнем возрасте осужденных, а также конкретным действиям по вовлечению несовершеннолетних в преступление. По этим причинам обвинение в вовлечении несовершеннолетних в преступную деятельность в большинстве случаев ввиду его сомнительности признавалось недоказанным с последующим оправданием подсудимых.

Так как при рассмотрении дел о преступлениях несовершеннолетних, совершенных с участием взрослых, по-прежнему допускается немало ошибок, то в постановлении Пленума даются разъяснения по правоприменению таких понятий, как "вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления", о формах этого вовлечения, "покушение на вовлечение", "соучастие" и "подстрекательство".

Весьма важен вопрос о совершении преступления с использованием лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста. Судам необходимо иметь в виду, что совершение преступления с использованием лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста (ст. 20 УК) или невменяемости (ст. 21 УК), не создает соучастия. При совершении преступления несовершеннолетним, не подлежащим уголовной ответственности по указанным основаниям, лицо, вовлекшее его в совершение этого преступления, в силу ч. 2 ст. 33 УК несет ответственность за содеянное как исполнитель путем посредственного причинения.

При подстрекательстве несовершеннолетнего к совершению преступления действия взрослого лица при наличии признаков состава указанного преступления должны квалифицироваться по ст. 150 УК, а также по закону, предусматривающему ответственность за соучастие (в форме подстрекательства) в совершении конкретного преступления.

В постановлении Пленума судам рекомендуется учитывать, что согласно п. "е" ст. 61 УК к обстоятельствам, смягчающим наказание, относится совершение преступления в результате физического или психического принуждения либо в силу материальной, служебной или иной зависимости, в связи с чем при выяснении судом факта вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления взрослыми следует решать вопрос об использовании ими в отношении подростка физического или психического принуждения. Причем здесь очень важно установить, что такая зависимость или принуждение имели место реально, а сами преступные действия несовершеннолетнего явились вынужденными, поскольку его воля была подавлена неправомерными действиями взрослого, вовлекшего несовершеннолетнего в совершение преступления.

Особое внимание в постановлении Пленума уделено вопросам, возникающим на практике, когда суды воспользовавшись возможностями, предоставляемыми уголовным законом, вместо мер уголовного наказания применяют к несовершеннолетним принудительные меры воспитательного воздействия при совершении подростками впервые преступлений небольшой и средней тяжести.

В связи с введением в Уголовный кодекс РФ новых, ранее не применявшихся промежуточных мер с реальным их исполнением, таких как ограничение свободы, арест, общественные работы, в течение последних лет возросло применение судами отложенных наказаний, в частности условного осуждения. Вместе с тем суды достаточно широко практикуют направление осужденных несовершеннолетних в специальные воспитательные и лечебно-воспитательные учреждения. В прошлом году, например, 22% осужденных подростков судами были назначены принудительные меры воспитательного воздействия.

Эту важную тенденцию судебной практики можно считать положительной, так как применяемые принудительные меры воспитательного воздействия, перечисляемые в ст. 90 УК, не являются по существу уголовным наказанием, хотя преследуют, в общем-то, те же цели. Применяя эти меры, суд не ставит несовершеннолетнего в положение осужденного.

Вместе с тем изучение практики выявило немало неразрешенных проблем при применении этих норм. Например, изучение дел, прекращенных судами в связи с применением принудительных мер воспитательного характера, показало, что на практике по-разному выполняются требования закона о порядке применения принудительных мер воспитательного характера.

В некоторых случаях при поступлении в суды дел с постановлениями о прекращении производства для применения принудительных мер воспитательного характера в отношении несовершеннолетних судьи рассматривают эти дела единолично, а в некоторых - судом в составе судьи и двух народных заседателей, при этом решается вопрос о виновности или невиновности несовершеннолетнего и о применении принудительных мер воспитательного характера.

Как показало изучение, при поступлении дел с обвинительными заключениями они во всех случаях дела рассматриваются судами в составе судьи и двух народных заседателей. При прекращении производства по делу (в этих случаях) суды выносят определение, а при освобождении от наказания в связи с применением принудительных мер воспитательного характера - приговор с освобождением от наказания.

На практике наибольшие трудности вызывает вопрос о том, надо ли признавать несовершеннолетнего виновным или невиновным при рассмотрении дела, поступившего с постановлением о прекращении производства, и можно ли эти дела рассматривать единолично.

В постановлении Пленума даются рекомендации по процессуальному порядку рассмотрения материалов при освобождении несовершеннолетнего от уголовной ответственности с применением к нему принудительных мер воспитательного воздействия.

Решение об освобождении несовершеннолетнего от уголовной ответственности или от наказания и применения к нему принудительных мер воспитательного воздействия, предусмотренных ч. 2 ст. 90 и ч. 2 ст. 92 УК, принимается судом коллегиально, в результате судебного разбирательства. Поступившее в суд прекращенное органами следствия уголовное дело в отношении несовершеннолетнего, исправление которого может быть достигнуто путем применения принудительных мер воспитательного воздействия, в соответствии с ч. 2 ст. 8 УПК рассматривается судьей единолично. При этом в судебное заседание должны быть вызваны прокурор, сам несовершеннолетний, его законный представитель, защитник и заслушано мнение участников процесса о возможности ограничиться применением принудительных мер воспитательного воздействия.

При решении вопроса о возможности применить принудительную меру воспитательного воздействия необходимо учитывать, что если в результате рассмотрения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего, впервые совершившего преступление небольшой или средней тяжести, суд придет к выводу, что его исправление возможно путем применения мер воспитательного воздействия, то уголовное дело по указанным основаниям может быть прекращено и принято решение о применении в отношении несовершеннолетнего этих мер.

При передаче несовершеннолетнего под надзор родителей или лиц, их заменяющих, суд должен прежде убедиться в том, что эти лица имеют положительное влияние на подростка, правильно оценивают содеянное им, а самое главное, могут обеспечить надлежащее поведение и повседневный контроль за несовершеннолетним. Несмотря на то, что закон не требует согласия родителей или лиц, их заменяющих, на передачу им несовершеннолетнего под надзор, такое согласие судом все же должно быть получено. В ином случае принудительные меры воспитательного воздействия в семье утрачивают свой смысл.

Проведенное обобщение судебной практики показало, что все еще допускаются ошибки при разрешении гражданских исков к несовершеннолетним осужденным. Далеко не по всем делам правильно разрешаются гражданские иски. Иногда без достаточных оснований ущерб взыскивается только с законных представителей несовершеннолетнего.

Так, по приговору Железнодорожного районного суда г. Рязани 29 января 1998 г. К., 1981 года рождения, осужден к лишению свободы по пп. "а", "б", "г" ч. 2 ст. 162 УК. С законного представителя осужденного Т. взыскано в пользу потерпевших Л. - 142 руб., Б. - 210 руб. Решая вопрос о взыскании ущерба только с законного представителя Т., суд не принял во внимание, что в соответствии со ст. 1074 ГК РФ несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет самостоятельно несут ответственность за причиненный вред на общих основаниях, причем если у них нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, он должен быть возмещен полностью или в недостающей части его родителями. Поэтому суду прежде всего следует обсуждать вопрос о возможности возмещения вреда самим несовершеннолетним.

Изучение практики рассмотрения уголовных дел в отношении несовершеннолетних еще раз подтверждает необходимость специализации правосудия в отношении несовершеннолетних. Специфика дел этой категории требует, чтобы они рассматривались под председательством наиболее опытных судей, компетентных не только в вопросах права, но и педагогики, социологии, психологии.


А. Меркушов,

заместитель Председателя

Верховного Суда Российской Федерации




Практика рассмотрения уголовных дел в отношении несовершеннолетних


Автор


А. Меркушов - заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации


"Российская юстиция", 2000, N 6, стр. 8



Текст документа на сайте мог устареть

Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ.

Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(Документ будет доступен в личном кабинете в течение 3 дней)

(Бесплатное обучение работе с системой от наших партнеров)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение