Информационно-правовые системы как объекты гражданских прав и бухгалтерского учета (Р.В. Украинский, "Законодательство", N 6, июнь 2000 г.)

Информационно-правовые системы как объекты гражданских
прав и бухгалтерского учета


Информационно-правовые системы ("Гарант", "Консультант", "Кодекс" и др.) уже давно перестали быть роскошью, превратившись в один из необходимых инструментов организации работы юридических и бухгалтерских служб предприятий. Между тем у пользователей продолжают возникать вопросы, связанные с бухгалтерским учетом информационно-правовых систем (ИПС). Устоявшиеся, широко распространенные способы учета после тщательного анализа оказываются не такими уж бесспорными. Во многом сложившаяся ситуация обусловлена неоднозначностью правовых отношений, возникающих по поводу ИПС. Именно эти отношения мы попытаемся проанализировать в настоящей статье.

Согласно ст.128 Гражданского кодекса РФ, в число объектов гражданских прав входят результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность).

Интеллектуальной собственности посвящена ст.138 ГК РФ, в которой установлено, что в случаях и в порядке, установленных Кодексом и другими законами, признается исключительное право (интеллектуальная собственность) гражданина или юридического лица на результаты интеллектуальной деятельности*.

Одним из документов, к которым отсылает ст.138 ГК РФ, является Закон РФ от 23 сентября 1992 г. N 3523-I "О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных" (далее - Закон об охране программ). Согласно п.1 ст.3 этого акта, объектом правовой охраны признается авторское право на программы для ЭВМ и базы данных, являющиеся результатом творческой деятельности автора.

Программа для ЭВМ определяется в Законе об охране программ как объективная форма представления совокупности данных и команд, предназначенных для функционирования электронных вычислительных машин и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата. Под базой данных понимается объективная форма представления и организации совокупности данных (например, статей, расчетов), систематизированных таким образом, чтобы эти данные могли быть найдены и обработаны с помощью ЭВМ (ст. 1 того же акта).

Программам для ЭВМ предоставляется правовая охрана как произведениям литературы, а базам данных - как сборникам.

Применительно к большинству существующих ИПС приходится констатировать, что их невозможно однозначно причислить либо только к базам данных, либо только к программам для ЭВМ. Чаще всего ИСП - это одновременно и база данных правовой информации, и специальная программа, обеспечивающая эту базу данных различными поисковыми, редакторскими и иными возможностями. При этом, как правило, правообладателем обоих составляющих ИПС выступает одно лицо.

Возможны случаи передачи прав на программную "оболочку" ИПС третьим лицам, намеревающимся создавать под этой "оболочкой" свои собственные базы данных. Равно как и база данных, ИПС может быть конвертирована в другой формат и работать под управлением другой программы. Таким образом, получается, что ИПС образует два различных объекта исключительных прав, каждый из которых подлежит самостоятельной защите.

Сказанное не исключает возможности рассматривать ИПС как единый объект сделки или учета. Пользователь ведь не приобретает базу данных и программу по отдельности. Предметом договора является именно система, уникальность которой заключается в сочетании обоих компонентов. Однако без осознания различности этих компонентов понимание проблемы не может быть полным. Эти различия проявляют себя, в частности, при таких отношениях между "поставщиком" ИПС и клиентом, когда имеет место не разовая сделка, а длительное абонентское обслуживание, в ходе которого пополняется и актуализируется база данных правовой информации. При этом могут вноситься изменения и в программную оболочку, что традиционно не является договорной обязанностью "поставщика" и не подлежит дополнительной оплате клиентом. Иными словами, база данных является целью, а программа для ЭВМ - средством. При этом возможностями указанного средства во многом определяется общее качество программного продукта.

В Законе об охране программ предусмотрено два вида договоров об использовании программ для ЭВМ и баз данных.

Согласно ст.11 данного акта, имущественные права на эти объекты могут быть переданы полностью или частично другим физическим или юридическим лицам по договору. Последний должен устанавливать объем и способы использования программы для ЭВМ или базы данных.

Другой вид договора предусмотрен в ст.14, согласно которой использование программы для ЭВМ или базы данных третьими лицами (пользователями) осуществляется на основании договора с правообладателем.

И в том и в другом случае речь идет об использовании программных продуктов. Однако предметы этих договоров различны.

В соответствии с определением, данным в ст.1 рассматриваемого закона, под использованием программы для ЭВМ или баз данных подразумевается выпуск в свет, воспроизведение, распространение и иные действия по их введению в хозяйственный оборот. Очевидно, что пользователи, которые приобретают программы для ЭВМ и базы данных для внутрихозяйственных целей, их не используют (в приведенном значении этого слова).

Видимо, "использование" по договору, упоминаемому в ст.14 Закона об охране программ, представляет собой нечто иное, отличное от тех правомочий, которые приобретают правообладатели по договору, которому посвящена ст.11 данного акта. Только правообладатели приобретают исключительные имущественные права, которые и позволяют им вводить программные продукты в хозяйственный оборот.

Объем и содержание прав пользователей по договору, предусмотренному ст. 14 Закона об охране программ, можно определить посредством анализа ст.16 того же документа. В данной статье предусмотрена возможность перепродажи или передачи иным способом права собственности либо иных вещных прав на экземпляр программы для ЭВМ или базы данных. Такое распоряжение экземплярами программных продуктов допускается без согласия правообладателя.

Вероятно, и в ст. 14 Закона об охране программ должна была идти речь об использовании не программ для ЭВМ и баз данных, а их экземпляров. Кстати, уже в п.3 этой статьи фигурирует слово "экземпляр" ("допускается применение особого порядка заключения договоров, например, путем изложения типовых условий договора на передаваемых экземплярах программ для ЭВМ и баз данных").

Таким образом, использование программы для ЭВМ и базы данных следует отличать от пользования их экземплярами. Именно правами на экземпляр ограничиваются правомочия пользователей программных продуктов.

В свете изложенного рассмотрим правила бухгалтерского учета приобретенных информационно-правовых систем. Сложившаяся практика идет по пути учета ИПС в качестве нематериального актива. При этом нормативным основанием такого решения является п.55 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации (утвержденного приказом Минфина РФ от 29 июля 1998 г. N 34н), согласно которому к нематериальным активам, используемым в хозяйственной деятельности в течение периода, превышающего 12 месяцев, и приносящим доход, относятся права, возникающие из авторских и иных договоров на произведения науки, литературы, искусства и объекты смежных прав, на программы для ЭВМ, базы данных и др.

При толковании данной нормы следует руководствоваться следующими принципами.

Во-первых, эту норму нельзя толковать расширительно, так как при желании под определение нематериального актива можно подвести любое право, вытекающее из любого договора ("права, возникающие из авторских и иных договоров на произведения науки и др." (курсив мой. - Р.У.). Следовательно, необходимо применять контекстное толкование и под "договорами на программы для ЭВМ, базы данных" понимать аналог договоров на произведения науки, литературы, искусства. Под последними, очевидно, не подразумеваются права, вытекающие из договоров купли-продажи экземпляров научных изданий и т.п.

Во-вторых, права, вытекающие из указанных договоров, в качестве нематериальных активов должны приносить доход.

По моему мнению, под такими правами могут пониматься только исключительные имущественные права, которые передаются по договору, предусмотренному ст.11 Закона об охране программ. Договор с пользователем, которому посвящена ст.14 этого же акта, передачу исключительных прав не предполагает, следовательно, пользователь ИПС нематериальных активов не приобретает.

ИПС является нематериальным активом правообладателя, извлекающего прибыль от использования программ для ЭВМ и баз данных - от выпуска их в свет, воспроизведения, распространения и т.п. Нематериальным активом являются также программная оболочка ИПС, приобретенная для создания собственной базы данных, или исключительные имущественные права на базу данных ИПС.

Пользователь же обладает лишь правом на экземпляр ИПС и несет обязанность не нарушать исключительные права правообладателя. Впрочем, эта обязанность имеет не относительный, а абсолютный характер и вытекает не из договора, а из закона и распространяется не только на пользователей, но и на всех других лиц.

Однако учитывать сам по себе экземпляр, сам по себе материальный носитель тоже достаточно нелогично. Ведь потребительную стоимость ИПС составляет именно нематериальная составляющая приобретенного объекта. Именно качественными характеристиками конкретного программного продукта определяется ценность того или иного компакт-диска. Кроме того, при таком способе воспроизведения, как запись программы или базы данных "в память ЭВМ", специального материального носителя и не существует. Учесть же изменения, происходящие на жестком диске компьютера в связи с инсталляцией на него программного продукта, вряд ли возможно.

В связи с изложенным становится очевидной необходимость рассмотреть данную проблему в категориях законодательства об информации и информатизации.

Отметим, что информация, согласно ст.128 ГК РФ, представляет собой самостоятельный объект гражданских прав (правда, в самом Кодексе особо рассматривается только правовая охрана информации, составляющей коммерческую или служебную тайну).

Основополагающим нормативным актом в данной сфере является Федеральный закон от 20 февраля 1995 г. N 24-ФЗ "Об информации, информатизации и защите информации" (далее - Закон об информации). С позиций интересующей нас темы принципиальное значение имеют две его категории - информационная система и информационные ресурсы.

Информационная система - это организационно упорядоченная совокупность документов (массивов документов) и информационных технологий, в том числе с использованием средств вычислительной техники и связи, реализующих информационные процессы. Под информационными ресурсами понимаются конкретные документы и отдельные массивы документов, а также документы и массивы документов в информационных системах (библиотеках, архивах, фондах, банках данных, других информационных системах).

Любопытно, что в Законе об информации и информационные ресурсы, и информационные системы, технологии и средства их обеспечения рассматриваются как элемент состава имущества, объект собственности и товар. Только в одной статье упоминается договор об услугах по информационному обеспечению, на основе которого владельцы информационных ресурсов снабжают информацией пользователей (ст.12). В целом же Закон об информации ориентирован на имущественные правоотношения. Данный акт, изданный до вступления в силу ГК РФ, к сожалению, не трактует информацию как особый объект гражданских прав. Можно даже говорить о том, что в Законе об информации в качестве объекта выступает не сама информация, а документ (информация, зафиксированная на материальном носителе) или массив документов, что, собственно, и позволяет говорить об информационных ресурсах и системах как об имуществе.

Между тем информация действительно является особым, специфическим объектом гражданских прав. Определять ее в качестве имущества нелогично хотя бы потому, что передачу такового нельзя отделить от его выбытия от предыдущего владельца. В отношении же передачи информации этого выбытия не происходит. Собственник информации рассматривает ее передачу как процесс, который может быть осуществлен многократно. Поэтому вполне понятно отождествление предоставления информации с услугой.

На практике информационными услугами признаются отношения, суть которых состоит в обновлении (пополнении и актуализации) ИПС. В качестве расходов на оплату информационных услуг такие отношения отражаются и в бухгалтерском учете. Кроме того, если признавать несостоятельной концепцию учета ИПС в качестве нематериального актива, все расходы, связанные с приобретением ИПС, также остается рассматривать как оплату информационных услуг. Ведь если никаких исключительных имущественных прав на ИПС пользователь не приобретает, то отношения в связи с первоначальным предоставлением доступа к информационной системе по своей правовой природе ничем не отличаются от отношений последующего обслуживания этих систем. Плата за приобретение ИПС является неким предварительным взносом, учитываемым в качестве расходов будущих периодов.

Однако, как мы постараемся показать далее, сводить информацию и информационные системы лишь к информационным услугам также было бы не совсем правильно, и согласиться с этим можно лишь за неимением выбора.

Начать следует с того, что, согласно упоминавшейся ст.128 ГК РФ, услуги также являются самостоятельным объектом гражданских прав (заметим, что из неупомянутых объектов остались лишь работы, которые мы также не обойдем вниманием, и нематериальные блага, в число которых входят и авторские права, а это значит, что интересующие нас информационно-правовые системы находятся на пересечении всех без исключения видов объектов гражданских прав).

Гражданский кодекс понимает услуги очень широко. Согласно ст.779 ГК РФ, оказать услугу - значит совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность. Формулировка п. 2 этой статьи, посвященной договору возмездного оказания услуг, позволяет сделать вывод о том, что даже по договору подряда (классическому договору о выполнении работ) оказываются услуги (имеется в виду ссылка в этом пункте на главу 37 ГК РФ "Подряд"). Возможно, в цивилистике вообще не стоит так резко, как, например, в налоговом законодательстве, противопоставлять работы и услуги. В соответствии со ст.38 Налогового кодекса РФ работой для целей налогообложения признается деятельность, результаты которой имеют материальное выражение и могут быть реализованы для удовлетворения потребностей организации и физических лиц. Услугой же является деятельность, результаты которой не имеют материального выражения, реализуются и потребляются в процессе осуществления этой деятельности.

Представляется, что вопрос о материальном выражении результата какой-либо деятельности достаточно сложен и требует особого исследования. Однозначно можно утверждать, что нематериальную сущность имеет идея в человеческом сознании, в том числе идея о наличии права или обязанности. А вот имеют ли материальное выражение результаты оказания транспортных услуг или бытовых услуг парикмахерских, прачечных и т.п. - об этом можно дискутировать, как и о том, материальна ли информация, записанная в память ЭВМ. Полагаю, что результаты всех этих видов деятельности имеют материальное выражение. Возможно, названные виды деятельности не являются услугами. Но, может быть, область услуг ограничивается лишь интеллектуальным общением? Очевидно, нет.

Признак "потребляемости" услуг в процессе их оказания, безусловно, приемлем и весьма ценен. Однако он не универсален, особенно если речь идет об информационных услугах, так как неясно, когда потребляется информация - в момент получения или использования.

Приходится признать, что относительно правовой природы услуг вопросов больше, чем ответов. Правовой институт информационных услуг не раскрывает правовую природу информации, однако позволяет избежать крайности - представления об информации как о товаре.

Итак, проблема оказалась гораздо глубже, чем могло показаться на первый взгляд. Неопределенность, связанная с учетом ИПС, является следствием нерешенности вопросов об учете информации как таковой, что, в свою очередь, связано с отсутствием четких представлений об информации как объекте гражданских прав.

Нельзя недооценивать роль бухгалтерского учета в формировании представлений о том или ином объекте. Это в равной степени касается и имущества, и работ, и услуг. Информация не является в этом ряду исключением. Реформирование бухгалтерского учета, осуществляемое в настоящее время, может стать хорошим поводом для решения этой проблемы.

В заключение хочу предложить (скорее для обсуждения, чем в качестве утверждений) некоторые общие соображения об информации как объекте права.

1.В статье 1 Закона об информации последняя определена как сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах. По нашему мнению, эта дефиниция является недостаточно полной. Категория информации должна быть применима для характеристики отношений не только между людьми, но и между человеком и компьютером. Необходимы основания для признания информацией не только базы данных, но и компьютерной программы. Точнее, информацией должен признаваться не только исходный текст, но и объектный код программы для ЭВМ. Предпосылкой для такого суждения может служить норма п.3 ст.3 Закона об охране программ, согласно которой правовая охрана распространяется на все виды программ для ЭВМ (в том числе на операционные системы и программные комплексы), которые могут быть выражены на любом языке и в любой форме, включая исходный текст и объектный код (напомним, что в соответствии с п.2 ст.2 этого же акта программам для ЭВМ предоставляется правовая охрана как произведениям литературы).

2.В качестве объектов права должны признаваться только такие виды информации, правовая охрана которых предусмотрена законом.

3.Информация как объект права и бухгалтерского учета должна иметь стоимостную оценку.

4.Объект права, являющийся информацией, может быть связан с другими объектами, например, имуществом, интеллектуальной собственностью и т.д. В этом случае должны быть четко сформулированы принципы разграничения таких объектов.

Разработка данных тезисов должна стать предметом специальных исследований. При этом бурное развитие информационных технологий будет лишь обострять необходимость в решении обозначенных проблем.


Р.В. Украинский


-------------------------------------------------------------------------

* Судя по всему, законодатель не стремился установить четкое соотношение между "результатом интеллектуальной деятельности" и "исключительными правами". С одной стороны, результаты интеллектуальной деятельности - это "в том числе и исключительные права" (ст.128 ГК РФ), а с другой - результаты интеллектуальной деятельности целиком сводятся к объекту исключительных прав, которые (т.е. права) и подлежат признанию и защите (ст.138 ГК РФ).



Информационно-правовые системы как объекты гражданских прав и бухгалтерского учета


Автор


Р.В. Украинский


Практический журнал для руководителей и менеджеров "Законодательство", 2000, N 6


Текст документа на сайте мог устареть

Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ.

Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(Документ будет доступен в личном кабинете в течение 3 дней)

(Бесплатное обучение работе с системой от наших партнеров)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение