Налоговые преступления: вина должна быть доказана (К.Е.Ривкин, "Новое в бухгалтерском учете и отчетности", NN 14-15, июль-август 2000 г.)

Налоговые преступления: вина должна быть доказана


     Налоги и уголовный закон                                            
     Ответственность - только за умысел!                                 
     Проблемы полицейской практики                                       
     Извечный вопрос: что делать?                                        

Налоги и уголовный закон


Введенный в действие с 1 января 1997 г. новый Уголовный кодекс Российской Федерации содержит в себе составы преступлений, карающие за противоправные посягательства на налоговые правоотношения (ст.198, 199 УК РФ). После внесения в июне 1998 г. изменений в указанные статьи эти нормы закона выглядят следующим образом.

Статья 198. Уклонение физического лица от уплаты налога или страхового взноса в государственные внебюджетные фонды.

1. Уклонение физического лица от уплаты налога путем непредставления декларации о доходах в случаях, когда подача декларации является обязательной, либо путем включения в декларацию заведомо искаженных данных о доходах или расходах, либо иным способом, а равно от уплаты страхового взноса в государственные внебюджетные фонды, совершенное в крупном размере, -

наказывается штрафом в размере от двухсот до семисот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от пяти до семи месяцев, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

2. То же деяние, совершенное в особо крупном размере или лицом, ранее судимым за совершение преступлений, предусмотренных настоящей статьей, а также статьями 194 *(1) или 199 настоящего Кодекса, -

наказывается штрафом в размере от пятисот до одной тысячи минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от семи месяцев до одного года либо лишением свободы на срок до пяти лет.

Статья 199. Уклонение от уплаты налогов или страховых взносов в государственные внебюджетные фонды с организации.

1. Уклонение от уплаты налогов с организации путем включения в бухгалтерские документы заведомо искаженных данных о доходах или расходах либо иным способом, а равно от уплаты страховых взносов в государственные внебюджетные фонды с организации, совершенное в крупном размере, -

наказывается лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до четырех лет.

2. То же деяние, совершенное:

а) группой лиц по предварительному сговору;

б) лицом, ранее судимым за совершение преступлений, предусмотренных настоящей статьей, а также статьями 194 или 198 настоящего Кодекса;

в) неоднократно;

г) в особо крупном размере, -

наказывается лишением свободы на срок от двух до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

В Законе разъясняется, что уклонение физического лица от уплаты налога или страхового взноса признается совершенным в крупном размере, если сумма неуплаченного налога и (или) взноса превышает 200 МРОТ, а в особо крупном размере - 500 МРОТ. Уклонение от уплаты налогов или страховых взносов с организации признается совершенным в крупном размере, если сумма неуплаченных налогов и (или) взносов превышает 1000 МРОТ, а в особо крупном размере - 5000 МРОТ.

Следует особо отметить, что лицо, впервые совершившее преступление, предусмотренное ст.198 или 199 УК РФ, освобождается от уголовной ответственности, если оно способствовало раскрытию преступления и полностью возместило причиненный ущерб.

Практика применения указанных норм уголовного закона с каждым днем расширяется. Так, если в 1992 г. по фактам нарушения налогового законодательства было возбуждено всего 147 уголовных дел, то уже в 1993 г. - 1242, в 1994 г. - 3126, в 1995 г. - 5670, в 1996 г. - 5540, в 1997 г. - 4185, в 1998 г. - 3953*(2). О результатах работы налоговой полиции в прошедшем 1999 г. можно судить по следующим статистическим показателям. Было принято к производству 20008 и окончено расследование 11859 дел. Число обвиняемых по направленным в суд делам составило 3110 человек. В отношении 7770 лиц уголовное преследование было прекращено по различным основаниям. Размер ущерба, в причинении которого предъявлялись обвинения, исчисляется суммой в 1445129 тыс.руб.

Анализ судебных вердиктов по делам о налоговых преступлениях свидетельствует о том, что суды обычно выносят решения о нестрогом наказании тех, кто нарушил налоговое законодательство. Однако известны случаи провозглашения довольно суровых приговоров с применением такого наказания, как лишение свободы. К примеру, рассмотрение Черемушкинским межмуниципальным судом первого в Москве дела о неуплате коммерсантом А. подоходного налога в сумме 157 млн.руб. закончилось для подсудимого шестью месяцами пребывания "в местах, не столь отдаленных". Крайне строгий вердикт вынес городской суд подмосковной Коломны главе фирмы "Инжремсервис" Б., который неоднократно скрывал доходы от налогообложения, - пять лет лишения свободы. Ишимбайский городской суд отправил в колонию на два года отца троих детей директора ООО "Нарат" P., поскольку тот совершил преступление, предусмотренное ч.1 ст.199 УК РФ, будучи ранее освобожденным от ответственности за аналогичное деяние по амнистии.

Однако необходимо учитывать, что приведенная статистика дает недостаточно объективную картину налоговой преступности. Прежде всего следует учитывать, что экономические преступления вообще и налоговые в частности имеют очень высокую степень латентности (скрытости). Другая проблема состоит в том, что далеко не все возбужденные по ст.198, 199 УК РФ дела доходят до суда. Так, в первом полугодии 1993 г., когда налоговая полиция только набиралась опыта, из 295 уголовных дел о нарушении налогового законодательства органы прокуратуры прекратили 222. В настоящее время ситуация изменилась ненамного: по данным московской налоговой полиции, из находившихся в 1997 г. в ее производстве 265 уголовных дел в суд было направлено только 44.

Значительная часть возбужденных дел заканчивается на стадии предварительного следствия прекращением уголовного преследования, в том числе по полностью реабилитирующим налогоплательщика мотивам. Так, в 1998-1999 гг. налоговая полиция прекратила уголовные дела за отсутствием состава или события преступления в отношении 405 человек. За тот же период 77 человек было полностью оправдано судом, причем из числа указанных лиц 15 содержались под стражей. На наш взгляд, это в первую очередь свидетельствует о невысоком качестве работы налоговых полицейских. Другое тому доказательство - большое число дел, проигранных фискальными службами в арбитражах и судах общей юрисдикции. По подсчетам Общества защиты прав налогоплательщиков, в 78% случаев судебные инстанции удовлетворяют предъявленные к налоговикам иски*(3).


Ответственность - только за умысел!


Нормы, касающиеся налоговых преступлений, законодатель сформулировал таким образом, чтобы уголовное наказание грозило лишь лицам, умышленно уклоняющимся от уплаты налогов. В Комментарии к Уголовному кодексу Российской Федерации, вышедшем под эгидой Генеральной прокуратуры Российской Федерации, о субъективной стороне деяния, предусмотренного ст.198 УК РФ, говорится следующее: "Преступление совершается с прямым умыслом, при котором лицо осознает общественную опасность своих действий и желает наступления последствий в виде неуплаты налогов или страховых взносов в государственные внебюджетные фонды в крупных размерах"*(4).

Аналогичной позиции придерживается и Верховный Суд Российской Федерации, который в своем Постановлении от 4 июля 1997 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации уголовного законодательства об ответственности за уклонение от уплаты налогов" определил: "Под включением в декларацию заведомо искаженных данных о доходах или расходах следует понимать умышленное указание в декларации любых не соответствующих действительности сведений о размерах доходов и расходов". Применительно к старой редакции ст.199 УК РФ тот же Пленум ВС РФ дал такие пояснения: "Сокрытие... объектов налогообложения может выражаться как во включении в бухгалтерские документы и налоговую отчетность заведомо искаженных сведений, относящихся к этим объектам, так и в умышленном непредставлении в налоговые органы отчетной документации о таких объектах".

Ярким примером умышленных действий, направленных на уклонение от налогообложения, является случай, рассматривавшийся в 1998 г. Октябрьским районным судом г.Мурманска в отношении некоего С., обвинявшегося в следующем. Занимая в 1994 г. должность генерального директора АОЗТ "БИС" и зная, что созданные в государствах дальнего зарубежья российскими гражданами иностранные фирмы и их банковские счета недоступны для проверки налоговым органам России, С. решил открыть на свое имя компанию в оффшорной зоне с целью осуществления через нее торговых сделок со своей российской фирмой. Это позволило бы ему уклониться от налоговых выплат в России и сосредоточить большую часть валютной выручки от экспортных операций на банковском счете оффшорной компании.

Осуществляя свои намерения, С. зарегистрировал компанию "Трюмар Интернэшнл Ко" на Багамских островах и стал ее президентом, после чего заключил договор с подданным Норвегии Г-ном об открытии последним в одном из банков г.Осло банковского счета компании "Трюмар". Поскольку по законодательству Норвегии для открытия счета юридическому лицу необходима его регистрация в Торговой палате и постановка на налоговый учет в стране пребывания, Г-н по указанию С., чтобы уклониться от указанных действий, открыл в Фокус-банке г.Осло свой личный банковский счет и назвал его "Трюмар Интернэшнл Ко". Это дало возможность С. в качестве президента оффшорной компании и распорядителя личного банковского счета Г-на использовать название багамской компании как якобы официально действующей на территории Норвегии самостоятельной коммерческой организации, а фамилию владельца банковского счета - Г-на - как директора этой компании для проведения торговых сделок с мурманским АОЗТ "БИС". В дальнейшем С., представляя фиктивные контракты и таможенные документы, осуществлял расчеты с зарубежными компаниями, завышая в отчетных документах стоимость приобретения поставляемых товаров, причем разница в цене оставалась на счете "Трюмар" в норвежском банке.

В процессе судебного разбирательства умысел С. на сокрытие доходов был доказан: показаниями норвежца Г-на о том, что он знал, что с его помощью С. уклоняется от уплаты налогов в России; сообщением норвежской полиции о фиктивности фирмы "Трюмар" и отсутствии ее в реестре Торговой палаты; банковскими документами о движении денежных средств по счету, открытому в Фокус-банке и их сопоставлением с представленной в налоговые органы Российской Федерации отчетностью; криминалистическими экспертизами, подтвердившими подделку контрактов и таможенных документов; справкой норвежской таможенной службы о том, что указанный в фиктивных документах товар не перемещался через границу; показаниями сотрудников АОЗТ "Бис", включая главного бухгалтера, изобличавшими С. в противоправных действиях.

Правильное ведение судопроизводства подразумевает, что судьи обязаны уделять серьезное внимание вопросу установления вины в действиях лиц, обвиняемых в совершении налоговых преступлений, и исследованию доказательств, подтверждающих наличие прямого умысла. Так, рассматривая дело в отношении группы лиц, занимавшихся оказанием услуг по обналичиванию денежных средств, суд Фрунзенского района г.Санкт-Петербурга столкнулся с необходимостью дать теоретическое обоснование своим выводам о виновности подсудимых, которое в приговоре было отражено следующим образом: "Преступление, предусмотренное ч.1 и ч.2 ст.199 УК РФ является умышленным деянием, совершаемым с прямым умыслом. Юридическая теория и практика различают умысел определенный (конкретизированный) и неопределенный (неконкретизированный). При общем осознании лицом общественной опасности его действий (бездействия) определенный умысел характеризуется тем, что предвидение и желание наступления определенных общественно опасных последствий у субъекта определенно и конкретно. При равных условиях неопределенному умыслу свойственна неконкретность предвидения и желания наступления общественно опасных последствий определенной тяжести". После изложения указанных тезисов суд привел в приговоре убедительные доказательства виновности подсудимых, отрицавших, что они сознавали противоправность совершаемых действий.

Изучение и обобщение судебно-следственной практики позволяет сделать вывод, что доказательствами умысла в действиях виновных лиц могут выступать: указания руководителей организации своим подчиненным о внесении искажений в бухгалтерскую или иную деловую документацию с целью искажения показателей, влияющих на формирование налогооблагаемой базы; фактические данные о ведении двойной бухгалтерии; сокрытие от учета отдельных финансово-хозяйственных операций; систематические нарушения налогового законодательства вопреки разъяснениям и указаниям налоговых органов, аудиторских организаций и других компетентных специалистов.

Из сказанного следует однозначный вывод: любое налоговое преступление характеризуется заведомым желанием виновного уклониться от уплаты налогов и действиями этого лица, соответствующими поставленной им цели. Напротив, налоговые нарушения, в основании которых лежат незнание или противоречивость законодательных актов; математические, методические и прочие ошибки; неверные консультации и рекомендации сторонних лиц, не могут повлечь за собой уголовную ответственность. В уже упоминавшемся Комментарии к Уголовному кодексу Российской Федерации содержится следующее разъяснение: "Не являются заведомо искаженными данные, полученные в результате спорной трактовки юридической природы фактов, влияющих на процесс исчисления налогов, а также в результате толкования действующих правовых актов, в частности, в случаях, когда окончательный спор решается судом"*(5). В связи с этим специалисты верно отмечают, что при расследовании преступлений, предусмотренных ст.198, 199 УК РФ "потребуется доказать, что лицо знало требования налогового законодательства, знало правила ведения бухгалтерского учета, но сознательно нарушало их, и внесенные им искажения были сделаны умышленно, а не в результате арифметической ошибки или неправильного понимания нормативных актов. Так, если гражданин искренне полагал, что на нем не лежит обязанность подавать декларацию о доходах, в то время как обязан был это сделать, он не должен быть привлечен к ответственности за отсутствием состава преступления. В каждом случае суду придется оценивать уровень знания подсудимым налогового законодательства, прежний опыт ведения бухгалтерского учета и представления документов налоговой отчетности, чтобы составить верное представление о наличии умысла"*(6).

Показательный случай рассматривался Верховным Судом Российской Федерации. Приговором Советского районного народного суда Тюменской области частный нотариус К. была признана виновной и осуждена за сокрытие полученных доходов в особо крупных размерах на основании действовавшей в тот период ст.162.2 УК РСФСР. Она в нарушение Закона РФ "О государственной пошлине" (в старой редакции), согласно которому от уплаты пошлины освобождаются только Центральный банк Российской Федерации и его учреждения, освобождала от пошлины (тарифа) местное отделение Сбербанка и филиалы некоторых банков, ошибочно полагая, что коммерческие банки отнесены к учреждениям Банка России и поэтому в соответствии с подп."ж" п.3 ст.4 Закона РФ "О государственной пошлине" подлежат освобождению от уплаты тарифа.

Несмотря на то, что в деле имелись доказательства, свидетельствовавшие об отсутствии корыстной заинтересованности и умысла в действиях К., суд первой инстанции признал ее виновной и приговорил к одному году лишения свободы с отсрочкой исполнения наказания. С таким приговором не согласилась кассационная инстанция, которая, проанализировав материалы уголовного дела, заключила, что установленные судом действия К. совершила по незнанию, ввиду ошибочного трактования закона. По этой причине определением Судебной коллегии по уголовным делам суда Ханты-Мансийского автономного округа приговор в части осуждения К. по ч.2 ст.162.2 УК РСФСР был отменен и дело прекращено за отсутствием в ее действиях состава преступления. С таким решением согласился и Верховный Суд Российской Федерации*(7).


Проблемы полицейской практики


К сожалению, налоговая полиция иногда выходит за рамки требований действующего законодательства. Это подтверждает Генеральная прокуратура России, которая в одном из ведомственных документов вынуждена была констатировать: "В деятельности федеральных органов налоговой полиции имеются недостатки и прямые нарушения закона"*(8). Наличие обвинительного уклона в своих действиях нередко не отрицают и сами стражи бюджетных интересов государства. В результате многие неопытные коммерсанты необоснованно подвергаются уголовным репрессиям. Так, знакомясь с решениями, принимаемыми органами дознания и предварительного следствия ФСНП России в части прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям (амнистия, деятельное раскаяние, изменения обстановки), приходишь к убеждению, что если бы данная категория дел была подвергнута обстоятельной проверке прокуратуры с участием квалифицированных специалистов в сфере налогообложения, многие вынесенные полицейскими постановления были бы отменены как незаконные с последующим прекращением уголовного преследования за отсутствием состава или события преступления в действиях обвиняемых лиц.

Справедливости ради необходимо отметить, что определенная часть решений налоговой полиции по конкретным делам не вызывает сомнений с точки зрения их законности и обоснованности. Встречаются и случаи откровенного пренебрежения предпринимателей требованиями налогового законодательства, и примеры достаточно грамотной работы полицейских по изобличению правонарушителей, применяющих изощренные способы умышленного уклонения от уплаты налогов. Отрадно также, что бывает, хотя и редко, когда в спорной ситуации полиция встает на сторону налогоплательщика. Так произошло, например, когда решение по поступившему из налоговой инспекции материалу рассматривали специалисты следственного отделения ОФСНП России по Ненецкому автономному округу.

Предприниматель без образования юридического лица Т., получавший доход от ремонта и технического обслуживания средств связи, радио и медицинского оборудования, а также от продажи населению товаров народного потребления, представил в государственную налоговую инспекцию декларацию о совокупном доходе за прошедший год. Налоговый инспектор не приняла к зачету некоторые документы, подтверждавшие расходы Т., и по итогам проведенной проверки вынесла решение о взыскании с предпринимателя значительной суммы сокрытого налогооблагаемого дохода. Затем ГНИ поставила перед налоговой полицией вопрос о возбуждении в отношении Т. уголовного дела по ч.1 ст.198 УК РФ.

Изучив представленные материалы, следователь установил, что Т. бухгалтерского образования не имеет, не в полной мере разобрался с касающимся его коммерческой деятельности налоговым законодательством, в том числе с порядком заполнения декларации о доходах, что и повлекло за собой ряд ошибок. Инспектор же явно необоснованно не приняла некоторые данные о произведенных Т. затратах. Так, не были учтены в качестве расходов суммы по сделкам с АО "Орбита" на том основании, что эта организация не зарегистрирована в г. Кингисеппе, как было указано в представленных ею документах. Следователь по указанному поводу отметил, что "гражданин Т. объективно не мог знать и не имел возможности проверить зарегистрировано или нет акционерное общество "Орбита", а объяснений по этому поводу с него в государственной налоговой инспекции не потребовали". В результате выявления такого рода ошибок был сделан вывод, что "указанные факты необоснованного начисления инспектором штрафных санкций, вопреки нормативным положениям инструкций ГНС РФ подвергают сомнению обоснованность исчисления штрафных санкций, отраженных в решении начальника государственной налоговой инспекции и в актах документальной проверки в целом". В итоге следственное подразделение отказало в возбуждении уголовного дела в отношении Т. в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ст.198 УК РФ. В вынесенном следователем постановлении было особо отмечено, что "умысел на уклонение от уплаты налогов у частного предпринимателя Т. отсутствует и, как следствие этого, отсутствует и состав преступления".

Однако зачастую на практике происходят совершенно обратные явления. Так, во всех случаях, когда автору приходилось защищать интересы налогоплательщиков в рамках уголовного дела, в основе конфликта лежали спорные ситуации, как правило, неурегулированные однозначно налоговым законодательством. При этом вопрос о наличии и определении формы вины подчас вообще оставался за пределами внимания работников налоговой полиции.

Проанализировав причины игнорирования требований законодательства, приходим к выводу, что на первое место следовало бы поставить систему показателей работы ведущих служб налоговой полиции. Руководство данной силовой структуры устанавливает своим территориальным подразделениям плановые показатели: суммы, подлежащие доначислению в бюджеты местного и федерального уровня, количество уголовных дел, подлежащих возбуждению за определенный период. Соответственно, следственный аппарат ФСНП России отчитывается о своей работе по числу дел, направленных в суды с обвинительными заключениями.

Еще одной из причин допускаемых нарушений является недостаточный прокурорский надзор за деятельностью налоговых органов, в том числе за расследованием уголовных дел. К сожалению, не изменило принципиально ситуацию и создание в структуре прокуратур отделов по надзору за исполнением налогового законодательства. Сотрудники этих подразделений далеко не в полной мере овладели спецификой налоговой теории и практики и во многом полагаются на правильность решений, принимаемых налоговыми инспекциями и полицией.

Не вызывает оптимизма и тот факт, что судебные инстанции, на которые налогоплательщики возлагают последние надежды, не всегда оказываются на высоте. Преступления, предусмотренные ст.198 и 199 УК РФ, рассматриваются в районных судах общей юрисдикции, в настоящее время буквально заваленных делами об общеуголовных преступлениях. Судьи, работающие из-за большой нагрузки в условиях своеобразного конвейера, иногда не точно квалифицирует новые составы Уголовного кодекса, а порой, вынося то или иное решение, даже не пытаются глубоко вникнуть в правовую и экономическую сущность явления, которому дают юридическую оценку.

Анализ изученных автором нескольких десятков вынесенных российскими судами приговоров по делам о налоговых преступлениях подтверждает вывод о недостаточном внимании органов уголовной юстиции, включая судебные инстанции, к вопросу о необходимости правильного определения субъективной стороны данных деяний. Суды квалифицируют действия признаваемых ими виновными лиц как совершенные с умыслом, однако зачастую в приговоре содержится только сам вывод, без каких-либо дополнительных доказательств или аргументов.

Даже должностное положение и образование рассматриваются порой как доказательства виновности. Вот типичная выдержка из приговора, вынесенного одним из судов Санкт-Петербурга: "X., Т. и Т-ков, будучи взрослыми, сформировавшимися людьми, имея достаточный уровень образования, X. и Т.- высшее экономическое, а Т-ков незаконченное высшее экономическое, понимали, что они являются, X. и Т., соответственно, главным бухгалтером и генеральным директором АОЗТ "Жаклюн", и генеральным директором и главным бухгалтером ООО "Веско", а Т-ков и X. соответственно генеральным директором и коммерческим директором ООО "Спайдер", получают достаточное вознаграждение за свою работу в указанных должностях и в силу этого несут ответственность за надлежащую, в рамках закона деятельность АОЗТ "Жаклюн", ООО "Веско" и ООО "Спайдер" во всех ее сферах".

Исследование показывает, что чаще всего признание подсудимым своей вины автоматически влечет за собой ускоренный обзор собранных доказательств с последующим перечислением их в тексте приговора. Более внимательное изучение следственных и судебных ситуаций позволяет предположить, что и здесь встречаются случаи отсутствия (или как минимум недоказанности) прямого умысла, хотя и при наличии в действиях привлеченного к уголовной ответственности лица налогового правонарушения. Однако налоговое правонарушение и налоговое преступление - это не одно и то же. Приходится констатировать, что суды нередко не вдаются в такие важные подробности, доверяясь выводам налоговой полиции, сделанным в ходе предварительного расследования.


Извечный вопрос: что делать?


Некоторой, хотя и далеко не стопроцентной гарантией от неприятностей может быть наличие в структуре организации высококвалифицированной бухгалтерской службы, работающей в тесном взаимодействии с юристами. Если же в результате проверки перед организацией всерьез возникает перспектива уголовного дела, следует незамедлительно обращаться за помощью к адвокату, специализирующемуся на экономической преступности. Наиболее эффективно удается отстаивать права и законные интересы налогоплательщика, когда одновременно с активной работой такого адвоката в качестве защитника на предварительном следствии специалисты в области гражданского права (например, из юридического отдела той же организации) занимаются подготовкой и отстаиванием исковых требований к налоговой полиции в арбитраже или суде общей юрисдикции. Признание судом недействительным акта налоговой проверки полностью выбивает почву из-под обвинения в совершении уголовного преступления.

Тем, кто попал в положение подследственного, можно посоветовать не занимать выжидательную позицию, рассчитывая только на объективность следствия, и тем более не поддаваться на уговоры о скорой амнистии или прекращении уголовного дела по иным основаниям, но при обязательном условии признания вины. Напротив, активная позиция налогоплательщика является залогом успеха в его противостоянии налоговой полиции. Поэтому в процессе предварительного расследования или судебного разбирательства задача обвиняемой стороны состоит в представлении доказательств отсутствия прямого умысла при совершении налогового правонарушения (конечно, если доказано, что таковое имело место). Можно привести несколько примеров подобных действий.

Налоговая полиция проверила крупное московское предприятие и составила акт о трех выявленных нарушениях налогового законодательства, что повлекло за собой возбуждение уголовного дела и предъявление генеральному директору обвинения в уклонении от уплаты налогов с организаций (ст.199 УК РФ). В части первых двух нарушений акт решением арбитражного суда вскоре был признан недействительным, что автоматически исключило соответствующие вопросы из сферы интересов следствия. Расследование сосредоточилось на эпизоде, связанном с неправильным отнесением на себестоимость оплаты работ сторонней организации. Защита обратила внимание следователя на порядок заключения договора, определившего характер взаимоотношений сторон. На нем помимо подписи генерального директора стояли визы главного бухгалтера, начальника юридической службы и руководителя планово-экономического отдела, причем именно последний проставил там же шифр затрат, которым впоследствии руководствовалась бухгалтерия, определяя порядок формирования налогооблагаемой базы. Это обстоятельство наглядно свидетельствовало об отсутствии у генерального директора какого-либо умысла на искажение бухгалтерской отчетности. Кроме того, по ходатайству защиты к материалам уголовного дела была приобщена выписка из решения общего собрания акционеров предприятия, согласно которому в рассматриваемый период генеральному директору устанавливалось ежемесячное денежное вознаграждение, размер которого определялся процентным соотношением к получаемой прибыли, что подтверждало очевидную незаинтересованность руководителя в искусственном завышении размера затрат, относимых на себестоимость продукции. Установленный факт отсутствия умысла в действиях директора вынудил следствие признать его невиновность и прекратить уголовное дело. Попутно отметим, что предприятие, согласившись с фактом налогового нарушения, полностью выплатило задолженность по налогу на прибыль и соответствующие пени и штрафы, но в процессе арбитражных разбирательств сумма, определенная налоговой полицией в изначально вынесенном ею решении о применении финансовых санкций, уменьшилась почти на 90%.

В упоминавшемся деле об оправдании частного нотариуса К. была проведена судебно-бухгалтерская экспертиза, из которой следовало, что в случае добросовестного взимания государственной пошлины с коммерческих банков подсудимая получила бы в виде чистого дохода сумму 642631517 неденоминированных рублей, что значительно превышает не поступивший в доход государства подоходный налог в размере 52636912 руб. По мнению ВС РФ, о неумышленном характере действий К. свидетельствовало также направление ею в суд исполнительных надписей по заверенным документам с письменной отметкой об освобождении коммерческих банков от уплаты тарифа, и со стороны суда каких-либо замечаний не поступало.

Не менее любопытен случай, рассматривавшийся Измайловским межмуниципальным судом г.Москвы. Гражданин М. обвинялся налоговой полицией в умышленной неуплате подоходного налога с доходов, полученных от средств, размещенных в коммерческом банке, и непредставлении декларации в налоговые органы. В начале судебного разбирательства были заслушаны полицейские, которые категорически настаивали на виновности М. В свою очередь защита заявила ходатайство о вызове в суд представителей банка - управляющей и начальника юридического отдела. После удовлетворения ходатайства указанные свидетели явились в суд и пояснили, что внесение М. денег в банк было оформлено договором банковского счета и основанном на нем договором доверительного управления. Выдавая регулярно М. проценты на внесенные суммы, они осознавали, что банк должен выполнять функции налогового агента, но будучи уверенными, что подобная банковская операция имеет статус вклада, руководствовались соответствующими положениями Закона РФ "О подоходном налоге с физических лиц" и Инструкцией Госналогслужбы России N 35, согласно которым в совокупный годовой доход не включаются проценты по вкладам в банки в пределах сумм, предусмотренных указанными нормативными актами. Справка о том, что с получаемой М. материальной выгоды подоходный налог не удерживается, была ему выдана банком и приобщена судом к материалам уголовного дела. Таким образом, М., не уплачивая с полученных средств подоходный налог, руководствовался разъяснениями банковских работников, которые фактически ввели его в заблуждение. Поскольку невиновность М. в инкриминируемом ему уголовном деянии стала очевидной, суд вынес оправдательный приговор.

Полагаем, что в подобных случаях у реабилитированных налогоплательщиков есть полное право требовать у налоговых органов и полиции возмещения причиненного морального вреда, а при наличии к тому оснований - ставить перед прокуратурой вопрос о возбуждении уголовного дела в отношении налоговых полицейских. Так, за "привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности" (ч.1 ст.299 УК РФ) предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до пяти лет. Когда те же действия соединены с обвинением лица в совершении тяжкого преступления (например, ч.2 ст.299 УК РФ), санкция установлена в виде лишения свободы на срок от трех до десяти лет.

Показательным примером причинения существенного ущерба коммерческой структуре действиями налоговой инспекции является тяжба между АО "Росмет" и ГНИ N 36 Юго-Западного округа г.Москвы. Инспекция в 1998 г. потребовала перечислить в бюджет около 1,8 млрд. руб. якобы недоплаченных налогов, попутно вынеся решение об аресте всех счетов общества. В процессе длительных арбитражных разбирательств "Росмет" доказал свою правоту: суд решил, что у АО нет долгов перед государством, а его счета арестованы незаконно. Однако из-за действий налоговой инспекции фирма фактически прекратила свое существование. В итоге ее руководству пришлось поставить вопрос о возбуждении против начальника ГНИ и некоторых его подчиненных уголовного дела по статьям УК РФ, предусматривающим наказание за злоупотребление служебным положением и воспрепятствование предпринимательской деятельности.

Вывод из сказанного довольно очевиден. Нельзя оставлять безнаказанными незаконные эксперименты по выбиванию налогов с законопослушных граждан. На карту поставлены не только здоровье, деловая репутация и финансовое состояние налогоплательщиков, но и их вера в правильность курса государственной политики, в справедливость российского правосудия.


К.Е.Ривкин,

адвокат, канд. юрид. наук


-------------------------------------------------------------------------

*(1) Статья 194 УК РФ предусматривает ответственность за уклонение от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организаций или физических лиц.

*(2) Кучеров И.И. Преступления в сфере налогообложения. - М., 1999. - С.5.

*(3) Коммерсант. - 1999. - 9 сентября.

*(4) Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. - 3-е изд., изм. и доп. - М., 2000. - С.470.

*(5) Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. - 3-е изд., изм. и доп. - М., 2000. - С.471.

*(6) Сотов А.И. Налоговые преступления и борьба с ними в современной России//Ваш налоговый адвокат. - Вып.1 (3). - М.: ФБК-ПРЕСС, 1998. - С.60.

*(7) Вернин В.П. Преступления в сфере экономики. - М., 1999. - С.185-188.

*(8) Методические рекомендации по организации прокурорского надзора за расследованием налоговых преступлений (N 37/3-3 от 20 апреля 1999 г.).


Журналы издательства "ФБК-Пресс"


Издательский дом ФБК-ПРЕСС выпускает журналы по бухгалтерскому учету, аудиту и налоговому праву с 1991 года. Специализированные издания уже тогда были хорошо известны на рынке деловой литературы и пользовались особой популярностью у широкого круга специалистов. В последующие годы издательству удалось закрепить достигнутое и добиться качества изданий, которое отвечает самым высоким требованиям специалистов. Это - результат слаженной работы высококвалифицированных профессионалов Издательского дома ФБК-ПРЕСС: экономистов, финансистов, юристов и полиграфистов.


Учредитель: ООО "ИД ФБК-ПРЕСС"


Почтовый адрес: 101990, г. Москва, ул. Мясницкая, д.44/1


Телефон редакции: (495) 737-53-53


E-mail: fbk-press@fbk.ru

Адрес в Интернете: www.fbk-press.ru


Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.