Досудебные стадии в проекте УПК: повысится ли эффективность расследования? (Н.А. Власова, "Законодательство", N 9, сентябрь 2000 г.)

Досудебные стадии в проекте УПК:
повысится ли эффективность расследования?


Осуществляемая в России правовая реформа предполагает преобразование системы и механизма досудебных стадий в уголовном процессе. Являясь одним из важнейших этапов уголовно-процессуальной деятельности, досудебное производство создает предпосылки для успешного достижения целей не только судебного разбирательства, но и уголовного процесса в целом. Между тем причины нарастающих негативных тенденций в сфере уголовной юстиции в немалой степени обусловлены пороками именно досудебной фазы уголовного процесса. Поэтому без совершенствования предварительного производства, без поиска наиболее рациональных и эффективных средств и способов раскрытия и расследования преступлений не могут быть успешно решены и задачи судебной реформы. Особенно актуален данный вопрос на этапе подготовки нового уголовно-процессуального законодательства.

По действующему законодательству в уголовном процессе существуют две досудебные стадии: стадия возбуждения уголовного дела и стадия предварительного расследования. Предварительное расследование, в свою очередь, осуществляется в трех формах (предварительное следствие, дознание и протокольная форма досудебной подготовки материалов), в каждой из которых имеется множество проблем. Как же разрешаются они в проекте Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (УПК)?*(1)

Именно в первоначальной стадии - при возбуждении уголовного дела - допускается наибольшее количество нарушений. Их массовость и однотипность свидетельствуют о том, что такая практика не случайна и причины этого явления следует искать в несовершенстве закона.

Одна из проблем стадии возбуждения уголовного дела - нарушение сроков предварительной проверки. Статья 109 действующего УПК РСФСР устанавливает для предварительной проверки (стадии возбуждения уголовного дела) трехдневный срок и лишь в исключительных случаях позволяет увеличить его до 10 суток. Однако законодатель не указывает, какие обстоятельства в данном случае надо считать исключительными. Это приводит к волоките: 76,8% заявлений и сообщений о преступлениях рассматриваются в срок свыше трех суток, хотя по большинству изученных материалов решение могло бы быть принято незамедлительно. Десятидневный срок рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях из исключительного фактически превратился в обычный, а отдельные материалы проверяются в течение 50 суток и более. Подобная практика настолько укоренилась в органах дознания, что 87% опрошенных сотрудников считают ее законной.

Длительные проверки отдаляют начало расследования от момента совершения деяния и уже в силу этого затрудняют установление и изобличение виновных.

По проекту УПК трехдневный срок предварительной проверки, если необходимо получить дополнительные материалы, может быть продлен до 10 суток мотивированным постановлением начальника органа дознания, начальником следственного отдела или прокурором. Представляется, что такая попытка упорядочения сроков предварительной проверки не приведет к желаемым результатам. Во-первых, она ничего не меняет, во-вторых, создает условия для более существенных нарушений, усиления волокиты.

Вместе с тем, кроме субъективных причин (нежелание работать, низкий профессионализм, недобросовестность и т. п.) существуют иные обстоятельства, не позволяющие принять правильное и обоснованное решение, не нарушая сроков предварительной проверки.

Так, возбуждение уголовного дела и по действующему, и по проектируемому законодательству возможно только при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

Однако это понятие является оценочным, что вызывает определенные трудности при установлении оснований к возбуждению уголовного дела. 73,2% опрошенных следователей и сотрудников органов дознания под "достаточными данными, указывающими на признаки преступления" понимают информацию, которая достоверно свидетельствует обо всех элементах состава преступления. Это приводит на практике к попыткам решить в начальной стадии задачи, на указанном этапе не стоящие: установить все элементы состава преступления, в том числе его субъект, собрать и проверить доказательственную информацию. Подобный подход оправдывается в отдельных случаях несвоевременным возбуждением уголовных дел.

Поэтому в законе необходимо четко сформулировать, что же является основанием для возбуждения уголовного дела, каковы "признаки преступления". На наш взгляд, ими являются противоправность, общественная опасность и наказуемость деяния. Именно эти признаки и следует устанавливать в ходе предварительной проверки.

В ряде случаев для установления таких признаков требуется назначение и проведение экспертизы, запрещенной до возбуждения уголовного дела. Таким образом, получается заколдованный круг. До возбуждения уголовного дела нельзя проводить следственные действия, а без следственного действия - возбудить уголовное дело. Например, без заключения эксперта невозможно возбудить дело в связи с фактом причинения телесных повреждений, потому что по закону степень их тяжести устанавливает эксперт - специалист в области судебной медицины. Следователь не уполномочен и не располагает надлежащими познаниями для дачи подобных заключений. Также без результатов экспертизы невозможно решить вопрос о возбуждении уголовного дела по факту незаконного оборота оружия, боеприпасов, взрывных устройств, наркотических средств, психотропных или ядовитых веществ и т. п.

Столь нелогичный порядок создает на практике целый клубок проблем. Следователи вынуждены прибегать ко всевозможным сомнительным способам разрешения законодательного противоречия. Несмотря на то что это запрещено, до возбуждения уголовного дела нередко производятся отдельные следственные действия.

В литературе справедливо отмечается, что выделение стадии возбуждения уголовного дела из единого процесса познания истины по уголовному делу является искусственным. При существующем положении между стадией возбуждения уголовного дела и последующими стадиями нет той преемственности в сборе доказательств, которая могла бы быть установлена при соответствующей регламентации процесса доказывания на стадии возбуждения уголовного дела*(2). Сведения, полученные в ходе предварительной проверки, должны быть не менее надежными, чем на предварительном следствии, иметь статус полноценных доказательств, одинаково воспринимаемых на всех стадиях уголовного процесса, в том числе и судебных. Только в этом случае время предварительной проверки не будет потрачено зря и в дальнейшем не придется ту же работу проводить повторно. А именно так и происходит, поскольку большинство следственных действий имеет аналоги на стадии возбуждения уголовного дела (например, объяснению соответствует допрос, принятию и представлению предметов и документов - обыск и выемка, специальным исследованиям - экспертиза и т. д.). И в процессе предварительного расследования приходится вызывать свидетелей и потерпевших, которые должны отвечать на те же вопросы, на которые от них были получены объяснения на стадии возбуждения уголовного дела, или надо проводить экспертизы, чтобы выяснить то же, что стало ясно еще в ходе проведения специальных исследований. Изучение практики показывает, что подобные повторы встречаются во всех без исключения уголовных делах. Негативная сторона этого явления очевидна: частые вызовы граждан, нерациональные затраты труда сотрудников органов дознания и следствия, затягивание сроков производства, удорожание процесса и т. д.

Проект УПК этих проблем, увы, не разрешает.

Представляется, что резкую границу между доказательствами, полученными на стадии возбуждения уголовного дела и на последующих стадиях, можно преодолеть двумя путями: либо разрешить на начальной стадии некоторые следственные действия, либо придать статус полноценных доказательств сведениям, полученным из объяснений, специальных исследований, представленных гражданами предметов и документов.

Запрещение следственных действий до возбуждения уголовного дела вызвано опасением того, что их производство может существенно затронуть права и законные интересы граждан. Однако закон разрешает осмотр места происшествия, который в некоторых случаях также затрагивает интересы граждан (например, осмотр жилого помещения). Кстати, в совсем недалеком по историческим меркам прошлом законодатель не предусматривал возможности проведения осмотра места происшествия до возбуждения уголовного дела. К каким последствиям это приводило в условиях объективной необходимости такого осмотра? Естественно, к многочисленным нарушениям закона, и такое положение в конце концов заставило отменить данный запрет. Видные ученые-процессуалисты правильно отмечают, что, разрешая производство осмотра, законодатель исходил из того, что многие сведения могут быть получены лишь в результате этого следственного действия и, кроме того, вещественные доказательства могут исчезнуть или измениться.*(3) То же самое можно сказать и о проведении экспертизы, когда она нужна для установления признаков преступления и не связана с ущемлением прав личности (например, чтобы выяснить, относится ли обнаруженное вещество к наркотическим или изъятый предмет - к холодному оружию).

Во многих случаях экспертиза не только не нарушает интересы граждан, а, напротив, служит гарантией от незаконного привлечения к уголовной ответственности, способствует более правильному установлению обстоятельств дела. По нашему мнению, на стадии возбуждения уголовного дела необходимо разрешить вести следственные действия, не связанные с реальным применением мер процессуального принуждения. Помимо экспертизы таковыми могут быть осмотр вещественных доказательств и освидетельствование. Это вызывается тем, что следы преступления не являются неизменными и подвержены воздействию естественных природных процессов, а с течением времени могут быть утрачены или уничтожены. При этом осмотр вещественных доказательств вообще не затрагивает чьих-либо прав и интересов, а что касается экспертизы и освидетельствования, то гарантией, защищающей права граждан, может быть согласие заинтересованных лиц (например, потерпевшего и подозреваемого) на их проведение до возбуждения уголовного дела. Большинство практических работников (93,8% из числа опрошенных) также считают, что некоторые следственные действия должны быть разрешены на стадии возбуждения уголовного дела.

Что касается других видов доказательств, получаемых в ходе предварительной проверки (объяснений, истребования и представления предметов и документов, специальных исследований), то в литературе многими авторами (Ю.Н. Белозеровым, А.П. Гуляевым, Н.П. Кузнецовым, А.М. Лариным, П.Ф. Пашкевичем, Ю.Н. Прокофьевым, П.П. Сердюковым, В.М. Тертышником, С.А. Шейфером и др.) на протяжении ряда лет неоднократно поднимался вопрос о придании им статуса полноценных доказательств и о детальной регламентации соответствующих процессуальных действий. Это мнение разделяют 79% опрошенных практических работников. В проекте УПК регламентировано лишь одно из названных действий - принятие представленных предметов и документов. Это, безусловно, большой шаг вперед. Однако логичнее было бы регламентировать и остальные процессуальные действия, выполняемые на стадии возбуждения уголовного дела. В частности, названные процессуалисты предлагают установить ответственность (уголовную или административную) за неявку для дачи объяснения, за дачу заведомо ложных объяснений, разработать четкие правила их получения, а также порядок истребования предметов и документов, регламентировать производство специальных ведомственных исследований и т. д. Автор разделяет большинство указанных идей и считает, что эти меры позволят не только устранить бoльшую часть допускаемых нарушений закона на стадии возбуждения уголовного дела, но и будут способствовать созданию более совершенного процесса познания истины по уголовному делу.

Кроме того, получение полноценных доказательств на стадии возбуждения уголовного дела, использование их на всех последующих стадиях процесса и исключение необходимости неоднократного осуществления процессуальных действий, в результате которых добывается одна и та же информация, позволят скорректировать сроки предварительной проверки.

Как показывает практика, в случае отсутствия в заявлении явных признаков преступления трехдневный срок для их установления чаще всего является нереальным. Поэтому целесообразно закрепить в законе не подлежащий продлению 10-дневный срок предварительной проверки (эту точку зрения разделяют 75,2% опрошенных практических работников). Однако при этом общий срок досудебного производства должен быть единым и исчисляться с момента регистрации заявления (сообщения) о преступлении.

Следует отметить, что стадия возбуждения уголовного дела как определенная временнaя часть досудебного производства вовсе не обязательна для каждого уголовного дела. Во-первых, признаки преступления могут с достаточной ясностью содержаться в самом заявлении (сообщении) о преступлении, во-вторых, их можно установить в течение более короткого промежутка времени. В таких случаях уголовное дело должно быть возбуждено немедленно.

Таким образом, совершенствование стадии возбуждения уголовного дела, на наш взгляд, должно идти по следующим направлениям:

а) установить для стадии возбуждения уголовного дела не подлежащий продлению 10-дневный срок;

б) общий срок досудебного производства исчислять с момента регистрации заявления (сообщения) о преступлении, включив в него срок предварительной проверки;

в) разрешить до возбуждения уголовного дела проведение следственных действий, не связанных с реальным применением мер процессуального принуждения;

г) законодательно регламентировать порядок процессуальных действий, производимых до возбуждения уголовного дела, и придать статус полноценных доказательств сведениям, полученным в результате проведения этих действий.

Еще одна сложная проблема стадии возбуждения уголовного дела - сокрытие заявлений и сообщений о преступлениях от регистрации.

Существующая в настоящее время система учета результатов работы органов внутренних дел, при которой важен процент раскрываемости, заставляет руководителей подразделений регистрировать как можно меньше неочевидных преступлений. Выработаны десятки способов уклонения от возбуждения уголовных дел и регистрации преступлений. Это широко известно, и потерпевшие во многих случаях даже не обращаются в милицию, считая это бесполезным.

Несмотря на то что уголовно-процессуальная деятельность по рассмотрению заявлений и сообщений о преступлениях затрагивает права и законные интересы граждан, она не нашла достаточно полного законодательного урегулирования. Закон не определил порядок приема, регистрации и учета заявлений и сообщений о преступлениях. Органы дознания руководствуются ведомственными нормативными актами (инструкцией МВД). Разумеется, такое регулирование уголовно-процессуальной деятельности не способствует укреплению законности. Обеспечение реальности конституционных прав граждан диктует необходимость закрепления в проекте УПК статей, касающихся проверки заявлений и сообщений о преступлениях.

Многие видят решение данной проблемы в изменении критериев оценки работы правоохранительных органов, в выведении следственного аппарата из министерств и ведомств, ведущих оперативно-розыскную деятельность*(4).

Однако основные причины рассматриваемого негативного явления кроются, как уже отмечалось, в порочности всей системы досудебного производства. И без комплексного подхода, без постановки фундаментального вопроса о необходимости правовой реформы предварительного расследования невозможны реальные перемены и в более частной сфере - учетно-регистрационной дисциплине.

Реформа должна включать в себя по меньшей мере два взаимосвязанных блока - процессуальные и структурно-организационные преобразования.

Доминирующая тенденция процессуальных изменений должна быть направлена на дальнейшую дифференциацию форм расследования в зависимости от степени тяжести совершенного общественно опасного деяния и теснейшим образом связана с уголовно-правовой классификацией преступлений.

В связи с этим необходимо остановиться на проблемах дознания и упрощенного производства. В настоящее время дознание осуществляется в двух формах: по делам, по которым предварительное следствие обязательно, и по делам, по которым предварительное следствие не обязательно (так называемое дознание в форме полного расследования). К компетенции органов дознания отнесено 84 состава преступлений, в их производстве находятся 34,9% уголовных дел.

Что касается первой, "классической", формы дознания, то здесь мнение ученых-процессуалистов и практиков более или менее однозначно: ее необходимо сохранить. Во-первых, органы дознания лучше владеют ситуацией на обслуживаемой территории, во-вторых, работая "по горячим следам", они могут сочетать оперативно-розыскные и следственные действия, что дает неоспоримое преимущество перед органами предварительного следствия в раскрытии преступления и закреплении важнейших доказательств, полученных на первоначальном этапе расследования. Однако и эта форма нуждается в совершенствовании как минимум по двум направлениям.

Во-первых, следует внести коррективы в перечень неотложных следственных действий, которые могут выполнять органы дознания, так как он не отвечает потребностям практики.

Дознание как первоначальный этап раскрытия преступлений, по которым обязательно производство предварительного следствия, должно включать в себя возможность совершения любых необходимых процессуальных действий, за исключением привлечения лица в качестве обвиняемого, приостановления и окончания предварительного расследования. Неотложные - это следственные действия, которые должны быть совершены без промедления, поскольку задержка может привести к утрате доказательств или дает возможность лицу, совершившему преступление, скрыться. Поэтому неотложным в каждой конкретной ситуации может быть любое из предусмотренных УПК следственных действий. Рассматриваемая позиция нашла поддержку у 90,5% опрошенных практических работников. Тем не менее, проект УПК не внес изменений в существующий перечень неотложных следственных действий.

Во-вторых, необходимо более детально регламентировать порядок и условия передачи уголовного дела следователю.

Представляется, что по истечении 10 дней в любом случае следователю должны передаваться дела только по особо тяжким преступлениям. Если преступление данной категории не раскрыто, необходимо создать оперативно-следственную группу, и дальнейшее расследование будет осуществляться под руководством следователя.

По тяжким и средней тяжести преступлениям дело должно передаваться следователю только после раскрытия преступления, поскольку органы дознания вполне могут справиться с этой задачей самостоятельно.

Существование же дознания в форме полного расследования вызывает справедливые нарекания, поскольку не имеет под собой достаточных правовых оснований. Его возникновение было связано с кадровыми и организационными проблемами в следственных аппаратах МВД. Правовая природа этого вида дознания и предварительного следствия одинакова. Имеющиеся формальные отличия искусственны и не могут быть положены в основу выделения дознания в качестве самостоятельной формы расследования. Представляется, что разграничение дознания и предварительного следствия необходимо проводить по следующим критериям:

а) по целям. Целью дознания является раскрытие преступления, установление и задержание подозреваемых. Целью же предварительного следствия является установление и закрепление всех юридически значимых обстоятельств, привлечение к уголовной ответственности, принятие решения об окончании расследования;

б) по форме деятельности. Следствие осуществляется только в процессуальной форме. При проведении дознания возможны как процессуальные действия, так и оперативно-розыскные мероприятия;

в) по субъектам. Следствие осуществляют только следователи. Дознание же могут проводить должностные лица различных государственных органов, уполномоченные законом.

Дознание, осуществляемое в порядке ст. 120 УПК, не отличается от предварительного следствия ни по целям, ни по форме и, таким образом, является следствием, которое осуществляется органами дознания, что, на наш взгляд, недопустимо.

В связи с этим остро встает вопрос об упразднении либо кардинальном изменении правовой природы дознания в форме полного расследования.

В проекте нового УПК сделана попытка разрешить эту проблему, однако она представляется не совсем удачной. Введен новый вид упрощенного дознания: в течение 10 дней в результате проведения следственных действий органы дознания устанавливают все обстоятельства, входящие в предмет доказывания. Лицо, совершившее преступление, допрашивается в качестве подозреваемого, и в отношении него может быть избрана мера пресечения. После этого составляется протокол об окончании дознания, в котором подозреваемый признается обвиняемым и дело направляется в суд. По существу, это то же самое предварительное следствие, осуществляемое органами дознания, но в более короткие сроки, без предъявления обвинения (чем будет существенно нарушено право на защиту) и составления обвинительного заключения. В результате правовые проблемы не устраняются, а к ним добавляются еще и кадровые, поскольку дознаватели будут поставлены в более жесткие рамки.

Таким образом, дознание, на наш взгляд, необходимо рассматривать только как этап раскрытия преступлений и закрепления первоначальных доказательств по делам, по которым предварительное следствие обязательно.

Что касается упрощенной формы расследования, то она непременно должна существовать, но при этом отличаться как от следствия, так и от дознания.

В качестве упрощенной формы расследования, о которой уже было сказано, может выступать протокольная форма подготовки материалов, которая прочно завоевала свое место в досудебном производстве. В настоящее время она осуществляется по 40 статьям (54 состава преступлений) Особенной части Уголовного кодекса и составляет 25,6% от общего числа дел, направленных в суд.

Тем не менее, при работе над проектом нового УПК возобладала точка зрения противников протокольной формы досудебной подготовки материалов. Считаем, что упразднение этого института было бы ошибкой в силу целого ряда обстоятельств.

Во-первых, концепция судебной реформы предполагает не только сохранение, но и расширение протокольной формы досудебной подготовки материалов. Во-вторых, практика применения протокольного производства убедительно подтвердила его эффективность - органы дознания наиболее рациональным способом достигают поставленных перед уголовным судопроизводством целей, при этом в подавляющем большинстве случаев соблюдаются законность, права и интересы граждан, обеспечивается значительная экономия времени, человеческих и материальных ресурсов. В-третьих, протокольное производство позволяет сосредоточить усилия органов дознания и предварительного следствия на расследовании тяжких и сложных преступлений. В-четвертых, при производстве по делам небольшой тяжести соблюдение громоздких процессуальных форм становится пустой формальностью, усложняющей и бюрократизирующей процесс, вызывающей негативное отношение к правоохранительным органам.

Поэтому в настоящее время необходимо сохранить институт досудебной подготовки материалов в протокольной форме, сосредоточив усилия на его совершенствовании. В частности, необходимо уточнить перечень (категорию) дел, по которым возможна эта форма производства, законодательно закрепить условия ее применения, более детально регламентировать процессуальный порядок и т. д. Такого же мнения придерживаются 78,4% опрошенных практических работников, непосредственно прибегающих к данной форме расследования.

Практика применения протокольного производства убедительно подтверждает его эффективность. Не вдаваясь в анализ этой сложной и многоаспектной категории, заметим лишь, что основным критерием эффективности уголовно-процессуального института, на наш взгляд, является достижение наиболее рациональным способом поставленных перед уголовным судопроизводством целей при неукоснительном соблюдении законности, прав и интересов граждан, а также с минимальными затратами времени, человеческой энергии, материальных средств. Результаты исследований, проведенных во ВНИИ МВД РФ, свидетельствуют о том, что протокольная форма производства вполне отвечает всем этим требованиям: 10-дневный срок производства в подавляющем большинстве случаев соблюдается (нарушение срока отмечается только в 1,2% случаев), поступающие в суды материалы, как правило, достаточны для рассмотрения в судебном заседании (в 83% случаев суд не истребовал дополнительных доказательств). Для проведения расследования возвращается всего 2,6% от общего числа направленных в суд материалов, что является нормальным, закономерным явлением, свидетельствующим о наличии процессуального контроля за органами дознания со стороны прокурора и суда, а не о малоэффективности протокольной формы.

Вместе с тем необходимо отметить, что в некоторых регионах (например, в г. Москве и Московской области) суды возвращают материалы уголовных дел по надуманным основаниям, в частности, из-за неявки обвиняемого в суд. При проверке оказывается, что обвиняемый и не пытался скрыться, просто не получал никакой повестки из суда. Однако органам дознания в этом случае приходится вновь проводить расследование уже в полном объеме.

По жалобам либо протестам отменяется не более 0,1% приговоров по данной категории дел. Лица, осуществляющие досудебную подготовку материалов в протокольной форме, заявляют, что они при этом экономят 50% времени по сравнению с производством дознания по делам той же категории. Нельзя согласиться с мнением противников протокольного производства о том, что здесь не может быть реализовано право на защиту. После внесения изменений в УПК*(5) возбуждение уголовного дела и формулировка обвинения возлагаются на начальника органа дознания. Лицо, в отношении которого возбуждается уголовное дело в порядке ст. 415 УПК, фактически получило статус обвиняемого. Оно имеет право знать, за что привлекается к уголовной ответственности; знакомиться со всеми материалами уголовного дела; давать объяснения, заявлять возражения, жалобы, ходатайства; иметь защитника с момента рассмотрения дела в суде. Суд уже не имеет права изменить обвинение на более тяжкое и т. д. Отличия протокольного производства (сокращенные сроки, упрощенный порядок производства, невозможность проведения всех следственных действий, возбуждение уголовного дела после окончания производства и т. д.) свидетельствуют о своеобразии данного института, а не о его порочности.

Представляется, что протокольное производство необходимо сохранить по всем преступлениям небольшой тяжести. При этом, как и на стадии возбуждения уголовного дела, необходимо разрешить проведение следственных действий, не связанных с реальным применением мер процессуального принуждения; законодательно регламентировать порядок получения объяснений, истребования и получения предметов и документов; придать статус полноценных доказательств сведениям, полученным в результате проведения этих действий.


Н.А. Власова,

кандидат юрид. наук,

докторант ВНИИ МВД России


-------------------------------------------------------------------------

1 Здесь и далее речь идет о проекте УПК РФ, принятом в первом чтении Государственной Думой Российской Федерации 6 июня 1997 г.

*(2) См.: Гуляев А.П.К вопросу о процессуальной экономии в советском уголовном процессе и рационализации предварительного расследования // Труды ВНИИ МВД СССР. N 47. М., 1978. С. 8.

*(3) См., напр.: Карнеева Л.М. Доказывание при отказе в возбуждении уголовного дела // Советское государство и право. 1975. N 2. С. 97.

*(4) См.: Ларин А.М. Преступность и раскрываемость преступлений // Государство и право. 1999. N 4. С. 83-89.

*(5) См.: Федеральный закон от 15 ноября 1997 г. N 141-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР".




Досудебные стадии в проекте УПК: повысится ли эффективность расследования?


Автор


Н.А. Власова - кандидат юрид. наук, докторант ВНИИ МВД России


Практический журнал для руководителей и юристов "Законодательство", 2000, N 9




Текст документа на сайте мог устареть

Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ.

Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(Документ будет доступен в личном кабинете в течение 3 дней)

(Бесплатное обучение работе с системой от наших партнеров)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение

Если вы являетесь пользователем системы ГАРАНТ, то Вы можете открыть этот документ прямо сейчас, или запросить его через Горячую линию в системе.