Восстановительное правосудие: идеи и перспективы для России (Л. Карнозова, Р. Максудов, М. Флямер, "Российская юстиция", N 11, ноябрь 2000 г.)

Восстановительное правосудие: идеи и перспективы для России


Россия занимает одно из первых мест в мире по количеству лиц, находящихся в местах заключения (по информации, полученной Общественным центром содействия реформе уголовного правосудия из ГУИН Минюста России, по количеству заключенных на 100 тыс. населения Россия в 2000 г. уступила лидерство США, но в 7-12 раз превышает аналогичный показатель в европейских странах). Низкий показатель численности тюремного населения в странах Европы обусловлен в немалой степени экономическими причинами: общество не располагает неограниченными ресурсами для содержания огромной армии заключенных и надзирателей. Сегодня заключенные в России перестали выполнять хозяйственно-экономическую функцию, они больше не являются дешевой рабочей силой, поскольку труд из принудительной обязанности превратился в своего рода привилегию. Если даже отставить в сторону соображения гуманности и элементарной справедливости, содержание почти миллиона российских граждан в местах лишения свободы не просто экономически не выгодно, но весьма обременительно. О несправедливости же множества приговоров свидетельствуют не только материалы, собранные правозащитными организациями, нередко вызывающими у юристов недоверие; об этом ведут речь и сами судьи, вынужденные в соответствии с законом выносить такие приговоры, как лишение свободы сроком в несколько лет за кражу 2-3 гусей, нескольких ведер картошки и пр., что отнюдь не является экзотическим недоразумением (см., например, в N 5 "Российской юстиции" за 2000 г. заметку судьи Курганского областного суда Н. Морозова "Задача суда - воздать должное").

Карательный подход к решению проблемы преступности оказывается неэффективным как экономически, так и социально. Репрессии не защищают общество, а подвергают его еще большей потенциальной угрозе. Места лишения свободы культивируют рецидивную преступность. Там вконец разрушаются способности осужденного к социальной адаптации, к жизни в нормальном обществе, атрофируется чувство ответственности за себя и близких. При отсутствии реабилитационных программ освободившемуся из мест лишения свободы часто ничего не остается, как совершить новое преступление и вернуться в привычную среду. Тревожит ситуация с несовершеннолетними. По данным Общественного центра содействия реформе уголовного правосудия, на 1 сентября 2000 г. в воспитательных колониях содержалось 19,1 тыс. несовершеннолетних, в СИЗО - 15-16 тыс. Исследования этой организации показывают, что содержание подростков в местах лишения свободы разрушает механизмы социализации и становится препятствием к полноценной жизни в обществе. Концентрация детей примерно одного возраста с несформированной личностной структурой в условиях закрытости воспитательных учреждений, в среде, где единственным реальным авторитетом является сила, ведет к чрезвычайной жестокости, создает для многих невыносимые условия, формирует социальных инвалидов либо преступников.

В такой ситуации осмысленно говорить (в рамках привычной, карательной, парадигмы, которая представляется естественной, а потому единственной) о расширении спектра наказаний и мер пресечения, альтернативных лишению свободы, расширении применения института досрочного освобождения, сокращении сроков лишения свободы и т.п. Однако ряд криминологов все настойчивее говорит о "кризисе наказания" как такового, о необходимости поиска альтернатив уголовной юстиции вообще. Как отмечает ряд западных (Н. Кристи, Х. Зер) и отечественных криминологов (Я. Гилинский, Г. Забрянский), традиционные представления о правопорядке, основанном на государственном контроле и устрашении, оказываются сегодня несостоятельными. Необходимы пересмотр привычных представлений, смена парадигм.

В последние 20 лет в мире все больший авторитет завоевывает альтернативное - "восстановительное" - правосудие (Зер Х. Восстановительное правосудие: новый взгляд на преступление и наказание. М., 1998). Во главу угла здесь ставится не наказание, а примирение правонарушителя с жертвой и возмещение ущерба. Восстановительное правосудие - это другой взгляд, другая философия ответа общества на преступление, "другая парадигма". Движение восстановительного правосудия возникло в Канаде в середине 70-х гг.

В соответствии с восстановительной парадигмой основная цель правосудия

- восстановление, понимаемое не формально-юридически как восстановление нарушенного правопорядка, установленного государством (при полном фактическом равнодушии к драме жертвы), но в широкой социально-антропологической рамке - как исцеление жертвы, реальное (а не виртуальное) возмещение ей причиненного преступлением вреда, искупление вины обидчиком, взятие им на себя ответственности, восстановление нарушенных отношений в социальной общности. Основными действующими лицами, решающими проблемы, связанные с конкретным преступлением, его причинами и последствиями, становятся сами участники события - правонарушитель и жертва.

На основе нового взгляда складывается новая практика. Центральный элемент примирительной технологии - посредничество. Программы примирения проводятся независимыми организациями, тесно сотрудничающими с системой уголовной юстиции. Дела им передаются судами или органами расследования. Примирение становится альтернативным способом реагирования на преступление. В ходе примирительной встречи с помощью специально подготовленных ведущих правонарушитель и жертва "глаза в глаза" рассказывают о своих чувствах и переживаниях, а затем, если правонарушитель раскаялся и готов возместить ущерб, составляется примирительный договор, выполнение которого далее контролируется. Задача ведущего программы примирения помочь жертве и обидчику выразить субъективную правду о событии, его причинах и последствиях и привести их к социально приемлемому договору. Отсюда формальный результат встречи - примирительный договор - является субъективно справедливым, это юридический результат для конкретных людей, а не для юриспруденции.

Если соглашения достичь не удается (либо одна из сторон вообще отказывается от примирения), дело возвращается в официальную систему.

Восстановительные процедуры создают условия для осознанного прохождения реабилитационных мероприятий как правонарушителем, так и жертвой. Восстановительное правосудие "для конкретного случая" не ограничивается тем самым только примирительной встречей, но предполагает ряд этапов, как предшествующих примирению, так и закрепляющих его эффекты и решения. Имея в виду все необходимые этапы и процедуры, употребляют термин "программа восстановительного правосудия" ("программа примирения").

Это принципиальная схема, конкретные же модели в разных странах разные. Общие стандарты и принципы реализации программ восстановительного правосудия можно найти в Рекомендации N R (99) 19 "Посредничество в уголовных делах", принятой Кабинетом Министров Совета Европы 15 сентября 1999 г.

Подход восстановительного правосудия - отнюдь не попустительство и всепрощение, это здравый смысл общества. Здесь не в меньшей, но в гораздо большей степени реализуется принцип ответственности правонарушителя, поскольку примирение проводится только в том случае, если он признается в совершенном деянии и готов загладить причиненный вред. Осужденный же "карательной" юстицией чаще всего осознает себя жертвой (обстоятельств, правоохранительных органов, суда) и, отбывая наказание, "как бы" несет приписанную ему ответственность перед государством, но не берет на себя реальной ответственности перед потерпевшим. Наказание - это "ответственность" через лишения и страдания. Оно в принципе не может исправить ситуацию, порожденную преступлением, но добавляет к ней еще большие страдания. В случае же восстановительного правосудия ответственность становится не "страдательной", а деятельной.

Восстановительный подход эффективен не только с точки зрения гуманизации отношения к правонарушителю и жертве, но и защиты самого общества. Наличие альтернативы наказанию с сохранением принципа ответственности позволяет избежать "непризнания вины любой ценой", предотвратить криминализацию и десоциализацию начинающих преступников в местах лишения свободы и снизить долю рецидивной преступности, сократить расходы на уголовное судопроизводство, перераспределить ресурсы и направить их на расследование и судебное разбирательство более сложных дел, существенно сократить расходы на содержание заключенных.

Если бы такие программы не действовали в мире на протяжении более чем 20 лет, можно было бы назвать этот подход утопией. В настоящее время они действуют в Канаде, США, Новой Зеландии, Австралии, Англии, Германии, Франции, Голландии, Польше, Чехии и др.

Обычно восстановительные программы применяются, когда обвиняемый признается в совершении правонарушения, оно не носит тяжелого характера с точки зрения социальных последствий (последнее не следует отождествлять с категоризацией преступлений по их тяжести, данной в УК РФ), обвиняемый не является криминально зараженной личностью (что опять же нетождественно неоднократности по УК), когда последствия процедуры примирения в большей степени, нежели уголовное наказание преступника, отвечают потребностям потерпевшего. Так распространение идеи и практики восстановительного правосудия ставит перед обществом вопрос о целесообразных границах применения карательного подхода.

Можно ли восстановительное правосудие считать собственно правосудием? С одной стороны, примирение в рамках указанного подхода являет собой альтернативу принятому способу реакции государства на преступление, в этом смысле - это альтернативное правосудие; с другой - осуществляется в соответствии с совершенно иными принципами и правилами, не пытаясь даже имитировать нынешнюю судебную процедуру. Альтернативное правосудие ориентировано не только на другой тип решений, но и субъекты принятия решений иные, чем в судебном процессе, - сами участники криминального конфликта. Ведущий программы выступает не арбитром, а помощником в создании условий для решения ситуации силами ее участников, посредником, медиатором.

Восстановительные программы выполняют ту же функцию, что уголовная юстиция: реагируют на преступление. В определенном смысле восстановительное правосудие наследует общинные принципы разрешения конфликтов и криминальных ситуаций. Истоки идеи восстановительного правосудия восходят к традиции неюридизированного понимания справедливости, когда вразумление оступившихся и разрешение криминальных конфликтов осуществлялись в рамках локальных общностей путем примирения или достижения соглашения. Сегодня бессмысленно уповать на воссоздание общинных форм жизни. Современный урбанизированный способ существования людей (анонимность, обезличенность, неустойчивость социальных связей), безусловно, требует юридической организации уголовного процесса. Однако опыт общинных способов разрешения конфликтов помогает обозначить те аспекты, которые обычно игнорируются при реформировании юстиции: восстановление добрых отношений между людьми, активизация и вовлечение населения и органов местного самоуправления в работу по разрешению криминальных ситуаций и реабилитации правонарушителей, сужение поля действия "карательных технологий".

Восстановительное правосудие порой путают со сделкой о признании, с помощью которой разрешается большинство уголовных дел в США. Это разные понятия. Сделка нужна американскому правосудию как способ упрощения процедуры и экономии судебных затрат, это своего рода торг, выгодный как сторонам, так и государству. Сделка о признании, будучи вполне осмысленной и практичной формой, ничего не меняет в карательной идеологии. Ни о каком примирении, раскаянии, прощении и деятельной ответственности речи здесь не идет.

Наличие в российском законодательстве норм, свидетельствующих о наличии института примирения (ст.ст.9, 27, 470 УПК, ст.76 УК), служит важной предпосылкой формирования у нас практики восстановительного правосудия. Правда, указанными нормами очерчивается довольно узкий круг дел, которые могут быть прекращены в связи с примирением (дела в отношении лиц, впервые совершивших преступление небольшой тяжести, и дела частного обвинения). Однако потенциал использования примирительных процедур содержится и в ряде других норм, где непосредственно о примирении не говорится, но идет речь о таких его элементах, как возмещение ущерба и заглаживание вреда со стороны обвиняемого (ч.1 ст.75 УК), утрата лицом признака общественной опасности (ст.77 УК и ст.6 УПК), а также норм, касающихся уголовных дел в отношении несовершеннолетних (ст.8 УПК, ст.90 УК). Поскольку само по себе право на примирение сторон не ограничено какими бы то ни было условиями, для разработки схем включения процедур примирения в уголовное правосудие принципиальным является не столько поиск правовых оснований для самого примирения, сколько для юридических последствий его результатов. В частности, возникает вопрос, какие юридические последствия может получить примирение, проведенное по составам средней тяжести и тяжким, т.е. не подпадающим под ст.9 УПК (а для несовершеннолетних и под ст.8 УПК)? Анализ показывает, что результаты программ примирения по отношению к решениям, принимаемым в ходе уголовного процесса, могут касаться не только освобождения от уголовной ответственности, но и смягчения наказания (п."к" ч.1 ст.61 УК).

В рамках действующего института примирения не определены ни процедуры осуществления примирения, ни форма контроля за договоренностями между сторонами, ни социально-реабилитационная инфраструктура реализации подобных решений. Мировая практика восстановительного подхода наработала большой арсенал примирительных технологий и моделей, а также учебных программ по специальной подготовке ведущих. Становление в России практики восстановительного правосудия связано с освоением этого багажа и формированием собственных моделей, на первых порах увязанных с наличным законодательством, а далее - по мере накопления и анализа опыта - и в ориентации на коррекцию законов. В частности, речь идет о законодательном признании права сторон на примирение по более широкому кругу дел, о расширении начал диспозитивности, распространении возможности прекращения уголовного дела за примирением на дела о преступлениях небольшой тяжести на всех лиц, а не только впервые совершивших преступление, а также на дела о преступлениях средней тяжести и тяжкие (речь идет, в первую очередь, о так называемых "квалифицированных кражах", на деле часто весьма незначительных, составляющих основной массив тяжких преступлений). Нужно будет решать вопросы увязывания программ примирения с уголовным процессом: определения источников, направляющих дела на примирение, условия их передачи и процессуальные последствия, вопросы процессуального статуса представителей программ восстановительного правосудия (ведущего программ примирения, социального работника), возможности приостановления дела в связи с примирением и пр.

Первой российской организацией, реализовавшей элементы восстановительного подхода в уголовной юстиции, стал Общественный центр "Судебно-правовая реформа" В настоящее время при методической поддержке Центра в России начали действовать и другие организации, осуществляющие восстановительные программы. С учетом доминирования идеологии борьбы с преступностью элементы восстановительного подхода начали вводиться в практику по делам несовершеннолетних, где такой подход является наиболее востребованным и встречает меньше сопротивления со стороны правоохранительных органов. Российское законодательство предусматривает здесь больший по сравнению с обычным порядком перечень оснований прекращения уголовных дел. Судебная практика по делам несовершеннолетних, с одной стороны, ориентирована на применение нерепрессивных санкций, однако юридический формализм, отсутствие автономной системы ювенальной юстиции с ее особыми целями, правилами и методами приводит к достаточно высоким показателям лишения свободы несовершеннолетних. Одновременно "нерепрессивные" меры (к примеру, условное осуждение), по мнению многих специалистов, не несут в себе позитивного исправительного потенциала, поскольку в таких случаях подростку просто удается избежать ответственности, но не осознать, и, как отмечают многие судьи, нередко, получив условное наказание, подросток вскоре снова оказывается на скамье подсудимых. Что же касается восстановительных программ, здесь, минуя репрессивные санкции, подросток, напротив, берет на себя адекватную возрасту и реальным возможностям ответственность за совершенные деяния.

Программы по делам в отношении несовершеннолетних ведутся сотрудниками Центра в Таганском и Академическом районах г. Москвы. Участники криминального конфликта охотно откликаются на предложение использовать примирительную процедуру, чтобы самим найти выход из сложившейся ситуации. Интересно, что важнейшей причиной, побудившей многих родителей пострадавших детей участвовать в примирительных встречах, было желание исправить поведение обвиняемых и не допустить того, чтобы они попали в колонию. Возможность выразить свои чувства в значительной степени содействовала изменению отношения участников друг к другу, к самим себе и к ситуации; озлобленность сменялась конструктивным диалогом. Так, подобная встреча помогла вновь обрести чувство безопасности 11-летнему ограбленному мальчику, который боялся выходить на улицу. И подобных примеров немало. Заинтересованное и внимательное обсуждение вопроса, как сделать, чтобы правонарушение не повторилось, заставило многих ребят осознать собственные проблемы и наметить пути их разрешения.

Вся эта работа была бы невозможна, если бы предложения Центра "Судебно-правовая реформа" о проведении примирения по уголовным делам не нашли поддержку в Генеральной прокуратуре РФ, в районных звеньях правоохранительных органов, в суде. С июня 1999 г. нами проведено более 40 программ восстановительного правосудия в двух московских районах.

Восстановительный подход противостоит господствующему в современном уголовном правосудии отношению к человеку, где обвиняемый (подсудимый) воспринимается как существо статичное, поведение которого требует квалификации, а сам он - наказания. В противовес этому идея восстановительного правосудия зиждется на представлении о том, что человек способен к позитивным изменениям. И общество, провозглашающее ценности гуманизма, должно в опоре на свои духовные традиции создавать условия для подобных изменений. Использует ли оступившийся человек такую возможность - тема для другого разговора.


Л. Карнозова,

ведущий научный сотрудник

Института государства и права РАН,

кандидат психологических наук.


Р. Максудов,


М. Флямер




Восстановительное правосудие: идеи и перспективы для России


Авторы


Л. Карнозова - ведущий научный сотрудник Института государства и права РАН, кандидат психологических наук.


Р. Максудов,


М. Флямер


"Российская юстиция", 2000, N 11, стр. 42



Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.