Арест имущества должника-организации в процессе исполнительного производства (О.П. Вилесова, А.В. Казакова, "Финансовые и бухгалтерские консультации", N 10, октябрь 2000 г.)

Арест имущества должника-организации
в процессе исполнительного производства


Арест имущества является первым, начальным этапом обращения взыскания на имущество должника. Без данного этапа невозможно представить себе продолжение исполнительного производства. Как правило, именно с этого начинаются все неприятности и неурядицы должника, большую часть из которых составляют бесконечные споры и выяснения отношений с органами принудительного исполнения.

Арест в свою очередь - это пробный шар, запускаемый органами исполнительного производства, образно говоря, десант на территорию должника с целью обнаружения зачастую хотя бы какого-нибудь имущества, которое может быть проданным. Иногда должник, застигнутый врасплох, не успевает спрятать имущество, порой ему удается это сделать и он спокойно ожидает появления судебного пристава. Но далеко не всегда "арестовываемый" бывает бдительным и проворным. Существуют большие организации-должники (заводы, фабрики, совхозы), которые даже при большом желании не могут скрыть свое имущество, и судебным приставам вместе со взыскателями и специализированными торговыми организациями есть чем поживиться: за бесценок распродается парк легковых автомашин, с молотка идет оргтехника.

И первые, и вторые, и третьи не всегда при этом ведут себя достойно, соблюдая обоюдные права и законные интересы друг друга. Зачастую превалирует стремление получить как можно быстрее и как можно больше. В результате страдают все: в случае судебного обжалования возможно как признание незаконными действий судебного пристава и возмещение должнику причиненных убытков, так и принятие решений не в пользу должника.


Общие положения законодательства
по исполнительному производству, касающемуся ареста


Согласно п.1 ст.51 Федерального закона "Об исполнительном производстве" от 21 июля 1997 г. N 119-ФЗ арест на имущество должника налагается не позднее одного месяца со дня вручения ему постановления о возбуждении исполнительного производства, а в необходимых случаях - одновременно сего вручением. С этим правилом корреспондирует норма п.5 ст.9 названного Закона, которая гласит, что в целях обеспечения исполнения исполнительного документа по имущественным взысканиям по заявлению взыскателя судебный пристав-исполнитель одновременно с вынесением постановления о возбуждении исполнительного производства вправе произвести опись имущества должника и наложить на него арест, о чем указывается в этом постановлении. Спешка с наложением ареста может быть вызвана тем, что должник уже предпринимает меры к укрыванию имущества или речь идет о скоропортящемся товаре, который может быть реализован только у должника.

Постановление о возбуждении исполнительного производства выносится органом принудительного исполнения в трехдневный срок со дня поступления к нему исполнительного документа (п.2 ст.9 рассматриваемого Закона). В данном постановлении судебный пристав предоставляет должнику последнюю возможность добровольно исполнить неисполненное и подлежащее взысканию. Срок для такого добровольного исполнения Законом установлен очень краткий: он не может превышать пяти дней со дня возбуждения исполнительного производства. В противном случае, указывается в постановлении, должник будет подвергнут процедуре принудительного исполнения указанных требований с взысканием с него исполнительского сбора и расходов по совершению исполнительных действий.

Копия постановления о возбуждении исполнительного производства не позднее следующего дня после дня его вынесения направляется взыскателю, должнику, а также в суд или другой орган, выдавший исполнительный документ.

Постановление о возбуждении исполнительного производства может быть обжаловано в соответствующий суд в десятидневный срок.

Арест применяется для обеспечения сохранности имущества должника, которое подлежит последующей передаче взыскателю или для дальнейшей реализации. Именно этот вид ареста предшествует процедуре реализации имущества должника и является предметом настоящей статьи.

Остальные виды ареста:

при исполнении судебного акта о конфискации имущества должника,

при исполнении определения суда о наложении ареста на имущество, принадлежащее ответчику и находящееся у него или у других лиц, не относятся к вопросу о реализации имущества должника, поскольку первый из них свойствен конфискации имущества, которая происходит при вынесении приговора судом в порядке уголовного судопроизводства, второй - служит одной из мер по обеспечению иска.

Арест имущества должника как начальная стадия обращения взыскания на его имущество состоит из описи имущества, объявления запрета распоряжаться им, а при необходимости - ограничения права пользования имуществом, его изъятия или передачи на хранение.

Разумеется, наложению ареста на имущество должника предшествует появление судебного пристава на территории "арестовываемого". Действующим законодательством не предусмотрена обязанность органа принудительного исполнения извещать должника о моменте предполагаемого ареста.

Законом об исполнительном производстве не установлено, обязан ли должник присутствовать при проведении ареста его имущества. Однако ст.31 данного Закона предусматривается право (но не обязанность!) сторон участвовать в совершении исполнительных действий. Позволяя судебному приставу-исполнителю проводить опись и арест имущества должника одновременно с возбуждением исполнительного производства, Закон тем самым допускает возможность совершения таких исполнительных действий в отсутствие должника. Судебными инстанциями арбитражных судов признаются законными действия судебного пристава-исполнителя по описи и аресту имущества должника, осуществленные в его отсутствие, и отсутствие представителей должника при описи и аресте не является основанием для признания действий судебного пристава-исполнителя незаконными.

Основным документом на стадии наложения ареста является акт ареста имущества должника. Типовая форма этого документа утверждена приказом Минюста России от 3 августа 1999 г. N 225 "Об утверждении Инструкции по организации работы с документами (по делопроизводству) при ведении исполнительных производств в подразделениях служб судебных приставов органов юстиции в субъектах Российской Федерации и типовых форм документов, используемых судебными приставами при ведении исполнительных производств" (Приложение N 30). Опись представляет собой часть акта ареста имущества, в которой указываются наименование, количество и стоимость имущества должника.

Соблюдение правил очередности наложения ареста предусмотрено для наложения ареста на имущество должника-организации. Так, согласно ст.59 Закона об исполнительном производстве арест и реализация имущества должника-организации осуществляются в такой очередности:

1) имущества, непосредственно не участвующего в производстве (ценные бумаги, денежные средства на депозитных и иных счетах должника, валютные ценности, легковой автотранспорт, предметы дизайна офисов и иное);

2) готовой продукции (товаров), а также иных материальных ценностей, непосредственно не участвующих в производстве и не предназначенных для непосредственного участия в нем;

3) объектов недвижимого имущества, а также сырья и материалов, станков, оборудования, других основных средств, предназначенных для непосредственного участия в производстве.

К имуществу, которое не участвует непосредственно в производственном процессе, относятся предметы первой и второй очереди. При наличии имущества предшествующей очереди взыскание не может быть обращено на имущество последующих очередей.

Однако следует учитывать, что для некоторых организаций имуществом, участвующим непосредственно в производственном процессе, могут быть предметы, которые отнесены законодателем к первой очереди и на первый взгляд не являются орудиями и средствами труда. Это относится, например, к организациям, занимающимся оказанием услуг в сфере издательской, информационно-консультационной деятельности, к предприятиям, оказывающим услуги такси.

Примером такой неоднозначности может служить Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 19 января 2000 г. по делу N Ф09-1824/99-ГК.

Должник - АОЗТ "Уралконтракт" обратился в Арбитражный суд Свердловской области с жалобой на неправомерные действия судебного пристава-исполнителя подразделения судебных приставов Кировского района по составлению актов передачи и описи имущества от 26 марта 1999 г. и описи и ареста имущества от 9 июня 1999 г., совершенные во исполнение решения Арбитражного суда г. Москвы о взыскании с АОЗТ "Уралконтракт" в пользу ОАО "Продконтракт" 3 522 716 руб. 35 коп.

Заявлением от 10 сентября 1999 г. АОЗТ "Уралконтракт" дополнило основания своей жалобы, указав на нарушение судебным приставом-исполнителем очередности наложения ареста и реализации имущества должника, установленной ст.59 Закона об исполнительном производстве, представив документы о наличии на 9 июня 1999 г. готовой продукции на складе на сумму 4 380 484 руб. 42 коп. и дебиторской задолженности в сумме 2 345 8000 руб.

Определением от 20 сентября 1999 г. действия судебного пристава-исполнителя признаны неправомерными в части нарушения порядка очередности при наложении ареста на средства оргтехники.

Постановлением апелляционной инстанции от 10 ноября 1999 г. Определение суда оставлено без изменения.

АОЗТ "Уралконтракт" и судебный пристав-исполнитель с Определением и Постановлением не согласны. Должник просит судебные акты изменить, действия судебного пристава-исполнителя по наложению ареста на имущества должника признать неправомерными и в части наложения ареста на офисную мебель.

Судебный пристав-исполнитель просит Определение отменить и в удовлетворении жалобы отказать полностью.

Оспаривая Определение и Постановление, заявители ссылаются на неправильное применение судом ст.52, 59 Закона об исполнительном производстве.

Законность судебных актов проверена в порядке ст.162, 171, 174 АПК РФ по кассационным жалобам должника и судебного пристава-исполнителя.

Рассмотрев материалы дела и доводы, содержащиеся жалобах, суд кассационной инстанции считает, что Определение и Постановление отмене не подлежат по следующим основаниям.

Статьей 59 Закона об исполнительном производстве определяется порядок наложения ареста на имущество должника-организации и его реализация.

Во исполнение решения арбитражного суда актом описи и ареста имущества от 9 июня 1999 г. судебный пристав-исполнитель Кировского подразделения службы судебных приставов описал и арестовал имущество должника - офисную мебель и оргтехнику (листы дела 95-101).

При рассмотрении материалов дела суд уставил, что должник - АОЗТ "Уралконтракт" является организацией, оказывающей информационные, консультационные и посреднические услуги, что невозможно без оргтехники. Поэтому правилен вывод суда о том, что оргтехника непосредственно связана с основными видами деятельности должника и участвует в них, следовательно, должна быть отнесена к имуществу третьей очереди.

Таким образом, при наличии имущества второй очереди (товар на складе готовой продукции) действия судебного пристава-исполнителя по описи и аресту оргтехники неправомерны, поскольку нарушен порядок наложения ареста. Что касается офисной мебели, то она обоснованно отнесена судом к предметам дизайна офисов, так как служит элементом интерьера и участвовать в производственном процессе не может. Значит, действия судебного пристава-исполнителя по аресту офисной мебели обоснованны.

Утверждение должника о том, что в опись включено имущество, находящееся в чужой собственности (листы дела 30 и 96), судом не принято во внимание, поскольку при возникновении спора о праве собственности на арестованное имущество законом предусмотрен особый порядок защиты.

Ссылка заявителя на то, что у него была дебиторская задолженность в размере 2 345 8000 руб. и не было необходимости описывать имущество, отклоняется, ибо в силу ч.5 ст.46 Закона об исполнительном производстве окончательно очередность обращения взыскания на имущество должника определяет судебный пристав-исполнитель с учетом ликвидности имущества.

При таких обстоятельствах оснований для отмены Определения и Постановления суда нет.

Руководствуясь ст.174, 175, 177, 179 АПК РФ, суд постановил:

Определение от 20 сентября 1999 г. и Постановление апелляционной инстанции от 10 ноября 1999 г. Арбитражного суда Свердловской области по делу N А60-8389/99 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Применяя нормы очередности ареста и реализации имущества должника, на которое обращается взыскание, следует учитывать еще одно правило. В любом случае окончательно очередность обращения взыскания на денежные средства и иное имущество должника определяет судебный пристав-исполнитель с учетом всех требований закона. Однако п.5 ст.46 Закона об исполнительном производстве предоставляет должнику право указать виды имущества или предметы, на которые необходимо обратить взыскание в первую очередь. Тем не менее это не означает, что по желанию должника изменится установленная законодательно очередность ареста и реализации имущества: должник имеет право указать лишь виды имущества и предметы, которые являются составляющими одной очереди. Это указание должника должно быть оформлено таким образом, чтобы имелись вещественные доказательства выявленной вовне воли должника, т.е. как минимум - документ в письменной форме. Кроме того, подобное письменное указание должника нужно довести до сведения судебного пристава-исполнителя, чему должны быть соответствующие доказательства. Наличие письменных доказательств, свидетельствующих об осуществлении должником права указывать виды имущества и предметы, на которые следует обратить взыскание в первую очередь, приобретает особое значение еще и по такой причине. Исполнение должником подобных действий - его право, а не обязанность. Если при рассмотрении судом спора, возникшего по данному вопросу, не обнаруживается свидетельств, подтверждающих наличие предложений должника относительно порядка взыскания, то суд может расценить это обстоятельство как то, что должник предоставленным ему правом не воспользовался.

Подтверждением возможности именно такого подхода к рассмотренной ситуации может служить приведенное ниже Постановление ФАС Уральского округа от 25 октября 1999 г. по делу N Ф09-254/99-ГК.

Предприниматель Ж-ва обратилась в Арбитражный суд Пермской области с жалобой на действия судебного пристава-исполнителя по исполнению судебного акта по делу N А50-7853/98-Г8, в которой просила отменить арест по актам ареста (описи) имущества от 1 марта 1999 г., наложенный судебным приставом службы судебных приставов г. Краснокамска на основании исполнительного листа от 20 января 1999 г. N 7853/98-Г8.

Определением от 15 июля 1999 г. в удовлетворении жалобы отказано. Постановлением апелляционной инстанции от 25 августа 1999 г. Определение оставлено без изменения.

Должник Ж-ва с Определением и Постановлением апелляционной инстанции не согласна, просит их отменить, признать акты описи и ареста имущества, составленные судебным приставом-исполнителем 1 марта 1999 г., незаконными. Оспаривая судебные акты, заявитель ссылается на нарушение п.6 ст.46 Закона об исполнительном производстве, ст.372 ГПК РФ, так как по обоим актам сумма арестованного имущества в несколько раз превышает размер задолженности, из описи не исключены виды имущества, на которые не может быть обращено взыскание по исполнительным документам, вместо одного акта составлено два. Кроме того, заявитель не согласна с арестом и описью магазина.

Законность принятых судебных актов проверена в порядке ст.162, 171, 174 АПК РФ.

Из материалов дела следует, что Постановлением от 25 января 1999 г. судебным приставом-исполнителем возбуждено исполнительное производство о взыскании с предпринимателя Ж-вой в пользу Сбербанка России в лице Краснокамского ОСБ N 5293 суммы 297 277 руб. 91 коп. на основании исполнительного листа Арбитражного суда Пермской области от 20 января 1999 г. N 7853/98-Г8.

В соответствии с п.5 ст.46 Закона об исполнительном производстве должник вправе указать те виды имущества или предметы, на которые следует обратить взыскание в первую очередь. Окончательно очередность обращения взыскания на денежные средства и иное имущество должника определяется судебным приставом-исполнителем.

В материалах дела нет документов, подтверждающих предложение должника относительно порядка взыскания. Обращение взыскания на имущество должника произведено путем ареста (описи) по актам от 1 марта 1999 г. движимого имущества на сумму 44100 руб. и недвижимого имущества на сумму 1248 тыс. руб.

После исключения из акта ареста (описи) движимого имущества нескольких позиций по решению Краснокамского городского суда Пермской области от 7 июня 1999 г. (лист дела 180, т.1) вывод суда и первой, и апелляционной инстанций о соответствии актов ареста (описи) имущества от 1 марта 1999 г. требованиям ст.46, 59, Закона об исполнительном производстве, ст.372 ГПК РФ правомерен.

Ссылка заявителя на необоснованный арест здания магазина судом кассационной инстанции отклонена, поскольку именно этим имуществом было обеспечено обязательство по кредитному договору от 29 сентября 1997 г. N 23 (листы дела 10, 11, т.1).

С учетом изложенного судебные акты отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационной жалобы нет.

Руководствуясь ст.174, 175, 177, 179 АПК РФ, суд постановил:

Определение от 15 июля 1999 г. и Постановление апелляционной инстанции от 25 августа 1999 г. Арбитражного суда Пермской области по делу N А50-7853/98 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Особенно интересным и спорным до сих пор остается вопрос об объеме описываемого имущества.

В судебной практике этот вопрос решается с точки зрения возможности описи имущества большей стоимостью, чем сумма, подлежащая взысканию. Однако в любом случае такая стоимость арестовываемого имущества должна быть соразмерна сумме, подлежащей взысканию. Такой вывод делается на основании ст.46 и 51 Закона об исполнительном производстве, которые, устанавливая порядок произведения ареста имущества должника, не ограничивают возможности наложения ареста на имущество должника размером его задолженности взыскателю, поскольку на момент ареста и оценки невозможно определить размер сумм, подлежащих взысканию, для исполнения требований ст.77 названного Закона. Эта статья гласит, что из денежной суммы (в том числе полученной путем реализации имущества должника), взысканной судебным приставом-исполнителем с должника, оплачивается исполнительский сбор, погашаются штрафы, наложенные на должника в процессе исполнения исполнительного документа, возмещаются расходы по совершению исполнительных действий. Оставшаяся денежная сумма используется для удовлетворения требований взыскателя.

Таким образом, при решении вопроса об объеме описываемого имущества судебному приставу-исполнителю следует исходить из принципа соразмерности стоимости арестовываемого имущества и суммы, подлежащей взысканию.

Следующим шагом в процессе ареста имущества является объявление ограничения распоряжаться им, а в случае необходимости - ограничения права пользования имуществом. С точки зрения обыденного правосознания данное действие, наверное, и не слишком значимо: что такое объявление запрета? Это ведь не что-то материальное, тяжелым грузом ложащееся на плечи должника, а нечто неопределенное и непонятное.

С юридической точки зрения нарушение объявленного запрета именуется вполне определенно - "невыполнение требований судебного пристава-исполнителя" и влечет за собой определенную юридическую ответственность (вплоть до уголовной). Должник - обладатель арестованного имущества ставится в весьма двусмысленное положение: он является собственником имущества и вроде бы имеет в отношении него все правомочия собственника - владения, пользования, распоряжения по своему усмотрению; но поступать как обычный собственник он не имеет права. Как будто бы несправедливо. Однако вспомним, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц (п.2 ст.209 ГК РФ). Нарушение же запрета судебного пристава-исполнителя распоряжаться или несоблюдение ограничения права пользоваться имуществом должника, на которое наложен арест, во первых, противоречит действующему законодательству, а во-вторых, нарушает права взыскателей на удовлетворение их требований из стоимости арестованного имущества.

Примером разрешения спора, в основе которого лежала сделка должника с арестованным имуществом, может служить приведенное ниже дело.

Прокурор Удмуртской Республики в интересах Сбербанка России в лице Воткинского отделения N 1663 обратился в арбитражный суд с иском к ТОО "Контакт", ООО "Курс", Муниципальному коммерческому банку "Воткинсккомбанк" о применении последствий недействительности ничтожной сделки- договора купли-продажи предприятия бытового обслуживания в с. Шаркан, заключенного 11 апреля 1996 г. ТОО "Контакт", ООО "Курс", МКБ "Воткинсккомбанк". Третьим лицом привлечена администрация Шарканского района, зарегистрировавшая сделку.

Решением от 1 ноября 1996 г. иск удовлетворен. Суд пришел к выводу, что сделка купли-продажи от 11 апреля 1996 г. ничтожна в силу ст.168 ГК РФ, так как противоречит ст.209 ГК РФ, запрещающей собственнику распоряжаться имуществом при наличии ограничений, предусмотренных законом, в данном случае - в связи с наложением ареста на предмет договора купли-продажи на основании определения арбитражного суда от 31 января 1996 г.

В кассационных жалобах ТОО "Контакт" и ООО "Курс" просят отменить решение как незаконное. При этом заявители ссылаются на то, что акт описи предмета купли-продажи составлен с нарушением ст.198 АПК РФ, 339, 371, 372, 373, 377 ГПК РСФСР, а определение Шарканского районного суда от 26 июня 1996 г., на которое сослался арбитражный суд в обоснование решения, не имеет по данному делу преюдициального значения.

Проверив в порядке ст.162, 174, 175 АПК РФ законность обжалованного судебного акта, суд кассационной инстанции оснований для его отмены не нашел.

Из материалов дела следует, что по акту описи от 29 февраля 1996 г., составленному судебным исполнителем во исполнение определения арбитражного суда от 31 января 1996 г. о применении мер по обеспечению иска по делу N 21/24, наложен арест на здание предприятия бытового обслуживания населения с пристроем и другое имущество, принадлежащее ТОО "Контакт".

Согласно ст.370 ГПК РСФСР арест имущества должника состоит в производстве описи имущества и объявлении запрета распоряжаться им. Таким образом, арбитражный суд при разрешении спора сделал правомерный вывод о ничтожности сделки купли-продажи, заключенной ТОО "Контакт" и ООО "Курс" в отношении арестованного имущества, поскольку такая сделка не соответствует требованиям закона - ст.370 ГПК РСФСР, а также ст.209 ГК РФ, не допускающей отчуждение имущества с нарушением закона.

Доводы заявителя об отсутствии ареста на имущество и нарушении процедуры ареста отклоняются как необоснованные.

Действия судебного исполнителя при составлении описи имущества ТОО "Контакт" соответствуют требованиям ст.368-378 ГПК РСФСР. При составлении описи присутствовали работники ТОО "Контакт", акт описи имущества в установленном законом порядке не отменен. Жалобы на действия судебного исполнителя были рассмотрены с участием ответчиков и определениями Шарканского районного суда от 10 апреля 1996 г., и 26июня 1996 г. указанные действия признаны правомерными. В силу ст.13, 353 ГПК РСФСР акт описи имущества и определения суда общей юрисдикции являются обязательными для ответчиков и третьего лица, должны ими исполняться, поэтому при разрешении данного спора арбитражным судом обоснованно приняты во внимание в качестве доказательств ничтожности сделки купли-продажи.

В силу изложенного решение от 1 ноября 1996 г. законно и обоснованно, оснований для удовлетворения кассационных жалоб нет.

Руководствуясь ст.174, 175, 177 АПК РФ, суд постановил:

Решение от 1 ноября 1996 г. Арбитражного суда Удмуртской Республики по делу N 14/101 по иску прокурора Удмуртской Республики оставить без изменения, кассационные жалобы ТОО "Контакт" и ООО "Курс" - без удовлетворения.

При рассмотрении вопроса о наложении органом принудительного взыскания запрета на распоряжение арестованным имуществом в судебной практике возникает вопрос о том, является ли актом ареста акт, составленный судебным приставом и содержащий в себе лишь опись имущества, но не устанавливающий запрета распоряжаться им?

Ответ на этот вопрос в своем Постановлении дал ФАС Уральского округа.

Индивидуальный предприниматель К-ва обратилась в Арбитражный суд Челябинской области с жалобой на действия судебных приставов-исполнителей Варненского районного подразделения судебных приставов по изъятию имущества 24 июня 1999 г.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 16 сентября 1999 г. в удовлетворении жалобы отказано.

Постановлением апелляционной инстанции от 29 октября 1999 г. определение оставлено без изменения.

Предприниматель К-ва с определением суда не согласна, просит его отменить, а жалобу удовлетворить.

Оспаривая Определение, предприниматель ссылалась на неправомерное неприменение судом ст.13, 26, п.1 ст.51, п.1 ст.52 Закона об исполнительном производстве, устанавливающих сроки совершения исполнительных действий, Перечня видов имущества граждан, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам (Приложение N 1 к Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР), ст.52 названного Закона, регламентирующей оценку имущества должника, п.3 ст.39 того же Закона, предусматривающего присутствие двух понятых при изъятии имущества.

Проверив законность судебных актов в порядке ст.162, 171, 174 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не нашел.

Как следует из материалов дела, Решением Арбитражного суда Челябинской области от 10 сентября 1997 г., вступившим в законную силу 10 октября 1997 г., с предпринимателя К. в доход федерального и местного бюджетов взысканы штраф в сумме 29 221 500 руб. и 1 268 860 руб. госпошлины.

Выписанные на основании этого Решения исполнительные листы N 6912, 6915, 6916 поступили для исполнения в службу судебных приставов.

Судебные приставы-исполнители актами от 9 декабря 1997 г., 13 февраля 1998 г. и 31 марта 1998 г. провели опись имущества должника.

Решением Варненского районного суда Челябинской области часть имущества была освобождена от ареста по искам заинтересованных лиц.

На имущество, не освобожденное от ареста, судебный пристав-исполнитель наложил арест, о чем составил акт 24 июня 1999 г.

Согласно ч.2 ст.51 Закона об исполнительном производстве арест имущества должника состоит из описи имущества и объявления запрета распоряжаться им. Акт от 13 февраля 1998 г. содержит лишь опись имущества, но не запрет распоряжаться им, следовательно, не является актом ареста. Поэтому наложение ареста на имущество должника 24 июня 1999 г. не является повторным.

При таких обстоятельствах суд правомерно отказал в удовлетворении жалобы на действия судебного пристава-исполнителя.

Имущество, находящееся под арестом, имеет свои, свойственные каждому конкретному случаю, характеристики. Так, Законом об исполнительном производстве установлено, что виды, объемы и сроки ограничения распоряжения и пользования имуществом определяются судебным приставом-исполнителем в каждом конкретном случае с учетом свойств имущества, хозяйственного, бытового или иного использования, значимости его для собственника или владельца и других факторов.

В связи с этим хотелось бы остановиться на следующем. С точки зрения авторов, ограничения в распоряжении и пользовании имуществом относятся исключительно к овеществленному имуществу, т.е. к вещам. Такая позиция базируется на том, что в указанном Законе в данном случае употребляются термины "распоряжение" и "пользование", т.е. имеются в виду полномочия собственника по отношению к своему имуществу. Современное российское гражданское право связывает данные термины исключительно с правом собственности. Исходя из того что объектом права собственности могут быть только вещи, но никак не права, можно сделать вывод, что законодатель не предусматривает возможности использования названных терминов в отношении имущества иного характера, в том числе прав требования.

В результате возникает дилемма: если законодатель в Законе об исполнительном производстве употреблял указанные понятия, представляющие собой правомочия собственника исключительно в отношении вещей, то как быть с иным имуществом: выходит, законодатель "забыл" о нем? Если же законодатель, описывая процедуру наложения ареста на имущество, подразумевал любое имущество вне зависимости от видов, то как согласуются положения гражданского законодательства с терминологией Закона об исполнительном производстве?

В настоящее время авторы могут лишь теоретизировать по этому поводу, высказывая собственную точку зрения. Однако следует отметить, что на уровне подзаконных нормативных актов этот вопрос решен своеобразно: органы, издающие такие акты, считают, что данная статья названного Закона распространяется и на уступку прав требования должником третьим лицам. Предполагается, что действия должника по заключению соглашений о перемене лиц в обязательствах являются распоряжением имуществом. Так ли это?

Представляет интерес вопрос об ограничении должника в распоряжении и пользовании арестованным имуществом. Прежде всего необходимо разделять ограничение в распоряжении имуществом и ограничение в пользовании имуществом.

Понятие "ограничение в распоряжении имуществом" может иметь разный объем, зависящий от того, каких конкретно правомочий собственника в определении юридической судьбы вещи лишается должник. Ведь распоряжение имуществом может быть различным: и связанным с лишением права собственности на вещь (уничтожение, продажа, дарение и пр.), и не связанным с таким правом (передача в пользование, аренду).

В зависимости от различных факторов (платежеспособности должника, его деловой репутации, наличия ликвидного имущества, величины взыскиваемой суммы и др.) должник может быть ограничен в праве распоряжения вещью, что лишает его права собственности на данную вещь, но ему могут быть оставлены правомочия распоряжения имуществом, не лишающие его права собственности на вещь. Однако должник может быть и ограничен в распоряжении вещью, например, если судебному приставу-исполнителю будет заведомо известно, что передача в пользование данной вещи влечет за собой утрату этой вещью полезных свойств или лишает ее ликвидности.

В отличие от ограничения в распоряжении имуществом, которое устанавливается в том или ином объеме, но в каждом случае ареста, ограничение в пользовании имуществом, т.е. в возможности извлечения полезных свойств (эксплуатации вещи), устанавливается судебным приставом-исполнителем только в случае необходимости. Однако Законом об исполнительном производстве не определяются случаи, в которых необходимо объявлять запрет на использование вещи. Разумеется, в Законе нельзя предусмотреть все многообразие возможных жизненных ситуаций, но в нем нет даже примерного перечня критериев, по которым определяется такая необходимость.

Значит, определение соответствующих случаев отдается на усмотрение органа принудительного исполнения. Тем не менее во избежание судебных споров и необходимости возмещения должнику причиненных ему убытков в каждом конкретном случае установление запрета на пользование вещью должно быть тщательно обосновано судебным приставом-исполнителем.

Как уже говорилось, арест имущества должника состоит из описи имущества, объявления запрета распоряжаться им, а при необходимости - ограничения права пользования имуществом, его изъятия или передачи на хранение.

Изъятие арестованного имущества связано непосредственно с передачей его для дальнейшей реализации и представляет собой принудительное лишение собственника имущества права владения им, отобрание имущества у собственника.

В Законе об исполнительном производстве не делается различия между арестом имущества, имеющего овеществленную форму (вещей), и арестом иного имущества, например имущества в виде прав требования. В связи с этим весьма своеобразным представляется процесс изъятия дебиторской задолженности (прав требования): владеть (т.е. фактически обладать) можно только овеществленным имуществом, поскольку правомочие владения является составляющим триады правомочий собственника. Итак, невозможно говорить об изъятии прав требования как таковых, речь может идти только о переуступке (передаче) данных прав третьим лицам, но это далеко не то, что подразумевает законодатель под изъятием арестованного имущества. Изъять можно документы, обосновывающие реальность существующих прав требования, но не права требования как таковые. Поэтому авторы находят корректной формулировку, содержащуюся во Временной инструкции о порядке ареста и реализации прав (требований), принадлежащих должнику как кредитору по неисполненным денежным обязательствам третьих лиц по оплате фактически поставленных товаров, выполненных работ или оказанных услуг (дебиторской задолженности) при обращении взыскания на имущество организаций-должников, утвержденной приказом Минюста России от 3 июля 1998 г. N 76. В соответствии с этой формулировкой арест дебиторской задолженности состоит в описи документов, подтверждающих ее наличие, в случае необходимости - их изъятия, передачи на хранение и объявления запрета на совершение должником любых действий, приводящих к изменению либо прекращению правоотношений, в силу которых образовалась дебиторская задолженность, а равно на передачу соответствующих требований третьим лицам.

Арестованное имущество изымается с передачей его для дальнейшей реализации в срок, установленный судебным приставом-исполнителем, по истечении пяти дней после наложения ареста. Такое изъятие с передачей имущества на реализацию специализированной торговой организации судебный пристав-исполнитель оформляет актом передачи. Форма соответствующего акта устанавливается Приложением N 33 к Инструкции по организации работы с документами (по делопроизводству) при ведении исполнительных производств в подразделениях служб судебных приставов органов юстиции в субъектах Российской Федерации.

Судебный пристав-исполнитель вправе в некоторых случаях произвести изъятие имущества одновременно с его арестом. В пункте 6 ст.51 Закона об исполнительном производстве специально не определяется каждый такой случай, однако определено, что подобные действия в отношении имущества судебный пристав-исполнитель вправе предпринять при наличии конкретных обстоятельств. При этом, как указывает законодатель, вещи и иное имущество, подвергающиеся быстрой порче, изымаются и передаются для реализации немедленно.

Денежные средства в рублях и иностранной валюте, драгоценные металлы и драгоценные камни, ювелирные и другие изделия из золота, серебра, платины и металлов платиновой группы, драгоценных камней и жемчуга, а также лом и отдельные части таких изделий, обнаруженные при описи имущества должника, на которое наложен арест, подлежат обязательному изъятию.

Далее авторы специально остановятся на вопросах о наложении ареста на такие виды имущества, как права требования и ценные бумаги.


Окончание следует.


О.П. Вилесова,

А.В. Казакова,

юрисконсульты фирмы

"АУДИТ ПРИВАТ СЕРВИС", г. Пермь


Журналы издательства "ФБК-Пресс"


Издательский дом ФБК-ПРЕСС выпускает журналы по бухгалтерскому учету, аудиту и налоговому праву с 1991 года. Специализированные издания уже тогда были хорошо известны на рынке деловой литературы и пользовались особой популярностью у широкого круга специалистов. В последующие годы издательству удалось закрепить достигнутое и добиться качества изданий, которое отвечает самым высоким требованиям специалистов. Это - результат слаженной работы высококвалифицированных профессионалов Издательского дома ФБК-ПРЕСС: экономистов, финансистов, юристов и полиграфистов.


Учредитель: ООО "ИД ФБК-ПРЕСС"


Почтовый адрес: 101990, г. Москва, ул. Мясницкая, д.44/1


Телефон редакции: (495) 737-53-53


E-mail: fbk-press@fbk.ru

Адрес в Интернете: www.fbk-press.ru


Текст документа на сайте мог устареть

Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ.

Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(Документ будет доступен в личном кабинете в течение 3 дней)

(Бесплатное обучение работе с системой от наших партнеров)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение