От понятия "мздоимство" к понятию "взятка" (И. Упоров, "Российская юстиция", N 2, февраль 2001 г.)

От понятия "мздоимство" к понятию "взятка"


Проблема борьбы со взяточничеством всегда была острой для российского общества. И всегда российский законодатель предусматривал ответственность за получение так называемой "мзды". Наиболее полно эти вопросы стали регулироваться в XIX веке. Получение взятки тогда именовалось "мздоимством" и "лихоимством" (последнее считалось наиболее тяжким видом взяточничества). Глава 6 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных (в редакции 1885 года) так и называлась: "О мздоимстве и лихоимстве". В этом уголовном законе взяточничество разделялось на два состава (ст.ст. 372, 373).

1) "Если чиновник или иное лицо, состоящее на службе государственной или общественной, по делу или действию, касающемуся до обязанностей его по службе, примет, хотя и без всякого в чем-либо нарушения сих обязанностей, подарок, состоящий в деньгах, вещах или в чем бы то ни было ином, или же, получив оный и без изъявления предварительного на то согласия, не возвратит его немедленно и во всяком случае не позднее как через три дня, то за сие, в случае, если подарок принят или получен уже после исполнения того, за что оный был предназначен, принявший его подвергается: денежному взысканию не свыше двойной цены подарка; когда же оный принят или получен прежде, то, сверх того же денежного взыскания, и отрешению его от должности".

2) "Кто для учинения или допущения чего-либо противного обязанностям службы, примет в дар деньги, вещи или что иное, сколько бы впрочем сумма денег или цена вещей, им полученных, ни была малозначительна, тот за сие злоупотребление власти или доверенности начальства приговаривается, смотря по обстоятельствам дела: к лишению всех особенных, лично и по состоянию присвоенных прав и преимуществ и к отдаче в исправительные арестантские отделения по третьей или четвертой степени ст. 31 сего Уложения" (третья и четвертая степени предусматривали соответственно от 2,5 до 3 и от 1,5 до 2,5 лет соответственно отбывания в исправительных арестантских отделениях, причем этот вид лишения свободы по жесткости режима содержания шел вслед за каторгой). Законодатель там же записал, что если совершенные действия составляют иное преступление, то в целом общественно опасное деяние квалифицируется по совокупности преступлений.

В ст. 376 Уложения указывалось, что наказание за получение взятки следует и в том случае, если деньги или вещи были еще не отданы, а только обещаны "по изъявленному им (виновным. - И.У.) на то желанию или согласию".

Устанавливалось также, что если взявший взятку "объявит о том с раскаянием своему начальству" до выполнения незаконных действий, то суд мог смягчить наказание до исключения из службы, увольнения от должности или строгого выговора с занесением или без занесения в послужной список виновного.

В Советском государстве состав взяточничества стал иным. В ст.117 УК РСФСР 1926 года он выглядел следующим образом: "Получение должностным лицом лично или через посредника в каком бы то ни было виде взятки за выполнение или невыполнение в интересах дающего какого-либо действия, которое должностное лицо могло или должно было совершить исключительно вследствие своего служебного положения". В качестве санкции предусматривалось лишение свободы на срок до двух лет. При отягчающих обстоятельствах (ответственное положение должностного лица, наличие судимости за взятку, вымогательство взятки) суд мог приговорить к смертной казни. В УК РСФСР 1960 года конструкция основного состава взяточничества практически не изменилась (ст.173). Санкция же заметно увеличилась - до 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества; при отягчающих обстоятельствах (совершение преступления по предварительному сговору, группой лиц, неоднократно, с вымогательством, в крупном и особо крупном размере, ответственное положение должностного лица, наличие судимости за взятку) наказание могло быть также в виде смертной казни. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что конструкция состава рассматриваемого преступления была предельно упрощена (как показала дальнейшая практика, неоправданно).

В действующем УК РФ 1996 года состав взяточничества (ст.290) вновь усложнился, а санкция (при квалифицированном составе) снизилась до 12 лет лишения свободы с конфискацией имущества или без таковой.

Представляется, что опыт российского законодателя прошлых времен, и прежде всего периода существования Российской Империи, дает основания использовать его и в настоящее время. Речь идет о следующих положениях.

В XIX веке четко решался вопрос о квалификации взятки в случае обещания денег или иных выгод имущественного характера. Уголовный кодекс РФ данный вопрос обходит. Между тем, на мой взгляд, согласие должностного лица (разумеется, соответствующим образом доказанное) на получение взятки следует расценивать как покушение на совершение данного общественно опасного деяния. Дело в том, что согласие взять деньги или принять иную выгоду имущественного характера само по себе есть действие, направленное на причинение вреда общественным отношениям. Оно может выражаться самым различным образом - словесно, жестом, письменно и т.д. Конечно же, согласие на взятку только тогда может расцениваться как общественно опасное деяние, если оно касается конкретных действий виновного, которые он должен совершить за эту взятку в пользу конкретных лиц. Что касается санкции за согласие на получение взятки, то, думается, она не должна доходить до лишения свободы - ведь самого факта получения взятки еще нет, и здесь важен фактор упреждения.

В XIX веке уголовная ответственность при совершении за взятку противозаконных действий наступала вне зависимости от размера взятки. В действующем УК законодатель также обходит вопрос о минимальном размере взятки, в результате чего следственная и судебная практика по-разному подходит к его решению, что нарушает принцип единообразия законности. В уголовно-правовой литературе в вопросе о минимальном размере взятки преобладает мнение о том, что пять минимальных размеров оплаты труда - это та граница, которая отделяет подарок от взятки. При этом ссылка делается на п.3 ст.575 ГК, в соответствии с которой не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает пяти минимальных размеров оплаты труда (МРОТ), "государственным служащим и служащим органов муниципальных образований в связи с их должностным положением или в связи с исполнением ими служебных обязанностей".

Но, представляется, в данном случае смешиваются различные несоотносимые понятия. Указанный запрет дарения, по моему мнению, в рамках гражданско-правовых отношений означает прежде всего то, что если такое дарение будет осуществлено, то договор о нем будет признан ничтожным (по аналогии с положением о том, что договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен - ч.3 ст.572 ГК). ГК разрешает дарить "обычные подарки" стоимостью менее пяти МРОТ государственным служащим и служащим органов муниципальных образований даже "в связи с их должностным положением или в связи с исполнением ими служебных обязанностей". Обратим внимание, что законодатель здесь не делает акцента на том, за какого рода действия служащего и в чью пользу они совершаются при осуществлении дарения, т.е. формула достаточно общая. Такое разрешение представляется по меньшей мере спорным (на мой взгляд, его вообще не должно быть; однако это уже иная тема). Но взятка тут ни при чем, о ней не может быть и речи в рамках ГК. Добавим, что ГК имеет в виду только законную деятельность государственных и муниципальных служащих, это имеет немаловажное значение.

Теперь обратимся к уголовно-правовым отношениям. Здесь ситуация принципиально иная. Виновный осознает (при квалифицированном составе взятки, т.е. по ч.2 ст.290 УК - именно об этом идет речь), что получает взятку за совершение конкретных противозаконных действий в пользу конкретных лиц. Если при этом стоимость полученного менее пяти МРОТ, то, выходит, взятка трансформируется в подарок. Но от этого разве изменяется сущность деяния? И становится ли оно от этого менее опасным для общества, а если точнее - не разлагает ли оно систему государственной власти и управления?

Полагаю, что законодатель XIX века был более мудрым в этом отношении. Однако и в определении минимального размера взятки крайности неприемлемы. Очевидно, вопрос о том, является ли деяние, содержащее признаки взятки, преступлением, должен решаться не на основании норм ГК, а на основе общих уголовно-правовых норм, в данном случае - ч.2 ст.14 УК. Малозначительность, в свою очередь, должна определяться не жесткими цифрами, а исходя из конкретных обстоятельств дела.

Заслуживает внимания и опыт российского законодателя XIX века относительно возможности привлечения к уголовной ответственности за получение взятки лиц, находящихся на "общественной службе". Данный вопрос пока не стал предметом обсуждения ученых и специалистов. А между тем положение человека, занимающего общественную должность, т.е. не являющегося ни государственным, ни муниципальным служащим, во многих случаях может быть настолько весомым, что его действия в этом качестве становятся не менее значимыми. Например, руководители многих спортивных организаций, будучи по своему статусу "общественниками", вполне могут влиять на принятие решений о месте и сроках проведения соревнований в чью-либо пользу. Однако к регулированию данных вопросов законодатель, похоже, еще не готов. Здесь требуются соответствующие исследования, и тем, кто ими займется, целесообразно обратиться к историко-правовому опыту нашего государства.

В действующем УК в отличие от Уложения о наказаниях уголовных и исправительных не регулируется момент получения взятки - до или после совершения действий в пользу взяткодателя или иных лиц. Между тем совершенно очевидно, что, например, при простом составе взятки (ч.1 ст.290 УК) общественная опасность получения вознаграждения до совершения действий выше, чем после. Да и при незаконных действиях взяткополучателя это имеет значение, хотя и в меньшей степени. Соответственно должны определяться вид и размер наказания. Конечно, это можно сделать в рамках санкций, предусмотренных в ст. 290 УК. Однако если бы законодатель в самой диспозиции уголовно-правовой нормы ввел такое разграничение взятки, то для правоприменителя (суда) имелась бы возможность более объективно, а значит, более справедливо, соотнести деяние и наказание за его совершение.

И, наконец, еще один аспект законодательного регулирования взятки в XIX веке заслуживает внимания. Речь идет об обстоятельстве, смягчающем ответственность виновного - в случае, когда лихоимец (взяткополучатель), согласившись за мзду совершить незаконные действия, вдруг осознает пагубность этого деяния и раскается после получения взятки, но до совершения указанных действий.

Если в целом оценивать санкции, то значительно менее суровые наказания за получение взятки в XIX веке по сравнению с советским и современным периодами можно объяснить, на мой взгляд, более высокими требованиями к кандидатам на должности (это одна из причин). Предусматривалось, в частности, ступенчатое прохождение службы, обязательное наличие определенного образования, а в некоторых случаях лицо должно было иметь и соответствующее сословное происхождение. Максимум наказания за него в Советском государстве свидетельствует о том, что должностные лица обладали возможностью нанести обществу значительный вред, а такая возможность, в свою очередь, происходила прежде всего от тотального огосударствления экономики. В новейшее время наказание за взятки снизилось, что в немалой степени объясняется изменениями приоритетов в объектах уголовно-правовой защиты (на первом месте теперь права и свободы человека, личности).

Вместе с тем с учетом роста преступности в России, расширением масштабов коррупции законодатель, вполне вероятно, усилит ответственность за получение взятки. В пользу такого прогноза говорит и тенденция изменений в УК после его принятия - она однозначна и направлена на ужесточение санкций. В определенной степени такой шаг будет вынужденной государственной мерой. И в этом смысле может оказаться в какой-то мере полезным опыт законодателя советского периода.

Как видим, понятие "мздоимство" XIX века и понятие "взятка" века нынешнего в нашей стране имеют немало различий. Далеко не все они свидетельствуют о совершенстве современного законодательства. Непредвзятое изучение и использование исторического уголовно-правового опыта борьбы с этим социальным злом, имеющим в России давние корни, позволит повысить степень защиты общества от данного вида преступления.


И. Упоров,

кандидат юридических наук (г. Краснодар)



От понятия "мздоимство" к понятию "взятка"


Автор


И. Упоров - кандидат юридических наук (г. Краснодар)


"Российская юстиция", 2001, N 2, стр.64


Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.