Правовая природа двойного складского свидетельства и его частей (А.В. Попов, "Законодательство", N 2, февраль 2001 г.)

Правовая природа двойного складского свидетельства и его частей


В действующем законодательстве о двойных складских свидетельствах упоминается в § 2 гл.47 Гражданского кодекса РФ, посвященном хранению на товарном складе.

Договор о хранении на товарном складе (договор складского хранения) является разновидностью договора хранения*(1) Укажем основные требования к данному договору:

а) товарным складом может быть только организация-предприниматель;

б) предметом договора складского хранения являются не любые вещи, а лишь товары;

в) заключение договора складского хранения может удостоверяться складскими документами, к которым относятся: двойное складское свидетельство, простое складское свидетельство и складская квитанция.

Двойное складское свидетельство состоит из двух частей - складского свидетельства и залогового свидетельства (варранта). Двойное складское свидетельство, каждая из двух его частей и простое складское свидетельство в силу прямого указания п.3 ст.912 ГК РФ являются ценными бумагами.

Двойное и простое складские свидетельства удостоверяют право их владельца на получение товара с товарного склада. Складское свидетельство удостоверяет право владельца распоряжаться находящимся на складе товаром и получить товар со склада при условии погашения кредита, выданного по залоговому свидетельству, или при условии представления квитанции об уплате суммы долга по залоговому свидетельству. Варрант удостоверяет право залога на товар в размере выданного по залоговому свидетельству кредита и процентов по нему.

Согласно общепризнанной точке зрения, воспринятой законодателем, ценные бумаги в зависимости от способа легитимации их владельца делятся на ценные бумаги на предъявителя, именные и ордерные ценные бумаги (ст. 145 ГК РФ).

В пункте 1 ст.917 ГК РФ устанавливается, что простое складское свидетельство является ценной бумагой на предъявителя. В отношении двойного складского свидетельства и его частей подобная определенность отсутствует. Законодатель не относит их к определенному виду ценных бумаг и указывает лишь на то, что складское свидетельство и варрант могут передаваться вместе или порознь по передаточным надписям (ст.915 ГК РФ).

Дореволюционное законодательство России относило двойное складское свидетельство к именным ценным бумагам (п.3 ст.788 Устава торгового (1903 г.)*(2)). При этом права по двойному складскому свидетельству и его частям передавались посредством передаточной надписи (ст.791, 797, 789, 809 Устава торгового (1903 г.)).

Советское законодательство периода нэпа предусматривало, что "складочное и залоговое свидетельства могут быть передаваемы вместе и порознь по передаточным надписям, именным или бланковым, причем в отношении формы передаточных надписей, удостоверения прав держателя свидетельства и перехода прав к приобретателю применяются соответственно правила, установленные для векселей"*(3). Ссылка на вексельное законодательство означала фактическое признание двойного складского свидетельства и его частей ордерными ценными бумагами.

В принятом Государственной Думой Российской Федерации 21 декабря 2000 г. во втором чтении проекте федерального закона "О двойных и простых складских свидетельствах" двойное складское свидетельство и каждая из его частей отнесены к ордерным ценным бумагам.

Проанализируем обоснованность отнесения двойного складского свидетельства и его частей к ордерным ценным бумагам, исходя из таких параметров, как способ передачи прав по ценной бумаге, гарантийная функция ценной бумаги и ее публичная достоверность.

Предусмотренный ст.915 ГК РФ способ передачи прав по двойному складскому свидетельству и его частям путем совершения индоссамента характерен для ордерной ценной бумаги, т.е. бумаги, права по которой принадлежат лицу, замыкающему непрерывный ряд индоссантов.

Однако сам по себе способ передачи прав по ценной бумаге не дает оснований для того, чтобы классифицировать бумагу как ордерную: нет строгого соответствия между способом легитимации и способом передачи бумаги*(4) Именно поэтому способ передачи прав по ценной бумаге и не лег в основу классификации названных бумаг на предъявительские, ордерные и именные. Этот вывод, сделанный еще на заре советской цивилистики*(5), на сегодняшний день является бесспорным*(6).

В то же время отнесение ценной бумаги к тому или иному виду в зависимости от способа легитимации ее владельца предопределяет, как правило, способ ее передачи. Это правило нашло закрепление в ст.146 ГК РФ, согласно которой права, удостоверенные ценной бумагой на предъявителя, переходят путем вручения этой бумаги; права, удостоверенные именной ценной бумагой, - в порядке, установленном для уступки права требования (цессии); права по ордерной бумаге передаются путем совершения индоссамента.

Нормы о способе передачи прав по ценной бумаге в зависимости от ее вида являются императивными. Это означает, что, исходя из буквального толкования ст.146 ГК РФ, способ передачи права по ценной бумаге всегда должен соответствовать виду ценной бумаги. Иными словами, классификация ценных бумаг может быть произведена не только по способу легитимации ее владельца, но и по способу передачи прав на нее.

Помимо того что подобный подход противоречит доктрине, он в значительной степени лишает законодателя возможности маневра при разработке правил обращения новых видов ценных бумаг и вынуждает идти на нарушение самим же законодателем установленных норм. Наиболее яркой иллюстрацией к сказанному может служить ситуация с закладной, которая, согласно ст.13 Федерального закона от 16 июля 1998 г. N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)"*(6), является именной ценной бумагой, но в соответствии со ст.48 этого же закона права по ней передаются по передаточным надписям.

Более правильным представляется установление принципа диспозитивности в отношении выбора способов передачи прав по ценной бумаге того или иного вида в зависимости от воли законодателя, для чего необходимо изменить редакцию ст.146 ГК РФ.

Таким образом, с позиций теории отнесение двойного складского свидетельства и его частей к ордерным ценным бумагам на основании такого критерия, как способ передачи прав, представляется неправильным. В то же время формальное толкование ст.146 ГК РФ не оставляет сомнений в том, что эти ценные бумаги должны быть ордерными.

Гарантийная функция индоссамента (т.е. ответственность по ценной бумаге индоссанта перед держателем наряду с ответственностью составителя) как общее правило устанавливается в п.1 ст.147 ГК РФ, согласно которому все лица, индоссировавшие ценную бумагу, несут перед ее законным владельцем солидарную ответственность за исполнение удостоверенного этой ценной бумагой обязательства. Исходя из того, что, согласно доктрине и фактически сложившемуся положению вещей, по индоссаменту могут передаваться не только ордерные, но и именные ценные бумаги, можно сделать вывод о том, что гарантийная функция индоссамента устанавливается для обоих видов ценных бумаг. При этом законодательное установление способа передачи прав по именной бумаге путем индоссамента исключает применение п.2 ст.146 ГК РФ, определяющей, что цедент (лицо, передающее право) несет ответственность перед цессионарием (держателем именной ценной бумаги) только за недействительность переданного требования, но не за его неисполнение.

Приведенная норма п.1 ст.147 ГК РФ является императивной. В то же время гарантийная функция индоссамента не является необходимой функцией индоссамента, как и необходимым составным элементом института ордерных бумаг в целом*(8) Например, германское законодательство наделяет индоссамент гарантийной функцией только в отношении чека и векселя (ст. 18 Закона о чеках, ст.15 Закона о векселях*(9)).

Представляется, что применение гарантийной функции к двойному складскому свидетельству и складскому свидетельству является неоправданным. Как указывалось, двойное складское свидетельство удостоверяет право законного владельца на получение товара с товарного склада, а складское свидетельство удостоверяет право владельца распоряжаться находящимся на складе товаром и получить товар со склада при условии погашения кредита, выданного по залоговому свидетельству. Установление солидарной ответственности всех надписателей указанных свидетельств приведет к тому, что требование о возврате товара со склада может быть предъявлено не только к товарному складу, где товар, собственно, и находится, но и к лицам, этим товаром не владеющим. Очевидно, что такие требования являются неисполнимыми. Таким образом, установление солидарной ответственности всех надписателей складских свидетельств противоречит здравому смыслу.

В то же время убытки держателя свидетельства, вызванные неисполнением товарным складом требования о выдаче товара со склада, выражаются в денежной форме и, значит, могут быть возложены на индоссантов. Таким образом, наиболее предпочтительным вариантом решения рассматриваемой проблемы было бы законодательное исключение гарантийной функции индоссамента по двойному складскому и складскому свидетельствам в части признания индоссантов солидарными должниками по требованиям о выдаче товара со склада и сохранение их солидарной ответственности в форме возмещения убытков в случае неисполнения товарным складом указанного требования держателя свидетельства.

Иная ситуация складывается с варрантом. Буквальное толкование п.3 ст.914 ГК РФ приводит к выводу о том, что залоговое свидетельство содержит в себе два обязательства. Первое - денежное обязательство, второе - залоговое обязательство, обеспечивающее исполнение первого, денежного.

Необходимо отметить, что в России уже существует ценная бумага, опосредующая одновременно оборот кредита и обеспечивающего его возврат залога. Это закладная, описанная в законе "Об ипотеке (залоге недвижимости)". В соответствии с п.2 ст.13 указанного закона закладная удостоверяет следующие права ее законного владельца:

а) право на получение исполнения по денежному обязательству, обеспеченному ипотекой имущества, указанного в договоре об ипотеке, без представления других доказательств существования этого обязательства;

б) право залога на указанное в договоре об ипотеке имущество.

Учитывая принципиальную схожесть отношений по обороту закладной и варранта, представляется, что варрантом удостоверяются и денежное, и залоговое обязательства. В этом случае переход прав на залоговое свидетельство означает переход как права требования по денежному обязательству, так и залогового права.

И дореволюционное законодательство России, и законодательство СССР периода нэпа исходили именно из такого понимания залогового свидетельства. Г.Ф. Шершеневич указывал, что "залогодатель вправе передать свое право требования с вещным обеспечением другому лицу посредством передачи по надписи"*(10) М.М. Агарков утверждал, что владелец "залогового свидетельства является субъектом права требования, обеспеченного залогом принятого на склад товара"*(11)

Поскольку варрант удостоверяет денежное обязательство, то никаких препятствий к установлению гарантийной функции индоссамента по нему не имеется. Более того, наличие гарантийной функции существенно усилит гарантии держателей этой бумаги и, следовательно, увеличит ее оборотоспособность.

Какое же именно денежное обязательство удостоверяется варрантом? Гражданский кодекс РФ упоминает о нем дважды. В пункте 3 ст.914 речь идет о выданном по залоговому свидетельству кредите, в п.2 ст.916 указывается на долг по залоговому свидетельству.

Буквальное толкование упомянутых норм означает, что варрант может удостоверять только долг по кредитному договору, а также по договору, предусматривающему предоставление коммерческого кредита (§ 2, 3 гл. 42 ГК РФ). Приведенное толкование представляется чрезмерно ограниченным, не охватывающим, например, денежный долг по договору займа.

Действительно, законодатель формально различает договор займа и кредитный договор. Одним из различий является материальный объект правоотношений указанных договоров. Если по кредитному договору предоставляются только денежные средства (п.1 ст.819 ГК РФ), то по договору займа могут быть получены иные вещи, определенные родовыми признаками (п.1 ст.807 ГК РФ). Однако если речь идет о денежном долге, то экономическая суть займа, банковского и коммерческого кредитов одинакова - предоставление денежных средств на условиях возвратности, срочности и платности. Представляется, что п.3 ст.914 ГК РФ в части определения включенного в варрант денежного обязательства следует толковать расширительно: это любое обязательство, опосредующее кредит. К числу таких обязательств относятся правоотношения по договору займа денежных средств, кредитному договору, коммерческий кредит.

Как видно, законодательное отнесение двойного складского свидетельства и его частей к ордерным бумагам автоматически наделит их гарантийной функцией. В отношении варранта такое положение вещей не вызывает никаких возражений, однако наличие гарантийной функции у двойного складского свидетельства и складского свидетельства представляется неоправданным. Следовало бы исключить гарантийную функцию индоссамента по двойному складскому и складскому свидетельствам в части признания индоссантов солидарными должниками по требованиям о выдаче товара со склада.

Принципиальным различием ордерных и именных ценных бумаг является различный подход к решению вопроса об их публичной достоверности.

Владелец ордерной ценной бумаги легитимируется на основании непрерывного ряда индоссаментов. Если допустить, что обязанное лицо может противопоставить требованию держателя ордерной бумаги возражения, основанные на своих отношениях с предшественниками, то придется также допустить, что держатель бумаги должен будет для защиты своих притязаний ссылаться также и на права своих предшественников*(12) Безусловно, что такая ситуация просто парализует оборот ордерных бумаг. Поэтому ордерные бумаги в силу своей природы обладают публичной достоверностью.

Несколько сложнее решается вопрос о публичной достоверности именных ценных бумаг.

Здесь необходимо отметить, что, согласно классическому учению о ценных бумагах, существуют четыре вида ценных бумаг: на предъявителя, ордерные, именные и обыкновенные именные. Различие между последними двумя видами состоит в том, что легитимация владельца именной ценной бумаги осуществляется не только указанием на него в тексте бумаги, но и, кроме того, внесением его имени в книгу, которую ведет обязанное по бумаге лицо (учинением трансферта)*(13) Наличие трансферта делает именную ценную бумагу публично достоверной, тогда как к владельцу обыкновенной именной ценной бумаги должник вправе предъявить все возражения, которые он имел к ее предыдущему обладателю.

Примечательно, что отечественное законодательство де-факто восприняло идею трансферта как условие публичной достоверности именной ценной бумаги.

Согласно ст.2 Федерального закона от 22 апреля 1996 г. N 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг"*(14), эмиссионная ценная бумага закрепляет совокупность имущественных и неимущественных прав, подлежащих безусловному осуществлению. Использованные законодателем выделенные слова как раз и означают публичную достоверность именных эмиссионных ценных бумаг. При этом, согласно ст.28 того же закона, право на именную бездокументарную ценную бумагу переходит к приобретателю:

а) в случае учета прав на ценные бумаги у лица, осуществляющего депозитарную деятельность, - с момента внесения приходной записи по счету депо приобретателя;

б) в случае учета прав на ценные бумаги в системе ведения реестра - с момента внесения приходной записи по лицевому счету приобретателя.

Право на именную документарную ценную бумагу переходит к приобретателю:

а) в случае учета прав приобретателя на ценные бумаги в системе ведения реестра - с момента передачи ему сертификата ценной бумаги после внесения приходной записи по лицевому счету приобретателя;

б) в случае учета прав приобретателя на ценные бумаги у лица, осуществляющего депозитарную деятельность, с депонированием сертификата ценной бумаги у депозитария - с момента внесения приходной записи по счету депо приобретателя.

Итак, в отношении именной эмиссионной ценной бумаги трансфертная запись в книгах обязанного лица является необходимым элементом передачи прав по ней. Наличие трансфертной записи делает эту бумагу публично достоверной.

Что касается иных именных ценных бумаг, в отношении которых трансфертная запись не делается, то субъектом права по такой бумаге является тот, кто в ней означен как первоначальный кредитор этого права или тот, к кому бумага дошла в порядке цессии. Таким образом, держатель именной ценной бумаги должен доказать должнику свое право как кредитора, а должник, согласно ст.386 ГК РФ, вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора.

Оборотоспособность двойного складского свидетельства и его частей напрямую зависит от закрепления за ними признака публичной достоверности. Достигнуть этого можно двумя путями: либо законодательным отнесением этих бумаг к ордерным, либо установлением необходимости осуществлять трансфертные записи о переходе прав на них. Представляется, что установление правила о трансфертных записях снизит оборотоспособность свидетельств. Поэтому оптимальным решением является, видимо, их отнесение к ордерным бумагам.

На основе анализа таких параметров, как способ передачи прав на ценную бумагу, гарантийная функция ценной бумаги и ее публичная достоверность, можно сделать вывод о том, что отнесение двойного складского свидетельства и его частей к ордерным ценным бумагам максимально отвечает потребностям гражданского оборота. Такое решение позволит также устранить противоречия между Гражданским кодексом РФ и специальным законодательством, посвященным складским свидетельствам.


А.В. Попов


-------------------------------------------------------------------------

*(1) См. об этом также: Леонова Г.Б. Хранение в торговом обороте // Законодательство. 1999. N 4.

*(2) См. подробнее: Шершеневич Г.Ф. Учебник торгового права. М., 1994. С.232-233.

*(3) Постановление ЦИК и СНК СССР от 27 июня 1925 г. "О документах, выдаваемых товарными складами в приеме товаров на хранение". П. 6 // Собрание законов и распоряжений Правительства СССР 1925. N 60. Ст.445.

*(4) Агарков М.М. Учение о ценных бумагах. М., 1994. С.208.

*(5) Там же. С. 194.

*(6) См., напр.: Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 1997. Т.1. С.206; Гражданское право: Учебник / Под ред. Е.А. Суханова. М., 1998. Т.1. С.316-317.

*(7) СЗ РФ. 1998. N 29. Ст.3400.

*(8) Агарков М.М. Указ. соч. С.301.

*(9) См.: Германское право. М., 1999. Ч.III. С.89, 104.

*(10) Шершеневич Г.Ф. Учебник торгового права. М., 1994.

*(11) Агарков М.М. Указ. соч. С.291-292.

*(12) Там же. С.202.

*(13) Агарков М.М. Указ соч. С.196.

*(14) СЗ РФ. 1996. N 17. Ст.1918.



Правовая природа двойного складского свидетельства и его частей


Автор


А.В. Попов


Практический журнал для руководителей и юристов "Законодательство", 2001, N 2


Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.