Соучастие со специальным субъектом (Н. Иванов, "Российская юстиция", N 3, март 2001 г.)

Соучастие со специальным субъектом


УК РФ в общем плане положительно решил вопрос о возможности соучастия со специальным субъектом, установив в п.4 ст.34 правило, согласно которому лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части Кодекса, участвующее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника. Лицо, совершающее преступление совместно со специальным субъектом, не может быть исполнителем и даже соисполнителем такого преступления, а может играть иные роли, предусмотренные уголовным законодательством для соучастников.

Общая посылка уголовного закона о возможности соучастия со специальным субъектом, на мой взгляд, не вполне убеждает при решении некоторых вопросов, связанных с возможностью соучастия со специальным субъектом. К таким вопросам, в частности, относятся: квалификация действий субъекта, который фактически играл роль исполнителя преступления, но юридически не соответствовал статусу указанного в норме права специального субъекта преступления; квалификация действий субъекта, который фактически участвовал в совершении преступления как исполнитель (соисполнитель), но в силу законодательной конструкции нормы исполнителем признан быть не может; квалификация действий субъекта, который действовал совместно с лицом, совершившим преступление в состоянии аффекта.

Квалификация действий субъекта, который фактически играл роль исполнителя преступления, но юридически не соответствовал статусу указанного в норме права специального субъекта преступления. Эта часть вопроса, в свою очередь, подразделяется на два фрагмента, имеющих собственную юридическую специфику.

Первый фрагмент: несовершеннолетний субъект, достигший возраста уголовной ответственности, участвует совместно с совершеннолетним в совершении преступления, предусмотренного ст.150 УК ("Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления"). Субъект преступления, ответственность за совершение которого предусмотрена ст.150 УК, как известно, специальный - лицо, достигшее совершеннолетия (восемнадцати лет). Несовершеннолетний в данном случае не может быть исполнителем по определению. Но в связи с этим возникают еще два вопроса: может ли несовершеннолетний, но достигший возраста уголовной ответственности субъект быть соучастником такого преступления, выполняя роль пособника, подстрекателя или организатора; может ли быть соучастником или даже соисполнителем такого преступления лицо, официально признанное эмансипированным.

Отвечая на первый вопрос, необходимо обратить внимание на постановление Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних" от 14 февраля 2000 г., которое ответ на этот важнейший вопрос не дает. Но согласно его п.9 соучастие невозможно тогда, когда совершеннолетний использует в своей деятельности лицо, не подлежащее уголовной ответственности в силу возраста (ст.20 УК) или невменяемости (ст.21 УК). Это очень важное положение, которое, в частности, свидетельствует об исключении признака группы в случае, если в фактически созданной группировке лишь один участник обладал признаками субъекта преступления. Важно оно и для логического анализа в контексте наших рассуждений. Если лицо, которое не достигло возраста уголовной ответственности или является невменяемым, не может быть соучастником преступления, ответственность за совершение которого предусмотрена ст.150 УК, то, следовательно, лицо, обладающее всеми признаками субъекта преступления, может быть признано соучастником такого или подобного деяния. Но в описанной ситуации несовершеннолетний субъект не может быть исполнителем и даже соисполнителем преступления.

Ориентируясь на логическое толкование п.9 названного постановления и на законодательный императив ч.4 ст.34 УК, следует признать, что лицо, достигшее возраста уголовной ответственности, но не имеющее необходимых признаков специального субъекта вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления, может выполнять роль подстрекателя, пособника или организатора, и его действия следует квалифицировать с указанием выполненной роли.

Рассмотрим ситуацию с эмансипированным несовершеннолетним. Статья 27 ГК РФ предусматривает порядок объявления лица, достигшего шестнадцати лет, полностью дееспособным, благодаря чему оно может беспрепятственно заниматься предпринимательской деятельностью, нести ответственность по долговым обязательствам или вступать в брак без согласия родителей или попечителей. Однако признание лица эмансипированным вовсе не означает, что закон приравнивает его к лицу, достигшему восемнадцати лет (к совершеннолетнему). Признание лица эмансипированным означает лишь возможность вступать в гражданско-правовые отношения и полностью нести ответственность в случае причинения вреда. Для уголовного права эмансипация дает основу для привлечения лица к ответственности лишь за те деяния, которые может совершить эмансипированный, но несовершеннолетний. Это, например, преступления в сфере предпринимательской деятельности, семейно-брачных отношений. Вместе с тем эмансипированный, будучи все же несовершеннолетним, не может нести ответственность за совершение тех преступлений, которые закон связывает не с наделением лица правами в сфере гражданско-правовых сделок, а с фактическим достижением совершеннолетия (например, преступления, ответственность за совершение которых предусмотрена ст.ст.150, 151 УК). Следовательно, если эмансипированный несовершеннолетний принимает совместное с совершеннолетним участие в вовлечении подростков в совершение преступления, то, будучи все же несовершеннолетним, он не может выступать в роли исполнителя или соисполнителя, но может играть роль пособника, организатора или подстрекателя.

Второй фрагмент. Квалификация действий лица, имеющего необходимые признаки субъекта преступления, которое, однако, не наделено необходимым для привлечения к уголовной ответственности социальным статусом специального субъекта. Например, исполнителем привлечения заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст.299 УК) может быть только лицо, наделенное специальными полномочиями для совершения таких действий: следователь, прокурор и т.д. В данной ситуации вопрос решается достаточно просто, учитывая положение ч.4 ст.34 УК: неспециальный субъект, соучаствующий в преступлении подобного рода, несет ответственность в зависимости от роли, которую он выполнял в процессе совершения преступления, но, разумеется, не в качестве исполнителя.

Квалификация действий субъекта, который фактически участвовал в совершении преступления как исполнитель (или соисполнитель), но в силу законодательной конструкции нормы исполнителем признан быть не может. Данный вопрос не требует детальных рассуждений - исполнитель отвечает в пределах санкции той статьи УК, которая признает его субъектом преступления. Например, если российский гражданин помогал агенту иностранной разведки в сборе сведений, составляющих государственную тайну, ответственность будет распределена таким образом: агент иностранной разведки, если он не является гражданином России, несет ответственность за шпионаж по ст.276 как исполнитель преступления, а российский гражданин отвечает и как исполнитель (соисполнитель) шпионажа, и по ст.275 УК, ибо в этой норме точно зафиксировано, кто может быть субъектом преступления.

Квалификация действий субъекта, который оказывал содействие лицу, совершившему преступление в состоянии аффекта. Здесь главным аргументом против возможности соучастия в преступлениях такого рода служит тезис о том, что соучаствовать в состоянии аффекта невозможно.

Действительно, невозможно соучаствовать в психофизиологическом процессе, который представляет собой эмоциональный взрыв, растормаживающий сознательные и бессознательные влечения. Но может быть можно соучаствовать в преступлении, совершенном в состоянии аффекта? Для того чтобы ответить на вопрос, необходимо хотя бы вкратце подвергнуть анализу три составляющих - аффект, мотив, роль соучастника.

Аффект создает нервное напряжение, которое, пожалуй, можно сравнить с чувством щемящей тоски, безысходности. Созданное напряжение не может продолжаться долго. Оно должно обязательно найти разрядку в поведенческих реакциях. В качестве такой разрядки выступает импульсивное действие часто агрессивной направленности, а в некоторых случаях, весьма распространенных в судебной практике, разрядка трансформируется в преступление.

В плане рассуждений об аффекте и мотиве уместно привести пример. Обычная бытовая ситуация: женщина безумно любит мужчину, от которого должна родить. Его такая перспектива совершенно не устраивает. Он постоянно склоняет ее сделать аборт, но она не соглашается, пытаясь и надеясь убедить его в будущем счастье. Наконец, он заявляет, что расстанется с ней, если она все же родит. Аборт делать поздно. Он предлагает ей умертвить ребенка сразу после родов. Разрешившись от бремени, она сообщает об этом, еще на что-то надеясь, но получает ответ, что он больше не желает с ней видеться, поскольку она не исполнила его настоятельное требование об умерщвлении новорожденного. Безумная любовь к мужчине преодолевает все резоны, и женщина в состоянии аффективной вспышки убивает младенца, горько после этого сожалея о содеянном.

В данной ситуации необходимо найти должную правовую оценку поведению мужчины. Несомненно, что он склонял женщину к совершению убийства новорожденного. Именно его поведение явилось необходимым мотивом для сильного душевного возбуждения женщины, в результате которого произошло убийство. Но ведь это и есть подстрекательство, которое характеризуется двумя важнейшими моментами: созданием мотива к действию и склонением к определенному преступлению.

Итак, если действия мужчины квалифицировать по ст.105 УК, устанавливающей ответственность за убийство, тогда нарушается принцип вины (ст.5 УК), согласно которому ответственность наступает только за те деяния, в отношении которых установлена вина субъекта. В данном случае вина касается убийства новорожденного ребенка. Кроме того, квалификация действий мужчины по ст.105 УК оставляет открытым вопрос о его фактических подстрекательских действиях, которые останутся без должной правовой оценки. А это нарушение общих положений о соучастии (ст.ст.32, 33 УК).

В описанной ситуации субъект подстрекал не к аффекту, а к конкретному преступлению, причем своими подстрекательскими действиями создал к тому же ситуацию сильного душевного волнения. В таком случае следует оценить его действия как соучастие в преступлении, ответственность за совершение которого предусмотрена ст.106 УК в виде подстрекательства (изложенное касается и пособничества, и действий организатора). Таким образом, логика рассуждений приводит к выводу о том, что соучастие (в определенных случаях) возможно и в преступлениях, совершенных в состоянии аффекта (разумеется, в таких случаях невозможно соисполнительство).


Н. Иванов,

доктор юридических наук, профессор

(г. Москва)



Соучастие со специальным субъектом


Автор


Н. Иванов - доктор юридических наук, профессор (г. Москва)


"Российская юстиция", 2001, N 3, стр.50


Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.