Уголовная ответственность за хищения кредитных средств (К.Е. Ривкин, "Гражданин и право", N 4, апрель 2001 г.)

Уголовная ответственность за хищения кредитных средств


Хищения в кредитно-банковской сфере в наши дни осуществляются самыми различными способами. Основное место среди занимают посягательства на кредитные ресурсы банковских учреждений.

Ныне действующий УК РФ в примечании 1 к ст.158 определяет: "Под хищением в статьях настоящего Кодекса понимается совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества". Значит, по закону обязательными элементами хищения являются: корыстная цель, противоправность, безвозмездность изъятия чужого имущества, обращение его в пользу других лиц, причинение вреда собственнику. То есть при отсутствии хотя бы одного из этих элементов действия лица, привлекаемого к ответственности, неправомерно квалифицировать как хищение. Речь может идти либо о полной невиновности данного человека, либо о совершении им иного правонарушения (относящегося, предположим, к разряду должностных преступлений, преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях или преступлений в сфере экономической деятельности).

Остановимся более подробно на определенных в законе элементах хищения, оставив пока что в стороне корыстную цель.

Противоправность в поступках виновного в хищении проявляется прежде всего в том, что он совершает запрещенные законом действия, изымает из чужого правомерного владения собственность, не имея на то никаких прав.

Соответственно, обоснованно претендуя на обладание материальными ценностями, но нарушив при этом порядок их получения, человек не может быть обвинен и наказан за хищение. Виновным же в совершении хищения может быть признано лицо, в действиях которого наличиствует умысел на противоправное завладение чужим имуществом (что и находит отражение в конкретных решениях судебных органов).

Соответственно, если речь идет об ошибках, которые зачастую допускают оперативные, следственные и судебные инстанции в делах, возбуждаемых по фактам хищения кредитов, то наиболее типичными из них являются:

возбуждение уголовного дела без достаточных к тому оснований (без проведения надлежащей доследственной проверки либо на основе материалов, заведомо указывающих на отсутствие преступного умысла в действиях участников той или иной коммерческой сделки);

подведение под квалификацию хищения менее общественно опасных деяний (незаконного получения кредита и др.);

непринятие во внимание доводов и аргументов обвиняемого;

отдача предпочтения при оценке доказательств позиции потерпевшей стороны;

вменение в вину квалифицирующего (отягчающего) признака, не подтверждаемого материалами дела (организованной группы, предварительного сговора и др.);

завышение размера и характера причиненного преступлением ущерба;

привлечение к ответственности виновных, совершивших хищение, вопреки мнению потерпевшего - юридического или физического лица.

Пассаж о мнении потерпевшего нуждается в дополнительных пояснениях.

Современная юридическая практика обозначила любопытную проблему, заключающуюся в коллизии позиций потерпевшей стороны и закона, требующего во всех случаях возбуждения уголовного дела и наказания виновных, совершивших хищение, независимо от мнения потерпевшего. Порой коммерческая структура, ставшая жертвой преступного посягательства, не желает никаких официальных расследований, поскольку они могут нанести такой урон ее репутации, по сравнению с которым материальный вред от хищения будет казаться более чем скромным. Иногда, решая вопрос о наказании проворовавшегося сотрудника, глава фирмы предпочитает не сообщать о случившемся в правоохранительные органы, поскольку виновному по работе известны сведения, отнесенные к разряду коммерческой тайны и их разглашение было бы весьма нежелательным. Вышесказанное в полной мере относится и к работе коммерческих банков.

Однако Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 25 апреля 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности" указал, что дела о преступлениях против чужой собственности являются делами публичного обвинения и не требуют для их возбуждения и производства предварительного следствия и судебного разбирательства согласия собственника или иного владельца имущества, ставшего объектом преступного посягательства.

Между тем новый УК РФ в главе "Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях" предусматривает, что, если такого рода деяния причинили ущерб исключительно коммерческой организации, уголовное преследование осуществляется только по заявлению этой организации или с ее согласия*(1). Аналогичный подход зачастую демонстрируют сотрудники правоохранительных органов, выявляя преступления против собственности на негосударственных предприятиях. Один из проводившихся опросов руководителей подразделений по борьбе с экономической преступностью показал, что около 80% оперативных работников считают, что при совершении посягательств на частную собственность возбуждение уголовного дела возможно не иначе, как по жалобе потерпевшего. И хотя рассмотренная точка зрения не вполне увязывается с положениями действующего законодательства, можно понять работников милиции: если фирма возражает против наказания виновных уголовно-правовыми средствами, следует, видимо, прислушаться к ее аргументам. К тому же дознаватели и следователи прекрасно сознают бесперспективность доказывания чьей-либо вины при соответствующей позиции, занимаемой руководством коммерческой организации. К аналогичному выводу пришли и сотрудники Генеральной прокуратуры РФ, проводившие не столь давно плановую проверку исполнения законодательства о банках и банковской деятельности в части возвратности и использования по назначению кредитов: "...при нежелании банкиров решать возникшие проблемы путем возбуждения уголовного дела порой бывает очень трудно провести полное и всестороннее расследование обстоятельств правонарушения, принять обоснованное решение о привлечении виновных к ответственности". Думается, что окончательное разрешение обозначенной проблемы лежит в законодательной плоскости.

Среди способов хищений, выделенных законодателем в отдельные статьи УК РФ, при посягательствах на кредитные средства чаще всего встречаются мошенничество (ст.159 УК РФ), а также присвоение или растрата (ст.160 УК РФ). Однако на практике судебно-следственные органы зачастую путают между собой эти два состава преступлений. Между тем основное различие здесь заключается в статусе субъектов преступления, их полномочиях по отношению к похищаемым кредитным средствам.

Мошенничеством считается хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления. Из приведенной законодательной формулировки можно сделать вывод: как мошенничество квалифицируются противоправные посягательства на кредитные ресурсы банка извне, осуществляемые сторонними по отношению к кредитной организации лицами, в чем и состоит принципиальное отличие этого преступления от присвоений и растрат. При мошенничестве способом завладения чужим имуществом (в рассматриваемом случае - кредитом) обязательно выступают либо обман, либо злоупотребление доверием.

Обман представляет собой умышленное введение в заблуждение потерпевшего, что достигается искажением действительного положения вещей либо путем умолчания об истине. Обман в мошенничестве обычно сочетается со злоупотреблением доверием. С одной стороны, преступник стремится вначале завоевать доверие лица, избранного в качестве жертвы. Если потерпевший оказывает доверие виновному, то любой обман со стороны последнего выглядит одновременно как злоупотребление доверием. С другой стороны, преступник может прибегнуть к обману для того, чтобы заручиться доверием потерпевшего, а затем злоупотребить им. Значительно реже злоупотребление доверием выступает в роли самостоятельного способа мошенничества.

Примером может служить злоупотребление бланковой подписью (использование незаполненного подписанного бланка в целях завладения имуществом).

Специалисты прищли к выводу, что одним из распространенных средств обмана будущими ссудозаемщиками работников банка является создание фиктивного предприятия (лжепредприятия) и представление учредительных и регистрационных документов на него как на нормально действующее, занимающееся хозяйственной деятельностью предприятие. Выявлены следующие приемы создания фиктивных предприятий:

создание предприятия по подлинным документам лицами, не намеревающимися заниматься хозяйственной деятельностью. Руководители такого предприятия после получения кредита и его присвоения переезжают в регионы со сложной политической обстановкой либо в страны ближнего зарубежья, скрываясь там от кредиторов;

внесение в учредительные документы, необходимые для регистрации предприятия, искаженных сведений об учредителях (руководителях);

изготовление подложных уставов, регистрационных и иных документов с использованием поддельных печатей, ксерокопий действительных документов и иным образом;

регистрация предприятий на подставные адреса;

использование реквизитов распавшихся предприятий с согласия их руководителей, введенных в заблуждение;

похищение регистрационных документов чужих предприятий и открытие по ним расчетных счетов в банке;

создание различных фиктивных фирм под давлением организованных преступных групп;

регистрация предприятий по ненадлежаще оформленным, недействительным документам по сговору с должностными лицами государственных органов, осуществляющих регистрацию предприятий;

сообщение ложных сведений об участниках сделки путем подделки личных документов, визитных карточек и т.п.

Присвоение или растрата - это хищение чужого имущества, вверенного виновному. Присвоение состоит в неправомерном удержании (невозвращении) чужого имущества, вверенного виновному для определенной цели, а растрата представляет собой отчуждение или потребление такого имущества. Следовательно, данный вид хищения будет иметь место в случаях, когда противоправное деяние осуществляется с участием лица, которому чужая собственность вверена в силу занимаемого им служебного положения. Исходя из разъяснений, дававшихся высшей судебной инстанцией страны, как присвоение либо растрата вверенного или находящегося в ведении имущества должно квалифицироваться незаконное безвозмездное обращение в свою собственность или в собственность другого лица имущества, находящегося в правомерном владении виновного, который в силу должностных обязанностей, договорных отношений или специального поручения организации осуществлял в отношении этого имущества правомочия по распоряжению, управлению, доставке или хранению.

Применительно к кредитным отношениям речь пойдет о незаконных действиях, в которых активную роль играют сотрудники организации-кредитора.

Например, когда высшие должностные лица банка имеют акции или другой экономический интерес в коммерческих структурах, часто они сами или через подставных лиц входят в органы управления такими структурами и, естественно, заинтересованы в их процветании даже в ущерб банку.

В результате же "свои" предприятия часто получают кредит под льготный процент даже при отсутствии залога или поручителя.

Подобная мотивация приводит к случаям выдачи банковскими работниками заведомо невозвратных кредитов, что является не чем иным, как растратой в сговоре с заемщиками. Аналогично квалифицируются действия при законном получении кредита каким-либо предприятием или организацией с последующей его растратой теми, кому кредитные средства вверены для осуществления уставной хозяйственной деятельности.

Некоторые способы хищений, на наш взгляд, в принципе не могут быть реализованы без привлечения к их осуществлению служащих банков. Так, в ходе опроса у работников банковских учреждений и сотрудников правоохранительных органов выяснялось их мнение по поводу широко известных афер с кредитовыми авизо, что дало весьма красноречивые результаты: 30% опрошенных сообщили, что без наличия соучастников (а может быть, и организаторов) в ЦБ РФ эти преступления не могли быть осуществлены; еще 16,7% были уверены, что в качестве соучастников неминуемо выступают руководители банков-получателей. Состоявшиеся за последние годы судебные процессы над участниками "авизовых" хищений подтвердили правоту опрошенных: в числе привлеченных к уголовной ответственности и затем осужденных было достаточное количество банковских служащих, которые в механизме преступной деятельности играли далеко не последнюю роль.

В ходе контроля за банковской деятельностью правоохранительным органам приходится также сталкиваться с хитроумными комбинациями, когда под видом кредитных сделок осуществляются различные противоправные действия, в том числе такие, как хищение средств банков. В апреле 1999 г. суд признал виновными в хищении 3 млн долл. бывшего заместителя директора Орского филиала акционерного коммерческого банка "Новотроицкбанк" М. и его соучастника К., которые в 1995 г. открыли именные счета в латвийском Капиталбанке, куда под видом межбанковских кредитов стали перечислять деньги, принадлежащие "Новотроицкбанку". Из Латвии похищенные средства были переведены на Антильские острова, где их "заморозили" на банковских счетах по инициативе оперативно срегировавшей на хищение службы безопасности потерпевшего банка. В итоге большая часть похищенных денег была возвращена в Россию.

В практическом плане основной проблемой привлечения к ответственности за хищения кредитов является правильное определение и доказывание наличия прямого умысла в действиях виновных лиц. Поясним, что, согласно действующему уголовному законодательству, преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления. Все без исключения перечисленные в УК РФ способы хищения (кражи, грабежи, вымогательство, мошенничество и др.) предусматривают вину в форме прямого умысла. С другой стороны, установление субъективного отношения человека к производимым им действиям и желаемому результату всегда являлось сложной задачей, что тем более весьма непросто в отношении преступлений в сфере экономики. Не случайно, что многие из этих преступлений маскируются под законные гражданско-правовые сделки, и за нарушениями финансовой дисциплины, бухгалтерской отчетности, порядка ведения документооборота порой весьма сложно бывает выявить и доказать чей-либо преступный умысел.

При расследовании хищений кредитов задачей сотрудников правоохранительных органов становится, как правило, доказывание заведомого умысла на невозврат кредитных средств уже при их получении в кредитной организации.

Изучение конкретных уголовных дел свидетельствует, что такого рода доказательствами могут, в частности, являться:

1) установленные в процессуальном порядке факты создания лжепредприятий, которые затем выступают в качестве получателей кредитов;

2) использование фиктивных документов, удостоверяющих личность участников кредитной сделки;

3) представление в коммерческий банк фальшивых гарантийных писем или залоговых документов;

4) прямые показания участников получения кредита о наличии преступного сговора и характере противоправных действий.

Вышеизложенное обусловливает и другой очень важный вывод: при отсутствии (недоказанности) в действиях конкретного лица прямого умысла их квалификация как хищения будет незаконной. Наглядной иллюстрацией сказанного выступает уголовное дело, возбужденное по причине неверной первоначальной оценки правоохранительными органами конфликта между банком и предпринимателем. Предварительным следствием гр-ну Щ. было предъявлено обвинение в том, что он, являясь руководителем и владельцем частных предприятий, расположенных в г. Кургане, в 1994-1995 гг. с целью завладения чужим имуществом в крупных размерах путем обмана и злоупотребления доверием систематически получал в Курганском филиале Агропромстройбанка кредиты без обеспечения их возвратности, заранее зная о невозможности возвратить и погасить начисленные по ним проценты.

Рассмотрев дело по обвинению Щ. в мошенничестве, Курганский городской суд оправдал его за отсутствием в деянии состава преступления. По данному поводу Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ в своем решении от 31 марта 1997 г. указала следующее. Как видно из материалов дела, Щ. получал кредиты в банке на законных основаниях; при этом нет никаких доказательств, свидетельствующих о том, что он не собирался их возвращать. Напротив, Щ. из полученных им кредитов и долга по процентам возвратил банку более половины всей суммы. Как усматривается из показаний Щ. в судебном заседании, он вернул бы и оставшуюся сумму кредитов, если бы банк в одностороннем порядке не прекратил финансирование его предприятий. Таким образом, Щ. был обоснованно оправдан судом ввиду отсутствия у него умысла на хищение полученных кредитов.

УК РФ в части первой ст.176 устанавливает ответственность за получение индивидуальным предпринимателем или руководителем организации кредита либо льготных условий кредитования путем представления банку или иному кредитору заведомо ложных сведений о хозяйственном положении либо финансовом состоянии индивидуального предпринимателя или организации, если это деяние причинило кредитору крупный ущерб. По приговору суда виновному лицу может быть назначено наказание в виде штрафа в размере от двухсот до пятисот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до пяти месяцев, либо в виде ареста на срок от четырех до шести месяцев, либо в виде лишения свободы на срок от двух до пяти лет. Кроме того, незаконное получение государственного целевого кредита, а равно его использование не по прямому назначению, если эти деяния причинили крупный ущерб гражданам, организациям или государству (часть вторая ст.176), наказываются штрафом в размере от пятисот до семисот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от пяти до семи месяцев либо лишением свободы на срок от двух до пяти лет.

Рассмотрим подробнее условия применения данной статьи УК РФ.

Она распространяется на те случаи, когда заемщик, намереваясь взять кредит, умышленно вводит в заблуждение кредитора о своем финансово-хозяйственном положении, хотя при этом и не преследует цели присвоения получаемых в свое распоряжение денег. При совершении преступления, предусмотренного статьей 176 УК РФ, умысел виновного направлен на получение кредита с последующим его возвратом кредитору. Данная сделка должна осуществляться в рамках кредитного договора, согласно которому банк или иная кредитная организация обязуется предоставить денежные средства заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее (ст.819 ГК РФ).

По смыслу закона потерпевшей стороной могут выступать:

1) банки, в том числе:

а) Центральный банк России, предоставляющий кредиты коммерческим банкам (ст.16 Закона РФ "О Центральном банке России");

б) российские коммерческие банки;

в) иностранные банки, в том числе те, чьи филиалы и представительства входят, согласно ст.2 Закона РФ "О банках и банковской деятельности", в банковскую систему РФ;

2) иные кредиторы:

а) небанковские кредитные организации, т.е. кредитные организации, имеющие право осуществлять отдельные банковские операции, предусмотренные Законом РФ "О банках и банковской деятельности".

Требуется пояснить, что в зависимости от своего функционального назначения небанковские кредитные организации (НКО) могут осуществлять: обслуживание юридических лиц, в том числе кредитных организаций, на межбанковском, валютном рынках и рынке ценных бумаг; расчеты по пластиковым картам; инкассацию денежных средств, векселей, платежных и расчетных документов и кассовое обслуживание юридических лиц; операции по купле-продаже иностранной валюты в безналичной форме, а также иные сделки, предусмотренные их уставами. С учетом сложившейся практики выделяют четыре разновидности небанковских кредитных организаций: расчетные НКО (клиринговые организации), кредитные НКО (финансовые брокеры, организации-заимодавцы), организации инкассации, кредитные союзы.

б) организации, предоставившие товарный кредит;

в) организации, предоставившие коммерческий кредит.

Немаловажно акцентировать внимание на прикладном значении последнего пункта: из него следует, что рассматриваемая норма в полной мере может применяться в нередко встречающихся в производственно-хозяйственной деятельности при заключении договоров на оказание услуг, производстве работ и поставке товаров ситуациях получения поставщиками или подрядчиками авансовых средств (предоплаты) с дальнейшим неисполнением принятых на себя договорных обязательств.

Субъектами рассматриваемого преступления являются индивидуальные предприниматели, статус которых определяется статьей 23 ГК РФ, а также руководители предприятий различных организационно-правовых форм независимо от вида собственности, лежащей в основе их функционирования. Пояснения к используемому в УК РФ понятию "руководитель организации" можно найти в Законе от 21 ноября 1996 г. "О бухгалтерском учете" (ст.2): это руководитель исполнительного органа организации либо лицо, ответственное за ведение дел организации. Однако и любые иные лица могут быть привлечены в качестве соучастников к ответственности по данной статье УК РФ, если они действовали в качестве подстрекателей, организаторов, пособников или соисполнителей незаконного получения кредита.

В содержание объективной стороны преступления входит предоставление кредитору ложных сведений, подтверждающих гарантии возвратности получаемого кредита. Такие данные обычно содержатся в учредительных документах (информация об учредителях и размере их вкладов в уставный фонд), бухгалтерском балансе (сведения об уставном капитале, сумме активов, наличии кредиторской и дебеторской задолженности, страховом фонде) и в другой представляемой в подобных случаях документации. Внесение ложных сведений в документы осуществляется как путем материального подлога (подчистки, травление, подделка подписей, печатей и штампов), так и посредством интеллектуального подлога (использование в правильно оформленных документах информации, не соответствующей действительности).

Обязательным условием ответственности за незаконное получение кредита является причинение данным деянием крупного ущерба. Это - понятие, содержащее в себе оценочные критерии, определяемые в каждом конкретном случае в зависимости от обстоятельств дела. Здесь учитываются не только материальные, но и иные негативные последствия, сказавшиеся в результате совершения преступления. Очевидно, что, разрабатывая правовую норму, законодатель в первую очередь имел в виду ситуации невозврата полученного с нарушениями кредита, а также размер и характер причиненного такими действиями вреда.

Некоторые криминологи считают ошибкой включение в данную норму уголовного закона оценочного критерия причиненного ущерба, поскольку, по их мнению, неопределенность размера ущерба, с которым связаны преступность и наказуемость деяния, с одной стороны, влечет нерешительность, а с другой - произвол следователя и одновременно представляет собой "лакомый кусочек" для адвокатов. Вряд ли можно согласиться с изложенной позицией. Уголовному праву давно известны и в нем многократно апробированы в реальности ситуации, в которых оптимальным законодательным решением является включение в текст закона субъективной оценочной категории, наличие и размер параметров которой определяются в каждом конкретном случае. К примеру, для кражи это - причинение значительного ущерба гражданину (п."г" части второй ст.158 УК РФ). Данный квалифицирующий признак обычно устанавливается путем сопоставления стоимости похищенного имущества с месячным заработком и совокупным доходом семьи потерпевшего. При внимательном рассмотрении вариантов, связанных с незаконным получением кредита, становится довольно очевидно, что одна и та же сумма не возвращенных кредитору средств может привести к банкротству малое предприятие, осуществившее по договору купли-продажи стопроцентную предоплату, а в ином случае стать весьма несущественным уроном для крупного коммерческого банка. К тому же, как показывает действительность, далеко не всегда удается правильно определить размер и характер ущерба, пользуясь только денежным эквивалентом. Известно, что экономический ущерб предприятия может состоять из целого ряда факторов, включающих в себя:

упущенную выгоду (невыполнение договорных обязательств по объему или по срокам поставок, срыв сроков внедрения новой техники);

материальные потери (несоблюдение норм, нормативов и лимитов; порча, потеря; аварийные внеплановые ремонты; брак и его исправление);

непроизводительные расходы (аннулирование заказов, простой оборудования, простой рабочих, сверхурочные работы).

Любопытно в данной связи ознакомиться с предлагаемыми в одной из работ вариантами еще одного близкого по сути к анализируемому оценочного понятия - существенного вреда как обязательного элемента ст.201 УК РФ (злоупотребление полномочиями). Согласно изложенному мнению, вред должен признаваться таковым в случаях, когда:

а) соответствующая организация или гражданин понесли убытки в виде реального ущерба и/или упущенной выгоды, причем размер этих убытков должен соответствовать общепринятым представлениям о значимом, "ощутимом" ущербе или величине неполученного дохода;

б) имел место подрыв платежеспособности организации, банкротство или реальная угроза такового, срыв выполнения важных договорных обязательств и/или дезорганизация работы предприятий-контрагентов, снижение рентабельности предприятия или его подразделения, ощутимое снижение налогооблагаемой базы, срыв реальных планов развития предприятия, потеря рабочих мест;

в) имело место объективно значимое нарушение охраняемых законом личных, социальных, политических, трудовых или иных прав и законных интересов гражданина-потерпевшего либо причинение вреда большому числу граждан, а равно если соответствующее правонарушение осложнило выполнение основных функций коммерческой или иной организации либо государственного органа;

г) имел место достаточно серьезный подрыв авторитета, престижа, популярности либо деловой репутации организации или гражданина (моральный вред).

Как видим, подобные многочисленные варианты абсолютно невозможно подвести под единые, однозначные параметры. Однако, пытаясь хотя бы ориентировочно обозначить границу крупного ущерба в денежном выражении, можно обратиться к критериям, заложенным в разделе "Преступления против собственности" УК РФ, где говорится, что "крупным размером в статьях настоящей главы признается стоимость имущества, в пятьсот раз превышающая минимальный размер оплаты труда". В главе "Преступления в сфере экономической деятельности", к которой относится и рассматриваемая статья, в зависимости от содержания наказуемых действий крупный размер рублевого эквивалента определяется, начиная с двухсот минимальных ставок оплаты труда. Но, как вытекает из сказанного, только денежное выражение размера кредита не всегда может служить единственным основанием для определения характера ущерба как крупного. Исходя из смысла закона, анализа литературных источников, а также ранее дававшихся разъяснений Пленума Верховного Суда, крупный ущерб может выражаться в банкротстве предприятия-кредитора, нарушении режима его нормальной работы, включая срыв запланированных сделок, снижении финансового оборота, вынужденной неуплате налогов, невыполнении других принятых на себя обязательств и т.д. В принципе указанные последствия возможны и при несвоевременном возврате кредита, полученного незаконным путем, что не исключает привлечения виновных к ответственности по ст.176 УК РФ.

Право оценивать характер ущерба и принимать соответствующие меры по делам рассматриваемой категории закон предоставляет следователям органов внутренних дел, к чьей подследственности относится ст.176 УК РФ, прокурорам, а также суду, который выносит окончательное решение.

Безусловно, в подобном положении аргументы заинтересованных сторон (кредитора-потерпевшего и заемщика-обвиняемого) о характере, размере, причинах и других обстоятельствах наступивших негативных последствий должны приниматься во внимание и учитываться представителями органов уголовной юстиции.

Особого внимания заслуживает вопрос о злоупотреблениях с бюджетными средствами, выдаваемыми в качестве кредитов. Для этих видов нарушений законодатель ввел часть вторую ст.176 УК РФ, которая предписывает возложение наказания за незаконное получение государственного целевого кредита, а равно его использование не по прямому назначению, если эти деяния причинили крупный ущерб гражданам, организациям или государству.

Известно, что утверждаемый ежегодно Федеральным Собранием РФ государственный бюджет нашей страны включает финансовую помощь отдельным регионам или отраслям экономики. Например, Федеральной целевой программой развития крестьянских (фермерских) хозяйств и кооперативов на 1996-2000 гг., утвержденной постановлением Правительства России от 18 декабря 1996 г., предусмотрена государственная поддержка сельскохозяйственным производителям, в том числе выделение денежных средств на возвратной и безвозвратной основе из федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации, местных бюджетов и иных источников.

Важно подчеркнуть, что в соответствии с Порядком контроля за целевым использованием средств краткосрочной финансовой помощи, утвержденным постановлением Правительства РФ от 17 июля 1995 г., заемщик при получении бюджетной ссуды обязан направлять средства только по целевому назначению в соответствии с заключенным договором и не может зачислять их на депозитные счета в качестве кредитных ресурсов, использовать для покупки свободно конвертируемой валюты, отвлекать на другие финансовые операции. При оперировании средствами федерального бюджета должно соблюдаться указание Министерства финансов РФ от 11 мая 1995 г. "О порядке исполнения Федерального бюджета по финансированию отдельных видов расходов и федеральных целевых программ, осуществляемых на территориях субъектов Российской Федерации органами федерального казначейства". В свою очередь, Бюджетный кодекс РФ (ст.289) прямо предусматривает, что нецелевое использование бюджетных средств, выразившееся в направлении и использовании их на цели, не соответствующие условиям получения указанных средств, влечет наложение штрафов на руководителей получателей бюджетных средств в соответствии с Кодексом РСФСР об административных правонарушениях, изъятие в бесспорном порядке бюджетных средств, используемых не по целевому назначению, а также при наличии состава преступления уголовные наказания, предусмотренные УК РФ.

Между тем произвольное использование средств, выделяемых на приоритетных направлениях государственной поддержки, приобретает все более широкие масштабы.

Для квалификации действий конкретных лиц как незаконного использования государственного целевого кредита следует руководствоваться письмом Министерства финансов РФ от 16 апреля 1996 г. N 3-А2-02 "О нецелевом использовании средств, выделенных из федерального бюджета", в котором содержатся необходимые разъяснения. В указанном нормативном акте, в частности, говорится следующее. Целевой характер предоставляемых из федерального бюджета средств при кредитовании и передаче средств в управление формулируется в договорах, заключаемых между сторонами. Под использованием не по целевому назначению (нецелевым использованием) средств, выделенных из федерального бюджета, следует понимать такое их использование, которое не приводит к результатам, предусмотренным при их предоставлении, или приводит к этим результатам, но сопровождается неправомерными действиями или событиями, неправомерность которых закрепляется в правовых актах, в заключаемых договорах или в решениях полномочных органов, определяющих целевой характер выделяемых из федерального бюджета средств. Если при выделении средств из федерального бюджета формулируются две (промежуточная и конечная) или несколько целей, для признания использования средств целевым необходимо достижение каждой из них. Если одна или несколько из поставленных целей не достигнуты, то использование средств, выделенных из федерального бюджета, следует признать нецелевым.

В письме определяются общие виды нецелевого использования бюджетных средств и по этому поводу делаются такие разъяснения: при финансировании, кредитовании, передаче средств в управление видами нецелевого использования средств, выделенных из федерального бюджета, сопровождающегося неправомерными действиями, являются:

а) направление этих средств на банковские депозиты, приобретение различных активов (валюты, ценных бумаг, иного имущества) с целью их последующей продажи;

б) осуществление взносов в уставный капитал другого юридического лица, оказание финансовой поддержки;

в) расходование средств при отсутствии оправдательных документов, неоформление или неправильное оформление первичных документов (первичных документов на приобретение товарно-материальных ценностей, документов на расходование средств, отсутствие авансовых отчетов и т.д.);

г) недостача материальных ценностей, приобретенных за счет средств, выделенных из федерального бюджета;

д) расходование средств, выделенных из федерального бюджета, сверх норм, установленных Министерством финансов РФ (нормы возмещения командировочных расходов, нормы на расходование бензина и т.д.). Суммой нецелевого использования является в этом случае сумма перерасхода.

Нецелевым использованием средств, выделенных из федерального бюджета, при котором происходят события, обязанность предотвращения которых вменена пользователю этих средств, является убыль сверх норм тех материальных ценностей, приобретение которых было осуществлено за счет средств, выделенных из федерального бюджета. Инструктивное письмо Министерства финансов указывает также на особенности определения нецелевого использования при финансировании. В учреждениях, на предприятиях, в организациях, основная деятельность которых финансируется за счет средств федерального бюджета, нецелевым использованием являются:

а) использование средств на цели, не предусмотренные сметой расходов;

б) расходование средств не по коду экономической классификации, по которому было произведено финансирование (перераспределение средств с одного кода экономической классификации на другой).

При определении нецелевого использования средств на предприятиях, в учреждениях, организациях, чья деятельность финансируется за счет средств федерального бюджета, финансовым органам, проводящим проверки, необходимо определить у нижестоящих распорядителей бюджетных ассигнований наличие правомочия по перераспределению средств по кодам бюджетной классификации или прав по самостоятельному выбору направлений расходования в пределах полученных из федерального бюджета сумм финансирования. Данные права предоставлены законами РФ, указами Президента РФ, постановлениями Правительства РФ, письмами Министерства финансов РФ.

Изучавшие данную проблему специалисты отмечают, что к числу нарушений на стадии распределения и использования целевых бюджетных ассигнований относятся: несоблюдение регламента рассмотрения заявок на кредиты и их выделения (без конкурсной комиссии по кредитной политике, на конкурсной комиссии иного коллективного органа, уполномоченного принимать решение, по единоличным резолюциям должностных лиц); выделение средств без обеспечения возвратности кредита, представления заемщиком достаточных гарантий своевременного возврата кредита, выяснения его финансового состояния; задержка в распределении полученных бюджетных ассигнований, их "прокручивание" за это время с целью извлечения доходов; размещение бюджетных кредитных средств не на счетах территориальных подразделений ЦБ РФ, а в коммерческих банках; раздача кредитов под минимальный процент либо вообще беспроцентно "нужным" людям; направление средств из бюджетных кредитов в уставные фонды коммерческих структур, принадлежащих родственникам и знакомым; раздача средств бюджета в виде коммерческих кредитов предприятиям и организациям, не имеющим отношения к выполнению целевых программ.

Для наступления ответственности по части второй ст.176 УК РФ необходимо установление факта причинения крупного ущерба гражданам, организациям или государству. Существенными здесь являются размер незаконно полученного или примененного не по назначению целевого государственного кредита, обстоятельства его использования и возврата, характер наступивших последствий.


К.Е. Ривкин,

адвокат, кандидат юридических наук


"Гражданин и право", N 4, апрель 2001 г.


-------------------------------------------------------------------------

*(1) В указанную главу включены такие преступления, как злоупотребления полномочиями (ст.201), злоупотребления полномочиями частными нотариусами и аудиторами (ст.202), превышение полномочий служащими частных охранных или детективных служб (ст.203), коммерческий подкуп (ст.204).



Уголовная ответственность за хищения кредитных средств


Автор


К.Е. Ривкин - адвокат, кандидат юридических наук


"Гражданин и право", 2001, N 4


Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.