Неприкосновенность собственности на жилище и защита интересов соседей (Л. Щенникова, "Российская юстиция", N 4, апрель 2001 г.)

Неприкосновенность собственности на жилище
и защита интересов соседей


Принцип неприкосновенности собственности в гражданском праве является его визитной карточкой. Гражданские кодексы всех цивилизованных стран мира закрепляют тезис - собственность священна и неприкосновенна. Статья 35 Конституции РФ провозглашает: "Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда". Гражданский кодекс РФ в развитие этого конституционного положения, излагая способы прекращения права собственности помимо воли собственника, подчеркивает необходимость обязательного наличия основания, предусмотренного законом, и соответствующего решения суда (ст.235 ГК).

Таким образом, именно суд должен быть проводником государственной политики при решении вопросов, касающихся прекращения права собственности. Но, с другой стороны, не менее важной оказывается защита публичных интересов в правоотношениях собственности. Особенно очевидно это проявляется в жилищной сфере. Учитывая данный факт, ст.293 ГК предусматривает специальное правило прекращения права собственности на жилые помещения, что продиктовано особой социальной значимостью такого объекта гражданских прав, как жилое помещение. И здесь, помимо сугубо частного, не менее важным является интерес публичный, заключающийся в сохранении хозяйственного назначения жилого помещения и обеспечении прав и законных интересов соседей собственников жилых помещений.

По этой причине суд при разрешении конкретных дел всегда сталкивается с конфликтом права частного и его публично-правовой стороной - интересами других лиц, а значит - общественными. Коллизия, прямо скажем, не из легких. Более того, при рассмотрении конкретных споров на основании ст.293 ГК суду бывает затруднительно руководствоваться буквой закона, поскольку этих букв законодатель прописал очень мало. В подобных случаях суду приходится опираться в большей степени на дух гражданского закона, его принципы, основополагающие идеи. И в этом заключается большая сложность, поскольку этот самый дух только формируется и вырабатывается как самим законодателем, так и гражданско-правовой теорией.

Если обратиться к судебной практике судов общей юрисдикции, то в ней нет (или почти нет) дел, рассмотренных согласно ст.293 ГК. Однако о наличии самой проблемы правоприменения свидетельствует тот факт, что в судах Пермской области появились дела о выселении за невозможностью совместного проживания на основании ст.98 Жилищного кодекса РСФСР. По сути, ситуации очень схожи, тем более что по ходу рассмотрения дела наниматели жилых помещений нередко превращаются в их собственников, приватизируя эти помещения, что вынуждает суды переходить со ст.98 ЖК на ст.293 ГК. Если попытаться обобщить современную судебную практику по данному вопросу, то можно констатировать: суды сегодня "не решаются", "не отваживаются" лишать граждан ни такого ограниченного вещного права, как право проживания, вытекающего из договора социального найма жилого помещения, ни тем более права собственности на жилое помещение. Частная сторона, частный интерес, таким образом, на практике защищается в большей степени, и не реализуется определенная правоприменительная политика, связанная с законодательными идеями, закрепленными в ст.98 ЖК и ст.293 ГК.

Можно привести конкретный пример - дело, рассмотренное Дзержинским районным судом г. Перми в 1999 году. В суд обратился гражданин П. с просьбой о выселении согласно ст.98 ЖК из соседней комнаты гражданина К. за невозможностью совместного проживания. Причиной такого обращения были не только угрозы убийством со стороны этого соседа, но и фактически нанесенные телесные повреждения гражданину П. Подтверждением данных фактов были приговоры того же Дзержинского районного суда, по которым гражданин К. (сосед - ответчик) был осужден за причинение телесных повреждений и угрозу убийством. Казалось, есть реальное подтверждение невозможности совместного проживания. Тем не менее в гражданском деле суд отказал в удовлетворении иска, аргументируя решение тем, что "неправомерное поведение ответчика не являлось предметом административных или иных общественных разбирательств и к нему не применялись такие меры общественного воздействия, как предупреждение о возможном выселении из квартиры". При этом приговор суда, имеющий непосредственное отношение к рассматриваемому делу, во внимание не был принят, равно как и доказанные факты угроз ответчика убийством в отношении истца. Возникает вопрос - как же еще серьезнее "насолить" соседу, чтобы суд признал нарушенными его интересы, если факт побоев и угроз убийством не был расценен как существенное, заслуживающее внимания и правовой оценки обстоятельство. Это решение было оставлено без изменения кассационной инстанцией.

Иначе кассационная инстанция отнеслась, по сути, к аналогичному решению Дзержинского районного суда по иску гражданина Р. к дочери М. и зятю М. Решение отменено в части, касающейся требований к зятю, поскольку, как было подчеркнуто в кассационном определении, факты невозможности совместного проживания подтверждены ответчицей М., а в силу ч.2 ст.60 ГПК признание стороной фактов, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих фактов. Таким образом, в большей степени опираясь на нормы процессуального, чем материального закона, кассационная инстанция уже по-иному оценила фактическую сторону дела о выселении в связи с невозможностью совместного проживания.

Вместе с тем в вынесенных судебных решениях и определениях нет глубокого анализа ситуации, нет толкования материально-правовых норм, нет оценки фактов с позиций принципов гражданско-правового регулирования. Анализируя конкретные судебные решения, совсем не хотелось бы обличать суды в нежелании глубоко вникнуть в суть действующего гражданского законодательства. К сожалению, и гражданско-правовая теория достаточно поверхностна в изложении существа законодательного подхода, выраженного в ст.293 ГК и ст.98 ЖК. Обратимся к публикациям последних лет. В них ст.293 ГК обычно лишь упоминается, в лучшем случае переписываются ее строки. В ряде работ авторы с оптимизмом заявляют, что подавляющее большинство нанимателей и собственников добросовестно относятся к исполнению своих жилищных обязанностей, поэтому, мол, выселение и прекращение права собственности встречаются очень редко (Седугин П.И. Жилищное право. Учебник для вузов. М., 1998. С. 152-153). Видимо, именно нераспространенностью, с точки зрения авторов, данной категории дел можно объяснить отсутствие серьезного анализа диспозиции соответствующих норм гражданского законодательства.

В работах по жилищному праву обнаруживается и традиционный подход в анализе ст.98 ЖК. Отмечаются такие позиции: противоправность поведения, которая здесь выражается в систематичности противоправных действий; наличие вины; причинная связь; вред в виде невозможности совместного проживания в квартире или доме; специальное условие, заключающееся в безрезультатности применения к нарушителю мер предупреждения и общественного воздействия (Кичихин А.Н., Марткович И.Б., Щербакова Н.А. Жилищные права. Пользование и собственность. Комментарии и разъяснения. М., 1997. С. 313). Что же касается ст.293 ГК, то систематическое нарушение прав и интересов соседей авторы цитируемого издания рассматривают как частный случай бесхозяйственного содержания жилого помещения, с чем вряд ли можно согласиться. Думается, что одно дело - использование жилого помещения не по назначению, действия по его разрушению и совсем другое - влияние на права и интересы других граждан - соседей, которое может быть вовсе не связано с воздействием на само жилое помещение и его состояние.

Представляется, что при рассмотрении и разрешении конкретных дел, связанных с прекращением права собственности или выселением, т.е. прекращением также вещного, но уже ограниченного права - права нанимателя на жилое помещение, следует исходить в первую очередь из необходимости защиты этих абсолютных прав. В этой связи не случайно и Жилищный, и Гражданский кодексы предусматривают необходимость предварительного предупреждения субъектов данных гражданских прав об устранении нарушений. И только в случаях продолжения нарушений, как со стороны собственника, так и со стороны нанимателя жилого помещения, суду предоставляется право вынести неблагоприятное, с позиций их частных интересов, решение. При этом, думается, нельзя абсолютизировать защиту частных прав и частного интереса, не видя здесь интересов других лиц, не проводя общегосударственную политику пресечения противоправных действий, по сути, злоупотреблений своими гражданскими правами. Судам нельзя недооценивать идею ст.293 ГК, предусматривающей необходимость публично-правового вмешательства в случае нарушения субъектами гражданского права интересов других - в данном случае соседей по жилищу. И совсем не случайно российский законодатель, формулируя в ст.209 ГК понятие права собственности, включил в него наряду с описанием возможностей собственника и пределы ограничения данного права, выражающиеся в необходимости "не нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц". Тем самым гражданское законодательство охраняет не только собственника от нарушений его права, но и других участников гражданских правоотношений от возможного произвола собственников. Причем тенденцией развития гражданского законодательства зарубежных стран является, как справедливо отмечается в цивилистической литературе, не абсолютизация права собственности, не фетишизация его неограниченности, а, наоборот, выработка системы ограничений собственнических прав в интересах публично-правовых. Последние может и должно проводить государство посредством установления императивных норм. Такую работу провел российский законодатель, по-новому сформулировав раздел 2 ГК, посвященный праву собственности и другим вещным правам.

В связи с этим и судебные органы, как представляется, должны внимательнее, можно сказать - бережнее, относиться к такому нематериальному интересу, подлежащему защите, как интерес соседей собственника, злоупотребляющего своими собственническими правами.


Л. Щенникова,

доктор юридических наук, профессор

(г. Пермь)


"Российская юстиция", N 4, апрель 2001 г.



Неприкосновенность собственности на жилище и защита интересов соседей


Автор


Л. Щенникова - доктор юридических наук, профессор (г. Пермь)


"Российская юстиция", 2001, N 4, стр.24


Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.