Валютные операции - проблемы определения и классификации (И.В. Хаменушко, "Ваш налоговый адвокат", N 1, I квартал 2001 г.)

Валютные операции - проблемы определения и классификации


Определение области действия правил валютного регулирования и контроля предполагает точное определение термина "валютные операции".

Закон РФ "О валютном регулировании и валютном контроле", являющийся основным российским нормативным актом в валютной сфере, относит те или иные действия к валютным операциям формально. В пункте 7 ст.1 Закона дается перечень юридических и фактических действий, образующих валютные операции:

- операции, связанные с переходом права собственности и иных прав на валютные ценности, т.е. совершение юридических действий (сделок) с валютой в широком смысле слова;

- использование валюты в качестве средства платежа*(1), использование платежных документов, т.е. совершение сделок, в которых переход прав на валюту является следствием, а не целью (например, поставка товаров с оплатой в иностранной валюте);

- ввоз, вывоз, пересылка в Российскую Федерацию валютных ценностей, международные денежные переводы, т.е. фактические действия, которые могут даже не быть связанными с какими-либо сделками и иными юридическими действиями (права и обязанности лиц в отношении валютных средств могут не изменяться, примером может служить ситуация, когда гражданин, возвращаясь из-за границы, переводит или перевозит личные накопления).

При всей универсальности используемых Законом формулировок практика использования нормативного определения валютных операций затрудняется отсутствием указания на общий принципиальный критерий, который может быть использован для нестандартных ситуаций. Необходимость дополнения формального критерия критерием материальным можно иллюстрировать несколькими примерами.

Так, при совершении форвардных сделок с валютой, предусматривающих куплю-продажу валюты по фиксированной цене с требованием поставки валюты в будущем, приобретающая сторона может отказаться реализовать свое право на покупку валюты, уплатив продавцу премию. В итоге перехода права собственности на валютные ценности по таким сделкам, как правило, не происходит. Является ли совершение такой сделки валютной операцией в соответствии со ст.1 Закона до конца не ясно. Закон использует неопределенный термин "операции, связанные с переходом права собственности", не фиксируя степень такой связи.

Затруднения вызывает также толкование формулировки "переход иных прав на валютные ценности". Так, по договору комиссии, поручения или агентирования одно лицо может дать указание другому лицу (комиссионеру, поверенному или агенту) приобрести за границей партию товаров и предоставить этому лицу средства в иностранной валюте, необходимые для исполнения поручения. Возникает проблема: имеет ли место валютная операция в отношениях между посредником и комиссионером (доверителем, принципалом), притом что у посредника нет права собственности на полученные валютные средства? Данный вопрос возник в ВАС РФ по конкретному делу. Суд решил, что валютная операция между сторонами по договору комиссии имела место в виде расчетов в иностранной валюте на территории РФ между комитентом и комиссионером и признал такую операцию неправомерной (Постановление Президиума ВАС РФ от 20 января 1998 г. N 4580/97).

Такая позиция представляется неоднозначной. Во-первых, определение валютной операции в законе до 1999 года вообще не оперировало термином "расчеты". Данный термин включен в подп."г" п.7 ст.1 Закона о валютном регулировании применительно к рублевым операциям между резидентами и нерезидентами (ст.20 Федерального закона от 29 декабря 1998 г. "О первоочередных мерах в области бюджетной и налоговой политики"). Во-вторых, не ясно, приобретает ли комиссионер вещные права на переданную ему валюту, переход которых позволяет сделать вывод о совершении валютной операции. Ведь посредник всего лишь представлял интерес импортера во внешнеэкономической сделке. В-третьих, с точки зрения защиты национальной валюты абсолютно безразлично, будет ли импортер участвовать в расчетах самостоятельно или поручит расчеты посреднику.

Кроме того, сам термин "операция" не является юридическим, что также затрудняет применение установленного законом формального критерия*(2). Этим термином может обозначаться и реальное совершение сделки, и бухгалтерская проводка по счетам, и техническое действие (механический пересчет купюр - тоже операция).

Как следствие, в ряде случаев органы валютного контроля приходят к выводу о наличии валютной операции, хотя по смыслу п.7 ст.1 Закона о валютном регулировании операция не возникает. Подобный спор был предметом рассмотрения в Арбитражном суде г. Москвы. Российское предприятие являлось законным владельцем 25%-ной доли в уставном капитале французской фирмы. По решению общего собрания учредителей французская фирма увеличила уставный капитал за счет внутренних источников - резерва и нераспределенной прибыли прошлых лет. В результате номинальный размер доли, принадлежащей российскому владельцу, существенно увеличился. По мнению органов валютного контроля, увеличение номинальной стоимости доли образует валютную операцию, связанную с движением капитала. Поскольку российское предприятие произвело операцию без лицензии, сумма, эквивалентная приросту доли, была изъята в бюджет.

Абсурдность этой ситуации очевидна. Российское предприятие не производило валютных выплат и не приобретало дополнительных валютных ценностей, т.е. вообще не совершало каких-либо действий, которые могли бы квалифицироваться как валютные операции. Обжалуя решение органа валютного контроля в суде, предприятие указало, что увеличение за счет собственных источников уставного капитала - действие, совершенное иностранной компанией, поскольку оно представляет распоряжение ресурсами, находящимися в собственности этой иностранной компании.

Однако суд не поддержал позицию истца. По мнению суда, истец совершил операцию, распорядившись правом на получение валютных ценностей, - отказался от распределения резервов и прибыли прошлых лет и дал согласие на их направление в счет увеличения уставного капитала. Решение органа валютного контроля было оставлено в силе.

По нашему мнению, позиция Арбитражного суда г. Москвы в данном случае была ошибочной.

Распоряжение правами на валютные ценности по действующему законодательству не является валютной операцией. Даже если допустить, что в отношении источников формирования капитала истец имел обязательственные права требования (отсутствие вещных прав очевидно, на это указывает ст.48 ГК РФ), то станет ясно, что объектом сделки выступила не валютная ценность, а имущественное право на нее.

Между тем п.7 ст.1 Закона РФ "О валютном регулировании и валютном контроле", на который ссылается суд, относит к валютным операции, связанные с переходом прав (т.е. покупкой или отчуждением) на валютные ценности. Переход права на имущество в виде имущественного права, права на получение валюты в будущем названной нормой не предусмотрен.

Следуя подобному расширительному толкованию п.7 ст.1 Закона, валютной операцией можно считать, к примеру, не исполнение, а подписание любого внешнеторгового контракта, так как у кредитора при этом возникает имущественное право на получение валюты в будущем.

Приведенные примеры показывают, что формальное понимание валютной операции (валютная операция есть операция, названная в качестве таковой законом) не дает ответа на главный вопрос: что же должно быть отнесено законодателем к числу валютных операций?

Между тем динамика изменения валютного законодательства демонстрирует, что потребность в материальном критерии валютной операции имеется.

Так, с момента принятия (1992 год) и до 1999 года действовавший Закон о валютном регулировании содержал пробел в отношении ситуаций, когда в роли валюты выступала национальная денежная единица России - рубль*(3). Во время принятия Закона участие рубля в международных финансовых отношениях было незначительно. Расширение внешнеторговых связей, возникновение интереса к рублю как платежному средству сделало необходимым дополнение п.7 ст.1 Закона, расширение круга валютных операций путем отнесения к их числу расчетов резидентов с нерезидентами с использованием национальной валюты.

Определяя валютную операцию, необходимо выделить материальный критерий, позволяющий относить те или иные действия с денежной единицей иностранного государства или своей страны к валютным операциям. Как правило, в имеющейся литературе по данному вопросу авторы воспроизводят нормативное определение валютной операции*(4). Встречаются попытки сформулировать общее понятие валютной операции. Так, в книге "Валютный контроль на предприятии" отмечается, что валютные операции - это урегулированные национальным законодательством или международными соглашениями сделки и иные действия, предметом которых являются валютные ценности*(5). К сожалению, этому определению присущ ряд недостатков:

во-первых, не совсем ясно, что имеется в виду при указании на регулирование операции международным законодательством;

во-вторых, требует уточнения, какие действия должны быть урегулированы правовыми нормами как валютные операции, т.е. сохраняется использование формального критерия.

В книге Л.Г.Ефимовой "Банки и банковское право" указывается, что валютными следует считать не только сделки с валютными ценностями, но и ряд рублевых операций. Следовательно, понятие "валютные операции" охватывает согласно Закону "О валютном регулировании и валютном контроле" как операции с валютными ценностями, так и совершаемые в валюте Российской Федерации сделки, включающие иностранный элемент в том или ином виде"*(6). Тем самым делается попытка дополнить формальный критерий материальным - указанием на иностранный элемент.

В поиске материального критерия для отнесения конкретных действий к валютным операциям определенную пользу могут оказать работы, посвященные анализу норм Договора о Международном валютном фонде. Статья VIII Договора содержит запрет государствам-участникам вводить ограничения на платежи и переводы по текущим международным сделкам, а также лишает исковой силы валютные контракты, которые затрагивают валюту какого-либо из государств-участников и заключены в нарушение валютного контроля. В связи с этим интересен подход к толкованию ключевого термина - "валютные контракты" ("exchange contracts"). Как указывается в книге В.Эбке "Международное валютное право"*(7), в зарубежной литературе и правоприменительной практике сложилось два толкования. Согласно узкому толкованию к валютным контрактам в смысле Договора о МВФ относятся "лишь те сделки, непосредственным объектом которых является валюта, т.е. международное средство платежа", что ограничивает это понятие валютообменными сделками. Данный подход распространен в правоприменительной практике Великобритании и США. Согласно широкому толкованию валютные контракты - это "договоры, которые определенным образом влияют на валютно-финансовое положение страны". Сюда относятся договоры на экспорт, импорт товаров и услуг, а также договоры, связанные с движением капитала (приобретение ценных бумаг и т.п.).

Широкое толкование интересно тем, что дает ориентир для отнесения операций к валютным, апеллируя к цели валютного регулирования - защите национальной валюты путем исключения негативного влияния определенных действий на валютно-финансовое положение страны.

К валютным операциям, подпадающим под действие правил о валютном регулировании, и тем самым выступающим в качестве предмета валютного контроля, следует относить такие юридические и фактические действия, которые влияют на валютно-финансовое положение страны, на состояние ее платежного баланса. Очевидно, что в приведенных выше примерах с форвардной сделкой без реальной поставки валюты и с договором комиссии этот признак валютной операции отсутствует. Напротив, в сделке, предусматривающей рублевый платеж в пользу иностранной компании, прослеживается влияние на состояние расчетного баланса, что объясняет установление валютным законодательством специальных правил проведения таких операций.

Резюмируя изложенное, можно утверждать, что не всякие действия субъектов денежных отношений по поводу валюты могут быть квалифицированы как валютные операции. Хранение валюты собственником - не валютная операция, хотя собственник вступает в правоотношения с неопределенным кругом лиц, обязанных воздерживаться от нарушения его права собственности на валютные ценности. Собственник может производить с валютой различные манипуляции: пересчитывать, помещать на хранение, перевозить. Из этих действий только перевоз валюты через государственную границу относится к валютным операциям.

Ошибкой была бы и другая крайность - сведение валютных операций к сделкам. Пример с переводом валюты за границу показывает, что валютными операциями могут быть не только сделки, т.е. действия, влекущие изменение прав и обязанностей участников валютных отношений. Сделка, как правило, не исчерпывается валютной операцией. Например, во внешнеторговой сделке совершение валютного платежа - всего лишь одно из условий сделки.

По нашему мнению, валютные операции - это предусмотренные валютным законодательством действия экономических субъектов, совершаемые в отношении валюты и валютных ценностей и подлежащие государственному регулированию и контролю для защиты национальной валюты.

К валютным операциям, таким образом, относятся только те действия участников валютных отношений, которые удовлетворяют двум критериям:

- формальному (указан в законе);

- материальному (заинтересованность государства в воздействии на возникшие отношения для защиты национальной валюты).

Толкование валютного законодательства должно проводиться с учетом материального смысла валютно-правовых норм.

Другая важная проблема связана с делением валютных операций на текущие и связанные с движением капитала.

Проблема имеет два аспекта, влияющих на деятельность органов валютного контроля. Во-первых, выступая с 1992 года полноправным участником Договора о МВФ, Россия взяла на себя обязательство не вводить ограничений на международные текущие валютные операции, что делает необходимым определение этого термина. Во-вторых, Закон РФ "О валютном регулировании и валютном контроле" дает основания распространить запреты и ограничения по операциям, связанным с движением капитала, на операции, совершаемые на внутреннем валютном рынке, что приводит к смешению двух различных направлений валютного регулирования.

По смыслу ст.VIII Договора о МВФ от 22 июня 1944 г. обязательства стран-участниц воздерживаться от ограничений по текущим валютным операциям распространяются и на международные операции, предполагающие движение валюты через границы государств (трансграничные платежи и переводы). В п."а" разд.2 ст.VIII Договора прямо указывается, что ни одно из государств-участников не может вводить ограничения на платежи и переводы по текущим международным сделкам"*(8). Таким образом, положения разд.2 ст.VIII Договора запрещают государствам вводить ограничения по текущим международным платежам, но не распространяются на мероприятия по регулированию валютного обращения внутри стран.

При этом Договор о МВФ до конца не раскрывает понятий "текущие платежи" и особенно "перевод капиталов"*(9). Как отмечает В. Эбке, решение проблемы разграничения понятий "платежи и переводы по текущим международным сделкам ... и движения капиталов ... следует искать с помощью толкования". При этом В. Эбке предлагает обращаться к разграничению таких операций в национальном праве, а в основу разделения положить временной критерий - период в 12 месяцев. Тогда текущими будут считаться сделки, заключаемые на срок не свыше 12 месяцев.

Применительно к Российской Федерации дело обстоит несколько иначе, поскольку валютное законодательство России использует для разграничения текущих и капитальных операций в основном формальный критерий. В тех же случаях, когда используется временной критерий, определяющим является период в 180 или 90 дней (а не 12 месяцев).

Остановимся подробнее на действующих в России правилах разграничения текущих операций и операций, связанных с движением капитала.

Согласно п.9 ст.1 Закона РФ "О валютном регулировании и валютном контроле" к текущим валютным операциям относятся:

- переводы в Россию и из России иностранной валюты для расчетов по экспорту и импорту, когда срок между платежом и поставкой товаров не превышает 90 дней;

- получение и предоставление финансовых кредитов на срок не более 180 дней;

- переводы в Россию и из России процентов, дивидендов по операциям, связанным с движением капитала;

- переводы неторгового характера.

Особо следует отметить, что все операции, отнесенные Законом к текущим операциям, являются международными, предполагают движение валюты из России или в Россию.

К валютным операциям, связанным с движением капитала, п.10 ст.1 Закона относит:

- прямые инвестиции;

- портфельные инвестиции;

- переводы в оплату прав на недвижимость;

- предоставление отсрочек платежа по экспорту и импорту на срок свыше 90 дней;

- предоставление и получение кредитов на срок более 180 дней;

- все иные валютные операции, не являющиеся текущими.

В противоположность норме, определяющей текущие операции, п.10 ст.1 Закона не позволяет сделать прямого вывода о его распространении исключительно на международные платежи и переводы. В то же время абсурдно утверждение, что совершение операции с валютой внутри страны, а не в международном обороте приведет к ее превращению в операцию, связанную с движением капитала. Между тем на практике приходится встречаться с подобным толкованием п.10 ст.1, приводящим к утрате смысла термина "движение капитала".

Так, управление ФСВЭК по г. Оренбургу вынесло решение о привлечении к ответственности предприятия, получившего от российского же учредителя иностранную валюту в качестве взноса в уставный капитал. По мнению органа валютного контроля, в данном случае была совершена операция, связанная с движением капитала, несмотря на то, что валюта была передана от одного резидента другому и территории России не покидала*(10). Повторимся, что использование в Законе наряду с временным формального критерия дает основания для подобной некорректной практики из-за неудачной формулировки подп."е" п.10 ст.1 Закона о валютном регулировании, позволяющей считать любую операцию с валютой, не отвечающую критериям международных текущих операций, операцией, связанной с движением капитала.

По нашему мнению, разграничение операций с валютой на текущие и связанные с движением капитала имеет смысл исключительно при перемещении валюты через границу, при совершении международных платежей и переводов. На это указывают, во-первых, формулировки п.10 ст.1 о текущих операциях; во-вторых, учет текущих операций и операций, связанных с движением капитала, как международных операций при составлении платежного баланса России*(11); в-третьих, использование такого подхода в международно-правовом соглашении, в котором участвует Россия, - Договоре о МВФ.

Кроме того, на неприменимость рассматриваемого деления к внутренним валютным операциям указывает и такой пример. К числу валютных операций законодатель относит рублевые расчеты резидентов с нерезидентами. Порядок проведения таких расчетов определяется Банком России. Если допустить, что любые (а не только трансграничные) операции должны относиться либо к текущим, либо к капитальным валютным операциям, получим, что любые расчеты в рублях с участием нерезидентов - это операции, связанные с движением капитала. Формально данное рассуждение верно, так как этих операций нет в перечне текущих операций. С другой стороны, абсурдно приравнивать к капитальным операциям такие расчеты, как оплата услуг и сувениров иностранными туристами, оплата коммунальных услуг представительствами иностранных компаний и иные подобного рода рублевые расчеты между резидентами и нерезидентами.

Банк России предложил выход из данного противоречия, который, однако, нельзя признать удачным: по мнению Банка России, деление операций на текущие и капитальные не распространяется на совершаемые с участием нерезидентов операции в рублях ("Вопросы по применению Инструкции Банка России от 16 июля 1993 г. N 16 "О порядке открытия и ведения уполномоченными банками счетов нерезидентов в национальной валюте", п.1 "Обобщение практики применения нормативных актов Банка России по вопросам валютного регулирования"*(12)). Этот вывод обосновывается ссылкой на п.8 ст.1 Закона о валютном регулировании, согласно которому на текущие и капитальные подразделяются операции с иностранной валютой и ценными бумагами в иностранной валюте. Однако этот пункт содержался в Законе еще до того, как его действие было распространено на рублевые операции с участием нерезидентов, а потому он не может служить основанием для ограничительного толкования перечня текущих и капитальных операций.

Позиция Банка России представляется спорной еще и потому, что по своему экономическому смыслу рублевые расчеты вполне могут быть как текущими, так и капитальными валютными операциями. Для этого им достаточно быть трансграничными. Так, в случае рублевых расчетов с партнерами из стран СНГ при экспорте товаров сделка подвергается валютному контролю именно как текущий валютный платеж в точно таком же порядке, как если бы она совершалась в иностранной валюте. Другой пример: нерезидент продает недвижимость, получая оплату в рублях. Оплата недвижимости - операция, связанная с движением капитала, но с точки зрения Банка России - только если платеж производится в иностранной валюте.

Необходима выработка последовательной позиции: независимо от того, в какой валюте совершается операция, она может быть отнесена к одному из трех видов валютных операций:

- международным текущим валютным операциям;

- международным валютным операциям, связанным с движением капитала;

- валютным расчетам на территории Российской Федерации.

Сказанное не означает, что внутри страны операции с иностранной валютой могут осуществляться без ограничений. Однако они будут ограничены не в силу их связи с движением капитала, а в силу действия правил, относящихся к иному направлению валютного контроля, а именно - к ограничению обращения иностранной валюты на территории РФ.


И.В. Хаменушко,

заместитель директора департамента налогов и права,

канд. юрид. наук


"Ваш налоговый адвокат", N 1, I квартал 2001 г.


-------------------------------------------------------------------------

1. Статьей 20 Федерального закона от 29 декабря 1998 г. "О первоочередных мерах в области бюджетной и налоговой политики" (Собрание законодательства Российской Федерации. - 1999. - N 1. - Ст.1) к числу валютных операций отнесены также расчеты между резидентами и нерезидентами в валюте Российской Федерации, соответствующее дополнение включено в п.7 ст.1 Закона РФ "О валютном регулировании и валютном контроле". Данная новация валютного законодательства не увязана с другими нормами, что приводит к затруднениям в практическом применении Закона.

2. В проекте новой редакции Закона "О валютном регулировании и валютном контроле" сохраняется прежний принцип определения валютных операций простым перечислением, однако сам перечень более точен и полон. Например, к операциям с иностранной валютой проект относит: исполнение сделок, объектом которых является иностранная валюта; использование иностранной валюты в качестве средства платежа; ввоз, вывоз, пересылка иностранной валюты через границу РФ. Казуистическое перечисление возможных действий, признаваемых валютными операциями, только затруднит применение Закона.

3. На этот недостаток Закона обращает внимание, например, Л.Г.Ефимова. Банки и банковское право. - М., 1994. - С.259.

4. См., например: Хлестова И.О. Валютные операции и российское законодательство. - М., 1997. - С.23.

5. Брызгалин А.В., Берник В.Р., Головкин А.Н. Валютный контроль на предприятии. Анализ типичных ошибок при совершении валютных операций. - М.: Аналитика-Пресс, 1997. - С.19.

6. Ефимова Л.Г. Банки и банковское право. - М., 1994. - С.259.

7. Эбке В. Международное валютное право: Пер. с нем. - М.: Международные отношения, 1997. - С.147.

8. Эбке В.Ф. Международное валютное право: Пер. с нем. - М.: Международные отношения, 1997.

9. Ст. ХХХ Договора о МВФ дает только определение платежа по текущим операциям как платежа, проводимого в целях, отличных от перевода капиталов. Данный подход резко отличается от принятого в российском законодательстве. Известно, что ст.1 Закона о валютном регулировании исходит из презумпции капитального характера валютной операции, если она не названа Законом в перечне текущих операций. Практика применения ст.ХХХ к отношениям, регулируемым российским законодательством, и практика разрешения возникающих коллизий до настоящего времени не сложились.

10. Аналогичное дело приводится в статье Л.Соловьевой "Споры о валютных сделках в арбитражном суде" (Бизнес-Адвокат. - 1998. - N 10): арбитражный суд, в полном соответствии с формальными требованиями Закона, расценил в качестве операции, связанной с движением капитала, снятие артелью старателей валюты с валютного счета под видом командировочных расходов и расходование этих сумм на выдачу заработной платы и приобретение продуктов питания.

11. См., например, платежный бизнес России за I полугодие 1994 г., опубликованный в кн. "Общая теория финансов"/Под ред. Л.А.Дробозиной. - М., 1995. - С.244.

12. Вестник Банка России. - 26 мая 2000. - N 28.


Журналы издательства "ФБК-Пресс"


Издательский дом ФБК-ПРЕСС выпускает журналы по бухгалтерскому учету, аудиту и налоговому праву с 1991 года. Специализированные издания уже тогда были хорошо известны на рынке деловой литературы и пользовались особой популярностью у широкого круга специалистов. В последующие годы издательству удалось закрепить достигнутое и добиться качества изданий, которое отвечает самым высоким требованиям специалистов. Это - результат слаженной работы высококвалифицированных профессионалов Издательского дома ФБК-ПРЕСС: экономистов, финансистов, юристов и полиграфистов.


Учредитель: ООО "ИД ФБК-ПРЕСС"


Почтовый адрес: 101990, г. Москва, ул. Мясницкая, д.44/1


Телефон редакции: (495) 737-53-53


E-mail: fbk-press@fbk.ru

Адрес в Интернете: www.fbk-press.ru


Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.