Общая характеристика договоров оказания юридических услуг (поручение, комиссия, агентирование) (Ю.В.Романец, "Законодательство", N 4, апрель 2001 г.)

Общая характеристика договоров оказания юридических услуг
(поручение, комиссия, агентирование)


При классификации договоров по признаку направленности выделяется группа обязательств, направленных на выполнение работ и оказание услуг. В нее входят договоры: подряда, выполнения научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ, возмездного оказания услуг, перевозки, транспортной экспедиции, хранения, поручения, комиссии, агентирования, доверительного управления имуществом и др. Специфика работы и результата обусловила объединение их в самостоятельные договорные типы со специальной правовой базой. Такими особенностями характеризуются, в частности, договоры, направленные на оказание юридических услуг.

Юридические услуги разнообразны. Не случайно в ГК РФ выделено несколько типов договоров: поручение (гл.49), комиссия (гл.51) и агентирование (гл.52). Однако все эти договоры объединяет один общий признак: исполнитель совершает для заказчика юридически значимые действия. Эта характеристика позволяет в рамках группы договоров, направленных на выполнение работ и оказание услуг, выделить группу договоров, направленных на оказание юридических услуг.

Давая общую характеристику месту этих обязательств в системе гражданских договоров, необходимо отметить следующее.

Во-первых, они относятся к группе договоров, направленных на выполнение работ (оказание услуг): оказание юридических услуг направлено на выполнение работы в целях достижения определенного экономического результата. Родовая принадлежность рассматриваемых договоров к обязательствам, направленным на выполнение работ (оказание услуг), позволяет отличать их от договоров других групп, в частности, от договоров, направленных на передачу имущества в собственность или в пользование, от группы заемных обязательств.

Необходимость четкого разграничения по общему признаку направленности договоров оказания юридических услуг и договоров, направленных на передачу имущества в собственность, проявляется при рассмотрении конкретных судебных споров.

Так, между таможней и ООО был заключен договор, в соответствии с которым первая передала второму конфискованное имущество на реализацию. ООО обязалось оплатить товар в течение 30 дней с момента его получения от таможни независимо от реализации третьему лицу. За просрочку оплаты была установлена пеня. Поскольку ООО полностью не расплатилось с таможней, последняя предъявила иск о взыскании стоимости переданного товара и пени. Суд первой инстанции, квалифицировав сделку как куплю-продажу, иск удовлетворил. Кассационная инстанция решение отменила и в иске отказала. При этом она исходила из того, что в соответствии со ст.398 Таможенного кодекса РФ товары, обращенные в федеральную собственность, подлежат реализации на таможенных аукционах, товарных биржах либо через торговые предприятия на комиссионных началах. Таможня не вправе была заключать договор купли-продажи конфискованного имущества. Заключенная ею с ООО сделка является договором комиссии. Поскольку в соответствии со ст.990 ГК РФ комиссионер лишь оказывает услуги по заключению сделки, условие об оплате товара независимо от реализации в течение 30 дней с момента его получения ничтожно. Соответственно ничтожно и условие о пене за просрочку такой оплаты*(1).

Таким образом, вопрос о квалификации договора (как комиссии или купли-продажи), в котором содержится условие об оплате товара независимо от его реализации, должен решаться в зависимости от конкретных условий соглашения, раскрывающих истинную волю сторон. Если из договора усматривается, что воля сторон направлена на оказание услуг по реализации товара, то условие об оплате независимо от реализации должно признаваться ничтожным (при этом необходимо учитывать, что данное условие может быть оценено в качестве делькредере - ручательства за исполнение договора третьим лицом - лишь в том случае, когда из договора однозначно вытекает согласие комиссионера на делькредере). Если воля участников правоотношения направлена на передачу товара в собственность, то данное условие должно рассматриваться в качестве законного условия, определяющего сроки и порядок оплаты переданного товара.

Во-вторых, юридические услуги имеют принципиальную специфику, предопределенную особым характером договорного результата (юридически значимые действия) и, соответственно, своеобразным характером работы, направленной на его достижение.

Юридические услуги - понятие в некоторой степени неопределенное. Оно охватывает и такие услуги, которые не требуют правового регулирования, отличного от регламентации обычных услуг (гл.39 ГК РФ). Например, услуги судебного представительства, которые не предусматривают совершения действий, влекущих возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей, можно назвать юридическими. Однако их правовое регулирование охватывается нормами о возмездном оказании услуг. Поэтому важно четко определить, какие юридические услуги законодатель рассматривает в качестве института, требующего особой правовой регламентации.

Анализ ГК РФ показывает, что специального правового регулирования требуют такие юридические услуги, которые направлены на совершение юридически значимых действий, т.е. влекущих за собой возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей. Именно направленность на совершение юридических действий, имеющих значение юридического факта, является квалифицирующим признаком рассматриваемых обязательств.

Руководствуясь именно этим критерием, необходимо отграничивать рассматриваемые договоры от других обязательств, в том числе и тех, по которым также оказываются услуги юридического характера (например, юридические консультации, составление проектов договоров, юридическая помощь при проведении переговоров и т.д.).

Между тем на практике нередко возникают проблемы, связанные с разграничением этих договоров. Так, между банком и коллегией адвокатов был заключен договор, в соответствии с которым коллегия адвокатов приняла на себя обязанность выполнить работу по взысканию денежных средств с заемщика в пользу банка во внесудебном порядке. Банк обязался уплатить коллегии адвокатов вознаграждение в размере 10% от суммы взысканных средств. В порядке исполнения поручения коллегия выполнила работу, направленную на погашение заемщиком кредитной задолженности: были проведены переговоры, составлены проекты мировых соглашений, договоров об урегулировании долговых обязательств. В результате проделанной работы банк и заемщик подписали договор об урегулировании долговых обязательств, и заемщик перечислил банку сумму долга. Коллегия адвокатов предъявила иск о взыскании с банка вознаграждения за выполненную работу в размере 10% от уплаченной заемщиком суммы.

Суд первой инстанции в иске отказал, сославшись на следующие доводы. Заключенный между банком и коллегией адвокатов договор является обязательством поручения. Договор поручения предполагает обязанность поверенного совершить юридические действия от имени доверителя и представить последнему доказательства совершения таких действий. Договор об урегулировании долговых обязательств подписан руководителем банка, а не поверенным. Следовательно, коллегия адвокатов не совершила юридических действий, за которые ему полагается договорное вознаграждение. Кассационная инстанция решение отменила и иск удовлетворила. При этом она исходила из того, что между истцом и ответчиком был заключен не договор поручения, а договор возмездного оказания услуг. Этим договором не была предусмотрена обязанность коллегии адвокатов совершать от имени банка юридические действия, влекущие для него возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей. Предметом договора являлось оказание фактических услуг, выражающихся в проведении переговоров с должником, составлении проектов мировых соглашений и договора об урегулировании долговых обязательств. Подписание этих документов от имени банка не входило в обязанности коллегии адвокатов. Фактические услуги, предусмотренные договором, были оказаны. Поэтому банк обязан выплатить договорное вознаграждение.

Если анализировать обязательства оказания юридических услуг с точки зрения тех нормообразующих признаков, которые положены в основу разделения договоров подряда и возмездного оказания услуг (отделимость результата от процесса работы, наличие материализованного результата), то следует отметить, что специфика договора оказания юридических услуг выражается прежде всего в том, что в нем соединяются элементы и подряда, и возмездного оказания услуг.

С одной стороны, результат любого договора оказания юридической услуги отделим от процесса ее оказания. Юридическая услуга направлена на достижение конечного результата, а не на потребление процесса ее оказания. В определении договора поручения, содержащемся в ст.971 ГК РФ, сказано, что поверенный обязуется совершить определенные юридические действия (при этом под действиями понимается не деятельность, а конкретные юридические действия, имеющие значение юридических фактов). Еще более четко направленность на достижение отделимого результата закреплена в легальном определении договора комиссии, в котором говорится, что комиссионер обязуется совершить одну или несколько сделок (ст.990 ГК РФ). Поэтому при заключении договора оказания юридических услуг платят за результат, а не за процесс выполнения работы. Например, если поверенный (комиссионер) не совершил юридических действий (т.е. не добился договорного результата), то он не имеет права на вознаграждение. Более того, если он не совершил юридических действий, то при определенных условиях ему придется отвечать за неисполнение обязательства. В этом проявляется сходство рассматриваемого обязательства с договором подряда и его отличие от договора возмездного оказания услуг.

С другой стороны, отличие юридических услуг от подряда выражается в том, что результат юридических услуг не может существовать "по частям". Он или есть, или его нет вообще. Результат юридической услуги не проявляется вовне (не материализуется), пока он полностью не достигнут: какие бы значительные предварительные работы ни провел поверенный или комиссионер, пока юридически значимые действия им не совершены, договорного результата не существует. Поскольку результат юридической услуги не может быть частичным, невозможна и его частичная оплата.

Данный тезис, безусловно, не распространяется на те случаи, когда договор предусматривает оказание нескольких юридических услуг, каждая из которых имеет самостоятельное значение. В связи с этим показателен следующий судебный спор. Между ЗАО и ООО был заключен договор поручения, в соответствии с которым ЗАО обязалось от имени и за счет ООО совершить определенные юридические действия: провести переговоры и заключить контракт с иностранным поставщиком на покупку 5 млн. литров подсолнечного масла по определенной цене, произвести таможенную очистку и сертификацию товара, обеспечить приемку товара по количеству и качеству, обеспечить его доставку в пункты назначения, указанные доверителем. В договоре было предусмотрено вознаграждение за совершение указанных действий в размере 20 долл. США за каждую 1000 литров масла.

Во исполнение договора поручения поверенный провел переговоры с иностранными поставщиками, с одним из которых заключил договор купли-продажи от имени доверителя. После заключения договора купли-продажи доверитель отменил поручение, сославшись на то, что цена, которая указана поверенным в договоре купли-продажи, не соответствует действительности и поэтому приобретаемый товар становится неконкурентоспособным. Поверенный обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с доверителя вознаграждения, предусмотренного договором поручения, из расчета 20 долл. за каждую 1000 литров масла. В обоснование исковых требований поверенный сослался на то, что, согласно ч.1 ст.978 ГК РФ, доверитель должен уплатить поверенному вознаграждение, предусмотренное договором. Суд первой инстанции в иске отказал. Суд кассационной инстанции решение отменил и взыскал с доверителя вознаграждение за приобретение и поставку масла в полном объеме.

Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, отменяя постановление окружного суда и направляя дело на новое рассмотрение, указал следующее. Согласно п.1 ст.978 ГК РФ, если договор поручения прекращен до того, как поручение исполнено поверенным полностью, доверитель обязан возместить поверенному понесенные при исполнении поручения издержки, а когда поверенному причиталось вознаграждение, также уплатить ему вознаграждение соразмерно выполненной работе. По данному делу поверенный провел лишь переговоры и заключил контракт. Другие же действия - таможенная очистка, сертификация, приемка и организация доставки товара - им не произведены. Поэтому поверенный не имеет права на полную сумму вознаграждения. Суду необходимо установить, какая часть услуг, предусмотренных договором, была оказана доверителю и соответственно, какая часть договорного вознаграждения должна быть ему выплачена*(2).

Чтобы совершить юридические действия, предусмотренные договором поручения, поверенный, как правило, должен выполнить ряд фактических действий, в том числе и такие фактические действия, которые могут быть выделены и самостоятельно оценены. В связи с этим возникает вопрос: подлежат ли указанные фактические действия оплате на основании ст.978 ГК РФ, если договор поручения прекращен до совершения поверенным основного юридического действия?

Отвечая на заданный вопрос, важно помнить, что для участников договора поручения имеет значение совершение юридических действий. То, какой объем фактических действий потребуется поверенному для исполнения договора, находится за рамками интересов сторон. Поэтому, если договор прекращен досрочно, совершенные поверенным фактические действия, по общему правилу, не должны оплачиваться. Однако в том случае, когда доверитель при досрочном расторжении договора принял от поверенного результаты фактически совершенных действий, имеющих самостоятельное экономическое значение, данные фактические действия должны быть оплачены, поскольку необходимо считать, что, произведя прием-передачу результатов фактических действий при расторжении договора поручения, стороны переоформили договор поручения в договор возмездного оказания услуг.

Если результаты фактических действий поверенного, имеющие самостоятельное экономическое значение, не были приняты доверителем при досрочном расторжении договора поручения, то данные действия, на наш взгляд, должны оплачиваться лишь в том случае, когда договор расторгнут доверителем. Стоимость проведенной фактической работы может быть взыскана в качестве убытков, причиненных досрочной отменой поручения доверителем (п.2 ст.978 ГК РФ).

Таким образом, отсутствие частичного результата как характерную черту рассматриваемых правоотношений необходимо понимать в том смысле, что каждое конкретное юридически значимое действие, предусмотренное договором, не может быть частичным. Отсутствие частичного результата именно в этом значении требует специфической правовой регламентации.

Коль скоро договоры оказания юридических услуг имеют отдельные сходные черты с подрядом и возмездным оказанием услуг, то возникает вопрос: применимы ли к ним соответствующие нормы из этих договорных институтов?

Отвечая на данный вопрос, необходимо учитывать общий принцип: правила, относящиеся к подряду и возмездному оказанию услуг, могут распространяться на юридические услуги лишь в части, не противоречащей специфике юридических услуг.

Как решена эта проблема в ГК РФ?

Прежде всего обращает на себя внимание то, что ни в одной из глав, посвященных юридическим услугам, не содержится отсылок к институтам подряда и возмездного оказания услуг. Тем самым законодатель подчеркнул самостоятельное правовое значение института юридических услуг.

В то же время анализ некоторых конкретных норм, содержащихся в гл. 49, 51 и 52 ГК РФ, показывает, что они восприняли общие признаки рассматриваемых правоотношений. В частности, законодателем учтено сходство договоров оказания юридических услуг и возмездного оказания услуг. Так, в п.2 ст.991 ГК РФ сказано, что, если договор комиссии не был исполнен по причинам, зависящим от комитента, комиссионер сохраняет право на комиссионное вознаграждение, а также на возмещение понесенных расходов. Аналогичное положение предусмотрено в ст.781 ГК РФ применительно к договору возмездного оказания услуг. Данное правило отражает признак, являющийся общим для всех договоров, в которых до окончания работы отсутствует материализованное воплощение договорного результата, вследствие чего невозможно установить стадию ее выполнения. На проявления данного признака не влияют ни юридический характер оказываемой услуги, ни иные нормообразующие признаки. К сожалению, подобное правило не предусмотрено для договора поручения, что, безусловно, обедняет его правовое регулирование. Норма, предусмотренная в п.1 ст.978 ГК РФ (если договор поручения прекращен до того, как поручение исполнено полностью, доверитель обязан возместить издержки и уплатить вознаграждение соразмерно выполненной поверенным работе), не противоречит выводу об отсутствии в обязательстве оказания юридических услуг промежуточного результата. Данное правило распространяется лишь на те обязательства, которые предусматривают совершение поручителем ряда юридических действий, каждое из которых имеет самостоятельную экономическую значимость, вследствие чего его можно выделить и оценить. В литературе обоснованно отмечается, что обязанность по частичной оплате оказанной услуги лежит на доверителе в том случае, когда договор прекращен до его полного выполнения поверенным, но при условии, что поверенный передал доверителю результаты частичного исполнения поручения3.

Думается, регламентация юридических услуг была бы более полной, если бы в институтах, посвященных этим обстоятельствам, были закреплены и некоторые другие нормы, отражающие принципиальное сходство юридических услуг с подрядом и возмездным оказанием услуг. В частности, уже говорилось о том, что договор оказания юридических услуг, как и подрядное обязательство, направлен на достижение конечного результата, а не на потребление процесса оказания услуги. Однако в институтах поручения, комиссии и агентирования конкретные проявления этого сходства четко не отражены. Между тем оно имеет серьезные практические последствия, касающиеся оценки исполнения договора и ответственности сторон.

Показателен в этом отношении следующий пример. Между доверителем и поверенным заключен договор, согласно которому поверенный обязался заключить договор купли-продажи скоропортящейся мясной продукции, принадлежащей доверителю. По условиям договора поручения цена продажи должна определяться поверенным самостоятельно с учетом рыночного соотношения спроса и предложения. Поверенный договор не заключил, продукция испортилась. Доверитель предъявил иск о взыскании с поверенного стоимости испорченной продукции. Иск был мотивирован тем, что поверенный ненадлежаще исполнил обязательство, за что должен нести имущественную ответственность. Суд первой инстанции в иске отказал, сославшись на то, что по договору поручения поверенный не несет ответственности за несовершение договорных юридических действий. Такого ошибочного судебного решения можно было бы избежать, если бы законодатель четко обозначил общность юридических услуг и подряда, выражающуюся в том, что предметом юридической услуги является результат, отделимый от процесса ее оказания, и что при отсутствии обстоятельств, освобождающих от ответственности, поверенный должен отвечать за неисполнение договора.

Таким образом, наличие в договорах оказания юридических услуг элементов подряда и возмездного оказания услуг свидетельствует о том, что правовое регулирование юридических услуг должно включать те положения из институтов подряда и возмездного оказания услуг, применению которых не препятствует специфика юридических услуг.

Особенности указанных услуг не ограничиваются тем, что в них соединены элементы подряда и возмездного оказания услуг. В правоотношении, направленном на оказание юридических услуг, есть и иные отличительные признаки, обусловленные особым характером работы и результата. Эти особенности требуют специфического правового регулирования. Причем несмотря на то, что юридические услуги могут оказываться в различных формах, специфика юридических услуг как таковых является основой для унификации тех норм, на которые не влияют особенности отдельных видов юридических услуг.

Анализ ГК РФ показывает, что возможности для такой унификации имеются, однако реализованы они не в полной мере.

Например, ст.992 ГК РФ предусматривает последствия совершения комиссионером сделки на условиях более выгодных, чем те, которые были указаны комитентом. Представляется, что данная норма обусловлена спецификой юридической услуги как таковой. Она не отражает особенностей комиссионного правоотношения. Поэтому указанное положение применимо ко всем юридическим услугам. То же можно сказать о положениях: п.2 и 3 ст.995 ГК РФ, предусматривающих последствия заключения комиссионером договора на невыгодных для комитента условиях; п.1 ст.996 ГК РФ, где говорится, что вещи, поступившие к комиссионеру от комитента либо приобретенные комиссионером за счет комитента, являются собственностью комитента; абз.2 п.2 ст.996 ГК РФ (влияние объявления комитента несостоятельным на права комиссионера в отношении удерживаемого имущества). Правила ст.997 ГК РФ, закрепляющие право комиссионера в соответствии со ст.410 ГК РФ удержать причитающиеся ему по договору комиссии суммы из всех сумм, поступивших к нему за счет комитента, также имеют общее значение для всех юридических услуг. Тем не менее применительно к договору поручения аналогичная норма не предусмотрена. Трудно объяснить, почему нормы ст.998 ГК РФ, устанавливающие ряд обязанностей комиссионера по обеспечению сохранности и надлежащего качества имущества комитента, не указаны применительно к возмездному договору поручения. Такой же вопрос возникает по поводу ст.999 ГК РФ, регламентирующей порядок предоставления комиссионером отчета.

В статье 1000 ГК РФ предусмотрены обязанности комитента по принятию исполненного по договору комиссии. В частности, здесь говорится об обязанности комитента осмотреть приобретенное комиссионером имущество и известить его об обнаруженных недостатках. Применительно к договору поручения данная обязанность доверителя не указана. Между тем доверитель может возложить на поверенного обязанность по принятию договорного имущества. И если такая обязанность в договоре поручения предусматривается, то было бы разумно обременять доверителя указанной обязанностью по осмотру принятого имущества. Иными словами, эта норма также отражает общие признаки посреднического договора оказания юридических услуг.

Унификация положений, являющихся общими для всех договоров оказания юридических услуг, могла бы быть проведена как путем выделения таких норм в самостоятельном разделе, так и путем их дублирования в конкретных главах, посвященных отдельным видам юридических услуг.


Ю.В.Романец,

кандидат юрид. наук, председатель

Федерального арбитражного суда

Северо-Кавказского округа


"Законодательство", N 4, апрель 2001 г.


-------------------------------------------------------------------------

*(1) Использованы материалы дела N 1306/98 Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа.

*(2) Постановление Президиума ВАС РФ N 3700-98.

*(3) См. комментарий В.Ф.Яковлева к гл.49 ГК РФ (Комментарии к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй / Под ред. О.Н.Садикова. М., 1996. С.569).



Общая характеристика договоров оказания юридических услуг (поручение, комиссия, агентирование)


Автор


Ю.В.Романец - кандидат юрид. наук, председатель Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа


Практический журнал для руководителей и юристов "Законодательство", 2001, N 4


Текст документа на сайте мог устареть

Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ.

Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(Документ будет доступен в личном кабинете в течение 3 дней)

(Бесплатное обучение работе с системой от наших партнеров)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение