Отзыв у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций: правовые последствия (Р.В.Рудаков, "Журнал российского права", N 4, апрель 2001 г.)

Отзыв у кредитной организации лицензии на осуществление
банковских операций: правовые последствия


Кризис 17 августа 1998 года послужил многим физическим лицам сигналом для изъятия своих банковских вкладов. Приобретшие массовый характер требования к банкам о досрочном расторжении договоров банковского вклада и возврате денежных средств привели к тому, что кредитные организации, пытающиеся восстановить свое пошатнувшееся финансовое положение, объявили вкладчикам о невозможности немедленного удовлетворения соответствующих требований. В связи с этим Банк России в течение года отозвал у ряда кредитных организаций лицензии на осуществление банковских операций, что явилось причиной для возбуждения органами судопроизводства дел о несостоятельности (банкротстве) соответствующих банков.

Отзыв лицензии на осуществление банковских операций является административным актом Банка России по отношению к соответствующей кредитной организации. Сама банковская система в ее иерархическом построении предусматривает возложение на Банк России достаточно широкого круга административных функций. В частности, федеральные законы "О банках и банковской деятельности"*(1) и "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)"*(2) содержат нормы, позволяющие говорить о безусловно административно-распорядительной роли Банка России во всей банковской системе. Отдельной формой проявления этой роли являются мероприятия по применению Банком России мер к кредитным организациям, деятельность которых тем или иным образом не соответствует требованиям законодательства или самого Банка России.

Статья 20 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" содержит перечень случаев, при которых Банк России вправе отозвать у кредитной организации лицензию на осуществление банковских операций. В частности, согласно пункту 6 лицензия отзывается в случае:

неспособности кредитной организации удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение одного месяца с наступления даты их исполнения, если требования к кредитной организации в совокупности составляют не менее одной тысячи минимальных размеров оплаты труда, установленных федеральным законом*(3).

Отзыв Банком России лицензии на осуществление банковских операций является юридическим фактом, влекущим правовые последствия не только для кредитной организации, но и для всех его дебиторов и кредиторов, а также для самого Банка России. Последние вытекают из Письма ЦБ РФ от 25 марта 1999 года N 108-Т "O некоторых вопросах, связанных с применением Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций", гласящего: "...если у кредитной организации, у которой на момент подписания настоящих указаний оперативного характера отозвана лицензия на осуществление банковских операций, имеются признаки банкротства, указанные в Федеральном законе "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций", то территориальное учреждение Банка России обязано направить в арбитражный суд заявление о признании кредитной организации банкротом...". Иными словами, отзыв у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций безусловно влечет за собой начало процедуры банкротства, при этом в отношении соответствующего должника начинают действовать предписания норм федеральных законов "О несостоятельности (банкротстве)"*(4) и "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций"*(5).

В период действия Закона РФ "О несостоятельности (банкротстве) предприятий" 1992 г. юристы, в первую очередь юристы-практики, неоднократно обращали внимание законодателей на необходимость подготовки нового нормативного акта, регулирующего процедуру банкротства. Прежде всего в нем следовало закрепить институт защиты прав вкладчиков кредитных организаций, в отношении которых начата процедура банкротства. В частности, П. Д. Баренбойм особо отмечал, что в новый закон "нужно включить как можно больше банковской специфики, которая не учтена, да и не может быть учтена общим законодательством... Особый раздел должен быть посвящен вкладчикам ликвидируемого банка, в первую очередь - физическим лицам"*(6).

Однако создателям Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" в полной мере не удалось отразить интересы физических лиц, вынужденных защищать свои права в отношении банков, находящихся в той или иной стадии процедуры банкротства. Более того, в ходе подготовки вышеуказанных законов был создан своего рода конфликт норм, который, затрагивая интересы всех кредиторов должников - кредитных организаций, особенно ощутимо сказывается именно на отношениях банков и физических лиц.

Одной из основных проблем является отражение и фактическое погашение задолженности должника - кредитной организации перед кредиторами по обязательствам, выраженным в валюте и не погашенным на день отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций. Суть в том, что в соответствии с требованиями ст.20 Федерального закона "О банках и банковской деятельности", с момента отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковской деятельности все обязательства кредитной организации, выраженные в валюте, учитываются в рублях по курсу Банка России на дату отзыва лицензии: "С момента отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций:

1) срок исполнения обязательств кредитной организации считается наступившим. Обязательства кредитной организации в иностранной валюте учитываются в рублях по курсу Банка России, действовавшему на дату отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций...".

Указанная норма не является специальной и прямо не предназначена для использования в рамках процедуры банкротства. Напротив, статья 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" предусматривает, что указанный закон распространяется на все юридические лица, являющиеся коммерческими организациями (за исключением казенных предприятий), на некоммерческие организации, действующие в форме потребительского кооператива, благотворительного и иного фонда.

Согласно части 3 той же статьи к отношениям, связанным с несостоятельностью (банкротством) кредитных организаций, Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" применяется с особенностями, установленными Федеральным законом о несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций. Цитируемая норма не предусматривает необходимости учитывать при банкротстве кредитных организаций те особенности, которые обусловлены специальной правоспособностью этих юридических лиц и отражены, в частности, в Федеральном законе "О банках и банковской деятельности". В то же время Федеральный закон РФ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" в ст.35 прямо отмечает, что предоставление арбитражному суду копии приказа Банка России об отзыве лицензии на осуществление банковских операций является основанием для возбуждения производства по делу о банкротстве. Более того, нельзя не учитывать упоминавшуюся обязанность территориального учреждения Банка России направить в арбитражный суд заявление о признании кредитной организации банкротом, если у нее отозвана лицензия на осуществление банковских операций и при этом имеются в наличии признаки несостоятельности. Иными словами, фактическим началом процедуры банкротства в отношении кредитной организации является момент отзыва лицензии на осуществление банковских операций.

Руководствуясь исключительно законодательством о банкротстве, арбитражный суд выносит судебные акты, содержащие крайне спорную позицию по этим вопросам.

В частности, 14 и 15 июня 2000 года Арбитражный суд города Москвы в ходе рассмотрения дела N 95-27Б по заявлению Черновалова П.В. о признании несостоятельным (банкротом) ОАО "АБ "Инкомбанк" отказал в удовлетворении требований кредиторов об отражении кредиторской задолженности в реестре требований кредиторов в валютах первоначально существовавших денежных обязательств (USD, DM). Суд указал, что "...реестр требований кредиторов в целях соразмерности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов должен вестись в единой валюте. Такой валютой в Российской Федерации является российский рубль. Внесение требований кредиторов в реестр требований кредиторов в иностранной валюте ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" не предусмотрено". Правовая аргументация необходимости учета денежных обязательств именно в валюте Российской Федерации исчерпывается последней фразой, говорящей о том, что иное не установлено законом. В то же время Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" нигде прямо не предусматривают принудительного изменения валюты денежного обязательства. Более того, соблюсти требования кредиторов возможно и с учетом денежных обязательств в первоначальной валюте.

Однако при проведении такого рода учета денежных обязательств временный управляющий вынужден будет фактически вести два реестра: один основной, отражающий суммы требований кредиторов в первоначальных валютах обязательств, а второй - дополнительный, изменяющийся одновременно с курсами соответствующих валют, выраженный исключительно в валюте РФ и применяющийся, в частности, в случаях, когда возникает необходимость установления либо количества голосов, принадлежащих соответствующему кредитору, либо процентного отношения суммы требования кредитора к общей сумме требований кредиторов должника. Конкурсный же управляющий в рассматриваемом случае вынужден будет принимать изменение курсов валют как основание для внесения в реестр кредиторов изменений, связанных с учетом выраженных в соответствующих валютах требований кредиторов. При этом необходимо учитывать, что действующее законодательство допускает использование в ходе конкурсного производства только одного счета, который не может одновременно отражать средства в валюте РФ и других государств. Часть 1 ст.114 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" прямо указывает, что конкурсный управляющий производит расчеты с кредиторами в соответствии с реестром требований кредиторов. Таким образом, ему необходимо вести реестр кредиторов в валютах первоначальных денежных обязательств, а при удовлетворении требований кредиторов - направлять денежные средства для закупки иностранной валюты, указывая получателем денежных средств соответствующих кредиторов.

Несомненно, вышеприведенный подход к выполнению требований действующего законодательства о банкротстве не только громоздок с точки зрения документального обеспечения, но и крайне труден для практического воплощения с чисто технической точки зрения, хотя в данном случае наиболее полно отражается требование ч.3 ст.20 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", указывающей, что при осуществлении своих прав и обязанностей арбитражный управляющий обязан действовать с учетом интересов не только должника, но и его кредиторов. Необходимо также отметить, что вышеизложенная модель учета обязательств, выраженных в иностранной валюте, хотя и не вступает в прямой конфликт с нормами действующего законодательства о банкротстве (в том числе кредитных организаций), но прямо противоречит Федеральному закону "О банках и банковской деятельности".

При рассмотрении вопроса учета денежных обязательств кредитной организации следует упомянуть о принятом 2 декабря 1999 года Верховным Судом Российской Федерации решении N ГКПИ 99-551 о признании недействительным абз.4 п.19 Положения об отзыве лицензии на осуществление банковских операций у кредитных организаций, утвержденного Центральным банком Российской Федерации 2 апреля 1996 года. В резолютивной части указанного решения Верховным Судом было признано необходимым "признать недействительным абз.4 п.19 Положения об отзыве лицензии на осуществление банковских операций у кредитных организаций в Российской Федерации в части указаний о том, что обязательства кредитной организации в иностранной валюте выплачиваются кредиторам в рублях по курсу Банка России, действовавшему на дату отзыва у нее лицензии на осуществление банковской операции"*(7).

Данное решение никак не влияет на применение Закона "О банках и банковской деятельности" и касается только вопроса невозможности применения подзаконного акта в части отношений, связанных с погашением кредиторской задолженности*(8). Как следует из текста упомянутого решения, непосредственно вопрос правомерности или неправомерности учета и погашения обязательств кредитной организации, выраженных в иностранной валюте, в валюте Российской Федерации по курсу, действовавшему на дату отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций, Верховным Судом Российской Федерации не рассматривался.

Следовательно, учитывать обязательства должника - кредитной организации, выраженные в иностранной валюте, в валюте Российской Федерации не только необходимо согласно требованиям действующего законодательства. Это целесообразно и с точки зрения предупреждения споров, касающихся правомерности деятельности арбитражного управляющего.

Вернемся к определению Арбитражного суда города Москвы от 14-15 июня 2000 года по делу N 95-27Б. Отказав в удовлетворении требований кредиторов в отражении кредиторской задолженности в реестре требований кредиторов в валютах первоначально существовавших денежных обязательств, суд обязал исполняющего обязанности конкурсного управляющего пересчитать валютные требования кредиторов в рублевом эквиваленте, исчисленном по курсу российского рубля к иностранной валюте, установленному Банком России на день признания должника банкротом. При этом Арбитражный суд аргументировал свою позицию следующим образом: "осуществление выплат кредиторам ОАО "АБ "Инкомбанк" по валютным требованиям рублевого эквивалента, исчисленного по курсу иностранной валюты к российскому рублю, установленному Банком России на дату отзыва лицензии у ОАО "АБ "Инкомбанк" на осуществление банковской деятельности, нарушает права и интересы кредиторов и противоречит ст.98 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Статья 98 Федерального закона РФ "О несостоятельности (банкротстве)" звучит следующим образом:

1. С момента принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства:

срок исполнения всех денежных обязательств должника, а также отсроченных обязательных платежей должника считается наступившим;

прекращается начисление неустоек (штрафов, пени), процентов и иных финансовых (экономических) санкций по всем видам задолженности должника;

сведения о финансовом состоянии должника прекращают относиться к категории сведений, носящих конфиденциальный характер либо являющихся коммерческой тайной;

совершение сделок, связанных с отчуждением имущества должника либо влекущих передачу его имущества в пользование третьим лицам, допускается исключительно в порядке, установленном настоящей главой*(9);

снимаются ранее наложенные аресты имущества должника и иные ограничения по распоряжению имуществом должника. Введение (наложение) новых арестов имущества должника и иных ограничений по распоряжению имуществом должника не допускается;

все требования к должнику могут быть предъявлены в рамках конкурсного производства;

исполнение обязательств должника допускается в случаях и порядке, которые установлены настоящей главой.

2. С момента принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства органы управления должника отстраняются от выполнения функций по управлению и распоряжению имуществом должника в случае, если ранее такого отстранения произведено не было, а также прекращаются полномочия собственника имущества должника - унитарного предприятия"*(10).

Поэтому учет и, соответственно, удовлетворение валютных требований кредиторов путем уплаты денежных средств в российских рублях по курсу Банка России на дату отзыва у должника лицензии на осуществление банковских операций не противоречит вышеприведенной норме.

Более того, на практике мнение арбитражного суда, выраженное в рассматриваемом определении, будет реализовываться следующим образом: с момента назначения временного управляющего и до вынесения арбитражным судом решения о признании должника банкротом требования кредиторов по валютным обязательствам вообще не могут учитываться в реестре требований кредиторов. Безусловно, возможен вариант первоначального учета валютной кредиторской задолженности в рублях по курсу Банка России на дату отзыва лицензии на осуществление банковских операций с последующим пересчетом ее по курсу Банка России на дату признания должника банкротом. Однако такой способ учета приведет к невозможности установления арбитражным судом реального финансового состояния должника на момент принятия решения по вопросу признания должника банкротом. Кроме того, кредиторам последних (4 и 5) очередей при голосовании на первом собрании кредиторов будет сложно установить, какова же сумма требований у кредиторов предыдущих очередей и, следовательно, в какой пропорции будут удовлетворены их собственные. В то же время, исчерпывающая определенность именно в этой области является одним из решающих аспектов при принятии кредитором решения в голосовании по вопросу обращения в арбитражный суд с ходатайством о признании должника банкротом.

Учет валютных требований в рублях по курсу Банка России на день принятия решения о признании должника банкротом прямо нарушает один из основных принципов российского гражданского законодательства: равенства участников правоотношений, урегулированных нормами материального и процессуального права.

Действительно, с момента отзыва лицензии банк не имеет права совершать банковские операции (ст.5 и 13 Федерального закона "О банках и банковской деятельности"), в том числе операции со счетами своих клиентов. С момента же начала процедуры банкротства должник вообще не вправе удовлетворять требования кредиторов в индивидуальном порядке (ст.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"). Таким образом, кредитная организация-должник несет риски в результате действий третьего лица (Банка России) и не может избежать неблагоприятных последствий ввиду прямого запрета действующего законодательства.

В то же время необходимо учитывать, что практически все денежные средства физических лиц, находящиеся на вкладах в банках, по сути являются заемными денежными средствами, при этом заемщик (банк) уплачивает заимодавцу (вкладчику) проценты за пользование вкладом. Другими словами, вкладчик, рассчитывая на прибыль от процентов, пускает свои свободные денежные средства в обычный коммерческий оборот. При этом вкладчик знает, что в заведомо более надежном банке (к примеру, Сберегательном банке РФ) процент по вкладу ниже, нежели в банке, предлагающем высокие проценты за счет гораздо более рискованной кредитной политики. Так почему же коммерческие риски вынуждена нести только одна сторона договора?

Следует сказать о последствиях возврата кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций и прекращения производства по делу о банкротстве. В этом случае все обязательства кредитной организации, выраженные в иностранных валютах, будут учитываться именно в соответствующих валютах, что, впрочем, никак не противоречит высказанному мнению о необходимости при проведении процедур банкротства учитывать все денежные обязательства кредитной организации в валюте Российской Федерации на дату отзыва лицензии на осуществление банковских операций.

Дело в том, что достижение целей процедур банкротства, как и их фактическое проведение, предполагает наличие ряда постоянных показателей, одним из которых является величина кредиторской задолженности. И если проведение кредитной организацией банковских операций можно назвать динамикой ее деятельности, то процедуры банкротства, строго говоря, являются действиями в отношении кредитной организации, находящейся в статическом состоянии. Возврат лицензии и прекращение процедур банкротства является тем моментом, с которого кредитная организация выходит из статического состояния, одновременно возвращаясь к деятельности, предусмотренной ее уставными целями.

Аналогичная ситуация складывается и с обязательствами кредитной организации, выраженными в иностранной валюте: с момента отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций они фиксируются в валюте Российской Федерации на дату отзыва лицензии, при этом в отношении них не действуют и не могут действовать никакие изменения курсов валют (в противном случае утрачивается смысл фиксации соответствующих обязательств в валюте Российской Федерации). В свое же исходное состояние соответствующее обязательство автоматически возвращается с момента возврата кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций, причем и в этом случае сумма обязательства никак не связана с изменением курса его валюты, поскольку именно в этой валюте обязательство выражено.

При проведении процедуры банкротства кредитных организаций становится очевидной невозможность применения только законодательства о банкротстве (во всяком случае, того законодательства, которое существует в настоящее время). До тех пор, пока Закон о несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций не будет включать в себя все особенности, характеризующие специфику деятельности соответствующего должника, возникновение проблем, подобных вышерассмотренной, неизбежно. Судебные же акты, вынесенные без учета норм законодательства о банках и банковской деятельности, практически сводят на нет все усилия арбитражных управляющих выполнить требования закона по установлению фактического финансового состояния должника и справедливому удовлетворению требований всех его кредиторов.

Таким образом, выраженные в иностранной валюте требования вкладчиков - кредиторов кредитных организаций должны учитываться в реестрах требований кредиторов в валюте Российской Федерации и погашаться по курсу соответствующей валюты на день отзыва у кредитной организации лицензии.


Р.В.Рудаков,

адвокат юридической консультации N 104

Межреспубликанской коллегии адвокатов (Москва)


"Журнал российского права", N 4, апрель 2001 г.


-------------------------------------------------------------------------

*(1) СЗ РФ. 1996. N 6. Ст.492.

*(2) СЗ РФ. 1999. N 28. Ст.3472.

*(3) СЗ РФ. 1996. N 6. Ст.20.

*(4) СЗ РФ. 1998. N 2. Ст.222.

*(5) СЗ РФ. 1999. N 9. Ст.1097.

*(6) Баренбойм П. Правовые основы банкротства. М.: Белые альвы, 1995. С.68.

*(7) БВС РФ. 2000. N 2.

*(8) В мотивировочной части указанного решения Верховный Суд РФ непосредственно руководствуется ст.20 Федерального закона "О банках и банковской деятельности". В частности, в решении указывается, что "ст. 20 Закона РФ "О банках и банковской деятельности", на основании которой принято оспариваемое Положение, регулирует отношения по отзыву лицензий на осуществление банковских операций... Однако в Законе не содержится нормы о размере выплат кредиторам банка, исходя из курса валюты на день отзыва лицензии по обязательствам, вытекающим из банковского вклада... Между тем на основании Закона "О банках и банковской деятельности" Центральному банку РФ не предоставлено право создавать норму об условиях расчетов с кредиторами... Из этого следует, что запись в абз.4 п.19 Положения сделана без учета норм Закона РФ "О банках и банковской деятельности" и поэтому подлежит признанию недействительной, как не вытекающая из условий регулирования отношений (выделено мною. - P.P.), которые по Положению определяют лишь курс валюты на день отзыва лицензии (статья 20)".

*(9) Имеется в виду гл.VI ФЗ О" несостоятельности (банкротстве)".

*(10) СЗ РФ. 1998. N 22. Ст.98.



Отзыв у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций: правовые последствия


Автор


Р.В.Рудаков - адвокат юридической консультации N 104 Межреспубликанской коллегии адвокатов (Москва)


"Журнал российского права", 2001, N 4


Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.