Разграничение разбоя и бандитизма. Ошибка в теории ломает судебную практику (Р. Галиакбаров, "Российская юстиция", N 7, июль 2001 г.)

Разграничение разбоя и бандитизма.
Ошибка в теории ломает судебную практику


В N 3 за 2001 год "Российской юстиции" опубликован материал В. Быкова "Как разграничить бандитизм и разбой", где предлагается разбой, совершенный организованной и вооруженной группой, квалифицировать как бандитизм по ст.209 УК. Под эту идею подведено теоретическое обоснование, которое из-за некорректной постановки вопроса и столь же неубедительной аргументации способно лишь поломать сложившуюся судебную практику.

Действительно, при совершении разбоя организованной группой с применением оружия (п."г" ч.2, п."а" ч.3 ст.162 УК) необходимо провести разграничение с бандитизмом (ст. 209 УК). Практика это с успехом делает, не допуская серьезных ошибок. Какие критерии берутся за основу? Во-первых, в разбое, совершенном организованной группой лиц, устанавливается наличие оружия или предметов, используемых в качестве оружия. В банде же должно быть только оружие. Во-вторых, в разбое оружие должно использоваться по назначению. Для бандитизма необходимо лишь наличие оружия. На данный признак обращено внимание в п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. "О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм". В-третьих, имеется отличие по моменту окончания посягательств. По п."г" ч.2 ст.162 УК разбойное нападение квалифицируется в тех случаях, когда оружие применено в ходе нападения. Нападение вооруженной банды считается состоявшимся и тогда, когда имевшееся у членов банды оружие не применялось (п.6 упомянутого постановления). Более того, уже само создание банды образует оконченный состав преступления.

Давая весьма спорную рекомендацию практике и критикуя решения Верховного Суда РФ, В. Быков не учел, что по закону разбой и бандитизм - разные составы с четко различающимися юридическими признаками. Подменять один состав другим, не меняя уголовного законодательства, недопустимо. Вооруженный разбой организованной группой - это нападение с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. В бандитизме признаки состава иные: создание устойчивой вооруженной группы в целях нападения на граждан или организации, а также руководство ею или участие в такой группе. В вооруженном разбое, совершенном организованной группой, всегда устанавливается корыстная направленность - цель хищения чужого имущества. В составе бандитизма цели деятельности шире: нападение на граждан или организации. Само такое нападение более опасно, так как представляет угрозу не только для собственности граждан, но и для их личной безопасности, нормального функционирования государства, коммерческих или иных организаций (п.5 упомянутого постановления).

При разбое, совершенном организованной группой, есть группа, но всегда нет банды как более опасного формирования. Вооруженная организованная группа, совершившая разбой, и банда - вовсе не совпадающие понятия. Полагая, что это одно и то же, В. Быков ссылается на ч.3 ст.35 УК, упуская при этом содержание ч.4 данной статьи, четко формулирующей признаки преступного сообщества. Банда относится не к организованной преступной группе, а именно к разновидности преступного сообщества. Вопреки утверждению В. Быкова конкуренции норм между вооруженным разбоем, совершенным организованной группой, и бандитизмом нет. Налицо разные составы. Приведу несколько аргументов в защиту такого решения и сложившейся судебной практики. Во-первых, оценивая ст.ст.162 и 209 УК, нельзя упускать из поля зрения содержание объектов посягательств. Разместив ст.162 УК в главе "Преступления против собственности", законодатель четко ограничил рамки применения нормы. Статья 209 УК размещена в главе "Преступления против общественной безопасности". Объект бандитизма иной - общественная безопасность. Во-вторых, то, что банда - разновидность сообщества, доказывается и размещением состава рядом со ст.210 УК. Последняя является общим составом для состава бандитизма. В-третьих, ч.5 ст.35 УК четко оговаривает, что лицо, создавшее организованную группу или сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими, подлежит уголовной ответственности за их организацию и руководство ими в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК. Закон связывает наличие преступного сообщества именно со статьями Особенной части УК, а не только со ст.210 УК, тем самым позволяя уточнить, что банда есть разновидность преступного сообщества, а не просто организованная группа.

Уголовный закон - сложный организм. При толковании применяемых норм следует учитывать не только содержание конкретных статей Особенной части, но и нормы общего характера, структуру Кодекса, место норм в его системе. Это становится отчетливо понятно, когда В. Быков вырывает из контекста отдельные понятия и толкует их произвольно, без учета буквы закона. Отсюда и субъективные выводы, способные при их внедрении серьезно дестабилизировать практику, привести к объективному вменению и необоснованному усилению уголовной ответственности. Некорректно подменять признак устойчивости другим криминологическим показателем, отсутствующим в УК, - устойчивостью личного состава. Некорректна и критика п.3 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ, который, давая данное разъяснение, строго исходил из содержания действующего уголовного закона.

Вызывает удивление и то, что бесспорный вопрос с устоявшейся судебной практикой разрешения уголовных дел вновь ставится на обсуждение с сомнительными по качеству предложениями. Последствия же таких рекомендаций часто бывают весьма негативными. Например, после нескольких публикаций В. Быкова, предложившего оценивать организованную группу через криминологические признаки, ныне некоторые суды уже необоснованно прекращают дела по признакам ст.210 УК, ссылаясь на то, что по делу не установлены такие не предусмотренные УК показатели, как разработка планов и условий для совершения тяжких преступлений, иерархическое организационное построение, внутригрупповые нормы, отработка системы конспирации и т.п. Очевидно, что любая рекомендация ученого, прежде чем она доводится до специалистов и практиков, должна тщательно просчитываться на теоретическую обоснованность и возможность негативных последствий для практики.


Р. Галиакбаров,

доктор юридических наук, профессор,

заслуженный деятель науки РФ (г. Краснодар)


"Российская юстиция", N 7, июль 2001 г.



Разграничение разбоя и бандитизма. Ошибка в теории ломает судебную практику


Автор


Р. Галиакбаров - доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ (г. Краснодар)


"Российская юстиция", 2001, N 7, стр.56


Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.