Эволюция природы залога в российском праве (В.В. Скворцов, "Гражданин и право", N 8, август 2001 г.)

Эволюция природы залога в российском праве


Вопрос о природе залога в большей мере является теоретическим. Однако данное обстоятельство нисколько не умаляет его актуальность. Уяснение природы залога обладает рядом полезных функций. Во-первых, оно позволяет уяснить, чем же является сам залог как способ обеспечения исполнения обязательств. Во-вторых, понимание природы залога создает приращение знаний в области вещных и обязательственных прав. В-третьих, уяснение природы залога позволяет решить, как минимум, одну из практических проблем, связанных с применением Закона "О валютном регулировании и валютном контроле" (на практике неясно, являются ли некоторые залоговые сделки операциями, связанными с движением капитала). И в-четвертых, понимание природы залога имеет познавательную ценность для юриста и правоведа.

Действительно, дискуссия о природе залога давно ведется в отечественной правовой литературе. Различные авторы имеют неодинаковые точки зрения относительно многих аспектов залоговых правоотношений, однако природа залога является "традиционным" дискуссионным вопросом.

В чем состоит проблема определения природы залога и в чем причина столь продолжительных дискуссий?

Представляется, что краеугольным камнем природы залога является сочетание в ней вещно-правовых и обязательственно-правовых элементов правоотношений. В результате этого сочетания одни авторы причисляли залог к институтам вещного права, другие - к институтам обязательственного права, иные усматривали в его природе смешанную природу или утверждали, что природа залога зависит от предмета залога.

На первый взгляд решение проблемы природы залога может показаться очевидным и простым - признать за ним смешанную природу и перейти к рассмотрению более интересных проблем цивилистики (что, вероятно, и следует сделать тем правоведам, которые не хотели бы исследовать многие теоретические вопросы залога, которые, возможно, так и не будут иметь четкого ответа).

Начнем анализ природы залога с рассмотрения основных точек зрения по данному вопросу.

Дернбург*(1), Келлер*(2), Г.Ф. Шершеневич*(3), Ю. Барон*(4), В.М. Будилов*(5) и другие авторы полагали, что залог является исключительно вещно-правовым институтом, существенной чертой которого является отчуждение и передача вещи*(6) с возникновением у залогодержателя права на заложенное имущество.

Сторонники вещной природы залога обычно признают наличие обязательственно-правовых черт залога, однако указывают, что исключительно вещные черты залога составляют его природу. В.М. Будилов утверждает, что "залоговое право - это прежде всего вещное право; большинство современных авторов, возвращаясь к рациональному пониманию вещных прав, относят к ним и залоговое право"*(7).

Основными аргументами в пользу вещной природы залога обычно называют: следование права залога за предметом залога, абсолютную защиту залогового права кредитора против всякого лица и разрешение коллизии кредиторов по принципу старшинства*(8).

Другие авторы, например Д.И. Мейер*(9), Л.В. Гантовер*(10), Л.А. Кассо*(11), А.С. Звоницкий*(12), С.И. Вильнянский*(13) и В.М. Хвостов*(14), рассматривали залог как обязательственно-правовой институт*(15).

Сторонники обязательственно-правовой природы залога опирались, главным образом, на следующие соображения: залог не предоставляет своему субъекту возможность продолжительного непосредственного (т.е. без посредства какого-либо лица) воздействия на вещь. Господство кредитора над вещью не имеет характера равномерного воздействия: во время существования долга залог приводит к обременению вещи; уплатой долга обременение уничтожается: подобного, как писал В.М. Хвостов, мы не наблюдаем при вещных правах*(16). В пользу обязательственной природы залога высказывались также следующие аргументы: залог, как и обязательство, исчерпывается иском и без иска немыслим; невозможно приобретение залогового права по давности.

Отметим, что сторонники обязательственно-правовой природы залога обычно указывают, что, поскольку залог всегда является акцессорным обеспечительным правоотношением, его вещно-правовые черты присутствуют, но, будучи несущественными, не составляют природу залога.

Нельзя согласиться ни со сторонниками вещной природы залога, ни со сторонниками его обязательственной природы, поскольку обе эти позиции существенно упрощают природу залога путем сведения ее сложных характеристик к сформировавшимся в гражданском праве институтам.

На наш взгляд, теоретическая дискуссия о природе залога ведется столь долго именно из-за сочетания в залоговом правоотношении как вещных, так и обязательственных черт. Многие из названных выше авторов правы относительно черт залогового правоотношения и почти все в той или иной степени признают смешанную природу залоговых правоотношений: залог нельзя отнести лишь к вещным или лишь к обязательственно-правовым отношениям.

Рассмотрим обязательственно-правовые и вещно-правовые элементы современного залогового правоотношения в современном гражданском законодательстве, а также являлось ли соотношение вещных и обязательственно-правовых элементов природы залога неизменным при формировании современной концепции залога.

По нашему мнению, залогу (в соответствии с ГК РФ и Законом "О залоге") присущи следующие основные черты обязательственного правоотношения:

1. Право залога не устанавливает продолжительное и непосредственное господство над вещью, которое от начала и до конца своего существования имело бы один и тот же характер*(17). По общему правилу залог может предоставить кредитору лишь временное господство над вещью, которое обусловлено исполнением обеспеченного обязательства. Если обязательство не будет исполнено, то предмет залога подлежит продаже и удовлетворение требований кредитора происходит из вырученной суммы.

2. Залог, являясь одним из способов обеспечения исполнения обязательств, выступает в роли акцессорного обязательства и является институтом обязательственного права.

3. В ГК РФ залог регулируется в разделе обязательственного права.

4. Предметом залога могут быть не только вещи, но и имущественные права (ст.336. 1 ГК РФ). Как известно, имущественное право само по себе ни при каких условиях не может служить предметом вещных прав*(18).

5. В случае гибели предмета залога залогодатель может быть обязан заменить его другим, равноценным имуществом (ст.345 ГК РФ). Аналогичное правило невозможно представить в отношении имущества, принадлежащего кому-либо на вещном праве*(19).

Нельзя отрицать, что залогу также присущи черты вещно-правового отношения. Залоговое правоотношение обладает следующими основными вещно-правовыми признаками:

1. Право следования: залоговое право следует за предметом залога (ст.353 ГК РФ).

2. Право преимущества: залогодержатель удовлетворяет свои требования не наряду с другими кредиторами, а по праву преимущества (ст.334 ГК РФ).

3. Вещный характер права требования позволяет использовать все установленные меры в связи с сохранением предмета залога, в том числе на защиту от посягательств третьих лиц (ст.343 ГК РФ).

4. Абсолютный характер защиты (защита права на предмет залога перед неопределенным кругом третьих лиц). Так, ГК РФ предусматривает вещно-правовую защиту интересов залогодержателя. В частности, часть 1 ст.347 ГК РФ предоставляет залогодержателю, у которого находилось или должно было находиться заложенное имущество, право истребовать его из чужого незаконного владения (виндикационный иск). Часть 2 ст.347 ГК РФ служит обеспечению устранения всяких нарушений прав залогодержателя, если эти нарушения не связаны с лишением владения, когда по условиям договора он вправе пользоваться переданным ему предметом залога (негаторный иск). Поскольку виндикационный и негаторный иски являются основными средствами защиты прав собственника*(20), являясь атрибутами вещно-правовых отношений, следует рассматривать залог по ГК РФ как правовой институт, имеющий двойственную природу.

Таким образом, в настоящее время в гл.23 ГК РФ и в Законе "О залоге" законодатель регулирует залог как правоотношение, имеющее как обязательственно-правовые, так и вещно-правовые черты, что свидетельствует о смешанной природе залога. Причем характерные черты залога (как вещно-правовые, так и обязательственно-правовые) в ГК РФ регулируются безотносительно предмета залога. Это подтверждает сделанное выше утверждение о том, что вопрос о природе залога не должен зависеть от предмета залога в принципе.

Рассмотрим, всегда ли в российском праве прослеживалась смешанная природа залога. Для этого необходимо проследить эволюцию конструкции залога в российском праве.

Русское право залога, как отмечали Л.В. Гантовер*(21) и А.С. Звоницкий, оформилось к XIV-XV вв. Как писал А.С. Звоницкий, залог впервые упоминается в актах ХIII-ХIV вв. в области северо-западных торговых центров - Новгорода и Пскова. А.С. Звоницкий указывает, что "в Русской Правде еще нет залога, а его первая законодательная формулировка содержится в Псковской Судной Грамоте (конец ХIV - начало ХV в.)"*(22) и "в эпоху Русской Правды, если даже кредитору принадлежало право взыскивать с имущества должника, он на практике должен был предпочитать личное взыскание"*(23).

Д.И. Мейер писал, что до начала ХVIII в. залоговая сделка в Московском государстве всегда устанавливала право собственности в пользу залогодержателя. "Залог есть отчуждение, - писал Д.И. Мейер, - переставая быть им, он перестает быть залогом"*(24). Эта собственность вытекает, по мнению Д.И. Мейера, из самой передачи обеспечительного объекта, без которой нет настоящего залога, поскольку "наше правосознание не могло себе представить фактическое обладание отдельно от права собственности"*(25). Роль должника, по мнению Д.И. Мейера, сводилась к праву выкупа заложенной вещи из рук кредитора путем надлежащего исполнения своего обязательства. С данным утверждением Д.И. Мейера соглашались также Л.И. Кассо*(26) и Л.В. Гантовер*(27).

Л.А. Кассо полагал, что предмет залога служил эквивалентом долга и залоговая сделка заключалась с целью устранить должника от всякой ответственности в случае неисполнения им обязательств перед кредитором*(28). Такой же точки зрения придерживался И.А. Базанов, который отмечал, что при древнейшем залоге происходила "...сделка - обмен пользования капиталом на пользование имением без права востребования по истечении установленного срока имения со стороны должника"*(29).

Как указывает К. Неволин, условия залога по древнему русскому праву были весьма разнообразны. Так, иногда определялось, что, "если занятые деньги не будут уплачены в срок, имущество должно сделаться собственностью заимодавца; иногда уславливались, что, несмотря на неуплату занятых денег в срок, имущество должно остаться собственностью закладчика, только он должен платить условленный рост, или заимодавец должен вместо получения роста продолжать пользоваться заложенным имуществом..."*(30).

Следует обратить внимание на одну из форм залога XVI в., на которую ссылаются И.А. Базанов*(31), А.С. Звоницкий*(32) и К. Неволин*(33). Данная форма залога интересна тем, что она очень схожа с древнеримской антихрезой*(34).

В Дигестах Юстиниана эта разновидность залога называется "антихрезис" (от греч. antichresis) и описывается следующим образом: "Если установлен антихрезис и кто-либо введен (во владение) имением или зданием, то он удерживает владение как залог до тех пор, пока ему не уплачены деньги; до того же времени он извлекает вместо получения процентов плоды - или сдавая (имение) внаем, или сам извлекая плоды и проживая (в имении)..." (Памятники римского права: Законы XII таблиц. Институции Гая, Дигесты Юстиниана. М.: Зеркало, 1997. С.485).

Должник предоставлял кредитору участок земли в залог "за рост владити", "за рост пахати" или "за рост косити" или дом "во дворе жити". Данные условия свидетельствовали о том, что при неуплате должником долга кредитор мог пользоваться заложенным земельным участком и получать от него плоды или пользоваться заложенным домом до тех пор, пока благо, полученное кредитором с предмета залога, не погасит долг залогодателя. Таким образом, эволюция залога в национальном праве не обошла форму залога, которая была известна римскому праву как антихреза.

После Псковской Судной Грамоты Закон Ивана IV 1558 г. стал формальным регулятором залоговых отношений (как указывали Г.Ф. Шершеневич*(35) и Л.В. Гантовер, "закон остался без применения"*(36) или имел временный характер, потому что после него продолжал царить прежний порядок). Данный закон впервые в российском законодательстве закрепил правило обязательной продажи предмета залога. В соответствии с этим законом предписывалось производить удовлетворение кредиторов посредством продажи заложенных вещей, а полученную сверх оплаченного долга выручку отдавать должникам. В случае просрочки кредитор, имеющий в залоге движимую вещь, обязан был предупредить должника о возможном обращении взыскания на нее. "Затем, когда и после этого долг не был уплачен, кредитор должен был при свидетелях продать залог для удовлетворения своих прав и возвратить излишек суммы должнику. Если же вырученная сумма оказывалась недостаточной для покрытия долга и процентов, то должник продолжал ответствовать в недостающей сумме"*(37).

Уложение Алексея Михайловича 1649 г. содержало довольно подробные положения о залоге. Как указывал Г.Ф. Шершеневич, Уложение закрепляло положение о переходе в собственность кредитора предмета залога неисправного должника*(38). Уложение установило, что залогодержатель в своих обязанностях по отношению к находившейся у него вещи отождествлялся с хранителем поклажи*(39). Уложение запрещало взимание процентов по займам, и, как отмечал Л.В. Гантовер, соответственно произошла отмена пользования заложенным имуществом, которое должно было служить заменою роста*(40). Таким образом, форма залога, схожая с древнеримской антихрезой, перестала использоваться.

Анализ национального законодательства о залоге XIV - начала XIX в. позволяет выделить две основные конструкции залога, которые сформировались в этот период времени и попеременно отражались в законодательстве. Одной из этих конструкций являлось построение элементов залогового правоотношения на основе права собственности кредитора на предмет залога, которое бы переходило к нему либо сразу, с момента оформления залоговых правоотношений, либо в случае неисполнения должником своих обязательств. Причем в этом случае часто предусматривалось правило эквивалентности долга заложенной вещи, т.е. при неисполнении обязательства должником и присвоении кредитором заложенной вещи ни кредитор, ни должник не имеют друг к другу требований по обязательству. При надлежащем исполнении должником обеспеченного таким залогом обязательства титул собственника на предмет залога переходил обратно к должнику. Г.Ф. Шершеневич называл такую конструкцию залоговых правоотношений "залог как право присвоения"*(41). Очевидно, что основным интересом, обусловившим законодательное закрепление залога как права присвоения, был интерес кредитора снизить свои риски в залоговом правоотношении. Причем рисковым интересам должника в данной конструкции залога уделялось последнее место.

Другой конструкцией залога, попеременно предусматривавшейся в российском законодательстве XIV - начала XIX в., являлся залог, при котором кредитору не переходил титул собственника на предмет залога ни сразу после оформления залоговых правоотношений, ни в случае неисполнения обеспечиваемого залогом обязательства. В случае неисполнения обязательства должником предмет залога продавался и кредитор имел право на удовлетворение своих требований против должника из стоимости проданного предмета залога.

Переход от конструкции залога как права присвоения к залогу как праву на удовлетворение из стоимости заложенного имущества происходил в российском законодательстве непоследовательно. Ряд правовых актов устанавливали конструкцию залога как права кредитора на удовлетворение из стоимости заложенного имущества (Закон Ивана IV 1558 г., Указ от 1 августа 1737 г.). Однако Уложением 1649 г. и Указом от 11 мая 1744 г. регламентировалась конструкция залога как права присвоения. Наконец конструкция залога как способа обеспечения обязательства, предусматривающего удовлетворение интересов кредитора из стоимости заложенного имущества окончательно сформировалась в российском законодательстве в XIX в. ГК 1922 г. и ГК РСФСР 1964 г. предусматривали конструкцию залога как права на обращение взыскания на предмет залога.

Теперь вернемся к анализу изменения природы залога в российском праве.

При появлении залога в древнем русском праве он фактически представлял собой право собственности кредитора на предмет залога, возникающее с момента возникновения залогового правоотношения и обусловленное надлежащим исполнением должником своего обязательства. Как известно, право собственности является классическим примером вещного права. Следовательно, анализ конструкции залога как права присвоения свидетельствует о том, что на этом этапе эволюции залогового правоотношения в его природе явным образом преобладали вещно-правовые черты.

Анализ национального законодательства и правовой литературы обнаруживает тенденцию развития обязательственно-правовых аспектов залогового правоотношения, связанную с изменением конструкции залога. Классическое вещное право собственности выражает в известной степени безусловное (иногда даже указывают - абсолютное), в смысле реализации правомочий собственника, право на вещь. Иные вещные права не предоставляют их обладателю всего объема правомочий, которыми наделен собственник вещи, но они тем не менее призваны выражать известную достаточно тесную связь между их обладателем и вещью. Чем больше умаляется правовая связь между вещью и обладателем права на нее, тем больше возникает сомнений в наличии у правообладателя вещного права и тем больше возникает оснований утверждать, что такое правоотношение носит либо смешанный характер, либо даже характер обязательственно-правовой.

Переход от вещно-правовой к смешанной природе залога прослеживался в следующих изменениях, которые происходили в национальном законодательстве.

Во-первых, в самом переходе от залога как права присвоения к конструкции залога как права кредитора на удовлетворение своих требований из стоимости предмета залога, который привнес много "условностей" обязательственного характера в правовые отношения между кредитором-залогодержателем и предметом залога. Современная конструкция залога имеет намного больше правовых аспектов, урегулированных нормами обязательственного права, чем первоначальная конструкция залога как права присвоения. Эти различия проявляются, например, в: отсутствии у залогодержателя права собственности на предмет залога; прямом указании на акцессорность залогового правоотношения; правилах, устанавливающих условия и порядок пользования предметом залога; нормах восстановления утраченного предмета залога; правилах об основаниях и о порядке обращения взыскания на предмет залога. Следовательно, можно говорить об утрате конструкцией залогового правоотношения исключительно вещно-правовой природы.

Во-вторых, в нормах гражданского права происходит постоянное расширение видов залога и создание большей свободы для договорного урегулирования аспектов залогового правоотношения. Например, в XVIII в. в России нормы о залоге были значительно менее "гибкими" с точки зрения создания различных видов залогового обременения, о чем свидетельствует тот факт, что круг предметов, которые могли быть предметом залога с оставлением заложенного имущества у залогодателя (заклада), был ограниченным. Как писал В. Удинцев, нотариусы отказывались от совершения договоров по закладу судов*(42) и судовладельцам приходилось обращаться к их фиктивной продаже. Применялась следующая структура сделки. Для получения ссуды под заклад парохода совершалась его продажа, с правом должника на выкуп путем уплаты занятой суммы, и в то же время заключался договор аренды, в соответствии с которым пользование пароходом оставалось у должника.

Таким образом, залоговое правоотношение приобретало все больше и больше обязательственно-правовых элементов, которые как бы качественно уравнялись с вещно-правовыми чертами залога. Природа залога имела вещный характер в XIV - конце XVIII в. в те исторические периоды, когда законодательство закрепляло конструкцию залога как права присвоения. Однако затем, с переходом в национальном законодательстве к конструкции залога как права кредитора на удовлетворение из стоимости предмета залога и с привнесением в залоговое правоотношение многих черт обязательственно-правового характера, природа залога стала носить смешанный характер.

Со смешанной природой современного залога связан один из аспектов применения Закона от 9 октября 1992 г. N 3615-1 "О валютном регулировании и валютном контроле". В частности, при залоге валютных ценностей (как они определены в данном законе) возникает вопрос: требуется ли разрешение Банка России на совершение залоговой сделки с валютными ценностями?

Закон "О валютном регулировании и валютном контроле" относит к операциям, связанным с движением капитала (и, соответственно, требующим предварительного разрешения Банка России), сделки, в результате которых происходит переход права собственности или иных вещных прав на валютные ценности. При этом ясно, что при реализации предмета залога, которым является валютная ценность, разрешение Банка России требуется. Представляется, что ввиду наличия вещно-правовых элементов в конструкции залогового правоотношения можно утверждать, что вступление в силу договора о залоге влечет переход вещных прав на валютные ценности, что требует получения предварительного разрешения Банка России.

Следовательно, при залоге валютных ценностей до вступления в силу договора о залоге целесообразно получить разрешение Банка России на переход вещных прав на валютные ценности.


В.В. Скворцов,

аспирант кафедры коммерческого права МГУ им. М.В. Ломоносова


"Гражданин и право", N 8, август 2001 г.


-------------------------------------------------------------------------

*(1) См.: Хвостов В.М. Система римского права: Учебник. М.: Спарк, 1996. С.331; Васьковский Е.В. Учебник гражданского права. Киев, 1896. С.181.

*(2) См.: Хвостов В.М. Указ. соч. С.331; Васьковский Е.В. С.181.

*(3) См.: Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Спб., 1910. С.384.

*(4) См.: Барон Ю. Система римского гражданского права. Спб., 1908. Вып.2. С.138.

*(5) См.: Будилов В.М. Залоговое право России и ФРГ. Спб., 1993. С.20-21.

*(6) См.: Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Спб., 1868. Ч.1. Т.2. С.55; Мейер Д.И. Древнее русское право залога. Казань, 1855. С.29; Кассо Л.А. Понятие о залоге в современном праве. Юрьев, 1898. С.281; Гантовер Л.В. Залоговое право. Объяснение к положениям гл.IV, раздела I проекта вотчинного устава. Спб., 1890. С.27.

*(7) Будилов В.М. Указ. соч. С.20.

*(8) См.: Хвостов В.М. Указ соч. С.329.

*(9) См.: Мейер Д.И. Указ. соч.. Казань, 1855. С.29; он же. Русское гражданское право. Спб., 1897. С.432, 433.

*(10) См.: Гантовер Л.В. Указ. соч. С.27.

*(11) См.: Кассо Л.А. Указ. соч. С.286.

*(12) См.: Звоницкий А.С.О залоге по русскому праву. Киев, 1912. С.56.

*(13) См.: Вильнянский С.И. Лекции по советскому гражданскому праву. Харьков, 1958. Ч.1. С.382.

*(14) См.: Хвостов В.М. С.331, 334, 335.

*(15) См.: Звоницкий А.С. Указ. соч. С.56; Удинцев В.А. Подписка в вере (к учению о древнерусском залоге). Киев, 1903. С.4; Базанов И.А. Вотчинный режим в России. М., 1910. С.32; он же. Происхождение современной ипотеки. Новейшие течения в вотчинном праве в связи с современным строением народного хозяйства. М., 1900. С.53; Неволин К. История российских гражданских законов. Спб., 1851. Т.3. С.151; Гантовер Л.В. Указ соч. С.34; он же. Залоговое право. Спб., 1890. С.30; Хвостов В.М. Указ. соч. С.331.

*(16) См.: Хвостов В.М. Указ. соч. С.330.

*(17) См.: Хвостов В.М. Указ. соч. С.329-330.

*(18) См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М.: Статут, 1998. С.402.

*(19) См.: там же. С.403.

*(20) См.: Суханов Е.А. и др. Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. М., 1995. С.268; Суханов Е.А. Право собственности и иные вещные права. М., 1996.

*(21) См.: Гантовер Л.В. Залоговое право. Объяснение... С.27.

*(22) Звоницкий А.С. Указ. соч. С.10.

*(23) Там же. С.12.

*(24) Мейер Д.И. Древнее русское право залога". С.29.

*(25) Кассо Л.А. Указ. соч. С.282.

*(26) См.: Кассо Л.А. Указ. соч. С.285.

*(27) См.: Гантовер Л.В. Залоговое право. Объяснение... С.28.

*(28) См.: Кассо Л.А. Указ соч. С.286.

*(29) Базанов И.А. Происхождение современной ипотеки. С.34.

*(30) Неволин К. Указ. соч. С.151.

*(31) См.: Базанов И.А. Вотчинный режим в России. М., 1910. С.32.

*(32) См.: Звоницкий А.С. О залоге по русскому праву. Киев, 1912, С.95.

*(33) См.: Неволин К. Указ. соч. С.151.

*(34) Антихреза - частный, редко встречавшийся в римском праве наряду с обычной ипотекой случай залога, когда "кредитор по договору получал право пользоваться предметом залога с тем, чтобы засчитать плоды в проценты или в погашение долга" (Базанов И.А. Происхождение современной ипотеки. С.53).

*(35) См.: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С.329.

*(36) Гантовер Л.В. Залоговое право. С.30.

*(37) Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С.363.

*(38) См.: там же. С.364.

*(39) См.: Кассо Л.А. Указ. соч. С.317.

*(40) См.: Гантовер Л.В. Залоговое право. С.29.

*(41) Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С.363.

*(42) См.: Удинцев В. Оставление заклада в пользовании должника. Спб., 1913. С.8.



Эволюция природы залога в российском праве


Автор


В.В. Скворцов - аспирант кафедры коммерческого права МГУ им. М.В. Ломоносова


"Гражданин и право", 2001, N 8


Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.